<<
>>

Вехи в придворной карьере


Новой вехой в карьере царского шурина стал Ругодивский (Нарвский) поход царя Федора, направленный против шведов. В ноябре 1589 г. была составлена его роспись, из которой следует, что Б.Ф. Годунову следовало находиться в Дворовом полку вместе с Ф.Н.
Романовым. Обычно этот полк находился при царе, и его возглавляли царские родственники. Однако среди других Годуновых Борис не столь высок. Дмитрий Иванович при царице Ирине и с ней должен был доехать до Новгорода. Степан Васильевич остался правителем в Москве. Эту роль обычно выполняли самые старшие бояре и наиболее доверенные лица. Григорий Васильевич - непосредственно при

царской особе. Иван Васильевич - второй воевода Большого полка (после Ф.И. Мстиславского). Еще один родственник боярин - Б.Ю. Сабуров - был назначен вторым воеводой Передового полка (после Ф.М. Трубецкого).
На вторых ролях Годуновы никого из знати не раздражали и не побуждали к местничеству. В то же время они могли контролировать положение в армии и не допускать измен.
Вряд ли в этом походе у Бориса были личные заслуги (источники об этом молчат), но после него во время дворцовых мероприятий он начал занимать более высокое место. В январе 1591 г. во время торжественного обеда в честь литовских послов он сидит за столом с Ф.И. Мстиславским и Д.И. Годуновым (ниже их). Сами переговоры было поручено вести И.В. Годунову с Б.Ю. Сабуровым. 3 апреля на обеде по случаю Пасхи он сидит рядом с самым знатным боярином Ф.И. Мстиславским (дяди, правда, не было).
Прочное положение при дворе не давало Борису повода для расправы над сосланным в Углич царевичем Дмитрием. Ведь тот уже давно официально не считался законным царским сыном (был рожден в шестом браке), поскольку, по церковным законам, полагалось жениться не более трех раз. По царскому указу во время богослужений даже запрещалось упоминать его имя в числе родственников государя. Поэтому предполагать, что в мае 1591 г. Б. Годунов направил в Углич убийц, нет никаких оснований. Подобная акция в это время была абсолютно бессмысленной. Ведь в 1592 г. у Федора Ивановича родилась дочь — царевна Феодосия. К тому же в случае разоблачения история с покушением могла бы плохо кончиться. Однако современники прочно закрепили за Борисом славу цареубийцы, приняв на веру распускаемые Нагими слухи о его причастности к угличской драме. Думается, таким образом несостоявшиеся властители пытались отомстить царскому шурину за крах своих надежд.
Еще одной важной вехой в придворной карьере Годунова стала оборона столицы от Казы-Гирея летом 1591 г. Хан напал стремительно с огромной армией, желая прославить гное имя, как когда-то Девлет-Гирей. У Москвы было мало защитников, поскольку основные полки стояли в Новгороде на случай попой войны со Швецией за отвоеванные Ям, Копо-

рье и Ивангород. В распоряжении царя Федора были только полки Береговой охраны во главе с опытным полководцем Ф.И.
Мстиславским и двор с правительством. Их он отдал поначалу своему шурину для организации в боеспособную единицу. Сделать это было не так уж сложно, поскольку и правительство, и ближайшее окружение Федора Ивановича состояло из Годуновых, их родственников и приятелей.
Вместе с Иваном Васильевичем Борис составил росписи дворян и детей боярских, которые должны были стать около обоза - гуляй-города, сооруженного у Данилова монастыря, и тех, кому следовало оборонять крепостные сооружения. Поскольку И.В. Годунов имел большой опыт в этом деле, то особых сложностей не возникло. Все попытки местничества были пресечены царским указом о безместии. Угроза столице была слишком велика, чтобы затевать судебные разборки. Даже старшие представители знатных родов согласились быть в подчинении у царского шурина. И.Д. ГЪдунов остался при царице, а Г.В. ГЪдунов - при царе. Остальные Годуновы возглавили полки обороны. Б.Ф. Годунов стал вторым воеводой Большого полка (после Ф.И. Мстиславского). Раньше на этой должности был И.В. Годунов. Степан Васильевич оказался вторым воеводой другого важного полка - Правой руки (первым - Н.Р. Трубецкой). В Передовом полку - И.В. Годунов (после Т.Р. Трубецкого). В обозе старшим был назначен окольничий С.Ф. Сабуров.
Таким образом, впервые Борис оказался на более высокой должности, чем его троюродные братья. Военная опасность заставила их признать его старшинство.
Твердость и бесстрашие царя Федора и его воевод, слаженность и четкость их действий принесли победу. Опять же трудно понять, в чем была личная заслуга Б.Ф. Годунова, поскольку, по мнению современников, он был «в бранях неискусен и оруженосием не владел в совершенстве». Но царь Федор высоко оценил его деятельность и наградил шурина «превыше всех, правда подчеркнув, что это за две службы: нынешнюю и Ругодивскую». Борис Федорович получил «золотой португал» - своеобразный высший орден того времени в виде португальской монеты, дорогую шубу из казны, кубок ценой в 12 гривен, который, по некоторым
данным, носил название «Мамай» и принадлежал когда-то татарскому хану. Такие же награды достались и Ф.И. Мстиславскому. Борис же, сверх того, удостоился самым высшим при дворе званием слуги (его имел когда-то М.И. Воротынский за победу в битве при Молодях) и получил царскую гривну, или ожерелье, которую некоторые ошибочно назвали цепью.
Однако радость от наград была омрачена несколькими обстоятельствами. Первое - пренебрежительное отношение к нему князя Ф.И. Мстиславского, писавшего во время похода от себя лично и умышленно забывавшего о своем «товарище» Б.Ф. Годунове. Второе - на праздничных пирах по случаю победы Борис оказался ниже не только своего обидчика Мстиславского, но и дяди, вообще не участвовавшего в обороне, а также князя Гедиминовича, Н.Р. Трубецкого.
Выражать свою досаду было нельзя, поскольку все мероприятия считались «без мест», да и спорить с более знатными людьми было бесполезно. Пришлось Борису смириться с тем, что его самые высокие звания на деле оказались пустой бутафорией и не позволяли подняться над всей знатью. Он понял, что воинской славы ему не сыскать, и продолжил дипломатическую деятельность, которая казалась более выгодной и менее опасной. 
<< | >>
Источник: Морозова Л. Е.. Два царя: Федор и Борис: Канун Смутного времени. 2006

Еще по теме Вехи в придворной карьере:

  1. Придворные художники
  2. Придворные титулы
  3. Развитие карьеры
  4. 4. Столыпин и придворная камарилья. Распад "третьеиюньской" системы.
  5. 7. «ВЕХИ» И ПОСЛЕ «ВЕХ»
  6. Глава 3.6. Планирование карьеры
  7. Начало карьеры
  8. Внутриорганизационная карьера
  9. Планирование карьеры руководителей и специалистов
  10. Приложение 1 ИСТОРИЧЕСКИЕ ВЕХИ
  11. Задание 5. Прогноз и оценка успешности профессиональной карьеры в спорте1
  12. О составе древнеяпонского придворного чиновничества в первой половине VIII в.
  13. МУЗЫКА В ПРИДВОРНОМ ОБИХОДЕ И ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ
  14. МИФОЛОГИЯ ЖЕНСКОЙ КАРЬЕРЫ
  15. ВЕХИ ИСТОРИОГРЙФИИ
  16. Профессиональная карьера
  17. КАРЬЕРА СВОБОДЫ
  18. § I. Вехи интеллектуальной биографии
  19. Вехи холономной парадигмы
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -