<<
>>

Глава VII О СУЩНОСТИ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ И ОБ ОТКАЗЕ ОТ САМИХ СЕБЯ

I. Теперь мы переходим ко второму пункту3. Хотя Божий Закон содержит прекрасный метод и чёткое руководство относительно устроения нашей жизни, благой Небесный Учитель счёл необходимым дать своим верным более совершенное учение, которое бы полнее раскрыло правила, преподанные в Законе.
Начало этого учения таково: обязанность верующих — предоставить свои тела в жертву живую, святую, благоугодную Богу (Рим 12:1). Именно в этом состоит наше должное Ему служение. Отсюда вытекает призыв апостола, чтобы верующие не сообразовывались с образом века сего, но преображались обновлением ума, дабы искать и познавать волю Божью [Рим 12:2]. Это очень важно усвоить: мы посвящены Богу, чтобы более не мыслить по-старому, но говорить, размышлять и действовать только ради его славы. Непозволительно употреблять священное в мирских целях. А если мы принадлежим не себе, а Господу, то становится понятно, что именно следует делать из страха не впасть в заблуждение и чему нужно посвятить всю свою жизнь. Да, мы не принадлежим себе. И поэтому наши планы, намерения и обязанности более не определяются нашими разумом и волей. Мы не принадлежим себе. Поэтому не будем ставить себе целью поиск того, что нужно нашей плоти. Мы не принадлежим себе. Поэтому забудем, насколько возможно, о себе и о том, что нас окружает. Мы принадлежим Господу — так будем жить и умирать для Него. Мы принадлежим Господу — так пусть все наши поступки направляют его воля и мудрость. Мы принадлежим Господу — так пусть вся наша жизнь будет обращена к Нему как к единственной цели. О, как преуспел человек, который, сознавая, что не принадлежит себе, отбросил господство над собой собственного разума, чтобы успокоиться в Боге! Ибо самая страшная чума, поражающая людей и приводящая их к гибели, — это угождение самим себе. А врата спасения — это отказ от собственной мудрости, от желания чего-то ради самих себя и следование за одним только Господом.
Поэтому первая ступень нашего научения состоит в отказе от самих себя с целью приложить все силы нашего разумения к служению Господу. а «Первый пункт» изложен в главах III и IV, раздел 2 настоящей книги. Я называю служением не только послушание его Слову, а то, посредством чего разумение человека освобождается от собственных помышлений, целиком обращаясь к Божьему Духу и покоряясь Ему. Это преображение, которое св. Павел называет «обновлением ума» (Эф 4:23)*, было неведомо ни одному из философов, хотя оно есть вхождение в жизнь. Они учили, что человека должен направлять и сдерживать только разум, и полагали, что только к нему нужно прислушиваться и только ему следовать; то есть они вверяли разуму руководство жизнью. Напротив, христианская философия58 требует, чтобы он уступил место Св. Духу и покорился его водительству, дабы человек более не жил сам по себе, но имел в себе живого и царствующего Христа и сострадал Ему. 2. Отсюда вытекает наш второй тезис: мы не должны искать приятного для себя, но лишь того, что угодно Богу и что служит приумножению его славы. Великая добродетель также в том, чтобы почти совершенно забыть о себе и менее всего о себе заботиться, но, истинно веруя, отдать все силы и усердие следованию Богу и его заповедям. Ведь когда Писание запрещает нам заботиться в первую очередь о собственных нуждах, оно не только удаляет из наших сердец алчность, жажду власти, почестей и высокого положения, но также стремится искоренить всякое тщеславие, жажду мирской славы и другие скрытые язвы. Христианин, безусловно, должен думать о том, чтобы всю свою жизнь сообразовывать с Богом. Если его не покидает мысль, что он даст отчёт Богу за все свои дела, то он обратит к Нему и посвятит Ему все свои стремления. Ибо тот, кто во всех своих поступках взирает на Бога, легко избавит свой ум от тщетных и пустых помыслов. Первым требованием Христа ко всем его ученикам было самоотречение (Мф 16:24). Если человек принял это в своё сердце, то в первую очередь из его сердца уходят высокомерие, гордость и упрямство, а затем — жадность, невоздержанность, легкомыслие, стремление к удовольствиям вместе со всеми другими пороками, которые порождает любовь к себе.
Напротив, всегда, когда нет самоотречения, человек или бесстыдно предаётся всевозможным похотям, или, если сохраняет некую видимость добродетели, развращается дурной жаждой славы. Пусть мне покажут человека, который проявлял бы бескорыстную доброту к другим, если он не отринул самого себя по велению Господа. Те, кто этого не сделал, если и следовали добродетели, то искали похвалы. Даже философы (которые более других старались показать, что к добродетели следует стремиться ради неё самой)8 были до такой степени исполнены высокомерия и гордости, что сразу бросается в глаза: они стремились к добродетели только потому, чтобы иметь повод гордиться. А так как тщеславные люди, то есть ищущие мирской славы, или люди, распираемые самодовольством, не могут быть угодны Богу, Он объявляет, что первые уже получили награду свою в этом мире [Мф 6:2], а вторые дальше от Царства Божьего, чем мытари и блудницы [Мф 21:31]. Однако мы ещё не показали достаточно ясно, сколько препятствий мешают человеку посвятить себя служению добру, если он не отвергся самого себя. Верно говорили в старину, что в душе человека таится целая вселенная пороков. И мы не найдём от них никакого другого лекарства, кроме самоотречения, кроме отказа от того, что нравится нам, и устремления ума к поиску тех вещей, которых требует от нас Бог, — поиску только по той причине, что они Ему угодны. 3. Св. Павел, хотя и кратко, чётко излагает все правила должного устроения нашей жизни. «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнувши нечестие и мирские похоти, в воздержании, справедливости и благочестии45 жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам» (Тит 2:11-14). Бог, явив свою милость, чтобы придать нам мужества, и желая расчистить нам путь для служения Ему, устраняет два препятствия, которые могли бы нам помешать: нечестие, к которому мы весьма склонны по природе, и мирские похоти. О них и пойдёт речь ниже. Слово «нечестие» (impiete) означает не только суеверия, но и всё то, что противно истинному страху Божьему. Выражение «мирские похоти» (cupiditez mondaines) имеет тот же смысл, что и «вожделения плоти». Таким образом, в соответствии с обеими частями Закона апостол предписывает нам очистить наше естество и отбросить то, к чему более всего толкают нас наши разум и воля. Затем он сводит все наши деяния к трём составляющим: воздержание (sobriete), справедливость (iustice) и благочестие (piete). Первое — воздержание — вне всякого сомнения означает как целомудрие и кротость, так и чистое, воздержанное пользование благами, данными нам Богом, а также терпение в бедности. Слово «справедливость» означает честность и прямоту, которых мы должны держаться в отношениях с ближними, чтобы каждому воздавать должное. Благочестие, которое апостол ставит на третье место, очищает нас от скверны мира, дабы соединить с Богом в святости. Когда эти три добродетели слиты воедино, они образуют полное совершенство. Но нет ничего труднее, нежели отказаться от собственных умствований, обуздать свои похоти — то есть отказаться от всего, чтобы посвятить себя Богу и своим братьям, и размышлять среди земной грязи об ангельской жизни. Поэтому св. Павел, желая освободить наши души от цепей, призывает нас к упованию на блаженное бессмертие и говорит, что мы не тщетно боремся, ибо Иисус Христос, став однажды нашим Искупителем, явит при своём втором пришествии плод спасения, приобретённого Им для нас. Тем самым апостол отодвигает (retire) нас от соблазнов, которыми обычно мы настолько ослеплены, что не стремимся должным образом к небесной славе, и в то же время учит быть странниками в этом мире59, дабы не потерять небесного наследия. выситься над всеми прочими людьми и всех без исключения почитает ниже себя. Конечно, бедные явно уступают богатым, простолюдины — знатным, слуги — господам, малограмотные — учёным. Но нет никого, кто бы в глубине души не воображал, что он возвышается над другими людьми. Так каждый, в каком бы положении он ни находился, тщеславясь, растит в своём сердце некое собственное царство60. Приписывая себе то, чем он любуется, человек порицает дух и нравы других. Если же дело доходит до споров, то наружу выступает яд. Есть, конечно, немало людей, которые выказывают благодушие и сдержанность, когда не видят вокруг ничего, что было бы им не по душе. Но много ли таких, кто сохраняет мягкость и смирение, когда их задевают за живое и раздражают? И в самом деле, это возможно только тогда, когда из сердца вырван смертельный недуг самовлюблённости и самопревоз- ношения. А вырывает его из нас Святое Писание. Ибо, когда мы слышим его учение, нам следует помнить, что все данные нам Богом милости суть не наше собственное достояние, а дары от его щедрот. Поэтому всякий гордящийся ими обнаруживает свою неблагодарность. «Чем ты хвалишься? — спрашивает св. Павел. — Если ты получил, то почему хвалишься, будто это тебе не было дано?» (1 Кор 4:7)* С другой стороны, скрупулёзно исследуя свои пороки, мы должны прийти к смирению. И тогда у нас не останется ничего, чем мы могли бы гордиться, но зато будет множество поводов, чтобы отречься от самих себя и унизиться. В то же время Писание убеждает нас, что все Божьи дары, которые мы видим у своих ближних, служат основанием для того, чтобы мы воздавали честь людям, ими обладающим. Лишать человека чести, которой одарил его Бог, — крайняя дерзость и бесстыдство. Далее, нам велено не разглядывать пороки других, а закрывать на них глаза: не для того, чтобы поощрять их лестью, но чтобы не оскорблять согрешившего, ибо мы должны любить и почитать его. Тогда, с кем бы мы ни имели дело, мы будем вести себя с ним не только сдержанно и скромно, но также мягкосердечно и дружелюбно. Однако никогда не будет истинного благодушия, если душа не склонится к тому, чтобы принижать себя и чтить других. 5. Насколько же трудно исполнить долг, обязывающий заботиться о пользе ближнего? Если мы не отбросим заботу о самих себе и не очистимся от плотских похотей, то ничего в этом не достигнем. Ибо кто спо- "Синодальный перевод: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» собен нести служение любви, которого требует св. Павел, если он не отвергается себя, чтобы отдать все свои силы на благо ближних? «Любовь, говорит апостол, долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего...» (1 Кор 13:4 сл.). Если бы у нас было только одно это повеление — не искать собственной выгоды, — наша природа воспротивилась бы и этому. Ибо она настолько склоняет нас к любви к самим себе, что не даёт возможности пренебречь собственным благом и думать о пользе других или отказаться от своего права, уступив его ближним. Поэтому Писание, чтобы нас вразумить, открывает нам, что всё, что мы получили по милости Господа, дано нам при условии, что мы передадим это на общее благо Церкви. Следовательно, законное пользование Божьими милостями заключается в дружелюбном и щедром отношении к нашим ближним. Чтобы сохранить подобное отношение, нет лучшего и более надёжного руководства, нежели слова о том, что все наши дары суть имущество Бога, доверенное нам при условии, что мы отдадим его на пользу другим (1 Кор 12). Однако Писание идёт дальше, сравнивая дары, которые имеет каждый из нас, со свойствами отдельного члена человеческого тела. Ни один член не способен действовать сам по себе и только для собственных нужд, но действует на пользу других членов и не получает никакой пользы, кроме той, которая распространяется на всё тело [1 Кор 12:12 сл.]. Так и верующий должен все свои силы отдавать своим братьям и заботиться о себе только через постоянное стремление к общей пользе Церкви. Поэтому, делая добро и проявляя человечность, не будем забывать об этом правиле: мы — распорядители (dispensateurs) всего, что Господь дал нам, чтобы мы могли помогать нашим ближним, и что однажды нам придётся дать отчёт, как мы выполнили это поручение. Более того, нет иного способа справедливо распорядиться тем, что нам вручено, кроме как строго соблюдая правило любви. Тем самым мы не только соединим заботу о благе ближнего с заботой о собственном благе, но и подчиним собственное благо благу других. В самом деле, Господь, желая показать нам, как по-доброму и надлежащим образом поступать с тем, что нам дано, так наставлял народ Израиля относительно малейших оказанных ему благодеяний: Он повелел приносить Ему первые плоды нового урожая (Исх 22:29; 23:19), чтобы тем самым народ свидетельствовал, что ему не позволено вкушать плоды, не посвящённые Богу. Итак, если дары Божьи окончательно освящаются для нас лишь после того, как мы их собственными руками посвящаем Богу, то отстутствие подобного посвящения есть лишь подлежащее осуждению злоупотребление. С другой стороны, было бы полным безумием пытаться обогатить Бога, передавая Ему какие-то предметы из наших рук. Наши блага Ему не нужны (как говорит пророк), и мы должны отдавать их его служителям, которые на земле (Пс 15/16:2-3). Поэтому милостыня и сравнивается со священными жертвами. Апостол показывает, что подобные деяния теперь сопоставимы с древними установлениями, бывшими во времена Закона, о которых я только что говорил (Евр 13:16; 2 Кор 9:5). 6. Для того, чтобы мы не уставали творить добро (что в противном случае неизбежно), нам следует помнить о сказанном апостолом далее: любовь долготерпит и не раздражается (1 Кор 13:4-5). Господь велит нам творить добро всем без исключения. А большинство людей этого недостойны, если мы станем их оценивать по их собственным заслугам. Но Писание идёт дальше и увещевает нас не смотреть на то, чего люди заслуживают сами по себе, а видеть в каждом человеке прежде всего образ Божий, которому мы обязаны воздавать честь и любовь. Особенно мы обязаны так относиться к своим по вере (Гал 6:10), ибо образ Божий обновлён и восстановлен в них Духом Христовым. Так что, если перед нами предстанет кто-нибудь нуждающийся в нашей помощи, у нас не будет причин не потрудиться ради него. Если мы скажем, что он нам чужой, то ведь Господь отметил его печатью, которая роднит его с нами. По этой причине Господь призывает нас не презирать свою плоть (Ис 58:7)*. Если мы сошлёмся на то, что этот человек презре- нен и ничего не стоит, то Господь возразит, что Он почтил его сиянием в нём своего образа. Если мы скажем, что ничем не обязаны этому человеку, то Господь ответит, что Он послал его вместо Себя, чтобы мы благотворили ему, как Господь благотворит нам. А если мы скажем, что он недостоин, чтобы мы ради него хотя бы пошевелили пальцем, то образ Божий, который мы созерцаем в этом человеке, вполне достоин того, чтобы мы отдали ему всё что у нас есть. Даже если это будет такой человек, который не только ничего от нас не заслужил, но нанёс нам множество обид и оскорблений, то и это недостаточная причина для того, чтобы мы перестали его любить и ему благотворить. Ведь если мы скажем, что он делал нам только зло, то Бог может спросить, какое зло сделал нам Он, Господь, от которого мы получили все свои блага. Он велит нам прощать людям нанесённые ими обиды (Лк 17:3), Он берёт их прегрешения на Себя. ‘Синодальный перевод: «Раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, — одень его, и от единокровного твоего не укрывайся». Только на таком пути мы достигнем того, что не просто трудно для человеческой природы, но совершенно ей чуждо: чтобы мы любили ненавидящих нас, воздавали добром за зло и молились за проклинающих нас (Мф 5:44). Повторяю, мы придём к этому, если будем помнить, что не должны обращать внимания на злобу людей, но должны созерцать в них образ Божий61. Своим великолепием и достоинством он может и должен подвигнуть нас любить их, он изглаживает все их пороки, которые могут отвратить нас от любви. 7. Итак, мы лишь тогда умертвим плоть, когда совершим дело любви (charite). Это означает не только совершить поступки, подобающие любви, но проникнуться подлинным дружелюбием. Ибо случается, что кто-то полностью выполняет свой долг по отношению к ближнему во внешних проявлениях, и однако остаётся далёк от исполнения долга надлежащим образом. Мы видим, что многие желают казаться весьма щедрыми и тем не менее попрекают одариваемых либо своим гордым видом, либо надменной речью. Мы сейчас дошли до такого несчастного состояния, что большинство людей, подавая милостыню, унижают. Подобное злонравие нетерпимо даже у язычников. Тем более от христиан Господь требует иного, нежели весёлые и радостные лица: они должны благодетельствовать по-дружески, из чистого человеколюбия. Прежде всего нужно, чтобы они глубоко прониклись заботами того, кто нуждается в помощи, чтобы сжалились над его судьбой, как будто они сами испытывают её удары, чтобы ощутили к нуждающемуся то же сострадание и милосердие, которое способны испытывать к себе. Тот, кто, делая добро своим братьям, сумеет вести себя подобным образом, не только не осквернит свои благодеяния гордыней и попрёками, но и не станет презирать того, кому он благотворит в нужде, не захочет подчинить его себе как чем-то обязанного. Ведь мы не глумимся над каким- нибудь больным членом, для исцеления которого трудится всё тело, и не считаем, что он чем-то особенно обязан другим членам, которых вынудил больше потрудиться для него, чем он потрудился для них. Ибо то, что члены делают друг для друга, не случайно, а является, скорее, исполнением долга перед законом природы62. От него нельзя отказаться, не вызвав ужасных последствий. Тем самым мы приходим к убеждению, что нельзя, как обычно полагают, считать себя свободными от обязательств и уплатившими по счёту, если долг выполнен в каком-то одном отношении. Когда богатый человек что-то отдаёт, он забывает обо всех остальных своих обязанностях, освобождает себя от них, как будто они вовсе не лежат на нём. Напротив, пусть каждый полагает, что всё, чем он владеет и на что способен, составляет его долг перед ближними, и что он может ограничивать свою обязанность благотворить только тогда, когда у него не хватает возможностей для этого. Когда же эти возможности возрастают, они должны вести к делам милосердия. $. Теперь поговорим подробнее о другой стороне самоотречения, которая зависит от Бога. Мы уже касались её, и было бы излишним повторять всё сказанное ранее. Здесь достаточно показать, каким образом она приводит к терпению и снисхождению. Прежде всего, приспосабливаясь к условиям нашего существования, Св. Писание убеждает нас препоручить себя Богу вместе со всем, что нам принадлежит, и подчинить Ему движения нашего сердца, чтобы смирить и укротить их. С яростным нетерпением и безудержной алчностью мы жаждем уважения и почестей, власти, богатства, стремимся овладеть всем тем, благодаря чему, как нам кажется, приумножаются роскошь и великолепие. В то же время мы бесконечно страшимся бедности, унижения и бесчестия и ненавидим их. Поэтому и избегаем, насколько это в наших силах. И по той же причине видим, в каком томлении духа пребывают все те, кто устраивает свою жизнь в соответствии с собственными устремлениями, сколько они применяют для этого разных средств и сколькими муками мучают себя, чтобы достигнуть того, к чему влекут их честолюбие и алчность, а также избежать бедности и низкого положения. Для того, чтобы верующие не попали в подобного рода западни, они должны держаться иного пути. Главное, им не следует надеяться на какой-либо другой способ добиться процветания, воображать или желать какого-либо другого средства, кроме Божьего благословения63. Они должны твёрдо полагаться только на него. Разумеется, плоть сама по себе может удовлетворить свои стремления к почестям и богатству, если человек полагается на своё усердие и если ему помогает благосклонность окружающих. Однако очевидно, что все эти вещи ничего не стоят и что мы никогда ничего не добьёмся ни смекалкой, ни прилежанием, если нам не поможет Господь. И наоборот, одного его благословения достаточно, чтобы расчистить перед нами путь среди всех и всяческих препятствий, чтобы отыскать хороший выход из любого положения. Более того, даже если мы могли бы добиться каких-то почестей или богатства без Божьего благословения (а мы постоянно видим, как злые люди богатеют и приобретают высокое положение), тем не менее в том, над чем тяготеет Божье проклятие, мы не обрели бы ни капли счастья. Если нам не дано благословение Господа, всё обращается нам на беду. Великое безумие — жаждать того, что лишь сделает нас несчастными. 9. Поэтому, если мы веруем, что всякое средство к преуспеянию зиждется на одном лишь Божьем благословении и что без него нас ожидают всяческие бедствия и несчастья, то наш долг — не слишком жаждать богатства и почестей, полагаясь на свою смекалку, усердие, благосклонность людей или фортуны. Наш долг — постоянно взирать на Бога, дабы под его водительством прийти в то состояние, которое угодно Ему. Тогда мы не будем стремиться к богатству любой ценой, правдами и неправдами завоёвывать почести, действовать силой, хитростью и другими порочными средствами. Но будем искать таких благ, которые не нарушат нашей невинности. Ибо кто способен рассчитывать на то, что Божье благословение поможет ему совершать обман, грабёж и другие злодеяния? Оно помогает только праведным (droits) в мыслях и поступках, и поэтому человек, желающий получить его, должен быть свободен от нечестия и злых помыслов. Кроме того, Божье благословение — это словно узда, удерживающая нас от неумеренной страсти к обогащению, от тщеславного стремления возвыситься над другими. Разве не бесстыдство полагать, что Бог должен нам помочь приобрести то, чего мы желаем вопреки его слову? Нет, Он не будет помогать своим благословением в том, что проклинает своими устами! И если дела не пойдут в соответствии с нашими надеждами и желаниями, эта мысль спасёт нас от мук нетерпения и от ненависти к своему положению. Ибо мы будем знать, что это означает роптать на Бога, по воле которого раздаются бедность и богатство, презрение и почести. Итак (как я уже говорил), тот, кто будет полностью полагаться на Божье благословение, не станет злыми и неправыми средствами добиваться ни одной из вещей, которых люди жаждут с безумной алчностью. Ибо он будет знать, что эти средства не принесут ему никакой пользы. И если он достигнет преуспеяния, то не припишет его своим стараниям, усердию или счастливому случаю, но признает, что оно — от Бога. А если он не сможет продвинуться вперёд, когда другие возвышаются в соответствии со своими стремлениями, и даже отступит назад, то будет переносить свою бедность терпеливее и сдержаннее, чем неверующий переносит умеренный, однако не такой большой, как ему бы хотелось, достаток. Ведь он получит утешение, которое успокоит его больше, чем все богатства мира, собранные в одну кучу: он будет помнить, что всё устроено Богом, а именно это и необходимо для его спасения. Такое состояние духа мы видим у Давида, когда, предоставив Богу вести его и следуя за Ним, он сравнивает себя с ребёнком, отнятым от материнской груди, и говорит, что не входил в великое и для него недосягаемое (Пс 130/131:1 сл.). 10. Недостаточно, однако, чтобы верущие сохраняли терпение и воздержание только в этом смысле — они должны проявлять их в отношении любых событий, которые случаются в их жизни. Поэтому человек только тогда отрекается от себя должным образом, когда до такой степени покоряется Богу, что добровольно отдаёт всю свою жизнь под его водительство. Тот, в ком возобладает подобное состояние, никогда не будет считать себя несчастным, что бы с ним ни приключилось, и не будет сетовать на своё положение, как бы косвенно обвиняя Бога. А насколько такое умонастроение необходимо, нам станет ясно, если мы осознаем, скольким несчастьям мы подвержены. Существуют тысячи болезней, которые нас мучают одна за другой. Нас терзают то чума, то война, то мороз, грозящий неурожаем, то смерть, отнимающая у нас жён, детей и других близких, то пожар, сжигающий наш дом. Эти беды заставляют людей негодовать на свою жизнь, проклинать день своего рождения, ненавидеть небо и свет, хулить Бога. А поскольку люди красноречивы в кощунстве, они обвиняют Его в несправедливости и жестокости. Напротив, верующий человек даже в этих несчастьях должен видеть Божью милость и отческое великодушие. И даже если он опечален смертью всех своих близких и опустошением дома, он не перестанет благословлять Бога. Скорее он обратится к мысли, что, поскольку в его доме пребывает милость Божья, Бог не оставит его в отчаянии. Пусть его нивы и виноградники опустошены заморозками, фадом и прочими стихиями и приближается угроза голода, он не потеряет самообладания и не возропщет на Бога, но сохранит твёрдое доверие к Нему, говоря в сердце своём: «А мы, народ Твой и Твоей пажити овцы...» (Пс 78/79:13). Какой бы ни случился недород, Бог даст нам средства к жизни. Как бы ни мучила верующего болезнь, он не будет сражён ею настолько, чтобы впасть в отчаяние и возроптать на Бога. Но, веря в справедливость и доброту Небесного Отца, проявляющиеся в наказании, он укрепится в терпении. Короче, что бы ни произошло с ним в жизни, верующий, зная, что всё исходит от десницы Господней, примет всё с умиротворённым и благодарным сердцем, не противясь воле Того, кому он вручил себя. Главное, чтобы из сердца христианина было удалено это безумное и ничтожное утешение язычников: приписывать все несчастья судьбе (fortune), чтобы терпеливее их переносить. Философы приводят тот довод, что бес- смысленно гневаться на судьбу—необузданную и слепую, пускающую свои стрелы наугад и поражающую без всякого различия добрых и злых64. Напротив, правило благочестия таково: только рука Божья управляет счастливыми и несчастными судьбами. И не по безрассудному порыву, а согласно совершенной справедливости раздаёт людям добро и зло.
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере. Том 3. 1998

Еще по теме Глава VII О СУЩНОСТИ ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ И ОБ ОТКАЗЕ ОТ САМИХ СЕБЯ:

  1. Добываем ископаемые — ВИДИМ САМИХ СЕБЯ
  2. 10 когда вы даете от самих себя 13 января 1987.
  3. КОСМОПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕСПОТИЗМ: ПОДВЕРГАНИЕ РИСКУ САМИХ СЕБЯ ЗАМЕНЯЕТ ДЕМОКРАТИЮ
  4. Глава VII. БОРЬБА В ЖИЗНИ И ЕЕ ФОРМЫ
  5. ГЛАВА VII Переворот в экономической жизни
  6. Цель жизни христианской
  7. Цель жизни христианской в стяжании благодати Духа Божия164 Ложно утверждение: “Ходи в церковь, молись, твори заповеди, твори добро - вот тебе и цель жизни христианской”
  8. ХРИСТИАНСКАЯ ГРЕЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В VI И VII ВЕКАХ
  9. Учась умирать ежедневно, ты открываешь себя Жизни.
  10. О цели христианской жизни
  11. ХРИСТИАНСКОЕ ПОНИМАНИЕ СМЫСАА ЖИЗНИ: КАТОЛИЧЕСКИЙ, ПРАВОСЛАВНЫЙ И ПРОТЕСТАНТСКИЙ ПОДХОДЫ
  12. Сергиев Р.В.. О цели христианской жизни, 2006
  13. Глава IV Сущность и происхождение права. Роль права в жизни общества
  14. Глава 2 БОЛЬШОЙ МОСКОВСКИЙ МИФ, ИЛИ ЛЕГЕНДЫ МОСКАЛЕЙ О САМИХ СЕБЕ
  15. Беседа преподобного Серафима Саровского о цели христианской жизни (Фрагменты второй редакции)
  16. Глава 19 МОСКОВИЯ ХОЧЕТ БЫТЬ РОССИЕЙ, ИЛИ УДАВЛЕНИЕ ЕВРОПЫ В САМИХ СЕБЕ
  17. Глава I О ВЗАИМОСВЯЗИ НАШЕГО ЗНАНИЯ1 О БОГЕ И О САМИХ СЕБЕ, А ТАКЖЕ О ТОМ, КАК ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ЭТА ВЗАИМОСВЯЗЬ2
  18. VII.!. Вода как вещество, ресурс и условие жизни