1, Лактанций как апологет

В произведениях Лактанция фиксируются многочисленные концепции, типичные для апологетики: это убежденность в том, что истинный Бог познается на основании красоты Своих творений (см. «Божественные установления», I, 8, 2); это полемика против политеизма, базирующаяся на учении Евгемера (последователем этого древнего философа стал Энний, и его интерпретация языческих богов была подтверждена также Цицероном в III книге «О природе богов»: Цицерон, Энний и Евгемер цитируются Лактанцием в 111,33 и сл.; 15, 5 и сл.); Лактанций пользуется скептическими учениями академического происхождения, выставляющими в смешном свете богов, которые глупы и безнравственны («Божественные установления», I 9 и сл.; 17,4). Подобные рассуждения не были новы, ибо они приводились еще Тертуллианом и Ми- нуцием Феликсом. Сенека также подтверждает абсурдность традиционной религии (116,10), но стоики, однако, пошли другим путем и не отказались от политеизма, стремясь интерпретировать его, прибегая к аллегории и приписывая богам различные силы, существующие в физическом мире(см.: 117,1). Сами язычники говорят о некоем верховном боге в своих просительных и благодарственных молитвах: поступая так, они обращаются к Богу ис тинному, а не к Зевсу (II 1, 6 и сл.): этими словами Лактанций подхватывает аргументацию Тертуллиана («Апологетик», 17, 3-6; «О свидетельстве души», 2 — произведение, о котором говорилось выше, стр. 229) и Минуция Феликса («Октавий», 18, 11). Философы осознают, что то, чему религиозно поклоняются люди, — ложно («Божественные установления», II 3, 1), но они не способны научить нас тому, что действительно должно было бы быть предметом подобного поклонения (II 3, 24). И лучше отбросить бесчувственные и суетные реальности (то есть идолов) и обратить свой взор к небу, где находится седалище Бога-Творца (II 5, 1 и сл.); правомочно поклоняться Богу, а не созданным Им стихиям (II 5, 4 и сл.; 6, 1 и сл.). Так вели себя философы-стоики (II 5, 7 и 28); в недрах небесной реальности присутствует разумность, приводящая в движение все веши, но привнес её в эти недра — Бог (II, 5, 19). Лактанций Энергично настаивает на противопоставлении между мудростью и философией: вся третья книга «Божественных установлений» посвящена этой теме. Философия есть нахождение принципа/начала зла (о каковом мы будем говорить ниже), которая, согласно Лактаншпо, должна была заместить собою мудрость (VI 4, 23). И действительно scientia [знание] не равно мудрости, поскольку оно не может совпадать с добродетелью, вопреки тому, что думал на этот счет Цицерон (VI 5 и сл., 11); напротив, истинное знание, истинное познание «состоит в познании Бога, а добродетель проявляется в религиозном Ему поклонении: в этом и заключена праведность» (VI 5, 19). Философы не знали, что есть благо и что есть зло («Божественные установления», III 7 и сл.; VI 6, 1-5), поскольку их поиски были обращены к земле, а не к той области, где обретается благо, то есть к Богу, Который и есть благо (VI 8, 1). Лактанций допускает все же, что языческие философы могли познать хотя бы некую часть истины: а если бы они познали её полностью, они стали бы истинными пророками в полном смысле этого слова (VI 8, 10-12). Но их истина является всегда ограниченной, даже если сами они вели почтенный образ жизни (VI 9, 13) и были знакомы с тем, что хорошо (VI 12, 22; VII 1, 11). Философы оставались далеки даже от чисто человеческого блага, поскольку они почти всегда расценивали добродетель как недостаток, как проявление ущербности, в то время как добродетель есть нечто основополагающее для человека (VI 14, 1), или же они все-таки веровали в добродетели, но в добродетели этой жизни, которая ограничена во времени (14, 6). А значит, истина не может быть достигнута философами: самое большее, что они могут сделать, так это обнаружить некое заблуждение, сдернув с него покровы, что допускает и сам Цицерон («О гневе Божием», 11, 10). Истина не достигается только в процессе размышления над ней и обсуждения ее, но в процессе её усвоения тем, кто способен её познать и передать другим (VII 2, 9; 7, 1 и сл.).
<< | >>
Источник: Клаудио Морескини. История патристической философии. 2011

Еще по теме 1, Лактанций как апологет:

  1. IV. ЛАКТАНЦИЙ
  2. Апологеты Востока
  3. Раздел II. АПОЛОГЕТЫ
  4. 2.9.9. Критика концепций зависимости апологетами капитализма
  5. Генон - апологет открытой иерократии
  6. II. Паскуалъ Иордан — апологет атомной смерти 1. Роль естественных наук в государстве Гитлера и Аденауэра
  7. Блюдите, как опасно ходите, поступайте осторожно, не как неразумные, но как мудрые Дорожите временем и познавайте, что есть воля Божия
  8. Глава VII Об области, месте, обитании, а равно также о правлении ангелов, как оно было в начале, по сотворении, и как стало таким, как оно есть
  9. § 3. Личность как движущая сила общественной жизни, как субъект истории
  10. П. П. Барашев Сверкнул как метеор (Как Зиновьев преподавал философию в МФТИ)
  11. Глава 2 Как шведы захватили Неву и как их потом гнали до Стокгольм
  12. МИФ КАК ВЕРБАЛИЗОВАННОЕ ДЕЙСТВИЕ              1 И КАК ДРАМАТИЗИРОВАННАЯ ИСТОРИЯ ЖИЗНИ
  13. 2. Рубинпгтейновская концепция человека как субъекта как парадигма философской антропологии и онтологии