<<
>>

Между 157 и 121 годами до н.э. римляне разрушаютКарфагену подавляют восстание рабов и наносятсмертельный удар по Республике

Рим возобновил торговлю с Карфагеном. Северо-африканский город был хорошим источником золота и серебра, вина и фиг. Итак, два города поддерживали нелегкий, но взаимовыгодный мир.1

Однако Карфаген был в опасности.

Договор, завершивший Вторую Пуническую войну, лишил Карфаген большей части армии и флота, что делало город уязвимым для желавших напасть на него. Самыми опасными были африканцы Нумидии, царства, которое лежало на северо-африканском берегу южнее Карфагена. Царь Нумидии, Масинисса, был союзником Рима; он отправлял солдат к Сципиону Африканскому сражаться против Карфагена, а Рим помогал ему увеличивать его владения. Масинисса также донес на карфагенян, когда они принимали посланцев от Персея из Македонии во время попытки Персея отыскать поддержку, чтобы выгнать римлян. С окончанием Второй Пунической войны он осуществлял вооруженные набеги на участки карфагенской территории и объявлял их своими. «Легкое дело для человека, который не имеет совести», — замечает Ливий, так как согласно римскому договору карфагенянам было запрещено использовать оружие против любого союзника Рима.2

В 157 году до н.э. римское посольство под руководством престарелого государственного чиновника Марка Катона прибыло в Северную Африку, чтобы приказать нумидийцам оставить Карфаген в покое. Но Катон, всегда бывший одним из самых неистовых противников карфагенян в Сенате, оказался поражен тем, что увидел в Карфагене. Город был не в «истощенном и плохом состоянии», как предполагали римляне, а (по словам Плутарха) «густо заселенным, полным богатств, различного оружия и снаряжения». Катон спешно вернулся в Рим и предупредил Сенат, что «они сами могут оказаться в опасности, если не найдут способа следить за таким быстрым новым ростом давнего римского непримиримого врага»?

Не все сенаторы были убеждены, что римским войскам нужно немедленно отправляться в Карфаген; некоторым казалось, что Катон, почти восьмидесятилетний, просто повторяет прошлые страхи.

Когда ему возразили, он начал докучать сенаторам, заканчивая каждую свою речь, независимо от темы, словами: «И в заключение, я считаю, что Карфаген должен быть полностью разрушен».4

Мучимый таким образом, Сенат делал постоянные запросы в Карфаген, чтобы удостовериться в его лояльности. Наконец, Рим потребовал, чтобы карфагеняне покинули свой город и построили новый, по крайней мере, в десяти милях от берега. Карфагеняне с возмущением отказались. В 149 году до н.э. римские корабли отплыли к северо-африканскому берегу под командой Сципиона Эмилиана, внука великого Сципиона Африканского, и началась трехлетняя осада. Это была исключительно карательная экспедиция, иногда ее называют «Третьей Пунической войной».5 Как только осада началась, Катон умер от старости; его эпитафией в устах многих римлян звучали слова, что «Катон развязал третью и последнюю войну против карфагенян».6

Карфаген не был единственной неприятностью на повестке дня сенаторов. В Греции проблему создавала Спарта.

Она не была больше доминирующим городом в Ахейской Лиге, своей старой ассоциации — теперь ее контролировали другие города Лиги. Обиженная Спарта объявила о своем намерении обратиться напрямую к Риму (теперь молчаливо признаваемому реальной силой на Греческом полуострове). Другие города Лиги немедленно провели закон, устанавливающий, что только организация в целом может обращаться к Риму.

Спартанцы отреагировали на это так, как реагировали веками, — вооружились и стали угрожать войной. Негодующие письма последовали в Рим от спорящих с обеих сторон. Римский посол, находившийся в Македонии по другим делам, отправил распоряжение остановить конфликт, пока римские официальные лица не прибудут, чтобы помочь разобраться в деле. Но оказалось слишком поздно. К 148 году мечи уже были вытащены.

На следующий год римские дипломаты прибыли в Грецию, чтобы посредничать в споре. Свои обсуждения они проводили в городе Коринф и пришли к заключению, благоприятному для Спарты. Это оказалось не самым умным решением; коринфяне, раздосадованные до ярости, взорвались и начали жестоко избивать каждого, кто был похож на спартанца.

Римские чиновники, оказавшиеся в мятежном городе, также пострадали.

Возмущенные римляне вернулись в Рим и расписали инцидент в наихудшем свете: «Они заявили, — говорит Полибий, — что с трудом спаслись, едва не погибнув... они представили неистовство, с которым столкнулись, не как результат внезапного взрыва, а как умышленное намерение части ахейцев нанести им сознательное оскорбление».'

В ответ римский флот отправился в Грецию, где войско из двадцати шести тысяч солдат и тридцати пяти сотен кавалерии под командованием консула Мумия разбило лагерь на Коринфском перешейке. Некоторые города Ахейской Лиги попытались сопротивляться, объединив свои силы под командованием коринфского военачальника. Но вскоре греческая армия развалилась, коринфский командующий бежал, а затем отравился; разбитые войска Ахейской Лиги отступили в Коринф и укрылись в городе. Мумий предал город огню, и римляне опустошили его.

В результате Рим полностью поглотил Грецию.

Если верить Полибию, греческие города сами навлекли на себя беду: «Карфагеняне, во всяком случае, оставляли что-либо для потомков, чтобы заявить о себе, — пишет он, — но ошибки греков так бросались в глаза, что Элл тех, /сто хотел поддержать их и сделать что-либо, это становилось невозможным». То же самое он мог бы сказать и о Македонии, которая продолжала разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку для людей, заявляющих о своей принадлежности к македонской царской линии, пока римляне не захватили ее и не превратили в провинцию, отобрав даже мелкие свободы, которые до того республика ей предоставляла.

Тем временем Карфаген, который «оставлял хоть что-то для потомков, чтобы заявить о себе», был в огне. В тот же год Сципион Эмилиан со своими людьми в конце концов покончил с городом. Римские солдаты бегали по улицам, поджигая дома. Потребовалось две недели, чтобы сжечь Карфаген дотла. Полибий был там сам, стоя рядом со Сципионом Эмилианом, когда Карфаген исчезал:

«При виде города, целиком погибающего в пламени, Сципион разрыдался... И на мой прямой вопрос (так как я был его учителем), что это значит... он резко обернулся, схватил меня за руку и произнес: „О, Полибий, это великое дело, но не знаю почему, я испытываю ужас и страх, что кто-нибудь однажды отдаст такой же приказ по поводу моего родного города”».8

Земля, где когда-то находился Карфаген, стала теперь римской провинцией Северная Африка. Рим завоевал все древние державы, которые лежали поблизости. Парфия, Египет и то, что осталось от Селевкидского царства, находились пока вне досягаемости.

До проведения дальнейших кампаний Рим должен был решить «домашние» проблемы. Успех римских войн до этого момента превратил тысячи и тысячи иностранных пленных из новых римских провинций в рабов. Они были собственностью своих хозяев, их можно было при желании бить, насиловать, морить голодом — но как только римский хозяин освобождал своего раба, этот раб становился римским гражданином со всеми гражданскими правами. Это, как указывает историк М.И. Финли, делало римский институт рабства очень странным явлением. Единым актом живая собственность становилась человеческим существом, и так как римские рабы были всех цветов кожи (в отличие от рабов американского Юга, которые, даже освободившись, напоминали цветом кожи, что когда-то принадлежали к классу рабов), они «растворялись в общем населении в течение одного, максимум двух поколений»[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡].9

На практике рабы, как бы с ними не обращались, прекрасно знали, как близко они по существу находятся к хозяевам. К 136 году до н.э. уже тысячи таких рабов находились на Сицилии, которая преуспевала после своего освобождения от владычества карфагенян. Как пишет Диодор Сицилийский:

«Сицилийцы обращались с ними при помощи тяжелой руки на службе и очень мало о них заботились, давая самый минимум пищи и одежды... Рабы, страдающие от лишений и частых надругательств, избиваемые без всякой причины, не могли терпеть такое обращение. Собираясь вместе, когда позволяли обстоятельства, они обсуждали возможность мятежа, пока наконец не привели свои планы в действие».10

Первое восстание разразилось в городе Энна, где четыреста рабов собрались в отряд, чтобы убить рабовладельца, известного своей жестокостью. Они вырезали всех в его доме, даже детей, сделав единственное исключение для его дочери, которая выказывала доброту к рабам своего отца. Затем они назначили своим царем и лидером харизматического раба по имени Эвн, который, по слухам, обладал магической силой. Конечно, он умел гладко и убедительно говорить и показал себя неплохим стратегом. Опять дадим слово Диодору:

«5 три дня Эвн собрал более шести тысяч человек, вооруженных чем было возможно... Затем, так как он продолжал набирать бессчетное количество рабов, он отважился на сражение с римскими полководцами, и, вступая в бой, несколько раз победил их, просто задавливая числом, так как теперь у него было более десяти тысяч солдат».11

К инициативе Эвна вскоре присоединились другие лидеры рабов, которые действовали как офицеры под его командованием. В конечном счете от семидесяти до двухсот тысяч примкнули к его восстанию, которое стало известно как Первая война рабов. Под влиянием этих событий мятежи вспыхнули в Риме, а затем в нескольких греческих городах. Они были подавлены, но военные действия на Сицилии продолжались.

Первая война рабов длилась три года — частично потому, что положение сицилийских рабовладельцев не вызывало жалости у сицилийского трудящегося люда. «Когда эти многочисленные проблемы обрушились на сицилийских хозяев, — пишет Диодор Сицилийский, — простой народ не только не симпатизировал им, но даже тайно злорадствовал по поводу их положения, что было вызвано завистью из-за неравенства в различных сферах». Многие крестьяне пользовались возможностью поджечь усадьбу богача и обвинить в разорении восставших рабов.12 Они ничего не предпринимали, чтобы восстановить старый порядок, потому что сами страдали от него.

И в этом Сицилия была не одинока. Не только римские провинции, но и сам Рим страдал от растущего разрыва между богатыми и бедными. Постоянные военные действия Рима означали, что сотни тысяч римских пехотинцев уходили на войну и возвращались, со скудными средствами, иногда искалеченные, к неухоженным хозяйствам, обваливающимся домам и неоплаченным долгам.13 Тем временем купцы пользовались преимуществами новых открывающихся торговых путей, чтобы развивать бизнес, а общественные деятели получали все большие и большие доходы от новых облагаемых налогами земель. Управление Римом завоеванными территориями также было не особенно успешным. Римский историк Аппиан, примерно через двести лет написавший книгу «Гражданские войны», описывает общую ситуацию для местности, захваченной на Италийском полуострове:

«Когда римляне покорили военными действиями одно за другим италийские племена, они захватили часть земель... Так как у них не было времени [продать или сдать] часть, разоренную войной, а это обычно была большая часть территории, они огласили призыв, что в настоящее время любой, кто хочет обрабатывать землю, может делать это за долю животного продукта... Богатый, взявший большую часть ничейных земель... и добавивший к своим владениям часть земли через покупку, а часть силой, за счет мелких хозяйств своих бедных соседей начинал обрабатывать большие территории вместо одного поместья».14

Чтобы обрабатывать эти большие земельные пространства, землевладельцам требовалось много рабочей силы — но по римским законам наемный работник, если он был свободным человеком, мог быть привлечен на военную службу. Поэтому богатые землевладельцы покупали все больше и больше рабов, которые были освобождены от призыва. «Таким образом, — отмечает Аппиан, — влиятельные граждане немедленно становились богатыми, а класс рабов по всей стране умножался». Все простые работники оказались задавленым «бедностью, налогами и военной службой».

Самую громкую оппозицию этой системе составил трибун по имени Тиберий Семпроний Гракх, сын консула. Он служил у Сципиона Эмилиана во время кампании против Карфагена, где приобрел славу первого человека, взобравшегося на вражескую стену.15 Служа за границей, он видел земли римских провинций, захваченные богатыми, где пастухи и крестьяне были выдворены со своих участков. Он вернулся в Рим и вступил на политическую стезю, намереваясь провести реформу. В своих публичных речах он говорил, что римские военачальники приказывают солдатам сражаться за свой домашний очаг, когда те же самые солдаты находятся на грани потери своих домов: «Он говорил им, — рассказывает Плутарх, — что в действительности они сражались и рисковали жизнью лишь затем, чтобы умножить роскошь и богатство других людей. Их уничтожали хозяева мира, они не получали ни клочка земли, которую могли бы назвать своей собственной».16

Реформы Тиберия Гракха предлагали то, что могло помешать дальнейшему росту богатых поместий, и были, естественно, непопулярны среди зажиточных римлян. Эти римляне убедили его коллег-трибунов наложить вето на законопроект Тиберия. Это было вполне законно: каждый трибун имел право наложить вето на любой закон, предложенный другим. Так как Тиберий заподозрил, что не обошлось без взяток, он решил действовать с нарушением римской конституции. С помощью своих сторонников он заблокировал целый ряд общественных служб и объявил, что они не начнут работать снова, пока его закон не будет представлен на публичное голосование.

Это было нарушением закона ради блага граждан — но данное действие восстановило римских законодателей против Тиберия Гракха. Не важно, каковы были его намерения, но он дал опасный прецедент, использовав личную популярность у масс для утверждения своей политики вне Сената.

Эти страхи не исчезли, когда закон все-таки был принят, а Тиберий назначил себя, своего тестя и своего младшего брата для наблюдения за его воплощением в жизнь. Все больше людей начало протестовать — не только законодатели, но и простолюдины, которые всегда были на стороне Тиберия. Он обошел своих товарищей-трибунов, а предполагалось, что институт трибунов служит защитой для простого народа. Были те, кто желал, чтобы его реформы прошли — но многие беспокоились из-за его методов.

В 132 году до н.э. подозрения, которые окружили Тиберия Гракха, вылились во взрыв, когда на перевыборах он выдвинул себя на должность трибуна. Он в тот день находился на Капитолии, когда по толпе поползли слухи: богачи не позволят подсчитать голоса за него; объявились убийцы, посланные, чтобы убрать его. Люди вокруг все больше воодушевлялись. А в центре всей этой суматохи Тиберий поднял руку к голове. Согласно Аппиану, это был знак его сторонникам, что пора перейти к силе, дабы предоставить ему власть. По словам Плутарха, стоящие вокруг него подумали, будто он попросил короновать его (что абсолютно не было на него похоже). Замелькали дубинки и палки, кто-то нанес первый удар, затем прорвалась вся толпа. Сенаторы ломали скамьи и использовали их обломки как ору-

Восстания рабов

жие. Согласно Плутарху, первым, кто ударил самого Тиберия, был один из трибунов, вооруженный ножкой стула. Тиберий упал и был забит до смерти вместе с тремя сотнями других жертв беспорядка. Ему едва исполнился тридцать один год.

Все тела, включая труп Тиберия Гракха, были сброшены в Тибр без проведения традиционной церемонии погребения. «Это, — говорит Плутарх, — стало первым предостережением для римлян со времен отмены царского правления, которое утонуло в крови».П До этого Сенат и простолюдины умудрялись разрешать свои противоречия в рамках, установленных римской конституцией; но убийство Тиберия Гракха нарушило эти границы, и они никогда больше полностью не восстановились. Позднее сами римляне воспринимали удар, который пшубил его, как фатальный шаг в эволюции Республики. Но на деле

Тиберий Гракх первым нанес ей удар, когда решил обойти то- варищей-трибунов в пользу бедняков. «Он лишился жизни, — заключает Аппиан, — потому что следовал прекрасному плану чересчур незаконным путем».18

В том же году Первая война рабов на Сицилии наконец-то завершилась, когда консул Публий Рупилий с пугающей жестокостью подавил восстание. Он осадил руководителей мятежа в городе Тавромений и отказался снять блокаду, даже когда условия внутри стали неописуемыми. «Начав с поедания детей, — говорит Диодор, — осажденные перешли на женщин и не удержались от поедания друг друга».'9 Когда Тавромений сдался, Рупилий пытал рабов внутри города, а затем сбросил их, все еще живых, со скал. Затем по всей Сицилии он начал охоту на раба-царя Эвна, поймал его и бросил в тюрьму, где «его плоть превратилась в кишащую вшами массу».20

Через восемь лет после смерти Тиберия Гракха его брат Гай Гракх (бывший на девять лет моложе Тиберия) также выставил свою кандидатуру для избрания трибуном. Он был, как пишет Плутарх, честным и страстным там, где Тиберий был спокойным и сдержанным, и вспыльчивым и ревнивым там, где его брат был осторожным и точным в речи. Он набрал достаточно голосов, чтобы стать младшим трибуном, и вскоре показал, что намерен использовать смерть брата в своих целях. Его реформы были даже еще более радикальны, чем реформы Тиберия; он предложил, чтобы все общественные земли были поделены между бедными, чтобы солдат-пехотинцев одевало государство, чтобы всем жителям Италии было дано право голоса как часть их гражданских прав, и с полдюжины других крупных перемен в римской практике. Консулы сделали все от них зависящее, чтобы заблокировать его нововведения. Разочаровавшись, Гай поднял своих сторонников «противостоять консулам силой», и когда две партии столкнулись лицом к лицу, еще один мятеж превратился в кровопролитие.21

Гай Гракх был убит в бою. Ему отрубили голову и привезли ее одному из консулов в качестве трофея. Три тысячи римлян также пало в этом конфликте. Снова тела сбросили в Тибр, который на этот раз чуть не забили трупами.

Тиберий Гракх умер в драке дубинками и палками, а в мятеже, когда погиб Гай Гракх, использовались уже мечи. Обе стороны вооружились для стычки заранее.

Сравнительная хронология к главе 76

Китай

Рим

Династия Цинь (221 год до н.э.)

Ши Хуан-ди (ранее Чжэн)

Вторая Пуническая война (218 год до н.э.)

Битва при Каннах

Второй Император (209 год до н.э.)

Династия Хань (202 год до н.э.)

Битва при Заме (201 год до н.э.)

Гао Цзу

Вторая Македонская война

Гуй-ди (195 год до н.э.)

/>

Као-хоу (188 год до н.э.)

Кумы меняют свой язык на латинский

Вэнь-ди (179 год до н.э.)

Третья Македонская война \ (171 год до н.э.)

Третья Пуническая война (149 год до н.э.)

У-ди (140 год до н.э.)

Разрушение Карфагена (146 год до н.э.)

Путешествие Чжан Цяня на запад

Первая война рабов (135 год до н.э.)

Смерть Тиберия Гракха

Смерть Гая Гракха

<< | >>
Источник: Бауэр С.У.. История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима. 2011

Еще по теме Между 157 и 121 годами до н.э. римляне разрушаютКарфагену подавляют восстание рабов и наносятсмертельный удар по Республике:

  1. Между 200 и 168 годами до н.э. римляне и селевкиды стал-киваются, Греческая Бактрия устремляется в Индию,а латынь становится официальным языком Рима
  2. В Шумере, между 2037 и 2004 годами до н.э. Третья династия Ура побеждена вторжением,восстанием и голодом
  3. Восстание рабов под предводительством Спартака (73—71 гг. до н. э.).
  4. Второе восстание рабов в Сицилии
  5. Второе восстание рабов на острове Сицилия в конце II в. до н. э
  6. Восстания рабов в Италии и на острове Сицилия в 30-х годах II в. до н. э
  7. ГЛАВА XIX ПЕРВЫЕ ВОССТАНИЯ РАБОВ
  8. Обострение социальных противоречий. Восстание рабов и бедняков. Египет под властью гиксосов
  9. ВОССТАНИЕ 1572 Г. И ЗАРОЖДЕНИЕ БУРЖУАЗНОЙ РЕСПУБЛИКИ НА СЕВЕРЕ -
  10. Между 78 и 44 годами до н.э. Спартак возглавляет мятеж,а Юлий Цезарь заключает союз с Помпеем и Краевом
  11. Между 783 и 727 годами до н.э. происходит падениеАссирийской империи — но Тиглатпаласар IIIвосстанавливает ее
  12. Между 367 и 290 годами до н.э. Карфаген воюетс Сиракузами, а Рим сражается со всеми соседями
  13. В Китае между 1073 и 1040 годами до н.э.династия Шан падает к ногам Чжоу
  14. В Шумере между 2334 и 2279 годами до н.э.виночерпий Саргон строит империю
  15. В Египте между 1570 и 1546 годами до н.э.правитель Фив побеждает гиксосов
  16. Между 3800 и 2400 годами до н.э. шумеры и египтяне начинаютпользоваться печатями и знаками
  17. Между 1200 и 1050 годами до н. э вторжение дорийцевприносит в Грецию темные времена
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -