<<
>>

Но любовь верующего человека должна простираться выше — туда, куда Христос зовёт всех своих верных; каждый должен взять свой крест (Мф 16:24)

2. Все, кого Господь усыновил и удостоил общения как своих детей, должны быть готовы к тяжкой и суровой жизни, полной тяжелого труда и неисчислимых бед. Небесному Отцу угодно подвергать всему этому своих рабов, дабы испытать их.
Он установил такой порядок в отношении Христа, своего первородного Сына, и накладывает его на всех прочих. Ибо, хотя Христос был его возлюбленным Сыном, в котором Он всегда находил отраду* (Мф 3:17; 17:5), мы отлично видим, что Отец относился к Нему в этом мире отнюдь не с нежностью и мягкостью, а так, что можно сказать, что Иисус не только постоянно скорбел, но вся его жизнь была своего рода крестом. Апостол указывает причину: через страдания Он долэкен был научиться послушанию (Евр 5:8). Как же мы можем быть избавлены от условия, которое потребовалось, чтобы покорился наш Глава Христос, тем более, что Он покорился ради нас, дабы подать нам пример терпения? Поэтому апостол провозглашает, что Бог предназначил этот путь всем своим детям, дабы они стали подобны Христу его (Рим 8:29). Отсюда к нам приходит редкостное утешение: претерпевая несчастья, которые считаются вещами явно дурными и противными человеку, мы приобщаемся к кресту Христову, чтобы подобно тому, как Он, пройдя сквозь бездну все- возможных страданий, вошел в небесную славу, и мы многими скорбями вошли в Царство Божье (Деян 14:22). Св. Павел наставляет нас, что, когда мы ощущаем себя участниками страданий Христа, мы одновременно постигаем силу его воскресения; а когда мы становимся участниками его смерти, то готовимся к вхождению в его славную вечность (Флп 3:10-11)*. Насколько же это действенно для смягчения горечи, которую несёт с собою крест! Ведь чем сильнее мы скорбим, чем мучительнее страдаем, тем надёжнее подтверждается наше общение со Христом3. Когда мы соединяемся с Ним подобными узами, то несчастья не только становятся для нас благословенными, но и весьма помогают нам приблизить наше спасение.
3. Господь Иисус должен был нести крест и терпеть мучения только для того, чтобы засвидетельствовать и доказать своё послушание Богу- Отцу. Нам же необходимо постоянно переносить скорби этой жизни по нескольким причинам. Во-первых, потому, что мы по природе слишком склонны превозноситься и всё приписывать себе, и, если наша немощь не явлена нам вполне наглядно, мы сверх всякой меры ценим собственную добродетель и силу и не сомневаемся, что они способны преодолеть все мыслимые трудности. Отсюда возникает тщетное и безрассудное доверие к плоти, которое немедленно приводит к гордыне, направленной против Бога, как будто нам хватает наших собственных способностей без его милостей. С этим безумием можно совладать, только показывая нам на опыте, до какой степени мы не только неразумны, но и уязвимы. Поэтому Бог сокрушает нас то унижением, то нищетой, то болезнью, то потерей близких, то иными бедами, под бременем которых мы тут же сгибаемся, будучи не силах их перенести. Тогда, вконец униженные, мы учимся молить о пришествии Божьей силы, которая одна способна нас поддержать и укрепить под тяжестью всех этих несчастий. Даже святые люди, хотя они и знают, что их твёрдость коренится в Божьей милости, а не в их собственных силах, тем не менее были бы слишком ’Синодальный перевод: «...чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его, чтобы достигнуть воскресения мёртвых». аРечь здесь идет именно о страданиях ради Христа и со Христом. Само по себе страдание не имеет никакой ценности, но оно приближает нас ко Христу и углубляет общение с Ним. «Только такие люди, пишет Кальвин, должны считаться учениками Христа, которые подражают Ему и готовы следовать путём, по которому прошёл Он. Дабы мы знали, в чём именно, согласно его воле, мы должны прежде всего походить на Него, Христос оставил нам краткое правило. Оно заключается в двух вещах: в самоотречении и в добровольном несении креста» (Comment. Matth. XVI, 24). О подражании Иисусу Христу см.
тж. прим. к разд. 8 гл. XV. — Прим. франц. изд. уверены в своей крепости и стойкости, если бы Господь не вёл их к лучшему познанию самих себя, испытывая крестом. Сам Давид был поражён подобным высокомерием, когда, словно безумный, восклицал: «И я говорил в благоденствии моём: “не поколеблюсь вовек”. По благоволению Твоему, Господи, Ты укрепил гору мою; но Ты сокрыл лицо Твоё, и я смутился» (Пс 29/30:7-8). Он признаёт, что благоденствие настолько притупило все его чувства, что, не заботясь о Божьей милости, от которой он зависит, он вознамерился опереться на собственные силы и осмелился предположить, что будет благоденствовать всегда. Если подобное произошло с таким великим пророком, то что станется с тем из нас, кто не будет постоянно бояться, чтобы постоянно бодрствовать? Поэтому, если они самообольщались, проникаясь уверенностью в своей твёрдости и стойкости, когда жизнь их протекала в мире и спокойствии, то, будучи подвергнуты испытаниям, они постигали, что то было заблуждением46. Вот как нужно предупреждать недуги верующих, дабы они извлекли пользу из смирения и избавились от всякого ложного доверия к плоти, целиком положившись на милость Бога. Поступая так, они почувствуют присутствие его силы, в которой и обретут истинную стойкость47. 4. Именно это имел в виду св. Павел, говоря, что от скорби происходит терпение, от терпения опытность (Рим 5:3-4). Верующие ощущают истинность обещания Господа помогать им в скорбях, когда хранят терпение, поддерживаемые его рукою, в то время как своими силами они бы этого не смогли. В терпении святые получают доказательство того, что Бог действительно подаёт обещанную Им помощь, когда это необходимо. Тем самым укрепляется их надежда, потому что было бы слишком большой неблагодарностью не уповать на Божью истину впредь, когда её сила и непреложность явлены в настоящем. Здесь мы видим пользу, исходящую от креста как от вечной путеводной нити. Опровергая ложное мнение относительно наших собственных сил, которое нам свойственно по природе, обнажая наше притворство, которое нас соблазняет и нам вредит, крест уничтожает губительное самомнение нашей плоти. Уничижив человека подобным образом, крест учит его полагаться на Бога: будучи нашей опорой, Бог не допустит, чтобы мы поддались искушению или потеряли присутствие духа. Подобная победа рождает надежду, ибо Господь, исполяя обещанное, утверждает свою истину на будущее. Уже из одного этого несомненно явствует, насколько нам необходимо испытание крестом. Ведь в устранении ослепляющей нас любви к себе, дабы мы со всей очевидностью узнали собственную слабость, заключена немалая польза: ощущение этой слабости отучает нас от того, чтобы полагаться на самих себя; не полагаясь более на себя, мы полностью доверяемся Богу; в твёрдом сердечном уповании полагаясь на Бога, мы с его помощью способны выстоять до конца; пребывая в милости Бога, мы познаём истинность и надёжность его обетований; это познание укрепляет нашу надежду. 5. Господь сокрушает рабов своих ещё по одной причине: чтобы испытать их терпение и научить послушанию. Не потому, что у них может быть иное послушание, кроме данного им от Бога. Но Ему угодно явить и засвидетельствовать в верующих милости, которые Он им дал, дабы эти дары не оставались втуне. Поэтому когда Господь ставит на первое место силу и стойкость в перенесении страданий, которыми Он их наделил, то говорится, что он испытывает их терпение. Этим объясняются такие формы выражения: Бог искушал Авраама и узнал его благочестие, поскольку он не отказался умертвить своего сына ради Господа. И св. Пётр говорит, что вера наша не менее испытывается в скорбях, нежели золото — в горниле (1 Пет 1:7). Кто же станет отрицать необходимость того, чтобы столь превосходный дар, которым Господь наделил своих служителей, был должным образом использован, дабы стать известным и явным? Иначе мы бы никогда о нём не узнали. Господь имеет все основания дать повод приложить силы, которые Он дал верующим, чтобы они были использованы, а не оставались втуне и, более того, не оказались бесполезными. Поэтому верующие должны понять, что не без причины Бог насылает на них скорби, без которых их терпение было бы бесполезно. Я говорил также, что Бог наставляет верующих в послушании, поскольку тем самым они учатся жить не по своим желаниям, а так, как угодно Ему. Очевидно, что если бы всё в их жизни происходило согласно их желаниям, то они бы не узнали, что значит следовать Божьей воле. Языческий философ Сенека говорит, что существовала такая древняя поговорка: если хочешь научить кого-либо терпеливо переносить испытания, то скажи ему, что нужно повиноваться Богу48. Это означает, что человек только принимает иго Господа, когда не противится его наказаниям и добровольно подставляет руку и спину его розге. Итак, если разумно во всех обстоятельствах слушаться своего небесного Отца, то нельзя отвергать того, чтобы Он всеми возможными способами приучал нас к послушанию. 6. Мы не увидим, насколько необходимо нам послушание, пока не осознаем, с какой силой стремится наша плоть сбросить иго Господа, как только начинаешь относиться к ней снисходительно. Так происходит с резвыми конями, которые, простояв некоторое время в конюшне в безделье и довольстве, потом не сразу признают своего хозяина и подчиняются ему, хотя прежде были вполне послушны. Короче, то, что Господу было угодно преподать израильскому народу, обычно распространяется на всех людей: разжирев на обильной пище, они отворачиваются от Того, кто им её дал (Втор 32:15). Верно, что благодеяния Бога должны заставить нас ценить и любить его доброту, но поскольку из-за свойственной нам неблагодарности его благость и любовное обхождение скорее портят нас, нежели склоняют к добру, то крайне необходимо, чтобы Он натянул свою узду и держал нас в определённой строгости из опасения, как бы мы не предались своеволию. Поэтому, дабы мы не хвалились изобилием благ и не гордились почестями, а красоты тела и души не побуждали нас превозноситься над прочими людьми, Господь предупреждает это и устанавливает порядок, в соответстсвии с которым необузданность нашей плоти ограничивается и побеждается целебным воздействием креста. В различных формах и обстоятельствах Бог полагает это необходимым и спасительным для каждого. Поскольку все мы больны разными болезнями, то нет и одинакового для всех лечения. Вот почему Господь возлагает на одних людей один крест, а на других иной. Но, желая выздоровления всем3, Он использует щадящие средства для одних, более сильнодействующие для других. Без них, однако, не остаётся ни один человек, потому что Господь знает, что больны все. Ь. Кроме того, часто бывает необходимо, чтобы ради удержания нас в послушании наш добрый Отец не только предупреждал нашу немощь на будущее, но и исправлял наши прошлые ошибки и провинности. Поэтому, как только с нами случается какое-то несчастье, мы должны припомнить нашу прошлую жизнь. Поступая так, мы непременно обнаружим, что совершили какой-то проступок, достойный подобного наказания. Хотя на самом деле нам не следует видеть в признании наших грехов главный побудительный мотив к терпению: в Писании содержится лучший довод, а именно, что Господь наказывает нас, чтобы не осудить вместе со всем миром (1 Кор 11:32). Поэтому мы должны признать великодушие и благость Отца, который вопреки всей горечи наказания самим этим наказанием выражает своё попечение о нашем спасении. Ибо Он наказывает нас не для того, чтобы погубить и уничтожить, но чтобы спасти от осуждения этого мира. Осознание этого подводит нас к мысли, выраженной в другом месте Писания: «Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его; ибо кого любит Господь, того наказывает, и благоволит к тому, как отец к сыну своему» (Прит 3:11-12). Когда мы видим, что его наказания подобны отцовским розгам, то не в том ли наш долг, чтобы быть послушными детьми, а не походить, сопротивляясь, на закосневших в своих злодеяниях людей? Господь погубил бы нас, если бы не исправлял наказаниями, когда мы провинились. Апостол говорит: «Если же остаётесь без наказания,... то вы — незаконные дети, а не сыны» (Евр 12:8). Так что, значит, мы слишком испорчены, если не в силах вынести наказания, когда Господь объявляет нам о своём благоволении и о заботе о нашем спасении. Это различие между неверующими и верующими отмечает Писание: первые, как рабы в древности, испорченные природой, от кнута становятся только хуже и ожесточаются; вторые, как дети благородного рождения, получают от него пользу, обращаясь к раскаянию и исправлению. Выберем теперь, кого мы предпочитаем. Поскольку этот вопрос обсуждался в другом месте49, здесь нам достаточно затронуть его лишь вкратце. дела. Так пусть же, отстаивая правду Бога от лжи Сатаны или защищая невинных от злодеев и вызывая тем самым ненависть и поношение мира, которые угрожают нашей чести, имуществу или даже жизни, — пусть не тяготимся мы тогда служением Богу и не почитаем себя несчастными: ведь собственными устами Бог объявил нас блаженными (Мф 5:10). Верно, бедность, взятая сама по себе, — несчастье, равно как и изгнание, презрение, бесчестье, тюрьма и, наконец, смерть, которая есть предельное несчастье. Однако, когда Бог поддерживает нас своей милостью, ничего этого нет, но все эти несчастья оборачиваются счастьем и блаженством. Доверимся же свидетельству Христа, а не ложными представлениям плоти. Будем по примеру апостолов радоваться всякий раз, когда Бог почтёт нас достойными принять бесчестье за имя его (Деян 5:41). Если, будучи невинны и обладая чистой совестью, мы по злобе нечестивцев лишаемся своего добра, то мы беднеем в глазах людей, но возрастают наши подлинные богатства перед Богом на Небесах. Если нас изгоняют из родной страны, тем надёжнее и сердечнее принимает нас семья Господа66. Чем тяжелее нас оскорбляют и поносят, тем твёрже мы привержены Господу. Принимая поношения и бесчестье, мы возвышаемся в Царстве Божьем. Если же мы погибнем, перед нами откроется блаженная жизнь. Не было бы для нас величайшим позором ценить вещи, почитаемые самим Господом, менее, чем радости мира сего, которые исчезают как дым? $. Итак, поскольку Писание утешает нас во всяких бедах и бесчестии, которые мы вынуждены испытывать, защищая справедливость, то мы оказались бы неблагодарны, если бы не переносили их с терпением и лёгким сердцем. В особенности потому, что этот род креста свойствен верующим более других, и через него, как говорит св. Пётр, Христос желает прославиться в них (1 Пет 4:12 сл.). «Уеренным в себе и отважным людям стерпеть поношения мучительнее, чем сотню смертей. Поэтому св. Павел напоминает, что уповающие на Бога должны сносить не только преследования, но и поношение (1 Тим 4:10). В другом месте он собственным примером побуждает нас сохранять верность как в чести, так и в бесчестии (2 Кор 6:8). Поэтому Бог вовсе не требует от нас веселья, которое бы полностью заглушило горечь страдания: терпение святых не было бы крестом, если бы они не мучились от боли, не страдали бы, когда их терзают. И если бы нищета не была для них тяжкой и горькой, если бы они не страдали в болезни, если бы не жалило их бесчестье, а смерть не казалась бы ужасной, то разве потребовались бы сила и выдержка, чтобы претерпеть все эти испытания? Но поскольку со всем этим связаны боль и горечь, естественным образом отягощающие наши сердца, именно в них и проявляется сила верующего: искушаемый этими горестями, он упорно трудится, сопротивляясь, и в конце концов побеждает их. Его терпение обнаруживается в том, что, испытывая подобные чувства, он, словно уздой, удерживается страхом Божьим и не допускает ропота и иных крайностей. Его радость и веселие заключаются в духовном утешении от Бога, которое он получает в тоске и боли. 9. Эту борьбу с естественным чувством боли, которую ведут верующие, черпая силы в терпении и выдержке, прекрасно описывает св. Павел следующими словами: «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем» (2 Кор 4:8-9). Мы видим, что нести крест не означает быть тупым и бесчувственным, как в прежние времена стоики неумно описывали мужественного человека, равнодушного к неудаче и к успеху, к печали и радости, а точнее — бесчувственного, словно камень3 67. Какая же польза от такой возвышенной мудрости? Возможно, только в том, что они изобразили карикатуру на терпение, какой никогда не найти среди людей и какой вообще быть не может. Более того, стремясь к совершенному терпению, они отнимали у людей терпение реальное. Однако и теперь среди христиан обнаруживаются люди, которые считают пороком не только стоны и плач, но даже сочувствие и заботу о других68. Это дикое мнение почти всегда исходит от людей праздных, которые предпочитают разглагольствования практическим делам, не способны ни на что другое, кроме как на подобные измышления. У нас нет ничего общего с этой суровой и жестокой философией, которую наш Господь Иисус осудил не только словами, но и своим примером. Ибо Он стенал и плакал не только от боли, которую испытывал Сам, но и от жалости к другим, и учил тому же своих учеников. «Вы восплачете и возрыдаете, — говорил Он, — а мир возрадуется; он будет смеяться, а вы — плакать» (Ин 16:20)50. А чтобы это не считали пороком, Иисус объявляет плачущих блаженными (Мф 5:4). И это неудивительно. Ибо если осуждать всякий плач, то как отнестись к тому, что пот Господа Иисуса был как капли крови (Лк 22:44)? Если всякий страх считать неверием, то как расценить ужас, поразивший Иисуса? Если отвергать скорбь, то что сказать о признании Господа, что его душа скорбит смертельно [Мф 26:38]?а 10. Мне захотелось объяснить эти вещи с целью избавить всех добросердечных людей от отчаяния, дабы они не отказывались от упражнений в терпении, хотя им и не дано освободиться от естественного чувства боли. Бывает, что те, кто считает терпение глупостью, а сильного и стойкого человека бревном, теряют мужество и впадают в отчаяние именно тогда, когда хотят проявить терпение. Писание же, напротив, особенно хвалит святых за терпеливость в случаях, когда они измучены до предела, но не впадают в отчаяние; когда сама безмерная горечь становится для них духовной радостью; когда они измучены тяготами, под бременем которых невозможно свободно вздохнуть, однако радуются утешению Бога. Между тем они томятся противоречием: с одной стороны, природный разум страшится и избегает всего, что с ним не согласно; с другой стороны, чувство благочестия влечёт их к послушанию Божьей воле даже посреди тягот и трудностей. Это противоречие выразил Иисус Христос, обращаясь к св. Петру: «Когда ты был молод, то препоясывался сам и ходил, куда хотел; а когда состаришься, то... другой препояшет тебя и поведёт, куда не хочешь» (Ин 21:18). Невозможно поверить, что св. Петр, которому предстояло своею смертью прославить Бога, был влеком к ней против своей воли, по принуждению, — в таком случае его мученичество не заслуживало бы особенной похвалы. Тем не менее, хотя он повиновался велению Бога со свободной и мужественной радостью, но, не лишённый чисто человеческих свойств, как бы разрывался между двумя волями. Думая о предстоящей ему жестокой смерти, он не мог не страдать от её ужаса и охотно бы её избежал. При этом, однако, сознавая, что призван к ней Божьим повелением, он столь же охотно и радостно принял её, преодолев всякий страх. Поэтому, если мы желаем быть учениками Христа, нам нужно приложить усилия к тому, чтобы наши сердца наполнились таким почтением к Богу и послушанием Ему, которые способны укротить и подчинить себе любые чувства, противоречащие Божьей воле. Тогда при любом обрушившемся на нас несчастье, в самом тяжёлом сердечном сокрушении, какое только возможно, мы ни на минуту не утратим терпения. Ведь каждое несчастье имеет своё особенное жало. Поэтому, страдая от болезни, мы будем стенать и жаловаться и жаждать выздоровления; угнетённые нуждой, мы почувствуем уколы беспокойства и озабоченности; бесчестие, обиды и оскорбления ранят наше сердце. Когда умрёт кто-то из наших близких, мы, повинуясь природе, прольём приличествующие этому слёзы. Но мы будем постоянно возвращаться к мысли: этого захотел Бог, так что последуем его воле. Более того, необходимо, чтобы эта мысль возникала в моменты приступов боли, слёз и стонов, дабы побудить наши сердца спокойно переносить испытания, которыми оно опечалено. 11. Поскольку, ища основной довод в пользу несения креста, мы приняли волю Бога, необходимо кратко определить, в чём состоит различие между терпением христиан и философов. Очень немногие философы достигли высоты понимания того, что Бог своею рукой испытывает человека в несчастьях и поэтому нам следует покоряться его воле. Но даже понявшие это не приводят иной причины такого положения, кроме необходимости51. Не означает ли это, что Богу следует уступать только потому, что сопротивление бесполезно? Ибо если мы повинуемся Ему лишь по причине необходимости, то, когда этого можно избежать, мы перестаём повиноваться. Но Писание велит, чтобы в воле Бога мы видели иное: прежде всего его праведность и справедливость, а затем и заботу о нашем спасении. Поэтому у христиан иное побуждение: пускай нас терзают нищета, изгнание, заточение, злословие, болезнь, утрата близких или другое несчастье, но мы должны понимать, что ни одно из них не происходит без воли и провидения Господа. Более того, Господь не творит ничего, кроме непреложно установленной справедливостиь. Разве не так? Разве грехи, которые мы совершаем каждый день, не заслуживают в тысячу раз более суровой кары и много большей строгости, чем то, что проявляет к нам Господь? Разве нет причин того, чтобы наша плоть была укрощена и, словно привыкнув к ярму, не предавалась разнузданности, к которой влечёт её природа? Разве правда и праведность Бога не достойна того, чтобы мы за неё пострадали? А если во всех наших страданиях очевидным образом проявляется его справедливость, то мы можем роптать и восставать, лишь сделавшись нечестивцами. Здесь не слышны бесстрастные речи философов о том, что следует покоряться, так как это необходимо. Здесь мы видим живое и действенное повеление подчиняться, потому что противиться незаконно; терпеть, потому что отсутствие терпения — мятеж против Божьего провидения. И поскольку у нас нет никакого подлинного наслаждения, кроме того, что, как мы знаем, для нас хорошо и спасительно, Отец милосердия утешает нас в горестях, убеждая, что тяготы нашего креста Он предназначил для нашего спасения. А если испытания спасительны для нас, то почему не принять их со спокойным сердцем и благодарностью? Терпеливо перенося их, мы не подчиняемся необходимости, а покорно принимаем страдания для нашего же блага. Эта мысль, повторяю, приведёт к тому, что наше сердце, угнетаемое на кресте естественной болью, в то же время успокоится духовной радостью. Хвала Господу, благие дела могут исходить лишь из радующегося и бодрого сердца — и ничто в мире не может им помешать. Отсюда ясно, насколько необходимо, чтобы горечь креста была уравновешена духовной радостью3.
<< | >>
Источник: Кальвин Жан.. Наставление в христианской вере. Том 3. 1998

Еще по теме Но любовь верующего человека должна простираться выше — туда, куда Христос зовёт всех своих верных; каждый должен взять свой крест (Мф 16:24):

  1. КАЖДЫЙ ШКОЛЬНЫЙ УЧИТЕЛЬ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЕСТЕСТВОВЕДОМ, А КАЖДЫЙ СЕЛЬСКИЙ УЧИТЕЛЬ — ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЕМi
  2. ЧТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ КАЖДЫЙ ТРЕНЕР
  3. Глава ? VI О ТОМ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ОТРЕЧЬСЯ ОТ СЕБЯ И ПОДРАЖАТЬ ХРИСТУ, НЕСЯ СВОИ КРЕСТ
  4. Глава XII Каким образом родители должны готовить своих детей к школе.
  5. Глава I ОБ ИСТИННОЙ ЦЕРКВИ1, С КОТОРОЙ МЫ ДОЛЖНЫ ПОДДЕРЖИВАТЬ СВЯЗЬ, ИБО ОНА - МАТЬ ВСЕХ ВЕРУЮЩИХ
  6. Глава XVI О ТОМ, ЧТО ЛЮДИ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩИЕ ЭТО УЧЕНИЕ КАК ЛОЖНОЕ, ОКАЗЫВАЮТСЯ КЛЕВЕТНИКАМИ ВО ВСЕХ СВОИХ ДОВОДАХ
  7. Глава VI Человеку, если он должен стать человеком, необходимо получить образование.
  8. ЧАСТЬ I. КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК ОТ ПРИРОДЫ СОЗДАН ПРЕУСПЕВАТЬ
  9. СВОЙ ЧЕЛОВЕК В ДАМАСКЕ
  10. Глава 6 Маркион убрал из Евангелия то, что противоречит его ереси, и сохранил то, что, как ему показалось, говорит в ее пользу. Именно сохраненное им и будет рассмотрено с учетом того, что Христос Маркиона не должен иметь ничего общего с Творцом
  11. , Любовь ш высшее эыоцмиалыше проявление человека
  12. Из сказанного выше становится ясно, что человек лишён всякого блага и что он испытывает недостаток во всём, что связано с его спасением
  13. § 1. «Право человека должно считаться священным» (морально- политические императивы Иммануила Канта)
  14. Глава 24 БлагостьМаркионова бога, распространяясь не на всех людей и не на всего человека, спасая его не сразу, не может считаться совершенной
  15. РАЗГОВОР С САМИМ СОБОЙ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ В СВОИХ РАССУЖДЕНИЯХ О СВОЕМ НЕСЧАСТЬЕ ЗАХОДИТ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО
  16. Кто преисполнился любовью к Богу и ближнему, того Господь преисполняет любовью ко всем Помазанникам Его!
  17. ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ — ЭТО, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, ЛЮБОВЬ К БОГУ