Задать вопрос юристу

ПОЛЯРНАЯ ТЕОРИЯ


Но обратимся вновь к полярной теории. Тилак исследовал и откомментировал Ригведу и другие памятники ведической литературы, внеся ряд исправлений в переводы западных ученых. По рождению он принадлежал к высшему сословию брахманов, знатоков и преподавателей священных знаний.
Тут нужно сказать, что каждый из индийских знатоков своей древней литературы не просто знает ее язык и содержание памятников, но и с детства пропитан традицией ее толкования и расшифровки, что гораздо ценнее автоматического перевода ее слов (особенно синонимов). Очень важно и их знание тех астрологических комментариев к древним текстам, которые сохранялись в течение тысячелетий. Опираясь на широкий спектр своих знаний и, главное, своего глубокого понимания памятников древнеиндийской литературы, Тилак, имевший степень бакалавра филологических наук, раскрыл в своей книге ряд описаний и аллегорий, содержащихся в Ведах и эпосе, долго не поддававшихся исторически достоверной обоснованной расшифровке.
Его труд помог понять и гимны другой древнейшей книги арьев (их иранской ветви) — Авесты, которая во многом крайне близка Ригведе. Признано, что Ригведа была завершена во второй половине II тысячелетия до н.э., Авеста же датируется рубежом II—I или даже первой половиной I тысячелетия до н.э. Ригведе приписывается много авторов, древних пророков-муд- рецов, а Авесту якобы создал один человек — Заратуштра (Зо- роастр). Обе книги содержат много разнообразных гимнов, молитв и заклинаний, и по содержанию Авесты можно с уверенностью судить, что она создана не одним автором и даже не на протяжении жизни одного поколения, а на протяжении ряда столетий. Но мы здесь говорим об Индии и работе Тилака, поэтому не будем углубляться в суть Авесты.
Тилак дал нам ключ к гипотетическому предположению о том, где и когда были сложены самые древние гимны Ригведы, а значит, где и когда формировались племена, известные под собирательным названием арьев. Его анализ гимнов настолько достоверен, что о полярной гипотезе следует говорить как о теории, и под этим названием она вошла в мировую науку.
В Ригведе, как и в комментариях к ней и других древнейших текстах, говорится, что арьи до Индии прошли много стран, но
никто еще не выяснил, какие это были страны, как не уточнена и длительность всего периода сложения гимнов. Сколько времени он занял — триста лет, пятьсот или тысячу? Или пять тысяч лет? Ответа пока нет
Б.А. Рыбаков в своей неоднократно переиздававшейся книге «Язычество древних славян», насыщенной информативным материалом и интереснейшими мыслями автора, говорит, что «период истории первобытного человечества... должен рассматриваться как период формирования общего фонда размышлений древнего человека о природе и своем месте в ней».
Надо вспомнить о том, что на землях Восточной Европы вплоть до Ледовитого океана ледника не было уже в XII тысячелетии до н.э. — к такому выводу приводят материалы книги «Палеография Европы за последние 100 тысяч лет» (М., 1982). Хотя отступающий лед еще сохранялся на землях Скандинавии. За постепенно (в течение многих тысячелетий) отступающим к северу с земель Европы ледником двигались животные, составляющие в этой глубочайшей древности основной объект охоты. Многие люди, ища пропитания, шли, охотясь на мамонтов, шерстистых носорогов и разные виды копытных. Достигнув на севере Восточной Европы берегов океана, они стали век за веком численно накапливаться в его прибрежных областях. И здесь, на местах длительного проживания семейных и семейнородовых коллективов, начали складываться, как уже указывалось, исходные формы культуры укрупняющихся человеческих сообществ.
Археологи открыли на Севере за последние годы много стоянок, из чего следует, что в областях Заполярья последовательно развивались локальные культуры и по мере развития хозяйства люди постепенно перекочевывали к
югу, движимые поисками новых земель для своих разрастающихся коллективов, да и наступившим похолоданием.
Из сводки данных, приведенных в книге Е.П. Борисенкова и В.М. Пясецкого «Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы» (М., 1988) следует, что «...быстрое глобальное потепление климата началось примерно за 13 тысяч лет до н.э., «субарктические леса» сместились примерно на 300 км севернее их нынешней полярной границы», а в VII—V тысячелетиях до н.э. среднегодовая температура на севере не опускалась ниже нуля градусов по Цельсию. В работах наших палеоклиматологов содержатся и другие интересные свидетельства, касающиеся состояния северной природы в X—VII тысячелетиях до н.э., подтверждающие факт отступления отсюда ледника задолго до этого времени. Так, мы можем узнать, что на указанный период приходится на крайнем севере «абсолютный максимум» березы, что были сосновые и еловые леса, а также росли в изобилии деревья широколистных пород в сочетании со злаково-разнотравным покровом почвы. Эти сведения содержатся в сборнике «Новые данные по геохронологии четвертичного периода» (М., 1987). Все эти открытия позволяют относиться к мыслям Тилака со все нарастающим доверием и интересом.
Ведь в условиях мягкого климата арктических районов в древности, где тундра начала сменять леса лишь к III тысячелетию до н.э., то есть после окончания длительного теплового периода (так называемого климатического оптимума голоцена), существовали все условия для развития хозяйства и культуры живших там людей, формирующихся этносов индоевропейцев, включая прапрапредков арьев и славян. И эту культуру уносили с собой переселяющиеся с севера племена, храня ее в своей коллективной памяти, воплощая в гимны, мифы и предания и сообщая тем народам, с которыми они встречались, соседствовали и роднились на своем долгом пути.
Особое недоумение ученых вызвало, например, то, что в ведической литературе говорится о неподвижном стоянии Полярной звезды над головой и о том, что вокруг нее описывают круги все небесные светила. Все сходились во мнении, что это выдумка Тилака. Но Е. Елачич — надо сказать, что он оказался единственным русским ученым, который откликнулся на труд Тилака, — в своей книге «Крайний север как родина человечества»[2] пишет, что над полюсом еще в III—II тысячелетиях до н.э. стояла другая звезда — альфа созвездия Дракона, а известная нам Полярная звезда из созвездия Малой Медведицы появилась позднее как «точка упора» в космосе земной оси при новом ее склонении. Следует отметить, что культ «полярной» звезды мог сформироваться еще в более древний период (около 10 тысяч лет назад), когда земная ось указывала на альфу созвездия Лиры — Вегу, одну из наиболее ярких звезд северного полушария.
Ведическое название Дхрува, переводимое как «Полярная звезда», видимо, и относилось не к Полярной (альфа М. Медведицы), а к альфе Дракона или даже к альфе Лиры — Веге. Но важно то, что в такой глубокой древности люди уже сознательно наблюдали небо, умея фиксировать свои наблюдения и выводы в памяти поколений и связывать все это со своей практической земной жизнью и с прокладыванием своих путей по лицу земли (как это делают и сейчас моряки или летчики).
Интересно здесь привести некоторые примеры наблюдений далеких предков арьев за природными явлениями Приполярья. Мы можем их узнать только из таких памятников, как древнеиндийская литература, или Авеста. Так, в индийском религиозно-правовом трактате «Законы Ману» (перевод впервые издан у нас в 1960 году) мы находим такие слова: «Солнце отделяет день и ночь — человеческие и божественные... У богов день и ночь — (человеческий) год, опять разделенный надвое: день — период движения солнца к северу, ночь — период движения к югу» (гл. I). Солнце, уходящее к югу на полгода, могло означать только полярную ночь, равно как и уходящее к северу — незакатный полярный день. В одной из частей Авесты, в Вендидаде, тоже говорится, что для богов один день и одна ночь — это то, что есть год. Арктическим явлениям соответствуют и описываемые в древней литературе красочные картины неба, поясняемые как видимая людям борьба богов света с демонами мрака, когда всюду с неба льются потоки крови, падают золотые сетки украшений, огненно сверкает разнообразное оружие, а небо покрывают громадные стрелы с остриями из золота. По окончании очередной битвы все это великолепие скрывается в океане. Это ясно соответствует северным сияниям.

В гимнах Ригведы воспевается и бог года, имеющий голову, одна сторона которой образована днями света, а другая — днями мрака. Равным образом в «Махабхарате» говорится, что три сотни и шестьдесят коров рождают одного теленка, то есть 360 дней составляют год.
Но допускают его сосать дважды — это тоже указывает на две половины года.
Тилак обращает внимание еще и на другой интересный феномен — на наличие в древних частях Вед лишь шести божеств солнца, то есть шести месяцев в году, в мифах же более южного происхождения говорится о десяти, а затем и о двенадцати солнцах-месяцах года: этим прослеживается движение людей к югу. Первое указание совпадает с описанием шестимесячной световой (и полусветлой) половины года, а второе — с гораздо более поздним солнечным календарем,^ известным, наряду с лунным, всем индоевропейским народам, включая арьев и славян.
Тилак уделяет внимание и тому, что в ряде ведических гимнов воспевается период зари, которая бывает дважды в году и длится дольше 30 дней, включая и появление краешка солнца над горизонтом (такие периоды зари именуются «рассветом и закатом» дня богов). Утром заре предшествуют, а вечером следуют за ней многодневные сумерки. Все это уже уменьшает длительность упоминаемой «полугодовой ночи» на 2—3 месяца, и таким образом на это время повышается срок освещенности местности, пусть даже и отраженным светом (вероятно, и отра
женной солнечной радиацией), что способствует удлинению вегетативного периода и укреплению здоровья людей. В Ригведе богиня зари Ушас часто воспевается во множественном числе: «Из этих многих сестер в течение (многих) дней она идет последней вслед за прежней». И еще: «Вот появилась она... красуясь незапятнанным телом... Сестра уступила свое место старшей сестре... пламенея лучами Сурьи», то есть солнца (I, 124)[3]. Это явная картина постепенной смены сестер-зорь, нарастания длительного полярного восхода солнца.
О долгой ночи говорит и гимн, посвященный героическому богу Индре: «О Индра, я хотел бы достигнуть света, исключающего страх, да не погубит нас долгий мрак!» (11,27).
Индийские исследователи Вед и эпоса, а также астрономы во многом приняли анализ Тилака и стали развивать его открытия и мысли. Поскольку же у нас нет возможности проследить и учесть их выступления и публикации, появляющиеся в разное время и в разных изданиях, остановимся на двух докладах, прочитанных на XXVI Международном конгрессе востоковедов, который проводился в Индии в 1964 году, то есть вскоре после третьего переиздания книги Тилака (1956 г.). Авторы докладов пытались внести свою лепту в подтверждение его работ.
Так, Р.К. Прабху призвал специалистов обратить внимание на несколько чисел, которые индийская традиция признает почти обожествленными, а именно: 16, 24, 40, 64 и 86. Докладчик считает, что их следует связывать с периодом жизни арьев в арктическом регионе, где эти числа могли быть соотнесены с подсчетами астрономических периодов.
Р.К. Прабху объяснил их следующим образом: 16 означает число дней (суток) весеннего непрерывного восхода и осеннего захода солнца, 24 — число дней зари весной и осенью, 40 складывается из суммы 16 + 24, что повторяется дважды в году, 64 — это число дней долгой ночи, а 86 дней солнце светит от восхода до захода. Такие числа могли родиться, по мнению Прабху, только на отметке 86° северной широты, где арьи жили за 20 тысяч лет до н.э., и их родина прекратила свое существование одиннадцать тысяч лет тому назад.
Если мы сложим все дни, упоминающиеся в докладе Прабху, то получим сумму в 230 дней, и тогда встает вопрос о недо-

стающих 130—135 днях. Возможно, он не учитывал части того срока, в котором солнце описывается как «танцующее» или «качающееся»? Это те сутки, когда солнце кратковременно появляется над горизонтом, постепенно возрастая в дни восхода или же «ныряя» за горизонт в дни своего захода. В дни восхода это время составляет 130 суток, а в дни захода — 133. Эти данные приводятся в «Таблице солнца для города Мурманска», изданной в Мурманске в 1984 году. По этим данным видно, что время сумерек, т.е. время, называемое в индийских источниках периодами «мерцающего полумрака», соотносимого е восходом и заходом, совпадает с днями недолгого пребывания части солнечного диска над горизонтом — с днями «качания». Время, протекающее между первым (весенним) и последним (осенним) бликом солнца и его полным появлением над линией горизонта, и включает в себя дни сумерек.
В докладе Прабху привлекают вниманием два числа — 64 и 40. Возможно, они отражают смещенное представление о дне и ночи на широте Мурманска? Этот город расположен на 69-й параллели, на два с лишним градуса севернее Полярного круга, но Прабху пишет, что ночь длится 64 суток, а не 40 — это видимая ошибка для данной широты. Тем не менее приводимые в докладе 64 ночи и 86 дней солнца особенно интересны тем, что они соотносятся с более высокими широтами и соответствуют примерно 70 градусу. Могли ли прапредки арьев высчитать эти данные? Если да, то приводимые в докладе цифры могут говорить о следующих реалиях: 64 и 86 — примерная длительность ночи и дня на широте выше 70 градуса, что расходится с толкованием Р.К. Прабху, но не умаляет важность того факта, что он впервые по-новому оценил эти «обожествленные» числа (на 70-м градусе день длится 74 суток, а ночь — 58).
Здесь уместно вспомнить и «день богов» ведической литературы, приравниваемый мифологически к «половине» года, то есть к периоду освещенности, включающему дни восхода и захода, и равному в целом 150 дням. Это приближается к данным о распределении года вблизи полюса, так как на самом полюсе день длится 189 суток, а ночь— 176 (всего 365). С указанным подсчетом почти не расходятся и данные, приведенные в докладе (на том же конгрессе) другого индийского специалиста профессора М. Раджа Рао «Арктический год ведических арьев». Он обратил внимание на то, что в древних- текстах, сопровождав-

ших обряд принесения царем в жертву белого коня, есть упоминание о светлом времени (или периоде) года, которое длилось 260 дней. Здесь можно предположить, что в эти «дни света» включалось частично и время предрассветных и послезакатных сумерек с их отраженным светом, а в указываемый в текстах 100-дневный мрак должны входить «сумерки ночи», когда уже не видно их «мерцания». Все это в целом дает 360-дневный год, что совпадает с длительностью лунно-солнечного года.
На такие же два периода делят год и некоторые из других памятников литературы. В том числе автор указал на «Тайттирййю Араньяку», а также «Махабхарату». В этой поэме говорится, что описываемая в ней великая битва длилась 260 дней (20 тринадцатидневных прохождений солнца через «дома» 12-ти созвездий) и что солнцестояние приходилось на конец 10-го дня его пути, то есть на 130-й день всего светлого периода.
М. Раджа Рао указывает и на такой факт индусской мифологии, как обретение богом Марттандом (это одно из имен бога Солнца) бессмертия лишь после ухода арьев из зоны долгой ночи.
В Ригведе же (VII, 87, 5) о боге Варуне сказано, что «он создал себе золотое качание солнца, как качели», что говорит о кружении солнца на небесах, видимом непрерывно. И это же повторяется в другом гимне (VII, 88). Здесь отражен тот факт, что только в арктическом регионе солнце подобно качелям, когда оно в течение долгого дня не скрывается за горизонтом каждые 24 часа[4] и «наращивая периоды «выныривания». Верны и описания круговых движений по небу солнца и звезд, что можно наблюдать только в тех краях. В Ригведе говорится, что созвездие Семи Мудрецов (Большая Медведица) всегда видимо высоко в небе, уже это-то никак нельзя было придумать в Ин- тии, где оно неизменно видно лишь низко над северным горизонтом. Это данные гимнов Вед, и уже одно это говорит о большой древности космогонических наблюдений предков арьев.
В Ведах воспевается борьба бога Индры с демонами тьмы, надолго заглатывающими солнце. Индра, убив дубиной демона- дракона (или змея), «породил солнце, небо и утреннюю зарю», освободил воды, которые «стояли скованные», «нашел спрятанный втайне клад неба... замурованный в скале... и похоронил черную кожу». Здесь поневоле вспомнишь о том, что в славянских мифах с образом Индры сближается упоминаемый в «Голубиной книге» зверь по имени Индрик, который «всем зверям отец» и «прочищает все ключи неточные» (его же там упоминают и как Индру, и как Индрока). Это прямо совпадает с верой арьев в то, что Индра бьется с черными демонами, ненавидящими свет, побеждает их и возвращает к жизни воды, превращенные ими в камень, после чего реки снова бегут к морю.
Древнейшим персонажем славянского язычества является пастух, защитник людей и стад, убивающий своим посохом (вероятно, дубиной, что выглядит более правдоподобным) змея- дракона, пожирающего свет. Из этого древнейшего образа родился позднее герой света Егорий, вошедший в христианство под именем Георгия Победоносца. В фольклоре многих народов земли есть легенды о змееборце, но это не борьба за освобождение Света.
Тилак, не знавший славянских языков и фольклора, обратил, тем не менее, внимание на наличие в этом фольклоре такого персонажа, как Кощей, поглощающий свет и жизнь, и на описание подвигов светлого героя, освобождающего жизнь и солнце.

а) Трехголовый змей мрака захватил солнце Наступила полярная ночь б) Индра победил змея, освободив солнце.
(Из книги Б Г. Тилака «Арктическая родина в Ведах»)


В результате долгих тысячелетий предки арьев и славян развили столь много общих черт культуры, что славянское язычество являет собой неисчерпаемый, хотя и крайне слабо изученный, кладезь знаний о древнейшем периоде нашей истории, знакомиться с которым мы теперь можем по многим параллелям, сохранившимся в индийских устных и письменных источниках[5]. Следует обратить внимание и на указания в Авесте, связанные прямо или косвенно с северными областями. Одним из таких указаний можно признать сведения, содержащиеся в гимне Видевдата, посвященном «звезде блестящей Тйштрия», которая восходит из моря Ворукаша (это море, подобно «молочному океану» Ригведы, некоторые исследователи, предположительно, соотносят с Ледовитым океаном) и пребывает со своим спутником (звездой Сатаваэса) «над горою, стоящей посредине на море Ворукаша»; ее почитают наравне со «звездами семизначными», то есть с созвездием Большой Медведицы (которая из южных стран бывает видна лишь низко на северном небосклоне); наряду с ее описаниями упоминается и ветер, гонящий дождь, и туман и град; эту звезду ничто не может повредить и предать ее гибели. Мы останавливаемся здесь на воспевании этой звезды, так как в Индии до наших дней сохраняется культовое почитание Полярной звезды, и даже всемирно прославленный памятник индо-мусульманской архитектуры — мавзолей Тадж Махал в г. Агре построен с таким расчетом, чтобы шлиль на его главном куполе всегда как бы упирался в Полярную звезду, что очень четко видно, когда ночью стоишь перед входом в это здание.
Сама география Авесты говорит о том, что продвижение древних племен арьев было ориентировано с севера на юг: европейская роза ветров как бы перевернута в Авесте на 180° — считалось, что юг является передней стороной, север — задней, запад — правой, а восток — левой.
Еще одним указанием на северную «прародину» может служить упоминание в гимне Хварно горы (возвышенности?) Уд- рья, или Выдрья, то есть «обильная выдрами», которые на юге, как известно, не водятся. Равным образом, богиня реки Ардх- ви-Сура носит накидку из трехсот шкур бобрих, а некий Урупи

(гимн Хварно) носит лисий мех*. Нельзя обойти вниманием и то, что в Авесте века измеряются не летами, а зимами: «И царству Йимы настало триста зим, и стало тесно людям и скоту. Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути солнца, и расширил свою страну, где люди жили шестьсот лет, а затем снова расширил страну в сторону Солнца, и жили в стране девятьсот лет» (итог: срок продвижения к югу равнялся 1800 годам). Сходится с индийскими источниками и упоминание в Авесте о том, что «одним днем казался год».
В Авесте есть и воспоминания о том, что родина арьев была некогда светлой прекрасной страной, но злой демон наслал на нее холод и снег, которые стали поражать ее ежегодно на десять месяцев, солнце стало восходить лишь один раз, а сам год превратился в одну ночь и в один день.
По совету богов люди ушли оттуда навсегда.
Да, ушли. Но не все же и не навсегда. Оставшиеся выстояли наступившее после теплого периода похолодание, приспособились к нему и жили, да и живут, как известно, там и сейчас.
Ввиду того, что археологические раскопки на крайнем севере Восточной Европы производились слабо, мы не знаем, когда там стали разводить скот, но в древних гимнах Вед постоянно упоминаются коровы и принесение их в жертву богам. Возможно, к югу стали передвигаться люди, уже знавшие занятие пастушеским скотоводством. Например, о боге Индре постоянно говорится, что он очень любил напиток под названием сома, и описывается его приготовление, в котором проскальзывают указания на то, что дело тут не обходится без молока и процесса возгонки — это, пожалуй, четко указывает на молочный самогон. Говорится, что прибавлялся сок какого-то растения, но все называют разные: то коноплю, то — чаще всего — эфедру, а то и мухоморы, что для южных стран неприемлемо (глагол «су» на санскрите означает «истекать, возгонять», и его употребляют в описаниях приготовления сомы). Возможно, этот вид сомы из молока древнее плодоовощного самогона, который стали изготовлять уже в более южных районах (таких, например, как обширная область Трипольской культуры, созданной в Причерноморье группой индоевропейских племен).
Почти по всей Сибири, и в Приуралье, и в Забайкалье русские употребляют слова «арка» или «араки» для обозначения хмельного напитка, приготовляемого (кстати, многими скотоводческими народами) из перекисшего молока путем перегонки, иначе говоря самогона, или же пьют его без перегонки.
Слова эти, как кажется, звучат не по-русски — возможно, они были заимствованы из монгольского или тюркских языков (как, например, слово «кумыс»), а возможно, и в эти языки они попали из языков древнейших скотоводов — далеких предков арьев и не исключено, что и наших предков.
Есть ли у нас основания думать, что предки славян знали процесс изготовления арки? Да, есть. И знаете, почему? Потому что в русском языке имеются, как указывает В. Даль, такие глаголы, как «аркать», «аракать», обозначающие возбужденную речь. Причиной возбужденной речи может быть опьянение.
Опьяненными могли быть и, судя по указаниям хронистов, были жрецы, испившие алкогольного жертвенного напитка и громко взывавшие к славянским идолам: не случайно, видимо, возникло название славянского храма Аркона (на острове Рюген у южного побережья Балтийского моря), а возможно, не случайно и название Аркаим — восточно-арийского (ираноарийского) приуральского города (середина II тыс. до н.э.).
Корень у всех этих слов один — «рик-рек-рич-риг», к которому восходят такие слова, как «ректи», «речение» и «речь», а так же и Ригведа, что переводится, как «речеведение», причем ведение речи не простой, а жреческой — ведь Ригведа является главной из четырех Вед — сборников молитвенных гимнов древних арьев.
Мы можем сделать и такое предположение, что предки арьев знали и высоко ценили опьяняющее, «поднимающее дух» воздействие перекисшего, или каким-то способом обработанного молока (молочного самогона?), если будем судить об этом по... древнеиндийскому эпосу. Давайте заглянем в великую эпическую поэму «Махабхарату». В первой же из 18 ее книг содержится описание того, как некогда, в начале всех начал, боги захотели стать бессмертными, но не знали, где и как добыть амриту —
напиток бессмертия. И сказал всесильный бог Вйшну-Нараяна: «Пусть боги и демоны собьют океан и во время этого пахтанья в нем образуется амрита». И боги вырвали из земли огромную гору и, поставив ее корнем на спину черепахи, которая поддерживала мир, погрузили гору в океан и обвили гигантским змеем ее середину. Один конец змея взяли в руки боги, а другой — демоны. Натягивая змея в одну и другую сторону, они вращали эту гору в водах океана, и из трав и деревьев, росших на ней, истекали в океан разные целительные соки.
И тогда: «Сначала вода океана превратилась в молоко; затем смешалась с превосходнейшими соками и потом уже из молока произошло сбитое, масло...», вслед за тем боги «...стали опять все вместе сильно волновать молочную воду великого океана. Тогда вышел из океана Месяц ясный, точно напоминающий близкого друга. Он испускал сто тысяч лучей и сиял прохладным светом. Вслед за тем появилась из сбитого масла (богиня) Шри, облаченная в белое одеяние, потом появилась Сура — богиня вина... затем поднялся бог Дханвантари во плоти, неся белый сосуд, где находилась амрита».
Как бы фантастично и грандиозно ни выглядело пахтанье мирового океана богами, каким бы обилием отвлекающих внимание описаний оно ни сопровождалось, все же суть процесса ясна — из молока приготовляли опьяняющий напиток, якобы дающий бессмертие.
Значит, В памяти              Сцена пахтанья молочного океана
Коллективного авто-              (индийская картинка)
pa этого мифа (народов — носителей индоарийских языков) хранились традиции, связанные с эпохой скотоводства.
В глубинах подсознания авторов этого эпоса явно сохранились воспоминания (или знание) о каких-то областях, где царил белый цвет и где из молочного океана добывался напиток бессмертия (тут нам следует вспомнить, что это определение и доныне фигурально относят к алкогольным напиткам). Где же могли лежать на земном шаре эти области белизны? Только в двух местах — у Северного полюса и у Южного. Второй следует сразу исключить, так как вся древнейшая устная литература ин- доарьев содержит упоминания или даже точные описания таких арктических реалий, как северные сияния, долгая «вечная» ночь и «вечный» день, неподвижно стоящая в небе Полярная звезда, кружащиеся вокруг нее планеты и звезды, созвездие Большой Медведицы и т.п. Ни одна из этих реалий не может быть прямо связана с любой другой областью, кроме Арктики, и естественно, живя в Индии, где продолжала авторами создаваться значительная часть эпических сказаний, нельзя было просто все это придумать.              %
Одним из вариантных предположений о том, что собой являл напиток сома, может послужить мысль об использовании в его приготовлении хмеля. Само слово «сома» совпадет со словом «хмель»: корневые согласные «см» и «хм» равнозначны.
Почти все западные (а вслед за ними и отечественные) исследователи упорно не обращали внимания на это сходство и не могли решить загадку приготовлений сомы из какого-то растения, упоминаемого в Ригведе, но уже в XIX веке такие ведущие санскритологи, как Макс Мюллер (Европа) и Радженд- ралал Мйтра (Индия) предположили, что в Ригведе может иметься в виду хмель. Обратим и мы здесь внимание на то, что свыше 70 гимнов в ней указывают на опьянение сомой, т.е. напитком, который в избытке испивал не только бог Индра, но и жрецы.
Позволю себе привести здесь сокращенный персказ отрывка из недавно вышедшей моей книги «Славяне и арьи: путь богов и слов» (М.: ФАИР-ПРЕСС, 2002, с. 220-227).
Во многих гимнах указывается на то, что пьют отнюдь не чистый сок растения сомы, а проводят долгий процесс изготовления напитка из него. Еоворится, что доводят до набухания то ли это растение, то ли нечто другое, — и вот тут надо заметить, что проскальзывают упоминания о ячмене. Затем затирают его камнями, заливают водой, цедят, отстаивают, смешивают с сомой; в этом процессе напиток «рычит, мычит и ходит кругами по чану», что можно воспринять лишь как рассказ о шуме брожения. Указание на набухание некоего исходного материала напитка сомы упорно наводит на мысль о зерне, из которого таким путем добывается солод. Спросим: о каком зерне? Вспомнив о теплом климате областей древнейшего расселения арьев и обратившись к В. Далю, увидим, что ячмень определяется как «самый северный колосовой хлеб». А в 23-м гимне первой ман- далы говорится и о пахоте, и о том, что бога Пушана, покровителя хозяйства, просят помочь вспахать на быках поле для посева ячменя. И в книге «Ведическая Индия» указывается, что одна из разновидностей напитка сомы (а их вообще-то упоминается три) изготовлялась из смеси с ячменем [92, с. 396] и что у древних арьев сома была крайне популярным напитком. (В скобках следует согласиться, что такое замечание довольно заметно снижает воспеваемую святость ведической сомы!)
Запомним эти данные о ячмене и поговорим о соме как о хмеле.
Древние арьи и другие уже не раз упоминавшиеся здесь предки индоевропейцев знали на своих землях не только «густой злаково-травянистый покров почвы», но и леса. В лесах вполне мог произрастать и хорошо известный нашим северянам хмель — вьющееся растение, поднимающееся по стволам и ветвям на очень высокие деревья. Глагол «хмелевать» означает в русском словаре «идти в лес собирать шишки хмеля» (для приготовления пьянящего напитка нужны именно шишки, где на тычинках содержится «цветень» — пыльца: «хмелевой цветень одуряет» [29, т. ГУ). За шишками на высокие деревья нелегко залезать, поэтому собирают на земле шишки, сброшенные птицами (по легенде Вед, сому-растение принес людям орел или сокол — видимо, это просто мифологизированный образ птиц, невольно помогающих людям). Иногда исследователи буквально понимают слова Вед о том, что сому приносят птицы с высоты гор или неба, но, заглянув в санскритский словарь, можно увидеть, что также словом «парват» обозначается и любое высокое место, любая высота, а значит, и высота дерева.
О том, что хмель был хорошо знаком арьям и они его использовали для приготовления напитков, говорится в некоторых памятниках древнеиндийской литературы, где прямо указываются условия выращивания и сохранения этого растения. Так, в великом своде законов, в «Артхашастре» (III в. до н. э.), это растение перечисляется в составе «ценных деревьев» [8, с. 105] и названием его служит слово сомавалка [8, с. 608]. Там говорится, что «царь должен предоставлять брахманам леса для... разведения сомы» [с. 65], и сообщается, что на равнинах, «на высоких местах» есть «рощи растений сома» [с. 183]. Это можно понимать только как рощи деревьев, обвивая которые вызревает хмель. Следует процитировать также и комментарий к «Артхашастре»: «Сома — весьма древнее, очевидно вьющееся растение... Сомой называется и сок этого растения, хмельной напиток, который употребляется при жертвенных возлияниях и почитается священным. Его выжимают жрецы из стеблей растения сомы, затем омывают водой и процеживают через сито...» [с. 583].
Итак, выстраивается некий смысловой ряд: ячмень... хмель... и слово «пива». Есть и еще слова, наводящие на ту же мысль: а действительно, не была ли эта сома пивом?
Есть в санскрите и такие слова, как «сома-па» — пьющий сому, а есть и другое в том же значении — «сома-пивон». Но есть даже и такое, которое довольно точно указывает на избыточную любовь к соме: «сома-вамин» — перепивший сомы до рвоты. (Тут, как кажется, пояснений не требуется.)
Если мы остановимся на мысли о том, что в той глубочайшей древности арьи (а значит, и прочие предки индоевропейцев, бывшие их соседями, а возможно, частично и родней) знали сому как пиво, то проверим себя еще раз насчет ячменя. В самом полном словаре санскрита [90] мы обнаруживаем ряд слов, употребляемых в Ригведе, которые указывают на использование ячменя: «ява» — ячмень, «явамат» — выращивающий ячмень, «ява-ад» — поедающий ячмень, «явайю» — жаждущий этого зерна, «ява-ашир» — смешанный с ячменем, «яванала» — ячменная солома, и, наконец, следует прямо подчеркнуть слово «явья», бывшее именем группы ведических риши, которое напрямую связывает их смысл с процессом производства сомы именно с применением ячменя.
А как готовят пиво в нашей стране? Оказывается, есть разные способы — более просто делают деревенское пиво, более сложно — фабричное.
Судя по письменным указаниям, замачивают ячмень (можно рожь, пшеницу, овес), чтобы проросли зерна и образовался со-

лод. Подсушенные затем зерна «затирают» — перетирают, дробят камнями, смешивают с водой, причем осахаривается крахмал, отфильтровывают сусло, кипятят с хмелем, добавляют дрожжи для брожения, снова очищают и разливают по сосудам. Есть уточнения, что можно обойтись и без дрожжей, их роль может играть естественно забродивший с сахарами солода крахмал зерна.
В Ригведе восхваляется лишь та группа жрецов, которая занималась замешиванием солодового затира, процеживанием сусла и наблюдением за бродильным процессом с последующим разливанием напитка по чанам. Но упоминается постоянно и некая работа по дроблению затира камнями — это был нелегкий труд, и занимались им, видимо, жрецы более низкой категории. Музыка же грохочущих камней воспевается не раз. Выявляется аналогия между описанным затиранием солодового зерна и деревенским затиранием. В Ригведе упоминается о том, что размол камнями проводился в больших кожаных мешках из бычьих шкур, и этим якобы поясняется «выдавливание сомы» из растения, а на деле добывался солод из зерна: «Выжимайте же сому камнями, полощите его в воде» [VIII, I]. При изготовлении деревенского пива проросшее зерно туго набивают в грубые мешки и тоже дробят камнями.
В новом интересном исследовании о варке пива Т. Андреевой [6] приводятся ценные материалы, собранные исследовательницей на русском Севере и полученные от стариков информаторов, хранящих старые рецепты. Пиво в больших количествах варили ко многим праздникам. И тот факт, что это считалось ритуально обязательным, говорит о большой древности традиции. Именно в этой статье описано это дробление проросшего зерна в мешках. В четвертой мандале (гимн 24) говорится о варке сомы, что и совпадает с привычным понятием пивоварения. И большой разницы в процессе не прослеживается (возвращаясь к вероятному отсутствию в древности дрожжей, скажем еще, что и в наше время иногда закваской служит настоянная в тепле смесь сусла, меда и муки, а о добавке именно меда к готовящейся соме вспоминается в Ригведе множество раз).
Обычно исследователи Ригведы не сосредоточивают своего внимания на частых упоминаниях в текстах соломы и воспринимают ее в качестве подстилки из жертвенной соломы. А речь-то, вероятно, идет о другом — о том, что не только цедилка из овечьей шерсти (как почти все переводят указания на фильтро-

вальное устройство) использовалась для очистки сусла от дробленого зерна, а впоследствии, после того как забродит, и от остатков хмелевых шишек. Использовалась для фильтрации также и солома: дно смесительного чана и сейчас устилается соломой, придавленной грузилами через ткань. Солому же кладут на палочки, положенные на венчик сосуда, в который сливается сусло. Через соломенную затычку в отверстии чана выпускается напиток. Так что солома не зря упоминается в Ригведе.
Вот процесс варки в древности неясен. Нет указаний на металлические сосуды, но постоянно — свыше 40 раз — в описаниях упоминаются емкости из дерева. Как в них прогревали смесь, как варили? Не от тех ли далеких времен сохранился широко применяемый у нас метод прогрева и даже доведения пива до кипения путем опускания в раствор раскаленных камней? Ведь в Ригведе постоянно восхищаются ревущими камнями — только ли теми, которыми дробят проросшее зерно?
Необходимо провести строгий технологический анализ гимнов, связанных с процессом приготовления «загадочной сомы».
В одном из новых изданных в Индии словарей, а именно у Апте [91], приводится слово «явасура», которое переводится как «пиво» и поясняется как «пьянящий напиток из ячменного зерна». Ничего нам не удалось больше обнаружить о нагревании и кипячении. Но нельзя молча проходить мимо, скажем, 89-го гимна восьмой мандалы, в котором жертвенный напиток, подносимый богу, определяется словом «гхарма» — теплый, нагретый, горячий, да еще в 83-м гимне девятой мандалы указывается, что «достигнуть этого» может лишь нечто «вареное», а «сырое» не может.
Необходимо всегда помнить о том, что под названием «сома» в Ведах упоминаются (или, по первому впечатлению, как-то вразнобой описываются) три вида напитка, носящего это название. Да и словарь санскрита указывает, что известны три вида сомы, различавшихся по исходным (или использованным частично?) материалам. Отдельно от приготовленной на ячмене сомы упоминаются и ее смеси с обычным или кислым молоком.
О чем можно думать, когда встречаются в гимнах слова о разных названиях этих смесей? Упомянутый выше «Указатель ведических имен и предметов» приводит эти названия: «гава- шйр» — смесь с молоком, «дадхьяшйр» — смесь с кислым мо-

локом и уже известное нам слово «явашйр» — ячменная смесь [89, с. 11]. Часто упоминается и смесь с медом, или добавка меда, или просто поименование сомы медом (в последнем нет ничего удивительного, ибо в Индии медом часто называют все, что мило для глаз или приятно на вкус, на слух и т.д.). А вот молоко с пивом как-то не вяжется. Но если это был отдельный молочный напиток, то, по логике вещей, он должен был бы соответствовать основным качествам сомы, и прежде всего быть опьяняющим. Тут на мысль приходит молочный самогон, известный всем кочевым народам, а стало быть, и кочевникам-арьям, имевшим достаточное количество молока в результате занятий скотоводством.
В гимне 103 седьмой мандалы довольно ясно говорится о длительном кипячении молока при изготовлении сомы. Спросите: какой сомы? И если это возгонка молока, заброженного сомой- хмелем, то легко понять, что и брахманы сидят вокруг в испарине, и, более того, становится понятным и многократное упоминание в разных гимнах сияющей капли — «Для Индры, о капля, растекайся вокруг». Эта капля не похожа на описываемую сому, которая бурным потоком льется сквозь цедилку. Только ли о цедилке надо думать, когда речь идет об очистке сомы? И о какой именно очистке в том или другом случае? Об очистке Через сито или о возгонке? Автором данное книги уже была опубликована статья с догадкой на эту тему [26], но здесь уместно будет повторить ту же мысль. Мы знаем, что и без хмеля любой, даже слегка прокисший, молочный продукт начинает бродить, и в должной степени закисания его можно подвергнуть возгонке и получить спиртной напиток. Поэтому напрашивается вывод, что слова в гимнах об «одевании сомы молоком» относятся не к приготовлению ячменного пива-сомы, а к возгонке, то есть к бесконечно повторяемой в гимнах некой его «очистке», не связанной с обильным проливанием сквозь фильтрующую цедилку. Не надо бы забывать, что слова «капля» и «поток» означают разные понятия.
Крупный индийский историк Д.Д. Косамби в своей книге [46] писал об арьях так: «Индра, напоминающий земного военачальника... свирепых патриархальных варваров бронзового века, каким, очевидно, были арьи во время первой волны миграции... Не раз в гимнах мы находим обращение к Индре с призывом выпить крепкой опьяняющей сомы (точно неизвестный,

очень крепкий напиток) и вести своих верных арьев к победе... Арьи до своего прихода в Индию уничтожили не одну городскую цивилизацию». Слова этого ученого прекрасно иллюстрируются указанием в 63-м гимне девятой мандалы на то, что соки сомы — «усиливающие Индру... делающие все арийским, разбивающие недоброжелателей», а также строками 61-го гимна той же мандалы: «С его помощью мы хотим получить все великолепие у чужого, у людей (вообще), стремясь к захвату».
Пили и пьют и все славяне, несмотря на запреты и уговоры. Первые упоминания о массовом питии пьянящих напитков (не будем здесь углубляться в производство, скажем, эля на Британских островах — мы не знаем о нем почти ничего) появляются в письменных источниках начиная с X века. И в дальнейших описаниях постепенно вырисовывается картина употребления и изготовления пива и медка (хмельного меда). Чешский исследователь Л. Нидерле указывает, что в грамотах X века славянам предписывалось включать пиво в состав дани, выплачиваемой властвующим князьям [58, с. 202]. В Лаврентьевской летописи под 985 годом упоминается и варка пива с хмелем. Нидерле напоминает, что рецептура этой варки была уже давно и широко известна индоевропейцам: «Пили славяне, как и другие окружающие их народы — скифы, кельты, пруссы и германцы, — много, особенно на праздничных пирах, древнее славянское название которых пиръ происходит от слова пиши».
Показательна и сводка сходных русских слов с санскритом, означающих поглощение напитка:
Русский язык Санскрит Русский язык Санскрит
пить па, пи то, что пьют пёйя
пито пита пьянящий тпбша
глоток пйти пьющий питух
пьющий пйба напиток пйва
<< | >>
Источник: Гусева Н.Р.. Индия в зеркале веков. 2002

Еще по теме ПОЛЯРНАЯ ТЕОРИЯ:

  1. 4) Принцип полярности
  2. ПОЛЯРНОСТЬ
  3. Северный и Полярный Урал
  4. 4. Принцип Полярности
  5. ПОЛЯРНЫЕ ОБЛАСТИ
  6.    Полярная реакция.
  7. 81. Полярная эпопея Миллера
  8. § 5. Шеллингианство Н.И. Надеждина о роли искусства в жизни полярных народов
  9. Тепло и теплоизоляция в полярных укрытиях
  10. ПОЛЯРНАЯ звезда - свидетельница зарождения первочеловека
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -