§ 4. Прибавочный продукт и его накопление — необходимое условие развития

Если рассматривать прибавочный продукт со стороны стоимости, то, как было показано, его стоимость не может превосходить затраты соответствующего труда, так как прибавочная стоимость эквивалентна затратам прибавочного труда.
В своей стоимостной форме прибавочный продукт не может быть аргументом в пользу признания общественного развития, социальной динамики. Совсем иную объяснительную функцию выполняют прибавочный труд и прибавочный продукт в их потребительно-стоимостной форме, т. е. когда они берутся как потребительные стоимости. Потребительная стоимость вовсе не предполагает эквивалентности затрат и результатов. Ее повышение — не просто результат дополнительного труда и рабочего времени, а следствие увеличения производительности труда, т. е. ее избыток проистекает из экономии, уменьшения труда и рабочего времени. В отличие от стоимости, которая в общем случае при росте производительности труда уменьшается, потребительная стоимость увеличивается. На этом как раз и базируется общественный прогресс. Существование прибавочного продукта имеет своей основой обычную природную продуктивность труда, т. е. его естественно возникающую производительность, предполагающую возможность человеку тратить не все свое рабочее время только для обеспечения своего существования, воспроизводства своей рабочей силы. Такого рода общие естественные условия возникновения прибавочного продукта сводятся к тому, что непосредственные производители должны тратить больше рабочего времени, чем времени для поддержания своего существования, т. е. доставлять прибавочный труд. Сам же этот труд возможен при условии, что используются природные силы, которые позволяют производить продуктов больше, чем нужно работнику для поддержания собственной жизни, и что этому способствует создаваемая общественная производительная сила труда. В итоге, масштабы прибавочного продукта в своей потребительно-стоимостной форме зависят, с одной стороны, от того, что сами потребности людей недостаточно развиты и малы и, следовательно, для их удовлетворения требуется лишь часть рабочего времени, другая часть которого идет на создание прибавочного продукта. Или же, с другой стороны, сравнительно высока естественная и общественная производительная сила труда, позволяющая удовлетворить потребности в собственных жизненных средствах небольшим количеством необходимого рабочего времени и тем самым создавать больше прибавочного продукта. Что же дает обращение к прибавочному продукту для обоснования возможности человеческого развития? Прежде всего то, что прибавочный продукт и прибавочный труд высвобождают для других видов деятельности время, служащее пространством человеческого развития — свободное время. Чем выше будет потребительная стоимость прибавочного продукта и чем больше труда будет сэкономлено в материальном производстве, тем больше у общества прибавится свободного времени. Прибавочный труд и прибавочный продукт превращаются в базис свободного времени общества и в материальный базис всего общественного развития и всей культуры. «Все человеческое развитие, в той мере, в какой оно выходит за рамки развития, непосредственно необходимого для естественного существования людей, состоит исключительно в использовании этого свободного времени и предполагает его как свой необходимый базис»102.
Прибавочный продукт, однако, не только результат использования природных сил и общественной производительной силы труда. Кроме этой общей естественноисторической основы, он имеет и соци альную основу — принуждение к прибавочному труду. Причем, социальная форма, посредством которой выжимается прибавочный труд из непосредственного производителя, во многом определяет как характер самого прибавочного труда, так и общественного развития в той или иной общественно-экономической формации. В обществе, в котором определенная часть трудоспособных людей непосредственно не участвует в производстве потребительных стоимостей, на производительную часть населения возлагается обязанность доставлять прибавочный труд и прибавочный продукт. За счет последних освобожденные от производительного труда лица получают, во-первых, средства существования, во-вторых, свободное от участия в материальном производстве время, необходимое для развития человеческих способностей и общественных потенций. Там, где прибавочный продукт приобретает форму прибавочной стоимости, присваемой господствующим классом, общественный прогресс осуществляется в антагонистической форме: свободное время на одной стороне соответствует чрезмерному труду, порабощенному времени на другой. «Свободное развитие на одной стороне базируется на том, что все свое время, стало быть, все пространство для своего развития рабочие вынуждены затрачивать исключительно на производство определенных потребительных стоимостей; развитие человеческих способностей на одной стороне базируется на тех барьерах, которые поставлены развитию на другой стороне. На этом антагонизме базируется вся существовавшая до сих пор цивилизация и все общественное развитие»103. Для преодоления антагонистической формы общественного развития, в том числе в современном мировом сообществе (разрыв в благосостоянии бедных и богатых ныне достигает громадного размера), нет необходимости отрицать правомерность различения необходимого и прибавочного труда (и продукта), или не признавать существование прибавочной стоимости как способа присвоения прибавочного продукта для развития немногих. В любом обществе часть труда, продукт которого входит в непосредственное индивидуальное потребление производителей и членов их семей, отличается от той части труда, которая создает прибавочный продукт, идущий на удовлетворение общих потребностей, независимо от того, кто представляет эти общие потребности и как распределяется прибавочный продукт. Другое деУю — социальное разделение необходимого и прибавочного труда, когда продукт последнего отчуждается от самого работника в пользу того или иного господствующего класса. Преодоление антагонизма общественного развития и ускорение общественного прогресса предполагает воссоединение этих частей труда, снятие отчужденно сти труда. Это возможно, если, удовлетворяя потребности расширения производства в зависимости от разумных потребностей общества, остальной частью прибавочного продукта дополняется индивидуальное потребление до объема, продиктованного необходимостью полного развития личности при существующей производительной силе общества. В этом случае социальная разделенность необходимого и прибавочного труда (соответственно необходимого и прибавочного продукта) отпадает, останутся не эти социальные формы, а лишь общее их различие, свойственное всякому обществу. Условием перехода к такой основе общественного развития опять- таки выступает превращение производства из производства стоимости, в производство потребительной стоимости, что, в свою очередь, обусловливается, в конечном счете, состоянием производительных сил. По мере их развития масса непосредственного труда как основа стоимостного отношения перестает быть решающим фактором производства богатства, поскольку создание последнего становится менее зависимым от количества затраченного труда и рабочего времени, чем от производительности труда, техники и применения науки. Вместе с потерей решающей роли количества непосредственного рабочего времени теряет значение и его следствие — меновая стоимость. Перспективы такого развития, нередко используемые в современных концепциях постиндустриального, технотронного и другого общества, в свое время предсказал К. Маркс: «В этом превращении в качестве главной основы производства и богатства выступает не непосредственный труд, выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной производительной силы, его понимание природы и господство над ней в результате его бытия в качестве общественного организма, одним словом — развитие общественного индивида (...) Как только труд в его непосредственной форме перестал быть мерой богатства, и поэтому меновая стоимость перестает быть мерой потребительной стоимости. Прибавочный труд рабочих масс перестал быть условием для развития всеобщего богатства, точно так же как не-труд немногих перестал быть условием для развития всеобщих сил человеческой головы. Тем самым рушится производство, основанное на меновой стоимости, и с самого непосредственного процесса материального производства совлекается форма скудности и антагонистичности. Происходит свободное развитие индивидуальностей, и поэтому имеет место не сокращение необходимого рабочего времени ради полагания общественного труда, а вообще сведение необходимого труда общества к минимуму, чему в этих условиях соответствует художественное, научное и т. п. развитие индивидов благодаря высвободившемуся для всех времени и созданным для этого средствам»104. Свойство труда производить больше, чем это нужно для поддержания самого труда, в частности, создавать прибавочный продукт, обычно связывается с накоплением. Последнее чаще всего трактуется как рост параметров материального продукта. О воспроизводстве и накопление написано преобладающее число соответствующих работ. Накопление в этом своем качестве обычно противопоставляется индивидуальному потреблению, призванному якобы только уничтожать накопленное. Такое суждение проистекает из того, что результаты производства сводятся к вещному богатству, взятому в его стоимостной форме. Стоимость же, в том числе жизненных средств, в потреблении исчезает, вместо нее функционирует потребительная стоимость, которая воплощается в способности к труду и в новом труде. Поскольку в потреблении стоимость не создается, в нем участвует только потребительная стоимость, само потребление выводится из воспроизводственного процесса и накопления, следовательно, из причин и факторов общественного прогресса. К тому же обычно речь идет о накоплении капитала, существующего в виде овеществленного труда, т. е. в вещной форме. Что касается живого труда, то самое большее, что допускается, это изображение накопления в виде простого потребления прибавочного продукта производительными рабочими, т. е. превращение переменного капитала в стоимость жизненных средств, потребляемых рабочими. Даже воспроизводство рабочей силы подгоняется под накопление капитала, называемого, правда, не вещным, а «человеческим», который, якобы, возникает из продажи рабочей силы и достается рабочем^. В итоге накопленным богатством в рамках стоимостного отношения может считаться лишь то, что изымается из сферы индивидуального потребления, т. е. не потребляется. Это мало что дает для обоснования развития общества, особенно человеческого развития. Из стоимости потребляемых рабочим средств не получить большую стоимость самой рабочей силы, ибо здесь происходит обмен эквивалентов. Поэтому накопление может происходить только за счет труда и получить форму овеществленного труда — капитала, что предполагает превращение полученной из труда прибавочной стоимости обратно в капитал. Однако потребляется ли необходимый продукт или к нему присоединяется часть прибавочного продукта, из их совокупной стоимости большую стоимость опять-таки не получить. По-другому выглядит накопление, если речь идет о потребительной стоимости продуктов или о дополнительной их массе, выходящей за пределы суммы жизненных средств, необходимых для обеспечения простого жизненного существования человека. Накопление человеческих сил возможно только на этой основе. Поэтому вполне обоснованно утверждать, что расширенное воспроизводство и саморазвитие индивида своим необходимым условием имеет растущую массу предметов потребления, обусловленную повышением производительности труда. Расширенное воспроизводство рабочей силы не может завершиться стоимостным необходимым продуктом, оно только с этого начинается. Производимый рабочими излишек над собственным содержанием с самого начала должен «служить для удовлетворения потребностей самих рабочих, для полного развития всех их способностей и равноправного пользования всеми приобретениями науки и искусства»105. Накопление в процессе индивидуального потребления во многом определяется теми пропорциями, которые складываются между ним и производственным накоплением. Оптимальным будет такое их соотношение, при котором обеспечивается максимум фонда потребления, т. е. такой рост национального дохода, когда в нем производственное накопление занимает меньшую долю по сравнению с потребительным накоплением. С переходом от производства капитала к воспроизводству богатства в форме развитого во всех отношениях индивида неизбежно перестраивается весь строй воспроизводственного процесса, вступают в силу новые процессы накопления. Расширенное воспроизводство фонда потребления в случае, если оно совершается в условиях сохраняющегося соотношения живого и овеществленного труда в системе материального производства (органическое строение производства не изменяется), предполагает, что фонд индивидуального потребления расширяется одновременно с увеличением масштабов производственного накопления. И все же специфика законов потребительного накопления связана не с ростом прибавочного продукта для целей производительного накопления, а с экономией рабочего и увеличением свободного времени общества. Постоянное уменьшение доли живого труда в общественном продукте по сравнению с овеществленным трудом в этом случае не ведет к соответствующему уменьшению фонда потребления. Но такой вывод можно сделать, если не придерживаться законов стоимости. Если же рассуждать согласно этим законам, то уменьшающемуся в материальном производстве количеству живого труда (этому уменьшению нет предела) должны соответствовать столь же сокращающиеся объемы фонда потребления, поскольку он созда ется для уменьшающейся массы живого труда. Первое подразделение общественного производства по мере научно-технического прогресса должно неимоверно возрасти, а второе, где производятся жизненные средства, — упасть до самых минимальных размеров. По мнению М. И. Туган-Барановского, беспрепятственный рост капитала может совершаться в условиях абсолютного падения индивидуального потребления, причем этот факт возможен даже тогда, когда вообще не будет потребителей в лице замещаемых машинами рабочих. Он полагал, что согласно воспроизводственной схеме, построенной на стоимостной основе, «самое широкое замещение рабочих машинами не с силах само по себе сделать какую-либо машину излишней и бесполезной. Пусть все рабочие, вплоть до одного, будут замещены машинами (...) пусть сократится и потребление капиталистов (...) это нисколько не затруднит реализацию продуктов капиталистической промышленности»106. К такому выводу в свое время пришла и Р. Люксембург, распространив его на всю историю: «Формула c>v, будучи переведена с капиталистического языка на язык общественного процесса труда, означает не более, как следующее: чем выше производительность человеческого труда, тем короче то время, в течение которого данное количество средств производства превращается в готовый продукт. Это — всеобщий закон человеческого труда, он имеет силу и при всех докапиталистических формах производства и будет иметь силу в будущем, при социалистическом общественном строе. Выраженный в вещественной потребительной форме совокупного общественного продукта, этот закон должен проявляться во все более возрастающем применении общественного рабочего времени на производство средств производства по сравнению с производством средств потребления. В социалистически организованном и планомерно руководимом хозяйстве этот процесс должен был бы продвигаться вперед еще быстрее, чем в современном капиталистическом обществе»107. В. И. Ленин не согласился с приведенным суждением Р. Люксембург, особенно с той ее частью, где утверждается о неизбежном сокращении фонда потребления рабочих по сравнению с фондом производственного накопления. В составленных схемах воспроизводства В. И. Ленин, наоборот, предусмотрел громадный рост «потребления рабочих», причем в значительной мере за счет того «прибавочного» продукта, который раньше превращался в капитал. Если за 200 лет капитализма доля потребления рабочих во вновь произведенной стоимости составляет всего 33%, то за 100 лет социализма она достигает б7%»108. При этом В. И. Ленин исходил из того, что при социализ ме норма производственного накопления снижается по сравнению с капитализмом, хотя это не означает сокращения темпов роста производства. Стоимостная схема выражения потребительно-стоимостной структуры совокупного продукта неизбежно искажает соотношение производственного и потребительного накопления. Последнее имеет специфические законы своего движения, учитывающие первенство удовлетворения потребностей и их определяющего влияния на объемы производственного накопления. В конечном счете в условиях будущего общества воспроизводственные схемы должны строиться исходя из первенства накопления потребительного фонда как определяющего фактора накопления человеческого, субъективного богатства, а на роль первого подразделения общественного производства должно быть выдвинуто производство средств потребления. Для этого нужна новая теория расширенного воспроизводства. Пока же она строится на стоимостной основе. В каких бы масштабах ни накоплялся капитал, он всегда будет эквивалентен затратам прибавочного труда, т. е. здесь не выполняется обязательное условие развития — превосходство результатов над затратами. Что же касается теории расширенного воспроизводства на противоположной стоимости основе, т. е. потребительно-стоимостной основе, — то она пока еще не получила более или менее основательной разработки. Попытка Р. Люксембург окончилась неудачей, поскольку она хотела решить проблему простым наложением стоимостного каркаса накопления на процессы, касающиеся движения потребительной стоимости, в частности, схему изменения соотношения постоянного и переменного капитала в пользу первого непосредственно распространила на процессы взаимодействия первого и второго подразделений общественного производства. Вроде бы и в последнем случае производство средств потребления будет все больше уступать место производству средств производства, в том числе и в коммунистическом обществе. Намерению В. И. Ленина противопоставить этой концепции теорию воспроизводства на противоположной (потребительно-стоимостной) основе гоже не суждено было осуществиться. Из подготовленных им предварительных воспроизводственных таблиц видно, что личное потребление и производство средств производства, взятых в потребительно-стоимостном разрезе, в своем взаимодействии никак не совпадают с их соотношением в стоимостных категориях постоянного и переменного капитала. Решение проблемы видится в разработке теории и схем воспроизводства базирующих ся на движении потребительной стоимости. Это означает, что в воспроизводственном процессе результаты должны превосходить затраты.
<< | >>
Источник: В. Я. Ельмеев, Ю. И. Ефимов, И. А. Гро мов, Н. А. Пруель, М. В. Синютин, Е. Е. Тарандо, Ю. В. Перов , Ч. С. Кирвель, В.И.Дудина. Философские вопросы теоретической социологии .— 743 с. 2009

Еще по теме § 4. Прибавочный продукт и его накопление — необходимое условие развития:

  1. Сотрудничество со взрослым как необходимое условие и как неизбежный ограничитель рефлексивного развития ребенка
  2. 2.3.4. Порядок приобретения, разработки, внедрения необходимых программных продуктов в учебный процесс и НИР
  3. Получение и отправление денежных переводов осужденными и приобретение ими продуктов питания и предметов первой необходимости
  4. Глава 2 Системная асимметрия становления макрохарактеристик человека как условие его личностного развития
  5. Глава 3 Грудное вскармливание младенца (не менее 2-х лет) — абсолютное условие его здорового развития и вочеловечивания в любви и силе духа
  6. § 14. Необходимость и условия полного преобразования наук
  7. 484. Четвертое условие: необходимость согласия родственников.
  8. 3. Действия в условиях крайней необходимости как способ самозащиты гражданских прав
  9. 2.3. Демократизация внутриармейских правоотношений -необходимое условие трансформации армии в гражданское общество
  10. 4. Дееспособность, как необходимое условие ответственности за виновное действие
  11. § 8. Причинная связь как необходимое условие уголовной ответственности в материальных составах преступления