<<
>>

ГЛАВА XIII АНГЛИЯ В ГОДЫ ЕЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ ГЕГЕМОНИИ(50—60-е ГОДЫ XIX в.)


В50—60 годах XIX в. Англия занимала первое место среди •л^ промышленных стран мира. Она была, по выражению Маркса, «метрополией капитализма».
Промышленный переворот, который начался в Англии раньше, чем в других странах, закончился к середине XIX в., также раньше, чем в других странах мира.
Быстрые темпы развития всех отраслей английской промышленности, ее техническое превосходство ускорили превращение Англии в «мастерскую мира».
Наряду с легкой промышленностью развивается тяжелая промышленность и такая ее отрасль, как машиностроение. Приведем некоторые цифры, характеризующие Англию как мощную индустриальную державу.
За двадцатилетие (1850—1870 гг.) количество
Экономическое хлопчатобумажных фабрик возросло с 1932 до Англии.6 2483, а число механических веретен на них достигло 30 миллионов — в пять раз больше, чем во Франции или UHA, и в 15 раз больше, чем в Пруссии. Число рабочих на этих фабриках возросло с 330 тысяч до 450 тысяД. По-прежнему быстро развивалась и шерстяная промышленность. Число шерстяных фабрик в Англии увеличилось за то же двадцатилетие с 1998 до 2579.
Развитие металлургической промышленности привело к увеличению производства чугуна с 2 миллионов в 1848 г. до 6 миллионов тонн в 1870 г. Непрерывно росла добыча каменного угля. В 1885 г. было добыто 61,5 миллиона тонн угля, а 1864 г. — 92 миллиона тонн.
В Англии в 50—60-х годах производилось более половины мировой выплавки чугуна и примерно такая же доля мировой добычи каменного угля.
Английская машинная промышленность настолько выросла, что производила больше фабричных изделий, чем весь остальной

мир. Промышленная выставка 1851 —1852 гг. уже наглядно показала огромное превосходство английской промышленности над промышленностью всех остальных стран.
Большим стимулом для развития тяжелой промышленности было развертывавшееся железнодорожное строительство. К середине XIX в. железнодорожная сеть Англии достигла 10,6 тысячи километров. Половину ее контролировал английский железнодорожный король Джемс Гудзон. Важное значение для дальнейшего развития железнодорожного строительства имело применение стальных рельсов, что позволило пускать более тяжелые составы.
Огромную роль в экономике страны играл морской флот, переживавший в 50-х годах технический переворот, который выразился во внедрении пара в морское судоходство. Этот переворот был подготовлен изобретением новой модели паровой машины для океанских судов, применением винта и внедрением в судостроении металла вместо дерева.
В 50-х годах Англии принадлежали 50% мирового тоннажа торгового флота. Хотя значительная часть флота еще была парусной, но все больше становилось паровых судов. В 50-х годах XIX в. их было около двух тысяч, а в 60-х годах уже пять тысяч.
Англия строила суда для многих стран, ее кораблями пользовались иностранные государства для перевозки товаров в самые отдаленные части света.
Значение морского флота для Англии было особенно велико в связи с той ролью, которую играла в английской экономике внешняя торговля.
В, середине века почти весь мир был уже включен в орбиту капиталистического влияния и было завершено создание мирового капиталистического рынка. В международный товарооборот вовлекались все новые страны. Монопольное положение Англии на мировом рынке позволяло ей получать наибольший выигрыш от его расширения.
В 1850 г. общая стоимость мировой торговли достигла миллиарда марок, а торговля одной только Англии и ее колоний составляла 5,2 миллиарда. В 1870 г. обороты мировой торговли достигли 37,4 миллиарда марок, а торговля Англии и ее колоний 14 миллиардов. Таким образом, торговля Англии с колониями составляла в 1870 г. более трети мировой торговли, и ее вывоз и ввоз за 20 лет возросли втрое.
Англия получала из других стран сырье и продовольствие, а вывозила продукцию своей промышленности.
Первое место в английском вывозе занимали хлопчатобумажные изделия. Англия вывозила в 1870 г. на 71 миллион фунтов стерлингов хлопчатобумажных изделий против 28 миллионов в 1850 г., а шерстяных изделий на 26,7 миллиона фунтов стерлингов против 10 миллионов в 1850 г. Значительно возрос вывоз железа и стали, а также каменного угля. Монопольное положение Англия занимала по экспорту машин. В 1850 г. было вывезено в разные страны машин на один миллион фунтов стерлингов, а в 1870 г. — на 5,3 миллиона фунтов стерлингов. Экономически Англия подчиняла себе целый ряд стран, которые были самостоятельными государствами. Даже США вплоть до гражданской войны были в экономическом отношении полуколонией Англии.
По словам Маркса, английская буржуазия в это время мечтала превратить Англию в один большой фабричный город, чьей деревней была бы вся остальная Европа[35].
Имея прочные позиции на мировом рынке, английская буржуазия отвергала принципы меркантилизма, на которых Англия основывала свою торговую политику вплоть до 40-х годов XIX в., и перешла к экономической политике, известной под названием фритредерства (свобода торговли и промышленной деятельности), так как она располагала более развитой промышленностью, чем любая другая страна, и была в состоянии выпускать более дешевые товары.
Провозгласив свободу торговли основным принципом своей экономической политики, английская буржуазия добивалась от других государств снижения таможенных тарифов на ввозимые английские товары, прибегая при этом к дипломатическому и экономическому давлению, к прямой военной угрозе.
Несмотря на мировые циклические кризисы 1857 и 1866— 1867 гг., буржуазные отношения продолжали в эти годы укрепляться в Англии, а промышленность также шла вперед.
В чем причина столь быстрого развития английской промышленности? Энгельс следующим образом отвечает на этот вопрос: «Небывалое развитие промышленности и торговли в Англии между 1848 и 1866 гг., несомненно, было вызвано в значительной степени отменой покровительственных пошлин на пищевые продукты и сырье. Но отнюдь не только этим. Одновременно произошли и другие важные перемены , которые точно так же влияли в этом направлении. К этим годам относятся открытие и разработка калифорнийских и австралийских золотых приисков, которые до огромных размеров увеличили средства обращения на мировом рынке. В эти же годы пар одерживает окончательную победу надо всеми другими видами транспорта; в океанских водах пароходы совершенно вытеснили парусные суда; на суше железные дороги заняли во всех цивилизованных странах первое место, шоссейные дороги — второе; транспорт сделался вчетверо быстрее и вчетверо дешевле. Ничего нет удивительного в том, что при таких благоприятных условиях английская промышленность, работающая при помощи пара, могла распространить свое влияние за счет иноземной кустарной промышленности, пользующейся ручным трудом» [36].
Быстрому развитию английской промышленности и торговли способствовал грабеж колоний. В первую очередь Англия грабила
Индию. Она выкачивала ценности из Канады и Ньюфаундленда,, из Австралии и Новой Зеландии, Капской земли (на юге Африки),. Цейлона и многих других территорий. Не лишним будет напомнить, что в середине XIX в. колониальные владения Англии занимали территорию более чем в 11 миллионов квадратных километров с населением в 150 миллионов человек. Англия, таким обра* зом, была крупнейшей колониальной державой, она обладала колониальной монополией. Торгово-промышленная монополия на всемирном рынке и колониальная монополия Англии необычайно обогащали английскую буржуазию и вместе с тем придали английскому капитализму некоторые новые черты, свойственные высшей стадии капитализма, империализму. В. И. Ленин подчеркивал, что две крупные отличительные черты империализма имели место в Англии с половины XIX века: громадные колониальные’ владения и монопольное положение на всемирном рынке1.
С развитием капитализма колониальные владения становились г.се более важными источниками дешевого сырья и рынками сбыта тозаров метрополии.
Из колоний Англия ввозила и значительную часть необходимого продовольствия. Это объяснялось не только дешевизной колониального сырья и продовольствия, но и состоянием английского сельского хозяйства.
В деревне земля концентрировалась в руках лендлордов. В 1870 г. иг. 32 миллионов акров пригодной для обработки земли миллиона акров принадлежали несколько более чем 410СК крупным землевладельцам. Землю свою лендлорды по-прежнему сдавали в аренду фермерам, которые вели свое хозяйство по-капиталистически, нанимая батраков.
В начале 50-х годов в среднем на каждую ферму приходилось, до 10 рабочих, а всего на фермах работало около полутора миллионов сельскохозяйственных пролетариев.
Размер ферм был различным в разных районах страны. В целОхМ можно отметить характерную для 50—60-х годов черту: раг.мер ферм все время увеличивался. В двадцатилетие, с 1851 г. по 1871 г., общее число ферм с количеством земли менее- 40 гектаров уменьшилось, а число ферм с количеством земли от 120 гектароз и выше возросло примерно на 18%, еще больше увеличилось число ферм с количеством земли свыше 200 гектаров. Англия стала страной самого концентрированного капиталистического сельского хозяйства. Для интенсификации своего хозяйства фермеры-арендаторы все больше начинают применять, удобрения и машины. После выставки королевского сельскохозяйственного общества в 1853 г., на которой было представлено около двух тысяч образцов сельскохозяйственных орудий, внедрение машин ускорилось. Фермеры-капиталисты старались применять больше машин и для того, чтобы иметь возможность

давить на заработную плату сельскохозяйственных рабочих, добившихся в 50-х годах известного увеличения зарплаты.
После отмены хлебных законов в Англии наблюдался рост капиталовложений в сельское хозяйство. Увеличилась в эти годы посевная площадь и возросла сельскохозяйственная продукция, однако английское сельское хозяйство не могло удовлетворить растущей потребности промышленности в сырье и городского населения в продовольствии.
Непрерывный поток сырья и продовольствия шел в Англию из колоний и из других стран. В стихотворении Киплинга «Большие пароходы» это выражено достаточно ярко. В ответ на вопрос: «Куда держите путь, пароходы большие?», следует ответ:
Мы едем за хлебом для вас и за маслом,
Бананами, яйцами, сыром и мясом...
Мы едем за ними в Мельбурн и Квебек,
В Хобарт, Бомбей, Гонконг, Ванкувер.
В 50—60-х годах Англия была богатейшей страной мира, однако ее богатствами могли пользоваться только буржуазия и землевладельческая аристократия. Кучка крупных промышленников, лендлордов, купцов, составлявшая около 2% населения страны, присваивала 36,5% национального дохода, а на долю трудящихся масс, составлявших более 80% населения страны, приходилось 40% национального дохода. Министр финансов Гладстон, выступая в 1863 г. в палате общин, вынужден был признать, что наблюдающееся в Англии «ошеломляющее увеличение богатства и мощи всецело ограничивается имущими классами». Это признание видного английского государственного деятеля весьма симптоматично.
Действительно, рабочие беспощадно эксплуатировались. Положение подавляющей массы рабочих было по-прежнему тяжелым. Беспощадная эксплуатация рабочих, в том числе женщин и детей, тяжелые условия их существования имели своим результатом большую смертность среди рабочего населения. В 1867 г. Маркс писал об огромном увеличении «числа случаев смерти от голода в Лондоне за последнее десятилетие»1 .
Особенно ухудшалось положение рабочего класса в годы кризисов. В эти годы росла безработица. Например, число безработных среди членов тред-юнионов в английской металлопромышленности в 1858 г. составляло 12%. В Шеффилде — крупном центре металлообрабатывающей промышленности — не меньше половины рабочих страдали от полной или частичной безработицы. В Манчестере — центре текстильной промышленности — 22% рабочих страдали от полной безработицы, а 40% — от частичной.

Повсюду в годы кризисов происходило сокращение заработной платы. Это сокращение достигло в 1857 г. 15—20% на судостроительных и на многих металлургических заводах, на угольных шахтах. В 1866—1867 гг. заработная плата была снижена в большинстве отраслей на 10—20%.
Рост безработицы, сокращение заработной платы вели к значительному сокращению внутреннего потребления и росту пауперизма. По официальным данным, в Англии числилось пауперов в 1885 г. 851 369, в 1856 г. — 877 767, в 1865 г. — 971 433. Вследствие хлопкового голода число это разрослось в 1863 и 1864 гг. до 1 079 382 и 1 014 978. Кризис 1866 г., всего тяжелее поразивший Лондон, вызвал в этом центре мирового рынка увеличение количества пауперов на 19,5% в 1866 г. по сравнению с 1865 г. и на 24,4% по сравнению с 1864 г. и еще большее увеличение в первые месяцы 1867 г., чем наблюдалось в 1866 г.
Рабочий класс давал отпор наступлению буржуазии на свой жизненный уровень. В ряде отраслей промышленности происходили стачки. Рабочие требовали сокращения рабочего дня с 10 до 9 часов, повышения зарплаты, помощи по безработице. Однако у рабочего класса не было боевого руководства, которое бы направляло борьбу пролетариата за улучшение его положения. Буржуазии удалось расколоть рабочий класс.
Рабочее              Обладая монополией на мировом рынке, вла-
движение              дея огромными колониями, английская бур-
в 50—60-х годах жуазия имела возможность широко подкупать XIX в.              верхушку рабочего класса путем некоторых по
дачек высококвалифицированным рабочим.
Подкуп верхушки рабочего класса буржуазией и раскол пролетариата получил распространение в Англии значительно раньше, чем в других странах, и имел своим следствием усиление идейного влияния буржуазии на рабочее движение Англии. Это очень ярко обнаружилось после неудачной попытки возрождения чартистского движения в 50-х годах.
В начале 50-х годов среди чартистов, сохранивших верность рабочему знамени, появилась идея восстановления чартистских организаций. Одним из ее пропагандистов был Эрнест Джонс.
По выходе из тюрьмы Джонс написал ряд статей, в которых отвергал утверждения правых чартистов о необходимости соглашения с буржуазией. В 1853 г. в письме к Марксу Джонс приходит к мысли о необходимости социальной революции. По совету Маркса Джонс развернул в своей «Народной газете» (начала выходить в 1852 г.) агитацию за объединение чартистов и за созыв чартистского съезда.
В марте 1854 г. в Манчестере собрался чартистский съезд, объявивший себя «рабочим парламентом». Его председателем был избран Джонс.
Съезд принял ряд важных решений: о поддержке стачечного движения, о борьбе против снижения заработной платы, о создании специального фонда в помощь стачечникам. Однако чартистское движение не возродилось, а в 1858 г. прекратила свое существование и Чартистская ассоциация, Джонс отказался от чартистской программы и вступил в союз с буржуазными радикалами.
В письме И. Вейдемейеру от 1 февраля 1859 г. Маркс писал: «С Эрнестом Джонсом я порвал. Несмотря на мои неоднократные предупреждения и несмотря на то, что я с точностью предсказывал ему, что произойдет, а именно, что он погубит себя и дезорганизует чартистскую партию, — он все-таки вступил на путь попыток к соглашению с радикальными буржуа.
Теперь он — погибший человек, — а вред, причиненный им английскому пролетариату, чрезвычайно велик» К
Предательство Джонса и окончательный распад чартистской партии были связаны с ростом рабочей аристократии и реформистской тенденции в английском рабочем движении.
Англия, как подчеркивали Ф. Энгельс и В. II. Ленин, дала образец страны, в которой рядом с обуржуазившейся аристократией была создана обуржуазившаяся верхушка пролетариата. Благодаря ее засилью английское рабочее движение стало придатком буржуазии. Последняя добилась этого при помощи тред-юнионов, которые в своем большинстве явились проводниками буржуазной идеологии в рабочем движении.
Английские тред-юнионы этого периода были объединениями главным образом высокооплачиваемых квалифицированных рабочих. Энгельс писал, что в среде рабочего класса они составляют аристократию. Им удалось отвоевать себе относительно обеспеченное положение, и они рассматривают его как окончательное[37] [38]. Слой квалифицированных рабочих насчитывал около миллиона человек при общей численности рабочего класса в восемь миллионов человек.
Тред-юнионы тогда объединяли небольшое количество рабочих, в 60-х годах не более 10%.
Даже наиболее сильные профсоюзы были малочисленными. Служившее в то время образцом для других тред-юнионов «Объединенное общество механиков» насчитывало всего II тысяч человек. Тред-юнионы литейщиков и каменщиков насчитывали от четырех до пяти тысяч членов. Малочисленность профсоюзных организаций объяснялась не только тем, что в их ряды принимались только квалифицированные рабочие, но и высокими вступительными и членскими взносами, преграждавшими путь в профсоюзы низкооплачиваемым рабочим.
Характерной чертой тред-юнионов была цеховщина. Например, на железных дорогах были отдельные союзы кочегаров, смазчиков, машинистов. Всего в Англии в 50-х годах было 1600 профсоюзов. Такое распыление сил рабочего класса приводило к его ослаблению. Но главное, что ослабляло профсоюзы рабочих, — это господство идеологии экономизма среди рабочей аристократии. Идеология «экономизма» сводилась к отрицанию революционной борьбы, к признанию того, что положение рабочего класса может быть коренным образом улучшено без уничтожения капитализма.
Выдвинутый правыми профсоюзными лидерами лозунг «Справедливая оплата за честный труд» означал полное согласие с существовавшим капиталистическим строем при условии проведения ограниченных реформ. Большинство руководителей тред-юнионов считало главной задачей последних взаимопомощь, оказание помощи безработным и больным. Некоторые тред-юнионы для увеличения денежных сумм в своих кассах помещали часть своих средств в капиталистические предприятия. Тред-юнионистские руководители отвергали стачечную борьбу и твердили о «гармонии интересов» капиталистов и рабочих. Бывали случаи, когда профсоюзы штрафовали своих членов «за неприличное поведение и отношение к работодателям».
Основным принципом профсоюзов тогда был отказ от классовой борьбы и признание необходимости соглашений между предпринимателями и рабочими. «Оборона, а не наступление» — таков был девиз старых тред-юнионов.
Предательская практика руководителей тред-юнионов облегчалась тем, что они не сменялись в течение десятилетий. В результате в профсоюзах создавалась несменяемая группа чиновников, совершенно оторванных от рабочих масс. Эти чиновники стремились заменить структуру прежних боевых союзов, при которой местные отделения пользовались широкой автономией, строго централизованной организацией. Для этой цели около 1860 г. было создано неофициальное, но влиятельное центральное объединение (так называемая «джунта», или «клика», как ее тогда называли) секретарей ряда тред-юнионов. В эту «джунту» вошли Аллен (механики), Эпплгарт (плотники и столяры), Гайл (литейщики), Каулсон (каменщики) и Оджер (башмачники). Хотя некоторые из них сыграли потом важную роль в организации Международного товарищества рабочих, большинство членов этой «джунты», претендовавшей на роль «центрального руководства», были сторонниками классового мира.
Под влиянием торгово-промышленного кризиса 1857 г. в 1859—1860 гг. произошли крупные стачки строительных рабочих. Особенно упорной была забастовка строителей в Лондоне в 1859 г. Эти забастовки убедили рабочих в том, что мелкие

союзы не могут противостоять капиталистам, что для защиты своих интересов им необходимо иметь более мощные организации.
В 1860 г. было основано Объединенное общество плотников и столяров, которое по численности членов и влиянию заняло в профсоюзном движении второе место после общества механиков. В 1863 г. была создана Национальная федерация горняков, но с ней соперничала Объединенная ассоциация горняков, объединявшая горняков Ланкашира, Южного Уэльса и центральной Англии. В этих организациях насчитывалось около 200 тысяч членов. Национальная федерация горняков выставила требование о 8-часовом рабочем дне для работающих под землей. Объединение мелких профсоюзов охватило и некоторые организации рабочих текстильной промышленности. В 1869 г. возникло Объединенное общество прядильщиков и т. д.
Большое значение имело создание советов профсоюзов в Лондоне и во многих других городах. Лондонский совет профсоюзов, в котором было сильное революционное крыло, начал играть большую роль в английском рабочем движении. Видными руководителями этого совета, который по существу стал во главе всего профсоюзного движения в Англии, были Оджер и Эпплгарт. Лондонский совет профсоюзов начал издавать свою газету «Улей» («Beehive»), которая стала наиболее влиятельной профсоюзной газетой. Ряд советов профсоюзов вели борьбу против влияния «джунты», выступая за создание общеанглийского объединения профсоюзов.
В 1868 г. в Манчестере был организован Национальный конгресс тред-юнионов, существующий и по сей день. Тогда он объединял 118 тысяч членов союза.
Таким образом, в конце 50 — начале 60-х годов XIX в. в английском рабочем движении наблюдается известный подъем, рост организованности и сплоченности, стремление к созданию сильных объединенных профсоюзов. Вместе с тем наблюдается поворот английского рабочего движения к политической борьбе. Английские рабочие активно участвуют в создании Международного товарищества рабочих, или Первого Интернационала. Международное товарищество рабочих было создано 28 сентября 1864 г. на международном митинге в Лондоне, на котором присутствовали представители рабочих Англии, Франции, Германии и Италии. Создание его было подготовлено всей предшествующей деятельностью Маркса и Энгельса, которые стремились «объединить в одну великую армию все боеспособные силы рабочего класса Европы и Америки»1.
Английские тред-юнионы были в числе инициаторов созыва интернационального митинга и создания МТР. Многие английские профсоюзы непосредственно вступили в I Интернационал. Конференция тред-юнионов, состоявшаяся в Шеффилде в 1866 г., рекомендовала профсоюзам вступать в Интернационал. В 1869 г. в Англии насчитывалось 95 тысяч членов Интернационала. Однако- большинство заправил английских тред-юнионов не одобряло политических целей I Интернационала и революционного руководства Маркса. Они стремились захватить руководящее положение- в международной рабочей организации и использовать ее в борьбе против полицейских преследований властей и с практиковавшимся капиталистами ввозом в Англию иностранных рабочих,, работавших за меньшую плату.
Лидеры английских тред-юнионов не принимали активного* участия во всей работе Интернационала и лишь пассивно присутствовали на его конгрессах. По ряду вопросов между ними и Генеральным Советом возникали трения. Они возражали против требования о предоставлении свободы Ирландии, выступали против поддержки Парижской коммуны. Так как их позиция не- встретила одобрения в Генеральном Совете, лидеры тред-юнионов (кроме Эпплгарта) вышли из его состава и фактически порвали с I Интернационалом. Английские рабочие в 60-х годах приняли активное участие в двух важных политических кампаниях, показавших рост политического влияния рабочего класса. Первой из них было решительное выступление против планов вооруженного вмешательства английского правительства в гражданскую войну в США в пользу рабовладельцев.
В 1861—1867 гг. английский пролетариат принял также деятельное участие в массовом движении за парламентскую реформу. Однако часть руководителей тред-юнионов во главе с Эпил- гартом и Оджером плелась в хвосте буржуазных радикалов и отчасти благодаря их нерешительности реформа 1867 г., как мы увидим ниже, оказалась ограниченной и половинчатой.
Маркс и Энгельс были тесно связаны с революционными элементами английского рабочего движения и вели борьбу с соглашательством оппортунистического крыла тред-юнионов. Великие вожди пролетариата отдавали много сил делу политического воспитания рабочего класса Англии. Однако этому мешало усиление реформистской тенденции в рабочем движении этой страны. Английское рабочее движение находилось под влиянием идеологии экономизма. Распространению ее содействовало и увлечение кооперативной деятельностью, которая развивалась под влиянием идей Оуэна. Начало движению положило создание группой ткачей в городе Рочделе первого в Англии рабочего кооперативного товарищества под названием «Рочдельские пионеры». В 1850 г. в Англии было уже 50 рабочих кооперативных обществ, а в 1852 г. их число достигло 250. Особенный размах получило кооперативное движение после того, как в 1863 г. было создано «Общество оптовых закупок». В условиях капитализма кооперация не могла и не может быть действенным средством освобождения рабочего класса, зато для английской буржуазии и для профбюрократии

юна служила дополнительным средством отвлечения рабочих от классовой борьбы.
Таким образом, Англия, которая была тогда передовой в капиталистическом отношении страной, оказалась отсталой в смысле революционной борьбы пролетариата. У английских рабочих со времени упадка чартизма не оказалось революционной партии рабочего класса, которая бы возглавила его борьбу против буржуазных порядков и буржуазной эксплуатации.
Маркс писал в 1870 г. об Англии и о состоянии английского рабочего движения:
«Это — единственная страна, где уже нет крестьян и где земельная собственность сосредоточена в немногих руках. Это — единственная страна, в которой капиталистическая форма, т. е. объединение труда в широком масштабе под властью капиталистических предпринимателей, охватила почти все производство. Это — единственная страна, в которой огромное большинство населения состоит из наемных рабочих... Это — единственная страна, в которой классовая борьба и организация рабочего класса в тред-юнионах достигли известной степени зрелости и всеобщности....
Если Англия является классической страной лендлордизма и капитализма, то, с другой стороны, в ней созрели более чем где бы то ни было материальные условия для их уничтожения...
Англичане обладают всеми необходимыми материальными предпосылками для социальной революции. Чего им недостает, так это духа обобщения и революционной страсти»\
Раскол рабочего движения, отсутствие революционной пролетарской партии, которая бы возглавила борьбу рабочего класса за улучшение своего положения и за демократизацию политического строя страны, не могли не сказаться на политическом положении, на борьбе классов и партий в Англии.
Англия оставалась конституционной монархией. Королевская власть формально пользовалась правом вето при решении важнейших государственных дел. Однако фактически этой прерогативой английские короли не пользовались, формально король назначает премьер-министра, но он мог назначать на этот пост только представителя победившей во время парламентских выборов партии. Назначения на высшие государственные должности производит король, но по согласованию с министрами. По английской традиции, король (или королева) в начале работ парламента читает тронную речь, в которой в общем виде содержится план политических мероприятий на предстоящий период, но этот план намечается руководителями того правительства, которое находится у власти.
В 1837—1901 гг. королевский престол занимала Виктория.

Она стремилась оказывать влияние на ход государственных дел, пытался это сделать даже ее супруг — принц-консорт Альберт Саксен-Кобургский, однако с большим трудом королеве удалось добиться того, чтобы ее мужу было предоставлено право присутствовать при ее официальных беседах с министрами и принимать в них участие. Виктория особенно пыталась влиять на внешнюю политику Англии, на этой почве у нее даже возник конфликт с министром иностранных дел в кабинете лорда Росселя (1846— 1852) Пальмерстоном.
Несмотря на внешний почет, которым была окружена королева, и тори и виги сопротивлялись тому, чтобы корона оказывала значительное влияние на дела государства. Все важнейшие дела решались кабинетом министров, опиравшимся на парламентское большинство.
В английском парламенте все еще преобладали представители земельной аристократии. В палате общин было много родственников пэров и других представителей аристократии. Благодаря сохранению части «гнилых местечек» многие депутатские места занимались по назначению герцогов, графов, маркизов и других титулованных особ, на землях которых находились эти местечки. Так, маркиз Вестминстер располагал двумя местами в городке Честер, герцог Сутерленд — двумя местами в Нью- Кэстле, герцог Ричмонд — двумя местами в Чичестере. 100 мест в парламенте все еще заполнялись лицами, назначенными лордами.
Преобладанию земельной аристократии содействовало крайне неравномерное распределение избирательных округов. Например, местечко Кокермауз, которое насчитывало всего около семи тысяч жителей, имело двух представителей в парламенте, столько же, сколько и Ливерпуль с его 500 тысячами жителей.
Графство Ланкашир имело в парламенте 26 мест при населении в два миллиона человек, а Букингемшир был представлен в парламенте 11 депутатами при населении в 163 тысячи человек. Высокий имущественный ценз устранял от участия в выборах трудящиеся слои населения.
Наряду с аристократией в парламенте имела своих представителей промышленная буржуазия.
Аристократия и буржуазия прибегали к широкому подкупу избирателей и другим злоупотреблениям, чтобы завоевать места в парламенте.
В условиях буржуазного парламентаризма завершается процесс оформления двухпартийной системы в Англии.
По-прежнему у власти попеременно находились тори и виги. «Если не тори, то виги, если не виги, то тори — другой альтернативы не было», — писал Н. Г. Чернышевский. Вскоре после парламентской реформы 1832 г. за этими партиями стали утверждаться новые названия: тори стали называться консерваторами, а виги — либералами. Постепенно начинает меняться и классовое лицо этих партий. Консерваторы по-прежнему представляли земледельческую аристократию, и ведущая роль среди них принадлежала крупным лендлордам, но в 50—60-х годах к ним примыкают крупные судовладельцы и коммерсанты, связанные с колониальной торговлей. Консервативная партия старалась получить массовую поддержку фермеров-арендаторов, зависимых от крупных землевладельцев.
После Роберта Пиля лидером консерваторов был Дизраэли (1804—1881), впоследствии лорд Биконсфильд. Журналист, писатель и историк, Дизраэли начал с демагогической критики буржуазного строя в духе «феодального социализма». После выгодной женитьбы он купил себе место в парламенте (1837), став ревностным тори. Сначала он не пользовался влиянием среди кичившихся своим аристократизмом тори, однако, будучи блестящим оратором и ярким публицистом и мастером политических маневров, он постепенно завоевал видное положение в то- рийской партии.
Он проповедовал новый торизм, или «младоторизм», заключавшийся в том, чтобы путем заигрывания с массами и проведения некоторых реформ создать для консервативной партии массовую базу. Позднее, в 70-х годах XIX в., консерваторы используют политику нового торизма против своих политических про- тивников-либералов. После смерти Пиля в 1850 г. среди тори не было крупных политических фигур, которые могли бы дать новое направление консервативной партии и помогли ей вернуть утерянные позиции. В этих условиях многие влиятельные консерваторы остановили свои взоры на фигуре Дизраэли, надеясь, что он поможет своей партии вернуться к власти. Они не понимали, что все зависело от новой обстановки, сложившейся в Англии в 50—60-х годах, когда господствующее положение перешло к либералам.
Последние в 50—60-х годах также постепенно меняют свое классовое лицо: они выражали интересы не только некоторой части землевладельцев и финансистов, но и известной части торгово-промышленной буржуазии.
Во главе либералов стояли крупные землевладельцы и представители колониальных кругов. Виднейшим из ее лидеров был Пальмерстон (1784—1865).
Владея обширными землями в Ирландии, лорд Пальмерстон пользовался большим влиянием в буржуазно-аристократических кругах. Он 16 раз избирался в английский парламент и был членом многих правительств с 1807 до 1865 г. Пальмерстон был самым популярным английским политиком второй трети XIX в. Энгельс писал, что английские буржуа видели «в нем свой идеал». Пальмерстон, по словам Маркса, был мастером парламентских трюков и политических интриг1. Пальмерстон, как никто другой,

мог прикрывать реакционные дела либеральной фразой. Как и вся либеральная партия, Пальмерстон был врагом социальных реформ, он сопротивлялся новой избирательной реформе, которую требовали рабочие массы Англии.
После смерти Пальмерстона главным руководителем либеральной партии становится Вильям Гладстон (1809—1898).
Кроме консерваторов и либералов, существовала еще партия буржуазных радикалов-фритредеров, отражавшая интересы известной части текстильных фабрикантов Манчестера и претендовавшая в конце 40-х — начале 50-х годов на управление страной от имени всей промышленной буржуазии. Виднейшими представителями ее были Кобден и Брайт. Они требовали «дешевого» правительства, уменьшения налогов, полного перехода к фритредерству, считая, что это заставит и другие государства снизить тарифы на ввозимые английские товары.
Некоторые города промышленного севера после реформы 1832 г. начали посылать в парламент радикалов, которые составляли более левую, чем либералы, группу.
Но большой роли в политической жизни страны радикалы не играли. Они часто выступали вместе с либералами. Последние иногда блокировались и с частью тори-пилитов, которые были сторонниками фритредерства. Из всех этих элементов постепенно образовалась так называемая «великая либеральная партия».
Английская промышленная буржуазия, напуганная революцией 1848—1849 гг. в европейских странах и рабочим движением в своей стране, примирилась с тем, что в двух главных партиях верховодили аристократические руководители. Она начала примыкать к двум существовавшим партиям, используя в своих интересах сложившуюся в XVIII в. двухпартийную систему. Вскрывая сущность этой системы, Маркс подчеркивал, что «олигархия увековечивает себя не при помощи постоянного сохранения власти в одних и тех же руках, но также и тем, что она попеременно выпускает власть из одной руки, чтобы подхватить ее тут же другой»[39].
Эту систему двух партий английские буржуазные писатели не без основания называли «системой качелей»: то одна партия находится «наверху», а другая «внизу», то наоборот. Та партия, которая в данный момент не находится у власти, представляет парламентскую оппозицию, носившую название «оппозиции ее величества». Это название правильно отражало то, что эта оппозиция нисколько не опасна для основ буржуазного общества, что она лишь противостоит другой партии, находящейся у власти, но не трону и всей государственной системе, что она лишь ждет очереди, чтобы прийти к власти.
Первая половина XIX в. была временем преимущественного

преобладания консерваторов, а в 50—60-х годах в политической жизни Англии преобладало влияние либералов. В двадцатилетие с 1848 г. по 1868 г. либералы находились у власти в общей сложности 16 лет, а консерваторы всего четыре года, причем тори сохраняли за собой власть только ценой проведения политики, которая по существу была политикой либералов (например, отмена хлебных законов, билль о реформе 1867 г. и т. д.).
Прочное экономическое положение Англии, спокойная, с точки зрения буржуазии, обстановка внутри страны после упадка чартистского движения, господство идеологии «экономизма» в рабочем движении — все это позволяло английской буржуазии управлять государством либеральными методами. В отличие от Франции, где в 50-х годах XIX в. был установлен режим бонапартистской диктатуры, английская буржуазия и землевладельческая аристократия не нуждались тогда ни в большой кадровой армии, ни в разветвленном полицейско-бюрократическом аппарате. В Англии соблюдались элементарные буржуазно-демократические свободы, но лишь в той мере, в какой они были выгодны имущим классам.
Вопрос о новой избирательной реформе ста- Борьба за вторую новился главным вопросом внутренней жизни парламентскую страны.
РешаеющаяУроль Либералы на словах признавали необхо- рабочего класса, димость такой реформы, надеясь новыми небольшими изменениями успокоить народные массы и завоевать голоса избирателей. Консерваторы выступали против реформы, и это делало их особенно непопулярными в глазах народа.
Когда в 1852 г. правительство лорда Росселя ушло в отставку, к власти пришло консервативное министерство лорда Дерби. Оно распустило парламент и назначило новые выборы, надеясь завоевать большинство, однако либералы сохранили свое господствующее положение, причем их поддержала группа пилитов (консерваторов-фритредеров). Во главе нового кабинета министров стал лорд Эбердин, один из видных пилитов, но определяющую роль в правительстве играли Россель — министр внутренних дел, Пальмерстон — министр иностранных дел, Гладстон — министр финансов и другие. Это было коалиционное правительство пилитов и либералов.
Новое правительство проводило политику свободной торговли. Были уничтожены или снижены пошлины на 266 видов товаров.
В 1855—1858 гг. правительство возглавлялось Пальмерстоном, а затем снова Дерби (1858—1859 гг.).
Для того чтобы завоевать голоса избирателей и приобрести известную популярность среди народных масс, консерваторы заявили, что они будут проводить реформы. В 1858 г. парламентом был утвержден акт об уничтожении особого имущественного ценза, который ранее требовался от членов парламента. Один из впд- ных членов кабинета и лидер консервативной партии Дизраэли заявил тогда же, что его партия намечает провести избирательную реформу с целью расширения круга избирателей. Ловкий политик, Дизраэли хотел провести реформу руками аристократии, чтобы избежать больших политических перемен. Однако часть наиболее правых консерваторов, не желавшая даже слышать о каких-либо нововведениях, резко выступила против своего лидера и его проекта реформы, а либералы отвергли последний, считая его недостаточным. В июне 1859 г. министерство Дерби — Дизраэли вышло в отставку.
Хотя вопрос о реформе стоял затем в центре внимания страны, парламент при либеральных министерствах Пальмерстона (1859— 1865) и Росселя (1865—1866) не спешил с ее проведением, и лишь мощное народное движение заставило имущие классы уступить.
Уже в начале 60-х годов развернулось широкое движение за вторую парламентскую реформу. В этом движении были два параллельных течения: одно — руководимое буржуазными радикалами, второе — руководимое английскими тред-юнионами и Международным товариществом рабочих. Радикалы снова стремились взять под свое руководство все течения, выступавшие за реформу, и для этого основали в 1865 г. «Национальную лигу реформы» под руководством Кобдена и Брайта. Однако тред-юнионы при содействии Генерального Совета I Интернационала, по совету Маркса, организовали рабочие массы и сыграли решающую роль в борьбе за парламентскую реформу. В 1866 г. была создана Лондонская ассоциация рабочих для завоевания самостоятельного рабочего представительства в парламенте. Руководителями этой организации были видные деятели тред-юнионов Оджер и Кример. Напуганные активизацией рабочего класса, либералы решили вступить в блок с радикалами, чтобы с их помощью овладеть движением за реформу. Во главе либеральной партии в это время стоял Гладстон. До 1848 г. он примыкал к тори, а затем в связи с ослаблением этой партии он перешел к вигам, став одним из их виднейших руководителей. В 50-х годах он приобрел известность как министр финансов, решивший вопреки сопротивлению части правительства отменить ввозные пошлины на многие товары и выступить в защиту принципов фритредерства.
Гладстон умело вел парламентскую игру и с большим искусством направлял парламентские дебаты. Маркс писал о речах Гладстона: «Изысканность и гладкость, пустая глубина, елейность не без ядовитой примеси, бархатная лапа не без когтей, схоластические оттенки и оттеночки, [вопросы и вопросики]..., весь арсенал пробабилизма с его казуистической совестью и бессовестными оговорками»1.
В 1866 г. Гладстон заключил союз с группой радикалов, возглавлявшейся Брайтом. Для того чтобы предстать перед избира

телями в роли сторонников демократических преобразований, либералы разработали проект новой избирательной реформы, и в марте 1866 г. Гладстон внес его в парламент.
Консерваторы выступили против билля. Их поддержали и 32 либерала. Руководитель этой группы либералов Роберт Лоу заявил о своей солидарности с консерваторами и добавил, что рабочие, если бы им дали политические права, не способны воспользоваться ими.
При окончательном голосовании билля министерство осталось в меньшинстве и подало в отставку. Королева поручила формирование правительства консерватору лорду Дерби. Виднейшую роль в этом кабинете играл лидер консерваторов Дизраэли.
Образование консервативного кабинета означало победу противников политических преобразований. Народные массы усилили поэтому борьбу за парламентскую реформу.
В 1866 г. по всей Англии стали возникать общества, имевшие целью добиться избирательной реформы. Большую роль играла Национальная лига реформ. В июле 1866 г. в разных городах Англии начались митинги протеста против дальнейших оттяжек с проведением реформы. Тред-юнионы организованно участвовали в этих митингах. Консервативное министерство Дерби — Дизраэли решило подавить движение. 23 июля должен был состояться митинг в Гайд-парке, находящемся в центральной части Лондона. По приказу министра внутренних дел парк был закрыт. Участники митинга, однако, выломали на протяжении полумили решетки, проникли в парк и устроили митинг, на котором потребовали немедленного проведения реформы.
В августе—сентябре 1866 г. состоялись огромные митинги в Манчестере, Бирмингеме, Глазго и других городах. Число участников в каждом из митингов доходило до 200 тысяч человек. Осенью того же года состоялись многотысячные митинги в Лондоне, Эдинбурге и других крупных городах.
В первые месяцы 1867 г. движение за реформу продолжалось с новой силой. В течение апреля и начале мая по всей Англии прокатилась новая волна митингов. Самым внушительным был двухсоттысячный митинг в Гайд-парке, организованный Лигой реформ 6 мая 1867 г.
Напуганные народным движением и активностью рабочего класса, консерваторы вынуждены были взяться за разработку своего билля о реформе. Имея неустойчивое большинство в парламенте, консерваторы надеялись этим шагом завоевать голоса избирателей во время новых выборов.
15 июля 1867 г. палата общин утвердила второй билль о реформе с рядом поправок либералов. Консервативные лорды еще некоторое время оказывали сопротивление, но, после того как Дерби пригрозил отставкой кабинета, что неизбежно привело бы к власти либералов, палата лордов также утвердила билль. 15 августа 1867 г. он стал законом.

По новому биллю о реформе было уничтожено 46 «гнилых местечек». Освободившиеся места в парламенте были предоставлены крупным городам. Манчестер, Бирмингем, Ливерпуль и Лидс получили дополнительно по одному месту, а число мест от Лондона было увеличено на четыре.
По новому закону в городах избирательное право предоставлялось всем владельцам и арендаторам домов, а также квартиронанимателям, платившим за квартиру не менее 10 фунтов стерлингов в год и проживавшим в них не менее года а в графствах — тем, кто имел доход от собственности или наследственной аренды не меньше 5 фунтов стерлингов в год (вместо 10 фунтов стерлингов раньше). Краткосрочные арендаторы получали избирательное право при наличии дохода в 12 фунтов стерлингов (вместо 50 фунтов стерлингов раньше).
После реформы 1867 г. общее число избирателей увеличилось с 1350 тысяч до 2250 тысяч человек. Политические права были предоставлены только мужчинам.

Реформа 1867 г., таким образом, несколько расширила список избирателей за счет квалифицированных рабочих — арендаторов квартир, мелкой городской буржуазии и зажиточной части фермеров. Основная масса рабочих (не съемщики квартир, сельскохозяйственные и промышленные рабочие — углекопы и другие, которые жили в городах, не имевших права представительства) и мелких фермеров оказалась по-прежнему лишенной избирательных прав.

лбами» своих противников, чтобы затем играть роль арбитра и получить наибольшую выгоду.
Обладая гегемонией на мировом рынке, занимая господствующее положение в Европе, Англия была заинтересована в сохранении «европейского равновесия». Одним из принципов ее внешней политики была борьба с национально-освободительным движением в английских колониях и в европейских странах (Германия, Италия, славянские страны).
На словах английские дипломаты поддерживали стремление итальянского народа к национальному объединению, а на деле никакой реальной помощи делу объединения Италии Англия не оказала.
В Германии Англия делала ставку на сохранение политической раздробленности и английская дипломатия действовала в этом направлении.
Не оказав никакой помощи венграм в их борьбе против австрийского гнета, правительство Англии по предложению министра иностранных дел Пальмерстона сделало жест для того, чтобы снискать популярность среди англичан: оно выступало против выдачи Кошута и других руководителей венгерского национально-освободительного движения Австрии.
Характерно, что одновременно с этим либеральным жестом английское правительство доказало, что оно на деле заинтересовано в победе сил реакции. Когда во Франции с декабря 1851 г. произошел государственный переворот Наполеона Бонапарта, Пальмерстон уже 3 декабря выразил в беседе с французским послом в Лондоне свое одобрение перевороту. Правда, этот шаг вызвал такое возмущение в стране, что Пальмерстон был вынужден вскоре подать в отставку. Тем не менее его влияние было таким сильным, что через некоторое время он снова оказался во главе министерства иностранных дел. Будучи у руководства иностранными делами почти без перерыва с 1830 по 1865 г., Пальмерстон сумел ввести в управление иностранными делами «все то притворство и противоречивость, которые составляют сущность вигизма»1. Так, в 1863 г. Англия обещала свою помощь полякам против России и датчанам в 1864 г. против Пруссии, однако предала и тех и других.
Английские правящие круги выступали против освободительных стремлений угнетенных Турцией народов, так как они боялись, что распад Оттоманской империи может привести к усилению России.
Когда русско-турецкие отношения резко обострились и Турция уже была готова объявить России войну, англо-французский флот вошел 23 октября 1853 г. в Дарданеллы, ускоряя таким образом развязку.
Весной 1854 г. Англия и Франция формально вступили в войну и затем начали свои агрессивные действия на Крымском полуострове.
Английское правительство было главным организатором коалиции против России. Пальмерстон, предвкушая победу над Россией и стремясь расширить коалицию против нее, составил даже план расчленения России и передачи ряда ее территорий Турции (Крым, Кавказ), Пруссии (Прибалтику), Австрии (Молдавию) и некоторым другим государствам.
Эти авантюристические планы провалились. Военные действия против России затягивались, союзники встретили героическое сопротивление у стен Севастополя. Затяжка войны вызвала недовольство английского общественного мнения, и правительство Эбердина вынуждено было уйти в отставку в январе 1855 г. Новый кабинет возглавил Пальмерстон, влияние которого стало таким могущественным, что английские буржуазные историки называют последующие десять лет (1855—1865) «эрой Пальмерстона».
Новое правительство активизировало военные действия против России не только на Черном море, но и в районе Балтики. Отсталая крепостническая Россия вынуждена была пойти на мирные переговоры.
В марте 1856 г. был заключен Парижский мир, по которому Черное море было объявлено нейтральным, Россия и Турция не имели права держать на нем военный флот.
Крымская война, показавшая гнилость и слабость царского самодержавия, привела к значительному ослаблению роли России в международных делах и к усилению позиций Англии на Ближнем Востоке, к усилению зависимости Турции от Англии.
Во время Крымской войны английское правительство завоевало полную поддержку английской буржуазии утверждением, что всякое ослабление России уменьшает опасность с ее стороны английским владением в Индии. Кроме того, английские правящие круги играли на чувствах ненависти английского народа к царизму, пытаясь предстать перед общественным мнением Англии противниками реакции. Однако последовавшие вскоре за Крымской войной события в США показали подлинное реакционное лицо английских правящих кругов.
В США в 1861 г. началась гражданская война между капиталистическим Севером и рабовладельческим Югом. Развязывая войну, рабовладельцы-южане надеялись на помощь реакционных кругов Англии и Франции.
Действительно, в Англии из буржуазных кругов лишь радикалы были против оказания помощи южанам. Что касается либералов и консерваторов, то они были почти единодушны в своей поддержке южан. Английская буржуазия, стремясь уничтожить опасного конкурента в Западном полушарии в лице промышленного Севера США, начала помогать американской реакции. Англия признала южан-мятежников воюющей стороной. Второе
министерство Пальмерстона (1859—1865) поощряло действия мятежников, послав в американские воды свой военный флот, а в Канаду свои войска. Англия начала строить на своих верфях военные корабли для Юга.
Воспользовавшись тем, что корабли северян задержали английское судно «Трент» и сняли с него эмиссаров Юга, английская реакционная печать по указанию Пальмерстона усилила нападки на законное правительство США, требуя войны с ним.
Хотя гражданская война в Америке и повлекла за собой хлопковый голод, приостановку работы на многих фабриках и массовую безработицу, рабочий класс, откликаясь на зов Маркса и передовых профсоюзных деятелей Англии, оказался политически зрелым и выступил против намерения правительства Пальмерстона — Росселя организовать интервенцию в пользу мятежников на юге США. По всей Англии прокатилась волна протестов рабочего класса. Массовое народное движение заставило английское правительство выжидать, а после ряда серьезных побед Севера интервенция была уже невозможна. Маркс подчеркивал, что не мудрость господствующих классов, а борьба рабочего класса удержала Англию от прямого вмешательства в гражданскую войну в США.
В 50—60-х годах Англия вела ряд грабительских войн, имевших своей целью захват и закабаление других стран.
Вместе с капиталистами Франции и США английские захватчики продолжали войны за закабаление Китая.
Китай привлекал английскую буржуазию как важный рынок сбыта промышленных товаров, а также опиума; сначала английские купцы вели торговлю контрабандным путем, так как китайское правительство запретило ввоз опиума. Но после войны 1839—1842 гг., получившей название первой «опиумной» войны, по Наньцзинскому договору 1842 г. английские колонизаторы получили право свободно вести торговлю через порты Гуанчжоу, Сямынь, Фучжоу, Нинбо, Шанхай.
Китайский остров Гонконг был захвачен Англией. Китай обязывался уплатить контрибуцию в 21 миллион долларов. Китай не мог взимать с английских товаров свыше 5% таможенных пошлин. Эта статья Наньцзинского договора фактически означала ликвидацию таможенной автономии Китая. Однако аппетиты захватчиков не были удовлетворены. Уже в 1843 г. Англия потребовала от Китая новых уступок. По дополнительному протоколу на подданных Англии не распространялись китайские законы, особые районы в крупнейших городах отводились для поселения иностранцев, и там действовали законы соответствующих иностранных держав.
Кроме того, Англия добилась от Китая признания «принципа наибольшего благоприятствования», что означало автоматиче
ское распространение на Англию всех дополнительных преимуществ, которые в будущем могли быть предоставлены Китаем другим государствам.
Когда в 1851 г. в Китае развернулась великая крестьянская война (восстание тайпинов), английская дипломатия решила воспользоваться благоприятными возможностями для дальнейшего проникновения в Китай. В 1856 г. английские захватчики совместно с Францией и США спровоцировали вторую «опиумную» войну с Китаем, которая закончилась подписанием Тяньцзиньских соглашений. Иностранцы получили право свободно передвигаться по всей стране, иностранные корабли могли плавать по реке Янцзы. Весь Китай становился объектом колониальной эксплуатации великих держав.
За этим последовала третья «опиумная» война (1858— 1860 гг.), В' результате которой Англия закрепила за собой полуостров Цзюлун близ Гонконга. Китай должен был выплатить большую контрибуцию.
Англия, Франция и США помогли Манчжурской династии подавить восстание тайпинов и вместе с тем добились еще большего закабаления Китая.
Английская буржуазия могла теперь завершить покорение Бирмы, признававшей ранее суверенитет Китайской империи.
Английские колонизаторы впервые появились в Бирме в конце XVI в. В начале XVII в. там появились первые фактории английских купцов. Особенно активизировались английские колонизаторы после захвата Бенгала. В начале XIX в. английская Ост-Индская компания перешла к военным методам закабаления Бирмы. В 1824 г. английские власти в Бенгалии начали первую англо-бирманскую войну, использовав как повод пограничные инциденты на бирмано-бенгальской границе. Бирманские вооруженные силы героически сопротивлялись английской агрессии, однако, имея в своем распоряжении первоклассную военную технику и военное превосходство, колонизаторы сумели в 1826 г. навязать Бирме договор, по которому она должна была выплатить Англии большую контрибуцию.
Англия захватила и часть бирманской территории, присоединив к своим колониальным владениям прибрежные районы на западе (Аракан) и юго-востоке (Тенассерим).
Весной 1852 г. английские власти в Индии заявили, что английские купцы подвергаются притеснениям со стороны властей Бирмы. Для того якобы чтобы «защитить» английские интересы, в южную Бирму из Индии был направлен морем 6-тысячный отряд. В начале апреля английские войска высадились близ Рангуна и вскоре овладели городом, а к востоку от него —Мар- тобаном и Моульмейном. Английские войска захватили провинции Пегу и объявили о ее присоединении к англо-индийским владениям. Захватчики встретились с сопротивлением бирманского народа, однако им удалось это сопротивление подавить.
В итоге второй англо-бирманской войны Англия аннексировала районы дельты реки Иравади — южную часть страны (Нижнюю Бирму) и совершенно отрезала Бирму от моря.
Район Нижней Бирмы был крупнейшим поставщиком риса, богат лесом и различными ископаемыми. Но еще более важно для английских захватчиков было стратегическое значение этого района: они могли его использовать в качестве базы для дальнейшего проникновения в страны Юго-Восточной Азии. С захватом приморских районов Бирмы они стали хозяевами всего побережья Индийского океана от Калькутты до Сингапура.
Английские колонизаторы не оставили своих планов порабощения свободолюбивого народа Афганистана. Убедившись в результате англо-афганской войны 1839—1842 гг. в том, что прямой военный разбой не дает успеха, Англия решила действовать через афганскую феодальную верхушку. Английским агентам удалось после длительных переговоров с кабульским эмиром Дост Мохаммедом подписать с ним договор, в котором он обязался «быть другом друзей и врагом врагов достопочтенной Ост-Индской компании». Кабульский эмир надеялся на помощь Англии против Ирана и России, между тем Англия использовала афгано-иранские распри для удара по Ирану.
В декабре 1856 г. английские отряды высадились на побережье Персидского залива и заняли ряд важных пунктов. В начале 1857 г. прибыли подкрепления из Индии, и нападение на Иран продолжалось. Продвижение английских войск в глубь страны заставило иранского шаха заключить с Англией мирный договор в марте 1857 г. Иранское правительство согласилось признать посредничество Англии в случае возникновения нового спора с афганскими княжествами.
В результате союза с афганским эмиром и усиления британского влияния в Иране укрепились позиции Англии на Среднем Востоке.
В Азии Англия вела также войну с Японией.
Английское правительство стремилось воспользоваться теми привилегиями, которых уже добились США в Японии в результате «открытия» этой страны для иностранцев в 1854 г.
По требованию Англии и других государств Япония вынуждена была открыть некоторые свои порты и для торговли с ними.
В 1858 г. Англия вслед за США заставила японское правительство открыть ряд новых портов, согласиться на установление принципа наибольшего благоприятствования и права экстерриториальности для англичан.
Когда в 1863 г. в Японии разразилась гражданская война между сторонниками сохранения сегуната и сторонниками централизации государственной власти, Англия вместе с другими иностранными державами вмешалась в эту войну, чтобы вырвать новые привилегии в пользу иностранных купцов. Державы добились открытия для иностранной торговли новых портов. В июне 1866 г. Япония подписала с Англией и другими державами соглашение о снижении пошлин на ввозимые иностранные товары до 5% их стоимости.
Англия вела .политику разбоя не только в Азии. Именно в 50—60-х годах XIX в. английские колонизаторы предпринимают захват новых территорий в Африке, однако здесь они успеха пока не имели.
Неудачей кончилась попытка английских колонизаторов расширить свои владения в Южной Африке. Встретившись с решительным сопротивлением буров, Англия вынуждена была в 1852 г. признать независимость бурской республики Трансвааль. В 1868 г. английские войска вторглись в Эфиопию (Абиссинию), но тоже безуспешно.
В 50—60-х годах Англия предпринимает ряд попыток закабаления арабских стран и в первую очередь Египта.
Наряду с английским в экономику Египта начинает внедряться и французский капитал.
Однако попытки Англии и Франции получить концессию на строительство канала, который бы соединил Средиземное и Красное моря, наталкивались на сопротивление египетского правителя Мухаммеда-Али, понимавшего, что канал может создать угрозу египетской независимости.
В конце 40-х и начале 50-х годов английские колонизаторы значительно укрепили свое влияние на Ближнем Востоке. Им казалось теперь возможным осуществить новый нажим на Египет. В 1851 г. Англии удалось получить от египетского правителя Аббаса — преемника Мухаммеда-Али — концессию на постройку железной дороги Каир—Суэц. Английские колонизаторы считали это важным шагом для последующего получения концессии на строительство Суэцкого канала. Однако европейские дела, назревание русско-турецкой войны отвлекали внимание Англии. Этим воспользовалась Франция. В 1854 г. французскому генеральному консулу в Александрии Фердинанду Лессепсу удалось получить согласие нового правителя Египта Саида-паши на концессию по строительству канала.
По акту о концессии и дополнению к нему от 1856 г. учреждалась акционерная «Всеобщая компания Суэцкого канала» для сооружения канала и его эксплуатации сроком на 99 лет. Компания по своему правовому положению была египетской, она должна была подчиняться египетским законам, но она должна была включать капиталистов разных стран путем распространения акций.
Кабальные условия концессии по существу ставили Египет в зависимое положение от компании Суэцкого канала, от Франции.
Англия с тревогой наблюдала за успехами Франции. Как только были получены первые известия о концессии, английское правительство заявило Египту, что оно не одобряет действия
Саид-паши. В июне 1855 г. Лессепс прибыл в Лондон для пере- говоров о размещении акций компании, однако английская буржуазия была уверена, что ее правительство не допустит осуществления концессии, и поэтому отказалась покупать акции компании. Из 80 тысяч акций, которые предполагалось распространить в Англии, не было продано ни одной. В английской прессе проект канала был объявлен утопическим.
Английский премьер-министр Пальмерстон заявил в парламенте, что компания — это «жульническое предприятие французов». Однако подлинную причину подобной позиции Англии раскрыл Пальмерстон в беседе с Лессепсом. По словам Пальмерстона, Англия опасалась, что ее «торговля и морские связи будут подорваны открытием нового пути», что в будущем канал может лишить Англию всех преимуществ, которыми она располагает. Английское правительство опасалось, что сооружение канала приведет к преобладанию Франции на Ближнем Востоке.
Лессепсу в конце концов удалось разместить все акции вне Англии. В руках французких капиталистов оказалось 52% акций компании. Значительная часть акций (44%) была навязана египетскому правительству, в руках которого, таким образом, оказался контрольный пакет акций компании Суэцкого канала. Однако главную роль играли французские капиталисты, начавшие сооружение канала весной 1859 г.
Строительство канала совершалось трудом египетских кресть- ян-феллахов, которые отбывали на строительстве тяжелую барщину. Ежемесячно египетское правительство выделяло 60 тысяч рабочих. Феллахи работали день и ночь, голодные, под палящими лучами солнца, оставаясь часто без воды в тогда еще необжитой местности. Каторжный труд, голодный рацион, болезни уносили десятки тысяч человеческих жизней. За время строительства погибло 120 тысяч человек. Канал был сооружен на костях и крови египетского трудового народа.
Еще до окончания строительства разгорелась ожесточенная борьба между Англией и Францией. Первая теперь изменила свою тактику. Не сумев воспрепятствовать строительству канала, Англия начала борьбу с Францией за обладание им и за господство над Египтом.
Захватывая новые колонии, новые источники сырья и рынки сбыта для своих товаров, английский капитализм одновременно продолжал порабощение и ограбление своих старых колоний.
К середине XIX в. английские колонизаторы
Национально- господствовали над значительной частью Ин-
пгкооолитсльнос
восстание в Индии. Дии- В их руках были Бенгалия, Бихар, Орисса, Синд, Пенджаб. В 1853 г. Англия аннексировала Берар, княжество Джанси, а в 1856 г. было захвачено княжество Ауд.
Владения Ост-Индской компании еще больше увеличились- Английские капиталисты в 1850 г. вывозили в Индию четвертую
часть экспорта хлопчатобумажных тканей, рос вывоз английской шерсти, металла.
Наводнение Индии английскими товарами привело к разрушению индийской сельской общины, которая основывалась на соединении ручного земледелия и ручного ткачества. Индийские ткачи не могли конкурировать с английской промышленностью и разорялись. Разорялись миллионы индийских крестьян.
Индия превращалась в рынок для английских товаров и источник сырья и продовольствия для Англии. С каждым годом увеличивался вывоз из Индии риса и пшеницы.
Для того чтобы английская хлопчатобумажная промышленность не зависела от американского хлопка, английская буржуазия стремилась обеспечить свою промышленность индийским хлопком.
Для ускорения доставки английских товаров в глубь Индии и облегчения вывоза продовольствия и сырья из этой страны колонизаторы начали строить первые железные дороги, телеграфные линии и т. д. Однако эти ничтожные нововведения ничего не дали народным массам Индии. Они были выгодны колонизаторам и небольшой прослойке местной феодальной верхушки.
Народные массы Индии — крестьяне, ремесленники, рабочие — страдали от многочисленных налогов и повинностей и ненавидели чужеземных захватчиков.
Британские власти пошли на значительное урезывание прав и владений части крупных и средних феодалов, вызвав недовольство и среди них.
В лагерь недовольных английские власти толкнули и индийское духовенство, которое выступало против деятельности английских христианских миссионеров среди индусов и мусульман и против покушения на права индуистского и мусульманского духовенства.
Это общее недовольство большей части населения Индии распространилось и на наемную армию сипаев, при помощи которой Англия порабощала 200 миллионов индийцев. Эта армия состояла из индийцев и англичан, причем последних было 45 тысяч из общего числа в 280 тысяч человек. Индийские части состояли из наемных солдат — сипаев, которые получали жалованье, казенный паек и обмундирование. Среди сипаев было много выходцев из крестьян и ремесленников. Завершение завоевания Индии Ост- Индской компанией позволило ей лишить сипаев некоторых небольших привилегий, которыми они пользовались ранее.
Недовольство началось среди крестьян, которые выступали против помещиков и сборщиков налогов. Затем в борьбу втянулись и сипаи, начавшие открытую вооруженную борьбу.
В ходе восстания к сипаям примкнули крестьяне, городская беднота и даже феодалы и духовенство. Это помогло сипаям в мае 1857 г. овладеть старой столицей Индии — Дели. В городе

была восстановлена власть Великого Могола, престарелого Ба- хадуршаха.
Восстание охватило большой район от Дели до Калькутты. В нем активно участвовали и индусы и мусульмане, отодвинувшие на второй план свои религиозные распри во имя борьбы с общим врагом.
Восстание было национальной войной за независимость. Однако в ходе восстания обнаружились острые разногласия между крестьянами и ремесленниками, с одной стороны, и примкнувшими к восстанию, обиженными англичанами, феодалами и духовенством — с другой. Английские колонизаторы воспользовались этим, чтобы внести раскол в единый фронт восставших, они обещали обиженным феодалам и духовенству различные уступки, запугивая их обострением классовой борьбы. Колонизаторы воспользовались и неорганизованностью, стихийностью восстания.
Создав превосходство в силах и обеспечив себе помощь гурс- ских племен Непала, а также ряда индийских княжеств, английское командование в Индии перешло к решительным действиям против восставших.
Английские власти начали с расправы над сипаями в Пенджабе. После подавления восстания в этом районе части английской армии двинулись к Дели и осадили город. Сипаи стойко и упорно оборонялись, однако силы были не равны. 19 сентября 1857 г. Дели был захвачен английскими войсками, учинившими кровавую расправу над его защитниками.
После захвата Дели 50-тысячное английское войско было направлено в Ауд. Здесь английской армии пришлось вести тяжелые бои в течение трех месяцев. Особенно упорное сопротивление оказывал главный город Ауда — Лукноу, но 14 марта 1858 г. он был взят штурмом. На улицах Лукноу солдаты и офицеры английской армии открыто грабили население. Энгельс писал: «Грабеж, насилие, убийство... являются освященной временем привилегией, узаконенным правом британского солдата . . . Разграбление Лакнау в 1858 г. остается вечным позором для британской армии»1.
В отдельных районах Индии восстание продолжалось до весны 1859 г., но в конце концов национально-освободительное восстание индийского народа было беспощадно подавлено. Большая часть Индии была залита кровью.
Восстание 1857—1859 гг. имело огромное историческое значение для индийского народа, его уроки и традиции сыграли большую роль в развитии национально-освободительного движения в Индии, они вдохновляли поколения индусов и мусульман на борьбу против британских захватчиков.
Английские колонисты сделали для себя известные выводы из национального восстания в Индии. Английское правительство в июле 1858 г. утвердило закон «О лучшем управлении Ин
дией». По этому закону Ост-Индская компания была ликвидирована, а Индия перешла под непосредственное управление английской короны. Вместо генерал-губернатора верховную власть в Индии должен был осуществлять вице-король, находившийся в подчинении министерства по делам Индии.
За счет налогов, взимаемых с населения Индии, акционеры Ост-Индской компании получили большую компенсацию.
После упразднения Ост-Индской компании Индия была разделена на так называемую Британскую, где полностью власть осуществляли английские чиновники, и туземную, где номинально сохранялась власть раджей и магараджей (князей). В Индии сохранилось до 600 княжеств. В каждом княжестве был английский резидент, в руках которого и была реальная власть.
Для того чтобы держать индийский народ в повиновении, Англия реорганизовала свою армию в Индии, увеличив пропорцию английских солдат и офицеров по отношению к индийцам и мусульманам.
Английские колонизаторы стремились упрочить свое господство и создать наиболее благоприятные условия для беспощадного ограбления индийского народа. Для этого они искали союза с феодально-аристократической верхушкой Индии, подкупая ее различными подачками и используя в качестве орудия английского колониализма. К князькам и другим феодалам обращалась от имени английской буржуазии королева Виктория, когда она заявила: «... Мы будем свято уважать права, честь и достоинство туземных князей, мы не желаем дальнейшего расширения нашей территории».
Для упрочения своего господства в Индии Англия начинает усиленно разжигать индусо-мусульманскую религиозную рознь, пользуясь своим испытанным методом: «Разделяй и властвуй!»
Несмотря на все трудности и препятствия, индийский народ продолжал героическую борьбу за независимость и свободу.
В 50—60-х годах XIX в. английский гнет в Ирландии стал невыносимым. С конца 40-х годов в связи с отменой хлебных законов в Англии и выгодностью расширения своего хозяйства англо-ирландские лорды начали сгонять ирландских арендаторов с земли. Специальные отряды из наемников, которые были вооружены ломами («отряды кроубаров»), занимались выселением ирландских крестьян и разрушением их домов. Положение ирландского обезземеленного крестьянства еще больше ухудшилось вследствие неурожаев и голода. Часть согнанных с земли обезземеленных крестьян вынуждена была искать себе работу на предприятиях Англии. Значительная же часть ирландцев эмигрировала в США, где тогда шла колонизация Запада. Все это привело к резкому уменьшению численности ирландского населения. К 1866 г. население уменьшилось на одну треть по сравнению с 1841 годом.

Тяжелое положение ирландского крестьянства толкало его на борьбу с лендлордами. Эта борьба принимала в самом конце 40-х и в начале 50-х годов форму аграрного террора. Крестьяне-арендаторы и батраки организовались в отряды, которые получили названия: «Ползуны по скалам», «Белые ребята» и др. Эти отряды по ночам нападали на усадьбы лордов, сжигая их имущество.
Наряду с аграрным террором развертывалось и массовое движение крестьян-арендаторов, охватившее север и юг Ирландии. В этом движении большую роль играла «Лига прав арендаторов». Эта лига требовала запретить землевладельцам повышать арендную плату по собственному усмотрению, выступала против притеснений арендаторов и сгона их с земли. Английское правительство разгромило это аграрное движение.
В 50-х годах начинается новый подъем национального движения Ирландии. Большую роль в этом движении играла тайная военно-заговорщическая организация «Фенианское братство», или «Ирландское республиканское братство». Первоначально она была создана в США в 1856 г. видными деятелями ирландского национально-освободительного движения О’Магони, Стафенсом и О’Лири, а затем перенесена в Ирландию. Название организации было дано по имени легендарных героев древнеирландских саг («фенов» или «фианов»). Фении ставили своей целью свержение английского владычества и создание независимой Ирландской республики. Основную массу фениев составляли выходцы из мелкой буржуазии, фермерства и интеллигенции. Однако фенианские братства не были массовыми организациями. Фении считали, что надо бороться с английскими колонизаторами методом индивидуального террора. В 1867 г. фении организовали нападение на тюрьмы с целью освобождения арестованных товарищей, а в ряде городов Ирландии пытались поднять восстание, но были разбиты. Движение фениев вскоре было подавлено.
Основной причиной неудачи фениев было то, что они недооценивали значение аграрного вопроса и поэтому были оторваны от широких масс крестьянства. Обрекла их на неудачу и заговорщическая тактика. Маркс и Энгельс с большой симпатией относились к освободительной борьбе ирландского народа. Они считали, что для будущего ирландского и английского народов необходимо, чтобы английский пролетариат поддерживал национально-освободительную борьбу Ирландии. Не может быть свободен народ, угнетающий другие народы, писали Маркс и Энгельс.
И в других частях мира Англия беспощадно по- Положение ^ давляла стремления порабощенных ею народов к свободе. Так, английские захватчики беспо- щадно грабили и угнетали коренное население Новой Зеландии и Австралии.
В Новой Зеландии в« 1860 г. началась кровавая война против народа маори, который не хотел подчиняться завоевателям. Война закончилась истреблением части этого народа и изгнанием

маории с принадлежащих им земель. В Австралии в эти годы быстро шло заселение Южной Австралии. Медленнее шел процесс колонизации Западной Австралии, так как здесь колонизаторы встречались с большим сопротивлением коренного населения. Здесь были и менее благоприятные климатические условия. Английское правительство начало выселять в Западную Австралию осужденных преступников, и только по требованию белого населения других австралийских колоний это выселение преступников в Западную Австралию было прекращено в 1865 г.
Таким образом, в 50—60-х годах английская буржуазия проводит агрессивную внешнюю политику, она добивается закабаления новых стран и расширения колониальной империи.
Территория Британской империи выросла с 6,5 миллиона до 20 миллионов квадратных километров, или в три раза, а население колоний выросло за это же время с 145 миллионов до 267 миллионов человек, или в два раза.
Английская буржуазия считала свое положение прочным и незыблемым. Она обладала промышленной монополией, она успешно противостояла своим конкурентам на мировом рынке, она владела колониальной монополией. Ничто, казалось, не омрачало будущее Англии. Однако ближайшее десятилетие показало, что промышленной гегемонии Англии приходит конец, что положение английской буржуазии вовсе не было таким прочным, как могло показаться в 50—60-х годах XIX в.
<< | >>
Источник: Левин Г.Р.. Левин Г.Р. Очерки истории Англии. Средние века и новое время. 1959

Еще по теме ГЛАВА XIII АНГЛИЯ В ГОДЫ ЕЕ ПРОМЫШЛЕННОЙ ГЕГЕМОНИИ(50—60-е ГОДЫ XIX в.):

  1. ГЛАВА X АНГЛИЯ в ГОДЫ ФРАНЦУЗСКОЙ РЕВОЛЮЦИИИ НАПОЛЕОНОВСКИХ ВОЙН (1789—1815)
  2. Глава вторая СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В 20-е ГОДЫ
  3. Глава третья СОВЕТСКАЯ ВОЕННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ В 30-е ГОДЫ
  4. Глава XIII МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 60-е ГОДЫ
  5. АНГЛИЯ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  6. Глава XIII МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ В 70—80-е ГОДЫ
  7. ГЛАВА V ПАРТИЯ БОЛЬШЕВИКОВ В ГОДЫ ПОДЪЕМА РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ ПЕРЕД ПЕРВОЙ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНОЙ (1912-1914 годы)
  8. АНГЛИЯ В ГОДЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
  9. ГЛАВА 6 ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В 60-90 ГОДЫ XIX ВЕКА
  10. Глава первая НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЯ ИСТОРИИ СОВЕТСКОГО ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА В 20-50-е ГОДЫ
  11. Глава XXI ВНУТРЕННЕЕ И ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ КОРЕИ в 90-е годы XIX в.
  12. АНГЛИЯ В ГОДЫ РЕСТАВРАЦИИ (1660—1688). ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ 1688 г.
  13. 14.3. Советское общество в годы войны и мира. Кризис и крах советской системы (40-80-е годы) Общая характеристика
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -