<<
>>

§ 3. Специфические черты деятельности эксперта-строителя

Судебные строительно-технические исследования периодически проводят лица, основная деятельность которых осуществляется за рамками процессуальных отношений. Для экспертов-строителей, являющихся сотрудниками СЭУ Минюста России, производство ССТЭ - основной вид деятельности.
И те и другие, как правило, имеют высшее образование, квалификацию инженера-строителя, опыт работы в различных отраслях строительной индустрии либо проектных и научно-исследовательских институтах соответствующего профиля. В ходе осуществления экспертной деятельности, особенно на первых ее этапах, они нередко сталкиваются с проблемами, обусловленными спецификой труда сведущего лица в судебной сфере, определить которую мы и попытаемся в настоящем параграфе. Работа судебного эксперта-строителя - на всех ее этапах - существенно отличается от деятельности как специалиста, работающего в сфере строительства, так и подавляющего большинства судебных экспертов, занимающихся производством "традиционных" криминалистических исследований - трасологов, почерковедов, материаловедов и т.д. В общем виде об указанной специфике можно сказать следующее. 1. Вопросы, которые обычно ставятся перед экспертом-строителем, чрезвычайно многообразны. Для ответа на них часто недостаточно знаний, полученных в процессе подготовки лица в рамках вузовского курса по выбранной им специальности и приобретенных в ходе практической деятельности. Это обусловливает необходимость освоения экспертом смежных специальностей, расширения объема специальных знаний, приобретения новых навыков. Осознавая невозможность аккумуляции одним лицом всей суммы требуемых для успешного производства ССТЭ знаний, эксперт должен уметь привлекать к решению проблем, связанных с производством экспертизы, иных лиц, обладающих узкопрофессиональными знаниями (монтаж, наладка, эксплуатация и ремонт электро-, сантехнического и иного оборудования зданий, строений и сооружений, механика грунтов, гидрогеология, экология строительства, дендрология и пр.). Такое взаимодействие возможно в виде получения консультаций, данных справочного характера, проведения совместных исследований (комплексная экспертиза) и пр. 2. Работа сведущего в области строительства лица в качестве эксперта либо специалиста в отличие от его коллеги, чья деятельность осуществляется в сфере строительной индустрии, проходит в режиме ограничений процедурного характера, что предполагает наличие у него определенных юридических знаний. Эти знания "для следователя, судьи, прокурора и т.д. имеют главенствующее значение, что и обусловливает регламентированность содержательной стороны их деятельности... работу эксперта они характеризуют скорее со стороны формы, чем содержания, т.е. здесь действуют преимущественно процедурные нормы" (487, с. 289). Указанные нормы устанавливают порядок проведения исследований, форму их представления в заключении эксперта (в том числе использование специальной терминологии), оказывают определенное влияние на поведенческую деятельность эксперта.
Так, от того, какие вопросы поставлены органом (лицом), назначившим экспертизу, зависит объем предстоящих исследований. Достаточность материалов, которые должны быть представлены эксперту для проведения исследования, их допустимость и относимость к делу устанавливают дознаватель, следователь, судья или прокурор. Время производства экспертизы определяется установленными законом сроками расследования либо судебного разбирательства дела. Расширить круг вопросов и исследуемых объектов, продлить при необходимости сроки исследования можно только при соблюдении экспертом требований процессуального характера, нормативных ведомственных документов. Процессуальная регламентация, в частности, заставляет избирательно подходить к решению вопроса о возможности исследования строений - элементов спорного домовладения для определения возможности их реального раздела, не позволяет эксперту выносить суждение о денежной компенсации стороне по делу в тех случаях, когда по существу это действие на первый взгляд кажется оправданным. Остановимся на этом подробнее. Достаточно часто в состав подлежащего разделу имущества входят строения, возведенные без надлежащего разрешения (самовольные постройки). Определение возможности их раздела связано с рассмотрением не только технического, но и правового аспекта. По сложившейся практике такие строения экспертом не исследуются и не принимаются в расчет ни при определении стоимости домовладения, ни при разработке вариантов его раздела, ибо право собственности на строение возникает с момента принятия его в эксплуатацию и правовой регистрации в местных органах управления. Следовательно, до принятия в эксплуатацию и правовой регистрации спор о разделе строений (а это прежде всего спор о праве собственности) не может быть разрешен судом, так как это право еще не возникло, возможно, и не возникнет, если будет установлено, что дом возведен с отступлениями от проекта или с грубыми нарушениями требований строительных и градостроительных норм и правил (ст. 222 ГК РФ). Вместе с тем, ограничиваясь без каких-либо на то указаний суда исследованием только строений, принятых в эксплуатацию и прошедших правовую регистрацию, эксперт не учитывает того, что суд вправе произвести раздел не оконченного строительством (и, следовательно, незарегистрированного) строения, если, "учитывая степень его готовности, можно определить отдельные подлежащие выделу части с последующей технической возможностью доведения строительства дома до конца" (93). Суд может вынести решение о разделе не зарегистрированного строения, если будет установлено, что "застройщик умышленно не принимает мер к правовой регистрации дома с тем, чтобы избежать рассмотрения в суде спора с членами семьи, принимавшими участие в строительстве" (457, с. 62). Таким образом, самостоятельно исключая не зарегистрированные в установленном порядке строения из числа объектов, подлежащих исследованию, эксперт выходит за пределы своей компетенции. В этой ситуации, как представляется, он должен воспользоваться предусмотренным законом правом и заявить ходатайство о представлении данных, определяющих круг объектов, подлежащих экспертному исследованию. Теперь о компенсации за отклонение (в меньшую сторону) от идеальной доли реально выделяемой совладельцу части домовладения. Вопрос о ее размере суды часто ставят перед экспертом-строителем. Специалисты относятся к этому неоднозначно. Н.К. Толчеев считает, что действия эксперта, направленные на определение компенсации, правомерны (435, с. 67). Л.И. Шубин к основным задачам ССТЭ по делам данной категории относит "расчет размера денежной компенсации, если раздел дома невозможен или реальные доли не полностью соответствуют идеальным" (470, с. 2). Н.Н. Осокин полагает, что "эксперт... не вправе определять размер денежной компенсации,.. когда выделенные им части домовладения не соответствуют их идеальным долям в праве общей собственности. Это правовая сторона проблемы" (356, с. 61). Мы согласны с Н.Н. Осокиным в том, что использование экспертом термина "компенсация" недопустимо, но считаем, что правовой характер вопроса не может быть препятствием для его решения экспертом в той части, где необходимы специальные знания. Разобраться в этом вопросе можно, если в понятии "компенсация" видеть как бы две его стороны: одна - определяемое путем расчетов стоимостное выражение разницы между величиной идеальной и реально выделяемой долей (при этом очевидно, что, проводя расчеты, эксперт выполняет чисто техническую работу и не выходит за пределы своей компетенции); другая - принятие решения, суть которого предопределена буквальным смыслом этого понятия ("компенсация - возмещение, вознаграждение" (312, с. 137)). Выносить решение, обязывать ли какую-либо из спорящих сторон выплачивать другой стороне определенную экспертом сумму, а если выплачивать, то в каком объеме (полностью или частично), должен, безусловно, суд. Принимая такое решение, суд совершает присущие ему действия, включающие волевой момент по отношению к участникам гражданского процесса, наличием которого и предопределяется запрещение использования экспертом термина "компенсация". Полагаем, что эксперт, решая данный вопрос, должен в своем заключении лишь констатировать разницу между стоимостным выражением идеальной доли совладельца в праве собственности на дом (домовладение) и стоимостью предлагаемой к выделу части спорного объекта (объектов) недвижимости и определить ее величину. В соответствии с ч. 3 ст. 252 ГК РФ собственник, получивший компенсацию за долю, утрачивает право собственности на домовладение и приобретает право на ее стоимостный эквивалент. При этом, естественно, меняется соотношение долей в праве собственности на объект недвижимости. Наряду с вопросами о технической возможности выдела доли и вариантах его осуществления на разрешение эксперта часто ставится вопрос, как изменилось соотношение долей после выдела. В таких случаях эксперту следует определять не "величину долей в праве собственности на домовладение", а пропорцию, соответствующую каждой измененной части преобразованного строения и земельного участка, иначе эксперт будет отвечать на "юридический" вопрос, имеющий правоустанавливающее значение. Эксперт не вправе также делать выводы о соответствии разработанных вариантов интересам спорящих сторон, о целесообразности того или иного варианта раздела, поскольку решение этих вопросов входит исключительно в компетенцию суда. 3. Правовое положение сотрудника СЭУ (его статус) может быть различным: судебный эксперт, специалист, а при производстве экспертиз по письменным обращениям физических и юридических лиц - лицо без определенного процессуального статуса. Указанное обстоятельство предъявляет специфические требования как к содержательной, так и к формальной стороне деятельности эксперта-строителя. В качестве эксперта - он исследователь (ст. 57 УПК РФ, ст. 85 ГПК РФ, ст. 55 АПК РФ, ст. 25.9 КоАП), в роли специалиста - консультант и лицо, призванное оказать техническую помощь следователю и суду (ст. 58 УПК РФ, ст. 188 ГПК РФ, ст. 25.8 КоАП, ст. 41 Закона "Об исполнительном производстве" (98)). В этой части специфика рассматриваемой деятельности по отношению к работе сведущего лица в строительной сфере в том, что в конкретных, порой складывающихся самым неожиданным образом производственных ситуациях прораб, проектировщик или архитектор может (и должен) реализовать все свои знания и опыт, чтобы решить конкретную профессиональную задачу. В сфере судопроизводства сведущее лицо в силу ограничений процессуального характера такой возможностью не обладает, хотя на это его часто ориентируют и следователь, и судья. Так, выступая в роли специалиста, он не вправе проводить какие-либо исследования, тогда как в ходе, например, судебного заседания потребность в этом возникает, но без проведения соответствующей процедуры он может ограничиться лишь консультацией. Порой он готов к тому, чтобы разъяснить вопросы, выходящие за рамки его документально подтвержденной специальности. Однако сообщенные при этом сведения не будут иметь доказательственного значения, как и уместные (а иногда и необходимые) сведения бытового, житейского характера. Такого рода ограничения, с одной стороны, формируют у сведущего лица необходимый для его работы "стопорный" рефлекс, с другой - не позволяют в ряде случаев полностью реализовать свой профессиональный потенциал, что вызывает негативную реакцию не только у сторон по делу, традиционно склонных подозревать эксперта или специалиста в лукавстве, но и у судей (особенно в гражданских и арбитражных процессах), практикующих различного рода процедурные упрощения. Все это порождает у сведущего лица определенный психологический дискомфорт, незнакомый его коллегам, осуществляющим свою деятельность за рамками судопроизводства. В практике исполнительного производства достаточно часто бывает необходимым привлечение сведущего в области строительства лица для оценки объектов недвижимости, что требует проведения исследований. Вместе с тем указанный выше Закон, регламентирующий исполнительное производство, в качестве сведущего лица указывает только специалиста, перечень обязанностей которого проведение исследований в себя не включает. Поэтому оценку арестованного имущества осуществляют сведущие лица, не имеющие какого-либо правового статуса и, соответственно, не наделенные определенными законом, в рамках которого они осуществляют свою деятельность, правами, обязанностями и ответственностью (они руководствуются лишь правовыми нормами, регламентирующими оценочную деятельность (103, 158)). Это, безусловно, пробел законодательства, восполнить который можно, с нашей точки зрения, введением в исполнительное производство такой фигуры, как эксперт. 4. Особого внимания в силу их специфики заслуживает определение основных объектов ССТЭ (данный вопрос рассматривался во второй главе настоящей работы). Это здания, строения, сооружения, инженерные коммуникации и функционально связанные с ними территории, процессуальный статус которых законодательно не определен. В гносеологическом (познавательном) плане эти объекты ССТЭ выполняют роль вещественных доказательств (источников доказательственной информации), но по объективным причинам они не могут быть приобщены к материалам дела. Даже осмотр их иногда провести не просто. Объясняется это противоречиями в действующем законодательстве. Так, с одной стороны, постановление (определение) о назначении экспертизы обязательно для исполнения всеми гражданами без исключения, а с другой - в соответствии с конституционным принципом неприкосновенности жилища (самого распространенного объекта ССТЭ) никто не вправе нарушать его против воли проживающих в нем лиц, за исключением случаев, предусмотренных законом, либо при наличии судебного решения, вынесение которого на практике достаточно часто преследует цель обеспечить доступ эксперта к спорному объекту недвижимости. Если сделать это не представляется возможным, эксперту, как правило, не удается провести натурные исследования (судебные осмотры с участием эксперта-строителя традиционно не проводятся). Таким образом в деятельности экспертов-строителей имеет место весьма значительный, но никак не отрегулированный законодательно этап производства экспертизы - экспертный осмотр на месте. Отсутствие процессуальной регламентации его проведения создает много проблем. На практике они находят свое разрешение. Однако до тех пор, пока данный вопрос не будет решен законодателем, позиции эксперта останутся в этой части достаточно уязвимыми. С такого рода проблемами (подробнее о них сказано ниже) сталкиваются обычно эксперты-строители и отчасти эксперты, занимающиеся производством пожарно-технической, автотехнической и товароведческой экспертиз; представителям других экспертных специальностей эта проблема незнакома, так как в их распоряжение объекты исследования поступают непосредственно, а не путем указания их адреса в постановлении (определении) о назначении экспертизы. 5. "Немобильность" основных объектов ССТЭ, их особый статус (собственность), крупногабаритность и сложность обусловливают необходимость значительных затрат времени на натурные исследования, проводимые в присутствии сторон по делу либо их представителей . Отношения между сторонами всегда конфликтны - иначе сложившиеся коллизии разрешались бы вне сферы судебного разбирательства, поэтому активность сторон, их несдержанность, подозрительность по отношению друг к другу переносятся и на эксперта, и ему как непосредственно на месте нахождения спорного объекта, так и в процессе судебного слушания приходится работать в атмосфере недоброжелательности. Между тем далеко не каждому под силу работать в такой "скандальной" атмосфере. Полагаем, что, прежде чем сотрудник СЭУ приступит к практической деятельности в качестве судебного эксперта, он должен пройти хотя бы элементарный (начальный) курс психологии, педагогики и социологии, чего, к сожалению, в настоящее время в СЭУ Минюста России, как, впрочем, насколько нам известно, и в СЭУ других ведомств, не делается. Судьи в подавляющем большинстве случаев к месту расположения спорной недвижимости не выезжают. Необходимость в такой подготовке обусловлена и тем, что "социально-психологическая дистанция" между экспертом-строителем и участниками процесса гораздо короче, чем между экспертом-криминалистом и обвиняемым по делу: если в последнем случае экспертно-следственная либо экспертно-судебная ситуация, как правило, предполагает возможность умышленного деяния, т.е. речь идет о собственно преступлении, то в гражданских делах этот момент либо отсутствует вовсе, либо имеет "некриминальную" окраску. В уголовных делах, по которым главным образом может быть необходимо привлечение эксперта-строителя (ст. ст. 118, 143, 216 УК РФ), речь идет не о преступном умысле, а лишь о неосторожности, ненадлежащем исполнении обвиняемым своих профессиональных (служебных) обязанностей. Немаловажно и то, что судебный эксперт-строитель, привлеченный к расследованию либо судебному разбирательству уголовных дел указанной категории, часто связан с обвиняемым "профессиональным родством". С большой долей упрощения можно сказать, что эксперт-криминалист рассматривает действия "бандита", а эксперт-строитель - "прораба". Но если первый никогда не был бандитом, то второй был прорабом и знает, что неосторожность, допущенная руководителем производственного участка на стройке и повлекшая за собой травмирование либо гибель людей, не всегда является его виной в общепринятом смысле: - авральные ситуации; - отсутствие четкой и хорошо продуманной технологии строительства; - круг обязанностей, превышающих реальные возможности человека; - склонность рабочих пренебрегать правилами техники безопасности. Все это присуще нашей сфере строительства, и вероятность несчастного случая была и остается высокой. К сожалению, ситуация если и изменяется, то не в лучшую сторону. Это связано с существенным снижением эффективности системы охраны труда в строительстве и с избытком рабочей силы, т.е. с привлечением к строительным работам лиц, не обладающих достаточной квалификацией, нетребовательных к условиям труда и не отличающихся должным критическим отношением к себе и своим действиям. Это позволяет владельцам строительных организаций закладывать в расчетную часть недостаточный объем затрат бюджета на обучение, инструктаж, обеспечение спецодеждой и иными средствами защиты, а также на принятие эффективных трудоохранных мер. Все это делает весьма уязвимой позицию мастера и прораба (а именно в их обязанности входит обеспечение безопасных и безаварийных условий труда на конкретном производственном участке). Фигурально выражаясь, они постоянно "ходят под статьей". Эксперт-строитель это прекрасно понимает и невольно принимает сторону обвиняемого. Как правило, такое случается с начинающими экспертами-строителями, специализирующимися по гражданским делам, связанным со спорами о праве собственности на домовладения. Чаще всего это споры между родственниками. Один из них - инициатор процесса и решает организационные вопросы, связанные с производством экспертизы (ее оплата, доставка эксперта к месту расположения спорного домовладения, выполнение поручений суда, связанных с представлением эксперту дополнительных материалов, и пр.). При этом он вступает в непосредственный контакт с экспертом, в ходе которого последний (вольно или невольно) получает массу информации, негативно характеризующей другую сторону. И не имея большого опыта подобных контактов, эксперт на первых порах принимает ее "на веру", т.е. рассматривает ситуацию исходя из поведенческих навыков, приобретенных им в своей повседневной - "доэкспертной" жизни. Он начинает сочувствовать "страдающей" стороне и невольно стремится при производстве экспертизы как-то помочь ей, облегчить и без того ее "тяжелую долю". Если "сочувствие" находит отражение в заключении, заканчивается это, как правило, потоком критических замечаний со стороны того участника процесса, чьи интересы он пытался защитить. От "сочувствия" эксперт со временем приходит к полному неприятию сторон по делу в качестве субъектов, с которыми возможно хоть какое-то общение. Он может быть несдержан, излишне резок, порою просто груб. Это еще больше усиливает атмосферу недоброжелательности, и он вынужден находиться в такой обстановке довольно длительное время. И только с опытом у эксперта вырабатывается определенный стиль поведения и общения со сторонами, предполагающий наличие той разумной дистанции, которая не только не мешает, но и помогает ему в работе. 6. Принципиальная отличительная черта исследований, проводимых экспертом-строителем по гражданским делам, связанным с реальным разделом домовладений между совладельцами, в том, что в процессе их проведения он получает информацию, использование которой предполагает преобразование объекта экспертизы в будущем. Таким образом, преобразовательные задачи носят прогностический характер, тогда как перечисленные выше исследования, проводимые в рамках ССТЭ, впрочем, как и исследования, проводимые в рамках судебных экспертиз других родов, либо имеют ретроспективный характер (получение знаний о прошлом на основе знаний о настоящем или другом прошлом событии, факте), либо предполагают установление свойств, состояния и отношений материального объекта на момент его исследования. О преобразовании исследуемого объекта экспертами других специальностей речь идти может только при подготовке профилактических предложений. Однако это элемент экспертной деятельности, а не процесса решения экспертной задачи, поставленной органом (лицом), назначающим судебную экспертизу. Несколько особняком стоят случаи, когда эксперт, реализуя свое право на инициативу, излагает профилактические предложения непосредственно в заключении эксперта (процессуальная форма профилактической деятельности); при этом формально они являются частью решения экспертной задачи. 7. Следующая особенность деятельности судебного эксперта-строителя, привлекаемого судом при разбирательстве гражданских споров о возможности и вариантах реального раздела домовладения между его собственниками, в том, что на него не распространяется общее положение, в соответствии с которым при надлежащем "производстве экспертизы как процессуального действия эксперт полностью может работать в "заочном" режиме, т.е. не участвовать непосредственно в судебном заседании" (357, с. 23). В тех случаях, когда экспертиза назначается для установления сведений о фактах, имевших место в прошлом либо существующих в настоящем, рассматриваются лишь конкретные реалии и потребность в допросе эксперта может быть вызвана лишь недостаточной ясностью изложения им хода и результатов исследования в заключении, отсутствием должной обоснованности выводов либо неполнотой исходных данных. Это позволяет сделать вывод о невысоком качестве заключения эксперта и как следствие - о невозможности в полной мере использовать его в соответствии с той ролью, которая ему отводится в ходе судебного доказывания. Задавая вопросы эксперту на суде, участники и субъекты процесса уясняют детали произошедшего (происходящего) события (явления): его причины, механизм, условия и обстоятельства становятся более понятными, информация о подлежащих установлению фактах (фактических данных) - более полной. Таким образом, при определенных условиях могут быть решены практически все проблемы, связанные с "расшифровкой" результатов ретроспективных и актуалистических экспертных исследований, ибо прошлое и настоящее реально и одновариантно. Иначе обстоит дело с прогностическими исследованиями - разработкой вариантов реального раздела объектов недвижимости. Это форма суждения о будущем, а оно всегда многовариантно, и стороны по делу, стремящиеся разделить имущество, часто склонны к предложению и рассмотрению все новых и новых вариантов преобразования спорных жилых домов, участков земли и пр., что побуждает судей привлекать экспертов к участию в судебном заседании. Существует, кроме того, и чисто психологическая подоплека этой проблемы - желание и потребность судьи, предвидящего значительную эмоциональную нагрузку, обусловленную накалом человеческих страстей, который сопутствует судебным слушаниям дел данной категории, найти опору в лице эксперта. 8. Задачи, решаемые экспертом-строителем при судебном разбирательстве гражданских споров о праве собственности на домовладения, не согласуются с некоторыми общими характеристиками "неидентификационных" задач. По мнению Ю.Г. Корухова, "одна из первых задач ВСЯКОГО (выделено мной. - А.Б.) неидентификационного исследования - установление причинной связи между наблюдаемым результатом и возможными причинами его наступления" (299, с. 16). Примерно то же находим у А.К. Педенчука: "Заключение судебного эксперта... является способом опосредованного представления информации о произошедшем событии" (494, с. 9). Из сказанного следует, что неидентификационные исследования всегда находятся во взаимосвязи с тем или иным событием, которое влечет за собой определенные изменения его вещной обстановки. Что же касается таких исследований в ССТЭ, то вещная обстановка (элементы домовладения) здесь не претерпевает никаких изменений, связанных с событием, повлекшим за собой судебные действия, в том числе назначение экспертизы, поскольку этим событием является спор о праве собственности (вещном праве) и происходит он в сфере не материальных, а правовых отношений. Иначе говоря, объекты экспертного исследования (жилые дома, земельные участки и пр.) не могут содержать ту информацию о событии в "скрытом виде", которую выявляют и осмысливают судебные эксперты иных специальностей в процессе исследования. Эксперт-строитель при исследовании объектов недвижимости в ходе производства экспертиз собирает лишь ту информацию, изучение которой позволит ему решить вопросы, связанные с возможностью раздела (определения порядка пользования) строений, земельных участков между их совладельцами в соответствии с заданными судом условиями. 9. При назначении экспертиз по делам, связанным со спорами о праве собственности на недвижимость, суды ориентируют экспертов на многовариантные ответы. Здесь вопрос типа "разработать возможные варианты раздела спорного домовладения" встречается достаточно часто, что коренным образом отличает ССТЭ от судебных экспертиз других родов (видов), где в соответствии с целями экспертного исследования и решаемыми задачами предпочтение отдается не многовариантным (альтернативным), а однозначным выводам. А.К. Педенчук, например, связывает однозначное решение экспертной задачи с понятием истинности заключения эксперта: "Поле истинности... мы понимаем как локальную зону решений экспертной задачи (на фоне всей области возможных ее решений), в которой выводы объективно отражают обстоятельства дела с точностью, достаточной для принятия однозначного решения" (494, с. 19). Объясняется это так: одна из основных задач судопроизводства состоит в установлении истины по делу, на это ориентировано и экспертное исследование. Истина однозначна по своей природе. Поэтому правильный по существу и однозначный по форме ответ эксперта удовлетворяет требованиям судопроизводства. Однако "судопроизводство не может завершиться только констатацией истины, по каждому делу должно быть принято какое-то решение. Установление истины является лишь предпосылкой такого решения, необходимым условием его правильности. Поэтому познание истины по делу - не самоцель, а лишь средство достижения других, более широких целей (общих задач судопроизводства)" (346, с. 10). При рассмотрении гражданских дел по искам о разделе недвижимости истинность - необходимое условие судебного разбирательства, а цель его - эффективное разрешение гражданского спора, достижение которой во многом определяется тем, насколько полно в заключении эксперта отражены мнения сторон - их видение преобразованного в результате раздела домовладения или жилого дома. Мнения эти могут быть диаметрально противоположными, взаимоисключающими, но при разработке вариантов раздела в любом случае они должны соответствовать требованиям технических и социальных норм. Решать задачи этого вида под силу лишь человеку, обладающему способностью к прогностическому моделированию - мысленному созданию, а затем и графическому воспроизведению подлежащего преобразованию домовладения в соответствии с разработанными вариантами его реального раздела, что совершенно не требуется от экспертов других специальностей, поскольку они занимаются лишь ретроспективным моделированием, т.е. воссозданием уже происшедших событий. Этот аспект деятельности экспертов-строителей у большей их части не должен вызывать особых проблем, так как навыки проектирования они получают уже во время обучения в вузе и закрепляют их в ходе производственной деятельности (практически любой строитель имел дело с проектной документацией). 10. При рассмотрении гражданских дел данной категории участники судебного процесса (стороны по делу) могут определенным образом влиять на результаты экспертного исследования, т.е. они вправе в установленном законом порядке излагать свое видение преобразованного домовладения (жилого дома), а эксперт должен учитывать это при разработке вариантов раздела недвижимости между ее совладельцами. 11. Специфика рассматриваемых в рамках ССТЭ задач определяет и форму выводов заключения эксперта. Дело в том, что если при назначении экспертиз других видов перед экспертом только ставятся вопросы, то при назначении ССТЭ кроме решения вопросов (например: "Возможен ли реальный раздел жилого дома между совладельцами в соответствии с их идеальными долями в праве собственности на дом?") эксперту предлагается разработать варианты такого раздела. В зависимости от результатов исследования ответ может быть дан в положительной либо отрицательной форме. При положительном ответе на вопрос (возможность раздела имеется) эксперт должен графически воспроизвести объект спора - нанести границы раздела, с помощью принятых условных обозначений отобразить конструктивные изменения, которые претерпят строения в результате переоборудования, предусмотренного данным вариантом раздела, и сопроводить графические модели соответствующими расчетами. Лаконично сформулировать результаты таких исследований крайне сложно, поэтому в заключительной части, именуемой "Выводы", целесообразно использовать отсылочную форму ответа, при которой сообщается о том, что экспертом разработаны варианты раздела, и указываются соответствующие страницы заключения. Такая форма выводов представляется нам оптимальной для заключений судебного эксперта-строителя по делам данной категории. Разумеется, в настоящем параграфе нами рассмотрены лишь отдельные специфические особенности деятельности судебного эксперта-строителя, но даже этого достаточно, чтобы специалист, приступая к работе в СЭУ, понимал, чем работа эксперта отличается от той, которой он занимался ранее, что общего в его работе и работе коллег - экспертов других специальностей.
<< | >>
Источник: А.Ю. Бутырин. Теория и практика судебной строительно-технической экспертизы. 2006

Еще по теме § 3. Специфические черты деятельности эксперта-строителя:

  1. § 5. Информационное обеспечение деятельности судебных экспертов-строителей и специалистов
  2. § 1. Содержание и форма заключений эксперта-строителя и специалиста
  3. § 6. Специалист и эксперт-строитель на суде
  4. § 5. Участие эксперта-строителя в допросах
  5. § 2. Оценка и использование заключений эксперта-строителя и специалиста в процессе доказывания
  6. Глава 4. ЭКСПЕРТ И СПЕЦИАЛИСТ-СТРОИТЕЛЬ В СОВРЕМЕННОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
  7. Глава 3. МЕТОДЫ И СРЕДСТВА, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ЭКСПЕРТОМ-СТРОИТЕЛЕМ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ ИССЛЕДОВАНИЙ
  8. Глава 6. ЗАКЛЮЧЕНИЯ ЭКСПЕРТА-СТРОИТЕЛЯ И СПЕЦИАЛИСТА, ИХ ОЦЕНКА И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ
  9. 2. Специфические черты познания
  10. 9.2. Российский федерализм: становление, особенности развития, специфические черты отечественной модели
  11. ГЛАВА 3 РЕЧЕВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК СПЕЦИФИЧЕСКИЙ ВИД ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕК
  12. § 8. Специфические особенности речевой деятельности
  13. § 4. Подготовка сведущего в области строительства лица к самостоятельной деятельности судебного эксперта и специалиста
  14. 15.1. Педагогическое обеспечение деятельности сотрудников Федеральной службы безопасности Отличительные черты деятельности сотрудников ФСБ
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -