<<
>>

Третий передел мира?

Как уже отмечалось, распад "социалистического содружества", а затем и самого СССР не изменил существа перемен, происходящих в структуре международных отношений. В то же время дезинтеграция одного из двух основных глобальных центров силы придала им определенное своеобразие, которого могло бы и не быть или которое было бы менее выражено, сохранись Советский Союз и область его геополитической гравитации.

Речь идет о завершающемся разделе между ведущими государствами мира и их объединениями бывшей сферы советского влияния, особенно ЦВЕ, а также о начавшемся распространении этого процесса на нероссийские республики бывшего СССР и саму Россию.

В принципе данный процесс, в зависимости от того, насколько далеко он зайдет, может обернуться третьей за нынешнее столетие перекройкой сфер влияния в глобальном масштабе. В отличии от первых двух, ставших результатом первой и второй мировых войн и закрепленных в положениях Версальского мира и Ялтинских соглашений, третий передел проводился бы в основном экономико-политиче- скими средствами8, но его кратко- и особенно долгосрочные последствия были бы не менее значительными. В первую очередь для России. Этот неблагопрятный для нас геополитический процесс передела сфер влияния уже заявил о себе фактическим "отсечением" или "тихой" переориентацией на другие (существующие и формирующиеся) центры силы стран ВЦЕ, юга Европы и Балтии, а также ряда прежде "социалистических" государств ЮВА и Африки. Он может быть продолжен выдавливанием России из СНГ вплоть до изгнания — в мрачнейшей перспективе — "московского царства" из пространства "большой России".

Несмотря на страстное желание государств Центральной и Восточной Европы стать полноправными участниками Европейского Союза, им пока приходится довольствоваться статусом ассоциированных членов из-за несоответствия их экономик западноевропейским стандартам. И хотя процесс интеграции ВЦЕ все же не заморожен9 руководством этого союза из-за опасения поставить под угрозу западноевропейское влияние в соседнем регионе, его завершение может растянуться на годы. Поэтому в обозримой перспективе реально ожидать лишь дальнейшего расширения "неинституированного" проникновения западных капиталов в ВЦЕ, начавшегося в конце 80-х гг.

В полной мере геополитические последствия иностранной экономической экспансии в ВЦЕ способны проявиться уже в начале следующего века. К тому времени она может достичь уровня "критической массы", поставив под серьезное сомнение способность государств региона контролировать процессы в национальных экономиках и проводить самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику. Если учесть, что в те же сроки следует ожидать и перестройки местных обществ на западные стандарты потребления и производства, то реальной может стать не только экономическая, но и политическая и военная уния ВЦЕ с государствами западной цивилизации. При этом страны региона будут преимущественно тяготеть к Западной Европе, учитывая геополитические реалии и нынешние источники зарубежных инвестиций. Тем не менее, при соответствующих изменениях потоков капиталовложений и товарообмена, а также опреденных вариантах развития общей европейской ситуации (в частности, в случае "огерманивания" объединенной Европы) возможно установление некоторыми государствами ВЦЕ (например, Польшей) параллельных и лаже альтернативных военно-политических союзных отношений с США. (Таблицы 2, 3)

России сегодня очень слабо участвует в новом распределении влияния в ВЦЕ, если не считать редких всплесков дипломатической актив ности, таких как турне российского президента по ряду стран региона в конце лета 1993 г.

Тогда был подписан ряд двусторонних соглашений, включая несколько неожиданный договор о военном сотрудничестве со Словакией10, получены заверения от Л.Валенсы о возможности установления партнерских отношений между Москвой и Варшавой11. Но неясно, насколько эти и иные подобные обязательства будут выполнены. Пока, во всяком случае, принятые сторонами на себя обязательства "заморожены". Еще хуже, что российская сторона, похоже, не имеет не только достаточных средств, но и стремления сохранить мало-мальски значимые экономические позиции в регионе. Учитывая, что ВЦЕ активно стремится на Запад и что через десятилетие в экономическом пространстве региона уже не останется "незанятых мест", можно с большой долей уверенности утверждать, что в начале следующего века влияние России в бывших европейских странах "реального соцализма" будет минимально. Это, возможно, и не трагедия в экономическом плане; но стратегические и геополитические последствия потери ВЦЕ могут быть серьзными, вплоть до возникновения к западу от внешних границ СНГ широкого пояса отчуждения и даже враждебности.

Представляется, что и территории стран "ближнего зарубежья \ объявленные Москвой "зоной жизненных российских интересов", могут стать объектом геополитического передела в соответствии с западными и азиатскими (в широком смысле,учитывая полицентричность самой Азии) интересами. Его одновременным условием и последствием было бы вытеснение России из данного региона. Не случайно на Западе, в частности, в США, активно пропагандируется точка зрения, что влияние России не должно распространяться за пределы ее государственных границ. В изложении бывшего высокопоставленного чиновника госдепартамента, а ныне сотрудника фонда Карнеги П. Гобла она звучит так: "Западные страны должны признать новое деление евразийского материка. Они не должны позволить России считать, будто Запад рассматривает пост-советское пространство как "Россия плюс зависимые от нее страны". Наоборот, Западу следует поддержать законную независимость новых стран и признать, что многосторонние соглашения в этом районе* такие как СНГ, пережили свою первоначальную полезность"12. Эта позиция, судя по ряду признаков, разделяется и нынешней американской администрацией. Показательно, что в выступлениях на "постсоветскую тематику" высших должностных лиц США, включая президента Клинтона, упор делается на двусторонние контакты с бывшими республиками СССР, и практически не упоминается аббревиатура СНГ. Зато активно используется термин "новые независимые государства". И уж совсем откровенно выглядит карта, помещенная не так давно в одном официальном издании министерства обороны США. На ней к сфере ответственности Центрального командования американских вооруженных сил (созданном при Картере для "наведения порядка" в зонах нестабильности в Северной Африке, арабском мире, южной и юго-западной Азии) отнесены Арме ния, Азербайджан, Грузия, Туркменистан, Узбекистан,Таджикистан, Киргизстан и Казахстан13. Если учесть, что американское стремление ограничить влияние России в ближнем зарубежье в большей или меньшей степени разделяют многие западноевропейские страны, а также государства, находящиеся к югу от границ бывшего СССР, не удивительно, что ООН устами ее Генерального секретаря не раз отказывалась предоставить российским войскам исключительный мандат на проведение миротворческих операций на территории бывшего СССР14.

Конечно, "вторжение" в ближнее к России зарубежье в обозримой перспективе может осуществляться главным образом экономически, в частности, за счет растущего инвестирования в местные экономики15. Пока общий объем таких инвестиций не так велик по сравнению с иностранными капиталовложениями в ВЦЕ (См. Таблица 4), но и нозможности рационального использования западных капиталов экономиками постсоветских республик, как правило, меньше. Однако общий курс Запада на передел влияния с помощью экономических инструментов просматривается достаточно четко: поток инвестиций из-за рубежа способен быстро и чутко реагировать на достижение той или иной республикой приемлемого уровня внутренней стабильности16. Оценивая данную перспективу, необходимо учитывать, что всплеск экономической активности иностранных государств в "ближнем зарубежье" означал бы сужение поля деятельности для российского частного и государственного капитала и — в зависимости от степени вытеснения России — мог бы представлять угрозу российским национальным интересам, как экономическим, так и военно-политическим (в том случае, если экономические связи бывших республик СССР с юсударствами, представляющими иные, нежели Россия, центры силы, стали бы столь тесными, что открыли бы дорогу политической и поенной кооперации со строительством военных баз и объектов вблизи наших границ).

В принципе, России легче отстаивать свои экономические, военно- политические и стратегические позиции в "ближнем зарубежье", нежели в ЦВЕ. В то же время потеря первых имела бы для нашей страны юраздо более тяжелые последствия. Поэтому усилия и затраты на сохранение российского влияния в СНГ следует признать не роскошью, а необходимостью. Требуемые же для этого ресурсы можно изыскать, если урезать неоправданно большие государственные расходы (кроме науки, просвещения, культуры и социальной сферы), обеспечить поддержку российскому бизнесу, стремящемуся закрепиться в с гранах СНГ и т.д. Другое дело, что подобные затраты не должны быть благотворительностью, а рассматриваться государством как содействие долгосрочному укреплению позиций Москвы в "ближнем зарубежье".

Наконец, можно согласиться, правда с двумя оговорками, с мнением іюссийского ученого С. Рогова о том, что сама Россия может превратиться в объект соперничества глобальных центров силы, если не пре одолеет в относительно короткий исторический срок внутренних центробежных тенденций17. Во-первых, для избежания подобной неприятности одной лишь ликвидации центробежных тенденций недостаточно. Во-вторых, Россия уже становится "предметом" конкуренции, даже раздора. Целая совокупность факторов: уникальная обеспеченность страны природными, материальными, дешевыми интеллектуальными и трудовыми ресурсами, ее единственное в своем роде геополитическое положение, обширные и малонаселенные пространства, ликвидация прежней закрытости для внешнего мира и одновременно малая на сегодняшний день "освоенность" России зарубежными странами, серьезные внутренние проблемы и ограниченная подконтрольность регионов (в том числе и в плане их внешних связей) центру —

превращает Россию в государство, за счет использования потенциала которого соперничающие глобальные и региональные "центры силы" могли бы заметно упрочить свое положение на международной арене. Именно эти сооображения определяют интерес к России со стороны США, ЕС, Китая, Южной Кореи, других государств, сдерживаемый пока неясностью относительно перспектив демокраизации и сохранения открытости внешнему миру.

Особо привлекательны для мировых лидеров и стран, претендующих на такую роль, добывающая, обрабатывающая и высокотехнологичные (особенно недавно бывшие или до сих пор находящиеся в составе ВПК) отрасли промышленности, прежде всего авиационная, космическая и смежные с ними (то есть критически важные для самой России). Именно в эти области по преимуществу пытаются проникнуть иностранные инвесторы, причем необязательно законным путем. В частных беседах эксперты-экономисты отмечают растущее приобретение акций приватизируемых крупных российских предприятий зарубежными предпринимателями через подставные отечественные фирмы. Обращает на себя внимание и чрезмерно большой "вклад" Кипра, известного как оффшорная зона.

Разумеется, вложение иностранных капиталов в российскую экономику способно содействовать оживлению промышленного производства, его техническому перевооружению, помочь конверсии ВПК (хотя опыт Запада в этой области также весьма ограничен и к тому же не всегда применим в российских условиях). Однако иностранные инвестиции (особенно в критически важные производства) должны быть полностью легальными и четко отрегулированными, поскольку они сегодня не уравновешиваются вывозом адекватного по объему и структуре национального капитала за рубеж, в том числе и в страны-инвесторы (если не считать тайного вывоза за рубеж и утаивания от налогообложения в иностранных банках валютной выручки российскими экспортерами).

<< | >>
Источник: К. Э. Сорокин. Геополитика современности и геостратегия РОССИИ. - М.: "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН). - 168 с.. 1996

Еще по теме Третий передел мира?:

  1. ВЕРСАЛЬСКО-ВАШИНГТОНСКАЯ СИСТЕМА ПОСЛЕВОЕННОГО МИРА КАК ИТОГ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОИНЫ ЗА ПЕРЕДЕЛ МИРА
  2. в)Неизбежность третьего империалистического передела мира.
  3. ГЛАВА 4 ПАРИЖСКАЯ МИРНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ. ПОСЛЕДНИЙ ПЕРЕДЕЛ МИРА
  4. ЧЕРНЫЙ ПЕРЕДЕЛ 10
  5. 2. Анализ чисто философских систематизаций мира на предмет идентификации одной из них в качестве адекватной систематизации мира
  6. ВЫСОКИЙ, РАВНОВЫСОКИЙ, ТРЕТИЙ
  7. Третий термин: римское
  8. ТРЕТИЙ ГОД ЖИЗНИ
  9. ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ = ТРЕТИЙ МУЖИК
  10. 4. Третий Крестовый Поход
  11. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  12. Очерк третий
  13. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  14. ПЕРИОД ТРЕТИЙ
  15. Третий месяц.
  16. Третий этап
  17. Урок третий.