<<
>>

ГЛАВА ВТОРАЯ ПЕРВИЧНЫЕ КОРНИ ПРОСТИТУЦИИ

Проституция как пережиток свободной половой жизни первобытного человечества. — Воззрение римских поэтов. — Закон развития в половой жизни. — Периодическая «течка» у первобытного человека.

— Свобода половых отношений. — Примитивное подчеркивание красного цвета в половой жизни. — Разрумянивание лица и окрашивание волос в светлый цвет у проституток как пережиток первобытных народов. — «Венера из Брассемпуи». — «Венера из Виллендорфа». — Аналогичные находки кикладской культуры. — Сохранение примитивного вкуса в современной проституции. — Половая наивность первобытного человека. — Отношение проституции к половому промискуитету. — Доказательства существования промискуитета. — Естественные причины свободных половых отношений. — Отношение мужских союзов и возрастных классов к свободным сношениям и проституции. — Распространение домов для мужчин. — Групповой брак, полиандрия, обмен женами как пережиток промискуитета. — Проституция как возмещение промискуитета. — «Армунгул» на Каролинских островах и островах Палау. — Рекрутирование проституции на островах Меланезии. — «Девушки для мужчин» на островах Санта-Крус. — Вдовы как проститутки. — Проституция у народов Африки. — Проституция из гостеприимства и добрачная проституция. — Общественное презрение к проституции у диких народов. — Связь проституции с религией. — Коренная связь между религиозным и половым ощущением. — Религиозная окраска полового акта. — Чары оплодотворения. — Культ фаллоса. — Промискуитет на религиозных празднествах. — Формы религиозной проституции у разных народов. — Пережитки религиозной проституции в средневековой и современной Европе. — Связь религиозной проституции с первобытной половой свободой. — Гомосексуальная проституция. — Связь между гомосексуальной проституцией и религией у разных народов. — Религиозное происхождение любви к мальчикам у древних греков. — Связь проституции с художественными элементами жизни.
— Значение дионисьевского элемента в проституции. — Понятие художественной, эпикурейской и эстетической проституции. — Связь танцев и музыки с примитивной эротикой и промискуитетом. — Египетские проститутки-танцовщицы «гавази», «алме». — Восточный «танец живота». — Связь восточной хореографической проституции с искусственно опьяняющими средствами. — Художественный элемент в проституции классической древности. — Проститутки-танцовщицы и музыкантши в средние века и в Новое время. — Бордели как танцевальные школы. — Гомосексуальная хореографическая проституция на Востоке. — Связь проституции с искусством в Японии. — Иошивара, квартал проституток в Токио. — «Синие дома» и «цветочные лодки» в Китае. — Гомосексуальная театральная проституция в Китае и Японии. — Связь проституции с искус ственными опьяняющими средствами. — Китайские бордели с приспособлениями для курения опия. — Связь лесбийской проституции в Париже с опийными домами. — Бетель и кава. —

Кокаин и проституция. — Никотин и проституция. —

Табачные лавки как бордели. — Связь чая и кофе с проституцией. — Алкоголь и проституция. — Древний Египет как родина кабачков с женской прислугой. — Восточные проститутки в увеселительных кабачках Рима. — Средневековая и современная трактирная проституция. — Связь проституции с искусственными духами. — Связь проституции с купаниями и банями. — Вода и половая жизнь. — Банная проституция в классической древности; на магометанском Востоке; в средние века; в Новое время. — Гомосексуальная банная проституция. — Вторичный характер связи экономических условий с проституцией. — Брак и проституция. — Похищение и покупка жен. — Роль денег в современном браке. — «Браки на час» и временные браки. — Обычай отдавать жен взаймы и проституция из гостеприимства. — Первобытная денежная ценность женщины. — Денежный брак и индивидуальный брак. — Экономическая эксплуатация проституции.

Современная проституция по своей организации и по тем общественным формам, в которых она проявляется, представляет в общем пережиток классической древности.

Но первичные корни ее уходят в первобытные времена.

Рядом с высшей культурой, с быстро прогрессирующей цивилизацией, с ростом духовного развития отдельных личностей проституция представляет архаически-примитивное явление, в котором ясно заметны остатки свободной и необузданной жизни первобытного человечества, находившейся под исключительным влиянием инстинкта — той элементарной сексуальности, которую Платон (428-348 до н.э.) обозначил как вечно живое «животное в человеке», независимое от культуры и духовного развития.

Первобытная история человека дает скудные сведения о половой жизни, в которой коренится проституция и последний пережиток которой она составляет. Главными нашими знаниями по этому вопросу мы обязаны сравнительной этнологии, объектом которой служат как культурные, так и первобытные народы.

Особенно важный материал для суждения о первобытных условиях половой жизни дает нам сравнительная история нравов и права. Она указывает остатки первобытного состояния в новейших учреждениях, обычаях и нравах и обнаруживает их преемственность в течение тысячелетий. Преемственность же эта, в свою очередь, дает возможность сделать обратные выводы относительно доисторических условий и связять их с немногими фактами, установленными для половой жизни первобытных времен. Таким путем удается доказать непрерывную связь явлений первобытной половой жизни от доисторического периода до наших дней.

Вопрос о первобытных половых отношениях занимал еще поэтов древности, и для нашей темы небезынтересно проследить их поэтические фантазии в этой области. Так, римский поэт Лукреций (I в. до н.э.) в пятой книге своего знаменитого дидактического стихотворения «О природе вещей» дает художественное изображение лишенного еще культуры первобытного человека, который бродит, подобно животным, разыскивая себе пищу, живет в пещерах и влачит свое существование, не зная ни одежды, ни огня:

Люди еще не умели с огнем обращаться, и шкуры, Снятые с диких зверей, не служили одеждой их телу;

В рощах, в лесах или в горных они обитали пещерах И укрывали в кустах свои заскорузлые члены,

Ежели их застигали дожди или ветра порывы.

Общего блага они не блюли, и в сношеньях взаимных Были обычаи им и законы совсем неизвестны.

Всякий, добыча кому попадалась, ее произвольно Брал себе сам, о себе лишь одном постоянно заботясь.

И сочетала в лесах тела влюбленных Венера.

Женщин склоняла к любви либо страсть обоюдная, либо Грубая сила мужчин и ничем неуемная похоть,

Или же плата такая, как желуди, ягоды, груши.

(Книга V. Пер. Ф.Петровского)

На заре рода человеческого поэт уже допускает, кроме чисто физической любви между полами (libido), еще и своего рода душевную склонность (cupido) и отмечает также первые намеки на проституцию, продажную любовь.

По Горацию (65-8 до н.э.), вначале не было брака. Происходила только страстная борьба за половые наслаждения, во время которой более сильный оставался победителем и убивал остальных.

. ..Но смертью те погибали безвестной, которых При беспорядочном и скотском утолении страсти Сильный так убивал, как бы это делает в стаде.

(Книга I, сатира 3-я. Пер. А.Фета)

Оба поэта допускают, следовательно, первобытное состояние половой жизни, соответствующее примитивному состоянию человечества. Только с развитием культуры возникло, по их мнению, брачное сожительство. Тем самым они, несомненно, гораздо более приблизились к истине, чем третий римский поэт, высказавшийся на этот счет, — Ювенал (ок. 60 — ок. 127) Он верит в райскую невинность и целомудрие, в мирное брачное со жительство, которые выродились лишь впоследствии, под влиянием культуры. В начале своей знаменитой сатиры, описывающей это вырождение, он следующим образом изображает половую жизнь доисторических времен:

Думаю, что при царе Сатурне долго Стыдливость Явно жила на земле, когда в пещере холодной Помещался и крошечный дом, и огонь, и святыня.

И скоты, и хозяева в той же сени заключались:

Как лесную постель у горца жена настилала Из ветвей и стеблей, да шкур с окрестных животных.

Ни с тобою, о Цинтия, не сходна, ни с тобою,

Коей смерть воробья омрачила блестящие очи*!

А приносившая груди кормить детей здоровенных,

И грубее подчас желудьми пресыщенного мужа.

(Сатира VI. Пер. А.Фета)

Далее поэт описывает постепенное исчезновение целомудрия и падение нравов позднейшего времени. В противоположность приведенным выше двум поэтам, Ювенал является, таким образом, типичным представителем сторонников «доброго старого времени» и теории вырождения, полная несостоятельность которой доказана новейшими исследованиями. А потому мы должны считать описания Лукреция и Горация более соответствующими реальной действительности, чем описание Ювенала. Однако они также представляют лишь плод фантазии, точные доказательства в них отсутствуют.

Закон развития имеет силу и для половой жизни. Насколько велико различие между современным культурным человеком и человеком ледникового периода, настолько же отличается его половая жизнь от половой жизни неандертальца.

Не подлежит сомнению, что в первых своих начинаниях человек действовал как существо, подчиняющееся только инстинкту и что его половой инстинкт еще не обнаруживал тогда никакой дифференциации, никакого разделения на телесное и духовное. Чисто животная течка соединяла оба пола и связана была с известным временем, с периодом течки, которая еще не подвергалась видоизменению под влиянием какого бы то ни было духовного элемента. В существовании периодической течки у первобытного человека тем менее можно сомневаться, что существование ее и теперь еще можно увидеть у таких диких народов, как австралийцы, которые, согласно общему мнению, стоят всего ближе к первобытному человеку.

Цинтия — возлюбленная поэта Проперция, а оплакивающая смерть воробья Лесбия — возлюбленная поэта Катулла. (Примечания автора).

Поскольку человек принадлежит к стадным животным, можно предположить, что и вызванные периодической течкой спаривания разыгрывались у него в пределах орды, или стада. И так как индивидуальные, душевные отношения еще отсутствовали, то нет основания сомневаться в существовании промискуитета — ничем не ограниченных половых отношений, которые предшествовали установлению в человеческом обществе норм брака и семьи. Его не нужно, разумеется, представлять себе как одновременное дикое смешение полов, а только как свободу половых отношений, естественной предпосылкой которой является недифференцированность первобытного полового инстинкта. Это не исключает, конечно, наблюдающейся у животных «борьбы за самку», которая делает понятной частую смену составляющих пары индивидуумов.

Первобытный человек принадлежит тому времени, от которого до нас не дошло никаких следов человеческой деятельности. В каменном веке он является уже носителем культуры, пережившим богатое по содержанию и объему духовное развитие. В его половой жизни уже совершилось известное разделение между телесным и духовным элементами.

Любопытна склонность человека каменного века к бросающимся в глаза пестрым предметам, которые он применял как украшения и средства для привлечения другого пола: например, разрисовывание тела красной железной охрой. Примитивный характер красного цвета и разрисовывания тела и их значение как примитивной приманки другого пола доказали впервые исследования Германа Клача в Австралии. По его словам, окраска кожи охрой первоначально должна была служить известной защитой для тела и только вторично уже приобрела значение украшения, после чего сделалась и половой приманкой. Такое же значение она имеет, надо думать, и у палеолитических людей Европы.

Подобно тому, как румяна проституток произошли из первобытной раскраски кожи, такое же наследие древнейших времен представляет и весьма распространенный среди проституток обычай красить волосы в светлый цвет или ношение белокурого шиньона. Клач доказал, что волосяной покров первобытного человека был светлым. Он нашел тому доказательства среди австралийцев, наиболее близких к первобытному состоянию. Волосы на головах у их детей часто обнаруживают светлую окраску, у взрослых же в некоторых местах существует обычай посыпать голову желтой охрой, как бы для того, чтобы искусственно сохранить детский цвет волос.

Дальнейшие весьма важные факты, касающиеся половой жизни человека каменного века, стали нам известны благодаря находкам в Брассемпуи и Виллендорфе.

В 1892 году Эдуард Пиетт нашел в принадлежащих к четвертичной эре гротах в Брассемпуи, Ложери-Басс и Ментоне высеченные из слоновой кости женские статуэтки и рисунки на рогах оленя. Наиболее интересной из них была фигура, обозначенная как «Венера из Брассемпуи». Это был средний отломок фигуры из слоновой кости в 8 сантиметров длиной, от которой сохранились живот и правое бедро. Фигура снабжена была большим отвислым, сбоку втянутым животом, громадным бедром и ягодицами (steatopygia*) и сильно развитыми срамными губами. Как можно заключить на основании многочисленных полос, расположенных группами, фигура была волосатой. Пиетт считает ее точным изображением субъекта четвертичной стеатопигичес- кой человеческой расы с жирным животом, причем в ней сильно подчеркнуты были половые части.

Из других фигур, найденных Пиеттом, достойны внимания Брассемпуйская рукоятка кинжала из слоновой кости с торсом голой женщины, с громадными грудями, большим животом и боковыми отложениями жира на бедрах; и рисунок на роге оленя, найденный в Ложери-Басс. Живот объемист, быть может, беременный, с явно подчеркнутыми половыми частями; волосатая фигура с ожерельем и шестью кольцами на левой руке. «Фигура с поясом» из слоновой кости имеет крепко прижатые друг к другу бедра, плоский живот и сильно выпяченный лобок. Некоторые другие фигуры также обнаруживают преувеличенное изображение половых частей.

Совсем недавнего происхождения поразительная находка, так называемая «Венера из Виллендорфа», которую открыли в 1909 году в мергелевых отложениях Виллендорфа в Вахау (Нижняя Австрия). Отложения эти принадлежат четвертичному периоду и так называемому ориньякскому слою**.

Виллендорфская Венера представляет фигурку в 11 сантиметров высотой из мелкопористого известняка вполне сохранившуюся, с неправильно распределенными остатками красного окрашивания. Она изображает перезрелую толстую женщину с большими молочными железами, остроконечным животом, толстыми боками и бедрами, но без собственно стеато- пигии. Все это вполне соответствует формам Брассемпуйской

Стеатопигия — сильное развитие подкожного жирового слоя на бедрах и ягодицах человека — характерна для женщин некоторых южноафриканских народов (бушмены, готтентоты).

33000-19000 лет до н.э.

Венеры. Как там, так и здесь явственно изображены малые губы. Но стеатопигия, о которой заключали по громадным бедрам сильно пострадавшей французской фигуры, здесь не оправдывается. Волосы головы изображены в виде валика, расположенного спирально вокруг большей части головы. Лицо абсолютно не отделано. Нет ни намека ни на одну из его частей (глаза, рот, нос, уши, подбородок). Руки уменьшены, предплечия и кисти изображены только в виде плоских рельефных полос, положенных над грудями. Колени развиты хорошо, но сильно укорочены, голени снабжены икрами, но сильно укорочены, передняя часть ноги совсем не изображена.

Вся фигурка показывает, что ее автор хорошо владел искусством изображения человеческого тела, но поставил себе целью выдвинуть вперед только те части тела, которые служат деторождению, и части, расположенные с ними в непосредственном соседстве. Все же остальное он старался подавить. Особенную ценность находки составляет то, что это намерение так удалось художнику.

Как и в других фигурах, речь здесь идет о таком сильном подчеркивании половых признаков женщины, что это не может быть простой случайностью, а должно служить выражением определенного характера половых ощущений мужчины. Несомненно, что фигуры эти сделаны мужчинами. Так как другие художественные изображения того времени касаются животных, которыми тогда питался человек, то справедливо, что мужчины- художники дилювиального периода* избирали объектами для своих изображений именно те предметы, которые должны были больше всего интересовать их как мужчин и охотников, то есть женщину и дичь. Половой инстинкт и потребность в пище были гениями этого примитивного искусства.

Изображение и подчеркивание половых признаков женщины не носит в этом случае религиозного характера, а представляет только верное действительности отражение чисто физической привлекательности для мужчины половых органов женщины. Аналогия между различными фигурами показывает, что художники рисовали с натуры, что женщины ледникового периода отличались полнотой тела и покрыты были большим количеством волос. Кроме того, у них наблюдалось чрезмерное развитие малых половых губ. По Вирхову**, такая стеатопигия и

Дилювиальный период, дилювий — устаревший термин, употреблявшийся в геологии для обозначения первой, наиболее длительной эпохи четвертичного периода.

Вирхов Рудольф (1821-1902) — немецкий патолог, иностранный член- корреспондент Петербургской Академии наук (1881).

разращение малых губ указывают на бушменскую расу. Во всяком случае, толстые женщины считались тогда идеалом и объектом чувственной страсти. Факт этот подтверждается аналогичными находками из древнейших времен так называемой кик- ладской культуры*. В могилах неолитической эпохи в Италии, Египте и на греческих островах найдены были женские фигуры из мрамора, от самых маленьких до размера почти в половину натуральной величины, которые изображали чудовищно толстых женщин — признак «материалистического» вкуса мужчин.

Примитивные еще по сравнению с высшими классами, низшие классы Германии и других европейских стран по сей день видят в полноте тела идеал. Центральное место занимают сильно развитые груди и ягодицы. В Неймарке, когда хвалят добротность свиней, говорят: «Жирна, как городская блядь». 78-я глава Корана (стих 31) также славит «женщин с роскошным телом и полными грудями» как идеал жителей Востока.

Красное окрашивание Виллендорфской Венеры показывает, что уже в ледниковом периоде мужчинам нравились накрашенные, румяные женщины. Как известно, по мере развития одежды раскрашивание тела все более и более сокращалось, пока его не стали употреблять для одного только лица. Намеки на прежнее полное раскрашивание мы еще находим среди креолок, дам полусвета, у которых применение румян распространяется и на грудь, и в восточном обычае окрашивания в красный цвет ногтей на пальцах рук и ног посредством алканны**.

Подчеркивание женских половых признаков в примитивном искусстве четвертичной эпохи возникло под влиянием естественных мотивов и абсолютно не носит религиозного характера, подобно позднейшему культу фаллоса. Мужчина ледникового периода рассматривал женщину исключительно как существо известного пола. Рейтценштейн верно замечает, как много времени нужно было тогда человеку, при его несовершенных орудиях, чтобы сделать такую фигурку. Очевидно, интенсивность мыслей полового характера и влияла, главным образом, на его выдержку.

Кикладская культура — культура эпохи бронзы (III—II тысячелетие до н.э.) на островах Киклады в Эгейском море.

Алканна — многолетний кустарник (Alcannae tinctoriae), дико растущий в Южной Европе и Малой Азии, корень которого содержит красное красящее вещество. Долгое время свойства алканны ошибочно приписывались другому растению — (Zawsonia inermis), которое содержит в своих листьях желтое, а не красное красящее вещество; на востоке женщины красят им ногти в желтый цвет.

Реализм человека ледникового периода служит выражением, я бы сказал, наивной радости чисто полового характера, на которую еще не оказывали влияния никакие духовные, в частности религиозные мотивы. Первобытный человек, как сын природы, не знает «тайных частей тела». Мужчина и женщина признают себя производителями детей и с самыми непроизвольными и естественными пояснениями смотрят на органы, которые порождают жизнь.

Доказательством верности этого положения служат и другие находки доисторического времени: например, мужская бронзовая фигура из Марии-Чалад (Венгрия), с рукой на половых органах; женские глиняные фигуры более позднего каменного периода из фракийских курганов, троянские свинцовые фигуры с чрезвычайным подчеркиванием половых частей. Кольцами и поясами, приделанными к лобку, примитивное искусство прямо указывает на половые органы. Старейшим примером в этом отношении может служить упомянутая выше «Венера с поясом». Такой же пояс, очевидно, служащий для подчеркивания половых органов, имеется и на бронзовой фигуре из Клейн- Застрова, близ Грейфсвальда.

С прогрессом духовного развития человека чисто физическое влечение полов уже в доисторические времена оказалось связанным с примитивной духовной жизнью, с религией и искусством. На этом базисе возникла свободная половая жизнь, которая сохранилась и до наших дней и которая распространена была на земном шаре в самых разнообразных формах и обнаруживает элементы, которых нет в несвободной форме половой жизни, в браке.

Как показывают этнология и фольклор, такая вольная, ничем не связанная половая жизнь первоначально, вероятно, была совместима с браком или даже считалась необходимой предпосылкой его, потому что давала примитивным инстинктам удовлетворение, которое не мог и не должен был давать брак. И вот всюду, где ригоризм* принудительного брака ограничивал и подавлял свободу половых отношений, эту потребность «перебеситься», появляется проституция как плохой суррогат ее. Проституция — как показывает вся ее история — есть пережиток, эквивалент первоначально свободной половой жизни человечества. В ней заключаются те же элементы примитивной жизни, подчиненной лишь инстинкту. Она представляет, особенно у культурных народов, возмещение половой необузданности, полового разгула, которые мы и теперь еще встречаем

Ригоризм — суровое, непреклонное соблюдение каких-либо принципов, правил нравственности, предписаний.

у дикарей, находящихся в первобытном состоянии. История развития человечества показывает, что такая вольная половая жизнь всюду предшествовала или же сопутствовала браку и давала возможность свободно проявлять примитивный половой инстинкт, подавляемый браком.

В несвободных формах половой жизни половой инстинкт не занимает первого места. Они служат скорее социальным целям другого характера, прежде всего — экономического. Главная форма несвободной половой жизни, брак, является продуктом потребности в уходе, в общежитии, вообще результатом экономических нужд, так что половая потребность не может более играть первой и решающей роли, как при свободной любовной жизни.

Бахофен* первый высказался в том смысле, что «гетеризм» — ничем не ограниченные, внебрачные половые сношения — составлял первоначальную форму отношений мужчины и женщины. Вслед за ним Льюис Морган**, соответственно построенным им ступеням развития — дикому состоянию, варварству и цивилизации, — допускал известные формы развития гетеризма: не ограниченные никакими социальными условиями половые отношения без различия со всеми и промискуитет внутри социальной группы (например, групповой брак). Он указал также, что гетеризм продолжал существовать и впоследствии, наряду с парным и моногамным браком. Энгельс называет это дополнением к моногамии путем прелюбодеяния и проституции***.

Половые сношения без всякого разбора скрываются, по мнению Моргана, в туманной древности человеческого рода, за пределами положительного знания. О существовании такого состояния можно заключить из дальнейшего развития, так как матриархат и семья, основанная на кровном родстве, предполагают такие половые отношения, а всякая форма социального брака (групповой брак) обнаруживает следы первобытного промискуитета. Еще и теперь у диких народов промискуитет существует как предварительная ступень индивидуального брака, а у культурных народов он продолжает существовать, наряду с браком, в виде проституции или дикой любви****.

Бахофен Иоганн Якоб (1815-1887) — швейцарский историк права. Положил начало изучению истории семьи и проблемы матриархата. Морган Левис-Генри (1818-1881) — известный американский этнолог и социолог.

См.: Энгельс Ф. «Происхождение семьи, частной собственности и государства».

Чувство стыда как приобретенное качество никогда не препятствовало промискуитету и вообще свободной половой жизни. Удовлетворение половой потребности вначале производилось без всяких стеснений, как еда и питье. На это указывают такие факты, как публичное совершение полового акта, которому не препятствовали суеверия и религиозные причины (чары оплодотворения). Такое же непринужденное понимание половых отношений замечается и в воззрениях многих дикарей.

Любопытно, что первоначально на мужчину и женщину смотрели в этом отношении одинаково. Женщина обнаруживала те же примитивные полигамные инстинкты, и даже в более поздние времена еще предавалась свободным половым отношениям до брака. Во время кормления, продолжавшегося несколько лет, женщины отказывались от половой жизни, а мужчины вынуждены были удовлетворять половой инстинкт с другими женщинами. Это может считаться одной из естественных причин более свободных половых отношений.

Ниже мы приводим несколько фактов, доказывающих существование свободной, ничем не связанной половой жизни при первобытных условиях, чтобы впоследствии исследовать ее отношение к проституции.

Во время празднества «нанга» на островах Фиджи всякая женщина добровольно становится жертвой того, кто поймал ее во время состязаний в бегах. В это время отменяется табу на различные пищевые средства, так что «не было больше собственности на женщин и свиней».

На острове Формоза, если муж и жена воздерживаются от половых сношений — все равно, есть ли у них дети, или нет, — они предаются разврату со всеми и повсюду. В жаркое время года можно видеть мужчин и женщин, лежащих нагишом парами и совершающих половой акт. Взрослые стараются, однако, не показываться тогда детям.

Древнебирманское законодательство признавало, что для холостых молодых людей старше 16 лет внебрачные половые сношения не должны считаться проступком.

Миклухо-Маклай (1846—1888), сообщает об оранг-сакаи на малайском материке: «Девушка через несколько дней или недель после замужества с согласия мужа добровольно отправляется к другому, с которым тоже живет более короткое или более долгое время. Таким образом она совершает круг, обходя всех

«Дикой любовью» доктор Блох называет внебрачные половые сношения, в основе которых нет любви, в противоположность «свободной любви», сторонником которой он является. (Прим.пер.)

мужчин данного общества, пока не дойдет очередь до ее первого мужа, у которого она, однако, опять не остается, а продолжает заключать такие регулируемые случаем и ее желанием браки».

Лубу, племя, живущее на соседнем острове Суматра, смешивается даже с матерями и сестрами, в зависимости от настроения минуты. Такому же обычаю следуют и островитяне Погги, племя даяков, оло-от и жители острова Палинг, к востоку от Целебеса.

У сибирских бурят до вступления в брак господствуют беспорядочные половые отношения между мужчинами и девушками, как это можно наблюдать во время бурятских празднеств. Они совершаются по вечерам и с полным правом могут быть названы «ночами любви». Близ деревень горят костры, вокруг которых мужчины и женщины танцуют однообразный танец «на- дан». Время от времени танцующие пары удаляются и исчезают в темноте. Вскоре они возвращаются и снова принимают участие в танцах, а через некоторое время опять скрываются во тьме. Но это не всегда одни и те же пары — составляющие их лица меняются.

В абиссинских провинциях Вогара и Бегемедер «семья» еще почти не существует. Люди сходятся по влечению и расходятся, когда им вздумается. Женщина пользуется большой свободой.

У племени яунде в Камеруне муж тем больше уважает жену, чем больше у нее было любовников. Негры Того с пренебрежением говорят о невинных девушках, которые до замужества не имели любовников: «Будь она красива, мужчины пришли бы к ней».

В старом Никарагуа до брака господствовала свобода половых отношений. Чтобы расположить к себе девушку, ей давали несколько зерен какао. Эти отношения существовали с ведома отцов, были дозволены и не являлись проституцией. Там бывали празднества, на которых свободные сношения разрешались даже замужним женщинам.

При строгом соблюдении чистоты брака, у колумбийских шибша дозволены были свободные добрачные половые отношения. Во время некоторых празднеств мужчина мог вступить в половое сношение с первой встретившейся ему женщиной. До вступления в брак девушки ходили нагишом.

В Перу на всех празднествах господствовали свободные половые сношения, которые нередко совершались публично. Кроме того, всякая императорская мумия имела целый придворный штат мужчин и женщин, которые, под предлогом, что это делается по ее распоряжению, предавались промискуитету.

Большое значение для сохранения и дальнейшего развития необузданной половой жизни имели так называемые возрастные классы и мужские союзы.

Так как женатые мужчины тесно связаны с семьей и при матриархате, то настоящими носителями родственных связей в возрастных классах и союзах мужчин должны быть — как показал Генрих Шурц* — молодые, зрелые в половом отношении, но не женатые мужчины и, параллельно им, — менее важная для общественной жизни группа незамужних девушек. Свободная, необузданная половая жизнь связана главным образом с институтом «мужских домов», которые отнюдь не представляют особенности известной расы или культурного течения. Напротив, учреждение это в различных формах и видах распространено было — распространено и теперь — по всему земному шару.

Большинство первоначальных типов домов для мужчин мы находим в малайско-полинезийской области.

«Баи» у островитян Палау служит приютом для молодых людей, которые здесь спят, едят и ведут свободную в любовном отношении жизнь с молодыми девушками и женщинами, увезенными из других деревень или же пришедшими добровольно.

В «фебай» на Яве всегда живет несколько девушек, похищенных из соседних деревень, впрочем, с тайного согласия их родителей.

«Хатар» на островах Нукуор, в которых спят холостые мужчины, недоступны для женщин, за исключением больших праздников, когда господствуют свободные половые сношения.

На Ладронских и Марианских островах клуб мужского союза племени улитаос служит местом для свободной любви и известных празднеств. Все улитаосы состояли в свободных половых отношениях с девушками из самых знатных фамилий, для которых такие отношения считаются почетными.

«Варе маторо» называлось в Новой Зеландии здание для танцев и игр, отделение дома для мужчин, в котором молодежь обоего пола собиралась, чтобы веселиться и предаваться свободной любви. Быть может, оно в то же время служило и для ночевки холостяков. Его называли также «дом для любви», «дом для удовольствий», «дом для холостяков». Значение этого дома понятно из песни, которая поется во время татуировки достигшей половой зрелости девушки:

Ложись спокойно, дочь моя,

Скоро свершится.

Чтобы губы твои можно было хорошо татуировать —

Шурц Генрих (1836-1903) — известный немецкий этнограф.

Скоро будет все кончено.

Чтобы ты могла посещать дом молодых мужчин,

И чтобы никто не мог сказать:

Откуда пришла эта безобразная женщина,

Обратившаяся сюда?

На связь с возрастными классами и промискуитетом указывает также странный обычай, относящийся к древним временам одного из североафриканских племен: все мужчины одинакового возраста должны были жениться в один и тот же день, причем каждый из них должен был в темноте поймать одну из девушек, которая и становилась его женой.

То, что брак, особенно моногамный, представлял первоначально скорее экономический, чем половой интерес, доказывает факт разрешенных в то время свободных половых отношений до брака и равнодушие дикарей к целомудрию девушек. Например, у некоторых племен папуасов в Британской Гвинее даже невеста имеет право поддерживать половые отношения с другими мужчинами, пока жених еще не внес за нее всей выкупной суммы сполна и она не перешла в его полное владение. Зато нарушение супружеской верности со стороны замужней женщины наказывается здесь смертной казнью.

Однако повсюду, где вводятся ограничения или стеснения свободных половых отношений, у диких народов появляется проституция. Она представляет не что иное, как возмещение, или новую форму первобытного промискуитета.

Возникновение проституции тесно связано у диких народов с развитием домов для мужчин и свободной любовью. Отныне уже не все, а только некоторые девушки предаются свободным половым отношениям с обитателями этих домов. В большинстве случаев они живут здесь и неоднократно получают вознаграждение за доставляемые ими половые наслаждения. Достоянием домов для мужчин часто становятся вдовы или покинутые жены. Проститутки готовы также к услугам чужих и проезжих людей, что может расцениваться как первобытная форма проституции с целью гостеприимства. Кроме того, ими пользуются для целей всего племени, поэтому они часто рекрутируются из женщин чужого племени. У диких народов встречаются уже и дома терпимости.

В нижеследующем кратком обзоре мы познакомимся с разнообразными формами первобытной проституции.

На островах Палау не только девушки, но и замужние женщины отправляются в «баи» холостяков, чтобы пожить там некоторое время. «Когда жена рассердится у нас на своего мужа, — рассказывала одна островитянка путешественнику Семперу, — она убегает в ближайший баи. Тогда муж должен, если он желает снова помириться с ней, выкупить ее за деньги у клеббергела (мужского союза), которому принадлежит баи и все в нем находящееся. Если он не может заплатить, то не имеет больше никаких прав на нее. В таком случае она останется у мужчин до тех пор, пока другой муж, более могущественный, чем прежний, не выкупит ее. Я уже раз убежала от своего мужа и очень хорошо провела время в баи. Сестра из Инарратбака также недавно ушла в Орокол в баи за то, что муж изменил ей. Теперь она останется там как армунгул (проститутка) три месяца».

Шурц расценивает такой побег жен как отзвук свободной любви, полный расцвет которой уже позади, в прошлом. На островах Палау нисколько не считается позором для девушки то, что она жила в баи в качестве армунгул. Напротив, ее тогда охотно берут в жены.

На Каролинских островах (Палау, Яп), если девушка впервые вступила в половые отношения с мужчиной, который в состоянии заплатить ей, она может затем отправиться в качестве армунгул на чужбину, выйти замуж или же принять участие в «блолобол». Как армунгул она получает плату от известного мужчины, но сохраняет при этом право свободных отношений с другими. «Блолобол» заключается в том, что все молодые женщины одной общины отправляются в другое место и становятся там проститутками. За это они получают значительное вознаграждение, которое распределяется на их родине начальниками.

Связь между проституцией и домами для мужчин замечается и на Меланезийских островах. Распущенность женской молодежи местами очень велика.

В других местах для возмещения свободной любви служат проститутки. На Флориде, например, начальники приговаривают замужних женщин дурного поведения, чтобы они служили публичными женщинами (ремби). Они обязаны жить в одном из домов начальника и отдавать ему большую часть своего заработка.

В мужских клубах островов Санта-Крус всегда живет несколько публичных женщин, которые в большинстве случаев уже детьми были куплены каким-нибудь холостяком и просто проданы им с молотка, когда они ему надоели. Остальные девушки и женщины держатся очень строго вдали от мужских клубов. Девушки, живущие в них, уже носят название проституток («овла ндее» — девушки для мужчин).

На островах Новопомерания и Новолауенбург вдовы считаются общим достоянием всех мужчин. В Ниссау также вдовы считаются в половом отношении принадлежностью всех сво их односельчан, причем начальник имеет преимущество перед другими. Нередко такую женщину потом искусственно откармливают, убивают и съедают.

На архипелаге Бисмарка и на Соломоновых островах проституция существует во время известных празднеств. Во время праздника «уну» начальник нанимает нескольких девушек для своих гостей. Во время австралийского праздника «корроборее» половые акты совершаются публично, и проститутки предоставляются в распоряжение чужих мужчин.

Как урегулированное учреждение, проституция встречается в Западной Африке. В Африке на проституцию существенное влияние оказало рабство. Известно, что большинство проституток — рабыни. Но и здесь нельзя отрицать происхождения проституции из свободных половых отношений. Так, прежде на Золотом Берегу молодым людям время от времени покупали девушку и помещали ее в особую хижину, где она обязана была отдаваться каждому желающему за небольшой подарок по его собственному усмотрению. Покупатели рабынь- проституток — последних в каждой деревне было несколько (или по крайней мере одна) — получали их доходы и заботились об их содержании. Особые хижины, предназначенные для проституток, можно уже рассматривать как первоначальную форму борделя. Торговлей девушками часто занимались богатые женщины.

Тесную связь между проституцией и домами для мужчин доказывают условия, существующие в северном Марокко у племени: дьебала. Общественный дом («бейт-ес-софа») является здесь настоящим домом для холостых мужчин и в то же время служит ареной диких половых оргий, в которых принимают участие проституированные мужчины и женщины. Женщин- проституток покупают, и они находятся в общем владении нескольких холостяков.

В Древнем Египте светская проституция рекрутировалась из отверженных и покинутых женщин, которые бродили по стране и отдавались каждому желающему. Такие бродячие проститутки встречаются у арабов и израильтян.

Проституция с целями гостеприимства очень распространена в Экваториальной Африке, так как здесь смотрят на женщину как на доходную статью, прелести которой должны приносить еще большую прибыль, чем работа рабов. Поэтому мужья охотно предлагают своих жен богатым чужестранцам и умеют изгонять, в случае надобности, их скромность с «кассинго» в руках.

Аналогичный вид проституции существует у даяков на острове Борнео и у тенгерезов на Яве.

Связь между проституцией и свободной половой жизнью молодежи в давние времена доказывается также древним обычаем добрачной проституции с целью скопить себе приданое, засвидетельствованным не только у дикарей, но и у ливийцев и этрусков. Если незамужние девушки, как об этом сообщает, например, Геродот (между 490 и 480— ок.425 до н.э.) о фракийцах, могли вступать в половые отношения с кем хотели, в то время как замужних женщин строго охраняли, то эта добрачная распущенность могла привести к проституции, так как для вступления в брак обыкновенно требовалось приданое. Так, Геродот сообщает (книга I, глава 93): «Дочери лидийцев проституируются ради денег и накопляют себе таким образом приданое. Они занимаются этим, пока свободны, и сами отыскивают себе мужей». Точно так же продавали себя, чтобы заработать приданое, девушки на берегу Кипра. У этрусков, представляющих, как полагают, потомков лидийцев, также существовал этот обычай.

Известен он и у некоторых арабских племен Северной Африки. Но такая форма проституции не накладывает на девушку ни малейшего пятна, напротив, неоднократно сообщалось о том, что именно эти девушки являются особенно желанными женами, очевидно, не только ради их приданого.

Тот же вольный взгляд наблюдается и в низших классах европейских культурных народов, в среде которых проститутки отнюдь не пользуются таким презрением, как в средних и высших классах.

С другой стороны, у диких народов нередко клеймят презрением постоянное занятие проституцией. Так, в Арие, на Суматре, к проституткам относятся с презрением, и они могут заниматься своим ремеслом только тайно. Проституцией занимаются обыкновенно лишь немолодые девушки и молодые вдовы, для которых брак уже невозможен. Они пользуются услугами какой-нибудь старухи-посредницы, которая и находит для них нужное помещение. Но если дело предается огласке, то главный начальник обыкновенно высылает этих женщин из деревни. Иногда несколько таких проституток под руководством старой сводницы бродят с места на место. Если молодой человек, встретив эту компанию, желает вступить в сношения с какой- нибудь из девушек, он обращается к старухе со следующими словами: «Я испытываю жажду, но не хочу воды, я голоден, но не хочу рису. Не можете ли вы, матушка, удовлетворить мое желание?» Старуха отвечает: «Ну, это я могу». Следующее затем свидание, происходит обычно в какой-нибудь покинутой сторожке, на одном из соседних рисовых полей. Выговоренная сумма должна быть наполовину уплачена вперед.

Если проституция произошла первоначально из ничем не ограниченной свободы половых отношений и до настоящего времени является последним свидетельствующим о них пережитком, то нет ничего удивительного, что она впитала в себя те элементы свободной половой жизни, которые придают ей антииндивидуальный, общий характер. Это религиозные и художественные элементы примитивного гетеризма. Они оказывали и до сих пор оказывают свое действие в проституции, чем опять- таки подтверждается связь обеих форм свободных половых отношений.

Как религиозное, так и половое ощущение есть прежде всего общее неясное томление. То, что составляет безграничную, вечную черту в нем, не поддается никакой индивидуализации. Поэтому неудивительно, что половое сношение как чисто чувственный, безличный акт связано с религиозным чувством — это ясно видно у первобытных народов, для которых половая жизнь не представляла ничего нечистого, грешного. Напротив, они считали ее чем-то естественным, как еда и питье, чем-то необходимым, даже благородным, хорошим и угодным богам.

Поэтому свободные, необузданные половые отношения не безнравственны и не заслуживают наказания, с точки зрения божества, а, напротив, в высшей степени моральны и похвальны. В противоположность современным взглядам, девушка, предающаяся свободной половой жизни, не только не подвергается за это презрению, а пользуется даже особым уважением, как существо, посвященное первобытным богам. Неограниченное проявление полового инстинкта в честь богов считается даже особой привилегией, которая у некоторых народов принадлежит высшей аристократии, например, старшей дочери короля у дравидийского племени бунтар в Ост-Индии, женщинам царской крови у племени тишты на Золотом Берегу Африки, женщинам господствующих фамилий в Западной Африке, знатным девушкам на Маршалловых островах.

Удовлетворение полового инстинкта является здесь обязанностью по отношению к божеству, заповедью божьей. Так, в древнеиндийском эпосе «Махабхарата» король Иаиати говорит по этому поводу: «Мужчину, к которому обращается с просьбой зрелая женщина, если он не исполняет ее просьбы, знатоки Веды называют убийцей зарождающегося существа. Кто не пойдет к вожделеющей зрелой женщине, обратившейся к нему тайно с просьбой, тот теряет добродетель и называется у белых убийцей зарождающегося существа». Еще и теперь в низших классах Индии девушка должна в известном возрасте выбирать между браком и свободной любовью, и если она выбрала последнюю, ее венчают фиктивным браком с изображением божества. Свободная половая любовь посвящается здесь, следовательно, богу как защитнику древних обычаев.

В связи с этим оплодотворение рассматривается как священный акт, которому приписывается божественное действие. Это доказывает вера в чары оплодотворения путем совершения полового акта на открытом месте, на полях, для возбуждения роста растений. Так поступают, например, на Яве, на Молуккских островах, у кая-кая на Новой Гвинее, где половой акт совершается только на открытом месте (большей частью среди растений); у южных славян. Ту же цель преследует вырезание изображений женских половых органов на плодовых деревьях, встречающееся на Амбоне и на других островах.

Сюда же относится и почитание половых органов как божественного символа в так называемом культе фаллоса, который распространен как повсеместное явление по всему земному шару и привел к удивительным обычаям, многие из которых сохранились до настоящего времени. Тот факт, что искусственные половые органы представляют собой божество и ими пользуются, например, для дефлорирования девушек, ясно доказывает религиозный взгляд на половую жизнь. О лишении невинности посредством божественного символа, искусственного фаллоса, нам сообщают, например, из Ост-Индии.

Этническая элементарная мысль, что божеству угодно господство ничем не ограниченного полового инстинкта, находит себе наиболее полное выражение в религиозной проституции. Мы видим здесь служение необузданному естественному началу, которому противны тесные оковы брака и которое воплощается только в неограниченной никакими правилами свободной половой жизни. Отдача себя является «сладострастной жертвой», приносимой этому естественному началу, половым отправлением, которое совершается в форме проституции, в форме неограниченных половых сношений с любым желающим, без всякой индивидуальной любви, только как акт грубой чувственности и за вознаграждение. Здесь имеются все те признаки, совокупность которых мы называем теперь «проституцией», хотя моральная оценка их совсем другая, и в этом смысле нельзя было бы говорить о проституции. Однако внутреннюю связь между этими двумя явлениями обнаруживает происхождение религиозной проституции из первобытного промискуитета и частый переход ее в светскую проституцию. Подобно тому, как служащие религиозной проституции храмы часто происходили из домов для мужчин и долгое время сохраняли некоторые их особенности, сами они были прообразами позднейших борделей и часто даже выступали в качестве таковых.

Религиозную проституцию можно разделить на две категории:

1) однократную проституцию в честь божества; 2) постоянную религиозную проституцию. При первой речь идет о принесении в жертву целомудрия девушки или об однократной отдаче себя уже дефлорированной женщины. В обоих случаях, если роль мужчины не исполняет какой-нибудь божественный символ (искусственный фаллос и т. п.), то женщина отдается одному или нескольким мужчинам, которых нужно рассматривать как заместителей божества. Такая временная религиозная проституция является своего рода замещением, или искуплением за ограничение первоначальной половой разнузданности, которую из религиозного страха перед старым обычаем не осмеливаются совершенно устранить, но по возможности временно ограничивают.

Постоянная проституция есть дальнейший шаг в этом направлении, так как отныне все другие девушки исключаются, и одни только проститутки поддерживают принцип ничем не ограниченных половых сношений, исполняя тем самым большую задачу, которая в глазах их земляков не только не заслуживает презрения, но достойна благодарности и приобретает ореол святости. Этим объясняются религиозные празднества при посещении публичных женщин, известные у первобытных народов.

Наряду с этими очевидными социальными причинами религиозной проституции могут играть роль индивидуальные моменты в отношении божества к половой жизни. Признавая социальные причины при замещении промискуитета проституцией первичным фактором, я думаю, однако, что имеет основание и нижеследующий взгляд.

Когда женщина отдается в честь божества, этот акт связан с религиозным чувством. Сочетание жгучей чувственности с религиозным ощущением может послужить для женщины поводом всецело посвятить себя богу и во имя его всегда отдавать свое тело. Или в храмовой проституции, при которой божество пользуется многими женщинами через посредство мужчин, нашла земное осуществление идея о божественном гареме. Или же этот обряд мог, наконец, явиться последствием обычая совершать совокупление — которое считалось религиозным актом — в храме или в священных местах дома. За это говорит замечание столь сведущего в этнологии Геродота. В то время как он сообщает о египтянах, что совокупление в храме у них строго запрещено, он говорит далее: «А все другие народы, кроме египтян и греков, совокупляются в святилищах или после совокупления, не совершив омовения, отправляются в святили ща. Они думают, что люди подобны животным. Ведь мы видим, говорят они, что животные и птицы совокупляются в храмах богов и священных рощах. Если бы это было неприятно богу, так и животные не делали бы этого. Так они поступают и такое приводят основание для своих поступков. Мне это, однако, не нравится.» (Геродот, кн.11, гл.64.).

Обычай совокупления в храме возник из религиозного чувства, из желания, оставаясь в храме во время акта, вступить в непосредственную связь с божеством. Когда божество получило впоследствии своих собственных жриц, не было больше надобности приводить с собой в храм жену или другую женщину, так как можно было сноситься с божеством при посредстве его жриц.

Блудницы-жрицы, благодаря своей красоте и выдающимся умственным дарованиям, часто считались изображениями богинь. Этим объясняется греческий обычай, по которому красивые гетеры, например, Фрина*, служили моделью для изваяния статуй богинь.

Религиозный первоначально, священный характер храмовой проституции доказывает и многозначительное изречение из Книги Притчей Соломоновых (14; 12):

«Начало блуда есть обращение к идолам».

Явления половой жизни были угодны божеству, они изначально божественны, чисты и благородны, потому что вытекают из той же страсти, что и религия. Еще в настоящее время у многих людей с глубоко религиозным чувством можно заметить указанное тождество. Отрицать — это значит противоречить всем наблюдениям истории культуры и индивидуальной жизни.

Фрина считается одной из знаменитейших гетер древности. Профессией этой она занималась в Афинах с таким успехом, что испросила разрешения вновь отстроить за свой счет разрушенные Александром стены города Фив, а знаменитый «Эрос» Праксителя подарила своему родному городу Веспии. Этот великий художник сделал ее статую, которая стояла рядом с его «Афродитой» в храме Весты. В Дельфах стояла ее статуя из золота — жертвенный подарок «эллинской разнузданности», как выразился киник Кратес. Во время одного из празднеств Посейдона в Элевзине она пред всем народом вошла голая в море, послужив таким образом Апеллесу прообразом для его «Афродиты Анадиомен-ской», а Праксителю — для «Афродиты из Книдоса». Обычно она тщательно закрывала свои прелести и, в противоположность другим гетерам, не пользовалась белилами и румянами, так что сохранила до старости свежий цвет лица и многочисленных любовников, которым, как она выражалась, она «продавала отстой дороже, чем вино». Только один упорно противостоял ласкам Фрины, несмотря на то, что она ночью пришла к нему, — платоник Ксенократ. «Он не мужчина, — сказала Фрина, — а только изображение мужчины».

Какое обилие сексуального во всех религиозных явлениях и учреждениях от древнего до нашего времени, во множестве религиозных церемоний и обычаев (культ Марии и т. д.), в религиозном способе выражений, в церковных песнях, вере в ведьм, сектантстве, в «черных мессах» и прежде всего в аскетизме! Его нужно рассматривать как реакцию против примитивной религии, покоившейся первоначально на половом базисе, для которой обречение женщины на половой акт в честь божества казалось чем-то вполне естественным.

Религиозная проституция как пережиток необузданной половой жизни является повсеместным явлением, которое мы и теперь еще находим у дикарей, но которое продолжает существовать как остаток древнего гетеризма и у культурных народов. Ниже мы приводим главные относящиеся сюда факты.

В знаменитом змеином храме в Аюда, в Дагомее, девушки занимаются религиозной проституцией во имя служения божеству.

Отголосок религиозной проституции обнаруживает западно-африканский обычай «casa das tintas», который напоминает «хижины для девушек» из Библии (II Кн. Царств, 17, 30). На берегу Лоанго девушки, достигшие половой зрелости, выставляются публично в «kumbeh» или «casa das tintas». Исключение составляют лишь девушки, уже с детства избранные для себя каким-нибудь принцем. Постановление о запрещении девушкам выходить замуж прежде, чем они будут предложены для продажи в общую собственность, напоминает об условиях, существовавших во времена необузданных половых отношений и коммунального брака. Связь этого обычая с религиозными представлениями видна из того, что созревшую для этого девушку прежде всего ведут к идолу божества, потом в «casa das tintas», празднично убранную хижину, где под звуки кастаньет и песню женщин — «уже она молода, уже ей нужен мужчина» — какая- нибудь старуха раскрашивает ее тело в красный цвет (отсюда название «casa das tintas»), а затем она принимает многих мужчин, но может совершать с ними половые сношения лишь при закрытых дверях, открыто же дозволены только «игры». Во время этих церемоний произносятся святые молитвы и изречения, обращенные к богу. Пребывание в хижине продолжается до пяти месяцев, пока ее обитательница не выйдет замуж. Взрослая дочь принца, если она еще не нашла себе мужа, точно так же выставляется, с разрисованным телом в «casa das tintas» — не найдется ли кто-нибудь, кто бы заплатил родителям за первое пользование ею. Если охотника нет, то девушка преда ется рабу, который сам должен исполнить обязанность, возложенную раньше в Арракане на жрецов (как заместителей божества), а потом должен жениться на ней или отпустить ее.

Классической страной религиозной проституции в пределах культуры старого Света считался Вавилон, из которого, как из центра, обычай этот распространился по Передней и Западной Азии. Мы сталкиваемся здесь с древним обычаем, существование которого можно доказать вплоть до времен Константина Великого*.

Наиболее обстоятельным и наглядным сообщением о нем мы обязаны Геродоту (кн.1, гл.199). Он говорит:

«Каждая женщина в стране должна раз в жизни сесть у храма Афродиты и отдаться какому-нибудь чужестранцу. Многие женщины, не желающие смешиваться с другими потому, что, имея деньги, много воображают о себе, приезжают в святилище в закрытом экипаже, и их сопровождает многочисленная прислуга. Но большинство поступает следующим образом: они сидят в священной роще Афродиты, с венками из веревок на голове — их много, потому что одни уходят, а другие приходят. Из круга, образуемого женщинами, по всем направлениям расходятся прямые дороги, по которым проходят чужеземцы, чтобы выбрать себе одну из сидящих. Раз женщина пришла и села здесь, она не может вернуться домой, пока не получила денег с чужеземца и не вступила с ним в сношение вне святилища. Бросая ей деньги, он должен сказать: во имя богини Милитты. Милиттой называется у ассирийцев Афродита. Сколько бы он ни дал ей денег, она не должна отвергать. Это запрещено, потому что деньги посвящены божеству. Она должна пойти с первым встречным, кто дал ей деньги, и не должна никому отказывать.

Когда она совершила половой акт, посвятив себя богине, она снова идет домой, и отныне, сколько бы ей ни предлагали денег, не сделает этого еще раз. Красивые и стройные женщины скоро возвращаются домой, но безобразным приходится долго сидеть здесь, не имея возможности выполнить закон. Некоторые остаются даже три, четыре года. В некоторых местах на Кипре господствует аналогичный обычай.

На основании наших этнологических знаний, мы можем утверждать теперь, что описания нашего старого учителя истории во всех отношениях правильны. Вместе с тем, мы усматриваем в них тесную связь религиозной проституции с первобытным принципом промискуитета. Женщина отдает себя близ храма Милитты и во имя этой богини, приобретенные

Константин I Великий (ок.285—337) — римский император с 306 года.

таким путем деньги предназначаются для богини и посвящаются ей, но только в том случае, если женщина вступает в сношение с «первым встречным». Всякий выбор воспрещен! Речь идет о строгом проведении принципа промискуитета, который считается священным, в противоположность ограничительному браку, но здесь уже носит явный характер однократного искупления, однократной жертвы богине как родоначальнице и представительнице этого принципа.

Связь между религиозной проституцией в Вавилоне и проституцией с целью гостеприимства видна из того, что вавилонские женщины отдавались именно чужестранцам.

Кроме такой однократной религиозной проституции, в Вавилоне существовала, конечно, и постоянная. Ею занимались девушки, служившие в храме богини любви Иштар (Астарты), которые носили название «посвященных». Их содержал храм, и они не имели права выходить замуж без разрешения. Дети их воспитывались в царском дворце.

Библейский закон строжайшим образом запрещал всякого рода мужскую и женскую проституцию, особенно же религиозную. Во Второзаконии (23; 17 и 18) сказано:

«Не должно быть блудницы из дочерей Израилевых, и не должно быть блудника из сынов Израилевых.

Не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа, Бога твоего, ни по какому обету; ибо то и другое есть мерзость пред Господом, Богом твоим».

Вот почему царь Иосия приказал первосвященнику Хел- кии и другим священникам «вынести из храма Господня все вещи, сделанные для Ваала и для Астарты и для всего воинства небесного...

И разрушил домы блудилищные, которые были при храме Господнем, где женщины ткали одежды для Астарты» (IV Кн. Царств, 23; 4, 7). И то и другое он сделал, «чтобы исполнить слова закона, написанные в книге, которую нашел Хелкия священник в доме Господнем» (IV Кн. Царств, 23; 24).

Иными словами, — чтобы поддержать опирающееся на патриархат чистое монотеистическое учение, в противоположность первобытной религии, основанной на патриархате и вместе с ним освящающей необузданные половые отношения, сопровождающие служение финикийской богине Ашера (Ас- тарте) или Ваалу, которое хотел искоренить царь Иосия.

Страстные слова пророка Осии (4; 13 и 14) против девушек, которые «любодействуют», «отделяются вместе с блудницами и со жрицами разврата приносят жертвы», — слова эти доказывают, что религиозная проституция была распространена и среди израильтян. Что она существовала у них в первобытные времена, еще до Моисея, доказывают некоторые места из Библии. Так, в древние времена блудница, совершенно как в Вавилоне, сидела у дороги, по которой шли караваны, «у источника» (Быт., 38; 14, 15) — потому ли, что здесь, где отдыхали чужеземцы, она скорее могла рассчитывать на клиентов, или речь шла, быть может, о каком-нибудь «священном источнике», у которого она отправляла свои обязанности хиеродулы на службе у божества. Название места Валааф-Беер (Кн. Иисуса, 19; 8), означающее «богиня источника», относится, вероятно, к этому языческому времени.

В книге Бытия (6; 2 и 4) в представлении о половых сношениях между сынами Божьими и дочерьми человеческими также скрывается идея, лежащая в основе религиозной проституции.

Как и у евреев, религиозная проституция была также введена в Месопотамии.

К странам, находившимся под влиянием ассирийской культуры, принадлежала и Лидия, в которой мы также находим религиозную проституцию, причем женщины публично проституировались в «священном месте». То же самое совершалось в храме Венеры в Абидосе, посвященном Венере блудниц.

Далее, уже Геродот (кн.1, гл.199) указывал на родство религиозной проституции на Кипре и в Вавилоне, что вполне подтверждается указаниями позднейших авторов.

Основателем служения Милитте на Кипре и ее развратных мистерий называют Цинираса. Ему приписывают учреждение храма в Пафосе и в Аматусе. Поводом для культа религиозной проституции послужила для царя любовь его к одной проститутке, которую он будто бы боготворил.

Религиозная проституция распространена была и в остальных пунийских колониях. Так, в Афаке, на берегу реки Адониса, сидели на земле девушки, изображавшие печальную Афродиту, в ожидании мужчины, воплощающего Адониса, которому они отдавали свою девственность за подарок Венере-Ба- алтис. Поблизости находилась роща, в которой и совершался всякого рода разврат в честь богини.

Религиозная проституция в честь Венеры-Баалтис господствовала также в Библосе. Лукиан (ок.120 — ок.190) дает в 6 главе своего сочинения о сирийской богине следующее описание:

«Но и в Библосе также я видел большое святилище Венеры, в котором они празднуют мистерии Адониса. Я сам видел эти мистерии. Они говорят, что история Адониса с диким кабаном разыгралась на их территории, а потому они, в память этого несчастья, ежегодно устраивают мистерии, причем вопят, бьют друг друга кулаками и распространяют по всей стране большую печаль. А когда они перестают вопить и плакать, они приносят сначала жертвы Адонису, как мертвецу, а на следующий день говорят, что он снова ожил, и воссылают его на небо. Они так же стригут себе волосы, как египтяне, когда умирает Апис. Те из женщин, которые не хотят стричь волос, подвергаются следующему наказанию: они должны в течение целого дня публично продавать свою красоту. Но рынок этот открыт только для иностранцев, а выручка представляет жертву Венере».

И здесь опять поражает тождественность с вавилонским обычаем, продолжительное существование которого может быть доказано, так как обычай отдавать девушек иноземцам господствовал до императора Константина.

Однократная религиозная проституция, существование которой засвидетельствовано также в Самосе и Локри в Нижней Италии, составляет переходную ступень к постоянной религиозной проституции на более или менее продолжительное время, либо на всю жизнь. Первое мы видим в Армении, где девушки некоторое время перед замужеством служат богине Анаитис и предаются в ее святилище проституции, и в Египте. В Фивах, например, самая красивая и знатная девушка, заменяя остальных, должна была заниматься проституцией в храме Амона до тех пор, пока у нее не наступали признаки возмужалости, после чего ее отдавали замуж.

Храмовую проституцию на всю жизнь, засвидетельствованную уже в Вавилоне и Финикии, мы встречаем главным образом в Персии, Греции и Индии. Она способствует переходу к светской проституции, с которой остальные девушки не имеют ничего общего, между тем как в однократной проституции принимали участие все девушки данного народа. Отныне одни только храмовые девушки приносят в жертву целомудрие за всех остальных женщин. Поэтому божество к ним особенно милостиво. Храмовые проститутки представляют особое сословие, которое с переходом храмовой проституции в бордельную также становится светским и теряет свое прежнее значение и уважение.

В Персии храмовые девушки, или хиеродулы, должны были всю жизнь служить богине Анаитис.

Величайшее значение имеет религиозная проституция в Древней Греции, так как из нее, очевидно, развилась та организация светской проституции, которая послужила прототипом современной проституции европейского культурного мира и которую мы детально рассмотрим в следующей главе.

Греческие храмовые бордели находились главным образом в местах, где происходило большое передвижение иностранцев, следовательно, большей частью в гаванях, что доказывает их связь с первобытным промискуитетом, с необузданным половым смешением, без всяких индивидуальных отношений. В Элладе религиозная проституция была связана с женским божеством, с Афродитой Пандемос («всенародной») или Афродитой Уранией («небесной»). Главный храм ее находился в богатом портовом городе Коринфе. Расположенный на перешейке, он обращен был одновременно к Азии и Италии, и в нем всегда имелся огромный наплыв иностранцев. Храм Афродиты был так богат, что имел больше 1000 состоящих у него на службе проституток, которые посвящали богине как мужчин, так и женщин, и ради которых именно многие жили и обогащали город; дело в том, что судовладельцев легко заставляли раскошеливаться, так что даже возникла поговорка: «Не всякому мужчине путь в Коринф свободен».

Эти храмовые проститутки, «священные женщины», или хиеродулы, составляли «союз сестер антивесталок», которые продавали себя чужим мужчинам, а вознаграждение делили с жрецами. Таким образом, они из развратных превратились в защитниц и крепостных Венеры Пандемос, в рабынь святилища.

Следы религиозной проституции можно доказать и у римлян. Так, 22 апреля проститутки приносили Venus erycina, богине болота, жертву, причем курили ей фимиам и возлагали на алтарь венки из роз. На этом «празднике блудниц» они просили милости богини и хорошего заработка.

Римской богиней проституции первоначально была также, вероятно, Флора, богиня цветов, праздник которой, флоралии, продолжался от 28 апреля до 1 мая. Существовала легенда, будто Флора была проституткой и все свое состояние завещала народу, за что ей и посвящен был этот праздник. Во всяком случае, на роскошном празднестве Флоры проститутки играли очень значительную роль. Между прочим, они должны были перед всем народом раздеться и плясать на сцене сладострастные танцы.

К чудовищному половому смешению и проституции вели тайные празднества, вакханалии, в честь Вакха (Диониса) и матери богов Кибелы. Они впервые были введены в Риме, по образцу азиатских, беспутными, предававшимися проституции женщинами, которых побудил к тому один грек. Еще Мессалина* праздновала с развратными женщинами такие вакханалии в своем доме.

Мессалина — жена римского императора Клавдия (1-я пол. I в.), известная своим распутством, властолюбием и жестокостью. Имя Мессалины стало нарицательным для женщин, занимающих высокое положение и отличающихся бесстыдством и распущенностью.

Истинным божеством религиозной проституции был у римлян Приап, который считался плодом любви Венеры (Афродиты) и Вакха (Диониса). Как известно, его ставили в садах как хранителя плодородия с колоссальным символическим фаллосом.

Большое распространение приобрела религиозная проституция в Индии, где происхождение ее можно проследить до времен Веды и где она проявилась — несомненно, в теснейшей связи с широко распространенным культом фаллоса, Линга и Йони* — в самых удивительных формах. Здесь ясно видно, что для примитивной культуры, находящейся под влиянием первобытного религиозного поклонения природе, половая жизнь представляет нечто совершенно естественное, само собой понятное, и — как производительная сила природы — нечто священное, а потому она входит как составная часть в религию и проявляется в религиозных церемониях.

Уже в церемонии принесения жертвы, согласно Ведам, половое сношение является религиозным актом, который совершается во время жертвоприношения сомы, в закрытом месте. Вавилонский обычай отдаваться в храме или устройство «хижины невесты» в храме господствовали также в долинах Ганга, в Пондишери и Гоа. Во время чествования весной известных богов плотские сношения без различия между всеми считались необходимой принадлежностью богослужения. С XVI столетия секта Caitanya, например, празднует дикие религиозно-половые оргии. Основатель их выдавал себя за воплощение бога Кришны. Введенное им богослужение, во время которого все участники были равны и все касты отменялись, состояло главным образом в долгих литаниях (молитвах) и гимнах, изобилующих разнузданной эротикой, чтобы по возможности почувствовать «божественную любовь» (бакти). Между отдачей себя «пастухам» (Кришне) и «учителю» (гуру) не было никакого различия. В результате получалось дикое половое смешение, которое являлось продолжением и усилением религиозной страсти, «бакти», ибо наступало как естественное, земное освобождение от экстатического напряжения, направленного на неземное, метафизическое.

При такой тесной связи промискуитета с богослужением неудивительно, что в Индии процветает храмовая проституция. Здесь также можно различать однократную и постоянную религиозную проституцию.

Линга — в древнеиндийской мифологии — символ божественной производящей силы, обозначение мужского детородного органа. Йони — женский символ. Поклонение Линге и Йони распространено было в культах Передней Азии и Средиземноморья.

Наиболее известны, однако, представительницы постоянной храмовой проституции в Индии. Это так называемые баядеры или девадаси. Различают два класса баядер: находящихся на службе большим богам, главным образом Вишну и Шиве, и состоящих при небольших храмах. Первая группа имеет право оставить храм только с разрешения верховного жреца, который посвящает проституток при их поступлении. Они могут, однако, выбрать себе возлюбленного из высших двух классов общества. Баядеры второй группы, напротив, совершенно свободны. Они живут в городах и селах и принимают участие в празднествах в качестве танцовщиц, за плату.

Обе категории баядер считаются повенчанными с божеством. Они являются любовницами жрецов и в то же время проститутками для чужих. Деньги, заработанные проституцией, принадлежат божеству, а о содержании баядер должны заботиться жрецы Брамы.

Храмам могут быть посвящены индийские девушки всех каст. Они не выходят замуж, но имеют право проституироваться с мужчинами равного или высшего сословия. Они считаются повенчанными с божеством храма и происходят нередко из самых знатных каст, если отец, в силу данного обета, посвящает их храму. Девушки ежедневно обучаются два часа танцам и два часа пению. От значения храма, к которому они принадлежат, зависит размер назначаемого им жалованья. Обучение начинается с 5 лет, а в 7—8 лет заканчивается, и тогда девушки до 14—15 лет танцуют по 6 раз ежедневно. Когда они выступают, то носят богатые украшения из золота и драгоценных камней. Храмовые проститутки образуют особую касту, имеющую свои законы, пользуются большим уважением и на собраниях сидят рядом с самыми знатными мужчинами.

По достижении половой зрелости такая девушка лишается невинности брамином или каким-нибудь добивающимся этой чести чужим, который должен внести за это соответствующую сумму. С этого момента она занимается постоянной проституцией с чужими. Храмовая девушка, в силу своей профессии, должна проституироваться со всяким мужчиной любой касты, и это считается большой честью, так что даже знатные семьи посвящают своих дочерей служению храму.

Храмовых проституток нередко приглашают на свадьбы, посвящения и всякие другие празднества, где они играют выдающуюся роль. В одном только мадрасском президентстве имеется около 12000 таких храмовых проституток. Почетное положение их объясняется и тем обстоятельством, что они в большинстве случаев очень образованны и обладают большим искусством держать себя в обществе. Известную роль играет здесь и алкогольное опьянение, так как возбужденно-веселые женщины считаются, по индийским понятиям, идеалом женского совершенства.

Проституция нередко совершается в вестибюле самого храма, а иногда вне его. Доход с нее приобщается к фонду храма. Плата бывает очень высока: 50, 100 и даже 200 рупий за одну ночь.

Замечательно, что на Цейлоне, где взяло верх строгое учение Будды, храмовая проституция никогда не имела доступа. За исключением приморских гаваней, там не могла также достигнуть значительного развития и светская проституция. Во время господства династии Канди проституткам отрезали уши и волосы, раздевали их донага и подвергали публичному наказанию плетьми.

Из сочинений о японской проституции видно, что Япония относится к религиозной проституции очень сурово. Тем не менее, на основании существующих в настоящее время пережитков можно думать, что в прежние времена храмовая проституция там была очень развита. У знаменитого путешественника XVII века Кемпфера* я нашел следующее интересное описание религиозной проституции, находившейся тогда в Японии в полном расцвете.

«Среди этих постриженных есть удивительный орден молодых девушек, который носит название «бикуни», или монашек, потому что они находятся под владычеством и защитой монастырей в Камакура и Миако, должны посылать туда ежегодную дань из своего заработка, большей частью живут близ этих монастырей или в окрестностях их. Они чуть ли не самые красивые девушки из всех виденных нами во время нашего путешествия по Японии.

Бедные молодые женщины, если только у них приятный, привлекательный вид, без особого труда получают разрешение заниматься нищенством, потому что благодаря своей прекрасной внешности именно они-то умеют всего лучше заставить путешественников давать милостыню. Нищенствующие lammabo- se** посвящают этой профессии своих дочерей и берут бикуни в жены. Некоторые из них воспитаны в борделях. Отслужив свое время, они выкупают себя на свободу и проводят остаток молодости, занимаясь нищинством. Две или три из них соединяются вместе и отправляются ежедневно за несколько миль от своего дома, выжидая там знатных людей, проезжающих в канго или на

Кемпфер Энгельберт (1651-1716) шведский путешественник. Автор известного сочинения «История Японии» (1727). lammabose — старый японский нищенствующий орден.

лошадях. Каждая из них обращается к какому-нибудь одному из проезжих и поет ему крестьянскую песенку. Если она найдет щедрого господина, то развлекает его в течение нескольких часов, сопровождая в пути.

В них не заметно ничего духовного и бедного; они покрывают стриженую голову черным шелковым капором, наряжаются в светские, изящно украшенные и опрятные платья, на руках носят перчатки без пальцев, накрашенное обыкновенно лицо защищают от воздуха широким платком и имеют при этом всегда маленький посох, так что изображают собой романтических пастушек. В их речах и жестах нет ничего наглого, униженного, подлого и аффектированного. Они держатся свободно, но свобода их умеряется стыдливостью. Чтобы, однако, не превознести этих нищенок выше, чем они того заслуживают, я должен сказать, что их стыдливость, противно нравам страны и обычаям ордена, немногого стоит: так, щедрым путешественникам они предлагают публично на улице свою грудь, а потому, хотя они и пострижены в духовное звание, я не могу их исключить из числа легкомысленных и развратных женщин».

На первоначальную связь этой проституции с религиозной указывает тот факт, что исчезнувший теперь большей частью культ фаллоса сохранился еще в кварталах проституток. Своеобразное, известное еще в XVII веке учреждение особых бордельных кварталов, Иошивара, также, быть может, указывает на бывшую некогда связь с каким-нибудь храмом, вокруг которого затем сгруппировались, как в Греции, публичные дома или из которого они развились.

Как божество проституции, почитают прежде всего Инари, лисицу. При входе в квартал Иошивара ему поставлен храм. Прежде хозяева борделей устраивали здесь многочисленные небольшие алтари. Благочестивые и весьма суеверные служители ревностно заботились об их сохранении. Среди «ками», то есть богов первоначальной религии, существуют два расположенных к куртизанкам божества: богиня Бентен и бог Инари (или лисица), который бывает то мужского, то женского рода. Бентен не играет такой большой роли, как Инари. В образе красивой девушки Инари соблазняет мужчин и держит их сердца в магических цепях. Она околдовывает их семьи, уводит их от детей, вступает в брак, так что они населяют Иошивару; покровительствует проституткам. Вот почему честные женщины предместья называют куртизанок «лисицами».

В Китае, где проституция чрезвычайно распространена, как говорят, никогда не было религиозной проституции. Это объясняется, по-видимому, особенностями китайской религии. Китайское идолопоклонство не знает обожествления чувственнос ти, богов половой любви, как Венера или Лакшми, не знает храмовой проституции, как проституция в честь Милитты, или храмовых проституток, как в Индии или Коринфе. Религиозные представления китайцев о мужском и женском начале (Инь и Янн) никогда не приводили к культу, аналогичному индийскому культу Линга и Йони. Китайская мифология содержит очень мало любовных похождений богов.

В средневековой и современной Европе сохранились некоторые нравы и обычаи, которые могут быть истолкованы как остатки религиозной проституции. Большинство из них античного происхождения. В первые века христианство, например, восприняло в себя некоторые античные элементы религиозного сексуализма, которые привели к расчленению на секты и частью сохранились до сих пор.

Аскетизм, составляющий только отрицательную форму половой религии, так как он тесно связан с верой в демона, постоянно раздражающего плотскую похоть, необходимо должен был вызвать свою противоположность, половой разврат, который впоследствии оправдывался по религиозным соображениям и у некоторых сект принял характер религиозного промискуитета и проституции.

Основатель секты так называемых николаитов, Николай, утверждал, что для достижения вечного спасения нужно запятнать себя всеми пороками. Грешное тело должно быть гораздо приятнее Богу, ибо заслуги Спасителя больше, если Он и тогда все-таки ведет к спасению. Николаиты и другие секты в состоянии религиозного экстаза удовлетворяли похоть в форме неограниченного промискуитета, часто впотьмах, потушив предварительно свечи.

Аналогичное совершалось у адамитов и каинитов. Влияние древнеазиатского культа половой жизни здесь несомненно. Ма- нихеи безусловно одобряли проституцию и считали ее священным актом.

Все это остатки примитивной, первобытной религии, которые должны считаться чуждыми христианству элементами, хотя последнее и старалось наложить на них свою печать. Представляя, подобно иудейству, чисто духовную, монотеистическую, основанную на патриархате религию, христианство первоначально отреклось от религиозного сексуализма и религиозной проституции, но, в противоположность иудейству, снова ввело их в отрицательной форме, в виде аскетизма, а в развитии христианской мистики опять восприняло и положительные половые элементы. Вера в ведьм, половое общение с дьяволом и т. д. — все это продукты религиозного натурализма. Они доказывают глубокую внутреннюю связь между религиозной и половой жизнью, которая должна быть признана неоспоримой, потому что как этническую «элементарную идею» ее можно проследить повсюду.

В самом деле, женские монастыри нередко бывали одновременно и домами для женщин. Если в христианском средневековье публичные дома называются символически «аббатствами», проститутки — «монахинями», а хозяйки борделей — «аббатиссами»; если в романских и славянских странах проститутки равно окружают себя талисманами и амулетами и умоляют Мадонну дать им счастье в их профессии, то все это не что иное, как отголосок первобытных представлений.

Между тем, как в романских и католических странах, в этих пережитках религиозного сексуализма сказалось античное влияние, в германских странах в этой области оставил, быть может, следы первобытный культ природы. Несомненно, во всяком случае, что отголоски идеи религиозной проституции существуют и в германской мифологии.

Богиней любви германцев была Фрейя, брат которой, как бог плодородия, сделался также богом фаллоса и чувственной любви.

Святилища Фрейи существовали в северной Германии вплоть до Карла Великого*.

Из приведенного обзора видно, что религиозная проституция, в полном развитии или в форме предпосылок и предварительных ступеней, представляет явление, распространенное по всему земному шару. Вместе с тем он доказывает справедливость впервые высказанного Бахофеном мнения, что на религиозную проституцию нужно смотреть, как на пережиток примитивной половой свободы и необузданности, прикрытие же ее религиозным символом является «искуплением», или «покаянием», при переходе к урегулированным половым сношениям, то есть к браку.

В то время как указанная связь является достоверной для гетеросексуальной религиозной проституции, происхождение гомосексуальной религиозной проституции остается темным. Об этом удивительном обычае, который, аналогично гетеросексуальной проституции, отличается примитивными признаками, можно высказывать только предположения; но он, разумеется, не имеет никакого отношения к какой бы то ни было форме промискуитета. Его нужно объяснять совсем иначе.

Карл Великий (742-814) — король франков, император с 800 года. По его имени названа династия Каролингов.

Человек с врожденным влечением к своему полу должен был казаться удивительной игрой природы, которая так легко принимается первобытными людьми за божественное чудо и вызывает у них поклонение. Фактический материал по этнологии, которым мы располагаем по этому вопросу, подтверждает такой взгляд и показывает, какой репутацией святости пользовались гомосексуальные субъекты у первобытных народов: они часто играли большую роль в религиозном культе, празднествах, а у некоторых народов, например, на острове Таити, существовали даже особые божества «противоестественного влечения». Отсюда могла впоследствии развиться гомосексуальная проституция специфически религиозного характера, причем развитию ее благоприятствовало повсеместное учреждение раздельных домов для обоих полов, и прежде всего — домов для мужчин, в которых собиралось много лиц одного пола.

Подобно нынешним кадетским корпусам, всякого рода интернатам, магометанским гаремам, дома эти, несомненно, способствовали не только развитию, но и распространению гомосексуализма, который первоначально ограничивался немногими лицами с врожденной склонностью к нему. Дальнейшее его распространение происходило под влиянием описанных выше религиозных представлений, пока не привело у многих народов к обычаю любви к мальчикам и мужчинам, как это нам известно относительно античной Эллады и современного магометанского Востока.

Наибольшего распространения гомосексуализм и гомосексуальная проституция достигли в Преколумбийской Америке. Мужчины, носившие женскую одежду, существовали чуть ли не в каждом племени Северной Америки. В северо-западной Америке они стояли близко к жрецам, которые у многих племен должны были носить женскую одежду. В племени саук мужчина, которому приснилось злое божество, луна, надевал женское платье, служил женщиной и отдавался мужчинам. Гомосексуализм нередко считался религиозным обычаем, а гомосексуалисты — избранными людьми. Так, у ирокезов обычай феминизации отдельных мужчин связан был с религиозными представлениями.

Отношение к религиозным оргиям педерастия обнаруживает у индейцев Пуэблы, где имеет место искусственное воспитание так называемых «mujerados». Посредством постоянной верховой езды и продолжительной мастурбации некоторые избранные с этой целью мужские индивидуумы совершенно феминизируются, превращаются в «женщину» (по-испански «mu- jer», отсюда «mujerados»), а затем, во время религиозных празднеств, происходящих каждую весну, ими пользуются все желающие для пассивной педерастии.

У аракуанов волшебников-мужчин заставляют отказаться от своего пола, надеть женское платье и не вступать в брак.

На Алеутских островах волшебники также были гомосексуалистами и пользовались большим почетом.

Феминизированные педерасты на Мадагаскаре заявляли, что своим образом жизни служат богу.

В Занзибаре профессиональные мальчики-педерасты вызывают к себе презрение, между тем как в людях, извращенных от природы, видят проявление воли божьей.

Что касается гомосексуальной религиозной проституции древнего мира, то прежде всего Библия дает нам самые надежные и интересные доказательства факта ее существования и большого значения в местах, где господствовала ассирийская культура. Здесь опять-таки бросается в глаза противоположность между чисто духовной монотеистической религией израильтян и первобытными религиями народов Передней Азии. Гомосексуальная проституция вытекает только из этих последних и совершенно несоединима с еврейским монотеизмом, который строжайшим образом осуждает ее. По Библии (Лев. 18; 3 и сл.), педерастия принадлежит к «делам земли Египетской, в которой вы жили, и к делам земли Ханаанской, куда я веду вас, по которым не поступайте и по уставам их не ходите. Мои законы исполняйте и Мои уставы соблюдайте, поступая по ним: исполняя их, человек будет жив через них». Левит (18; 21 и 22) гласит: «Из детей твоих не отдавай на служение Молоху, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь. Не ложись с мужчиною, как с женщиною; это мерзость». Педерастия здесь, по-видимому, связывается со служением Молоху.

Вознаграждение за разврат многие проституированные мужчины и женщины у язычников приносили в храм как жертву. Вот почему в Библии после слов: «не должно быть блудниц из дочерей Израилевых, и не должно быть блудника из сынов Израилевых», непосредственно следуют слова: «не вноси платы блудницы и цены пса в дом Господа, Бога твоего, ни по какому обету, потому что и то и другое есть мерзость пред Господом». Это значит, что не только вознаграждение собственно хиеродул, но — чтобы не было в этом никакого сомнения — всякая жертва не угодна Богу, если она добыта развратом. Вероятно, проституированные при храме мужчины, «кдешим», подвергались кастрации, подобно «галлам», служившим богине Ки- беле и сирийской богине.

Обычай кастрации жрецов Кибелы следующего происхождения. Во время сна Зевса семя его стекло на землю. Из него произошел демон с двойными половыми органами, мужскими и женскими. То был гермафродит Агдистид. Боги заковали его и отрезали ему мужские половые органы. Таким образом он сделался женщиной, Великой Матерью Кибелой, а из члена его произошло миндальное дерево. Один из плодов этого дерева дочь речного бога спрятала за пазуху, забеременела и родила прекрасного Аттиса, любимца Кибелы, который впоследствии, приведенный в бешенство, сам оскопил себя. Тогда мать богов Кибела избрала оскопленного мальчика, за его красоту, своим жрецом. Он считался первым жрецом Кибелы, самооскоплению и феминизации которого во время оргиастических празднеств Кибелы часто подражали и светские люди. Жрецы Кибелы также были кастрированы. Это так называемые «корибанты»*.

Религиозная окраска феминизации и гомосексуальности наблюдается также в греческих культах.

Во время празднеств «антестерий», посвященных богу Дионису, афиняне — как старики, так и юноши и эфебы** — одевались по-женски. У гераклидов жрецы и другие мужчины носили женскую одежду.

Античная трибадическая*** проституция также имела своих богинь — Mise, Bona Dea. В их честь устраивались триба- дические оргии, во время которых пользовались искусственными мужскими членами, «olisbos».

К женским празднествам в честь Деметры в Пеллене не только мужчины, но даже и псы не допускались близко, чтобы можно было свободнее предаваться разврату.

Богиню Bona Dea напоминает «праздник тайны», устраиваемый крестьянками немецкой деревни Оксенбах на масленицу, причем мужчины — совершенно как в римском празднике — к участию не допускаются.

Сюда же относится и праздник «крещения кумушек» русских баб, к которому мужчины не имеют доступа. (На этом празднике женщины «кумятся» между собой. — Прим.пер.)

Корибанты — в греческой мифологии спутники и служители Великой матери богов Кибелы.

Эфебы — в Древней Греции юноши, достигшие совершеннолетия и составляющие особый общественный класс учащейся молодежи в возрасте от 18 до 20 лет. После года обучения военному искусству, они распределялись по гарнизонам и служили солдатами или полицейскими. Вне службы эфебы вели шумную, полную удовольствий жизнь «золотой» молодежи. Они посещали гимназии флейтисток и гетер, способствуя развитию проституции.

Трибадия — форма женского гомосексуализма.

Удивительное явление представляет культ одной китайской женской секты, так называемых «воздержанных», религия которых предвидела превращение полов в будущем.

Японские жрецы не должны были иметь половых сношений с женщинами, а только с мужчинами.

Все эти взятые из мифологии и этнологии факты подтверждают справедливость нашего взгляда на происхождение столь удивительного обычая, как религиозная педерастия. Первоначально прирожденный гомосексуализм — женщины- мужчины или мужчины-женщины — казался настоящим чудом, действием высшего духа, внушавшего человеку неестественные наклонности, часто в форме сна, как у североамериканских индейцев, или путем собственного примера, как это делал бог Хин в Юкатане и Гватемале. Таким образом, этим «лишенным счастья любви» субъектам приписывалась таинственная связь с высшим существом, и они считались представителями божества на земле. Ненормальное, удивительное и редкое проявление извращенного полового чувства казалось высшим, более священным. Это покажется понятным, если вспомнить, что первобытный человек далек от того, чтобы прилагать наше нравственное мерило к этим явлениям.

Первобытная религиозная гомосексуальная проституция сделалась, наряду с биологическим фактором, главнейшей исходной точкой для распространения светского гомосексуализма как индивидуального явления и как народного обычая. Известную роль здесь сыграли союзы полов и дома для мужчин; кроме того, распространению гомосексуальных половых отношений способствовало развитие гомосексуальной проституции. Исходной точкой для последней часто служил храм, как и для гетеросексуальной проституции. Нередко между ними устанавливалась тесная связь. Так, храм Афродиты, блудниц в Афинах и храм богини Ма в Зеле и Комане служили местом пребывания как женских, так и мужских гетер.

Как пережиток примитивной, необузданной половой жизни, вращающейся в более свободной сфере и не знающей никаких социальных ограничений; как одна из видных форм самоотречения, дающая возможность элементарной разрядки избытка сил, проституция находится в связи не только с религией, но и с элементами искусства. Говоря об искусстве, мы относим сюда не только танцы, музыку и поэзию, но и упоение, экстаз и другие формы самоотречения (например, в мазохизме), вызывающие со стороны индивидуума такие же нарушения поставленных ему границ, как это бывает при религиозном экстазе. Это та «ди- онисьевская восторженность, сопровождающаяся уничтожением обычных стеснений и границ бытия», о которой Ницше го ворит как о необходимой предпосылке всякого искусства и культуры, которая проявляется в свободной половой жизни и в проституции как «порождение страстного томления о первобытном и естественном», как «чувственный образ полового всемогущества природы», которое грек олицетворял в фигуре сатира.

Культура и условная нравственность оттеснили эти первобытные инстинкты, но они дремлют в каждом из нас; иногда они пробуждаются и, свободные от всяких оков, от всякого принуждения, противопоставляют будничной действительности — ди- онисьевскую, высшему половому сознанию — низшее. Проституция как пережиток свободной половой любви, еще всецело находящейся под влиянием примитивных биологических инстинктов, в значительной степени обязана своим существованием и постоянством тому, что удовлетворяет эти дионисьев- ские потребности, могущественные и в культурном человеке. Только так можно объяснить удивительную привлекательность, которую она и теперь представляет даже для образованных мужчин с высоким умственным и эстетическим развитием. Как бы это странно ни звучало, но именно художественный момент (в широком смысле слова), заключающийся в проституции, возможность временно перешагнуть через социальные и индивидуальные границы, поставленные половому инстинкту, и составляют основу ее привлекательности. На этом, главным образом, покоится упорное постоянство проституции, и именно на этот пункт должна быть направлена борьба с ней, а вовсе не на ее внешние проявления и результаты. Но об этом ниже.

Сказанное нами объясняет и тот своеобразный факт, что как у первобытных, так и у полу- и вполне культурных народов женщины, занимающиеся искусством (певицы, танцовщицы, актрисы) , часто бывают проститутками.

Как остаток свободной, необузданной половой жизни проституция должна содержать те же эстетические факторы. Ритмические призывные звуки и восклицания, ритмические движения, вообще наслаждение, выражающееся во всяких активных формах, в связи с эстетическим действием на глаз при помощи цветных предметов, пестрых украшений и т. д., уже у животных характеризуют любовную жизнь и играют значительную роль в половой жизни первобытных народов.

Людвиг Якобовский* сделал остроумную попытку связать этот художественный, полный активности элемент примитивной половой жизни с движениями до и после полового акта.

Людвиг Якобов^ий (1868—1900) — немецкий писатель.

«Особенное значение имеют перед актом движения во время походки. В них заключается тенденция — в тот момент, когда первобытный мужчина видит вблизи себя женщину — привлечь к себе внимание. Я уже указывал, что это достигается призывными звуками, но действие их в значительной степени усиливается благодаря удивительным движениям походки. Такие движения, вероятно, были приятны для женского глаза. Вначале в них, должно быть, сказывался ритм, размеренный характер танца. Здесь мы должны искать зачатки эстетического чувства, причем первобытная женщина превосходит в этом отношении первобытного мужчину — факт, который можно проследить на протяжении всего человечества». (Эти движения до и во время полового акта были зародышем эротических танцев). «До того момента, как мужчина замечал женщину, сопутствующее физическое движение, вероятно, только ослабляло психическую тяжесть от неопределенной потребности полового сношения; он просто делал бурные шаги или скачки. И только когда он замечал ее, шаги его обнаруживали стремление поскорее приблизиться к ней и желание привлечь ее внимание. Этому внезапному приближению соответствует удаление после полового акта. Оба момента — приближение и удаление — образуют первый эротический танец». Якобовский описывает далее, как первобытная половая жизнь, с которой так тесно связана проституция, сопровождалась выражением наслаждения в движениях, в которых непринужденно и произвольно сказывалась вспыхивающая сила инстинкта; как эти двигательные половые импульсы все более и более оттеснялись с развитием культуры; наконец, какое убедительное доказательство представляет в этом отношении история эротических танцев, которые в своей современной форме (centre, frangaise, кадриль) обнаруживают только утонченные и беспорядочные видоизменения и вариации «искания» до полового акта и «удаления» после него.

Музыка и свободная речь в эротической песне также могут рассматриваться как известные формы разрядки двигательных половых импульсов, которыми пропитано все примитивное домогательство любви. Их комбинированное действие проявляется при половых празднествах и оргиях, когда стремятся достигнуть упомянутого выше самоотречения, религиозного упоения и экстаза. Неприличные танцы и дикие телодвижения, как подготовительный акт к половому сношению, существуют у ватшанди в Австралии, у негров Западной Африки в Конго, у пури в Южной Америке.

У кафров пение и танцы продолжаются на свадьбах до полуночи. Партию жениха и невесты танцуют друг против друга не смешиваясь. Но чем позднее становится, тем больше усилива ется возбуждение, тем больше разгораются страсти. Влияние пения, напряжение мускулов, жестикуляция танцующих становятся совершенно необыкновенными. Манера, с какой иной возбужденный субъект выскакивает из рядов, подпрыгивает в воздухе, бросается взад и вперед, не поддается никакому описанию. Эти бурные экзерциции* кончаются около полуночи, после чего гости расходятся большей частью парами, чтобы проспать ночь вместе.

Танец пилу-пилу, который танцуют мужчины и женщины в Новой Каледонии, производя медленные ритмические движения, составляет подражание движениям при соитии. На НовоГебридских островах тот же танец сопровождается ударами тамтама, дикими прыжками и криками женщин. Еще большей распущенностью отличается танец упа-упа, который исполняют на Таити и Помоту в ночную пору богато разукрашенные девушки, хлопаньем в ладоши и сладострастными хоровыми песнями доводящие себя до экстаза. Все это кончается промискуитетом.

Танец карама в Северной Индии регулярно переходит в сатурналии с безудержным развратом.

С заменой первобытной необузданности половой жизни различными формами брака проституция как пережиток свободной любовной жизни восприняла в себя ее художественные и экстатические элементы и использовала их для своих целей. У многих народов, как мы увидим ниже, понятие «танцовщица» и «певица» равнозначно понятию «проститутка». Этот переход можно проследить уже у первобытных народов, когда не все молодые девушки и женщины, а только публичные женщины участвуют в танцах или других процедурах с целью вызвать половое возбуждение и экстаз.

Отношение проституции к искусству и к обусловливаемым им видам экстаза особенно ясно видно у культурных народов древнего и нового Востока и у народов классической древности. Здесь всюду встречается понятие «танцовщица-проститутка», и всюду задача проституток — обеспечить мужчинам наслаждения свободной любви в связи с художественными представлениями, которые уносили бы их за пределы индивидуального существования, причем как к вспомогательному средству часто прибегают к искусственно опьяняющим средствам (алкоголь, гашиш).

Доказательства такой связи в древнем культурном мире чрезвычайно многочисленны.

Экзерциции — военные упражнения.

С древнейших времен проституция в Египте рекрутируется почти исключительно из среды танцовщиц и музыкантш, которые выставляют напоказ свои прелести и свое искусство в увеселительных кабачках. Во времена фараонов их называли «humt». В элегантно убранных винницах и пивных они развлекали молодых мужчин музыкой, танцами и ласками и старались удержать их разными приманками. Во время празднеств эти публичные женщины танцевали сладострастный танец, вроде нынешнего «танца живота», который под конец становился все более и более чувственным и в сочетании со спиртными напитками приводил зрителей в состояние опьянения.

Доказательства большой роли художественных факторов в проституции Востока мы находим также у иудеев. У пророка Исайи (23; 16) сказано: «Возьми цитру, ходи по городу, забытая блудница! Играй складно, пой много песен, чтобы вспомнили о тебе». Пение блудницы он считает соблазном.

При дворе ассирийского царя Ассурбанипала музыкантши в качестве проституток играли большую роль. Рельеф, находящийся в Британском музее, изображает большое число таких проституток.

В Персии девушки, игравшие на лютнях, и танцовщицы издавна выступали, наряду с храмовыми девушками, в качестве проституток. Во время роскошных трапез, охоты и речных катаний они должны были показывать свое искусство и свои прелести.

В индийской храмовой проституции пляска играла такую выдающуюся роль, что слово «танцовщица», «баядерка» сделалось главным обозначением индийской проститутки. О баядерках мы уже говорили подробнее выше. В Кашмире танцовщицы с древнейших времен составляли класс проституток. Город Хангус давал наибольшее количество лучших проститу- ток-танцовщиц, которые выступали в домах богатых людей и на публичных празднествах и продавали свои ласки по самым различным ценам. Племя ватул дает самых красивых проституток. Они поют эротические песни, танцуют в соблазнительных костюмах сладострастные танцы и зарабатывают большие суммы. В большинстве случаев эти танцовщицы-проститутки группами разъезжают по стране в сопровождении какой-нибудь старой дуэньи, безобразие которой составляет поразительный контраст с миловидностью девушек.

В Афганистане проститутки состоят исключительно из представительниц искусства и являют поразительный контраст с необразованными и неряшливыми замужними женщинами, так что мужчины предпочитают их общество монотонной домашней обстановке.

На всем магометанском Востоке средних веков и новейшего времени сохранился старый обычай публичных танцовщиц, В Египте танцовщицы-проститутки, «гавази» или «алме», происходят от старых египетских «humt». Лане сообщает о них: «Египет издревле славился своими публичными танцовщицами, из которых наиболее знаменитые принадлежат к особому роду и называются гавази. Они пляшут с открытым лицом прямо на улице, даже перед чернью. Танец их малопривлекателен. Вначале они делают вид, что сохраняют до известной степени приличия, но очень скоро своими пламенными взорами, быстрым постукиванием медных кастаньет и усиленной энергией каждого движения представляют картину, вполне соответствующую описанию Марциала (ок.40— ок.104), и Ювенала о представлениях танцовщиц города Гадеса. Костюм, который они обыкновенно носят, аналогичен тому, который носят женщины среднего класса у себя дома, то есть в гареме. Он состоит из жакетки и шаровар, сделанных из красивой материи. Они носят также различные украшения. Глаза их подведены углем, а кончики пальцев на руках и ногах, ладони и остальные части рук и ног выкрашены красной краской алканны, как это принято вообще среди египетских женщин среднего и высшего класса. Обыкновенно им аккомпанируют музыканты, в большинстве случаев того же рода...

Гавази часто дают представления во дворе дома или на улице, перед дверьми дома, а в известных торжественных случаях — в гаремах, например, по поводу свадьбы или рождения. Их никогда не допускают в приличный гарем, но нередко нанимают для развлечения общества мужчин в доме какого-нибудь богатого повесы. Танцы их в таких случаях, как и следовало ожидать, еще сладострастнее описанных выше. Некоторые танцовщицы во время представлений в частных домах, в обществе одних мужчин, не носят ничего, кроме шаровар и рубашки из полупрозрачного газа, спереди открытой почти до середины живота. Чтобы потушить в них последнюю искру стыда, которую они еще иногда выказывают, их угощают обильно водкой или другими спиртными напитками. Следующие затем сцены не поддаются описанию».

Особое положение публичных танцовщиц на магометанском Востоке, как служительниц свободной половой любви, зависит еще и от того, что ни магометанская женщина, ни магометанский мужчина никогда не танцуют. Поэтому танцовщицы выделяются в особую группу, не похожую на других женщин, сфера которых — домашняя жизнь, в то время как танцовщицы показывают свое искусство всюду на улицах или сидят у дверей домов и приглашают прохожих мужчин посмотреть на их искусство и отведать их ласки. Выступают они и в публичных кофейнях.

Наряду с гавази, которые не отличаются высоким умственным развитием, в Египте существует еще высший класс танцовщиц и певиц, так называемые «алме», то есть сведущие в поэзии и танцевальном искусстве, в большинстве случаев женщины с красивой, благородной внешностью.

Не только в Египте, но и в других местах магометанского Востока проституцией занимаются, главным образом, танцовщицы и певицы.

В Кордофане монополия проституции принадлежит классу красивых танцовщиц. В Тунисе алме играют большую роль, но их берегут исключительно для магометан, в кофейнях и гаремах которых они выступают. Европейцам же приходится пользоваться еврейскими танцовщицами. До царствования Фут- тей-Али-Хана главными представительницами проституции в магометанской Персии также были танцовщицы и певицы. Они и теперь еще встречаются там во всех провинциях.

Главное представление восточных танцовщиц-проститу- ток составляет так называемый «восточный танец», или «танец живота». Он считается подражанием движениям при соитии, «пляской сладострастия», апофеозом «триумфа любовного неистовства» и плодовитости. Дело доходит до крайней степени экстаза и самоотречения, которые передаются зрителям, чем и достигается намеченная цель танца.

Лучшее описание танца живота и вызываемого им в зрителях экстаза дал Ганс Кистемекер.

«Слово «танец живота» представляет вводящее в заблуждение, тяжеловесное обозначение хореографического представления, которое дают обыкновенно мароккские девушки в расположенных в ряд балаганах. Оно вводит в заблуждение потому, что хотя движения и судороги, с которыми мы здесь имеем дело, и совершаются главным образом в мышцах живота, но понятие, связанное обыкновенно со словом «живот», именно понятие о пищевом тракте, не имеет никакого отношения к данному танцу. Обозначение это верно только анатомически. Но научные обозначения вещей, вследствие односторонности точки зрения, с которой они даются, в большинстве случаев прямо противоположны популярному понятию, чувственному представлению, интуитивному воззрению и гению языка, словесному и звуковому значению слова. Танец живота, как и всякий другой, являет собой символическое движение тела, цель которого заключается исключительно в возбуждении эротических представлений. Гораздо правильнее было бы назвать его «танец таза», потому что, когда мы говорим о боках женщины или девушки, у нас гораздо скорее возникает представление о лаборатории таинственного воспроизведения рода человеческого, чем когда мы произносим слово «живот».

Но анатомически название «танец таза» было бы совершенно неправильно, потому что бока во время танца остаются в абсолютном покое. Но всякое другое название — танец Венеры, любовный танец, танец гарема, конвульсивный танец — по смыслу слова, все же дает более правильное понятие об этом танце, чем несчастное название «танец живота». А потому, чтобы положить конец всем спорам, мы избрали название «la Maroka- na», которое мы слышали из уст одной из танцовщиц. Оно, по крайней мере, указывает на родину этого соблазнительного танца и намекает на его характер».

Чтобы вызвать опьянение, экстаз и самозабвение, наряду с музыкой и танцами употребляются также некоторые материальные средства, и прежде всего — гашиш. Это измельченная в порошок трава индийской конопли с примесью резины и сахара, или же смолистый продукт, просачивающийся из женского растения индийской конопли. Траву жуют, а смолу курят — это наиболее частый способ потребления гашиша. Он вызывает своеобразные галлюцинации и фантазии и возбуждает половую систему. Гашишные оргии мы встречаем на Востоке в связи с гетеросексуальной и гомосексуальной проституцией.

Этот тройной вид опьянения — от танцев и музыки, опьяняющего средства и, наконец, полового возбуждения, исходящего от самих проституток, — вызывает у жителя Востока высшую степень экстаза и самоотречения, и не случайно для этого пригодны только «публичные» женщины, которые отличаются от женщин гарема, прозябающих в строго замкнутой жизни, свободой и полной необузданностью. Первоначально слово «публичная», вероятно, и не обозначало ничего, кроме противопоставления между свободной, не стесненной никакими правилами и выступающей публично женщиной и женщиной, живущей в семье, в доме. Первая с самого начала была свободнее и в своих половых отношениях, а потому впоследствии «публичность» по отношению к женщинам стала равнозначна распущенности.

В проституции классической древности художественный элемент достиг наиболее полного развития.

Прежде всего это относится к греческой женщине. Жены и дочери семейств жили так же замкнуто от внешнего мира, как и на Востоке, не получая высшего умственного и художественного образования. Последнее доступно было лишь женщинам, жившим публичной жизнью — а для греческой женщины существовало только публичное распутство, — следовательно, исключительно гетерам, проституткам-танцовщицам и прости- туткам-музыкантшам. Таким образом, не говоря уже о гетерах, часто обладавших высоким умственным развитием и художественным образованием, обыкновенные музыкантши, игравшие на флейте или цитре, певицы и танцовщицы были простыми проститутками. Они должны были показывать свое искусство во время пиршеств, когда сказывалось действие винных паров, и содействовать появлению вакхического и дионисьевского экстаза. Поэтому их обучали всем искусствам эротики, и сводники отдавали их внаймы. О деталях мы будем говорить подробнее в следующей главе.

В Риме танцовщицами и музыкантшами были почти исключительно проститутки. Многие из них — иноземного происхождения. Особой славой пользовались иберийские девушки из Гадеса (нынешний Кадикс). Танцовщицы-проститутки из Гадеса приезжали в Рим группами под управлением сводника в надежде на большое вознаграждение.

В позднейшее время хореографическая проституция приняла в Риме колоссальное развитие, в IV веке н.э. здесь было не менее трех тысяч танцовщиц.

Обыкновенные актрисы и мимистки, в задачу которых входило ставить пантомимные танцы эротического характера, почти всегда были проститутками.

Представление, что занятие музыкой, танцами и мимическим искусством необходимо связано с проституцией, вначале воспринято было христианством и долгое время сохранялось в низших слоях народа. В Нидерландах, например, вплоть до XIX столетия бордели назывались «musicos». Лишь в 1711 году, то есть 200 лет тому назад, актер впервые удостоился в Берлине честных похорон на христианском кладбище. Но презрение к комедиантам существовало еще в течение всего XVIII века. Христианская ненависть к театру даже не делала никакого различия между серьезной трагедией и полными сальностей комедией и пантомимой. Во многих общественных кругах театр и теперь еще не считается тем, чем хотел сделать его Шиллер, то есть учреждением, задача которого — умственное и нравственное облагораживание человечества.

В пользу глубокого внутреннего значения и постоянства художественного элемента в проституции говорит тот факт, что, несмотря на враждебное отношение и попытки искоренения его со стороны официального и аскетического христианства, он сохранился и до наших дней. Даже период расцвета бордельной проституции не мог всецело уничтожить этот момент. Когда погибли древние языческие театры, гистрионы и танцовщицы рассеялись, кочуя с места на место и занимаясь повсюду, кроме сво его ремесла, проституцией. Уже в «конституции» франкского короля Хильдеберта (554 год н.э.) танцовщицам запрещается в святые дни, как Пасха, Рождество и другие праздники, или по субботам, выступать перед публикой. Они показывали свое искусство на свадьбах, на званых обедах, ужинах, на народных празднествах. В царствование Карла Великого они пользовались такой любовью, что всякий знатный человек считал своей обязанностью во время трапезы доставить гостям такого рода развлечение.

Эти элементы проституции, сохранившие античные традиции, послужили в средневековой Европе исходной точкой для постепенного развития новой организации проституции, которая, несмотря на некоторые особенности, в существенных чертах была возобновлением античной и в качестве таковой продолжала оказывать свое действие до нашего времени.

Художественная проституция играла значительную роль в дионисьевских праздниках средневековья, происшедших из античных сатурналий: праздниках дураков и ослов, в карнавале с его необузданным масленичным весельем, в масленичных играх, в связанном с опьянением и экстазом «плясовым исступлением». Но всего больше она сказывалась во времена Ренессанса, когда поэтически и художественно образованная «куртизанка» играет такую же роль, как и в древности. Тогда же возникла современная форма эротического группового танца и танца соло, балет, который вплоть до времен Людовика XIV (1638—1715) обнаруживает резко непристойный характер. А балетные танцовщицы до XVIII столетия были явными проститутками.

После крестовых походов восточные танцовщицы перевезены были в Западную Европу и выступали здесь в обществе менестрелей и жонглеров. Они немало способствовали распространению страсти к танцам, которая в широких размерах проявлялась в диких народных танцах романских и германских народов. Во многих современных танцах старого происхождения можно еще проследить этот первобытный характер эротической страсти и экстаза (таковы фанданго, тарантелла, пересва, коло, чардаш, фриска, гитана, цапатео, сарабанда, поло и др.). Танцы эти часто исполнялись проститутками (например, фанданго и сарабанда).

С половины XVIII столетия Париж сделался высшей школой рафинированной хореографической проституции, которая отсюда перешла во многие другие столичные и провинциальные города Западной Европы: Лондон, Берлин, Гамбург, Вену... То же мы видим в Будапеште, Петербурге.

На тесную связь между танцами и проституцией в настоящее время указывает, например, интересное сообщение русского врача, доктора Архангельского, в 1897 году на петербургском конгрессе по борьбе с сифилисом. Он сообщил, что в городе Туле, известном своими оружейными заводами и серебряными изделиями, нет танцевальных школ и что молодые люди обоего пола посещают публичные дома, чтобы научиться танцам. Аналогичные явления встречаются в Петербурге и Москве.

Наконец, эту старинную связь доказывает известная «танцующая походка» проституток во время ходьбы на улице, подражание ослабленным плясовым движениям, причем всего больше бросаются в глаза своеобразные сладострастные покачивания бедер — движения, по которым еще и теперь безошибочно можно узнать проститутку.

Такую же значительную роль, как в гетеросексуальной проституции Востока, танцы играют и в гомосексуальной проституции восточных стран. В большинстве случаев этим видом проституции занимаются мальчики-танцоры с длинными, выхоленными, надушенными волосами. Они употребляют белила и румяна и разрисовывают веки, как танцовщицы. Танцоры эти расхаживают по кофейням, и при желании их можно вызывать в частные квартиры. У них есть кастаньеты и женские костюмы, и танцы их заключаются в похабных, весьма развратных движениях. Очень богатые люди сами содержат таких мальчиков, которые в Турции часто греческого; а в Персии — грузинского происхождения.

Хореографическая мужская проституция до сих пор существует в турецких городах, где в праздничные дни на улицах можно видеть мальчиков, одетых в роскошные женские одежды, с фальшивыми волосами; они поют, пляшут и завлекают мужчин. Еще и теперь такие мальчики с бледными, худыми лицами, в широких, вышитых золотом шароварах, готовы к услугам посетителей кофеен низшего разряда города Галаты.

Тесная связь между проституцией и артистической любовью существует в Китае и особенно в Японии, где проституция и сегодня подчеркивает эстетическую сторону и до такой степени переполнена артистическими элементами, как ни в какой другой стране. «Воспитание для профессии гетеры», то есть возможно законченное эстетическое развитие человека, обучение внешней манере и художественной деятельности, имеет здесь величайшее значение. С этим равно согласны и старые, и новые наблюдатели. Этим объясняется, почему общение с проститутками в Японии жизненно необходимо для мужчин. Оно переносит их на время в более свободную атмосферу и дает возмож ность забыть гнет будничной обстановки. Уже старый Кемпфер сообщает, что публичные дома посещаются в Японии немногим менее, чем храмы.

Во времена Кемпфера бордельный квартал города Нагасаки заключал в себе самые красивые дома, в которых жили только проститутки. «Девушки покупаются еще в детстве за приличную сумму на известное число лет (от 10 до 20) и живут на иждивении богатого хозяина дома, по 7-30 человек взрослых и детей в одном доме. Они все имеют очень удобные комнаты и ежедневно обучаются танцам, игре на разных музыкальных инструментах, писанию писем и другим подобающим их полу и способствующим развитию сладострастия искусствам. Младшие из них являются служанками и в то же время ученицами старших и более опытных. По мере того как они приобретают известную ловкость и обходительность в обращении, как на них увеличивается спрос и они приносят больший доход своему хозяину, их повышают рангом, вводят в лучший круг клиентов, и цена их возрастает, но деньги получает только хозяин».

Иошивара в Токио была в то время «местом свиданий модного света». Мечтой всех лучших мужчин было испытать любовь «tayu», самой знатной представительницы этих проституток. У каждой такой «tayu» было несколько девочек, которых она обучала всем искусствам проституции, «150 правилам приличия», косметике, «элегантной и влюбленной мимике», искусству очаровывать мужчин. С этой бордельной частью города издавна тесно связаны гейши, певцы, танцоры, музыканты и танцовщицы. Гейши нередко сами не принадлежат к проституткам, но, тем не менее, поддерживают отношения с кварталом куртизанок. Вся его обстановка, с пестрой роскошью цветов, так художественна, оставляет такое эстетическое впечатление, что восхищение некоторых европейских авторов этой красивой внешней стороной японской проституции понятно, хотя при взгляде на закулисную сторону многое можно было бы увидеть в другом, более мрачном свете. Эта оговорка необходима к словам Брунхубера, что Иошивара не оскорбляет, а обогащает область эстетики. Внешняя форма проявления японской проституции действительно далека от европейской, как небо от земли. В доказательство мы приведем описание Брунхубера, относящееся к 1907 году:

«Через ворота, обвитые зеленым рисом, украшенные разноцветными флагами всех национальностей — тонкий намек, — мы вступаем на широкий бульвар, открытый только для пешеходов. Посреди него разбиты клумбы цветущих, ароматных кустов, на верхушках которых качаются разноцветные лампочки. По обеим сторонам — ярко освещенные магазины и чайные, мимо которых тянется многолюдная пестрая толпа. Взор останавливается на бесконечно цветущих рощах, густо краснеющие цепи которых прерываются белыми световыми дугами. Это преддверие к храму любви. Нигде в мире расточительная, легкомысленная богиня чувственного наслаждения не воздвигла себе более роскошного храма, чем в Иошиваре.

Достаточно одного взгляда, чтобы картина экзотически- прекрасного мира никогда не исчезла из наших воспоминаний. Но стремление описать словами этот ослепительный блеск, отливающий всеми красками покров опьяняющего наслаждения жизнью — напрасный труд!

Свет, краски и красота соединяются в один непобедимый гимн. Улицы, отходящие от главной дороги, темны. С утонченностью театрального декоратора здесь избегали всякого бокового света, который мог бы мешать глазу. Взор прикован к пестро светящимся картинам, приветствующим вас с высокорасположенного партера домов.

Картины эти оправлены в роскошные рамы. Бесподобная, с темной позолотой, резьба по дереву, производящая такое великолепное впечатление в восточноазиатских храмах, является здесь декоративным фоном. Большие зеркала в центре и боковые кулисы служат рефлекторами для громадного количества света, идущего от скрытых источников.

В этом дрожащем потоке света и красок сидят, отделенные от публики узкими решетками из палочек, самые красивые японские женщины. Волосы их уложены в прелестные прически, лицо, согласно обычаю страны, сильно накрашено и напудрено, и они одеты в лучшие японские шелка. Кимоно из материи темного, насыщенного цвета, вокруг стройной талии— «оби», пикантно оттеняющий по цвету кимоно. Поразительно красивые картины следуют одна за другой. Рельефные украшения и обстановка меняются от одного дома к другому. В одном месте — пестрая, красочная обстановка в современном молодом стиле, девушки в платьях из цветных материй. В другом — мебель из японского черного дерева, мебельная обивка и ковры темного цвета, и на них нежно выделяется мягкий гелиотроповый цвет кимоно. Затем опять на ярком золотом фоне — блестящий черный цвет одежды, точно темная рама, оттеняющая бледное, нежное личико.

По 10—20—30 сидят девушки в своих золотых клетках, без движения, одна подле другой, длинными рядами, на полу, покрытом коврами. Внимательно осматривают они острым взглядом шумящий кругом живой поток, не расставаясь в то же время с зеркальцем, пудреницей и румянами. Крошечная трубочка — после обязательных трех потягиваний — непрерывно опорожняется.

Молча сидят эти прекрасные изображения пагоды. Изредка обмениваются они словом между собой, еще реже — с внешним миром. Ничто не оскорбляет взгляда непристойностью, ничто не шокирует изумленного иностранца, которого часто приветствуют ласковым кивком головы или дружеским жестом узкой руки. Женская честь не пятнается здесь в пошлой, безобразной форме. От этой современной женщины веет на нас дыханием эллинского, античного воззрения на любовь и чувственные наслаждения, которое видело благородство полового инстинкта не в шаткой благопристойности, то есть не в вопросе звания, а в сочетанием с красотой достоинстве личности. Здесь этот идеал осуществлен.

Мимо блестяще освещенных, постоянно сменяющихся картин многотысячная толпа скользит в тени улиц, с шутками и звуками восторга на устах. Мы плывем, увлекаемые общим потоком, вдоль спутанных улиц и переулков. Уже наступила полночь, и восторг толпы возрос до дионисьевского дифирамба. Из освещенных открытых окон раздаются звуки пения под аккомпанемент гитары.

В чайных усиливается шумное веселье.

Мы возвращаемся к экипажам и на обратном пути дико гоняемся по Токио, над которым уже спустилась ночь. Мы невольно задумываемся над странным миром, открывшимся здесь нашим глазам. Кругом непроницаемый мрак. Но там, далеко, небесные облака слабо отражают сияющее море света Иошивары. И сквозь ночную тишину доносится оттуда гул голосов, сливающийся в дикий, тупой крик вакхического сладострастия. Это не крик отдельных лиц, это инстинктивный восторг целого народа, беспрепятственно предающегося чувственным наслаждениям».

В Китае, где девушки и замужние женщины — как у древних народов и магометан — ведут довольно жалкое существование, предаваясь домашним заботам и не получая никакого образования, проститутки также являются единственными представительницами «образованных» женщин. Только они занимаются танцами, музыкой, пением и театром. Вот почему представительницы этих профессий издавна пользовались дурной репутацией, как это видно из китайских законов. Закон запрещает, например, членам высшего государственного совета жениться на комедиантках, певицах, танцовщицах или других продажных женщинах.

Проститутки «синих домов», то есть сухопутных борделей, и «цветочных лодок» — судовых борделей — в большинстве случаев рекрутируются из украденных или купленных у бедных родителей девушек, которые с детства получают очень тщательное эстетическое воспитание и образование. Их обучают пению, игре на гитаре, рисованию, поэзии и т. п. Если они не проданы впоследствии какому-нибудь любителю за высокую сумму, то поступают в бордель одного из двух указанных выше типов.

Во время празднеств в «цветочных лодках» содержатель борделя предлагает каждому из гостей проститутку, которая развлекала бы его пением и музыкой и доставила бы ему половые наслаждения. Вечернее времяпрепровождение в такой празднично освещенной «цветочной лодке» в Китае описывает, на основании собственных наблюдений, Кнохенхауер.

«Известны, или по крайней мере часто упоминаются, знаменитые «цветочные лодки» в Кантоне. Это плавучие рестораны и дома терпимости, празднично освещенные вечером различными лампочками; они расположены на реке друг подле друга и благодаря отражению тысяч огней в воде действительно представляют волшебное зрелище. Нижние этажи судов предназначаются для низших классов народа. Это публичные дома низшего разряда, в которых царит вольное, ничем не стесняемое обращение и большое оживление. Пространство, предоставляемое в распоряжение каждого, занимает не больше места, чем кровать в спальном вагоне железной дороги. А наверху в салоне веселится модный свет, золотая молодежь Кантона, предаваясь кутежу и слушая музыку. Внутреннее убранство чрезвычайно роскошно, с обильной, частью позолоченной, частью блестяще лакированной резьбой и прелестными шелковыми материями. И все это при изобилии света, распространяемого дюжиной больших и ярко горящих керосиновых ламп.

Иностранцам не следовало бы упускать случая посетить такое «цветочное судно», тем более, что эти салоны-рестораны рассчитаны и на европейцев. Я был в таком ресторане в сопровождении нескольких европейских дам и мужчин из гонконгского общества. Мы сидели на открытой палубе, откуда открывался великолепный вид на реку, оживленную тысячью судов, на многочисленные празднично убранные «цветочные лодки» и, наконец, на миллионный город Кантон с его пагодами и храмами. Палуба здесь не имеет крыши, салон в этом месте открыт так, что вид расстилался прямо перед нами. Вокруг большого круглого стола сидело несколько знатных китайцев, занятых ужином. Позади каждого из них на том же стуле сидела певица; каждая из них, в свою очередь, имела позади себя служанку. Однако едой и питьем ублажали себя одни только властители мира, а милые женщины должны были смотреть на них и увеселять компанию ноющим пением под аккомпанемент однострунной визгливой скрипки. Но в обществе царило чрезвычайное веселье. Трудно себе представить, как неудержимо весел может быть китаец во время попойки и остроумной беседы. В целом мире нет более приятного члена общества. Он всегда любезен и интересен, всегда готов шутить и острить».

По собственным наблюдениям описывает проституцию на «цветочных лодках» и в «синих домах» Кантона Макс Даутен- дей.

«Сквозь тучи дымящегося тумана пролетают ярко выделяющиеся в них огоньки, и сквозь туманный дым всплывают на поверхность барки с красными стеклянными постройками,

с зелеными и синими призмами в дверях. Чувствуется запах чая и духов, и, точно в книжке с раскрашенными картинками, возникают

перед глазами бросающие синие и красные отблески Кантона праздничные прославленные «цветочные лодки». Однообразное пение и музыка...

И иной быстрый взгляд набеленных девушек падает В мою темную лодку, точно падающая звезда. Круглые двери из розового стекла были открыты, и внутри сидели проститутки с громкими именами, пришедшие в лодки вместе со своими друзьями, чтобы поужинать. Там блестели синие и медно-красные шелковые материи. Полная стеклянных ламп и золотых украшений, одна лодка прилегала к другой стеклянной цветной стенкой, Отражая в темной реке свой светлый край... Я проникаю туда через тесный проход, шириной не больше двух аршин. Повсюду сидят китайцы, молчат и скалят зубы, как кошки и крысы.

Целый ряд освещенных окон открыт в сторону земли, а внутри на полу сидят, милые девушки, тесно прижавшись друг к другу, как стадо овечек на лугу.

Все в небесно-голубом шелку, обвешаны украшениями и опрысканы духами. С напудренными лицами и белыми руками сидят они, как маленькие небесно-голубые ангелочки без крыльев.

Рядами, у голых стен. Они смеются, болтают, делают знаки и ждут, чтобы их позвали в чайную, где они подают кушанье и рисовое вино и декламируют стихи, Рассказывают легенды о китайских героях, легенды из древнейшей истории страны. Они отбивают при этом такт и держатся всегда, хрупкие и нежные, как если бы

они были из фарфора...

Из всех низеньких окон

Раздается хихикающий смех девушек, и всюду милая суета, как если бы здесь под лампами и свечами был рынок. И всюду

одинаковое ожидание со стороны нарумяненных лиц с черными волосами...

Подобные небесно-голубым звездам, сидят несколько женщин, полудетей еще, в чайном зале. Подают чай и к нему миндальные орехи.

Иной из пестрой толпы подымает маленькую женщину и сажает ее к себе на колени. Оба еще раз кланяются

друг другу с чашкой чая в руках, прежде чем поднести напиток к губам...

Старшая из маленьких молодых женщин, окруженная младшими девушками, держит в руках носовой платок из белого шелка.

Она поет со страстными жестами, а вокруг нее, на полу, расположились на шелковых подушках девушки, играющие на лютне...

Глубоко погруженная в свою страстную песню, она опьянена, точно сомнамбула, и воспевает поступки и любовь великих героев...

Она складывает маленькие белые ручки... И этот женский ротик, напоминающий красные вишни, воспевает любовь и мертвецов, о которых говорят тысячелетние сказания.

Ничто не считается здесь с тактом. Все они улыбаются и чувствуют себя в тонких шелках, по которым пробегает электрическая искра от прикосновения, еще более голыми, чем когда они раздеты».

Гомосексуальная проституция в Китае и Японии также связана с артистическими элементами. Этому благоприятствует то обстоятельство, что женские роли в японских и китайских театрах исполняют почти исключительно юноши, большей частью накрашенные и в женских костюмах. Актеры, с ранней юности обучаемые всем женским искусствам, составляют предмет страстных вожделений гомосексуалистов и образуют главное ядро мужской проституции. Карш называет театр в Пекине «питательной средой для мужской проституции», имея в виду не только сцену, но и зрительный зал.

«Безбородые юноши, играющие женские роли и достигшие удивительного драматического совершенства, обязаны большей частью своих доходов не артистической деятельности, а известным личным услугам: эти юные жрецы Талии, живущие в предместье Вайлотшен, поблизости от театра, нередко принимают посещения своих богатых почитателей. Мало того, что сама сцена уже служит отрадой очей для педерастов, — места для зрителей представляют в этом отношении еще более поразительную картину: зала, партер, ложи переполнены молодыми людьми с женственной походкой, хотя и в мужском костюме, но из тончайших материй самых ярких цветов. Они переходят от одного стола к другому, здесь расточая улыбки, там — перемигиваясь с сидящими, получая от одних лакомства, от других выслушивая сомнительного достоинства шутки, пока, наконец, не усядутся за какой-нибудь стол со своими знакомыми или с людьми, которые им кажутся богатыми».

Для профессиональной мужской проституции, не принадлежащей к театру, в Китае существует прямо высшая школа. Похищенные или купленные, в большинстве случаев, мальчики обучаются пению, музыке, декламации, рисованию и стихосложению, красивому и древнему письму — всему, что может доставить, как показал опыт, удовольствие их будущим возлюбленным. Мальчики, жившие в старых японских борделях, также были хорошо обучены музыке и танцам и отличались мастерством во всех искусствах соблазнения. Они неоднократно впоследствии переходили в театр.

Выше мы уже указывали на тесную связь художественного фактора проституции с опьянением, которое на всем земном шаре считается универсальным средством для достижения того райского состояния, когда человек всецело уносится от мира и доходит до самозабвения.

«Под влиянием наркотического напитка, о котором говорят в своих гимнах все первобытные народы, или же во время могучего приближения весны, которым радостно проникнута вся природа, в человеке пробуждаются те дионисьевские ощущения, при усилени которых субъективное исчезает в полном самозабвении», — говорит Ницше. Поэтому проституция как пережиток первобытной необузданной половой жизни состоит с опьянением и вызывающими его средствами в древнейшей естественной связи. Она входит составной частью в сущность проституции и объясняется отчасти тем обстоятельством, что опьяняющие средства не только вызывают психическое возбуждение и опьянение, не только влекут за собой упоение органов чувств, но усиливают самое половое влечение, являясь желанными вспомогательными средствами для целей проституции.

Из таких искусственных возбуждающих средств мы назовем — кроме гашиша, о котором уже говорилось, — прежде всего опий, бетель, перец, коку, табак, кофе и чай, вино, пиво и другие спиртные напитки, а в новейшее время еще эфир. Действие их весьма разнородно. У одних на первом плане стоит возбуждающее действие, у других оглушающее; действие одних быстро прекращается, действие других, напротив, продолжительно.

Относительно взаимодействия с проституцией каждого из этих опьяняющих средств в отдельности нужно заметить следующее.

Классическая страна потребления опия — Китай, где это наркотическое средство является основой и двигателем всех сладострастных оргий. Поэтому большинство борделей имеет приспособления для курения опия, и, наоборот, многие дома для обеспечивают своим посетителям половые наслаждения. В каждой комнате китайского борделя имеется трубка для курения, которую приготовляет для клиента принимающая его проститутка. Перед половым сношением он несколько раз потягивает трубку, чтобы усилить эррекцию. Многие курят до наступления состояния, похожего на опьянение.

Проститутки в Бомбее предпочитают находиться не вблизи кабаков, а поближе к заведениям для опия, потому что он возбуждает половое чувство сильнее, чем алкоголь. О действии опия как афродизического средства, то есть средства, возбуждающего половое влечение, известно, что расслабляющее действие его на половые органы дает себя знать при больших и продолжительных приемах, в маленьких же дозах он, наоборот, возбуждает половое чувство. Умеренные дозы опия (от 10 до 20 трубок) оказывают следующее действие: под влиянием прямого или церебрального эротического возбуждения эррекция наступает быстрее, но — что пока еще не удостоверено ни одним автором — в то время как член находится в состоянии сильного возбуждения, нервы его, в частности нервы головки, от действия опия становятся нечуствительными. Поэтому, несмотря на сильную эррекцию, извержение семени весьма затягивается и наступает лишь после продолжительного соития. Аналогичное действие замечается и на женских половых органах... Возбуждающее действие опия на половые органы прекращается от 15— 20 трубок, от 25-30 — эррекции становятся несовершенными и затем совсем прекращаются от количества трубок свыше 40, несмотря на энергичную прямую стимуляцию. Привычные курильщики опия становятся обыкновенно импотентными, подобно привычным алкоголикам и потребителям табака».

Но целью старых курителей опия было, по-видимому, не столько половое возбуждение, сколько появление сладострастных снов, представляющих весьма обычное явление при хроническом потреблении этого средства.

Как мы уже упоминали, опий курят в большей части китайских борделей, где он играет приблизительно такую же роль, как у нас алкоголь в соответствующих учреждениях. На «цветочных лодках» также имеются скамьи, на которых могут отдыхать курители опия.

Вместе с китайцами курение опия перекочевало в Северную Америку. В Сан-Франциско и Нью-Йорке существуют руководимые китайцами бордели, в которых потребление опия доведено до высшей ступени. Замечательно, что и многие европейские проститутки, кроме алкоголя, привычно потребляют с целью опьянения опий. Это прежде всего относится к нью-йоркским белым проституткам из домов терпимости китайского квартала. Будучи коренными американками, они носят китайский костюм, всецело находятся под китайским влиянием и предаются безумному курению опия.

В южной Франции, где местом проституции часто служат кофейни низшего разряда, в них собираются матросы и унтер- офицеры, чтобы тайно покурить любимый ими опий и удовлетворять себя путем флагелляции, производимой здесь большей частью цыганками.

В Китае курение опиума весьма распространено также в борделях для гомосексуальной проституции: мотивы в большинстве случаев, вероятно, те же, что и при проституции гетеросексуальной. Причинная связь между потреблением опия и равнополой любовью существует, быть может, в известной части случаев, но не имеет отношения к прирожденным гомосексуалистам.

В Париже, кроме мужских учреждений для курения опиума, существует также опийный дом для гомосексуальных женщин, который находится в теснейшей связи с одним домом терпимости и с квартирой для свидания трибад... Он расположен на улице Марбеф и занимает партер и четыре этажа. В партере находятся комнаты живущих там постоянно проституток; первый и второй этажи служат местом свиданий для целей лесбийской проституции; третий этаж занимает хозяйка дома, старая сводница, известная у «Максима» под именем Маршала. Она содержит настоящую школу для образования проституток. Наконец, четвертый этаж предназначается для курительниц опия, которые приходят туда после полуночи и которым прислуживают женщины из Аннама. Они раздеваются, закутываются в пеньюар и затем отправляются в общий зал, скромно освещен ный несколькими китайскими фонарями, где вместе с лесбийскими проститутками предаются самым безумным оргиям под влиянием опия.

Аналогично опию действует бетель, потребление которого с древних времен чрезвычайно распространено среди всех южноазиатских народов. Он делает человека способным очень часто повторять соитие в течение дня. Так как листья бетеля жуют в большинстве случаев вместе с арековым орехом, то получается сложное соединение, из которого трудно выделить действие бетеля. Во всяком случае, продолжительное его потребление вызывает в результате приятную веселость и опьянение, как это бывает и при потреблении напитка кава, приготовляемого на островах Южного океана из растения Piper metysticum. Впрочем, все малайцы и западные меланезийцы также жуют бетель.

Ту же роль, какую для Южной и Восточной Азии и для островов Южного океана играют бетель и опий, для Южной Америки играют листья коки. Они являются там постоянным и необходимым средством потребления. Листья коки содержат алкалоид кокаин, американцы считают их афродизическим средством. Кока вызывает чувство блаженства, связанное с повышенной работоспособностью, которое может перейти в состояние легкого опьянения.

Потребление кокаина проникло и в Северную Америку. В Чикаго, например, проституция связана с торговлей кокаином. У проституток, которые могут выдержать его потребление от 5 до 10 лет, кокаин вытеснил опий. Действие его при привычном употреблении ужасно. Появляются дикие галлюцинации, и в конце концов наступает полное физическое и духовное расслабление.

В Чикаго насчитывают около 7000 потребителей кокаина. В это число, впрочем, входят не только проститутки, но и посыльные, мальчики-газетчики и многие клиенты проституции.

Потребление табака также связано с проституцией. Средство это, оказывающее возбуждающее действие, а после продолжительного употребления вызывающее приятное опьянение, происходит из Америки и распространено теперь по всему земному шару. У алжирских проституток существует обычай привлекать клиентов предложением им табака, папирос и кофе, которые они затем приготовляют для гостя в своей квартире. В романских странах табачные лавочки часто служат местом тайной проституции или просто представляют замаскированные бордели, причем в задних комнатах имеются к услугам клиентов проститутки.

Табак — излюбленное возбуждающее средство самих проституток. Во всяком случае, курение распространилось среди них гораздо раньше, чем среди других женщин, и представляет теперь в их среде общераспространенное явление. В мужской проституции предложение папиросы представляет самое частое средство, чтобы завязать сношения. Поэтому папиросы являются необходимой принадлежностью даже некурящих гомосексуалистов, которые обильно запасаются ими, отправляясь «на отлет». У проституток, и в особенности у проституированных мужчин, с течением времени вырабатывается настоящий табачный голод. Существуют проститутки, которые выкуривают в день до 50 папирос. Сигары, напротив, употребляются очень редко даже проституированными мужчинами. Их курит только одна категория женщин-проституток — лесбийские проститутки, имеющие связь с какой-нибудь проституированной женщиной. В Берлине их называют «дядями».

В Восточной Азии поразительную связь с проституцией обнаруживает чай, а на магометанском Востоке — кофе. Японские чайные являются до известной степени преддвериями борделей, они расположены у входа в бордельные кварталы и служат местом свиданий с проститутками. Пришедшему гостю подают зеленый чай или сакэ (рисовое вино) и спрашивают, намерен ли он посетить уже известный ему дом или хочет выбрать себе подругу. При этом ему предлагают альбом с карточками девушек из борделей для выбора. Он может затем пойти в бордель или пригласить проститутку в чайную, где имеются для этой цели особые комнаты. В 1869 году в Иошиваре в Токио существовало 159 борделей и 400 чайных. В 1900 — уже только 101 чайная и 177 борделей. Таким образом, число чайных домов в Токио значительно уменьшилось.

В Китае чайные также служат сборным пунктом для проституции.

О восточных кофейнях как местах встреч с проститутками мы говорили уже не раз. Магометанские проститутки начинают свою дневную работу с того, что посещают различные кофейни, танцуют там эротические танцы и поют эротические песни, чтобы возбудить желания курильщиков гашиша и табака.

Главным из всех опьяняющих средств должен считаться алкоголь, который всюду используют в целях проституции. Можно сказать, что без него проституция значительно сократилась бы и потеряла свои характерные черты. Борьба с проституцией немыслима без борьбы с алкоголизмом — настолько он превосходит все другие возбуждающие и опьяняющие средства.

Приведем лишь некоторые данные, доказывающие связь между проституцией и алкоголизмом. В Японии и Китае сакэ составляет в настоящее время любимый напиток в борделях и на «цветочных лодках». В Индии попойки и бражничанье поддерживались исключительно проститутками, которые должны были пить и заставлять пить других ром, водку, различные ликеры. В настоящее время там преобладает пальмовое вино. Какой-нибудь опьяняющий напиток составляет обязательную принадлежность празднеств в честь любви. Немножко выпить — да ведь это увеличивает прелесть красотки в глазах индийского знатока.

Своеобразное учреждение представляют в современной Индии так называемые «лолл-базары». Эти бордели, предназначенные для местного и европейского войска, всегда имеют к услугам солдат спиртные напитки и проституток. Женщины из этих заведений сопровождают войска даже в длинных и трудных походах, часто сидя вдвоем на одной лошади.

О тесной связи проституции с алкоголизмом в Египте мы уже говорили выше. Кроме виноградных, там употреблялись пальмовые и фруктовые вина. Пиво приготовлялось из ячменя и горьких веществ и составляло народный напиток. Как показывают изображения на картинах, по-видимому, и женщины сильно предавались потреблению спиртных напитков. На богатых званых пиршествах танцовщицы показывали в этом отношении свое искусство. Египет представляет, вероятно, древнейшую родину перешедших отсюда в Переднюю Азию и на Запад (Греция, Рим, Западная Европа) увеселительных кабачков с вином или пивом, в которых продажные кельнерши всячески побуждают мужчин к потреблению алкоголя.

Древнее египетское письмо наглядно описывает нам такой ресторан в стране Нила. Писарь Аменеман пишет своему ученику Пентавру: «Мне сказали, что ты пренебрегаешь учением, гонишься за развлечениями и кочуешь из кабачка в кабачок. Твоя репутация всем известна: омерзение от вина написано на твоем лице. Ты сидишь в зале, тебя окружают нимфы, ты встаешь и делаешь глупости (следует место, не поддающееся описанию по непристойности его). Ты сидишь перед девушкой, помазанной маслом, на шее у тебя венок из шафранной травы. Ты барабанишь по своему животу, спотыкаешься, падаешь на живот, ты испачкан грязью».

Почти все греческие и римские трактиры или кабачки с женской прислугой были местом для проституции. Проститутки прекрасно понимали драгоценное значение алкоголя для их це лей, и многочисленные греческие и латинские поговорки превозносят опьяняющие свойства алкоголя и его стимулирующее действие на половое чувство.

Во времена империи трактиры часто бывали местом проституции. Писатели-юристы неоднократно указывали, что женская прислуга в трактирах, как в городах, так и на больших проезжих дорогах, состоит из продажных женщин, а трактир служит только для прикрытия скрывающегося за ним борделя.

По указу императора Александра Севера (205—235), рабыня, проданная под условием, что она не будет проституирована, не должна быть потом продана в трактир, где прислуживание было бы только предлогом, чтобы обходить закон. Закон, по которому с женским персоналом таверны нельзя совершать прелюбодеяния, связан именно со всеобщим распространением проституции в кабаках и трактирах. В 326 году н.э. Константин изъял из этого закона хозяйку заведения, но лишь в том случае, если она сама не прислуживала гостям. Последнее бывало, однако, Довольно редко, потому что такая трактирщица в большинстве случаев была восточной проституткой из тех, что целыми толпами устремлялись в Рим или римские провинции, где они часто завлекали путников в расположенные на больших дорогах трактиры-кабаки.

В средние века, вплоть до полного проведения системы борделей, условия были такие же. Из ордонанса* Людовика IX** от 1256 года видно, что таверны в то время пользовались не лучшей репутацией, чем бордели, и посещение их считалось таким же непозволительным — тем более, что король издал очень строгие законы против настоящих борделей и вся проституция концентрировалась теперь главным образом в тавернах.

Но и сами средневековые бордели были не только «храмами Венеры», но и «храмами Бахуса». В некоторых женских домах, например, в Альтенбурге, существовали даже собственные питейные заведения, что доказывает связь кабаков с борделями.

Заканчивая перечисление опьяняющих средств, связанных с проституцией, упомянем, что в Африке большую роль играет пальмовое вино, а в Центральной и Южной Америке — маисовое пиво. Наконец, мы должны вспомнить новейшее опь-

Ордонанс — во Франции до буржуазной революции конца XVIII в. и после восстановления Бурбонов — королевский указ.

Людовик IX Святой (1214—1270) — французский король с 1226 года, из династии Капетингов. Провел реформы по централизации государственной власти. Возглавил 7 (1248) и 8 (1270) крестовые походы.

яняющее средство — эфир, действие которого совершенно аналогично действию алкоголя, но сопровождается еще большим половым возбуждением.

Подобно искусственным опьяняющим средствам, тесно связаны с проституцией искусственные духи, что объясняется большим значением обоняния в половой жизни. Возбуждающие половое чувство духи вызывают своего рода опьянение чувств, очарование и уносят в другой мир. Происходит это совершенно внезапно, гораздо быстрее, чем под влиянием какого-нибудь наркотического средства. Неудивительно, что проститутки с древнейших времен прибегали с целью соблазна к употреблению духов, предпочитая наиболее острые из них и потому быстрее действующие, как амбра, мускус, цибетовый сок и др.

В большинстве случаев речь идет о подражании и усилении каких-нибудь естественных половых испарений или естественного запаха, а иногда, наоборот, о том, чтобы замаскировать неприятный запах. Во всяком случае, несомненно, что в том состоянии опьянения, которое мы описали выше как неразрывно связанное с проституцией, значительную роль играют также духи.

Истинную родину духов представляет Восток, особенно Индия. Европейцы всегда были менее восприимчивы к действию половых обонятельных раздражений. А потому в высшей степени вероятно, что именно восточная проституция послужила исходной точкой, откуда обычай душиться распространился как далее на Восток (Китай, Япония), так и на Запад.

В Египте, где косметика очень рано развилась в настоящую науку, большое значение имело искусство парфюмерии, распространявшееся на все части тела, в частности на женские половые органы. Относящиеся сюда рецепты даны в папирусе Эберса*. В древнеегипетском рассказе «Целомудренная Тбубуи» перед половым сношением приносят «благовония, как для царского праздника».

От египтян обычай употребления благовония перешел к евреям. Библия содержит интересные места, указывающие на употребление духов с целью соблазнения (Иудифь, Песнь Песней). Из Книги Есфири (2; 12) видно, что особенно изысканная парфюмерия употреблялась для наложниц персидских царей: «Когда приходило время каждой девице входить к царю Артаксерксу, после того как в течение двенадцати месяцев выполнено было над нею все, определенное женщинам — ибо столько

Эберс Георг (1837-1898) — немецкий египтолог и писатель. Его именем назван найденный и опубликованный им в 1875 году древнеегипетский медицинский трактат.

времени продолжались дни притиранья их: шесть месяцев мирровым маслом и шесть месяцев ароматами и другими притираньями женскими; — Тогда девица входила к царю».

Индийское любовное искусство также уделяет большое внимание духам. Из 64 искусств гетеры умение употреблять притирания принадлежит к важнейшим. Наиболее известны камфара, кардамон, сандал, нард, мускус и жасмин. В индостан- ском рассказе «Неумолимая куртизанка» гетера дает князю нюхать во время сношения розовое масло.

У современных индийских проституток особенно любима, по-видимому, амбра. В одном индостанском романе сказано: «Когда наступал вечер, ты мог видеть в нашем борделе вино ку- лари, красное, как рубин из Бадахшана; хрустальные стаканы, блестящие, как солнце; массу роз и гиацинтов, благовонные травы, надушенные подушки и усеянные цветами постели. Там целое поле роз; одежды наши пропитаны фиалками, всюду расставлены букеты самых редких цветов. В чашках курится амбра, и высокие подсвечники рассеивают свой свет. Звуки лютни, журчание фонтанов, игра на феорбе создают опьяняющую музыку. Там подают очищенный миндаль, фисташки без косточек и превосходные блюда из золотых фазанов и жирных кур. И сладострастие подготавливается афродизическими, возбуждающими средствами, фимиамом и алоэ. На эстраде пляшут кашмирские танцовщицы под флейту кабульских виртуозов».

Магометанский Восток до сих пор является главным поставщиком духов. Первое место среди них занимает мускус, тем более что сам пророк рекомендовал употреблять именно эти духи.

Наряду с мускусом, значительную роль в магометанском мире играет цвет алканны (Lawsonia inermis). Это то же самое растение, которое употребляется на Востоке для окрашивания ноггей. По всей вероятности, оно было известно и у древних египтян. Соннини писал 100 лет назад о своеобразном запахе алкан- ны: «Эти цветы распространяют самый приятный запах. Женщины носят их, украшают ими свои комнаты, приносят их с собою в баню, держат в руках, душат ими грудь. Они не могут успокоиться, что наравне с ними этой привилегией пользуются христианки и еврейки. Запах алканны, если вдыхать его вблизи, переходит в ясный запах мужского семени. Если сдавить цветы между пальцев, то их запах усиливается и заглушает всякий другой. Ничего нет удивительного, что такой драгоценный цветок послужил восточным поэтам темой для многих прелестных деталей и любовных сравнений».

Мускус и алканна принадлежат к специфическим духам восточных проституток, которыми они пользуются еще и теперь. Но мускус занимает первое место и среди духов, употребляемых проститутками Восточной Азии и Европы. Духи, содержащие мускус, имеют наибольший сбыт, и он заключается почти во всех модных духах. Это зависит, быть может, от того, что из всех благовоний мускус больше всех удовлетворяет примитивные инстинкты как представляющий наиболее резкий экстракт естественных половых запахов. Поэтому-то и предпочитается проститутками.

Уже в древности духи и благовонные мази были излюбленным средством проституток для привлечения мужчин, а продавцы и продавщицы духов имели такое же отношение к проституции, как кабатчики: лавки их нередко служили для целей развратного промысла, и они пользовались таким же презрением, как хозяева борделей.

Под влиянием христианского аскетизма употребление духов в средние века сильно сократилось, однако снова возросло в эпоху Ренессанса и удержалось в таком положении до XVIII столетия. С тех пор опять можно констатировать понижение, но проститутки всюду продолжают пользоваться духами, причем предпочитают духи, содержащие мускус. Дамы полусвета любят более тонкие духи, «сложные, как их пороки», например, ландыш или резеду. Во Франции владелицы парфюмерных магазинов часто принадлежат к проституткам, которые продают себя тут же в магазине или где-либо в другом месте, как это было в старом Риме.

Что касается гомосексуальной проституции, то феминизированные проституированные мужчины всегда обильно пользовались духами с целью привлечения клиентов. Достойно внимания, что настоящих педерастов можно отличить от гетеросексуальных проституированных мужчин именно по тому, что первые всегда душатся, как их товарищи-женщины, вторые же обыкновенно этого не делают.

Характерную черту проституции как пережитка свободной, необузданной половой жизни представляет давняя связь ее с купаниями и банями. Как доказывают египетские, индийские и греческие мифы, по понятиям первобытного человека, между водой и актом размножения существовала тесная связь, вода даже считалась первопричиной всего существующего. Специфический эротически-половой характер воды виден прежде всего из того, что из нее произошла сама богиня любви. Венера, или Афродита. Многочисленные водяные божества нередко носят половой характер, как, например, нимфы или наяды; дочери Океаноса, прообраза жидкости, нереиды; и, почитаемый развратными культами, речной бог Адонис.

Нимфы представляют в греческой мифологии неисчерпаемый источник для всякого рода любовных комбинаций, похождения их с богами и смертными дошли до нас в большом числе. Их именем названы также малые губы женских половых органов.

Согласно мифам, нимфы вызывают у человека восторженное состояние, похожее на опьянение. Отсюда произошло выражение «нимфомания», обозначающее ненасытное половое влечение женщины, в большинстве случаев патологического характера. Наконец, замечательно, что проститутки часто называются «нимфами», особенно во французской литературе.

У индийцев священная река Ганг изображалась в виде водяной нимфы с цветком лотоса — символом производительной силы природы.

Германские водяные феи, никсы и ундины, точно так же обнаруживают несомненные эротические желания.

Чем объяснить половое значение купаний и их раннюю связь с проституцией? На мой взгляд, смывание мужских половых органов водой или проникновение ее в женские половые органы во время купания вызывает эротические представления, приводившие даже к мысли о лишении девственности при посредстве воды. Этим объясняется, что у некоторых народов купание считалось актом религиозной проституции. Так, например, когда римляне завоевали Фригию и укрепились в Трое, они встретились там с таким обычаем: молодые за несколько дней до свадьбы посвящали себя Афродите — купались в реке Скамандрос, чтобы таким образом принести богине в дар свою девственность.

Связь проституции с банями, как на Востоке, так и на Западе, можно объяснить еще и другим образом. Геродот сообщает о вавилонянах и арабах, что муж и жена после полового сношения должны были выкупаться, и пока это не сделано, они не имели права прикоснуться ни к какой посуде. У евреев муж и жена также обязаны были совершить омовение после сношения (Левит, 15; 18).

Рассказывают, что мужчина хотел принудить девушку к «греху», но когда она крикнула ему: «Где же ты возьмешь потом воду, необходимую для предписанного законом купания?», он отстал от нее. В Талмуде есть еще более выразительный рассказ. Сторож виноградника хотел вступить в сношение с замужней женщиной. Но пока он отыскивал ванну, в которую можно было бы окунуться, пришли люди и помешали совершению греха. Из рассказов видно, какое громадное значение евреи придавали омовению и очищению после сношения.

Таким образом, ввиду того, что купания считались необходимой религиозной принадлежностью при половых сношениях, соития с проститутками часто совершались поблизости от бань или в самих банях. С другой стороны, проститутки старались использовать благоприятные условия во время купания мужчин для своих собственных целей: даже там, где были раздельные места для купания обоих полов, они держались поблизости от мужчин.

Кроме того, бани благоприятствуют проявлению свободного полового инстинкта, а тем самым и проституции, поскольку человек, сбросив с себя одежду, до известной степени отбрасывает и условности будничной жизни. В состоянии естественной наготы легче возникают всякие эротические представления, так как многие половые признаки, раньше скрытые (груди, волосы на половых частях и т. д.), становятся доступными глазу и действуют возбуждающе. Особенно это сказывается в тех странах, где существуют очень строгие правила семейной жизни или большое ханжество в отношении половой морали. На магометанском Востоке или в средневековой Англии именно бани становятся главным местом необузданной половой жизни и проституции. Это не случайная связь, обусловленная местными или временными условиями, — она встречается повсюду, как это видно из следующего краткого обзора.

Период расцвета банной проституции в классической древности начался в то время, когда республика уже клонилась к концу, с введением общих бань для обоих полов. В Риме это произошло благодаря Агриппе*, оттуда этот обычай распространился по всей стране и перекочевал даже в Грецию. Овидий упоминает о разврате, который имел место в этих общих банях. Еще яснее высказывается об этом Марциал. Уже в его время доступ в бани был открыт и для проституток, даже уличных, так что на многие бани вскоре стали смотреть, как на особый вид борделей.

Несмотря на неоднократные запрещения императоров — Марка Антония (ок.83-30 до н.э.), Адриана (76-138) и Александра Севера, — обычай совместного купания удержался во время империи.

Агриппа (ок.63-12 до н.э.) — римский полководец, сподвижник Августа. Известен постройками в Риме (водопровод, храм Пантеон, термы) и в Галии.

Для женщин нередко проституировались за деньги рабы или банщики. Так, по Талмуду, банщик принадлежит «К классу людей, которые, в силу своей профессии, продаются женщинам и побуждения которых потому принадлежат к дурным». Марциал упоминает о пользовании рабами для этой цели.

В банях производился также массаж, а деятельность массажистов или массажисток уже тогда, как и теперь, часто бывала только ширмой, за которой скрывалась проституция. Сенека Младший (4 до н.э. — 65 н.э.) писал: «Или я должен лучше пожелать, чтобы я мог поручить свои члены проституированному мальчику, который сделает их ловкими? Чтобы девчоночка или превращенный в таковую мужчина расправил мои нежные пальцы?».

На Востоке купание — это не только исполнение божественного веления, не только акт очищения, но и удовольствие, которому всякий предается со страстью. Восточные купания представляют комбинацию из паровых и водяных ванн и энергичного массажа. Каждое купальное заведение состоит из большого зала для горячих ванн и небольших изолированных комнат для омовений и массажа. Кроме того, в сводчатом зале находится еще террасообразное возвышение, где собираются после купания мужчины и женщины для совместного времяпрепровождения. Там они пьют кофе, курят табак, иногда играют в карты. Процедуры купания сами по себе способны вызывать или усиливать половое возбуждение.

Как проходят купания в Индии, описывает Анкета: «Банщик кладет купающегося на скамью и обливает его теплой водой. Затем с необыкновенной ловкостью трет и мнет все тело так, что суставы трещат, становится на клиента коленями, хватает его за плечи и крепко трясет, ловко ударяя по наиболее мясистым местам. После того он надевает перчатки из мягких волос и так трет купающегося, что его самого бросает в пот; гладким бруском он поглаживает твердые мышцы ног и тогда, наконец, втирает масла и душистые мази. Эта процедура длится почти три четверти часа, но зато купающийся чувствует себя потом новым человеком. Сладостное чувство разливается по всем его жилам, он чувствует себя свежим, бодрым и сильным, и в нем пробуждается живое влечение к другому полу. Точно так же купаются и индийские женщины, которые иногда полдня проводят в бане, заставляя своих рабынь массировать их. Несомненно одно, что такие восточные купания гораздо полезнее для сладострастия, чем для здоровья».

В восточных банях строго соблюдается разъединение полов, поэтому понятно, что гомосексуальная проституция имеет здесь более благоприятные шансы для развития, чем гетеросек суальная. Тем не менее, в некоторых магометанских странах проститутки допускаются в бани под видом банщиц. Несмотря на строгие предписания полиции, в Алжире мавританские проститутки часто сопровождают мужчин в баню, чтобы после удаления массажиста предаваться с ними половому разврату. Бывает, что купающийся велит банному служителю привести ему проститутку.

Несомненно, что на магометанском Востоке в банях всюду преобладает гомосексуальная проституция, так что гетеросексуальная совершенно исчезает по сравнению с нею. Как для мужчин, так и для женщин купание является на Востоке главным поводом, чтобы предаваться гомосексуальной проституции, к услугам которой имеется большой контингент проституированных урнингов* и лесбиянок. Уже в «Сказках 1001 ночи» указывается на общественную баню как на главное место для гомосексуальных половых сношений. Наиболее частым представителем мужской проституции является банщик, массажист. В Константинополе это обыкновенно сыновья Грузии с красивыми формами и мускулистыми членами, еще очень юного возраста, без бороды, которая строго изгнана. Одного купающегося часто массируют несколько таких банщиков.

Проституированные мужчины в банях служат не только мужчинам, но и женщинам. Хотя по закону доступ мужчинам в женские бани строго воспрещен, туда часто приводят тайком молодых рабов, переодетых женщинами.

Но еще более распространена в восточных женских банях лесбийская проституция. Что лесбийская любовь легко может распространиться среди женщин гарема, понятно само собой, если вспомнить их строгую замкнутую жизнь, постоянное безде- лие, развивающуюся на этой почве мечтательность. Половое возбуждение является единственным разнообразием монотонной жизни, а бани — единственным местом, где могут свободно проявить себя эти бедные, исключенные из жизни женщины. Они оставались в банях целыми часами, развлекались там разговорами на любовные темы, ели фрукты, варенье и другие лакомства, выпивали бесчисленное множество чашек чаю и кофе и затем, разумеется, поддавались соблазнявшим их гречанкам, которые все почти были жрицами Сафо.

Весьма вероятно, что рано развившаяся на Востоке банная проституция во время крестовых походов перенесена была на Запад, хотя здесь возможно и влияние античных народов. Более обширных размеров средневековая банная проституция дос-

Урнoнгo — название мужских гомосексуалистов — от Афродиты Урании, покровительствующей любви к юношам.

тигла лишь в XVIII веке, хотя в некоторых странах, например в Англии, связь с античным миром несомненна. Здесь проституция исключительно связана с банями, из которых — и только из них — развились публичные дома, в то время как в других странах последние имели более самостоятельное происхождение. Во Франции, например, крестовые походы оказали большое влияние на развитие банной проституции.

Проституция, по-видимому, уже очень рано проникла в бани благодаря бродячей черни, служившей там для низших работ. Альфред Мартин говорит об этом: «Мы видим банщиков в большинстве случаев в компании бродячей сволочи. Высокой нравственности нельзя было ожидать от таких людей. Неудивительно поэтому, если многие бани до XV столетия были домами для женщин, хотя и редко публичными, а в некоторых местах остаются таковыми и до новейшего времени».

Мартин сообщает многочисленные запрещения от XIV века против совместного купания мужчин и женщин, а также против ночевки посторонних лиц в банях. Еще в XVII веке банщики содержали проституток и банщиц, которые, по словам штирийского врача Гуаринониуса, «растирают, мнут и возбуждают к сладострастию. Бани Пеперле в Н. в Богемии пользовались такой дурной славой на всю Австрию».

Тесную связь бань с проституцией можно доказать и для Франции. В этом отношении представляют большой интерес опубликованные недавно архивные документы о средневековой проституции некоторых французских городов (Авиньона, Карпентра, Кавалльона, Безансона, Оранжа и др.), так как банщики очень часто называются там содержателями публичных домов или сводниками. Достойно внимания, что в ноябре 1391 года в городе Кавалльоне надзор за банями поручен был субъекту, который, в качестве постоянного посетителя кабачков и проституток, был знатоком условий проституции и потому всего лучше мог справиться с ночными визитами. В другом указе — из Авиньона от 1441 года — некоторые бани прямо назывались борделями, посещение которых запрещено женатым мужчинам и духовенству. Еще интереснее следующие два документа из Авиньона. Первый извещает об открытии бань де ла Сервельера для «приличной публики»:

«Сим извещается всякий, к какому бы сословию он ни принадлежал, что Женен де ла Желин, или дю Хом, бывший де ла Сервельер, строит позади своего дома красивые и приличные бани для уважаемых и приличных дам, совершенно изолированные от мужских бань. Бани эти имеют вход впереди дома мастера Антуана Карбонеля, чтобы там могла пройти всякая приличная женщина, желающая купаться. За дешевую плату она найдет там хороший приличный прием со стороны приличных женщин».

Это изданное около 1446 года извещение дополнено было в, июне 1448 года вторым, не менее достойным внимания. Речь идет о, полномочии владельца названных бань, де ла Сервельера, пользоваться ими для двоякого рода употребления: 1) для приличных особ и 2) для целей проституции! В этом предписании, между прочим, сказано:

«Ввиду того, что названные бани всегда служили двум целям, именно честной и бесчестной, и что это обычай, закрепленный привычкой и предписаниями, упомянутые владельцы могут пользоваться банями для обеих целей, но с тем ограничением, что для опороченных лиц должен быть сделан особый вход и выход позади дома».

В Англии средневековая проституция исключительно связана с банями, причем связь эту можно доказать еще для более раннего времени, чем во Франции, так как уже король Генрих II (1154—1189) издал знаменитый закон об организации проституции в банных заведениях. Закон этот был принят нижней палатой на 8 году царствования Генриха II, следовательно, в 1161 году, на заседании парламента в Вестминстере, и был подтвержден королем и лордами. В нем сказано, чтобы отныне и навсегда в этом округе следовали различным предписаниям, соответственно старым обычаям, существовавшим здесь с незапамятных времен. Среди предписаний находились, между прочим, следующие:

«Ни один содержатель бань или его жена не должны позволять какой бы то ни было женщине свободно приходить и уходить, когда ей вздумается.

Ни один содержатель бань не должен давать у себя стол женщине, а должен, наоборот, заставлять ее брать себе стол в каком-либо другом месте, по желанию.

За комнату он должен получать с женщины не больше 14 пенсов в неделю.

По праздникам двери его не должны быть открыты.

По праздникам он не должен иметь женщин в своем доме, и приказный служитель должен их вывести за черту округа.

Ни одна женщина не должна быть задержана против ее воли, если бы она захотела освободиться от своего греха.

Ни один содержатель бань не должен принимать к себе монахиню или замужнюю женщину.

Ни одна женщина не должна брать от мужчины денег за сношение, если она не оставалась с ним всю ночь до утра.

Ни один мужчина не должен быть насильно приведен или завлечен в баню. Констебли, приказные служители и другие должны каждую неделю производить ревизию бань.

Ни один содержатель бань не должен держать у себя женщины, которая больна болезнью «жжения» (burning*). Он не должен также продавать ни хлеба, пива, мяса, рыбы, дров и угольев, ни каких бы то ни было других съестных припасов».

Из этого замечательного документа — одного из самых ранних об организации средневековой проституции — вытекает, что, по крайней мере, в Англии банная проституция во времена Генриха II уже существовала «с незапамятных времен», и, следовательно, проникла туда, вероятно, благодаря римлянам, а не в результате крестовых походов. Далее, предписание от 1161 года доказывает, что английские бани в то время официально считались борделями. Положение, что проститутка должна оставить у себя посетителя на всю ночь, очевидно, имело целью ограничить число посетителей борделя и удерживать подольше буянов. Акт 1161 года о публичных домах подтвержден был Эдуардом III (1345) и в царствование Генриха VI (1422-1461).

Бани имели особые эмблемные щиты, по которым и назывались, например: «Ружье», «Колокол», «Кардинальская шапка», «Замок», «Лебедь», «Журавль», «Голова кабана», «Ключ от креста».

По введенным Генрихом VI в законодательство изменениям, проститутки постоянно приходили и уходили из бань, должны были наниматься ими и платили им за комнату определенную плату в неделю; девушки, не знакомые начальству, приходившие в бани с целью тайной проституции, выдавались полиции. Незамужним женщинам запрещено было содержать публичный дом. Беременные женщины не имели права заниматься проституцией в банях.

У Шекспира баня-бордель упоминается в «Ричарде II» (действие V, сцена 3):

Он сказал,

Что он пойдет в публичный дом («Badhaus»), перчатку

С руки продажной твари там сорвет

И с этою перчаткой, вместо банта

От дамы сердца, хочет на турнир

Явиться он: при этом обещает

Сильнейшего там выбить из седла.

(Пер. Н.Холодковского)

burning — гонорея, триппер.

Во времена Шекспира, в начале XVII столетия, проституция распространилась по всему Лондону, и альдермены, на которых лежала обязанность надзора за банными заведениями, должны были строго следить за тем, чтобы проститутки не имели туда доступа и чтобы в бани, предназначенные для женщин, не проникали мужчины и различные сомнительные субъекты. Какой дурной славой пользовались в то время банные заведения, видно из судьбы одного докторского проекта. Петер Чемберлен, один из членов знаменитого поколения врачей Чемберленов, в 1649 году испрашивал у парламента привилегию на открытие бань во всей Англии и опубликовал об этом брошюру. План его, однако, не был приведен в исполнение, потому что ему отказано было в разрешении построить общественные бани из нравственных соображений.

Вплоть до конца XVIII века бани пользовались дурной славой как места для проституции, в которых купание стояло на втором плане, главною же целью было сношение с проститутками. Последние в XVIII столетии часто жили уже не в самих банях, а поблизости от них и являлись туда по первому требованию.

Обширные размеры банная проституция приняла в Италии, где сохранилась, быть может, как пережиток из времен римской империи. В Риме, Неаполе, Террере, Болонье, Лукке, Милане и многих других городах такие бани-бордели существовали в большом числе, и почти все их содержатели были известными сводниками.

В Швейцарии модные купания Бадена (Ааргау) были своего рода средневековым Байе. В других городах Швейцарии проституция так же локализовалась в банях, как это видно из запрещения Женевы от 30 апреля 1534 года. Случай, бывший с Казановой (1725-1798), доказывает, что эта форма проституции продолжала существовать в Берне еще в XVIII столетии. Он сообщает: «Я поднялся на возвышение, откуда взорам моим представился широкий ландшафт с извивающейся маленькой речкой. Я заметил тропинку, и мне захотелось пойти по ней. Она вела к своего рода лестнице. Я спустился приблизительно на сто ступенек и увидал перед собой более сорока кабинетиков, которые показались мне чем-то вроде банных кабин. Так оно и было в действительности. Пока я рассматривал местность, ко мне подошел вежливый господин и спросил, не желаю ли я купаться. Когда я ответил утвердительно, он открыл одну из комнаток, и ко мне сейчас же кинулось много молодых девушек. Содержатель бань обратился ко мне со следующими словами: «Милостивый государь! Каждая из этих молодых девушек добивается чести прислуживать вам в бане, вам стоит только захотеть. Одним каким-нибудь талером вы оплатите баню, девушку и кофе». Из дальнейшего описания мы узнаем, что баня эта, со всеми ее клетушками, была в действительности не что иное, как большой бордель, в котором девушки выступали как проститутки.

Средневековой водяной бане приписывается германское происхождение, славяне же считаются любителями средневековой паровой бани. Изобретение последней приписывают финнам; от них ее позаимствовали русские, страстная любовь которых к паровым баням всем известна. Обычай общего купания мужчин с женщинами, при сильно возбуждающем действии паровых бань на половое влечение и при употребительной в XVII и XVIII веке флагелляции после бани, приводил к очень дурным последствиям. Указ императрицы Екатерины II приказывал владельцам общественных бань в городах устроить раздельные бани для обоих полов. «В особенности в женские бани не должны допускаться никакие другие мужчины, кроме необходимых для услужения, а также художников и врачей, которые пожелали бы изучать там свое искусство». После того многие мужчины выдавали себя за врачей или художников, чтобы иметь возможность посещать женские бани.

При таких условиях в России, естественно, развилась обширная банная проституция. Штерн говорит об этом: «В Польше, южной России, Одессе и на Кавказе существует обычай, что хозяин бани, без всякого требования со стороны купающегося мужчины, приводит к нему несколько девушек, одну из которых он может выбрать себе для растираний. За это полагается особая плата, которая назначается по взаимному соглашению. Сообразуясь с внешним видом гостя, хозяин требует от 50 копеек до 15 рублей».

В петербургских банях проституция существует еще и теперь. Наряду с общими банями, там имеются отдельные кабинеты по 3 рубля. Герман Бар описывает такой кабинет: «передняя, темное, возбуждающее сладострастие помещение, сомнительная уборная и в самом конце крошечная ванная комната, пустая, заброшенная, в пыли и паутине». Служитель спрашивает, желает ли посетитель блондинку или брюнетку, какого возраста и за какую плату. В некоторых русских банях, как говорят, висят фотографические карточки девушек, чтобы каждый мог выбирать по своему вкусу.

Гетеросексуальная банная проституция существует теперь в Западной Европе в единичных заведениях. В каждом большом городе есть известные бани, которые разрешают в своем помещении сношения с проститутками, причем для видимости должно быть сохранено название «супружеской четы». Бан ную проституцию в очень широких размерах сменила, очевидно, происшедшая из нее массажная проституция — истинно современная разновидность банной проституции.

Фешенебельные модные купания и теперь еще служат местом сборища проституток всех стран, до известной степени интернациональным местом встреч для проституток. Время Второй империи во Франции имело в этом отношении такое же значение, как первое столетие римских цезарей. В настоящее время объектом стремлений международной проституции является Монте — так называют проститутки и их свита Монте- Карло, который одержал победу над всеми другими купаниями и считается раем проституток.

В то время как гетеросексуальная банная проституция теперь сведена в западноевропейских городах до минимума, для гомосексуальной бани, напротив, имеют такое же значение, как бордели для гетеросексуальной. Гомосексуальные мужчины, временно пребывающие в больших городах, пользуются обыкновенно хозяевами бань, чтобы разыскать необходимых им людей. В русских банях, например, гомосексуалистам часто приводят по пять и более старых и молодых людей, из которых они выбирают себе «банщика». Плата за молодых «банщиков» выше, чем за старых. «Массажисты» этих заведений в большинстве случаев также гомосексуалисты.

Лондон имеет гораздо меньше гомосексуальных бань, чем какой-либо другой город. В северной части Лондона существует баня, посещаемая преимущественно пожилыми гомосексуалистами, в которой проституции предаются служители, тоже отнюдь не первой молодости. Банное заведение одного из больших отелей Вестминстера и одна паровая баня Уайтчепеля также могут быть причислены к заведениям, часто посещаемым гомосексуалистами. Так как англичанин, за исключением случаев плавания, не склонен к общим купаниям, то бани для чисто гомосексуальных целей, вроде существующих в Вене, Берлине, Париже и Петербурге, не играют для него никакой роли. Стремление к предельной изолированности каждого индивидуума естественно превращает в Англии всякое приближение с гомосексуальными целями в преследуемый законом проступок.

В Берлине также существует 4-5 бань, которые посещаются исключительно гомосексуалистами. Местом встречи также служат бассейны для плавания. Нередко владелец или управляющий заведением сам принадлежит к гомосексуалистам. Слух об этом распространяется среди урнингов, и они потом охотнее посещают именно это заведение, потому что чувствуют себя здесь без стеснения.

В последнее время для завязывания гомосексуальных отношений служат также воздушные ванные. В одном берлинском заведении для воздушных ванн параграф 14 печатных правил гласил: «Гомосексуальных гостей убедительно просят никоим образом не обнаруживать своих наклонностей».

В Париже существуют различные паровые бани, которые посещаются почти исключительно гомосексуалистами, и притом людьми высших и средних классов, в возрасте от 20 лет и до глубокой старости. Молодые люди от 17 до 20 лет и проститутки бывают там редко. Напротив, в торговом квартале в окрестностях площади Республики в 1903 году еще существовала паровая баня, которую посещали юноши от 15 до 20 лет.

Гомосексуальная банная проституция нигде не развита в такой степени, как в Париже. Так, на одной улице недалеко от площади Бастилии есть баня, где в пятницу по вечерам с давних пор собираются гомосексуалисты. После пребывания в паровой бане мужчины проводят с эфебами целые часы, просиживая за общим столом по 10-12 человек. Они сидят, укутанные в банные простыни, пьют вино и кофе, ужинают, а на эстраде в это время играет музыка и поют. В большинстве случаев здесь потешно распевают песни проституток.

Другой специальностью гомосексуальных бань Парижа являются массовые сцены в паровой бане. Там существует обычай время от времени напускать в какое-нибудь помещение пару приблизительно на полчаса, и тогда гомосексуалисты предаются самым безумным оргиям. Несколько парижских бань пользуются в этом отношении известностью среди гомосексуалистов.

Надо думать, что в столичных городах Западной Европы существует и лесбийская банная проституция. Но она так умеет скрываться, что до сих пор никакие сведения о ней не сделались достоянием гласности.

Если мы бросим теперь взгляд на все сказанное, то увидим, что проституции как пережитку первобытной необузданной половой жизни благоприятствуют все те жизненные условия и явления, которые вытекают из стремления отрешиться от будничных стеснений и связанных с ними ограничений, налагаемых культурой. Сюда относятся элементарные импульсы дионисьев- ского характера: состояния опьянения, экстаза, самозабвения, вызываемые художественной восторженностью, различными средствами опьянения, сильными ароматами или, наконец, свободной игрой голого человека в воде. Они в такой степени благоприятствуют временному уничтожению социальных и индивидуальных ограничений, поставленных половому инстинкту, как мы это видим в проституции, и действие их в этом отношении так поразительно, что можно говорить не о случайной связи, а о внутреннем родстве. В этом смысле проституция представляет своего рода половое опьянение человечества, которое является реакцией против организации и урегулирования половой жизни внутри общества и государства согласно рассудочным соображениям.

В главе об определении проституции мы указывали, что денежное вознаграждение, или плата, первоначально не принадлежало к существенным признакам проституции. На это указывали римские юристы, считавшие характерными признаками проституции промискуитет (половое смешение), отсутствие всяких индивидуальных отношений между мужчиной и женщиной, наконец, всеобщее, публичное, неограниченное удовлетворение полового инстинкта. Выдвинутая теперь на первый план экономическая сторона проституции представляет уже вторичный продукт развития культуры, имеющий для брака такое же, если не большее значение, чем для проституции. Мало того, не будь индивидуального брака, экономический момент в проституции никогда не занял бы такого места. С другой стороны любовь, как объект ценности, несомненно, гораздо старее проституции.

Выше (I глава) я уже говорил о глубокой физиологической склонности, пассивной в половом отношении женщины требовать чего-нибудь взамен за ту жертву, которую она приносит, отдавая себя неограниченным половым отношениям со всеми их последствиями (беременность, муки родов, страдания послеродового периода, тяжесть ухода за детьми и их воспитания). Весьма вероятно, что в первобытные времена в «борьбе за женщину» победителем часто оставался тот мужчина, который предлагал наиболее красивые и ценные предметы. С тех пор расчет на женское тщеславие всегда оказывал свое действие. Сама женщина могла стать объектом ценности, предметом купли-продажи для полового наслаждения лишь с того момента, как она благодаря браку сделалась чисто индивидуальной собственностью мужчины, предметом его владения. Таким образом, только брак внес в отношения между полами экономический момент и только благодаря браку он проник и в проституцию. Лишь брак связал вопрос о любви с вопросом о деньгах.

Пока в половом союзе первобытных времен существовали еще полный промискуитет, общность жен и коммунальный брак, до тех пор экономический фактор, по понятным причинам, не мог играть в половых отношениях значительной роли. Он приобрел большое значение лишь с появлением похищения и покупки жен, благодаря чему возникло понятие об индивидуальной собственности и владении, между тем как раньше все женщины составляли общую собственность всех членов рода. В то время, следовательно, мужчина мог приобрести индивидуальное право на какую-нибудь женщину лишь похищением ее из другого племени или другого полового союза. Тогда она становилась его исключительной собственностью, представляющей определенную ценность. Таким образом, первый индивидуальный брак был ни чем иным, как приобретением права собственности на известную женщину.

Наряду с браком при помощи умыкания и похищения жен, развился также брак посредством их покупки как вторая форма индивидуального владения женщиной. Так как все члены союза имели право собственности на каждую женщину, то индивидуальное право владения можно было приобрести, только выплачивая за женщину выкуп либо им, либо главе рода как их заместителю. Члены рода продавали невесту жениху за известную плату, нисколько не спрашивая на то ее согласия. Ее просто принуждали вступить в брак. Покупная цена невесты выплачивается деньгами, скотом или другими мерилами ценности. Размер ее в большинстве случаев регулируется согласно старому обычаю. Купля жен распространена по всему земному шару и наблюдается у всех народов на известной ступени развития.

У осетинов в Иране цена невесты равна 18 или 8x18 коров; вдовы стоят вдвое дешевле. У туркменов, напротив, молодая девушка стоит от 5 до 400 рупий, вдова же, бывшая несколько лет замужем, — столько же тысяч рупий. За девушку обыкновенно выплачивают 5 верблюдов, за молодую вдову — от 50 до 100.

У остяков жених покупает невесту у отца частью за наличные деньги, 10-50 рублей, частью же за известное число шкурок и кож. У вогулов на Среднем Урале худощавая девушка стоит 5 рублей, а толстая — 25.

У арабов Синая цена невесты равна 5-10 долларам, а в отдельных случаях возрастает до 30. Вдовы стоят вдвое или даже втрое меньше.

Пророк Осия сообщает, что приобрел свою жену за 50 серебреников, наполовину наличными деньгами и наполовину ячменем.

В северных сагах также часто упоминается цена невесты. В алеманском праве упоминается, как цена невесты, 40 солиди, в саал-франкском— 62,5 и 30, в рипуарском— 50, в

бургундском — 15 и 50, в англосаксонском — 50 и 60, в саксонском — 600.

У греков в древнейшие времена невеста покупалась у родителей за известное число быков.

Если мы рассмотрим брак путем купли или любовь как предмет ценности еще в другом отношении, то найдем, что отказ от большей половой свободы также должен быть соответственно оплачен. Если член полового союза требовал от какой-нибудь девушки, чтобы она принадлежала ему одному и отказалась от свободы половых отношений со всеми другими мужчинами орды, то он должен был заплатить за это известное вознаграждение. Нынешний денежный брак с его «приданым» представляет лишь современное повторение того же принципа: теперь, при господстве двойной половой морали, мужчина обладает неограниченной свободой половых сношений с женщинами, которой он лишается, вступая в брак благодаря приданому невесты, при помощи которого она налагает на него брачные оковы и обязывает к супружеской верности. Теперь жена, следовательно, покупает мужа, как прежде муж покупал жену.

Несмотря на распространенность денежных браков в настоящее время среди высших и средних классов общества и на процветающее с середины 19 столетия профессиональное посредничество в браках, денежные браки представляют лишь пережиток первобытного состояния, когда экономические факторы играли в браке гораздо большую роль, чем духовная симпатия.

Покупка, при помощи которой заключался древний брак, несомненно, была прообразом платы, получаемой проститутками. Если назвать проституцию «браком на час» — как это делают некоторые авторы, — то легко выяснить себе эту связь. Этот кратчайший «брак» также имеет покупную цену.

С другой стороны, вознаграждение, уплачиваемое проститутке, объясняется распространенным обычаем платить денежный штраф за внебрачные половые сношения (например, за нарушение супружеской верности). Так, согласно древнему англосаксонскому закону, соблазнитель замужней женщины обязан был уплатить ее супругу денежный штраф и найти ему другую женщину, которой он опять-таки должен был заплатить за разрешение вступить с ней в половые отношения. Это показывает нам, что женщины уже тогда привыкли вступать в половые отношения с мужчинами за деньги. Денежные штрафы за нарушение супружеской верности сообразовывались с сословием женщины. Как жена дворянина, она стоила 6 фунтов стерлингов, а как жена крестьянина — около 6 шиллингов.

Так женское целомудрие упало до уровня рыночного товара, который продавался за относительно невысокую плату. При таких условиях затем с легкостью развилась обширная проституция.

Как мы уже упоминали, переходную ступень к проституции может составить и временный брак, особенно если он непродолжителен.

Последнее имеет, например, место в Восточной Африке. Почти каждый носильщик каравана имеет при себе на все время путешествия свою «биби». Состоятельный кафр часто покупает бедную девушку на несколько месяцев в наложницы. То же происходит у нгумба в Камеруне.

Временные браки достигли всеобщего распространения у шиитов, особенно в Персии. Временная жена имеет право каждые 25 дней вступать в новый брак. Временный брак может продолжаться и один час. Согласно обычаю, перс, отправляясь в путешествие или в экспедицию, никогда не берет с собой жену, зато почти на каждой станции, где он остается более продолжительное время, вступает во временный брак.

«Браки на час» особенно распространены по деревням. Поселяне очень охотно отдают своих дочерей или сестер богатым людям для такого рода связей, которые приносят большой доход как им, так и посредникам-муллам. Даже в публичных домах Персии имам каждый вечер венчает своих клиентов с избранными ими дамами согласно ритуалу и пишет контракт, в котором устанавливается обязательное вознаграждение. На следующее утро «супруг на час» получает развод, и брак считается расторгнутым после того, как он внес условленную плату имаму.

В качестве «брака для наслаждения» временный брак существовал у арабов еще до ислама; шииты сохранили, сунниты отвергли его. У бедуинов Аравии временный брак продолжает существовать и теперь. В Персии даже благочестивые христи- ане-несториане за условленную плату отдают своих дочерей временно проживающим там европейцам. Аналогичные временные браки существуют также в Японии, Парагвае и других странах.

Плату за временные половые сношения мы находим также в обычае отдавать жен взаймы. Обычай этот прекрасно доказывает, что первобытная женщина была для мужа только предметом владения, от которого он за вознаграждение на время отказывался. Бесплатное же пользование как нарушение права его пользования вызывало в нем гнев и требовало искупления. Здесь нужно искать первичные корни ревности.

Мы приведем следующие примеры отдачи жен взаймы и обмена женами. На Алеутских островах временно пребывающий там охотник или торговец часто покупает себе право пользования чужой женой. На южноокеанском острове Луф, вследствие недостатка в женщинах, многие мужчины вынуждены довольствоваться тем, что за вознаграждение получают замужнюю женщину взаймы от ее мужа. В Гренландии существуют «обменные жены», которые остаются в течение определенного времени у каждого из своих «мужей».

Из обычая отдавать жен взаймы развилась так называемая «проституция из гостеприимства», распространенная среди многих народов Азии, Африки, Америки и Южного океана. Там, где она существует не из гостеприимства, а из корыстолюбия, она представляет уже известную форму проституции, денежный фактор которой ясно выступает в своей первоначальной связи с браком, то есть с правом собственного мужа.

В Западной Африке мужья посылают ночью своих жен в лагерь путешественников, чтобы они вступали там в сношения с носильщиками, а на следующий день требуют «китуш» (выкуп), причем часто ставят совершенно неимоверные требования; в большинстве случаев, однако, приходится платить. Девушка или женщина, которая не вступает в сношения с носильщиками, пользуется общим презрением как «негодница».

Некоторые индейские племена на Амазонке и племя юпура также отдают своих жен в распоряжение иностранцев за деньги. На Маршалловых островах гость, которому предоставляют девушку, должен выразить свою благодарность небольшими подарками, причем достаются они обыкновенно вождю.

Как и первобытный брак путем купли и современный денежный брак, проституция предполагает несвободу и несамостоятельность женщины. Подобно тому, как когда-то проституток доставляло античное рабство, теперь проституция рекрутируется главным образом из так называемых несвободных профессий (прислуга и т. п.). Как и в браке путем купли, личная ценность женщины в проституции подавлена — женщина представляет здесь только капитал, товар, как и всякий другой.

Точка зрения, выступающая при заключении браков посредством купли жен: что каждая женщина есть собственность всех членов или начальника союза — проявляется у первобытных народов и в отношении к проституции.

В большинстве случаев привилегия обложения налогом и эксплуатации проституток принадлежит начальникам и князьям. Так, на меланезийском острове Флорида начальник предназначает нескольких женщин к занятию проституцией, они живут в одном из его домов и должны отдавать ему большую часть своего вознаграждения. На Улаве вождь покупает девушку, которая в качестве проститутки должна уделять ему часть своих доходов. Аналогичны условия и в Западной Африке, где начальники нередко получают все доходы проституток. В Дагомее собственником проституток был король, который получал все их доходы.

На острове Бали дочери или жены мужчин низшего сословия, умерших, не оставив наследников, становились собственностью князя и должны были во имя его заниматься проституцией, отдавая ему известную часть своих доходов. В Индрагири проституцию эксплуатирует султан.

В средние века светские и духовные власти часто брали бордели под свое управление, как это делал, например, совет Болоньи и Страсбурга. В Германии получившим княжеский титул графам фон Геннеберг и графам фон Паппенгейм пожалованы были доходы с публичных домов. Даже епископы и папы не стыдились таких регалий и защищали их как свое право. Так, майнцский архиепископ Дитрих подал в 1442 году иск против граждан столицы за то, что они причиняют ему ущерб «в доходе от развратных женщин и проституции». Он утверждал, что без его разрешения, за которое ему полагается известная пошлина, никто из горожан не имеет права содержать публичные дома. Герцог Йоркский еще в XVII столетии получал от двух содержательниц борделей по 15 фунтов налога в год. Известно также, что в некоторых странах и по сей день многие начальствующие лица пользуются своим авторитетом по отношению к проституткам для наживы.

<< | >>
Источник: Иоганн Блох. История проституции. 1994

Еще по теме ГЛАВА ВТОРАЯ ПЕРВИЧНЫЕ КОРНИ ПРОСТИТУЦИИ:

  1. ГЛАВА ВТОРАЯ ПЕРВИЧНЫЕ КОРНИ ПРОСТИТУЦИИ
  2. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСТИТУЦИИ В КЛАССИЧЕСКОЙ ДРЕВНОСТИ
  3. Явные и латентные функции
  4. КОПЕНГАГЕНСКАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ О СОЦИАЛЬНОМ РАЗВИТИИ
  5. П Р И Л О Ж Е Н И Я
  6. Предупреждение отклоняющегося поведения в текстах Священного Писания и в девиантологии
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -