<<
>>

Философия как история философии.

В философии дух развивается в максимально адекватной ему форме понятия. Обоснование такого развития Гегель осуществил в трехтомных «Лекциях по истории философии», обработанных и изданных посмертно (1833— 1836) одним из его последователей на основании материалов самого автора и записей его слушателей.
Этот курс, можно сказать, неотделим от «Науки логики», в которой имеется множество историко-философских иллюстраций и кон- кретизаций. «История философии, — пишет здесь автор, — есть история открытия мыслей об абсолютном, составляющем ее предмет» (1, т. 1, с. 64). Сделав эту идею методологической основой своей трактовки историко- философского процесса, выявляя его единство, Гегель противопоставил ее уже многим тогда описательным «историям философии», которые представляли ее как «галерею мнений», а иногда и заблуждений, сменяющих 754 друг друга (что в Античности уже утверждалось Цицероном).

В принципе Гегель категоричен в понимании истории философии как единого процесса выявления сформулированных им методологических принципов и категорий. Различие философских идей, утверждает автор «Науки логики», — только кажимость, проистекающая из несходства ступеней единого процесса или непонимания особых принципов, положенных в основу той или иной системы. При углубленном же осмыслении истории философии выясняется, что такие идеи и принципы «суть лишь ответвления одного и того же целого. Последнее по времени философское учение есть результат всех предшествующих... и должно содержать в себе принципы всех их; поэтому оно... есть самое развитое, самое богатое и самое конкретное» (там же, с. 99). Философские системы преходящи, но сохраняются их наиболее значимые идеи, требующие новой систематизации, которую теперь и осуществил сам Гегель в «Лекциях по истории философии». Ее изображение выявляет и огромную эрудицию автора в этой области, и сложность ее предмета, не вмещающегося только в его логическую схематику.

В теоретически напряженном «Введении» к своим «Лекциям» Гегель подчеркивает трудность понимания предмета самой философии в его переплетенности с другими проявлениями и аспектами духовной культуры.

Предмет философии в отличие от предметов частных наук многозначен, расплывчат, трудноопределим. Автор иронизирует в этом контексте над английскими и французскими пониманиями философии, чрезмерно ориентированными, как он считает, на естествознание, тогда уже весьма математизированное и даже отождествляемое с ним. «Общую научную культуру мы, немцы, редко причисляем к философии» (5, т. IX, с. 57). У самого Гегеля результаты естественно-научной мысли в умозрительном философствовании выступают как некий подчиненный момент рассудочной «конечности». Естественно-научная мысль близка философии только своей понятийной формой.

Еще труднее выявляются взаимоотношения между философией и религией вследствие ее мировоззренческой широты, расплывчатости ее образов и туманности догматов. Проясняя эту проблематику, Гегель пытается по возможности и даже максимально приблизить религию при всей ее определяемое™ представлениями к философии.

Но, как многосведущий историк философии, автор «Лекций» говорит о хронологической первичности религии в отношении философии, а также о длительном конфликте между ними. Уже в древнегреческие времена «так называемые атеисты», начиная с Ксенофана, проявляли враждебность к «народной религии». Но такое недоразумение преодолевается, конечно, в пользу философии. В Античности оно доказано неоплатониками, поднявшимися до понимания «всеобщего содержания» в прежде отвергавшейся многими атеистами «народной религии» (там же, с. 75). Фактическое игнорирование Гегелем материализма, этой «конечной» философии, и недооценка социальной институализации религиозных конфессий облегчают идеалисту «снятие» конфликтов между религией и философией. 755

Примерно две трети «Лекций по истории философии» посвящено древнегреческой эпохе. В результате внимательного ее изучения Гегель сделал глубокий обобщающий вывод, что «философия древних до такой степени является основой новой философии, что она должна заключаться в последней и является той почвой, на которой выросла новая философия» (6, с.

46; Энгельс повторит эту идею). Вместе с тем при изображении идей древнегреческих философов в соответствии со своим логико- умозрительным конструктивизмом автор «Лекций» иногда отступает от хронологической последовательности древнегреческих философов (элеа- ты — раньше пифагорейцев, Левкипп —Демокрит — раньше Эмпедокла и Анаксагора и других). Преувеличивая понятийно-логический элемент в учении Гераклита, Гегель заявляет, что берет в свою «Логику» все его положения (5, т. IX, с. 246). Закономерно, что «подлинно спекулятивному учению Платона», как затем и энциклопедии Аристотеля, этим «учителям человечества» (т. X, с. 132, 123) в «Лекциях» отведено наибольшее место.

Знаменательна резко отрицательная позиция Гегеля в отношении к схоластике, этой «варварской философии рассудка», который «вертится лишь в беспочвенных сочетаниях категорий» (т. XI, с. 154). Ансельму Кентерберийскому уделяется несколько больше внимания в связи с его онтологическим «доказательством» бытия Бога, отвергнутым Кантом и восстановленным Гегелем. О Фоме Аквинском дана лишь небольшая справка, надо полагать, не в последнюю очередь потому, что этот фундаментальный схоластик стал одним из основных авторитетов католицизма, что было совершенно неприемлемо для «партийности» Гегеля.

По примеру Аристотеля (в первой книге его «Метафизики») автор видит в философии необходимую роскошь, которая становится возможной лишь после удовлетворения первостепенных жизненных нужд. Принципиальный историзм выражен в известной формуле Гегеля, что «философия есть... время, постигнутое в мысли» (7, с. 55). Но постигается она только ретроспективно, по достижении определенного уровня духовной культуры. Отсюда знаменитая метафора Гегеля: «Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, тогда некая форма жизни стала старой, но серым по серому ее омолодить нельзя, можно только понять; сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек» (7, с. 56).

Критикуя поверхностность современных ему изображений философских идей прошлого, автор «Лекций по истории философии» предостерегает таких авторов от «соблазна перечеканить древних философов в нашу форму рефлексии» (приводятся и примеры такового), подчеркивая при этом, что «каждая система философии... отображает особенную ступень развития, принадлежит своей эпохе и разделяет с нею ее ограниченность» (5, т. IX, с. 46, 47). Но критик «старой» метафизики и творец спекулятивной диалектики был убежден, что он открыл и зафиксировал теперь абсолютную истину, последнее откровение самосущего Духа. С этих высот, опять телеологически, Гегель представлял основоположные понятия и категории всей предшествующей философии, стремящейся к его собственной системе.

<< | >>
Источник: В.В. Соколов. Философия как история философии. — М.: Академический Проект. — 843 с. — (Фундаментальный учебник).. 2010

Еще по теме Философия как история философии.:

  1. ОУНЮА. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ: ИСТОРИЯ ИЛИ ФИЛОСОФИЯ? Материалы конференции молодых ученых, 2000
  2. Как изучать историю философии
  3. ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ? (О понятии и истории философии)
  4. V. Понятие сущности философии. Перспективы истории и систематики философии
  5. ПРОГРАММА КУРСА «ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ» ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ ИСТОРИИ
  6. § 2. Как выглядит философия истории Гегеля?
  7. К. П. ВиноградовИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ: ИСТОРИЯ ИЛИ ФИЛОСОФИЯ?
  8. В. В. Соколов и др. АНТОЛОГИЯ мировой философии. В 4-х томах. Том 1. Философия древности и средневековья часть 2. М., «Мысль». (АН СССР. Ин-т философии. Философ, наследие)., 1970
  9. Аспекты интеллигенции — воля, фактор добра и зла, свобода и необходимость в философии истории, панэстетизм. Философия, мифология, религия.
  10. Нюхтилин Виктор Артурович. ШПАРГАЛКИ ПО ФИЛОСОФИИ Как познать сложные законы философии (47 шпаргалок), 2000
  11. ФИЛОСОФИЯ И ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ Б. Т. Григорьян