<<
>>

§ 1. Об историческом развитии взаимоотношений науки и религии

Известно, что наука и религия, а также философия, искусство и обыденное сознание людей имеют много общего между собой, поскольку все они являются формами духовной деятельности человека, средствами познания человеком мира и самого себя.

Но в процессе своего оформления, становления и исторического развития каждая их них вступала в сложные, противоречивые и нередко конфликтные отношения с другими. Особенного накала достигали отношения противостояния между наукой и религией — двумя наиболее могущественными формами сознания. Такое положение сложилось в результате действия ряда исторически обусловленных объективных и субъективных причин.

Означает ли это, что так должно быть вечно? Совсем нет, так какдей- ствие этих причин ослабевает и появляются новые факторы, а человек нуждается не только в знаниях, но и в вере. Так, великий М. В. Ломоносов (1711—1765) очень выразительно высказался на эту тему: «Наука и вера суть две сестры родные, дщери одного Всевышнего Родителя, и никогда между собою в распрю придти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклепнет» [ 1]. Выдающийся ученый В. И. Вернадский (1863—1945) писал: «Как христианство не одолело науки в ее области, но в этой борьбе глубже определило свою сущность, так и наука в чуждой ей области не может сломить христианскую или иную религию, но ближе определит и уяснит формы своего ведения» [1].

Для целей нашего рассмотрения нет необходимости вдаваться во внутрирелигиозные различия, достаточно говорить о религии в целом; отдельные религиозные традиции будут указываться только для конкретизации ссылок. Под религией будем понимать прежде всего те учения, которые были принесены людям основателями мировых религий. В этих учениях говорится о сущности мироздания, о смысле жизни человека, о принципах достойного поведения и путях воплощения этих принципов в действительность, причем все это дается со ссылкой на Бога как на всемогущего, всезнающего, всемилостивого Творца. Религия предполагает веру в высшие, абсолютные ценности, в существование души, составляющей сущность человека, в то, что че- 360 —— ловек получает справедливое воздаяние за содеянное им на земле и что его душа, после смерти тела, продолжает жить в ином мире. Смысл религии (religare — соединять) — в установлении личностной связи человека с Богом (по вертикали) и с окружающими людьми и миром (по горизонтали).

Следует отметить, что в своей глубинной сути все религиозные учения проповедуют одни и те же духовные ценности (о любви к Богу и ближнему, о добре, милосердии, смирении, прощении и т. д.). Отличаются они друг от друга главным образом в тех аспектах, которые отражают особенности соответствующих эпох и культур, в которых эти религии зародились. В этом смысле можно считать, что отдельные религии являются составными частями единой религии, возникшей в глубокой древности, последовательно развивающейся и уходящей в будущее.

Упомянем также, что религиозная истина, как и истина научная, является относительной, хотя предписания религии и являются абсолютными для ее последователей. Относительный характер религиозной истины обусловлен тем, что она возвещается людям поэтапно в виде следующих друг за другом откровений, в которых учитываются нужды людей и их способность «вместить» даваемое.

По аналогии с религией науку здесь будем рассматривать в целом, выделяя отдельные ее области лишь в случаях конкретных примеров.

Под наукой будем понимать рационально-теоретическую систему знаний и деятельности по исследованию природы, общества, человека и техники. Наука разрабатывает модели, в той или иной степени адекватно описывающие доступную ей реальность. Она представляет собой средство раскрытия сущностных сил и способностей человека, раздвигающее рамки его природной ограниченности.

Рассмотрим сначала, что говорится в вероучениях основных мировых религий о значении человеческого разума, учения и науки.

В буддизме, например, превозносится разум и осуждается невежество, причем делается это в решительных и образных выражениях: «Если смотреть на мир глазами, ослепленными мраком невежества, мир покажется бессмысленным и неправильным». В нем же предполагается сочетание веры и разума по принципу их взаимного дополнения: «Вера — лучший друг человека, а разум — его лучший проводник». В учении христианства, записанном в книгах Библии, хотя и нет прямого упоминания о науке и о научных истинах, но многократно подчеркивается важность знаний и учебы. Иисус Христос так наставлял апостолов: «... будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10:16). Он также обещал своим ученикам: «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Иоан. 8:32). Главное же состоит в том, что учение Иисуса Христа само есть ценное знание, на которое могут и сейчас надежно опереться такие науки о человеке и обществе как психология, педагогика, социология.

В учении ислама, изложенном в Коране, признается важность знания вообще и науки в частности: «Вы должны почитать науку и должны быть далеки от всякого мракобесия!.. Чернила ученого и кровь мученика имеют перед Небом одинаковую ценность».

Таким образом, можно видеть, что в вероучениях мировых религий нет отрицания важности разума и знаний и нет каких-либо оснований для гонений на науку. Естественно, что современные религиозные течения, как правило, признают важность науки, необходимость полноценного образования для своих последователей, а также целесообразность диалога с представителями науки. Так, в религии Бахай для пояснения того, как наука и религия соотносятся между собой, используется образ двух крыльев: «Религия и наука—два крыла, на которых взмывает в высоту человеческий разум и развивается человеческая душа. Нельзя лететь на одном крыле. Если человек попытается полететь, опираясь лишь на крыло религии, он быстро угодит в трясину суеверий; если же он полетит лишь на крыле науки, то также не продвинется, но упадет в беспросветное болото материализма». Заметим, что под материализмом здесь подразумевается ограниченный взгляд, признающий исключительно материальное, а также образ жизни, ориентирующийся лишь на развитие материальной сферы.

Таким образом, многие деятели как науки, так и религии приходят к выводу о том, что эти два вида проявления человеческого духа составляют два пути познания единой истины и поэтому они могут и должны быть в гармонии друг с другом по принципу взаимного дополнения. Следует, однако, отметить, что такого рода взвешенный и реалистический подход не является общепризнанным и что достаточное число представителей этих двух областей отрицают возможность или целесообразность взаимных контактов или сотрудничества.

Хотя в исходных религиозных учениях ничто не предвещало противостояния с наукой, но в своей практической деятельности люди далеко отклонялись от того, что им было предписано в этих учениях. В результате этого история религий оказалась столь драматичной и полной разного рода конфликтов, в том числе и с наукой. Рассмотрим кратко историю взаимоотношений религии и науки на разных стадиях их развития на примере христианства.

Уже в начальный период существования христианства стали возникать разногласия в понимании учения и в интерпретации священных текстов, осложненные столкновением интересов отдельных личностей и групп. Началась борьба с разномыслием и ересями, а также с

362 теми научными воззрениями, которые противоречили принятой церковной доктрине.

Крайняя и даже парадоксальная точка зрения на соотношение веры и разума была сформулирована одним из основателей христианского богословия Тертуллианом (II—III вв. н. э.): «Верую, потому что абсурдно». Действительно, с позиций критического разума невозможно принять (в той их буквальной интерпретации, которая была принята тогда церковью) такие положения, как библейская картина сотворения мира, сотворение человека, триединство Бога, богочеловечность Иисуса Христа и многое другое. Последователи «линии Тертуллиана» видели в этом вызове разуму подтверждение божественной природы догматов, стоящих выше разума. Например, основатель Реформации М.Лютер (1483—1546) называл разум «блудницей дьявола», мешающей вере в Бога.

Иная точка зрения выдвигалась Кл. Александрийским, современником Тертуллиана, стремившимся примирить веру и разум, сделать веру сознательной и подкрепить ее догматы достижениями светской философии, опирающейся на научные данные. «Линия Климента» получила основательное развитие в трудах крупнейшего средневекового богослова Фомы Аквинского (1225—1274), который выступил с идеей гармонии веры и разума. Его учение и ныне считается официальной философией католической церкви. Фома считал, что разум человека божественен по своей природе, и поэтому он призван обосновывать и подкреплять истины веры. Используя эти идеи в собственных интересах, средневековая церковь старалась превратить философию и науку в служанок богословия.

Сосредоточив в своих руках огромную духовную, а зачастую и светскую, власть, церковь установила контроль за деятельностью ученых, запрещала им заниматься теми исследованиями, которые, как казалось ее иерархам, могли поколебать религиозную картину мира, а также преследовала инакомыслящих. Вот несколько характерных примеров. В 1163 году Римский Папа Александр III издал буллу о запрете «изучения физики или законов природы». Спустя столетие Папа Бонифаций VIII запретил анатомирование трупов и химических опытов. В XIII веке католическая церковь создала инквизицию — трибунал для расправы с еретиками, просуществовавший до начала XIX века. К еретикам в ту пору приравнивались и ученые, нарушавшие церковные запреты в своей научной деятельности.

Жестокости инквизиции хорошо известны, так что нет необходимости на них останавливаться, тем более, что они подверглись всеобщему осуждению, в том числе, и со стороны церкви. К тому же следует учитывать, что имели место конфликты не столько религии с нау- 363 кой, сколько церкви со свободомыслящими учеными, которые сами далеко не всегда были атеистами.

Обратимся теперь к истории нашей страны. Отрадно отметить, что в России гонения на ученых не достигали сколько-нибудь значительного размаха. Русское православие не знало инквизиции, хотя и не покровительствовало свободомыслящим ученым. Существенное значение имело то обстоятельство, что у истоков российской науки был сам император Петр Великий. Он основал первый научный музей и приступил к организации Академии; он, в частности, утверждал, что «пора перестать считать нас варварами, пренебрегающими наукой». Церковь же врезуль- тате петровских реформ была вынуждена следовать в русле политики государства. И все же определенные трения возникали, так что Ломоносову даже пришлось публично выступить с таким требованием: «Духовенству к ученым, правду физическую для пользы и просвещения пока- зующим, не привязываться, а особливо не ругать наук в проповедях».

Беспристрастное рассмотрение исторического развития взаимоотношений религии и науки позволяет подвести следующие предварительные итоги: —

в начальный период своего развития монотеистические религии объективно оказали заметную услугу науке тем, что своими учениями они освобождали человеческую мысль от языческих суеверий и заблуждений, свойственных политеизму; —

по мере усиления своей власти религиозные и светские лидеры стали настойчиво проводить политику, направленную на подчинение науки церкви и преследование непокорных; —

такая политика нанесла значительный ущерб естественному ходу развития науки и замедлила его, но все же не смогла ни остановить его, ни направить по угодному церковникам руслу.

С конца XV1I1 века, а именно, с начала эпохи Просвещения, начинается довольно длительный период критики установившихся религий со стороны науки и быстрого нарастания атеистических настроений. Теперь уже церковь вынуждена отражать атаки и переходить к обороне в попытке хотя бы частично сохранить свое влияние. В этом ей содействовали известные издержки атеизма и материализма, которые становились объектом заслуженной критики.

Начиная с середины XIX века, наблюдается стремительное развитие науки и техники, в результате чего позиции науки становятся незыблемыми и ее авторитет — непререкаемым. Она действительно выходит на передний край культуры и становится во главе прогресса. В качестве норм научного мировоззрения утверждаются материализм и атеизм, который, по словам Карла Маркса (1818—1883), «есть отрицание бога, утверждающее посредством этого отрицания бытие человека». 364

К сожалению, в науке, как и в свое время в религии, возникли и стали постепенно укореняться претензии на всемогущество и на способность решать любые вопросы. Начало этой склонности к чрезмерному самомнению было положено значительно раньше. Так, основоположник научного метода Рене Декарт (1586—1650), французский математик и философ, восклицал: «Дайте мне материю и движение, и я создам мир». Ему вторил великий Иммануил Кант (1724—1804): «Дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен образоваться мир».

Позднее дело дошло до чрезмерного возвеличивания науки и попыток внедрения ее рецептов и стандартов чуть ли не во все области деятельности людей с целью их «онаучивания». Здесь необходимо учитывать, что отмеченные попытки были обусловлены не столько самоуверенностью деятелей науки, но прежде всего тем, что сама наука того времени, уже осознав свое могущество, еще не могла оценить присущую ей ограниченность. Такая оценка была сделана лишь в конце XX века.

В условиях развития научно-технической революции в ее различных формах церковь пошла по пути отказа от конфронтации с учеными и перехода к поискам компромиссов с целью сближения некоторых научных и религиозных взглядов. Это хорошо прослеживается на примере католической и некоторых протестантских церквей. Уже в начале века Ватикан создал Папскую академию наук, к работе в которой привлекались те ученые, которые интерпретировали научные открытия в религиозном духе [2]. Богословы разных конфессий разрабатывали обновленные толкования Священных Писаний, стараясь привести их в возможное соответствие с динамично меняющейся научной картиной мира. Хоть и с большим опозданием, но были предприняты и меры по пересмотру наиболее одиозных догм прошлого. Так, Ватикан в 1992 г. отменил действие принятого в 1633 г. декрета, осудившего Галилея за его приверженность к гелиоцентрической теории строения Солнечной системы.

Ограничения по объему не позволяют представить здесь картину взаимоотношений науки и религии в необходимой полноте. Следовало бы, например, рассмотреть роль фундаменталистских течений, набирающих силу в некоторых религиозных течениях, а также рецидивы догматизма и нетерпимости не только в религии, но и в науке.

Но жизнь продолжается, как продолжаются и споры сторонников религии со сторонниками атеистического мировоззрения. Важно, чтобы эти споры и дискуссии не перерастали в новые конфликты, а постепенно сменялись продуктивным обменом идеями и аргументами. 365

<< | >>
Источник: В.Л. Обухов , Ю.Н. Солонин , В.П. Сальников и В.В. Василькова. ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ПОЗНАНИЯ: Учебник для магистров и аспирантов — Санкт-Петербургский университет МВД России; Академия права, экономики и безопасности жизнедеятельности; СПбГУ; СПбГАУ; ИпиП (СПб.) — СПб.: Фонд поддержки науки и образования в области правоохранительной деятельности «Университет». — 560 с.. 2003 {original}

Еще по теме § 1. Об историческом развитии взаимоотношений науки и религии:

  1. ГЛАВА 21. ВЗАИМООТНОШЕНИЕ НАУКИ И РЕЛИГИИ В ПОЗНАНИИ МИРА: ОТ КОНФРОНТАЦИИ К ДИАЛОГУ
  2. РАЗДЕЛ 9 Эпистемологический образ науки. Генезис науки и основные исторические этапы ее развития
  3. ГЛАВА 2 КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ИСТОРИИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ НАУКИ О РЕЧЕВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (Исторические предпосылки психолингвистики)
  4. ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ ФИЛОСОФИИ И НАУКИ
  5. ОТ НАУКИ К РЕЛИГИИ ?
  6. Димитров Н.Н.. Российское государство и религия: правовые основы взаимоотношений: монография, 2011
  7. Синтез науки и религии.
  8. Откровение Священного Писания как фундамент мировоззрения патристики. Верознание во взаимоотношениях религии и философии.
  9. 2.14.5. Неравномерность исторического развития. Супериорные и инфериорные социоры. Исторические миры
  10. 2.7.7. Значение исторического плюрализма в развитии философско-исторической мысли