Задать вопрос юристу

МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЧИТАТЕЛЬСКИЕ ОРИЕНТАЦИИ


Чтение — одна из важнейших сторон духовной жизни общества, отражающая уровень его культурного развития и в то же время способствующая развитию культуры в самых разных ее сферах, включая материальную.
В каждой их этих сфер действуют процессы как интеграции, так и дифференциации. Действие их неравномерно в различных областях материальной и духовной культуры, в разные эпохи и в разных странах. Научно-техни- ческая революция, чрезвычайно усиливая и укрепляя массовые коммуникации, культурный обмен между народами, активно способствует развитию интеграционных процессов. В то же время вторая половина XX в. отличается быстрым и повсеместным ростом национального самосознания во всех регионах мира, что является закономерной основой культурной дифференциации народов.
Оба эти процесса характерны и для СССР. В условиях нашего государства, которое населяют более ста национальностей, взаимодействие процессов культурной интеграции и дифференциации, разнообразие их форм особенно зримы. Общность исторических судеб, экономики, социально-политических целей, образа жизни (особенно городского населения, которое составляет около 70%) обусловливают формирование общего в культуре народов СССР. Вместе с тем деформации, которые конфликтно обнаружились ныне в межнациональных отношениях в нашей стране, неминуемо усилили процессы культурной дифференциации.
Состояние чтения в обществе чутко реагирует на достояние социальной жизни.
Вот почему изучение функционирований печатных произведений, составляющих многонациональную отечественную литературу, анализ картины чтения литературы разных народов в многонациональной среде, выявление специфики читательских ориентаций на родную и инонациональные культуры представляют собой одно из важных направлений исследовательского поиска. Многоаспектные исследования взаимодействия национально-особенного и общего, интернационального в массовом чтении, данные таких исследований, отражающие реальное положение вещей, должны помочь библиотекарям и всем, кто работает с книгой, разрабатывать творческие методы в сфере воспитания читателей.
Изучению проблем общего и национально-особенного в читательских потребностях было посвящено комплексное двухэтапное исследование, проведенное ГБЛ, - „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” (1978-1984 гг.). В РСФСР (Татарии, Чувашии, Северной Осетии, Москве и Московской области), на Украине, в Латвии, Азербайджане, Узбекистане и Молдавии, изучалось чтение коренного населения, давшего название своей республике. В Молдавии объектом изучения были также гагаузы, чтение которых анализировалось впервые.

В каждой республике исследование проводилось в городах с интенсивно проходящими там процессами интернационализации и мононациональных селах, где эти процессы замедлены. Основу выборки составила работающая и учащаяся молодежь 16—28 лет со средним образованием, изучалось чтение и других групп населения, главным образом гуманитарной и технической интеллигенции.
На первом этапе работы анализировалось чтение русской художественной литературы в многонациональной среде, на втором — чтение литературы по всцущим отраслям знания читателями разных национальностей и художественной литературы различных народов СССР — русскоязычным читателем. На обоих этапах основное внимание уделялось исследованию интегративных процессов в чтении, а именно процессу интернационализации, который трактовался нами как чрезвычайно значимый в условиях многонациональной страны процесс формирования общих черт в чтении ее населения (4, 5,7).
Настоящая публикация опирается прежде всего на материалы указанного исследования, но выявленные тенденции по возможности корректируются новейшими данными.
Вся история цивилизации свидетельствует о том, что полнокровное развитие той или иной национальной культуры возможно лишь во взаимодействии с другими. В изоляции национальная культура иссыхает. Сегодня, при глобальном развитии средств массовой информации, подобная изоляция маргинальна, а точнее — практически невозможна. Но, разумеется, взаимодействие национальных культур должно быть естественным, при равноправии его участников. Мировая цивилизация, однако, знает немало фактов подавления отдельных национальных культур культурой господствующей нации, когда процесс их взаимодействия решался по принципу „или-или”, а не по принципу „и-и”. Не избежала этого и история нашего государства.
Программа исследования ГБЛ предусматривала анализ взаимодействия культур народов страны через чтение на разных исторических этапах. Теоретические задачи работы, связанные с изучением природы и характерных свойств национально-особенного и общего в чтении советских читателей, имели четкую ориентацию на практику массовых библиотек.
Будучи очередным этапом исследовательского проекта „Книга и чтение в жизни советского общества”, указанное исследование имеет определенную преемственность и в проблематике, и в методике по отношению к предыдущим работам, возглавлявшимся ГБЛ: „Книга и чтение в жизни небольших городов” (1969—1971 гг.) и „Книга и чтение в жизни советского села” (1973—1975 гг.) (13,14).
В исследовании „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” анализировались проблемные комплексы, значимые для социологии культуры, теории и практики библиотечного дела: распространенность чтения, его содержание и языковой диапазон, мотивация читательского выбора и оценка прочитанного. В отличие от предыдущих исследований, анализ проводился на новых данных, полученных спустя ряд лет; это поэ-
119

волило увидеть динамику изучавшихся явлений. Программа исследования нацеливала на получение сопоставимого материала, ретроспективный анализ данных, введение в научный оборот эмпирического материала других централизованных и региональных исследований чтения. В то же время программой предусматривались и те аспекты чтения, которые ранее не анализировались.
Концептуальная схема работы опиралась на три проблемных блока. Один из них связан с формированием публикационной базы чтения; другой — с распространением многонациональной отечественной литературы в обществе; третий — с читательской деятельностью, понимаемой как сочетание трех стадий чтения: мотивов выбора печатного источника; восприятия и понимания текста; вербальной или невербальной оценки прочитанного и его разнообразного воздействия на читателя.
В отличие от ряда исследований восприятия литературы (10, 16, 18), в настоящем исследовании впервые анализируется восприятие инонационального текста в оригинале на фоне многоаспектного социологического анализа. Впервые также сделана попытка изучить понимание русскоязычной литературно-художественной лексики читателями различных национальностей.
Все блоки схемы исследования взаимообусловлены: создание и распространение печатных источников обеспечивают массовый характер чтения и возможность наличия общих черт в читательской деятельности, что, в свою очередь, во многом определяет работу институтов, занимающихся изданием, распределением и пропагандой литературы.
Анализировались и внешние связи каждого проблемного блока с факторами, активно влияющими на формирование общего, интернационального в чтении советских людей. Объективные факторы можно объединить в четыре группы: социально-экономические (индустриализация, урбанизация, НТР, формирование народнохозяйственного комплекса); социально-демографические (миграция населения, рост рабочего класса); социально-культурные (система образования, развитие средств массовой информации, культурно-просветительных учреждений); социально-психологические (межнациональное общение на уровне трудовых и учебных коллективов, семьи, групп по интересам и т. д.). Существенно и воздействие некоторых субъективных факторов на культурное взаимодействие в области чтения, например, социально-политической активности населения.
Рассмотрение материала поэтапно, в конкретно-историческом контексте дало возможность проследить динамику взаимовлияний различных компонентов предложенной схемы, их внутренних и внешних связей.
На протяжении ряда лет, вплоть до сегодняшнего дня, в круге чтения многонационального советского читателя, независимо .от его национальной принадлежности, обнаруживается несколько стержневых тем, объединяющих интересы подавляющего большинства населения страны: внутренняя политика государства, международное положение, достижения науки и техники, историческое прошлое, связанное со второй мировой войной,
120
с темой сталинизма и др. Интерес к данным тематическим комплексам — отражение общего в жизни народов страны.
Общее выявляется и при анализе чтения в практических целях. Профессиональная и общественная деятельность, учеба, воспитание детей, желание вести домашнее хозяйство на современном уровне, любительские увлечения — вот основные побудители, формирующие общие сферы чтения, которые обеспечивает идентичная в разных республиках производственная, научная, учебная и научно-популярная литература.
Легко объяснимо то, что в направленности чтения литературы по различным отраслям знания общие, интернациональные черты выступают на первый план. Это обусловлено и самим характером мотивов обращения к данной литературе, и ее содержанием: объективное знание мира общезначимо.
В последние годы, в связи с активным ростом национального самосознания и обнажившимися межнациональными конфликтами, особенно выделяется интерес к родному языку. Стремление использовать его в качестве языка чтения характеризует от половины до 97%^ опрошенных по разным регионам страны.
Сложной взаимосвязью национально-особенного и интернационального отличается чтение художественной литературы: общее, интернациональное и особенное, конкретно-историческое раскрываются здесь в неповторимости индивидуального видения мира данным национальным художником. Вот почему изучение процесса интернационализации чтения именно художественной литературы представляет собой одну из наиболее трудных, но и наиболее интересных исследовательских задач.
Концентрация национально-особенного в литературно-художественном чтении, по данным исследований ГБЛ, фиксируется на двух уровнях: среди жителей мононациональных глубинных сел, слабо связанных с городом, активно интернационализирующим все сферы жизни; среди интеллигенции (в ее высокообразованных слоях), в первую очередь гуманитарной, творческой. В мононациональных селах отсутствует инонациональная культурная среда непосредственного общения, используется почти исключительно родной язык, соответственно, читается родная литература, главным образом на языке оригинала.
Что же касается интеллигенции, то ее острый интерес к художественному творчеству своего народа объясняется тем, что сегодня, в условиях все более активизирующегося процесса интернационализации духовной жизни, она считает своей миссией всемерное сохранение национальной культуры в ее традиционных формах. Это закономерное стремление усиливается осознанием необходимости выправить деформации в национальнокультурной и языковой политике, накопившиеся в нашем обществе. Разумеется, интерес к родной культуре не исключает интереса интеллигенции к достижениям других национальных культур.
Изучение взаимодействия национально-особенного и интернационального в чтении именно художественной литературы чрезвычайно значимо в
121

практическом плане. Особенность эстетической коммуникации, позволяющей воздействовать и на разум, и на чувства человека, тот факт, что читатель, обращаясь к литературному произведению, может не только узнать, но и „пережить” жизнь различных героев в различные времена, делает художественную литературу активным участником интернационального воспитания.
Исходным моментом для решения теоретических и практических задач исследования „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” явился анализ динамики обращения к родной и инонациональным литературам.
В комплексную методику изучения соотношения этой литературы в чтении многонационального советского читателя входил стандартизированный опрос с помощью анкеты и интервью, проводившийся на русском или родном языке читателя в массовых библиотеках, трудовых и учебных коллективах; эксперимент по восприятию текстов русской дореволюционной и советской литературы; наблюдение и анализ разнообразной документации: печатной, архивной, документов — общих библиотечных и разработанных специально в соответствии с программой исследования.
Все применявшиеся методы взаимосвязаны и дополняют друг друга. Так, наблюдение было организовано в библиотеках, где анализировалась документация и проводился опрос. Наблюдение также использовалось при интервью по месту работы и учебы читателей. Оно помогало выявить читательскую установку на опрос, скорректировать уровень понимания предложенных литературно-художественных текстов и вопросов, определить степень замкнутости или открытости, коммуникативности респондента, что немаловажно при трактовке полученных данных. Эксперимент проводился на фоне анализа таких документов, как читательский формуляр и читательская автобиография, и также сопровождался наблюдением.
Трактовка читательской деятельности в целом как результата создания массива печатных изданий и их целенаправленного распространения в обществе предопределила изучение общей осведомленности читателей, содержания реального и желаемого чтения, его мотивов и языкового диапазона, особенностей восприятия, понимания и оценки текста. Собранные с помощью указанной методики данные в сопоставлении и взаимосвязях позволили вывести интегральный показатель ориентации на родную и инонациональные литературы.
Поскольку методология исследования, его программа и основные результаты освещены в ряде публикаций автора (4—9, 19), в настоящей работе делается попытка провести вторичный, сквозной анализ полученных данных через призму вышеназванного интегрального показателя, с учетом динамических изменений в сегодняшней картине чтения.
Ведущее место в круге массового литературно-художественного чтения занимает родная литература. Обращение именно к ней обеспечивает высокую долю читающей публики в целом по стране (по данным разных централизованных и региональных исследований, свыше 90%). Однако различные литературы народов СССР имеют исторически сложившийся разный потенциал. Это во многом объясняет, почему так значителен „разброс”
цифр по выпуску книг национальных авторов в республиканских издательствах: от менее двухсот до трех с лишним тыс. названий ежегодно. Неодинаковая степень развития национальных литератур — одна из объективных причин колебаний в проценте читающих родную литературу в массовых библиотеках различных республик (см. Приложение, табл. 2).
В чтении родной литературы наглядна общая закономерность: по всем республикам самые высокие показатели характеризуют село — читателей из среды работников сельскохозяйственных профессий (от 63,3 до 97%). Как свидетельствуют данные исследования ГБЛ „Динамика чтения и читательского спроса в массовых библиотеках”, в большинстве союзных республик (9 из 15) читатели, ограничивающиеся родной литературой на языке оригинала, — преимущественно лица с начальным образованием, старших возрастных групп. Это подтверждает ранее полученные результаты комплексных этносоциологических исследований (17).
Разумеется, коренное население союзных республик читает родную литературу главным образом на языке оригинала. Тем не менее для ряда автономных республик (Дагестана, Бурятии, Удмуртии, Мордовии и др.) характерно настолько широкое распространение русского языка, что читатели, в первую очередь молодежь, практически не обращаются к книгам национальных авторов в подлиннике. В такой ситуации перед пропагандистами книги, особенно библиотекарями, встает нелегкая задача продвижения к читателю его родной художественной литературы в оригинале. Это очень важно, потому что именно она хранит и преумножает богатства национального языка как первейшего элемента неповторимой культуры данного народа.
Для содержания чтения родной литературы, прежде всего современной, характерна экстенсивность: в орбите читательского внимания — широкий диапазон имен (иногда до 300). Здесь относительно легко выявляется национально-особенное. Среди читателей, например, среднеазиатских и закавказских республик процент интересующихся родной поэзией примерно вдвое выше, чем в других республиках. Можно предположить, что это связано с национальными традициями, тягой к поэтическому мышлению. Читатели в Киргизии сравнительно активно обращаются к фольклору и фольклоризованным художественным жанрам. Эту особенность чтения подчеркивают и педагоги-словесник и киргизских школ. По их наблюдениям, интерес к сказке нередко сохраняется вплоть до выпускного класса (21, с. 19).
Следует отметить, что именно при выборе родной литературы встает проблема культуры чтения на уровне читательского спроса — более 75% опрошенных путают имена авторов и заглавия произведений. Объясняется это, по всей вероятности, тем, что читатели теряются перед текущим потоком новых книг на языке оригинала, ибо в этом потоке иерархия ценностей складывается медленно.
Но степень литературной ценности уже ощущается читателями при собирании домашней библиотеки. По данным исследования „Место личной библиотеки в системе обслуживания населения книгой”, каждая из
123

опрошенных в союзных республиках семей стремится купить в первую очередь наиболее значимые для национальной культуры образцы. Так, в материалах по Белоруссии чаще всего встречаются имена В. Быкова и А. Адамовича; по Литве - Й. Авижюса, Ю. Балтушиса, М. Слуцкиса; по Грузии - Н. Думбадзе, Ч. Амирэджиби, О. Чиладзе и т. д.
Еще более сконцентрировано читательское внимание на национальном классическом наследии. Классика есть почти в каждом доме. Однако в отдельных республиках приобрести эти издания нелегко. Так, в 23% опрошенных семей в Азербайджане хотели бы купить издания произведений Вагифа и Насими. Это оказалось сложным, так как за десятилетие, с 1975 по 1985 г. (год окончания сбора материала исследования), произведения Вагифа вообще не выходили на аэербайжданском языке, а из наследия Насими, судя по „Ежегоднику книги СССР”, в оригинале был выпущен только „Персидский диван” (1977 г.).
Понятно, что пробелы в издании национальной классики сказываются и на фондах массовых библиотек. Неслучайно в последнее время все большее внимание уделяется проблемам формирования библиотечного ядра на уровне союзной республики. Разработка такого ядра поможет ликвидировать лакуны в фондах с помощью республиканской „Библиотечной серии”.
Читается национальная классика чаще всего с учебными целями, поэтому в массовых библиотеках учащиеся обращаются за этой литературой примерно в 1,5—2 раза чаще, чем читатели других социальных групп.
Есть еще общие побудительные моменты обращения к классике. Это — фильмы-экранизации литературных произведений, новые театральные постановки и радиопередачи, посвященные творчеству того или иного писателя. Такие ситуации, обеспечивающие новую жизнь классическому наследию, используются в работе многих массовых библиотек. Так, в период проведения исследования „Чтение, как фактор сближения культур народов СССР” по Центральному телевидению была показана многосерийная лента, посвященная основоположнику узбекской советской литературы Хамзе Хаким-заде Ниязи. Неделя показа этого фильма дала возможность массовым библиотекам широко отразить творчество Хамзы на книжных выставках, в библиографических обзорах, в беседах с читателями.
Популяризация явлений тех или иных национальных культур центральными средствами массовой информации, бесспорно, способствует процессу интернационализации культуры в целом и чтения в том числе. Этот процесс многопланово был исследован по программе нашей работы и, прежде всего, в отношении русской художественной литературы. Она занимает значительную часть круга чтения многонационального советского читателя. К ней обращаются 88% читателей, относящихся ко взрослому коренному населению союзных и автономных республик.
Исторически сложилось так, что русская художественная литература значительно раньше литературы других народов страны завоевала многонациональную аудиторию и широко вошла в читательское обращение представителей самых разных национальностей. Выполняя на протяжении
124
своей истории ряд важных социальных функций, русская литература в условиях СССР несет функцию средства межнационального общения, так как раскрывает перед читателем общезначимые проблемы и отражает богатства русского языка, помогает лучше им овладеть. Это в значительной мере определяет огромную интернационализирующую роль русской литературы. В этой связи искривлением ленинской национальной политики выглядит практика тех школ, союзных и автономных республик, где русская литература насаждается „из-под палки”.
Знакомство с русской литературой в разных национальных регионах начиналось в разное время и в разных масштабах, что обусловлено рядом причин: характером исторически своеобразных культурных связей тех или иных национальных районов с центральной Россией; темпом развития культуры в них; степенью географической, этнической, языковой близости данного народа с русским.
Русская литература из года в год занимает существенное место в продукции советских издательств. В период проведения исследования книги русских писателей составляли от 41 до 47% в выпуске художественной литературы по названиям и 68—78% — всего ее объема по тиражу (см. Приложение, табл. 1). В жанровой структуре до 70% в потоке ежегодной литературы сегодня так же, как десятилетия назад, составляет проза; 25—27% — поэзия; 3—5% — драматургия. Новых книг появляется в 8— 10 раз больше, чем переизданий.
Русская литература издается во всех регионах страны на языке оригинала и в переводах. Составляя существенную часть общественных и личных библиотек, эти издания в совокупности обеспечивают не только материальную базу массового чтения на основе разнообразия индивидуальных интересов, но и возможность изучения русской литературы в различных учебных заведениях или путем самообразования; издания ее в оригинале способствуют совершенствованию знания языка межнационального общения, что подчеркивалось выше, переводы же представляют собой одновременно и явления той или иной национальной культуры, ибо расширяют ее фрнд, развивают данный литературный язык.
Число новинок русской литературы на языках народов СССР за разные годы изучавшегося периода, да и ныне, составляет 11—16% от общего числа ее новых оригинальных и переводных изданий и 3—4% от их совокупного тиража. Еще меньший процент приходится на переиздания (4— 15%от числа названий и 1—3% от тиража).
Существенны различия в ежегодном объеме выпуска литературно-художественной продукции по союзным республикам (8, с. 111).
В одних республиках (например, в Эстонии, Литве, Грузии, Армении) русская литература выходит почти исключительно на языке своей коренной национальности, в других она широко издается и на русском (на Украине, в Белоруссии, Молдавии, Киргизии, Казахстане и др.). Русская литература в переводе на языки коренной национальности в разных республиках издается различными тиражами. На грузинском и армянском языках книги русских писателей преимущественно выпускаются в количестве
125

20 тыс. экз., на узбекском и латышском — 30 тыс., на киргизском и молдавском — 12 тыс. и т. д. Что же касается ее тиражей на языке оригинала, то чаще всего они исчисляются в 100 тыс. экз. Это характерно для большинства союзных республик.
Оригинальная русская литература особенно активно публикуется в Молдавии. По нескольку названий эти книги выходят почти каждый год. Думается, в том, что в Молдавии так интенсивно расширяется сфера распространения русского языка (за период между двумя последними переписями населения число молдаван, свободно владеющих русским языком, увеличилось с 36 до 47% (15, с. 20, 23)) немалую роль сыграли издательства „Лумина” и „Картя молдовеняскэ”.
Проведенный нами анализ дал возможность выявить имена представителей русской дореволюционной и советской литературы, наиболее широко публиковавшихся в 70-е гг. и в начале 80-х гг. на языках различных народов страны. Первое место по совокупному тиражу (свыше 30 млн экз.) и числу языков перевода (18) занимает Л. Толстой. Особенно широко издавались его произведения на армянском, литовском, азербайджанском, эстонском, украинском языках. На 16 языках народов СССР (не считая русского) выходили в исследуемые годы книги Пушкина - более всего на грузинском, эстонском, украинском и литовском. На третье место по количеству выпущенных книг и числу языков перевода (14) можно поставить Горького. Далее по числу языков перевода (10—13) следуют издания Некрасова, Тургенева, Лермонтова, Чехова, Куприна.
В этот перечень, как видим, входят имена классиков русской литературы. Высокие тиражи изданий их произведений позволяют в определенной мере насыщать ими фонды не только общественных библиотек[31], но и личных. Данные нашего исследования показали, что среди купленной респондентами в 1970—1980 гг. русской литературы чаще всего встречаются книги Л. Толстого, Пушкина, Чехова и Тургенева[32]. Тот факт, что число желающих иметь дома произведения этих авторов в 2—3 раза меньше, чем число уже купивших их, свидетельствует о постепенном насыщении книжного рынка русской классикой.
Иное положение складывается в отношении советской русской литературы. Именно в этом массиве книг наблюдаются „ножницы” между купленными и желаемыми изданиями - состав названных в том и другом перечне писательских имен совпадает менее чем наполовину. Существенно и другое: лидирующие места среди желаемых авторов занимают совсем не те, кто является лидерами в массиве уже купленной литературы. За

фиксировав это в исследовании „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” (8, с. 27—29), мы отмечаем аналогичное положение и сегодня. Так, среди купленных для домашних собраний книг советских авторов первые три места принадлежат произведениям К.
Федина, А.Н. Толстого и М. Горького, в то время как приобрести более всего хотят книги М. Шолохова, В. Пикуля и М. Булгакова.
В особенно неблагоприятной ситуации находятся те, кто затрудняется читать по-русски. Издания переводов нередко сильно (на 4—5 лет) запаздывают по сравнению с выходом оригинала, а их тиражи не позволяют познакомиться с произведением оперативно. Один экземпляр первого перевода книги русского советского писателя, например в Узбекистане, приходится на 100 человек, не владеющих свободно русским языком, в Азербайджане — 80, в Армении — 64, в Эстонии — 22, в Латвии — 12 (8, с. 28— 29). Трудно предположить, что в основе отмеченной диспропорции лежит учет конкретной лингвистической ситуации в республиках (по данным Всесоюзной переписи 1979 г., среди латышей, например, наиболее высокий процент свободно владеющих русским языком - 56,7%; среди представителей других национальностей, которых касается приведенный выше пример, эта доля населения составляет от 24,2 до 49,3% (15, с. 23—24).
Языковая ситуация в нашей стране динамична. Сопоставляя материалы централизованных исследований, можно зафиксировать заметные изменения в этой области, произошедшие менее чем за 10 лет. Так, согласно данным работы „Книга и чтение в жизни советского села” (1973—1975 гг.), библиотеки Киргизии занимали далеко не первое место по чтению русскоязычной литературы. Материалы же 1982 г., собранные по программе исследования „Динамика чтения...”, фиксируют в библиотеках этой республики самый высокий процент читающих художественную литературу только на русском языке — 44%. По этому параметру чтения лидировавшие в недалеком прошлом библиотеки Белоруссии и Молдавии занимают (соответственно) второе и третье места (см. Приложение).
Исследование „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” показало, что сфера чтения на русском языке шире сферы его распространения в быту (45% из тех, кому и в семье, и в трудовом (учебном) коллективе приходится говорить только на родном языке, предпочитают читать русскую литературу в оригинале). Но этот показатель — обобщенный; по выборке в целом он характеризует достаточно подготовленную часть читающей публики — молодежь со средним образованием. По отдельным республикам, в старших возрастных группах, среди имеющих более низкий уровень образования, процент обращающихся к чтению русской литературы в подлиннике не столь высок. По данным исследования „Динамика чтения...”, даже в библиотеках Украины среди читателей, имеющих 5—7 классов образования, берут художественную литературу на русском языке лишь 12,4%; в группах абонентов 60 лет и старше — 14,6%. Соответствующие показатели по библиотекам Белоруссии — 20,5 и 33,6%. В других республиках и среди читателей с высшим образованием процент обращающихся к русскоязычной литературе сравнительно невы-
127

сок. Так, в Эстонии, например, таких читателей в массовых библиотеках всего 20,4%, в Грузии — 8,5%, в Узбекистане - 4,1%. Все эти цифры говорят о наличии реальной потребности в изданиях переводов художественных произведений на языки коренных национальностей.
Несомненно, на чтение художественной литературы, включая русскую (как на языке оригинала, так и в переводах), большое влияние оказывают система ее пропаганды средствами массовой информации и система ее изучения в учебных заведениях, прежде всего по обязательному школьному курсу.
Значимость основных звеньев обеих этих систем в формировании круга чтения русской литературы рассмотрена нами в упоминавшейся выше монографии (8, с. 32—50). Отметим здесь только, что и сегодня заметна их роль в расширении осведомленности читателей, в установлении шкалы ценностей, которая, однако, далеко не всегда переходит с уровня общепризнанного стереотипа на глубоко личностный уровень. Вероятно, поэтому столь разительны различия между высказанными предпочтениями и картиной реального чтения. Особенно явственны такие различия в отношении дореволюционной литературы, где по разным национальным группам число заявивших о своей приверженности к русской классике в 5— 10 раз превышает число ее реальных читателей.
В чтении произведений дореволюционной русской литературы весьма существенна роль школы. Эта роль, проанализированная нами в исследовании „Чтение как фактор сближения культур народов СССР”, четко отражается в материалах других работ (3, 11, 20). По данным исследования „Динамика чтения...”, например, наиболее высокий процент обращающихся к русской дореволюционной литературе в массовых библиотеках всех союзных республик характерен для категории учащихся'и, прежде всего, группы 15-18-летних. В Армении, скажем, в целом среди абонентов русскую классику берут 29,8%, а в группе юношества 15—18 лет — 41,6%; в Киргизии соответствующие показатели составляют 24,6 и 40,3%; в Узбекистане - 7,5 и 17,4%.
Изучение конкретного содержания выбора русской классики многонациональными читателями еще более убеждает в преимущественном влиянии школьного курса- на ее чтение: творчество лишь 8 авторов из 27, указанных респондентами при нашем опросе, не изучается в средней национальной школе. Это — Фет, Короленко, Данилевский, Станюкович, Лесков, Мамин-Сибиряк, Бунин и Куприн. Обращение к их произведениям — выражение сугубо личного интереса читателей.
В группах читателей, обладающих развитым литературным вкусом, наблюдается повышенный интерес к творчеству писателей, которые изучались в школе. Об этом свидетельствует изучение читательских оценок. „Люблю и всегда с каким-то особым чувством, — говорит педагог музыкальной школы из Молдавии, — читаю Пушкина, Достоевского, Блока, не только потому, что они предельно гармоничны, талантливы, умны, но еще и потому, что многое в их творчестве созвучно моему внутреннему ,,я”, помогает мне понять саму себя, понять смысл своих душевных противоречий, потому что они учат мыслить и чувствовать, а значит — жить”.
128

Подобные оценки, как показал анализ, в основном характеризуют тех, кто читает русскую литературу в оригинале. Углубление в языковые проблемы чтения, потребовавшее экспериментальной работы с конкретными текстами русской литературы[33], показало, что среди респондентов, давших глубокие личностные оценки прочитанным ранее и читавшимся в период исследования книгам, 64% — те, кто читали русскую литературу в оригинале.
Существенное воздействие средней школы на читателя в отношении советской литературы особенно заметно в мононациональных глубинных селах. Именно здесь в ответах на вопрос о наиболее интересных для опрашиваемого книгах чаще всего назывались произведения авторов, включенных в школьную программу, - М. Горького, В. Маяковского, Н. Островского, А. Фадеева. В целом прагматические мотивы чтения русской советской литературы, связанные с ее обязательным изучением, характерны лишь для 9% опрошенных нами. Большинство же (свыше 70%) обращаются к ней в связи с интересом к определенной теме или к творчеству того или иного автора (более *А респондентов). Эти мотивы наиболее распространены при чтении и родной литературы[34].
С социальным бытованием родной литературы чтение произведений русских советских писателей роднит и такая черта, как экстенсивность обращения к ним при условии свободного впадения языком оригинала.
Подтверждая данные всех предыдущих исследований, наша работа также отразила преимущественный интерес к прозе[35] .Из 131 упомянутого имени поэтам принадлежит лишь 19. В пестром разнообразии выбора прозы, так же как в чтении родной литературы, выделяются четыре жанрово-тематических комплекса: книги о Великой Отечественной войне, исторический, семейно-бытовой роман и детектив. Внимание к этим жанрово-тематическим комплексам — одна из общих черт в чтении художественной литературы многонациональным советским читателем.
Примечательно, что произведения, относящиеся к этим жанрово-тема- тическим комплексам, стремятся читать по-русски от 57 до 61% читателей. Й даже в тех регионах, где в целом существен языковой барьер, отмечаются факты активного чтения в оригинале книг указанной тематики, снискавших широкую популярность в стране, особенно благодаря фильмам-экранизациям.
В работе по пропаганде русской литературы основная задача видится в пов ышении культуры ее чтения и, прежде всего, культуры выбора произведений: при анализе массива книг современных русских авторов в реальном и желаемом чтении выяснилось, что от 32 до 68% читателей в разных национальных группах обратились к указанным ими книгам случайно (8, с. 62).

Третье место в круге чтения многонациональной отечественной литературы занимает литература различных народов СССР. В отличие от чтения литературы родной и русской (в подлиннике), чтение литературы других народов страны так же, как и зарубежной[36], является интенсивным, концентрированным вокруг легкообозримого числа писательских имен, как правило, вычленяемых читательской памятью при опросе. Качество выбора инонациональной литературы значительно выше. Это обусловлено тем, что отбор читателю задан более жестко, чем в отношении книг на языке оригинала: этот отбор происходит уже на уровне перевода на языки народов страны, объектами которого становятся по большей части заслуживающие внимания произведения.
Программой исследования „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” предусматривалось изучение функционирования образцов различных национальных литератур в русскоязычной среде, ибо она наиболее обширна.
Все литературы народов России (за исключением украинской и белорусской) могли проникнуть в духовный мир русского читателя только в русскоязычной форме. До 1917 г. переведенных произведений было немного, однако некоторые образцы (например, из армянской, грузинской литератур) были представлены в первоклассных переводах выдающихся художников слова: В. Брюсова, К. Бальмонта, И. Бунина, Я. Полонского и др.
В первые годы Советской власти, когда и переводческая, и издательская базы были слабыми, к тому же низок образовательный и общекультурный уровень населения, к читателю доходили лишь единичные произведения отдельных национальных литератур, воспринимались они как малоизвестная экзотика, и интерес к ним был во многом этнографического плана.
В 30-е гг. продолжала решаться задача выравнивания культурных уровней различных регионов страны. Это дало возможность проявиться новой тенденции в интернационализации жизни народов СССР. В отличие от 20-х гг., когда этот процесс выступал преимущественно в форме воздействия более развитых культур на менее развитые, в 30-е гг. расширяется взаимодействие национальных культур: возникает возможность разностороннего обмена культурными ценностями между народами СССР. Такой обмен в отношении произведений печати мог развиваться благодаря тому, что выросло число и улучшилось качество переводов литературы на языки народов страны. В 30-е гг. создается получившая признание во всем мире советская школа литературного перевода. Однако массовые репрессии, обескровившие все национальные культуры, существенно затормозили процесс их взаимовлияния, особенно в отношении творчества советских писателей. Что же касается литературы прошлого, то уже к началу Великой Отечественной войны усилиями ведущих литераторов
многие вершины творчества народов СССР стали достоянием русскоязычного читателя.
Исследованием „Чтение как фактор сближения культур народов СССР” выявлен тот факт, что прежде всего тема Великой Отечественной войны в ее разных аспектах широко ввела в круг массового чтения литературу различных народов страны. Огромное интернационализирующее значение имело то обстоятельство, что наиболее актуальные произведения многонациональной советской литературы впервые публиковались в газете „Правда” рядом с военными сводками. Пьеса А. Корнейчука „Фронт”, стихи Джамбула („Ленинградцы, дети мои!”), Г. Гуляма („Ты — не сирота”) , К. Симонова, А. Суркова, публицистика М. Шолохова и И. Эрен- бурга, а также другие произведения военной поэзии, прозы, драматургии, получившие благодаря публикации в „Правде” всенародную известность, воспринимались читателем как общесоюзная культурная ценность.
В послевоенные годы расширяется тематический диапазон чтения многонациональной литературы русскоязычным читателем за счет широкой популярности произведений, которым присуждались Государственные премии СССР, а с 1957 г. — Ленинские премии.
Отбор книг, представленных на премии в конце 40-х — начале 50-х гг., носил жесткий отпечаток своего времени (на нем сказывалась теория бесконфликтности, лакировка действительности, идеологии и политики времен сталинизма). Тем не менее в орбиту внимания всесоюзного читателя ежегодно включался большой массив произведений, которые воспринимались как единая многонациональная литература[37]; эти книги быстрд переводились на русский язык и многие из них экранизировались.
Широчайшая послевоенная пропаганда этих произведений способствовала формированию осознанного интереса русскоязычного читателя к отдельным явлениям определенной национальной культуры. Такого рода интерес представляет собой ступень к целостному, эстетическому по своей сущности интересу к творчеству того или иного художника, что обусловливает внимание к каждому его новому произведению и интериоризацию его®.
В содержании и направленности чтения литературы различных народов СССР следует отметить весьма важный момент: активный интерес читателей вызывает творчество их ближайших географических соседей[38], что

отражает общую закономерность — прямую зависимость культурного сближения наций от их территориальной и исторической близости. Можно в связи с этим говорить о региональной сфере распространения того или иного продукта культуры. Но чрезвычайно большое значение имеет анализ тех культурных феноменов, социальное бытование которых вырывается за пределы определенного региона, что превращает их постепенно в интернациональные явления.
Из представителей многонациональной советской литературы самую широкую популярность имеет Ч. Айтматов. Его творчество относится к достижениям не только отечественной, но и мировой культуры. Очень широко распространены в чтении многонационального советского читателя произведения В. Быкова. Несколько уже зона чтения книг Р. Гамзатова, А. Адамовича, Ю. Рытхэу, М. Стельмаха и О. Гончара.
Эти семь имен можно встретить в читательских предпочтениях и в содержании чтения всех без исключения социально-профессиональных групп, во всех регионах страны, то есть их известность распространена и по географической горизонтали, и по социальной вертикали. В то же время есть писатели, творчество которых, перешагнув через границы национальной республики, становится весьма популярным в других республиках,' но среди определенных социальных слоев. Например, большой интерес у городской интеллигенции разных национальностей вызывают произведения
Н.              Думбадзе и Ю. Балтушиса; книги И. Шамякина активно читаются сельским населением различных республик и т. п.
Естественно, широта читательской аудитории того или иного произведения литературы зависит от многих причин, начиная с обязательного условия — притягательности его содержания и формы. Важнейшим основанием для роста популярности литературного образца является его публикация в требуемом тираже. Проведенный по программе нашего исследования анализ хронологии изданий русскоязычной части ядра фондов многонациональной отечественной литературы показал, что Уз произведений из включенной в модель[39] дореволюционной классики народов СССР не имеет изданий в течение последних 10 лет. Нуждается в переиздании и вошедшая в модель лучшая советская литература: в минувшие 10 лет не издавалось 25% из указанных в списке произведений.
Сверка наполнения модели с фондами массовых библиотек установила, что даже в московских ЦБС полностью отсутствуют 27% книг из раздела дореволюционной классики и 31 % изданий, представляющих советскую классику. Таким образом, проблемы формирования ядра многонациональной отечественной классики на русском языке, не говоря уже о своевременных переводах текущей литературы, представляются достаточно острыми.

Эти проблемы Moryf решиться в обозримые сроки посредством общесоюзной „Библиотечной серии”, издания которой, несмотря на целевое назначение, далеко не всегда в нужном ассортименте и количестве экземпляров попадают в библиотеки.
Несомненно, планомерная публикация многонациональной художественной литературы, формирование полноценных библиотечных фондов, способствующих развитию духовной общности советских людей, — только исходная основа для развития массового чтения. Сегодня аудитория литературы различных народов СССР вдвое уже, чем аудитория литературы родной и русской (в оригинале). И это связано не только с разным публикационным потенциалом, но и с другими немаловажными моментами.
Прежде всего, население страны не имеет систематических базовых знаний о национальных литературах народов СССР, в отличие от литературы родной и русской. Этих знаний не предоставляет ни одно из звеньев системы образования, начиная со средней школы, дающей в отдельных классах лишь фрагментарно сведения о некоторых образцах той или иной национальной литературы[40].
Слабо вооружен в этой области и сам учитель: курс литератур народов СССР в педагогических вузах рассчитан всего на 30—50 часов. Если учесть, что этих литератур у нас свыше 70, ясно, какой скудный объем знаний получает педагог за годы своей учебы в институте. Еще более сокращена программа в институтах культуры.
Отсутствие базовых знаний о предмете тормозит развитие интереса к нему. Вероятно, поэтому при анкетном опросе библиотекарей, Организованном ГБЛ, литература различных народов страны (кроме родной и русской) была выявлена в круге текущего чтения только у 9% (9, с. 19).
Следует отметить, что если в отношении родной и русской литературы (в оригинале) широта читательской аудитории в целом практически одинакова как в городе, так и на селе, то в распространенности чтения произведений других литератур народов СССР наблюдается дифференциация. В русскоязычной аудитории к ним, по данным исследования „Динамика чтения...”, обращаются 46% читателей в городских библиотеках, 35% — в районных и 29% — в сельских. Такие цифры — прямое отражение различий не только в фондах библиотек, но и в литературной подготовке библиотекарей и читателей в городе и на селе.
Эта дифференциация не сглаживается и тем обстоятельством, что многонациональная отечественная литература активно пропагандируется каналами массовой информации, в том числе передачами Всесоюзного радио и Центрального телевидения: художественной литературе ежедневно посвящается 6—7 радиопередач; по Центральному телевидению она
раскрывается в 10 типах различных передач. Анализ конкретного содержания литературно-художественной пропаганды по Всесоюзному радио и телевещанию показывает, что в течение месяца только первая программа представляет населению творчество 7—10 отечественных дореволюционных писателей и 30—40 прозаиков, поэтов и драматургов советской эпохи. Даже при самом высоком качестве этих передач сама мозаичность пропаганды не восполняет базовых знаний о литературе различных народов СССР.
Типологическая обработка собранных нами данных позволила выявить 15 читательских типов по ориентации на родную и инонациональную литературу. Эти типы вычленялись на основе анализа ответов на вопросы анкеты и интервью об общей литературной осведомленности и предпочтениях („Произведения каких писателей Вам наиболее интересны?”), о реальном и желаемом чтении с его мотивами („Что Вы читаете сегодня?”;
,Дакая была предыдущая прочитанная Вами книга?”; „Наметили ли Вы для себя книги, которые хотели бы прочитать?”). Полученная информация сопоставлялась с данными читательских формуляров и корректировалась наблюдениями и экспериментом по восприятию литературно-художественных текстов.
Среди выявленных типов читателей оказались те, которые указывают писательские имена и читают произведения по всем четырем выдвинутым в исследовании градациям (литература родная, русская, других народов СССР, зарубежная); читатели, ориентированные на литературу в каких-ли- бо сочетаниях по трем градациям (например, читающие произведения родной, русской и зарубежной литературы); по двум и, наконец, интересующиеся исключительно родной или только русской, либо зарубежной литературой, либо наследием различных народов СССР.
Самыми распространенными оказались четыре читательских типа.
К первому из них относятся те, кто ориентирован преимущественно на родную литературу. Наиболее многочисленны такие группы в селах Средней Азии и Закавказья. Среди опрошенных с начальным и неполным средним образованием они составили от 54 до 71 %; среди читателей с более высоким образовательным цензом — от 50 до 60%. Для этого типа читателей характерен достаточно высокий языковый барьер[41], что делает их зависимыми от наличия переводов инонациональной литературы на их родной язык и обусловливает в связи с этим сравнительную замкнутость в чтении.
Второй по распространенности тип — ориентирование на родную и русскую литературу. Этот тип встречается во всех регионах, но наиболее характерен он для тех республик, где сильно развито национально-русское двуязычие. Например, на Украине, в Казахстане и Молдавии даже в селах к этому типу относятся 24—30% читателей.

Третий тип — читающие чаще всего произведения родной и зарубежной литературы. Такие читатели типичны для прибалтийского региона (в Эстонии они составляют от 57 до 72% по читательским группам различного образовательного уровня; в Латвии — от 71 до 86%; Литве — от 76 до 87%). На распространенность этого типа ориентации весьма заметное влияние оказывает деятельность республиканских книгоиздательств: в Прибалтике переводы осуществляются более чем с 30 языков, в то время как в Азербайджане или Туркмении, например, — лишь с 19.
К четвертому типу относятся те, кто обращается более всего к русской литературе. Самая многочисленная их группа — в Белоруссии (около Уз опрошенных). Большинство читателей они составляют и в автономных республиках РСФСР.
Выявленные читательские типы отражают характерные черты общей культурной ориентации того или иного народа. Они связаны и с „возрастом” данной национальной литературы, и с исторически сложившимися культурными коммуникациями различных народов, и с тем, что этнографы называют мерой европеизации этноса (2).
Исследование „Динамика чтения и читательского спроса в массовых библиотеках” дало возможность проверить, насколько устойчивы выявленные нами читательские типы применительно к абонентам библиотек. Полученные данные показали некоторые изменения в ориентации на родную и инонациональную литературу.
Так, первый тип остался характерным в целом для библиотек Закавказья и Средней Азии, где к родной литературе обращается до 75%, в то время как к другим литературам — в диапазоне 20—40%. Однако библиотеки не во всех среднеазиатских республиках дают такие показатели. В Киргизии и Таджикистане, например, на первое место выходят группы читателей, ориентированных на русскую советскую литературу (соответственно, 69,5 и 68,1 %), при этом к родной литературе обращается лишь каждый третий.
Второй тип оказался более всего характерным для библиотек Украины (родную литературу берут 71,4%, русскую советскую — 67,9%). В других республиках развитого национально-русского двуязычия, например, в Казахстане и Молдавии, сегодня почти вдвое больше тех, кто читает русскую советскую литературу (соответственно, 64,1 и 70,1% против 43,8 и 38,7% читающих родную литературу).
Динамические изменения в третьем типе читателей, характерном для библиотек Прибалтики, заключаются в том, что сейчас в этих библиотеках зарубежная литература берется бо'льшим числом читателей, чем родная (в Латвии аудитория зарубежной литературы больше, чем родной, на 3%, в Эстонии - на 7%, Литве - на 10%).
Четвертый читательский тип по-прежнему чаще всего встречается в Белоруссии, но данные „Динамики чтения...” отразили при этом и высокие показатели чтения родной литературы. Ее читают в белорусских библиотеках 63,5% против 76,3% читателей русской советской литературы.

Все эти изменения в читательской литературной ориентации свидетельствуют о дальнейшем развитии процесса взаимодействия национально* особенного и общего, интернационального в чтении.
Нет сомнения в том, что в современной ситуации массового чтения, которая сложилась в СССР, чрезвычайно важной задачей, связанной с интернационализацией жизни народа и дальнейшим развитием национальных культур, является всемерное оказание помощи читателям в расширении круга инонациональной литературы, входящей в их духовный мир. Залог успеха такой работы — прослеживаемая в динамике разомкнутость национальных культур народов СССР. Примером служит тот факт, что значительная часть читателей (свыше 20% опрошенных даже на селе) не замыкает свои интересы на родной литературе, а стремится обращаться к произведениям других литератур народов СССР и зарубежных стран.
Расширяя диапазон чтения художественной литературы, пропагандисты книги и библиотекари в первую очередь должны стремиться к тому, чтобы читатели получали систематические знания в области многонациональной отечественной литературы. Библиотека сегодня — единственный социальный институт, который может предоставить населению такую возможность, ибо располагает для этого универсальным средством - печатной рекомендательной библиографией.
Еще одна немаловажная задача — всемерная помощь читателю в углублении восприятия и понимания инонациональных произведений, для чего библиотекарю необходимо самому хорошо знать наиболее яркие образцы литератур народов нашей страны. Глубокое понимание прочитанного рождает живой интерес к культуре другого народа и уважение к ней, что представляет собой основу интернационального воспитания.
<< | >>
Источник: Стельмах В.Д. КНИГА И ЧТЕНИЕ В ЗЕРКАЛЕ СОЦИОЛОГИИ. 1990

Еще по теме МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЧИТАТЕЛЬСКИЕ ОРИЕНТАЦИИ:

  1. В.              С. ОРЛОВА ЛИТЕРАТУРНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ И ЧИТАТЕЛЬСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ (об итогах и проблемах одного исследования)
  2. Ценностные ориентации ученого: многообразие личностных мотиваций и ценностных ориентаций
  3. ГЛАВА 9 АВСТРИЙСКОЕ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО
  4. ВОЗНИКНОВЕНИЕ АВСТРИЙСКОГО МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  5. ОБРАЗОВАНИЕ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОЙ РЕЧИ ПОСПОЛИТОЙ
  6. ГЛОБАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ — СЕВЕР
  7. Общие социологические ориентации
  8. Накопительский тип ориентаци
  9. Рецептивный тип ориентации
  10. Эксплуататорский тип ориентации
  11. КОЛИЧЕСТВЕННЫЕ ИТОГИ ИЗУЧЕНИЯ ОРИЕНТАЦИЙ ЖУРНАЛЬНЫХ РЕЦЕНЗЕНТО
  12. ОРИЕНТАЦИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ
  13. Эталоны для ориентации
  14. Рыночный тип ориентации
  15. Страны «социалистической ориентации»
  16. 3.3. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ В СОЦИОЛОГИИ