<<
>>

Внутренние миграции усиливают неравномерность расселения на территории России


Внутренняя миграция в России всегда играла важную роль в перераспределении населения по территории страны, заселении огромных пространств. В ХХ в. многомиллионная миграция из села в город за относительно короткое время изменила всю картину расселения населения России, превратила ее из сельской страны в городскую.

Центробежные тенденции межрегиональных миграций, преобладавшие еще со времен царской России, на какое-то время были усилены процессами урбанизации, создания новых и развития старых городов в отдаленных районах. Но со второй половины 1960-х годов центробежные тенденции постепенно стали уступать место центростремительным. При сохранении притягательности для мигрантов восточных районов, усилился приток населения в области Центра и Северо-Запада, который практически полностью поглощался Москвой, Ленинградом и их областями1. Вторым после Центра районом притяжения мигрантов стала Западная Сибирь (прежде всего, Тюменская область, где развивался крупнейший нефтегазовый комплекс). На протяжении 19601980-х годов основными поставщиками мигрантов были регионы Волго-Вятского, ЦентральноЧерноземного и Уральского экономических районов2.
С конца 1980-х годов наиболее привлекательными для мигрантов продолжали оставаться регионы Центрального, части Северо-Западного округов, но в то же время усилилась привлекательность Юга и Приволжья (табл. 4.1), а за Уралом - областей, пограничных с Казахстаном. Эта часть страны, исторически представляющая собой основную полосу расселения, одновремен
но стала стягивать людей и с малонаселенных окраин. Такие же предпочтения обнаружились и при распределении миграционного прироста населения, полученного Россией в 1990-е годы. Он распределялся по территории страны неравномерно, причем одни и те же регионы страны привлекали как внутренних, так и международных мигрантов.
В результате возникла новая поляризация миграционного пространства России. Все территории Европейского Севера, востока Сибири и Дальнего Востока, за редким исключением, стали терять население. Тем самым был сломан длительный колонизационный тренд, который сохранялся многие десятилетия и даже столетия. В тех регионах, где миграционный отток населения был наиболее интенсивным, существовавшая система расселения к настоящему времени существенно трансформировалась, что выражается в исчезновении многих сельских населенных пунктов и ПГТ в результате их обезлюдения.
Особенно существенным был отток населения с северных территорий с экстремальными природно-климатическими условиями. Сложности, с которыми столкнулось большинство регионов российского Севера при переходе к рынку, безработица, деградация социальной инфраструктуры многих городов и поселков, обнажили проблемы их частичной перенаселенности.
Установленные ранее государством льготы и надбавки к заработной плате в условиях галопирующей инфляции потеряли стимулирующую роль, экономических стимулов к переезду в эти регионы практически не осталось. В силу сурового климата у населения практически полностью отсутствовала возможность компенсации снижения доходов за счет занятости в личном подсобном хозяйстве. Отток населения из регионов Забайкалья и юга Дальнего Востока усиливало сокращение армии.
Пик миграционных потерь восточных и северных регионов пришелся на начало и середину 1990-х годов, к настоящему времени выезд повсеместно сократился.
Теряли население и республики Южного федерального округа. Еще во времена Советского Союза здесь была довольно напряженная ситуация на рынке труда, что вынуждало коренное население выезжать на «шабашки» в другие регионы страны. Задолго до вооруженных конфликтов регион начало покидать славянское население, но этот процесс шел довольно медленно.
В начале 1990-х годов отток населения из региона усилился под воздействием региональных конфликтов, в т.ч. событий в Чеченской Республике. Одновременно с этим падение уровня жизни подавляющей части населения вынудило его искать занятия в других регионах страны, многие семьи еще больше стали зависеть от заработков, получаемых «на стороне». Заметно увеличились диаспоры народов Кавказа, прежде всего в Краснодарском и Ставропольском краях, а также во многих регионах Центральной России и Поволжья.
В условиях сокращения прироста населения России за счет внешней миграции, особенно заметного в начале текущего десятилетия, миграционный баланс всех федеральных округов, за исключением Центрального, приблизился к нулю (рис. 4.1). Чем ниже миграционный прирост населения России, тем большая часть положительной нетто-миграции в стране перераспределяется в Центральный округ. В 1991-1995 гг. этот округ впитал 36% положительной нетто-миграции в стране, в следующем пятилетии - половину, в 2001-2005 гг. - 83%, и только увеличение мигра

ционного прироста в 2006 и 2007 гг. сократило его долю до 75% и 66% соответственно.
Несмотря на значительные масштабы внутренней миграции, основной миграционный прирост большинство регионов получало за счет потоков переселенцев из постсоветских стран (табл. 4.2). Сокращение миграции из этих стран привело к снижению роли миграции в компенсации потерь населения регионов в результате депопуляции. Во многих регионах, ранее привлекающих население, внешняя миграция лишь компенсирует потери населения за счет выезда в Москву и другие растущие центры.
Сокращение внешней миграции (по крайней мере, той ее части, которая связана с изменением постоянного места жительства) высветило небольшой круг регионов - центров притяжения мигрантов. Устойчивый миграционный прирост в 2001-2006 гг. имели Москва и Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область, Калининградская, Белгородская, Воронежская, Ярославская, Нижегородская, Самарская, Саратовская области, республика Татарстан, Краснодарский и Ставропольский края. За Уралом только Свердловская область демонстрирует способность удерживать стабильный миграционный приток населения, в Сибири и на Дальнем Востоке таких регионов не осталось.
Из 13 регионов, возглавляемых городами- миллионниками, в 2001-2005 гг. 8 имели устойчивый миграционный прирост, в 2006 г. - 10, в 2007 г. - 11. Мигранты, как внутренние, так и внешние, стремятся в крупные города, где есть много возможностей для трудоустройства, получения высоких заработков, самореализации.
Многие региональные столицы способны лучше удерживать население за счет его постепенного стягивания из других городов и сельской местности «подведомственной» территории, а также других городов и районов регионов- соседей. Даже в регионах, где наблюдается устойчивый миграционный отток населения, столицы прирастают за счет мигрантов. Пример - города Иркутской агломерации (см. Вставку 4.1).
Многие средние и малые города испытывают в последние годы миграционный отток населения. Исключение составляют города в составе крупных городских агломераций, некоторые курортнорекреационные центры, а также центры нефте- и газодобычи. Как и сельская местность, небольшие города теряют в основном молодежь, которая формирует контингенты учебных мигрантов и составляет значительную часть трудовых мигрантов, устремляющихся в крупные города. Города, не имеющие достаточно диверсифицированного рынка труда и крупных образовательных центров, теряют 20-30% молодежи. Население их подвержено ускоренному старению, существенно сокращается потенциал его воспроизводства.
Выезд молодежи из малых городов в крупные — не новая ситуация. Отличие ситуации последних одного-двух десятилетий в том, что в России близок к исчерпанию потенциал сельско-городской миграции. Малым и средним городам в нынешней ситуации практически неоткуда черпать население. Только в



Таблица 4.2. Миграционный прирост (убыль) за счет внешней и внутренней миграции в 1991-2007 гг.

Федеральные округа

1991-2000 гг.

2001-2007 гг.

Всего

Внешняя

Внутренняя

Всего

Внешняя

Внутренняя

Россия

3332,6

3332,6

0,0

890,0

890,0

0,0

в том числе округа:







Центральный

1769,2

1150,8

618,4

948,7

377,4

571,3

Северо-Западный

21,8

170,4

-148,6

98,6

61,0

37,6

Южный

959,2

794,1

165,1

82,0

149,0

-67,0

Приволжский

1165,7

871,2

294,5

29,9

182,6

-152,7

Уральский

194,7

268,4

-73,7

70,9

90,0

-19,1

Сибирский

105,4

291,3

-185,9

-164,5

31,3

-195,8

Дальневосточный

-883,4

-213,6

-669,8

-175,6

-1,2

-174,4





Вставка 4.1. Иркутская агломерация и Иркутская область
Перепись населения 2002 г. скорректировала численность населения Иркутской области в меньшую сторону - на 128 тыс. человек (это неучтенный текущим учетом выезд населения в другие регионы) (рис. А), однако эта корректировка практически не коснулась Иркутска и городов агломерации. Выезд из городов агломерации также имел место, однако он был с лихвой компенсирован неучтенной миграцией из других городов и районов области. Росстат осуществил корректировку данных о погодовой динамике численности населения и миграционном приросте за межпереписной период, по той же методике Иркутскстат осуществил пересчет численности населения на уровне городов и районов области3. Изменения численности населения городов и районов, входящих в агломерацию, и других районов области взаимосвязаны. Всего за 1990-2005 гг. численность населения агломерации фактически не изменилась (снизилась на 6,7 тыс. человек), в то же время население других городов и районов Иркутской области сократилось на 261,1 тыс. человек, или на 14,3%. Фактически все наблюдаемое статистикой сокращение численности населения Иркутской области сложилось за счет районов, причем миграция играла в этом существенную роль.
Согласно пересчетам от переписи 2002 г., за 1990-2002 гг. миграционный прирост агломерации составил 37,5 тыс. человек, а миграционные потери других районов и городов области -186,3 тыс. человек. За это время имел место положительный баланс внешней (международной) миграции, правда, данные пересчета не позволяют судить о его размерах (по данным текущего учета - не вполне полного - миграционный прирост составил 12,3 тыс. человек). По всей вероятности, большая часть этого прироста пришлась на города агломерации.
Как видно из рис. 4.Б, города и районы, не входящие в Иркутскую агломерацию, в межпереписной период ежегодно теряли за счет миграции не менее 10 тыс. человек, а в отдельные годы - и до 20 тыс. Какая доля этих потерь приходилась на счет миграции в города агломерации, а какая - на выезд за пределы области неясно. Ведь сами жители агломерации выезжали в другие регионы страны, и миграция из других районов области восполняла эти потери.

начале 1990-х гг., когда миграционный приток русского и русскоязычного населения из республик бывшего СССР, в т.ч. вынужденных переселенцев, был ориентирован в значительной мере на малые и средние города и сельскую местность (здесь переселенцам проще было решить жилищную проблему), они получали миграционную подпитку. В последние годы рост экономики восстановил спрос на труд прежде всего в крупных городах, и они стали нуждаться в дополнительных рабочих руках, что послужило серьезным стимулом для миграции из малых городов.
Во многих малых городах, в т.ч. с моноо- траслевой экономикой, экономическое положение также неблагополучно. Из 1097 городов России около 500 имели моноструктурную специализацию, а из 1864 ПГТ монопрофиль- ных - не менее 1200. В таких городах и ПГТ проживает не менее 16 млн. человек, сюда же относятся около 400 мелких монопрофильных поселков, не имеющих статуса ПГТ, с числом жителей как правило менее 3 тыс. человек, в которых население занято несельскохозяйственной деятельностью4. В монопрофильных поселениях без больших вложений средств в перепрофилирование производств, развитие малого бизнеса, будет сохраняться слабая конкурентоспособность производств, чрезвычайно низкая (даже по российским меркам) оплата труда, скрытая безработица.
Потенциальная мобильность молодого населения малых городов и сельской местности достаточно высока. По данным опроса учащихся одиннадцатых (выпускных) классов школ малых городов, твердо намерены покинуть свои города 70% девушек и 54% юношей5. Исследование потенциальной миграции в Томской области показывает, что чаще всего миграционные намерения демонстрируют жители наименее благополучной в социально-экономическом отношении сельской местности, в то время как в сельскохозяйственных районах на юге области, расположенных рядом с областным центром, миграционные намерения ниже, чем в среднем по области6. О достаточно высоком миграционном потенциале молодежи сельской местности свидетельствуют данные обследования сельской местности 10-ти регионов России7, согласно которому 54% от всех респондентов желают, чтобы их дети уехали из села.
Выезд молодежи усугубляет многие хронические проблемы малых городов и сельской местности. Особенно серьезным вызовом времени является проблема жизнеобеспечения для пожилого населения в небольших сельских населенных пунктах в условиях сильно разреженного расселения большей части страны.
Все предыдущее столетие миграция из села в город обеспечивала высокую в целом мобильность населения России. Эта миграция была обусловлена интенсивной урбанизацией, мощно развернувшейся в годы первых советских пятилеток. Миграционный поток сельского населения в города в конце 1960-х - начале 1970-х годов превышал 1 млн. в год, или 2% всего насе- ления8. Однако уже во второй половине 1970-х годов выезд из села резко снизился. Причины снижения оттока населения из сел, во-первых, в истощении демографических ресурсов села, во-вторых - в резко возросшей концентрации сельского населения вокруг больших городов. Благодаря более высокому благосостоянию и более разнообразному образу жизни, население пригородов более устойчиво в миграционном отношении по сравнению с периферией9.
Примерно с этого времени миграции между городскими поселениями превзошли по масштабам сельско-городскую миграцию. Можно ли остановить «западный дрейф»?
Осевым вектором межрегиональных внутренних миграций был в 90-е годы и остается в нынешнем десятилетии «западный дрейф» движение с востока в Центр, Приволжье и на Юг, отражающее стремление жителей Сибири и Дальнего Востока переселиться в европейскую часть страны. Это не новое явление, оно существует в течение последних 50 лет, временами то усиливаясь, то ослабевая. Отличие ситуации последних полутора десятков лет заключается в том, что выезд населения не компенсируется встречным потоком мигрантов из регионов западной части страны.
Масштабы западного дрейфа постепенно сокращаются, что выражается в снижении миграционной убыли восточных регионов страны (табл. 4.3). Видимо, «пик» выезда был пройден в середине 1990-х годов, и это несмотря на открывшиеся новые возможности для переселения на запад вследствие сокращения иммиграции из стран СНГ и Балтии.
Сокращение масштабов западного дрейфа - прежде всего следствие существенного исчерпания миграционного потенциала регионов Даль
него Востока. В последние годы сократилось как число прибывших в округ (119,6 тыс. в 2007 г. против 484 тыс. в 1990 г.), так и число выбывших из округа (135,5 тыс. против 524 тыс. в 1990 г.).
Данные переписи 2002 года показали, что все регионы восточной части страны (за исключе- штабы западного дрейфа могли быть примерно вдвое выше, чем показывают данные текущей статистики (1,3 млн. за 1991-2007 гг.).
Ослабление западного дрейфа позволяет рассчитывать на более медленное сокращение населения Дальнего Востока и других округов



Таблица 4.3. Западный дрейф в 1991-2007гг., тыс. человек


Миграционный прирост (убыль)

Годы

Округов европейской части* в обмене с округами азиатской части** страны

Уральского в обмене с округами европейской части

Уральского в обмене с округами азиатской части страны

Сибирского в обмене с округами европейской части и Уральским ФО

Сибирского в обмене с Дальневосточным

Дальневосточного в обмене с округами европейской и азиатской частей страны

1991

69,5

-23,2

1

-13,6

4,4

-38,1

1992

90,9

-21,9

4,6

-18,5

10,9

-66,0

1993

97,9

-13,7

7,3

-30,3

12,3

-73,6

1994

137,5

-20,1

9,0

-36,7

18,9

-108,6

1995

118,4

-15,7

8,1

-31,3

17,2

-96,8

1991-1995

514,2

-94,6

30,1

-130,4

63,8

-383,1

1996

82,1

-5,8

8,9

-30,5

11,5

-66,2

1997

89,0

-4,9
/>9,9
-39,9

9,5

-63,6

1998

93,7

-12,4

7,7

-36,1

10,4

-63,3

1999

93,0

-20,0

5,6

-31,1

9,5

-57,0

2000

57,4

-4,5

6,1

-26,6

4,2

-36,6

1996-2000

415,2

-47,5

38,2

-164,2

45

-286,6

2001

53,8

-2,7

6,1

-28,6

2,5

-31,2

2002

57,5

-7,4

5,0

-29,1

1,4

-27,5

2003

56,7

-8,6

3,9

-28,0

0,3

-24,3

2004

51,9

-7,5

4,1

-27,3

0,8

-22,1

2005

54,2

-10,9

4,7

-26,9

1,3

-22,3

2001-2005

274,1

-37,1

23,9

-139,9

6,3

-127,3

2006

57,8

-8,9

4,5

-31,4

1,6

-23,5

2007

57,3

-7,1

5,6

-34,3

2,0

-23,5

* Округа европейской части: Центральный, Северо-Западный, Южный, Приволжский. ** Округа азиатской части: Уральский, Сибирский, Дальневосточный.





нием Алтайского края) недосчитались населения, т.е. фактическая численность их жителей меньше, чем показывали расчеты на основе данных текущего учета населения. Иными словами, в 1989-2002 гг. имел место недоучтенный выезд населения из этих регионов в европейскую часть России, он мог достигать ориентировочно 1 млн. человек. Таким образом, мас- азиатской части страны. Но для округов европейской части это означает снижение миграционной подпитки с востока.
Одновременно с ослаблением западного дрейфа снижается перераспределение населения между регионами Сибири и Дальнего Востока. Для многих регионов востока страны западный дрейф приводил к сильным потерям населения за счет выезда

на запад, но уже начиная с юга Дальнего Востока, этот отток в какой-то мере компенсировался за счет миграции с севера округа. Чем западнее, тем компенсация была больше. Например, в Новосибирской области поток с востока перекрыл выезд на запад более чем в 4 раза (табл. 4.4).
С сокращением размеров западного переноса многие восточные регионы, лежащие на пути дрейфа, потеряли возможность возмещать часть своих потерь в западные регионы за счет более восточных. Так, Амурская область, Бурятия стали чистыми донорами. Иркутская меры потерь сократились примерно в 2 раза и стабилизировались на уровне 40-50 тыс. человек в год (рис. 4.2).
Наиболее существенно сократились миграционные потери регионов севера дальнего Востока (Магаданской, Камчатской областей, Республики Саха, Чукотского АО), понесших в начале и середине 1990-х годов наиболее серьезные потери в результате миграции.
Пока не видно причин, по которым западный дрейф населения россии мог бы быть остановлен или, тем более, повернут вспять.



Таблица 4.4. Западный дрейф в некоторых регионах востока России, тыс. человек


Отдает на запад

Получает с востока

% компенсации потерь за счет «западного дрейфа»

Отдает на запад

Получает с востока

% компенсации потерь за счет «западного дрейфа»


1991-2000

2001-2005

Приморский
край

94,6

20,2

21,4

30,5

1,8

5,9

Хабаровский
край

82,9

15,7

18,9

13,3

11,0

82,7

Амурская
область

56,0

9,5

17,0

14,8
/>0,5
3,4

Бурятия

39,6

7,1

17,9

20,9


*

Иркутская
область

66,9

33,0

49,3

29,6

7,8

26,4

Красноярский
край

132,3

24,8

18,7

29,2

9,1

31,2

Томская
область

23,1

5,5

23,8

5,7

3,1

54,4

Новосибирская
область

10,0

42,6

в 4,26 раза

12,9

10,6

82,2

Свердловская
область

25,9

24,0

92,7

0,0

9,0

**

* нет компенсации.
** нет убыли в обмене с западом - чистый прирост.





область компенсировала в 2001-2007 гг. только примерно четверть потерь за счет миграции с востока, тогда как в 90-е годы половину; немногим лучше положение Красноярского края.
ослабление западного дрейфа привело к тому, что даже Новосибирская область стала терять население во внутрироссийской миграции. Небольшой миграционный прирост получила только Свердловская область.
продолжают терять население северные территории. после всплеска в 90-е годы раз- десятилетиями миграционный прирост в этих регионах стимулировался государством,
и,              действительно, население здесь росло во многом за счет миграции. Возникает иллюзия, что достаточно восстановить «правильное» управление миграционными процессами, создавать в регионе новые рабочие места, и миграционный приток в регион возобновится. оставим за скобками ослабевшие, по сравнению со временами плановой экономики, возможности государства управлять чем бы то ни
было, в т.ч. населением. Но упускается из виду важное отличие текущей и перспективной ситуации в России, связанное с воздействием депопуляции и сокращением численности населения в трудоспособном возрасте.
В стране, в отличие от предыдущих десятилетий, просто нет ресурсов, которые можно было бы направить «на восток». Ресурс села и малых городов практически полностью исчерпан: если там и сохраняется потенциал выезда молодежи, то в условиях высокого спроса на труд в крупных городах Европейской части он полностью поглощается последними. Города Сибири и Дальнего Востока не выдерживают конкуренции с городами Европейской части страны ни по экономическому потенциалу, ни по развитости социальной инфраструктуры, ни, наконец, по климату. Пока на востоке России нет ни одного центра, сопоставимого по миграционной привлекательности не только с регионами двух столиц, но и с таким регионам, как Краснодарский край; восточнее Новосибирска нет ни одного города с миллионным населением.
<< | >>
Источник: Вишневский А. Г., Захаров С. В.. Россия перед лицом демографических вызовов. 2009

Еще по теме Внутренние миграции усиливают неравномерность расселения на территории России:

  1. Глава 4 внутренняя миграция: великое прошлое и скромное будущее
  2. БУДДИЗМ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ
  3. Чечня — субъект РФ или мятежная территория России?
  4. БУДДИЗМ* НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ
  5. 9.1. Территория Российской Федерации и конституционно-правовое закрепление ее целостности. Принципы федеративного устройства России
  6. Районы острых экологических ситуаций на территории России и прилегающих стран
  7. ПРОГНОЗ ОСНОВНЫХ ОПАСНОСТЕЙ И УГРОЗ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ НА ПЕРИОД ДО 2010 ГОДА
  8. Возможная общая обстановка по чрезвычайным ситуациям на территории России в первом десятилетии XXI века
  9. 5.2. Внутренние условия формирования геополитического кода России
  10. §2. Контроль милиции за соблюдением иностранными гражданами и лицами без гражданства установленных для них правил въезда, выезда, пребывания и транзитного проезда через территорию России