<<
>>

Греческое влияние

Уже для раннего периода мы отмечали влияние греческой культуры на некоторые стороны римской жизни, но только со времени войны с Пирром и особенно с эпохи Пунических войн это влияние становится решающим.
Оно проникает в Рим самыми разнообразными путями. Римляне вступали с греками в военные, дипломатические и деловые сношения. Они собственными глазами наблюдали изысканный быт богатых греков Южной Италии, Сицилии и Греции, столь далекий от грубой простоты римской жизни. Сокровища греческого искусства были массами вывезены в Италию в результате ограбления Сиракуз, Коринфа и других городов. В 167 г. Эмилий Павел привез в Рим прекрасную библиотеку царя Персея. Греки во множестве начинают появляться в римском обществе в качестве рабов, заложников и дипломатических представителей. Греческие актеры и переводчики пьес знакомят римлян с настоящим театром. Римские учителя, доктора, музыканты и другие представители «свободных профессий» почти без исключения были греками. Такие высококультурные люди, как Полибий или философ-стоик Посидоний, оказывали огромное влияние на римскую знать. Конечно, не все греческие и македонские заложники были широко образованными людьми, но их перебывало в Италии множество, и в целом их влияние было весьма значительным. Итак, начиная с III в. идет быстрый процесс эллинизации римского быта и культуры, принимающий во II в. ярко выраженный характер. Знакомство с греческим языком, по-видимому, было довольно широко распространено среди нобилитета уже в начале III в. В 282 г. римский посол Посту- мий объяснялся с тарентийцами по-гречески, а в 280 г. посол Пирра Киней говорил в сенате без переводчика. Старшие анналисты Фабий Пиктор и Цинций Алимент писали свои произведения на греческом языке. Сам Катон, глубоко презиравший современных ему греков, изучал Фукидида и Демосфена. Сципионовская группа (сам Сципион Африканский, его брат, Лелий Старший, Фламинин, Фульвий Нобилиор, Эмилий Павел, Сципион Эмилиан, его друг Лелий Младший и многие другие) была страстной поклонницей греческой культуры. Эллинофильская политика римского сената в первой половине II в. в значительной степени объясняется греческими симпатиями его руководящего ядра. Эллинофильство римской знати часто вырождалось в смешную грекоманию. Луций Корнелий Сципион, когда ему воздвигли статую на Капитолии за победу над Антиохом, пожелал, чтобы его изобразили в греческом одеянии. Авл Постумий Альбин, член комиссии 10, которой было поручено устройство Греции как провинции, написал римскую историю на греческом языке. Но греческие влияния не ограничивались только узким кругом нобилитета, а шли гораздо дальше. Греческие и восточные культы проникают в III— II вв. в самую гущу населения Италии. В 212 г. в разгар войны с Ганнибалом по распоряжению сената были установлены в Риме игры в честь Аполлона (ludi Apollinares) для того, чтобы этот бог отклонил от государства новые бедствия. Семь лет спустя из Малой Азии привезли фетиш Великой матери богов Кибелы в виде простого камня, построили фригийской богине храм на Палатине и вскоре учредили игры (ludi Megalenses).
Это был первый случай официального признания в Риме восточных культов. Однако иноземные верования с такой быстротой начали распространяться в Италии, что сенату пришлось принять суровые меры против тех из них, которые слишком резко противоречили добрым нравам. В 186 г. сенат издал специальное постановление против культа Диониса. Около 7 тыс. человек попали под суд на основании этого постановления и многие были приговорены к смертной казни. Спустя некоторое время было наказано еще 3 тыс. участников вакханалий. Поэзия и театр. Ливий Андроник Под мощным натиском эллинистических культурных влияний происходит быстрое выделение литературных жанров из той смешанной массы, о которой мы говорили в главе XII. При этом многие ростки народного италийского творчества бесследно исчезли, заглушенные более сильными иностранными образцами. Первым римским поэтом считается Ливий Андроник (около 284—204 гг.). Это был грек из Тарента, попавший в плен к римлянам и ставший рабом. Его господин, Марк Ливий, отпустил его на волю, дав ему родовое имя Ливиев. Главным занятием Андроника являлось обучение греческому и латинскому языку детей Марка Ливия и других богатых людей. Помимо этого, Андроник был актером и писателем. В своей педагогической деятельности он наткнулся на весьма существенное затруднение: в Риме отсутствовали книги, по которым можно было бы преподавать латинский язык, кроме устаревшего текста «Законов XII таблиц». Это заставило Андроника перевести «Одиссею». Перевод был сделан неуклюжим сатурний- ским стихом и не отличался литературными достоинствами. Тем не менее перевод «Одиссеи» даже в эпоху Августа оставался главным школьным пособием. Характерно, что в нем мы находим греческие имена богов в римской форме. Так, например, Муза называется Каменой, Зевс — Юпитером, Гермес — Меркурием, Кронос — Сатурном и т. д. Это говорит о том, что италийские божества уже в III в. были целиком приспособлены к греческим мифологическим представлениям. В 240 г. в Риме произошло важное событие: на Римских играх (ludi Romani) эдилы решили поставить настоящее сценическое представление. Андронику было поручено приспособить для этой цели греческую трагедию и комедию. Так на римской почве возник греческий театр. Из трагиков Андроник переводил и переделывал главным образом Эврипида, из комедиографов — представителей новоаттической комедии (Менандра и др.). Драматические произведения Андроника также были очень плохи, однако ему принадлежит в этой области огромная заслуга: он впервые познакомил римское общество с греческим театром и приспособил его стихотворные размеры к латинскому языку. Андроник выступал и в качеставе лирического поэта. В 207 г. ему был заказан государством гимн в честь Юноны, который исполнял в религиозной процессии хор девушек. Деятельность Андроника несколько подняла в глазах римлян значение писательской и актерской профессии. Это получило официальное признание в том факте, что писателям (писцам — scribae) и актерам было разрешено образовать свою коллегию (союз). В храме Минервы на Авентине им отвели даже особое помещение для богослужений. Тем не менее профессиональные писатели и актеры долго еще оставались в Риме на положении скоморохов, презираемых «порядочными людьми». Невий На основе, заложенной Андроником, стала развиваться оригинальная римская литература. Одним из наиболее ярких ее представителей был Гней Невий (около 270—200). О его жизни и деятельности как историка было сказано в главе I. Здесь нужно отметить только драматическое творчество Невия. Как и Андроник, он занимался переделкой греческих трагедий и комедий. Однако Невий не ограничился этим, а выступил как создатель римской исторической драмы, так называемой претексты199. Нам известны названия двух его претекст: «Ромул» и «Кластидий». И в области комедии Невий пошел дальше рабского копирования греческих образцов. Он впервые стал употреблять прием объединения двух греческих комедий в одну римскую (так называемая контаминация). В его комедиях под греческой формой содержится много чисто римских черт. Мы находим в них злободневные намеки и выражение демократических взглядов автора. Из немногочисленных фрагментов Невия можно видеть, что язык его был прост и ясен. Энний Деятельность Кв. Энния была весьма разнообразна. Мы знаем, что он родился в Южной Италии, в Калабрии, где греческие влияния были очень сильны. Это не могло не отразиться на его творчестве, которое в большей степени, чем у Невия, проникнуто эллинистическими мотивами. Его связи со сципионовской группой — самим Публием Корнелием, Титом Фла- минином, Фульвием Нобилиором — еще больше усилили эти моменты. В главе I мы упоминали о важной реформе римского стихосложения, проведенной Эннием: о введении греческого гекзаметра. Правда, это реформа убила народный сатурнийский размер, но зато она открыла новые широкие возможности для римской поэзии. Энний, как и его предшественники, занимался переделкой греческих комедий и писал трагедии, подражая в них главным образом Эврипиду. Последние были высоко ценимы римским образованным обществом за их художественный стиль и драматический пафос. По примеру Невия, Энний сочинял и претексты («Сабинянки» и «Амбракия»200). Но этот национальный жанр, к сожалению, не привился в Риме: скоро он был заглушен эллинистическим театральным искусством с его совершенной художественной формой и поэтическими сюжетами201. Творчество Энния не ограничивалось театром. Он уделял много внимания также сатурам (их писал еще Невий). Древний тип народных сатур не получил литературного развития, будучи вытеснен греческой драмой. Но их название стало прилагаться теперь к новому жанру. Сатурами202 называли стихотворения различного характера. К ним относили сказки, басни, эпиграммы, пародии, легенды, философские стихотворения и т. п. Среди сатур Энния мы встречаем такие, как «Спор между жизнью и смертью», эпиграммы в честь Сципиона, философские поэмы «Эпихарм» и «Эв- гемер» и даже одно гастрономическое стихотворение. В философских стихотворениях Энния нужно видеть первые зародыши римской философии. Конечно, она была еще менее самостоятельна, чем другие литературные жанры. Энний проповедовал материалистическое учение о природе, приписываемое сицилийцу Эпихарму (начало V в.), а также эпикурейский взгляд, что боги не вмешиваются в человеческие дела. В «Эвгемере» Энний излагал рационалистическую систему греческого писателя Эвгемера (около 300 г.), согласно которому боги — ничто иное, как выдающиеся люди, впоследствии подвергшиеся обожествлению. Таким образом, Энний выступил в римской литературе первым представителем философского рационализма и неверия. Нападки на религию в соединении с радикальными политическими выпадами встречаются и в его драмах. О деятельности Энния как историка было сказано в главе I. Плавт В лице Плавта римская комедия окончательно выделяется из других родов литературы. Тит Макций Плавт (около 254—184), родом из Умбрии, по профессии актер, был чрезвычайно плодовитым писателем, но сочинял только для сцены. Традиция приписывает ему около 130 пьес, из которых многие ему, конечно, не принадлежали. Из этого большого количества до нас дошли только 20 полных комедий, в том числе «Хвастливый воин», «Близнецы», «Шкатулка», «Пленники», «Кубышка», «Амфитрион», «Грубиян», «Пуниец» и др. По методам драматического творчества Плавт принципиально не отличался от своих предшественников: он также занимался только переделкой новоаттической комедии. Но в то время, как они близко придерживались греческих образцов, Плавт гораздо самостоятельнее в своем творчестве приноравливал чуждый материал к римским условиям жизни. Отсюда у Плавта получается известное изменение ходячих типов греческой комедии: ловкого раба, который в комедиях Плавта становится центральной фигурой, блестящей гетеры, прихлебателя-паразита, краснобая повара и др. Греческие учреждения превращаются у него в сходные римские, что служит лишним источником комических ситуаций. Плавт значительно обогащает стихотворные размеры новоаттической комедии, вводя ряд новых метров. Очень богат язык Плавта. Будучи в основе разговорной речью культурных римлян, он насыщен элементами народного говора с его грубыми остротами, поговорками, ругательствами и т. п. Плавт прекрасно знает сцену и в совершенстве владеет тайной драматических эффектов, в чем сказалась его профессия актера. Неистощимый юмор, сочный язык, бездна изобретательности делают Плавта одним из крупнейших сценических писателей древности, оказавших огромное влияние на развитие комедии Нового времени. Для суждения о творчестве Плавта полезно познакомиться с мнением видного специалиста по истории римской литературы Н. А. Тимофеевой: «Творчество Плавта носит плебейский характер, оно тесно связано с традициями народного италийского театра, с его исконными излюбленными жанрами — ателланой, фесценнинами, мимами. Недаром Гораций в “Посланиях” сравнивал некоторые персонажи Плавта с одной из масок ателланы, с Доссеном. Возможно, что и само (родовое) имя Плавта — Макций — было связано с названием одного из гротескных персонажей ателланы — Макк (Maccus), роль которого, вероятно, и исполнял комедиограф, играя в низовом италийском театре... Плавт использовал сюжеты новоаттической бытовой комедии Дифила, Демофила, Филемона и Менандра, но не сюжеты Аристофана, потому что его комедии были слишком политически остры и проблемы, поставленные в них, не были актуальны для Рима III—II вв. до н. э. Сюжеты же бытовой новоаттической комедии Плавт с успехом использовал, усиливая демократическую направленность, элемент грубоватого комизма, буффонады, придавая им специфически римскую окраску... Ориентируясь главным образом на плебейские массы, Плавт в своих комедиях ставил вопросы, актуальные для плебса, и разговаривал со своими зрителями на языке, близком ему. Его основные персонажи гротескны, их черты гиперболичны, в комедиях много буффонады, много комических обращений непосредственно к зрителям; язык героев поражает обилием острых шуток, игрой слов, массой просторечных выражений, веселых qui pro quo, когда герои не понимают один другого. Все это и придает необычайную живость комедии Плавта, вносит «италийский уксус» в противовес «аттической соли» греческой комедии. Недаром римский ученый-филолог Варрон (I в. до н. э.), изучавший комедии Плавта и составивший их классификацию, вполне согласен с мнением старого грамматика Элия Стилона (конец II в.), что «сами музы пользовались бы языком Плавта, если бы захотели говорить по-латыни» (Тимофеева Н. А. Плавт // Античная литература / Под ред. А. А. Тахо-Годи, изд. 4-е, М., 1986. С. 270). Теренций Еще в большей степени это применимо к Теренцию. Публий Теренций Афр (около 195—159) родился в Африке. Мальчиком он был привезен в Рим в качестве раба и получил там греческое образование. Впоследствии Теренций был своим господином отпущен на волю. От Теренция сохранилось только 6 пьес: «Андрия», «Евнух», «Свекровь», «Братья», «Формион» и «Наказывающий самого себя». Основной творческий прием Теренция не отличается от методов его предшественников, в частности Плавта: переделка греческой комедии с применением контаминации. Образцом служит почти исключительно Менандр. Однако с точки зрения композиции, языка и психологических характеристик действующих лиц Теренций значительно ушел вперед. Он ближе к греческим оригиналам, чем Плавт. Римская публика его эпохи в художественном отношении несколько выросла: грубости Плавта стали ее шокировать. С другой стороны, дальнейшее распространение греческой моды должно было оттолкнуть образованную часть римского общества от тех народных элементов, которые содержались в творчестве Плавта. С этой точки зрения эволюция от Плавта к Теренцию была регрессом. У Теренция мы почти не найдем местного римского колорита, римских названий и вообще каких-нибудь намеков на Рим — греческий фон вполне выдержан. Язык Теренция неизмеримо более изящен и гладок, чем у Плавта. Прологи к его комедиям могут считаться одними из самых ранних образцов римского ораторского искусства. Недаром позднейшие римские ораторы тщательно изучали произведения Теренция. Характеры у Теренция тоньше, сложнее и глубже. Он часто рисует их в развитии, иногда с показом психологических нюансов. Мораль Теренция не поднимается выше правил мещанской благопристойности и приличия. Но по сравнению с полной аморальностью Плавта, и это было некоторым шагом вперед. Влияние Теренция на развитие европейского театра Нового времени было еще значительнее, чем влияние Плавта. Демонстрируя в своих произведениях более высокий уровень языковой, литературной и драматургической культуры, Теренций, однако, не удостоился той всенародной любви, какая досталась на долю Плавта. Более близкие к своим греческим оригиналам, его комедии приближались к жанру высокой бытовой драмы. Написанные изящным языком и практически лишенные реалий римской действитель- ности, они не вызывали отклика у народной массы, привыкшей к простой, грубой речи и соленым шуткам. Изящные сентенции о стыдливости и чести, об отцовском долге и уважении к женщине, звучавшие в произведениях Теренция, могли находить отклик только у людей образованных, приобщенных к высокой культуре и способных к рефлексии, но такие ценители составляли сравнительно небольшую часть той публики, которая в праздничные дни наполняла театр. Заслуживает внимания развернутая характеристика, которую в свое время дал Теренцию выдающийся русский филолог-классик С. И. Соболевский: «Теренций был искусный, одаренный развитым вкусом переделыватель греческих комедий; у него было удивительное чутье латинской речи, которую в литературе он довел до высокой степени обработки, но у него не было собственного творческого таланта. Отсутствие такого таланта весьма резко сказывается при сопоставлении его пьес с произведениями Плавта: у последнего, несмотря на чужую, греческую оболочку, живым ключом бьет природная даровитость, чисто римский национальный комизм, и это искупает те заимствования, которые он делает в содержании. Если бы у нас была возможность сравнить любую пьесу Плавта с ее греческим оригиналом, то мы наверное не узнали бы его в латинской переработке. Имена, места действия, может быть, были бы одиноковыми, но в греческой комедии, несомненно, не оказалось бы юмора, свежего, нередко грубоватого, но тем не менее неподдельного юмора, дающего всем пьесам Плавта самостоятельную окраску. Совершенную противоположность в этом отношении представляет Теренций. Все его произведения носят исключительно греческий характер; он близко следует за оригиналом. По своим вкусам и по складу своего ума Теренций не мог сделаться таким любимцем народа, каким был Плавт. Действительно, комедии Теренция были скучны для массы публики, и народ не раз показывал свое невнимание к ним; так, представление комедии “Свекровь” два раза не могло состояться: при первой ее постановке (в 165 г.) народ, не дождавшись конца представления, оставил театр и ушел смотреть представление канатного плясуна; при второй постановке (в 160 г.) представление опять не было доведено до конца, так как публика побежала из театра смотреть на бой гладиаторов; только при третьей постановке (в том же 160 г.) “Свекровь” была прослушана зрителями до конца. Но зато комедия “Евнух” прошла с таким успехом, что в тот же день была повторена, и за нее автору была дана награда в 8000 сестерциев, т. е. такая цена, какой до тех пор ни один поэт не получал за одну пьесу. Комедия “Андрианка” несколько раз возобновлялась после смерти Теренция... Комедии Теренция несомненно способствовали смягчению римских нравов, семейных отношений, способствовали выработке художественных вкусов римской публики. Велики успехи Теренция и в раз- работке приемов раскрытия человеческого характера, в достижении художественного правдоподобия. В этом отношении он является выдающимся предшественником новой драмы. Но Теренций уступает Плавту по силе реализма и по яркости драматического таланта» (Соболевский С. И. Теренций // История римской литературы / Под ред. С. И. Соболевского, М. Е. Грабарь-Пассек и Ф. А. Петровского, т. I. М., 1959. С. 108, 110—111). В этой характеристике много метких и глубоких наблюдений. Сопоставление Теренция с Плавтом и суждение о судьбе их творчества, об оценке их соотечественниками выглядят убедительными, но они же заставляют и задуматься над более общим вопросом о судьбе самого римского театра. Если в сравнении с грубоватыми пьесами Плавта более изысканные творения Теренция были обречены на неуспех перед массовым римским зрителем, то не свидетельствует ли это о неразвитости самой римской публики, об отсутствии в Риме надлежащей культурной среды для развития драматургии и театра? Так оно и было на рубеже III—II вв., и так осталось и в последующем. Никакие усилия ревнителей культуры, направленные на привитие римской публике хорошего литературного вкуса и любви к театру, не помогли, и к концу Республики подлинный драматический театр, который энтузиасты пытались позаимствовать у греков и пересадить на римскую почву, засох, как говорится, на корню, уступив место никогда не умиравшему, действительно национальному жанру — вульгарной пантомиме. Свою роль здесь сыграли не только различия греков и римлян в уровне культурного развития, но и особенности римского характера, обусловившие влечение римлян к более грубым формам зрелищных развлечений — к состязаниям колесничих в цирке и гладиаторским боям, не говоря уже о только что названной пантомиме.
<< | >>
Источник: Ковалев С. И.. История Рима.. 2002

Еще по теме Греческое влияние:

  1. ГРЕЧЕСКИЕ ГОРОДА И ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЕ ВЛИЯНИЕ
  2. Сферы влияния: моиоморфное и полиморфное влияние
  3. Греческое возрождение
  4. О греческом стихосложении
  5. ГЛАВА I источники греческой истории
  6. §2 ГРЕЧЕСКАЯ ОБЩИНА-ПОЛИС
  7. Великая греческая колонизация.
  8. Особенности греческой религии и общественные празднества
  9. 1.1. Греческая философия и её истоки
  10. Рождение новой греческой культуры
  11. IX. ГРЕЧЕСКИЙ СТОИЦИЗМ
  12. Заметки греческого топарха.
  13. 4. Иероним и греческая философия
  14. Греческий театр
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -