<<
>>

Примерно в 2350 году до н.э. шумерский царь объявляетвойну коррупции и богатству — и теряет свой трон


Трудно вообразить себе шумеров с их обостренным чувством независимости предоставляющими правителям столько власти, сколько было дано фараонам Египта. Шумерские горожане, вероятно, восстали бы, если бы им предложили в течение двадцати лет потеть над памятником величию их правителя.
И цари Шумера ни при каких условиях не могли бы добиться такой степени послушания. Объединение четырех городов при Гильгамеше — вот максимальное приближение к объединенному царству, когда-либо достигнутое в Шумере, и то эта коалиция едва сохраняла свое единство после смерти Гильга- меша. Его сын Ур-Лугаль унаследовал от отца царство и смог сохранить его, но все города были ослаблены из-за постоянных сражений. И в то время как Египет не ощущал явной угрозы из-за своих пределов, этого нельзя сказать о Шумере. На востоке ждали своего времени эламиты.
Эламиты жили в собственных небольших городах восточнее залива почти столько же лет, сколько шумеры занимали равнину Месопотамии. Их происхождение, как и происхождение большинства древних народов, неизвестно — однако их города росли не только к югу от Каспийского моря, но также и вдоль южной границы большого засоленного пустынного плато, которое раскинулось к востоку от гор Загрос.
Примерно с 2700 года над эламитами были поставлены свои цари. Города-близнецы Сузы и Аван служили центром эламитской цивилизации. Аван, чье точное расположение нам неизвестно, был более важным из двух. К этому времени царь Авана вершил правосудие во всем сообществе эламитов — в отличие от своего шумерского коллеги, чья власть была ограничена одним Кишем.
Надписи, сделанные спустя два века после Гильгамеша, дают нам возможность увидеть поднявшуюся волну соперничества. Эламиты и мегаполисы шумерской равнины — Урук и Киш, а также города Ур, Лагаш и Умма, теперь значительно усилившиеся — сражались в бесконечной войне за первенство.

Сражающиеся города Шумера и Элама


В шумерском царском списке недостает нескольких имен, а поскольку он старается перечислять правивших одновременно царей различных городов так, как будто они следовали один за другим, нелегко выстроить точную хронологию. Мы точно знаем, что когда-то, после того, как сын Гильгамеша унаследовал царство отца, город Урук был завоеван Уром, а затем Ур был «побежден в сражении и правление им перешло к Авану». Это вроде бы говорит о мощном вторжении эламитов — и действительно, цари Киша следующей династии имели эламитские имена.
Не все шумерские города подпали под правление эламитов. Как-то после вторжения эламитов шумерский царь города Адаб, расположенного почти точно в центре Месопотамской равнины, собрал вокруг себя своих людей и бросил вызов эла- митскому доминированию.
Этот царь, Лугуланнемунду, правил около 2500 года до н.э. Чтобы избавиться от эламитов, он сразился с огромной коалицией из тринадцати главных эламитских городов.
Согласно его собственной надписи, он победил; он называет себя «царем четырех четвертей» (иными словами, всего мира) и заявляет, что «заставил все иностранные земли платить ему постоянную дань [и] принес мир народам... [он] восстановил Шумер».1
Если он действительно совершил эти завоевания, то на какое- то время собрал вместе намного большую империю, чем владения Гильгамеша. Но деяния Лутуланнемунду, которые могли спасти Шумер от эламитов и сохранить его существование в виде независимой культуры еще на какое-то время, не произвели впечатления на его современников. В связи с этой победой не появилось эпических поэм и царствие его продлилось не дольше, чем царствие Гильгамеша. Следующее письменно зафиксированное происшествие на шумерской равнине — пограничный спор между городами Лагаш и Умма. Эта утомительная и банальная ссора по поводу непримечательного куска земли привела в конце концов к гибели шумерской цивилизации.
Рассказ о начале спора был записан два или три поколения спустя после правления Лугуланнемунду, когда его царство уже распалось. Шумерские цари держались у власти силой оружия и своей харизмы. В их царствах не было чиновников, чтобы поддерживать порядок. Когда корона переходила от динамичного воина к менее талантливому сыну, царства неизбежно разваливались.
Царство Лугуланнемунду распалось так быстро, что его родной город Адаб вообще перестал быть значимым на шумерской сцене. Пока Лагаш и Умма ссорились, другой царь — владыка Киша, который снова поднялся до выдающегося положения — вмешался в игру. Два города, лежавшие примерно в пятидесяти милях друг от друга, начали претендовать на земли друг друга. Тогда царь Киша Месилим вторгся в их владения и объявил, что Сатаран[§§§§§§§§§§§§§], шумерский бог-судья, указал ему верную границу владений обоих городов, чтобы они ее соблюдали. Он установил стелу (камень с надписью), чтобы отметить линию раздела: «Месилим, щрь Киша, — сообщает памятная надпись о событии, — замерил согласно указанию Сатарана»} Оба города, очевидно, согласились с таким решением: заявление, что бог говорил непосредственно с вами, тогда было так же трудно опровергнуть, как и сейчас.
Однако согласие долго не продлилось. После смерти Месили- ма новый царь Уммы свалил стелу и аннексировал спорную землю (это предполагает, что временный мир поддерживался скорее страхом перед Месилимом, чем уважением к богу Сатарану). Город Умма владел этой землей в течение двух поколений; затем воинственный царь Лагаша по имени Эаннатум забрал ее назад.
Мы знаем об Эаннатуме больше, чем о многих других шумерских царях, потому что он более всех был склонен оставлять надписи и памятники. Он оставил после себя один из самых известных монументов Шумера — Стелу Грифов. На этой каменной плите ряд сцен изображает победу Эаннатума над городом Умма. Ряд за рядом по телам мертвых маршируют солдаты Эаннатума — в шлемах, вооруженные щитами и копьями. Грифы налетают на валяющиеся трупы и улетают с их головами. «Он разбросал кучи их тел по равнинам, — подтверждает надпись, — и они падали ниц, они молили даровать им жизнь».3
Стела Грифов демонстрирует разбушевавшуюся войну. Люди Эаннатума вооружены не только копьями, но также боевыми топорами и серповидными мечами. При этом все они оснащены одинаково — ясно, что уже возникла концепция организованной армии (в противоположность кучкам независимых воинов); солдаты маршируют плотными фалангами, которые позднее докажут свою непобедимость в тех странах, что встретятся на пути Александра Великого; сам Эаннатум изображен едущим в боевой колеснице, которую тянут животные, похожие на мулов.[**************]
Эаннатум использовал эту хорошо организованную армию для борьбы не только с Уммой, но практически со всеми городами на шумерской равнине. Он сражался с Кишем; он сражался с городом Мари; попутно он сражался с вторгавшимися эламитами. Проведя всю жизнь в битвах, в одном из сражений он, очевидно, и был убит. Вместо него на трон воссел его брат.
Следующие три или четыре поколения Лагаш и Умма сражались за точное положение своей пограничной линии, эти кровопролитные междоусобные войны время от времени прерывались случайными набегами вторгавшихся извне эламитов. Следующий царь Уммы сжег и стелу Месилима, и гордую Стелу Грифов; это было бессмысленным действием, так как обе стелы были каменными, и могло лишь облегчить его чувства. Брат Эаннатума передал трон Лагаша своему сыну, которого уже затем сверг узурпатор.4
Спустя примерно сотню лет после начала конфликта он все еще продолжался. Лагашем теперь правил царь по имени Уру- кагина. Этот Джимми Картер древнего Среднего Востока был первым шумерским царем с социальным сознанием. Но эта великая заслуга была также и его слабостью.
Война с Уммой была не единственной проблемой Лагаша. Серия надписей времени правления Урукагины описывает состояние, в котором находился теперь город. Им правили коррумпированные жрецы и богатеи, а слабые и бедные жили в голоде и страхе. Храмовая земля, которая, как предполагалось, должна была использоваться на благо всего населения Лагаша, была разобрана беспринципными жрецами на собственные нужды, как и национальные лесные угодья, захваченные жадными чиновниками. Простые горожане вынуждены были побираться, а ремесленники не могли получить денег за свою работу и рылись на помойках в поисках куска пищи. Чиновники требовали оплаты за все — от права остричь белую овцу до права на погребение мертвых. Если вы хотели похоронить отца, вам нужно было отдать могильщику семь кувшинов пива и 420 буханок хлеба. Налоговое бремя стало таким невыносимым, что родители были вынуждены продавать детей в рабство, чтобы выплатить свои долги.5 «От границ до самого моря сборщик налогов повсюду», — жалуется одна из надписей, выражая разочарование, звучащее весьма современно.6
Урукагина уволил большинство сборщиков налогов и уменьшил сами налоги. Он отменил плату за основные услуги, запретил чиновникам и жрецам конфисковывать чью-либо землю или собственность в счет оплаты долга и предоставил амнистию должникам. Он сократил бюрократию Лагаша, которая жирела на казенных хлебных местах (сюда относились главный лодочник, рыбный инспектор и «надзиратель за запасами зерна»). Очевидно, он также ограничил права жрецов, отстранив религию от мирских функций — лишившись таким образом той самой власти, которая позволила Месилиму установить свою стелу от имени бога Сатарана. «Везде от границы до границыу — говорит нам его хронист, — никто не говорил больше о жреце-су- дье... Жрец больше не вторгался в сад простого человека».7
Урукагин намеревался вернуть Лагаш к состоянию справедливости — той, что имели в виду боги. «Он избавил жителей Лагаша от ростовщичества... голода, воровства, убийству — пишет хронист. — Он установил amagi. Вдова и сирота не были больше оставлены на милосердие могущественных: именно для них Урукагина заключил свой договор с Нингирсу».8
Amagi — это клинописный знак, судя по всему, обозначавший освобождение от страха. Он символизировал веру в то, что жизнью горожан Лагаша может править определенный и неизменный закон, а не прихоть власть имущих. Это, хотя и не бесспорно, первое появление идеи «свободы», записанное на человеческом языке. Слово amagi, образно переводимое как «возвращение к матери», описывает желание Урукагины вернуть город Лагаш в прежнее, более чистое состояние. Лагаш Урукагины стал бы городом, который чтит желания богов — особенно покровителя города Нингирсу. Это был бы тот Лагаш, каким он являлся когда-то в идеализируемом прошлом. С самых давних времен ностальгия по сияющему, никогда не существовавшему прошлому идет рука об руку с социальными реформами.[††††††††††††††]
Для самого Урукагины в этом не было выгоды. Невозможно на дистанции почти в пять тысяч лет узнать, что было у него на уме — но его действия показывают набожного человека, во имя своей веры отвергающего любую мысль о политической выгоде. Однако именно моральная чистота Урукагины оказалась политически самоубийственна. Борьба со злоупотреблениями в среде жрецов сделала Урукагину непопулярным среди религиозной элиты собственного города. Каждый шумерский царь правил с помощью двойного совета старейшин и молодежи; совет старейшин неизбежно состоял из богатых землевладельцев города. Именно эти люди, лугали («великие домовладельцы») Лагаша, жестоко критиковались в надписях Урукагины за плохое обращение с бедными соседями.9 Вряд ли они переносили такое публичное поношение без возмущения.
Тем временем трон старого врага Лагаша, Уммы, был унаследован жадным и амбициозным человеком по имени Лугалзагге- си. Он пошел на Лагаш и атаковал его, и город Урукагины пал.
Очевидно, завоевание прошло легко, с очень слабым сопротивлением города. «Энлиль, царь всех земель, отдал царскую власть над этой землей Лугалзаггеси, — заявляет победная надпись, — [и] направил на него глаза всех, от земель, где всходит солнце, до земель, где оно садится, [и] бросил всех людей ниц перед ним... Земля возрадовалась под его правлением; все вожди Шумера... склонились перед ним».10
Слог этой надписи предполагает, что жрецы не только Лагаша, но также и Ниппура, священного города Энлиля, действовали заодно с завоевателем.11 Могущественные жрецы Ниппура наверняка не были в восторге от урезания власти священнослужителей на юге: то был очень дурной прецедент. И если собрание старейшин не помогало свержению Урукагины, оно наверняка не стало энергично бороться на его стороне. Его реформы привели политическую карьеру, а возможно, и саму его жизнь, к прискорбному финалу.
Рассказ, записанный на табличке, уверяет в справедливости Урукагины, обещает, что за доброго царя последует отмщение: «Умманит разрушил здание Лагаша, — предостерегает писец, — но он совершил грех против Нингирсу; Нингирсу отрежет руку, поднятую на него». Запись заканчивается мольбой к божественной сути лично Лугалзаггеси, прося, чтобы даже эта богиня поразила Лугалзаггеси из-за совершенного им греха.12
Воодушевленный легкой победой над Лагашем, Лугалзаггеси занялся дальнейшим расширением своих владений. Он провел двадцать лет в походах, сражаясь по всему Шумеру. По его собственному высказыванию, его владения раскинулись «от Нижнего моря, вдоль Тигра и Евфрата и до самого Верхнего моря».13 Назвать это империей, вероятно, было бы преувеличением. Хвастовство Лугалзаггеси о правлении землями до Верхнего моря — по-видимому, лишь ссылка на эксцентричный поход, который он совершил к Черному морю.14 Но не подлежит сомнению, что Лугалзаггеси осуществил самые амбициозные замыслы, чтобы объединить все города Шумера под своей властью.
Пока Лугалзаггеси обозревал свою новую империю, повернувшись спиной к северу, оттуда подоспело возмездие.
Сравнительная хронология к главе 12

Месопотамия
/>Египет

Период Джемдат Наср (3200-2900 годы до н.э.)


Атаб

Архаический период (3100-2686 годы до н.э.)

Этана

Первая династия (3100— 2890 годы до н.э.)

Бали

Менее (Нармер)

Древняя династия I (2900- 2800 годы до н.э.)



Вторая династия (2890- 2696 годы до н.э.)

Древняя династия II (2800-2600 годы до н.э.)



Древнее царство (2696- 2181 годы до н.э.)

Гильгамеш

Третья династия (2686- 2613 годы до н.э.)


Джосер



Древняя династия III (2600-2350 годы до н.э.)

Четвертая династия (2613-2498 годы до н.э.)


Снефру

Лугуланнемунду (около 2500 года до н.э.)



Хуфу

Месилим


Лугалзаггеси (Умма) и Урукагина (Лагаш)


<< | >>
Источник: Бауэр С.У.. История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима. 2011

Еще по теме Примерно в 2350 году до н.э. шумерский царь объявляетвойну коррупции и богатству — и теряет свой трон:

  1. Примерно в 1200 году до н.э. в Китае ремесленники Шананачинают отливать бронзу, жрецы Шан делают рисунки накости для гадания, а шанский царь правит из города Инь
  2. В долине реки Нил примерно в 3200 году до н.э. царьСкорпион объединяет северный и южный Египты,а Нармер из Первой династии завершает это объединение
  3. СТАРОСТА ТЕРЯЕТ ПОСЛЕДНЮЮ НАДЕЖДУ
  4. Коррупция
  5. Борьба с преступностью и коррупцией
  6. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ И КОРРУПЦИЯ
  7. попытки УКРЕПИТЬ ТРОН
  8. Генезис шумерской цивилизации
  9. Ритм шумерской истории
  10. КРИМИНАЛ И КОРРУПЦИЯ
  11. Шумерская литература
  12. Между 1782 и 1630 годами до н.э. западные семитызахватывают трон Египта, и Среднее Царство завершается
  13. Шумерское общество
  14. Политическая история шумерских городов-государств
  15. Изобретение шумерской иероглифической письменности
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -