<<
>>

Глава 4. НЕКОТОРЫЕ ПОДХОДЫ К РЕФОРМИРОВАНИЮ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА

Как можно было заметить, сегодня перспективы развития федерализма в мире и отдельных странах определяется долгосрочным действием различных факторов. На наш взгляд, если учитывать, что Россия решает задачу определения своей оптимальной позиции в мировом экономическом пространстве, то мы должны уделять особое внимание фактору глобализации.

Именно в этих координатах надо рассматривать и последствия возможного действия других факторов, в том числе внутренних. Естественно, это ни в коей мере не должно вести к принижению значения последних, так как совершенствование государственного устройства России является не самоцелью, а средством обеспечения ее устойчивого развития и роста благосостояния народа.

Одним из основополагающих принципов глобализации является открытая конкуренция на мировом рынке. Естественно, конкуренция относится прежде всего к конкретным фирмам, производимым ими товарам и услугам. В то же время при этом надо помнить и о том, что сегодня, сколько бы не говорили о либеральных принципах рыночной экономики, во всех развитых странах частный сектор пользуется мощной государственной поддержкой - политической, законодательной, институциональной, финансовой, информационной и т.д. В равной мере, как представляется, это относится и к процессам регионализации, выдвигающим новые требования к государству как институту, особенно в условиях экономического кризиса и наличия серьезных региональных проблем, что так свойственно современной России.

В условиях глобализации, как справедливо отмечают отдельные исследователи[40], национальные государства все большую часть своих функций передают “вверх” (межгосударственным и международным объединениям) и “вниз” (региональным и муниципальным органам). Более того, в этих условиях иногда говорится уже о возможности возникновения в перспективе мировой федерации стран с глубоким разделением труда и четким распределением функций между ее субъектами[41].

Естественно, речь в данном случае может идти только о долгосрочной перспективе, не имеющей сегодня ясных ответов и оценок. Тем не менее при оценке перспектив развития и совершенствования федерализма в России мы должны учитывать особенности процессов глобализации и тенденции развития федерализма в мире в целом с учетом стоящих перед страной социальных, экономических и других проблем.

Говоря об усилении процессов глобализации, необходимо учитывать наличие достаточно объективных предпосылок для возможного возникновения противодействующих факторов. Свидетельство тому есть уже сегод

ня: мощный общественный протест, выразившийся в многолюдных демонстрациях в местах проведения международных форумов, посвященных проблемам масштабной либерализации международной экономической деятельности и т.п. Это лишний раз говорит о том, что необходимо достижение определенного межгосударственного, общественного конценсуса по многим аспектам глобализации, особенно с учетом возможных последствий для отдельных стран и социальных групп. С другой стороны, это свидетельствует о сохранении достаточно глубоких социальных и экономических противоречий, которые при определенных обстоятельствах могут обостриться. Такому обострению могут способствовать военные, продовольственные, экологические и другие катаклизмы в больших территориальных масштабах. В этих условиях усиление роли национального государства может оказаться не только возможным, но и весьма вероятным. Такое положение вещей может отразиться на перспективах федерализма, как в мире в целом, так и в отдельных странах.

В связи с этим, как мы полагаем, решение проблем развития и совершенствования федерализма в России требует поэтапного подхода в рамках обоснованной стратегии. Десятилетняя практика безоглядной ориентации на “передовые западные модели” без учета национальных особенностей по достигнутым результатам уже доказала свою порочность. При этом целесообразно учитывать, кроме вышесказанного, и некоторые другие основополагающие принципы, которые рассматриваются нами ниже.

Традиционно взаимодействие органов власти различных уровней рассматривается большинством исследователей в рамках так называемой “пирамиды власти” (см. рис. 1.), которая, однако, учитывает взаимодействие лишь трех основных сегментов общества, наделенных управленческими функциями.

alt="" /> В то же время зарубежный и отечественный опыт свидетельствует о том, что поступательное общественное развитие, в том числе в сфере экономики, возможно лишь при достижении определенного баланса между всеми важнейшими компонентами данного общества, баланса, который мог бы обеспечить динамическое равновесие в рамках той или иной страны на

достаточно продолжительный период времени. Фактическое отсутствие в России на протяжен™ уже более десятка лет вплоть до последнего времени сколько-нибудь заметного экономического развития было в значительной (если не в определяющей) степени обусловлено именно усиливающимся дисбалансом между основными общественными субъектами. Для более полного уяснения сущности процессов, происходящих в сфере федеративных отношений в нашей стране, целесообразно, на наш взгляд, выйти за * рамки традиционной системы координат, включающей различные уровни государственной власти, и принять во внимание реальную и потенциальную роль других общественных субъектов.

Под общественными субъектами мы понимаем те составные части общества, которые наделены правовыми полномочиями, определенными интересами и способны сами по себе воздействовать на процесс национального развития. По этому критерию могут быть выделены следующие пять главных общественных субъектов: государство (центральная власть); региональные органы власти; местные (районные и муниципальные) органы власти; предприятия (компании); граждане (физические лица). В этот перечень мы заведомо не включаем некоторые значимые социальные величины - общественные организации, в том числе партии и профсоюзы, религиозные институты, вооруженные силы и др.

Их влияние на моральное и духовное состояние общества может быть исключительно велико, но, обладая существенными правами в юридической сфере, они практически (по крайней мере, на сегодняшний день) не играют никакой роли в сфере экономической, и не могут оказать сколько-нибудь заметного прямого воздействия на производство материальных благ, при этом лишь косвенным образом влияя на их распределение.

Что же касается остальных “действующих лиц” в общественном экономическом развитии, то баланс их интересов может быть достигнут за счет соответствующего распределения между ними прав и обязанностей в осуществлении хозяйственной, управленческой и иной деятельности. Иными словами, столь афишировавшиеся еще недавно договоры о разграничении полномочий между центром и субъектами федерации в идеале должны быть распространены и на три остальные общественные субъекта. Разумеется, в реальных условиях такого рода правовые соглашения вряд ли возможны, однако вся совокупность юридических актов (включая государственную констюуцию) должна быть направлена на достижение некоего устойчивого полицентрического эквилибриума.

Парадигма интересов основных субъектов политической и социально- экономической жизни (рис. 2) указывает на наличие нескольких динамичных зон. Расширение зоны совпадения интересов всех субъектов (с!) и является одной из основных задач государства. В идеале зона “с!” должна стремиться к единой окружности за счет расширения зоны “с”. В реальной же жизни необходимо учитывать наличие зон “Ь” и “а”, что, в частности, должно предполагать использование различных институциональных, законодательных и других механизмов.

Зона не задействованных интересов отдельных субъектов Зона перекрещения интересов двух смежных субъектов Смежная зона возможного расширения совпадения интересов всех

субъектов

lt;1. Зона совпадения интересов всех субъектов

Одним из основных условий нормального политического и экономического функционирования общества является наличие устойчивого “центра тяжести”. Исходя из принятых нами допущений, структура общества может быть отображена в виде фигуры, образованной соединением отрезков, отложенных на каждой из осей пятивекторной системы координат. Длина отрезков показывает процентную долю правовых полномочий, которой обладает каждый из пяти отмеченных общественных субъектов. В результате геометрическое изображение общества примет форму пятиугольника, длина и соотношение сторон которого будет определяться количественным распределением экономических прав между общественными субъектами.[42] Очевидно, что графические изображения обществ различных типов будут заметно отличаться друг от друга, о чем свидетельствуют рис. 3-8.

Графическое изображение “оптимально структурированного” общества будет близким к форме равностороннего пятиугольника. В некоторых государствах Европы, прежде всего в так называемых “малых странах”, структура общества приближается к изображенной на рис. 3. Это означает, что правовые полномочия в них более или менее равномерно распределены

предприятия

Рис. 3. “Идеальное государство”: стабильное сбалансированное общество

между общественными субъектами. Разумеется, это распределение неодинаково даже в схожих между собой странах и зависит от таких факторов, как государственное устройство (имеются в виду в первую очередь различия между унитарной и федеративной системами), региональная политика, уровень государственного регулирования экономики и т.д. Кроме того, полученное изображение общества для каждой страны не является статичным и меняется с течением времени. Однако можно с достаточной долей вероятности утверждать, что основная часть таких изменений для большинства государств состоит в перераспределении экономических функций между государством и регионами; изменения долей других общественных субъектов представляются менее значимыми. Отметим также, что показанная на рис. 3 20%-я доля государства в экономических правовых полномочиях даже для этой группы стран является минимальной; обычно государство играет в национальном экономическом развитии гораздо более существенную роль. Так или иначе, отмеченные в названии рисунка две характерные черты данного типа общества - стабильность и сбалансированность - обусловливают высокие потенциальные возможности его динамичного развития.

Другой тип общества, к которому может быть применено определение “экономический тоталитаризм”, изображен на рис. 4. Приведенная схема объясняется рядом факторов, среди которых - доминирующая роль государственной (федеральной) собственности в Советском Союзе; сверхцентра- лизованная плановая система экономики; фактическое отсутствие самостоятельности у республиканских, региональных и местных органов власти в условиях их полного подчинения власти партийной и др.

центральная власть


региональная власть

местные власти Рис. 4. СССР: стабильное несбалансированное общество

Картина распределения полномочий в обществе данного типа будет более наглядной, если представить рисунок в несколько, ином виде (рис. 5), а именно в форме пятиугольника, длина основания которого отражает процентную долю правовых полномочий государства[43], а длины остальных сторон - соответствующие значения для других общественных субъектов. В данном случае мы получим незамкнутую фигуру следующего вида.

Рис. 5. Стабильное несбалансированное общество: геометрическое изображение

Из приведенного рисунка можно, в частности, вывести определение, что основным (но не единственным) необходимым признаком сбалансированности того или иного общества является условие, согласно которому любые два общественных субъекта не должны обладать большим количеством полномочий, чем остальные три (то есть сумма длин двух каких-либо сторон фигуры не должна превышать сумму длин трех оставшихся).[44] В данном случае можно видеть, что длина основания превышает сумму длин всех других сторон; незамкнутость фигуры означает очень высокую степень несбалансированности (предельным ее выражением является линия, когда все полномочия сосредоточены в руках одного общественного субъекта).

В данном случае несбалансированность общества отнюдь не означает его нестабильности, наоборот, центр тяжести фигуры, изображенной на рис.5, расположен так, что он обеспечивает высокую степень ее устойчивости. В то же время несбалансированность сама по себе является серьезным тормозом для динамичного функционального развития, что в Советском Союзе на протяжении длительного времени проявлялось достаточно очевидно и выражалось, как известно, в низких темпах роста в последний период существования СССР, неэффективности экономики, нерациональности ее структуры И Т.Д.

После распада Советского Союза, превращения России в самостоятельное государство и перехода к рыночной экономике произошло радикальное перераспределение полномочий между общественными субъектами. В результате в стране сложился принципиально иной тип общества (рис.6).

Изменение структуры общественных полномочий в современной России происходило прежде всего за счет неконтролируемой передачи их основ

ной части на региональный уровень, что особенно наглядно проявилось после президентских выборов 1992 г. Последствия этого шага не замедлили сказаться: практически во всех российских национальных образованиях были введены выборные посты президентов, приняты собственные конституции, многие положения которых противоречат российской, а также множество законов, направленных на укрепление экономической и политической самостоятельности территорий, вплоть до провозглашения полной независимости (Чечня). В “русских” краях и областях этот процесс протекал не столь интенсивно, но в большинстве случаев привел к сходным последствиям. В итоге к концу 1990-х годов Россия превратилась в разнородный конгломерат регионов, характеризующийся очень слабой степенью управляемости сверху. Не выполнялось главное условие существования федерации превалирование общегосударственных законов над региональными. Вряд ли будет большой ошибкой утверждать, что большинство регионов в своей общественно-политической и экономической жизни до последнего времени руководствовались прежде всего собственными законами, применяя федеральное законодательство по существу лишь тогда, когда это давало им определенные очевидные выгоды или в случае возникновения каких-либо разногласий с соседями. Некоторые видимые успехи центра в юридических столкновениях с субъектами федерации в конце последнего десятилетия (отмена референдума в Ингушетии о создании “независимой” прокуратуры; возобновление выплат Калмыкией в федеральный бюджет и некоторые другие) были достигнуты не столько за счет законного использования властных рычагов, сколько путем компромиссов (в том числе на личностном уровне) с региональными лидерами. В результате “демократизации” системы государственного управления несбалансированное российское общество практически утратило и компонент стабильности.


центральная власть

граждане

региональные власти

предприятия4              '              местные              власти

Рис. 6. Россия: нестабильное несбалансированное общество

Общее соотношение в России правовых полномочий общественных субъектов, сложившееся к началу 2000 г., показано на рис. 7.

местные власти (10)

предприятия (10) граждане (10) центральная власть (25)

Рис. 7. Нестабильное несбалансированное общество: геометрическое изображение

Можно видеть, что сохранился главный признак несбалансированности: сумма длин двух сторон пятиугольника значительно превышает сумму длин трех остальных. Центр тяжести фигуры при этом расположен так, что не обеспечивает ее устойчивости (здесь мы заведомо не придаем значения углам взаимного наклона сторон, которые служат выражением степени со подчиненности общественных субъектов). В результате государство, служащее основанием фигуры (общества), не в состоянии выдержать региональной нагрузки; при наличии определенного внешнего или внутреннего воздействия данная фигура может легко “опрокинуться”.

Здесь необходимо сделать ряд уточнений. До настоящего момента речь шла о декларированных, то есть оформленных в законодательном порядке полномочиях общественных субъектов. Если же рассматривать их реальные полномочия, определяемые фактическим экономическим и политическим потенциалом участников общественного развития в условиях крайне неудовлетворительного исполнения законов, то роль государства (особенно в сфере экономики) окажется еще менее значимой. Строго говоря, в этом случае потребуется принять во внимание еще один общественный субъект организованную преступность[45], под прямым или косвенным контролем которой сегодня находится, по разным оценкам, от 30 до 40% национальной экономики. Графическое изображение общества при этом примет форму неправильного шестиугольника, где государственным правовым полномочиям будет соответствовать уже не вторая, а третья по длине сторона.

Для исправления существовавшего положения в 1990-е годы были возможны, как минимум, два основных подхода. Во-первых, это смена основания самого общества (иными словами, изменение общественного устройства и внесение принципиальных поправок в Конституцию). Если основанием изображенной на рис. 7 фигуры стали бы правовые полномочия регионов, то общество смогло бы вновь приобрести стабильность (устойчивость). Однако в данном случае его структура соответствовала бы уже не федерации, а конфедерации, что означало бы изменение самой сути отношений между центром и регионами.[46] Вместе с тем исторический опыт показывает, что в долговременном плане конфедерация является нежизнеспособным образованием. Обычно вскоре после ее создания происходит либо ее преобразование в федерацию (что особенно характерно для моноэтнических и сравнительно небольших по территории государств), либо провозглашение полной независимости ее членов.

Для России переход к конфедерации явился бы благом лишь в одном единственном случае - если бы то же самое произошло во всех государствах бывшего Советского Союза или, по крайней мере, в постсоветских странах, непосредственно граничащих с Российской Федерацией Такая ситуация

могла бы послужить основой для добровольного последующего объединения регионов в новые государства, в том числе на основе этнических, геополитических, экономических и иных факторов, причем объединения “безболезненного”, практически исключающего в своей основе политические и тем более военные конфликты. За счет этого Россия могла бы вернуть многие исконно русские земли, “подаренные” в свое время союзным республикам.

Однако в приграничных государствах СНГ, не говоря уже о балтийских странах, сегодня не наблюдается ничего похожего. Более того, все наши соседи более или менее четко придерживаются линии на укрепление унитарной составляющей в своем государственном устройстве. Такая процедура, например, как выборы губернаторов, для большинства из них является непозволительной роскошью, в том числе и с точки зрения территориальной целостности. Поэтому сегодня конфедерация для России скорее всего означала бы вторую и, видимо, необратимую стадию прогнозировавшегося территориального распада, в том числе в существенной мере стимулируемого извне.

Второй вариант выравнивания “регионального крена” в России связан с изменением правовой структуры общества. Как было показано выше, к настоящему времени Россия вошла в число наиболее децентрализованных стран мира в правовом и финансовом отношении. Кроме того, Россия лишь ненамного превосходит развитые государства с федеративным устройством по доле государственных расходов в ВВП (соответственно 38% для развитых федераций в целом и 40,7% для России). В этих условиях дальнейшая децентрализация в двух ее важнейших аспектах (перераспределение функций государственного сектора в пользу частного и передача полномочий центрального правительства на региональный и местный уровни) связана с риском существенного ослабления координирующей роли федеральных органов власти в экономическом развитии. В случае, если удельный вес совокупных государственных расходов в ВВП будет уменьшен до 30%, государство, очевидно, окажется не в состоянии выполнять значительную часть своих обязательств (федеральных мандатов), многие из которых оно не в силах выполнить и сегодня. В результате возникающее противоречие между государственной политикой в сфере макроэкономического регулирования и политикой в сфере федеративных отношений может привести к фактическому отказу от выполнения широкого набора обязательств и реализации целого ряда общегосударственных программ, в первую очередь социальных. Это уже в ближайшее время может самым негативным образом отразиться на состоянии социальной сферы в целом и показателях жизненного уровня населения.

В этой связи во многом справедливой представляется точка зрения, согласно которой геоэкономическое положение России (включая огромность территории, в том числе преобладание районов с экстремальными природными условиями и “заведомо убыточной” экономикой, фактическую неосвоенность большей части российских земель и т.д.), а также истори

ческие особенности ее развития обусловливают необходимость повышенной роли государства в общественной структуре по сравнению, в частности, с развитыми странами.

Если понимать под ролью государства совокупность правовых полномочий центральных, региональных и местных органов власти, а также государственных предприятий, то доля государства (в широком смысле этого слова) в управлении обществом должна, по нашему мнению, составлять порядка 70%. При этом доля собственно “центра” может быть установлена на уровне 30, максимум 35%. Этого может оказаться вполне достаточно для установления стабильности и баланса в обществе, если оставшаяся часть полномочий будет более или менее равномерно распределена между другими общественными субъектами. Таким образом, “избыточные” полномочия регионов должны быть перераспределены, во-первых (и в меньшей степени) в пользу центра и, во-вторых (и главным образом) в пользу местных органов власти, предприятий и граждан. В результате может быть получена картина, показанная на рис. 8 (очевидна ее схожесть с той, которая отображена на рис. 3).

масштабах не означает автоматического устранения возможности возникновения коллизий подобного рода, однако в значительной степени сводит их к минимуму (чему призвано способствовать, в частности, проведенное реформирование верхней палаты российского парламента).

Новым российским руководством, как известно, был избран именно этот путь. В течение только одного 2000 года были осуществлены радикальные сдвиги в российском государственном устройстве, в первую очередь с точки зрения усиления властной вертикали. Основным итогом проведенной “терапии” явилось существенное “сжатие” правовых полномочий регионов при заметном усилении роли центра. Тем не менее проделанная работа еще далека от завершения, и, главное, во многом остаются не определенными ее конечные цели. Так, главное административное нововведение - создание семи федеральных округов - на данном этапе представляется не более чем полумерой. В то же время формирование в России новых территориальных управленческих единиц может рассматриваться не только как действие, нацеленное на укрепление центральной власти в регионах, но и как обеспечение “плацдарма” для проведения в последующем полномасштабной административно-территориальной реформы. В этой связи может быть предложен стратегический вариант последующей модификации сетки территориального деления и принципов отношений между центром и регионами.

С нашей точки зрения, целесообразно в недалекой перспективе увеличение числа федеральных округов до 15-20 при сохранении в их составе существующих административно-территориальных единиц. При этом руководство новых федеральных округов было бы связано с центром отношениями прямого подчинения (иначе говоря, речь идет о применении унитарного принципа взаимодействия). Распределение федеральной межбюджетной помощи при этом могло бы осуществляться по двум каналам. Во- первых, определенная часть помощи (условно говоря, половина) передавалась бы, как и прежде, непосредственно федеративным субъектам (расчет размеров помощи производится на основе действующей методики с внесением ряда изменений и дополнений). Во-вторых, оставшаяся часть общей суммы содействия могла бы направляться в федеральные округа и впоследствии перераспределяться в соответствии с потребностями и ориентирами их развития, прежде всего для решения межрегиональных проблем. При соответствующей апробации данного механизма финансирования и налаживании работы органов управления федеральных округов может быть поставлен вопрос о преобразовании последних в новые субъекты федерации и внесении соответствующих изменений в Конституцию. Ныне существующие федеративные субъекты будут обладать правом сохранить свой статус, но при этом они лишаются возможности получать приблизительно половину суммы межбюджетной помощи. В рамках новых административно- территориальных единиц сохраняется также право бывших республик, краев, областей и автономных округов на определенную хозяйственную

самостоятельность (границы такой самостоятельности, очевидно, должны быть уточнены) и, главное, - на проведение собственной национально-куль- турной политики. Такой подход, определяемый как система “комбинированного федерализма ”, представляется предпочтительным с политической точки зрения, а также в плане рационализации административно-территориальной системы как таковой и сглаживанию различий между субъектами федерации по размеру территории, численности населения и экономическому потенциалу.

Второй подход связан с сохранением федеральных округов в их теперешнем виде и существенным расширением компетенции органов их управления. При этом может быть учтен опыт Франции по формированию “планировочных районов” и их постепенному преобразованию в “промежуточный” административный уровень (сходный подход был также применен в Испании при создании автономных сообществ) и окончательного их закрепления в качестве основных территориально-административных субъектов[47]. Применительно к российским реалиям создаваемым органам управления федеральных округов может быть передан поэтапно ряд важных экономических функций. В принципе, отчасти данный шаг может быть дополнен своего рода синтезом аппарата полномочных представителей Президента в округах и руководящих структур межрегиональных ассоциаций экономического взаимодействия (“Дальний Восток и Забайкалье”, “Сибирское соглашение”, “Большая Волга” и др.); состав последних в значительной степени совпадает с набором регионов, входящих в федеральные округа. С завершением формирования работоспособных администраций федеральных округов на них может быть возложена задача реализации крупномасштабных макрорегиональных программ национального значения (“Северный Кавказ”, “Сибирь”, “Дальний Восток и Забайкалье” и др.). В более отдаленной перспективе федеральным округам может быть предоставлен статус административных единиц (но не федеративных субъектов)1. Одновременно, согласно имеющимся предложениям, ряд регионов Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока может быть преобразован в федеральные территории, подчиняющиеся в административном отношении непосредственно Цеьггру. Проведенная схема (под условным названием система ".многоярусного федерализма”) в большей степени соответствует целям экономического развития страны, в том числе решению проблем регулирования размещения производительных сил.

Разумеется, приведенные варианты пока еще носят весьма общий характер, однако они могут быть, на наш взгляд, использованы в качестве отправных точек при определении стратегических направлений совершенствования административно-территориального устройства России.

Необходимо подчеркнуть, что оба рассмотренных подхода в основном концентрируются на установлении рационального баланса полномочий

регионов и центра, в то время как правовой потенциал других общественных субъектов при этом меняется крайне незначительно. В результате предлагаемых мер стабильность общества, безусловно, должна повыситься, однако его структура по-прежнему останется в значительной степени разбалансированной.

В этой связи представляется необходимой разработка новой концепции общественного развития с учетом комплекса правовых и экономических интересов всех обозначенных нами общественных субъектов. Первоочередной в этом плане, очевидно, является задача реформирования российской системы местного самоуправления. Указанная проблема, по нашему мнению, должна решаться в контексте развития бюджетного федерализма. “Малая бюджетная война”, развернувшаяся в последнее время между администрациями различных уровней, попадающих в категорию “местные органы власти”, чревата для многих населенных пунктов окончательной потерей средств на собственное развитие и благоустройство и содержание инфраструктуры со всеми вытекающими последствиями. Отнесение тех или иных территориальных единиц (в том числе административных районов в составе субъектов федерации и городских районов) к определенной ступени иерархии должно осуществляться с учетом размера их территории, численности населения, наличия в них производственных и инфраструктурных объектов, месторождений полезных ископаемых, а также целого ряда других факторов.

Сказанное выше - лишь краткий и далеко не полный перечень вопросов, возникающих при рассмотрении проблемы развития отношений между различными общественными субъектами. Авторы не ставили перед собой цель их детального анализа, а хотели лишь продемонстрировать, насколько поле деятельности исследований, посвященных федерализму, может быть расширено за счет включения в него других общественных величин, остающихся пока “за кадром”.

<< | >>
Источник: В.Г. Введенский, А.Ю. Горохов. Россия: испытание федерализмом. Теория и практика отечественного и зарубежного опыта.128 с.. 2002

Еще по теме Глава 4. НЕКОТОРЫЕ ПОДХОДЫ К РЕФОРМИРОВАНИЮ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА:

  1. Глава восьмая. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  2. 1. Конституционные принципы государственного устройства Российской Федерации
  3. КОНЦЕНТРАЦИЯ ВЛАСТИ В ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ СТРУКТУРАХ РОССИИ
  4. Н. ПЕТРОВ. ФЕДЕРАЛИЗМ ПОРОССИЙСКИ60
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. Лекция XI ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ
  7. Библиографические ссылк
  8. Договор и договорные отношения в Российской Федерации.
  9. Конституция - Основной закон государства
  10. О. В. ПАВЛЕНКО ЙИРЖИ КОРЖАЛКА: НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА ПРОЦЕССЫ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИЙ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЕ
  11. Глава 4. НЕКОТОРЫЕ ПОДХОДЫ К РЕФОРМИРОВАНИЮ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА
  12. 3.3 Формирование гражданского правосознания как механизм деполитизации этничности
  13. 3.3. Россия: национальное государство или Федерация национальностей?
  14. ПРИЛОЖЕНИЕ 1 РЕФЛЕКСИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО В МАССОВОМ СОЗНАНИИ
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -