Между 78 и 44 годами до н.э. Спартак возглавляет мятеж,а Юлий Цезарь заключает союз с Помпеем и Краевом


В 78 году до н.э. Сулла умер в своем загородном имении. Он женился пять раз и произвел двадцать три ребенка; последний, Постум Корнелий Сулла, родился уже после его смерти.
Отзвук соперничества между Суллой и Марием все еще громыхал.
Правая рука Суллы, человек по имени Помпей, повел армию на Иберийский полуостров, чтобы сражаться против одного из союзников Мария. Другая армия двинулась на восток, пытаясь завершить войну против понтийского царя, которую Сулла оставил незаконченной, вернувшись в Рим. Учитывая эти две войны и бесконечную войну римлян с пиратами в Средиземном море, большая часть римской армии находилась вне Италийского полуострова.
Отсутствие у Рима в метрополии вооруженных сил армии подтолкнуло другую группу рабов поднять мятеж. На этот раз это были опытные бойцы, тренированные для участия в публичных римских играх: гладиаторы.
Сражения, проводимые рабами для развлечения зрителей, устраивались со времен этрусков. С III века до н.э. на римских общественных праздниках все чаще наслаждались гладиаторскими боями.[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]
Зарубежные войны Рима давали все больше и больше рабов, пригодных для подобных игр — пленных солдат из Галлии, с Иберийского полуострова, из Фракии, Сирии и Греции.1 Успешный гладиатор мог заработать свою долю популярности и становился объектоом восхищения («Мужчины отдают им свои души, женщины — свои тела». — писал римский богослов Тер- туллиан), но он оставался презираемым членом римского общества. «[Римляне] и превозносят, и растаптывают, унижают их, — заключал Тертуллиан, — и это правда, они открыто приговаривают их к позору и потере гражданских прав... Они принижают тех, кому поклоняются: искусство они возвеличивают, артиста — унижают».2
Одна из самых печально известных обучающих школ для гладиаторов находилась в городе Капуя, к югу от Рима, где хозяин гладиаторов держал взаперти целую группу рабов. «Большинство было галлами и фракийцами, — пишет Плутарх. — Они не делали ничего плохого, но лишь из-за жестокости хозяина их держали в закрытых камерах, пока не подходило время принимать участие в бою»? В 73 году до н.э. семьдесят восемь этих гладиаторов смогли вырваться из своих казарм. Они напали на ближайшую лавку мясника, чтобы раздобыть ножи и шампуры, а затем бежали из города. Когда за ними прибыли войска из Капуи, гладиаторы разбили их и забрали их оружие.
Это стало началом войны, которая длилась около двух лет и получила название Гладиаторской.[******************************************************************] Гладиаторы выбрали себе в вожди, человека по имени Спартак. Плутарх говорит, что он был фракийцем «из кочевых племен», но «весьма образованным и культурным, и казался скорее греком, чем фракийцем» (это являлось неким родом комплимента.) Спартак оказался блестящим стратегом. Против гладиаторов было послано три тысячи римских солдат; повстанцев загнали в горы, откуда оставалось лишь два пути спасения: через проход, охраняемый римлянами, и вниз по крутой скале с другой стороны. Но скала была покрыта дикой виноградной лозой. Под руководством Спартака пойманные в ловушку гладиаторы срезали лозы и сплели лестницы, по которым затем незаметно спустились вниз к подножию скалы. Потом они обошли скалу, подойдя к месту, где стояли лагерем ничего не ожидавшие римляне, атаковали их и захватили весь лагерь.4
После этого повстанцы разгромили еще несколько римских отрядов, высланных против них, и начали приобретать все более высокое представление о собственных силах. Согласно Ап- пиану, армия Спартака выросла до 75 тысяч человек, и римлянам пришлось полностью изменить свое мнение о сопернике. «Нелепая и презираемая вначале война, — говорит Аппиан, — стала грозной для Рима»?
Спартак, видимо, хотел лишь вернуться домой — он попытался уговорить товарищей повернуться спиной к Риму и уйти через Альпы, где затем они могли бы рассеяться в родных землях Фракии и Греции. Но бойцы не послушали его. «Они были сильны своей численностью, — говорит Плутарх, — и полны самонадеянностьц и они пошли по Италии, опустошая все на своем пути»?
Это обеспокоило Сенат до такой степени, что против гладиаторской армии были посланы оба консула. Когда оба потерпели поражение, Сенат назначил руководителем подавления мятежа Красса, одного из офицеров Суллы. Его первое столкновение с войском Спартака закончилось постыдным отступлением римлян. После этого Красе проявил жестокость, какая характеризовала всех товарищей Суллы: он вывел вперед пятьсот пехотинцев, находившихся на переднем крае сражения, и по жребию приговорил пятьдесят из них к смерти, причем остальная армия наблюдала за казнью жертв. Это действие стало известно как «децимация».
Этот шаг возымел ожидаемый эффект, укрепив решимость солдат к следующему столкновению. Спартак был оттеснен к берегу, где он договорился с флотом пиратов, согласившихся перевезти его армию на Сицилию. Однако пираты просто взяли у него деньги и уплыли, оставив его стоять на берегу в Регии, на самом кончике италийского «сапога».
Это означало, что армия рабов сосредоточилась на крохотном полуострове, и Красе приказал своим людям построить стену через перешеек полуострова с пятнадцатифутовым рвом перед нею. Спартак оказался в ловушке, но ненадолго; когда на обе армии обрушилась метель, он завалил часть рва грязью, бревнами и ветками, вывел большую часть армии из ловушки и увел прочь.
После этого в Риме решили, что Крассу нужна помощь. Аппи- ан говорит, что Сенат «приказал армии Помпея, которая только что прибыла из Испании, стать подкреплением».7 Красе удвоил свои усилия, отчаянно надеясь закончить войну до того, как его коллега (и соперник) Помпей прибудет, чтобы украсть часть его славы. «Некоторые люди уже громогласно заявляли, что победа в этой войне принадлежит Помпею, — пишет Плутарх, — ему только осталось прийти и сразиться, говорили они, и война закончится»? Красе готовился к последнему штурму, когда люди Спартака, которых испортил успех (они были настолько самоуверенны, что больше не обращали внимания на своего предводителя), провели неверную по времени и плохо спланированную атаку на римские позиции. Римские войска теперь наконец-то оказались способны отбить эту атаку. Большинство гладиаторов разбежалось; Спартак, атаковавший непосредственно Красса, был брошен своими товарищами и убит в бою.
К несчастью для Красса, только что прибыл Помпей. Он выловил и убил множество бежавших рабов. Шесть тысяч, захваченных живыми, были распяты вдоль всего пути от Капуи до Рима; кресты протянулись почти на всю длину Аппиевой дороги.9 Большинство увидело в этом заслугу Помпея, а не Красса, которого сам Помпей поддержал, послав в Сенат письмо со словами, что в битве, конечно, победил Красе, а он «выдрал корни войны».10
На следующий, 70 год до н.э., оба, и Красе, и Помпей, были выбраны консулами. Плутарх говорит, что они все время спорили и ничего не делали, но создавали себе популярность у людей, раздавая зерно.11 В них все больше видели защитников простых людей; на короткое время римским избирателям показалось, будто власть аристократии и коррупция, которая изъязвила Рим, убывают. Самым большим пороком Помпея оставалось пристрастие ставить себе в заслугу чужие достижения. А молодой политик Цицерон усердно повел кампанию против коррупции сенаторов; в 70-м году до н.э. он возбудил иск и осудил аристократа Верреса за коррупцию, и тот не смог отвертеться.
Поэтому, когда пираты в Средиземном море стали серьезной проблемой, трибуны, представлявшие римский народ, сочли разумным поручить их уничтожение Помпею. Ему следовало предоставить временное командование огромной военной силой, которая включала не только все римские корабли в Средиземном море, но также сто тысяч римских солдат, что позволило бы быстро разрешить проблему.12 Сенат, который не хотел, чтобы столь большая сила сконцентрировалась в руках одного человека, возразил; но Ассамблея проголосовала за назначение Помпея.
Его успех был решительным и огромным, сделав Помпея необычайно популярным в народе. Его семья быстро поднималась и вскоре стала одной из самых могущественных в Риме — настолько, что Юлий Цезарь (который вернулся в Рим после смерти Суллы) попросил разрешения жениться на его дочери Помпее. Помпей согласился на свадьбу и немедленно снова отправился в кампанию. После триумфальной победы над пиратами его наградили правом командовать все еще длящимся сражением против Понтийского царства на востоке.
В 66 году до н.э. Помпей быстро довел до конца эту войну, а затем двинулся вдоль берега Средиземного моря и завоевал Сирию — владение тающей империи Селевкидов. В Иерусалиме он вошел в храм, где внимательно осмотрелся, даже сунул голову в Ковчег Завета. Это шокировало священников, но они смирились с новой властью, когда Помпей отдал им контроль над городом. При новом устройстве Иерусалим становился частью римской провинции Палестина и не имел больше над собой хасмонейского царя. Вместо этого Помпей назначил священнослужителя по имени Гиркан (известного как Гиркан II)


Войны Помпея и Цезаря



быть «первосвященником и этнархом[††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††]», соединив таким образом религиозную и светскую власть. Священники должны были править Палестиной, подчиняться Риму и отчитываться перед римским представительством, которое управляло всей Сирией, новым римским приобретением.
Затем, покрытый славой, Помпей направился домой.
А тем временем в Риме на политический небосклон всходили Цезарь и Цицерон. Цицерон был избран консулом в 63 году до н.э. при поразительном пренебрежении традициями; прошло тридцать лет с тех пор, как новый человек {homo novus— т.е. из семьи, где ни один человек ранее не был консулом) был назначен на эту должность. Юлий Цезарь тоже был выбран на два высоких общественных поста: он стал финансовым чиновником, эдилом, в 65 году до н.э., а в 63 году сделался понтификом максимом, то есть государственным первосвященником.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡] К несчастью, он так глубоко влез в долги во время кампании, что к концу пребывания понтификом оказался в опасности быть арестованным за неоплаченные счета. Ему нужно было покинуть Рим и найти деньги. Он смог устроить так, чтобы его назначили управляющим Испанией, римской провинцией на
Иберийском полуострове, но кредиторы поймали его в порту и попытались конфисковать багаж.
Красе, который был хорошим дельцом — он владел серебряными рудниками, громадными пространствами земли и достаточным количеством рабов, чтобы всю ее обрабатывать — объявил себя гарантом долгов Цезаря, и кредиторы согласились отпустить того.13 Красе отлично разбирался в людях. В Испании Цезарь собрал достаточно денег, чтобы заплатить кредиторам, и смог вернуться в Рим. Оказавшись там, он собрал вместе Помпея (прославленного полководца) и Красса (богатого дельца) и предложил им тайный сговор. Если они обеспечат ему достаточную общественную поддержку и дадут денег, чтобы выиграть пост консула 59 года, то, как только он окажется у власти, он протолкнет любой нужный им закон.
Помпей согласился — он хотел добиться дополнительных пенсий для ветеранов своей армии. Труднее было уговорить Красса. Он все еще злился на Помпея за Гладиаторскую войну и теперь не верил ему. (Когда он впервые услышал прозвище «Помпей Великий», то фыркнул и сказал: «Велик — как что?»)14 Однако Красе видел преимущества использования влияния Цезаря для установления новых финансовых правил, которые помогут в его делах. В конце концов три политика согласились на сотрудничество. Цезарь также разорвал помолвку своей дочери и предложил ее в жены Помпею, который был почти на четверть века старше девушки и уже трижды женат. Помпей согласился, и свадьба скрепила этот альянс.[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]
Запланированное удалась, и Цезарь стал консулом. Он немедленно организовал кампанию по перераспределению земель

в пользу бедных. Это сделало его чрезвычайно непопулярным у второго консула, Бибула, и у Сената, которому не нравилось, когда консул ведет себя, как трибун, и борется за интересы плебса. {«Это было унижением для его великого поста», — сетует Плутарх.) Однако народные массы были довольны; Ассамблея одобрила меры Цезаря, и Помпей послал вооруженных людей на Форум, чтобы быть уверенным, что сенаторы не вмешаются. Бибулу, когда он поднимался на Форум, чтобы возразить Цезарю, кто-то вывалил на голову корзину навоза. После этого, как говорит Плутарх, он «заперся в своем доме и оставался там весь остаток своего консульства»}5
Когда год его консульства закончился, Цезарь (с помощью вооруженных людей Помпея) добился своего назначения правителем Трансальпийской Галлии — западной части провинции по другую сторону Альп (восточная ее часть была известна как Цизальпийская Галлия). Здесь он приступил к созданию себе репутации такого завоевателя, которому впору соперничать с самим Помпеем. Сначала он выдавил кельтские племена из Гельвеции и Тигурини — те пытались вторгнуться в Трансальпийскую Галлию; затем он перенес войну на территорию врага, к реке Рейн, потеснив племена, известные как германцы. Переняв урок Помпея, он тоже старался, чтобы римляне дома получали информацию о каждой победе — он отсылал бесконечные рапорты о том, как хорошо он все делает, всегда излагая их в таком стиле, чтобы любое событие выглядело приобретениями для Республики. «По получении донесений в Риме, — писал он в собственноручно написанной истории своих Галльских войн, — народный благодарственный молебен по декрету читался пятнадцать дней, чтобы отпраздновать [мои] достижения — большая честь, чем оказывалась ранее кому бы то ни было»[*******************************************************************]16
Тем временем Цезарь внимательно следил и за делами дома. Прибыв в Италию, к реке Рубикон, которая считалась северной границей италийских владений Рима, он разбил свой лагерь у города Лука. Тут, говорит Плутарх, он «занимал все свое время политическими интригами» и раздавал множество взяток: «Много людей приезжало навестить его... каждый оставлял ему что-то в руке в качестве подарка и надежду получить больше в будущем»}1
В 56 году до н.э. двумя из таких путешественников стали Красе и Помпей, которые приехали чтобы разработать следующую ступень их трехстороннего союза. Они решили, что Цезарь и Помпей будут бороться за то, чтобы стать консулами в 55 году; когда они окажутся у власти, они наградят Цезаря еще пятью годами в Галлии, чтобы он смог расширить свою власть там. Затем, когда срок консулата закончится, Цезарь станет командующим экспедиции на восток, против парфян — теперь самой большой силы на другой стороне Средиземного моря. Это дало бы ему шанс преумножить военную славу упорно ускользающую от него. Помпей, уже в полной мере обладающий такой славой, взял бы себе управление Испанией и, как Цезарь, получал бы там доход.
Договорившись, Помпей с Крассом направились в Рим. Римский народ все еще подозревал их обоих — но ни один не выказал намерения оставить выборы на волю справедливости. После ряда подкупов голосов, объем которых превысил любые раздаваемые в Риме до того взятки, они оба были назначены консулатми во второй раз, через пятнадцать лет после первого консулата. Сенат в должное время проголосовал за продление пребывания Цезаря на командном посту: «То был вопрос принуждения, — замечает Плутарх, — и сенат стонал по поводу декретов, за которые сам проголосовал»}8
Но люди все еще были на стороне Цезаря: Цезаря сострадательного, Цезаря всепобеждающего. Триумвират снова имел успех. Триумвиры уравновешивали друг друга, пока выступали вместе, на острие славы и богатства, превышающих их самые смелые мечты.
Как только два консула заняли свои посты, Цезарь провел новое наступление на совсем новой границе. В 55 году до н.э.
он впервые высадился на юго-восточном берегу Британии для рекогносцировки.
Жителями этой части Британии были племена проживающие тут, вероятно, еще со времен, когда Британия была полуостровом, а не островом. Жили здесь и кельты, которые пришли с Европейского континента через пролив. В Британии этим племенам не было места для кочевья; они осели, образовав сеть мелких племенных царств. То, что мы знаем о них, почерпнуто из рассказов Цезаря и, в искаженной форме, из много более поздней «Истории королей Британии» Гальфрида Монмутского, соединившей в себе римские и средневековые источники с уэльскими легендами — тонкая нить фактов, сильно приправленная патриотизмом («Британия, самый лучший остров, расположена в западном море, между Галлией и Гибернией», — начинает автор, демонстрируя свою проримские симпатии).19
История эта начинается с весьма невероятной легенды о пра-правнуке гомеровского Энея, Бруте, отправившегося в экспедицию и наткнувшегося на остров, который он назвал в честь себя Британией. Эта обязательная увязка британской истории с древним мифом используется Гальфридом при изложении истории самых ранних царей Британии.[†††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††] Выдающейся личностью среди них предстает некто Кассивелаун[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡], которого Гальфрид Монмутский называет «царем бриттов», но который


/>появляется в изложении Юлия Цезаря как солдат-негодяй, узурпировавший трон кельтского племени триновантов.
Монмаунт и Цезарь предполагают, что царь триновантов — Луд, смог сделать свой народ одним из самых могущественных племен юга Британии; его имя стало широко известно благодаря экспансии, а также строительству стены вокруг стоящей на реке Темзе столицы, которая в его честь стала называться Лундрес. Когда Луд умер, его брат Кассивелаун захватил трон через голову сына Луда. Свергнутый принц, Мандубрасий, бежал через пролив в ставку Цезаря в Галлии и попросил римлян помочь ему получить царство назад. Как и большинство царей, которые прибегали к помощи римлян, позднее он об этом пожалел.
При первом визите Цезарь лишь оценил обстановку: «Все бритты красят свои тела растительным красителем, который дает синий цвет, — написал он по возвращении, — и бреют все тело кроме головы и верхней губы».20 В следующем, 54 году до н.э., он вернулся с целью захвата этих земель.

Кассивелаун вышел навстречу войску Цезаря со своими колесницами. Сражение против колесниц потребовало быстрого изменения тактики: «Стало очевидно, что наши солдаты слишком тяжело нагружены своим вооружением, чтобы иметь дело с таким врагом», — замечает Цезарь. Бритты могли соскакивать с колесниц, сражаться на земле, а затем быстро отступать с помощью своего транспорта: «Они могли бежать рядом с дышлом колесницы, стоять на хомуте и, как молния, исчезать в колеснице».2' Цезарь ввел в бой свою кавалерию и смог оттеснить Кассивелауна назад к Темзе, которая была защищена заостренными кольями, вбитыми в дно реки.
Тут римляне остановились — но соседние племена уже посылали своих послов, чтобы сдаться римским силам. Римские войска смогли также найти и разгромить базы Кассивелауна, они убили весь скот в округе и создали большой недостаток в пище. Наконец, Кассивелаун тоже послал письмо, предлагая условия сдачи. Цезарь, учитывая приближение зимы, согласился на мир, если Мандубрасий будет возвращен на трон, управлять тринованами в качестве вассального Риму правителя; он заставил Кассивелауна передать власть новому царю, и лишь тогда вернулся в Галлию.
Теперь слава Цезаря не имела себе равной. Но его ждало ужасное известие: его любимая дочь Юлия, жена Помпея, умерла при родах.
Вскоре Красе потерпел неудачу в войне, которую он вел против Парфии. В 53 году до н.э., через год после триумфа Цезаря в Галлии, он пришел к реке Евфрат (которая теперь была парфянской границей) примерно с семьюдесятью тысячами пехоты и четырьмя тысячами кавалерии. Римляне встретили парфянскую армию у города Карры — старого Харрана, где родился Набонид и где умер Терах, отец Авраама. Почти сразу же они попали в трудное положение — лучники парфян, стреляя с дальнего расстояния, легко пробивали римские доспехи. Как сообщает нам Плутарх:
«В них попадали и убивали», умирали они не быстрой и легкой смертью, а с ужасными болями и конвульсиями; корчась на остриях в теле, они ломали их в ранах, а когда с силой выдергивали колючие наконечники, то цепляли вены и рвали их, терзая себя еще больше. Многие умерли таким образом, а те, которые остались живы, не могли больше воевать... Их руки оказывались прибиты к щитам, ноги пригвождены к земле, так что они не могли ни сражаться, ни убежать».22
Красе отправил в передовые линии своего сына, который прибыл с ним в качестве второго командующего. Парфяне отступили, увлекая за собой силы Публия, а затем развернулись и окружили их. Почти все войско Публия пало в сражении. Публий, видя, что поражение неизбежно, покончил с собой. Парфяне отрубили ему голову, надели на копье и размахивали ею перед отцом, когда изматывали оставшихся римлян.
Через два дня Красе тоже был убит, погибли почти все его люди. Парфянский полководец Сурен привез голову Красса Ороду, царю Парфии, который (по свидетельству римского историка Диона Кассия) использовал ее для поддержания победного духа.
Восточная граница Римской империи была отодвинута, хотя римляне удержали свои основные позиции в Сирии. Римские гарнизоны выдержали атаки парфян, еще не имевших опыта проведения осад. Царь Ород правил теперь Парфией, раскинувшейся по большей части территории старого государства Селевкидов, от Евфрата и почти до границ Китая.
А римский триумвират уменьшился до двух человек. На следующий год после победы парфян Цезарь, подавив серьезный мятеж в Галлии, приготовился вернуться в Рим. Теперь он был богаче Помпея, и к тому же имел за своими плечами большие победы.
Сенат с ужасом отнесся к этому плану: блестящая репутация Цезаря, его богатство и его армия — все вместе указывало на диктатора. Но армия Помпея больше не принуждала сенаторов принимать желания Цезаря. Смерти Юлии и Красса ослабили связь между двумя лидерами, а сам Помпей все больше ревновал к победам Цезаря. «Помпей начал бояться Цезаря, — говорит Плутарх. — До этого времени он презирал его».п
Вместе Помпей и Сенат, отправили на север послание: Цезарю не дозволяется вступать на римскую территорию, пока он не сдаст командование армией.
Цезарь предложил несколько компромиссов, включая позволение войти в город всего с несколькими легионами, но Помпей уговорил Сенат отказаться. Цезарь знал, что если он придет в Рим незащищенным, его карьера может окончиться быстрым убийством. Он, как и Сулла перед ним, решил, что войдет в Рим со всей своей армией, как триумфатор. И двинул свои войска из Галлии на север Италии.
Плутарх говорит, что Цезарь прекрасно знал, что это развяжет кровавую гражданскую войну, поэтому остановился, не доходя до реки Рубикон, где обдумал ситуацию снова. Но, наконец, «в порыве страсти, будто отбросив в сторону расчеты», он прокричал: «Alea iacta est!», что было традиционным возгласом азартных игроков: «Бросаем кости!» Он пересек реку, и «широкие ворота войны оказались распахнуты».24
Немедленно Италию захлестнула паника. Мужчины и женщины убегали с одного берега на другой, пытаясь уйти с пути неизбежного столкновения. В Рим летели непрерывные сообщения, что Цезарь уже на горизонте. Помпей, тоже запаниковав, оставил город и предложил Сенату идти с ним; безусловно, он боялся, что население Рима откроет Цезарю ворота. Он сбежал на юг, в Брундизий, на восточное побережье полуострова, основал там второе правительство, а затем переправил свою армию для реорганизации через море в греческий город Диррахий.
Цезарь решил, что это продемонстрировало слабость Помпея; Цицерон позднее тоже счел это решение весьма плохим. Но отсрочка дала Помпею достаточно времени, чтобы собрать громадную армию с очень сильным флотом, так как Цезарь, вместо того, чтобы прогнать соперника из Италии, повернул назад — к Риму. Как и Сулла много лет тому назад, Помпей вскоре обнаружил, что к нему присоединились сотни выдающихся римлян, включая Цицерона.
Оказавшись снова в Италии, Цезарь вошел в Рим и «нашел город в более спокойном состоянии, чем ожидал», с доброй частью Сената, оставшейся в своей резиденции с намерением утихомирить великого завоевателя.25 Он не начал, как Марий и Сулла, чистку, а просто установил контроль над городом и добился спокойствия одной силой своей личности. Когда оставшийся трибун возразил против опустошения Цезарем сокровищницы для подготовки войны против Помпея, Цезарь заметил: «Молодой человек, если вы не перестанете вмешиваться, я могу легко убить вас. Поверьте: говорить это мне не нравится гораздо больше, чем делать это». Трибун, по словам Плутарха, «вышел в испуге», и всю войну Цезарь имел столько денег, сколько ему было нужно.
Ему потребовалось два года, чтобы подавить эмигрантов в Греции. Месяцы «бессистемных сражений», как определяет эту кампанию Плутарх, наконец закончились в 48 году до н.э. громадным столкновением на равнине у города Фарсал. Пехота Цезаря, получившая опыт в сражениях против бриттов, успешно противостояла кавалерии Помпея: солдаты подбегали к лошадям и швыряли дротики в лица всадников. Кавалерия была совершенно не знакома с таким приемом и в конце концов обратилась в паническое бегство. Сопротивление рухнуло. Помпей, увидевший, что его армия распадается на части, ушел в свою палатку и сидел там до тех пор, пока не услышал шум боя в своем лагере; затем он переоделся в старую одежду и выскользнул незамеченным.
При известии о победе Сенат объявил Цезаря первым диктатором, а затем, через одиннадцать дней, сменил эту должность на консула. Помощник Цезаря, Марк Антоний, который возглавлял один из флангов его армии во время битвы при Фарсале, теперь управлял городом в качестве его заместителя; Цезарь узнал, что Помпея видели направляющимся в Египет, и он решил преследовать своего врага дальше.26
Какие бы личные причины не имел Цезарь для преследования Помпея, его погоня имела и политический смысл. Египет, потеряв свое былое величие, все еще был богатым и потенциально опасным противником, но им правил слабый и молодой царь — Птолемей XIII, дальнего потомка самого Птолемея Великого.
Весь последний век Птолемеи следовали друг за другом в склочной, сварливой, но более или менее нерушимой последовательности, так как мы видели Птолемея VI, ссорящимся с Селевкией за Целесирию. И сейчас Птолемей XIII находился в центре скандала со своей сестрой, Клеопатрой VII, по поводу того, кто займет трон. Когда Помпей прибыл к египетским берегам, Клеопатра была в Александрии, а молодой Птолемей находился с армией в Пелузии, готовясь атаковать сестру.27
Птолемей, говорит Плутарх, был «очень молодым человеком», и большинство его решений принимали за него его советники. Они решили, что раз Цезарь уже отправился к Египту, лучше самим покончить с Помпеем — тогда Цезарь будет испытывать благодарность за услугу. Поэтому официальная делегация египтян отбыла встречать приближающийся корабль Помпея. Ему отсалютовали как «императору» и пригласили к себе на борт, чтобы перевезти на берег. Когда корабль уже подходил к берегу и Помпей начал вставать, чтобы перейти в лодку, один из людей Птолемея заколол его сзади; затем еще двое отрезали ему голову и выбросили тело в воду. Помпею было шестьдесят лет; он только что, 28 сентября, за день до убийства, отпраздновал свой день рождения.28
Когда прибыл Цезарь, египетские официальные лица принесли ему в корзине голову Помпея. Как сообщают историки, Цезарь был в ярости: он намеревался унизить своего старого союзника, а вовсе не убивать его. Но это обеспечило ему прекрасный повод, чтобы взять под свой контроль Египет — якобы в качестве наказания. Он приказал Клеопатре и Птолемею XIII прибыть в Александрию, где он выберет одного из них в качестве законного правителя Египта (и своего вассала).[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]
Его выбор оказался не слишком объективным. Цезарь был поражен красотой Клеопатры и приказал ее брату уступить трон в ее пользу. В итоге Птолемей XIII погиб, сражаясь против римских войск, которые прибыли, чтобы подкрепить решение Цезаря. Клеопатра была коронована и церемониально выдана замуж за младшего брата — египетский обычай, которому Птолемеи некоторое время следовали.
Тем временем Цезарь завел роман с Клеопатрой, задержавший его в бездействии (по крайней мере, политическом) в Александрии на несколько месяцев. Когда он, наконец, смог оторваться, оставив царицу беременной, то совершил военный поход по краю римских владений — на север от Египта, где разбил армии Понта; и на юг, вдоль африканской границы, затем через Иберийский полуостров и назад к Риму.
Во время своих передвижений он был четыре раза переизбран консулом, сохраняя внешнюю законность власти. В 46 году сторонники Цезаря (и римляне, которые боялись их) согласились устроить ему в Риме триумф — церемонию, бывшую отзвуком древних этрусских обычаев. Статуи расставили по всему городу бок о бок со статуями древних царей. Ему позволили носить пурпурную мантию, его приветствовали церемониальным титулом Император; триумфальное шествие открывалось надписью, гласящей «Veni, vidi, vici!» («Пришел, увидел, победил!»)29
После триумфа Цезарь принялся за работу по назначению магистратов, по созданию новых законов и по объединению органов власти, в результате которого Сенат, трибуны, Ассамблея и Совет были соединены в одно целое. Конечно же, это происходило при поддержке армии, которая была к нему лояльна (он дал всем, кто сражался в галльских войнах, римское гражданство), и людей, которые все еще видели в нем своего благожелательного опекуна. Он даже изменил календарь, введя в него лишний день каждые четыре года — система високосных лет, которую мы используем сейчас. 46 год до н.э., год его величайшего общественного триумфа, был длиной 445 дней.
Вероятно, Сенат боялся как армии, так и общественного сопротивления. В 44 году он согласился назначить Цезаря пожизненным диктатором. Но это звание вовсе не равнялось царскому, а теперь стало ясно, что когда-то в молодости Цезарь позволил идее воцарения укорениться в его сознании.
15 февраля 44 года до н.э Марк Антоний подал судебный запрос о возложении короны на голову Цезаря. В качестве участника религиозного празднования Антоний нес на голове связанные диадему и лавровый венок. Он предложил его Цезарю, но толпа ответила лишь жидкими аплодисментами. Цезарь, учитывая настроение присутствующих, несколько раз оттолкнул убор, что вызвало взрыв веселья.
Римляне дали ясно понять, что они не хотят, чтобы Цезарь становился настоящим царем. Вероятно, слово царь* слишком сильно ассоциировалось с парфянами на востоке. Судя по всему, давнишняя идея о том, что Риму следует быть городом талантливых профессионалов, вела к отторжению римлянами идеи монархического наследования власти. Вдобавок Цезарь не имел законных сыновей (хотя Клеопатра родила от него сына, Птолемея XV Цезариона) — и в своем завещании назвал законным наследником восемнадцатилетнего племянника Ок- тавиана, сына дочери своей сестры. Вскоре Сенат согласился, что Цезарь может носить корону — но только когда он вне Рима, сражается против Парфии. Дело в том, что существующее предание гласило: Парфию может завоевать только царь.
Вероятно, это была последняя соломинка для тех сенаторов, которые все больше беспокоились, что Республика потеряет даже свою полумифическую реальность. Эти враждебно настроенные сенаторы, к которым принадлежал даже двоюродный брат Цезаря Марк Брут (один из его наследников, названный в завещании), разработали план убийства пожизненного диктатора, когда он придет в Сенат в следующий раз, 15 марта 44 года до н.э.: на Мартовские иды. Все знали, что правая рука Цезаря Марк Антоний не присоединится к замышляемому убийству, и поэтому постарались задержать его в дверях, пока все свершится.
В биографии наследника Цезаря, Октавиана, греческий писатель Николай из Дамаска описывает это убийство максимально подробно и детализированно:
В оригинале — «король». (Прим, ред.)
«Когда он вошел, и Сенат увидел его, все уважительно поднялись. Те, кто собрался приложить к нему руки, оказались вокруг него. Первым, кто подошел к нему, был Туллий Цимбер, брата которого Цезарь выслал, он выступил вперед, будто хотел срочно обратиться с мольбой по поводу братау схватил Цезаря за тогу, действуя на вид весьма смело для просителя, но не давая ему таким образом встать и использовать рукиу если бы тот захотел. Цезарь страшно рассердился, но человек выполнял свою задачу: тут все внезапно обнажили свои кинжалы и бросились на Цезаря. Первым ударил его Сервилий Каска по левому плечу, немного выше ключицы, в которую он целился, но промахнулся из-за того, что нервничал. Цезарь подскочил, чтобы защититься от него, тогда Каска позвал своего братау перейдя в возбужденном состоянии на греческий. Последний послушался и направил свой меч в бок Цезарю. За момент до того Кассий [Лонгин] ударил его косо по лииу. Децим Брут ударил его в бедро. Кассий Лонгин энергично нанес еще один удар, но промахнулся и попал Марку Бруту поруке. Минуций тоже сделал выпад в сторону Цезаря, но ударил в бедро Рубрия. Выглядело все так, будто они над Цезарем сражаются друг с другом. Цезарь от множества ран упал перед статуей Помпея, и некоторые нанесли по удару, когда он уже не подавал признаков жизни, дабы продемонстрировать, что каждый участвует в совершаемом деянии. Так ему было нанесено тридцать пять рану пока он не испустил последнего вздоха»?0
Плутарх говорит, что Цезарь умирал, взывая о помощи; несколько греков рассказывают, что он по-гречески обратился к Бруту: «Даже ты, мой сын?»[********************************************************************] А Светоний говорит, что когда Цезаря ударили первый раз, он воскликнул, страшно удивленный: «Но это же насилие!»31
Убийство Цезаря знаменовало логический финал процесса, который начался при Гракхах сто лет тому назад. Ни конституция, ни баланс сил не могли сдержать властных амбиций; сам Цезарь продемонстрировал это, а теперь он пал под действием тех же методов, которые использовал сам. Но его свержение показывает, что идея Республики все еще владела умами римлян. Официальным названием Республики, начертанным на штандартах легионов и на зданиях Рима, было SPOR: Senatus Populusque Romani, Сенат и Народ Рима.
«Рим — это место, где люди имеют силу». Это не было правдой уже многие десятилетия, но у римлян не было ни другого способа думать о себе, ни другого выражения для определения своей коллективной идентичности. То была могущественная ложь, и даже диктатор мог все еще быть ошеломлен, когда эта фальшь выявлялась перед его глазами.
Сравнительная хронология к главе 78

Парфия

Египет

Британия

Рим




Первая война рабов (135 год до н.э.)

Митридат II



Смерть Тиберия Гракха




Война Югурты (112 год до н.э.)




консульство Гая Мария




Союзническая война (91 год до н.э.)




консульство Луция Суллы




консульство Луция Цинны




Гладиаторская война (73 год до н.э.)




консульство Красса




консульство Помпея





Кассивелаун

консульство Цицерона,

Ород II



консульство Юлия Цезаря


Птолемей XIII/ Клеопатра XII


Битва при Фарсале (48 год до н.э.)




Убийство Цезаря (44 год до н.э.)

<< | >>
Источник: Бауэр С.У.. История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима. 2011

Еще по теме Между 78 и 44 годами до н.э. Спартак возглавляет мятеж,а Юлий Цезарь заключает союз с Помпеем и Краевом:

  1. Юлий Цезарь
  2. Положение в Риме. Разрыв Цезаря с сенатом и Помпеем
  3. Коалиция Помпея, Цезаря и Красса (первый триумвират)
  4. Между 478 и 404 годами до н.э. Ксеркс умирает, а Афиныи Спарта заключают «Тридцатилетний мир», которыйдлится только четырнадцать лет
  5. Между 783 и 727 годами до н.э. происходит падениеАссирийской империи — но Тиглатпаласар IIIвосстанавливает ее
  6. В Китае между 1073 и 1040 годами до н.э.династия Шан падает к ногам Чжоу
  7. В Шумере между 2334 и 2279 годами до н.э.виночерпий Саргон строит империю
  8. В Египте между 1570 и 1546 годами до н.э.правитель Фив побеждает гиксосов
  9. Между 1050 и 931 годами до н.э. иудеи создают своецарство, а Египет восстанавливает могущество
  10. Между 3800 и 2400 годами до н.э. шумеры и египтяне начинаютпользоваться печатями и знаками
  11. Между 1200 и 1050 годами до н. э вторжение дорийцевприносит в Грецию темные времена
  12. Между 580 и 539 годами до н.э. Кир завоевываетмидян, персов и, наконец, вавилонян
  13. Между 367 и 290 годами до н.э. Карфаген воюетс Сиракузами, а Рим сражается со всеми соседями
  14. В Греции, между 687 и 622 годами до н. э Спартаи Афины пытаются уничтожить порок
  15. Между 1525 и 1400 годами до н.э. северная Митанниотобрала у хеттов земли на западе и заключиладоговор с египтянами на юге
  16. Микенцы нападают на город Трою между 1260 и 1230 годами до н.э. — и сильно страдают от своей победы
  17. Между 2181 и 1782 годами до н.э., Ментухетеп I сноваобъединяет разорванный Египет, и начинаетсяСреднее Царство
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -