<<
>>

Рост имущественного неравенства. Классовая борьба


Пелопоннесская война значительно изменила политическую обстановку в греческих городах и соотношение борющихся сил. Последующий период характеризуется ростом имущественного неравенства и обострением социальной борьбы, которая в некоторых городах перерастала иногда в ожесточенную гражданскую войну.

В IV в. до н. э. все греческие государства — и победители и побежденные—вступили в полосу политического и социального кризиса. Причиной, ускорившей этот кризис, были тяжелые последствия Пелопоннесской войны. По словам Фукидида, «эта война затянулась надолго, и за время ее Эллада испытала столько бедствий, сколько не испытывала раньше никогда в равный промежуток времени»[CXLV].
Полностью оправиться от последствий войны греческие полисы так и не смогли: кризис IV в. был кризисом полиса как формы государственного объединения.
Город-государство (полис) возник в период разложения родового строя и формирования рабовладельческого общества. С переходом рабовладельческого общества на более высокую ступень развития полис — замкнутый коллектив граждан — стал препятствовать дальнейшему росту частной собственности, тормозить развитие производства и торговли. Появилась необходимость в ином, более крупном политическом и экономическом объединении, в иной форме государства.
Для IV в. характерно появление крупной собственности как в сельском хозяйстве, так и в ремесленном производстве. Концентрации собственности в сельском хозяйстве способствовала Пелопоннесская война. Территории, ставшие ареной военных действий, опустошались, деревни разорялись, поля оставались незасеянными, оливковые рощи и виноградники уничтожались. Больше всего пострадали землевладельцы и земледельцы Аттики, жестоко опустошенной спартанцами.
Многие крестьяне, не имея средств для восстановления хозяйства, покидали свои участки. Земли поступали в продажу и скупались нередко за бесценок, как это видно из рассказа Ксенофонта о некоем Исхомахе, одном из главных действующих лиц его сочинения «Экономика». В том же сочинении Исхомах дает советы, как обрабатывать почву, как производить посев, убирать хлеб и очищать зерно. Рациональное ведение сельского- хозяйства, по Ксенофонту, повышает его доходность и увеличивает его цену. «Нет ничего более способного к улучшению,— говорит в „Экономике** Исхомах,— как земля, которая из запущенной становится в высшей степени плодородной». «Благодаря нашим стараниям,— продолжает Исхомах,— стоимость многих участков земли стала во много раз больше первоначальной» [CXLVI]. Таким образом, состоятельные люди, скупавшие землю, располагали реальными возможностями поднять ее доходность. Вряд ли это могли сделать собственники-крестьяне, продолжавшие продавать свои разоренные войной участки.
Расслоение сельского населения и обнищание крестьян ускорялись также развитием денежных отношений в деревне. Разорялись прежде всего владельцы мелких земельных участков.
Надписи этого времени на закладных камнях, так называемые horoi, и записи полетов, регистрировавших куплю-продажу земельных участков, свидетельствуют о широком распространении заклада и продажи земли.
Однако концентрация собственности в сельском хозяйстве не была повсеместным явлением. Эти процессы особенно интенсивно протекали на территории ведущих греческих государств, наиболее пострадавших от войны. В Беотии и Фессалии, позже вступивших в полосу кризиса, где земледелие было и оставалось основой хозяйства, к началу IV в. зажиточные крестьяне составляли еще значительную часть населения.
Об организации промышленности IV в. у нас сравнительно мало сведений. Мы не знаем, возросло ли в это время абсолютное число рабов, но, хотя число полноправных граждан в связи с войнами и разорением мелких производителей уменьшалось, приток рабов не иссяк. Если до Пелопоннесской войны рабы, как правило, были негреческого (варварского) происхождения, то во время войны стали обращать в рабство и захваченных в плен греков. Так, были проданы афиняне, потерпевшие поражение при Сиракузах. Превращали в рабов и жителей покоренных городов Платей, Делоса, Потидеи.
В IV в. рабский труд стал еще шире применяться в ремесленном производстве, особенно в таких торгово-ремесленных центрах, как Афины, Мегары, Коринф. Значительно увеличилось число рабов в отдельных эргастериях.
Из речей Лисия мы узнаем о существовании в Афинах мастерской, в которой работало 120 рабов. Показательно, что это была мастерская щитов. По-видимому, предприятия, которые изготовляли оружие, расширялись во время войны, и число рабочих-ра- бов в них возрастало. Так, в двух эргастериях отца оратора Демосфена работало 65 рабов.
Несмотря на распространение рабства и укрупнение ремесленных мастерских, господствующим оставалось мелкое производство, и мастерская, где работало 20 или 30 человек, считалась большим предприятием.
Хозяева крупных эргастерий богатели, эксплуатируя рабов. Масса же свободных мелких ремесленников разорялась, не выдерживая конкуренции дешевого рабского труда.
Во время войны резко упала покупательная способность населения и сократилась внешняя торговля, так как передвижение вдоль вражеских берегов было опасным. Это также способствовало разорению мелких ремесленников. После войны торговые связи возобновились, но не в прежних размерах.
В Причерноморье и в Италии, откуда греки в обмен на ремесленные изделия вывозили сырье и продукты питания, возникло самостоятельное производство, и спрос на предметы греческого ремесла сократился.
Кроме того, изменилось направление важнейших торговых путей. В V в. афиняне, господствуя на Эгейском море, контролировали морскую торговлю: все товары, особенно хлеб, сначала привозили в Пирей, а оттуда, по усмотрению афинян, их могли продавать в другие города Греции. После Пелопоннесской войны Афинам не удалось восстановить свое морское господство. Ведущую роль в торговле греческого мира в этот период стали играть малоазийские города. Торговые суда все чаще направлялись к Родосу, минуя Балканский полуостров.
Разоренные мелкие собственники скоплялись в городах в поисках работы и пропитания. Многие из них превращались в городскую чернь — охлос — античный люмпен-пролетариат. В таких городах, как Афины, Коринф, Мегары, охлос составлял значительную часть населения. В Афинах число люмпен-пролетариев пополнилось за счет клерухов, изгнанных спартанцами с их наделов. Многие свободные вынуждены были продавать свою рабочую силу. По свидетельству Демосфена, «вследствие несчастья, постигшего тогда наше государство, многие гражданки стали кормилицами, поденщицами и помощницами при сборе винограда» [CXLVII]. Но найти работу было нелегко, так как рабов было много и рабский труд дешев. Широкое распространение рабского труда ухудшало положение свободных наемных работников. Труд считался недостойным свободного человека.
В одной из речей Демосфена истец, мать которого вынуждена была продавать изготовленные ею ленты, говорит: «Бедность заставляет и свободных выполнять много рабских и недостойных обязанностей, за что справедливо пожалеть их, афиняне, а не наказывать»
«Рабство — там, где оно является господствующей формой производства,— превращает труд в рабскую деятельность, т. е. в занятие, бесчестящее свободных людей» [CXLVIII] [CXLIX].
Наряду с обнищанием широких слоев свободного населения в руках немногих после Пелопоннесской войны сосредоточились огромные богатства.
Значительные прибыли принесла война владельцам оружейных мастерских, а также различным поставщикам и подрядчикам. Полководцы, главным образом спартанские, разбогатели за счет военной добычи. Немалые состояния приобретали ростовщики-трапедзиты. Они ссужали деньги купцам, принимали на хранение вклады, производили безналичные расчеты. Состояние одного из таких афинских трапедзитов, Пасиона, достигало 60 талантов.
Многие дельцы наживали деньги всевозможными спекуляциями. Спекулировали землей, скупая за бесценок опустошенные войной участки. Нам известны крупные земельные собственники. Аристофан, сын Никофея, приобрел участок в 30 гектаров. Имение некоего Фениппа, упомянутого у Демосфена, составляло около 360 гектаров.
Особенно выгодны были спекуляции хлебом. Они издавна привлекали афинских купцов, но в период войны и после нее, когда в снабжении населения привозным хлебом бывали перебои, эти спекуляции обрели невиданный размах. О размерах хлебных спекуляций можно судить на основании частых судебных процессов, известных нам из речей афинских адвокатов IV в. Характер хлебных махинаций и психология спекулянтов превосходно переданы в «Речи против хлебных торговцев» афинского адвоката Лисия (первая половина IV в.). «Эти люди,— говорит Лисий,— извлекают больше всего прибыли в то время, когда приходят вести о несчастиях, постигающих наше государство, и тогда они продают хлеб по дорогой цене. Они радостно глядят на наши страдания и стараются раньше других получить известие о постигающих наше государство бедствиях, а иногда и сами распускают ложные слухи: будто наши корабли погибли на Понте, или спартанцы захватили транспорт, отправленный в Афины, или заперли гавани, как будто перемирию угрожает разрыв. Они дошли до такой дерзости, что злоумышляют против нас, как враги, и, когда мы особенно нуждаемся в хлебе, они захватывают его в свои руки и не хотят продавать, чтобы не спорили из-за цены, а соглашались платить, сколько бы они ни потребовали. Вот почему иногда во время мира мы переживаем по их вине осадное положение»1.
В «Экономике» Ксенофонта один из собеседников иронически замечает: «И купцы по своей чрезвычайной любви к хлебу, как прослышат, что где-нибудь его очень много, так и едут туда за ним, переплывают и Эгейское, и Евксинское, и Сицилийское моря. Потом наберут его как можно больше и везут по морю, да еще на том судне, на котором сами едут. Когда им понадобятся деньги, они не выбрасывают хлеб зря, по дешевым ценам, куда попало, а, напротив, где, по слухам, (цены на хлеб всего выше и где больше всего им дорожат, к тем и везут его на продажу»2.
Предприимчивые дельцы спекулировали не только хлебом, но и многим другим, например железом. В «Политике» Аристотеля упоминается один сицилийский гражданин, скупивший все железо, добытое в рудниках, продававший его купцам по дорогой цене и таким образом наживший колоссальное состояние в 50 талантов.
Приобретенные в результате спекуляции деньги отчасти пускались в оборот — на них приобретались земли, рабы, корабли и т. д., отчасти же растрачивались на предметы роскоши. Богачи строили роскошные дома-дворцы, украшенные фресками, мозаикой и колоннадами. Внутренняя отделка изумляла изяществом и великолепием. Стены украшались картинами и статуями первоклассных художников. Богачи содержали дорогих поваров, большой штат домашней прислуги из рабов.
Мы располагаем разнообразными свидетельствами все возраставшего влияния богатства и роста имущественного неравенства в Греции IV в. Богачи новой формации обычно не были связаны с какой-либо определенной страной или родом. Эти люди считали своим отечеством всякую страну, в которой они находили экономические выгоды.
Новые богачи (плутократы) стали составлять теперь верхний слой общества и затмили старую аристократию. Это было время, когда общественное положение человека зависело исключительно от его богатства.
Философ Платон изображает современное ему Афинское государство расколовшимся на две неравные части: бедных и богатых. Эти два слоя хотя и живут в одном и том же месте, но постоянно злоумышляют друг против друга и готовы пожрать один другого.
Рост имущественного неравенства во всех греческих городах приводил к обострению социальной борьбы, что нашло отражение во многих литературных произведениях. [CL] [CLI]

С настроениями афинской свободной бедноты нас знакомят уже известные нам комедии Аристофана. Сюжет одной из них — «Женщины в народном собрании»—имеет много общего с сюжетом «Лисистраты». И здесь женщины, утратившие веру в политические способности своих мужей, решили взять управление государством в свои руки. В ранний утренний час, когда их мужья еще спали, они созвали народное собрание, на котором выступила главная героиня этой комедии Праксагора. В своей речи она выдвигает радикальную программу.
«Я полагаю,— говорит Праксагора,— отныне все должно стать общим. Прочь порядок, при котором один владеет обширными поместьями и деньгами, а у другого нет даже места для могилы. У одних целая армия рабов, а у других нет и одной прислуги» ¦.
Из рассуждений Праксагоры видно, что стремления малообеспеченных граждан античного полиса не шли далее перемещения имущества из одних рук в другие.
Комедия Аристофана — карикатура на современные ему социальные утопии. Аристотель упоминает об утопической «По- литии» Фалея Калхедонского, по мнению которого государство призвано осуществить справедливое перераспределение имуществ и организовать систему общественного воспитания детей.
Одновременно с проповедью уравнительного передела всех имуществ в Греции IV в. наблюдается стремление к идеализации старины, отцовских или дедовских порядков. Дедовские порядки представлялись «золотым веком», когда не существовало ни имущественного, ни социального неравенства, ни классовой вражды и жизнь текла мирно и спокойно.
В связи с резким ухудшением жизненного уровня беднейшие граждане требовали помощи от государства. В речах Исократа говорится о том, как выросло после войны число неимущих, стремящихся жить за счет государства. «В старину не было нищих и никто не позорил государство, выпрашивая подаяние. А теперь число нуждающихся превосходит число лиц, имеющих какой-нибудь достаток. Они только и думают, как бы раздобыть себе дневное пропитание: толпятся перед судами, в надежде вынуть жребий, нанимаются в театральные статисты, готовы идти на самые темные дела»2.
В эпоху могущества Афин государство выплачивало значительные суммы бедным свободным гражданам за отправление различных общественных обязанностей. Между тем афинские граждане требовали от государства выдачи им пособия на бедность вне зависимости от выполнения ими общественных [CLII]

обязанностей. При таких условиях сумма выплачиваемых государством пособий должна была значительно увеличиться по сравнению с той, которая выплачивалась при Перикле. Однако афинская казна не могла выделить такую сумму, так как она лишилась взносов союзников, а поступления от торговых пошлин значительно уменьшились в связи с сокращением торгового оборота. Поэтому вполне понятно, почему в Афинах IV в. вокруг вопроса о выдаче пособий шла острая борьба. Не менее ожесточенная борьба развернулась и по вопросу о литургиях.
Состоятельные граждане стремились к тому, чтобы те или иные повинности раскладывались на возможно большее число лиц. Прибегали они также к утаиванию размеров состояний. Для предупреждения этих злоупотреблений демократические деятели добились проведения закона об обмене имуществом, так называемом антидосисе. По этому закону всякий, кто был внесен в число лиц, выполнявших ту или иную литургию, мог предложить любому гражданину, не состоявшему в списках, но имевшему большее состояние, или взять на себя выполнение литургии или обменяться с ним имуществом. Появилось много лиц, которые выискивали поводы для привлечения состоятельных людей к суду по делам, связанным с конфискацией имущества. Так как доносчик, сикофант, получал определенную часть имущества осужденного, то для некоторых людей в Афинах доносы превратились в источник дохода.
Ксенофонт в произведении «Пир» вывел некоего Хармида, ученика Сократа, лишившегося большого состояния. Хармид рассказывает о себе: «Когда я был богат в Афинах, я боялся, чтобы кто-нибудь не подкопал стены в моем доме и не забрал деньги, а мне самому не сделал какого-нибудь вреда; кроме того, я ухаживал за сикофантами, так как знал, что скорее я могу через них впасть в беду, чем они через меня. Наконец, я всегда получал известные требования сделать то или иное для города, а выехать из Афин мне не позволяли. Но теперь, когда у меня отняты поместья вне Афин, когда от здешних я ничего не получаю, а домашнее имущество все распродано, теперь я сплю» спокойно растянувшись, пользуясь доверием города, и никто мне более не угрожает; напротив, я угрожаю другим. Я свободен, я могу выехать и возвратиться, богатые встают передо мной со своих мест и уступают дорогу на улице. Теперь я настоящий царь, а прежде был рабом, тогда я платил налоги в пользу города, а теперь город платит мне жалованье и содержит меня»[CLIII]. Это парадоксальное утверждение в известной мере отражало действительное положение вещей. Полисная система не могла уже гарантировать полную безопасность имуществу богатых граждан.
По словам Исократа, в современном ему греческом мире врага боятся меньше, чем собственных сограждан. Богатые скорее готовы бросить свое имущество, чем отдать его бедным, а для бедных нет ничего более желанного, чем ограбить богатых.
Во всех греческих городах IV в. борьба бедных и богатых в сфере политической облекалась в форму ожесточенных столкновений олигархических и демократических группировок. Если к власти приходили демократы, конфисковалось имущество богатых. Побеждали олигархи — сокращались раздачи беднейшему населению, преследовали демократов. В тех городах, где помощь беднейшим гражданам была особенно скудной, классовая борьба нередко выливалась в жестокие расправы на улицах. В 392 г. в Коринфе вспыхнуло восстание бедняков, сопровождавшееся резней богачей. В 370 г. в Аргосе произошло событие, известное под названием аргосского скитализма (ски- тале по-гречески означает «палка»). В течение нескольких дней около 1500 богачей было перебито палками.
Острая классовая борьба вынуждала многих покидать родные города. К политическим эмигрантам присоединялись и те, кто не мог найти у себя на родине средств к существованию. Много греческих переселенцев направлялось в колонии — Италию, Сицилию, Причерноморье. Те, кто не желал уезжать так далеко, становились наемниками. Наемничество — очень характерное явление для Греции IV в. Оно связано прежде всего с обнищанием большого числа свободных граждан. Раньше войска полисов формировались на основе имущественного ценза. Феты служили в легковооруженных войсках и составляли экипажи военных кораблей. Гоплиты, которые должны были вооружаться за свой счет, вербовались из зажиточных слоев. С обнищанием мелких собственников число гоплитов уменьшалось. Обедневшие граждане не могли снаряжаться за собственный счет. Греческие города-государства постепенно переходили к использованию наемных войск, которые преимущественно формировались из людей, свободных от всяких занятий.
Наемничество — переломный момент в истории военной организации античного мира. Наемная армия у греков была первой армией, в которой были созданы условия для совершенствования военной техники, введения строгой дисциплины и проведения далеких походов. Переход к наемной армии совпал с переходом к новому военному строю — от тяжеловооруженной фаланги гоплитов к легковооруженным пелтастам. Тяжелый металлический панцирь был заменен холщовым и тяжелый щит, обитый медью, кожаным (пелта), но зато меч и копье стали длиннее. Это во много раз удешевляло экипировку войска и делало его более подвижным, способным к маневрированию и далеким походам. Введение пелтастов приписывали афинскому стратегу Ификрату.
Наемничество обусловило совершенно иные взаимоотношения между войском и полководцем. Связь между рядовыми воинами и вождем становилась более тесной и непосредственной. Войско знало только своего начальника, от которого оно получало плату и по приказу которого совершало многочисленные походы.
Появился ряд талантливых полководцев, готовых служить кому угодно за хорошую плату. Такие афинские полководцы, как Хабрий, Ификрат, Харес, Тимофей, набрав большие отряды наемников, вмешивались в политические дела других государств. Стратег Хабрий без разрешения афинского народного собрания поддержал фараона Таха, восставшего против персидского царя. Иногда предводители наемнических дружин свергали законные правительства и провозглашали себя верховными правителями. Из наемничества выросла диктатура наемнических вождей — позднегреческая тирания. Тиранов поддерживали и люмпен-пролетарии, приветствовавшие всякую власть, которая выступала против богатых и знатных. Однако тирания, опиравшаяся на деклассированные элементы, как правило, существовала недолго.
Все изложенное выше свидетельствует о глубоком кризисе полиса как социально-политической организации, сложившейся в иных исторических условиях и не отвечавшей требованиям времени. Для IV в. характерно равнодушие граждан к судьбам государства — политическая апатия. Беднейшим гражданам полис не мог обеспечить прожиточный минимум. Богатые все больше тяготились государством, плохо защищавшим их имущественные интересы. Неустойчивость и непрочность полиса внушали страх еще и потому, что только сильное и здоровое государство, как об этом пишет Платон, могло защитить рабовладельца, имевшего много рабов. Борьба с рабами причиняла рабовладельцам немалое беспокойство и держала их в постоянном напряжении. Принимались самые различные меры для предупреждения восстаний. Платон советует в «Законах» по возможности не иметь рабов одной и той же национальности, а покупать рабов, говорящих на разных языках, чтобы они не могли сговориться между собой и поднять восстание. Но ничто не могло задержать развития классовой борьбы, постоянных выступлений рабов, ненавидевших угнетателей и готовых, как говорит Ксенофонт в отношении илотов, «с радостью пожрать спартиатов даже живыми», если бы только для этого представился случай.
Страх перед восстаниями рабов, ненависть к беднякам заставляли богатых стремиться к установлению сильной и прочной власти, способной оградить их от любых случайностей.
<< | >>
Источник: В. С. СЕРГЕЕВ. ИСТОРИЯ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ (ПОСМЕРТНОЕ),ПЕРЕРАБОТАННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ. 1963 {original}

Еще по теме Рост имущественного неравенства. Классовая борьба:

  1. Классовое неравенство
  2. Классовая борьба
  3. Классовая борьба
  4. З.8.8. Классовая борьба — историческая закономерность
  5. Нарастание классовой борьбы
  6. КЛАССОВАЯ БОРЬБА
  7. Классовая борьба и диктатура пролетариата
  8. Классовая борьба
  9. Классовая борьба.
  10. Классовая борьба в период Пелопоннесской войны
  11. 5. Классовая борьба
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -