Теоретики школы регулирования полагают, что эти годы можно охарактеризовать как фордистско-кейнсианскую эру, в течение которой определенный набор взаимосвязанных характеристик обеспечивал равновесие системы как единого целого.
Коротко говоря, это был период экспансии, когда массовое производство и потребление находились в более или менее сбалансированном состоянии, когда участие государства в экономике поддерживало эту гармонию, когда государственные меры по социальному обеспечению способствовали экономическому равновесию и социальной стабильности. Форд был зачинателем того способа производства, который давал возможность массового выпуска товаров по цене, стимулирующей массовое потребление, он же одним из первых стал выплачивать высокую (относительно) заработную плату, что также способствовало приобретению товаров, и потому его именем обозначается вся система в целом. Однако было бы заблуждением полагать, будто фордовские методы были внедрены всюду и одинаково (Meyer, 1981). Скорее этот термин обозначает то, что корпорация Форда стала архетипичной, особенно на пике ее развития в период после Второй мировой войны, когда в ней были представлены все ключевые элементы передового капиталистического предприятия. Кейнс же был экономистом, чья стратегия была теснейшим образом связана с интервенцией правительства в экономику, и потому определение «кейнсианский» должно пониматься в общем смысле, что вовсе не означает, будто бы правительства разных стран действовали одинаковыми методами. Фордистско-кейнсианская эра отличалась определенными характеристиками, и основные из них мы рассмотрим далее. Массовое производство Массовое производство товаров было нормой того времени. Для машиностроения, производства электротоваров и автомобилей отличительной чертой стало стремление к стандартизации продукции и производственного процесса (поточные конвейерные линии), обеспечивающего выпуск товаров в больших объемах по практически недифференцированным образцам (холодильники, пылесосы, телевизоры, одежда и т.п.). Типичными были большие предприятия, и в пиковый момент на одном фордовском заводе в Детройте работали 40 тыс. человек, и даже в Англии на моторостроительных заводах в Оксфорде (Коули) и Бирмингеме (Лонг- бридж) в конце 1960-х годов было занято до 25 тыс. человек. Поскольку массовое производство требовало экономии затрат, что достигается увеличением размеров предприятия, то характерными стали заводы, где было занято от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Таким образом, в Великобритании к 1963 г. треть наемной рабочей силы в частном производстве была сконцентрирована на предприятиях с общим штатом не менее 10 тыс. человек, и 70% на предприятиях с 500 работниками и более (Westergaard and Resler, 1975, с. 151—152). Следствием этого стало развитие отдельных зон и даже целых городов, хотя чаще это были определенные городские районы, известные той продукцией, которая производилась на их территории: например, Дерби прославился своим вагоностроительным заводом и заводом «Роллс-Ройс», Шоттон, Корби и Консет — сталелитейными заводами, Ковентри — автомобильными предприятиями, Бирмингем — машиностроением. Промышленные рабочие В течение этого периода доминирующей группой были промышленные рабочие, в основном мужчины, «голубые воротнички», занятые в производстве и некоторых добывающих отраслях, которым были присущи крепкие региональные и классовые связи, что отражалось на политическом поведении и пристрастиях. В 1951 г. наемными работниками были в Великобритании 70% мужчин, занимавшихся физическим трудом, а 20 годами позже эта часть занятых составляла все еще 60% (Harrison, 1984, с. 381); в начале 1960-х годов около 60% наемных работников трудились в разных отраслях промышленности, от угледобывающей до химической, и 43% были заняты непосредственно на производстве (Gershuny and Miles, 1983, с. 20). Значительная часть промышленных рабочих тогда была организована в союзы, которые признавались работодателями и уча8 ствовали в институционализации урегулирования отношений трудящихся и администрации. На местном уровне это нашло отражение в согласительных процедурах, на высшем — в стремлении к корпоративизму (Middlemas, 1979), который подразумевает, что представители работодателей, лидеры профсоюзов и политики проводят встречи на регулярной основе для решения вопросов, представляющих интерес для всех сторон. Вершины эта тенденция достигла в 1960-х годах, когда на Даунинг-стрит, 10, проводились встречи «за пивом и сэндвичами» и премьер-министр вместе с ведущими руководителями профсоюзов сформулировал Социальный контракт. И главное — самый долгий, наверное, бум в истории капитализма означал также постоянный экономический рост и соответственно полную занятость. За исключением коротких периодов показатель безработицы в течение 1950-х годов был чуть больше или чуть меньше 2%, что давало большинству населения ощущение стабильности и уверенности. Массовое потребление В те годы массовое потребление стало нормой, чему способствовали (относительно) высокая и постоянно возрастающая заработная плата, уменьшение реальной стоимости потребительских товаров*, полная занятость, быстрое распространение покупок в рассрочку9, кредитование и, разумеется, стимуляция потребления через рекламу, моду, телевидение и другие формы показа и убеждения. В Великобритании, все же отстававшей от Соединенных Штатов, после 1945 г. простые люди получили доступ к товарам, которые прежде имелись в малых количествах или вообще не существовали (парфюмерия, предметы личной гигиены, стильная и модная одежда, пылесосы, ковровые покрытия, холодильники, радиоприемники, телевизоры и автомобили). Таким образом, к 1970 г. девять из десяти семей имели телевизор, семь из десяти — холодильник, шесть из десяти — стиральную машину. Что же касается автомобилей, то если в 1950 г. их количество составляло 2,3 млн, то в 1970 г. — уже 11,8 млн, иначе говоря, автомобиль имели 50% семей в Великобритании (Central Statistical Office, 1983, Table 15.4). И самое важное: массовое потребление основывалось на том, что для рабочего класса — преобладающего большинства населения, представлявшего собой самый большой рынок, — был открыт доступ к предлагавшимся товарам.
И когда это произошло, население могло подтвердить известную фразу тогдашнего премьер-министра Гарольда Макмиллана: «Еще никогда дела не обстояли так хорошо». И он был прав, так как прежде потребительские товары просто были недоступны для большинства населения (кроме, пожалуй, «пива и курева»). Хотя, наверное, еще важнее то, что массовое потребление стало главным стержнем постоянного и стабильного массового производства. То есть в этот период устойчивое и обеспеченное массовое потребление товаров явилось предпосылкой расширения производственной базы, а это, в свою очередь, обеспечивало полную занятость. В течение фордистского периода благополучие экономики обеспечивалось высокой покупательной способностью (и, в частности, продажами в рассрочку и кредитованием); особенно это касалось автомобилей и бытовой техники, но распространялось и на другие виды товаров. Одним словом, потребление стало добродетелью. Главное здесь то, что было достигнуто равновесие, баланс между массовым потреблением и массовым производством. Можно сказать, что именно это обеспечивало неуклонный рост потребления, благодаря которому удавалось гарантировать постоянную занятость и наличие рабочих мест в результате всячески стимулируемого потребительского бума. Для того чтобы обеспечить такое положение и в дальнейшем, была создана целая структура маркетинга и дизайна — ежегодные смены моделей автомобилей, быстро растущая рекламная индустрия, новая организация торговли, прием устаревших товаров с учетом их цены в обмен на новые, приемлемые условия оплаты, — однако главным здесь было обеспечение полной занятости и постоянного роста реальных доходов населения. И если потребительский спрос оставался высоким (при этом государство часто вмешивалось в экономику, чтобы это обеспечить), то это стимулировало развитие экономики. Национальное государство и национальные олигополии В течение этого периода экономическая деятельность развивалась внутри национальных государств, и на их территории в разных секторах доминировали обычно группы национальных олигополий. В любой отрасли промышленности: электронике, производстве одежды, розничной торговли или машиностроении, доминировали три-че- тыре компании, которые легко было определить. Так, в 1963 г. пять ведущих компаний в британской промышленности имели почти 60% продаж в каждой торговой отрасли (Westgaard and Resler, 1975, с. 152). А в целом в I960 г. 100 лидирующих компаний производили треть всей английской промышленной продукции, что свидетельствует о доминировании больших корпораций. Следует добавить, что местные компании удерживали внутренний рынок: в 1968 г. 87% промышленной продукции на английском рынке было произведено английскими компаниями. Теперь, по прошествии времени, мы видим, что английская промышленность находилась в довольно благоприятных условиях. Она контролировала большую часть отечественного рынка (конкуренция была не велика) она работала на постоянно растущем и стабильном рынке, а также во все возрастающей степени использовала горизонтальные и вертикальные связи, которые обеспечивали ей максимальный контроль и координацию собственных интересов. Планирование Немаловажное значение имело планирование (Addison, 1975), всеми признанная роль которого наиболее ярко проявилась в построении «государства благоденствия», а также нашла свое отражение в широком консенсусе по поводу законности вмешательства государства в экономику (кейнсианская политика). В этом смысле знаменательна волна национализации в Великобритании после Второй мировой войны, когда государству отошла большая часть энергоснабжения и коммуникаций, из чего в течение 1950-х годов частному сектору удалось вернуть только сталелитейную промышленность. Прочие отрасли — уголь, газ, электричество — остались в ведении государства, несмотря на разногласия партий по этому вопросу. Теоретики школы регулирования полагают, что такой консенсус, подкрепленный усиливающимся планированием в различных сферах жизни, а также поддержка большинства населения, которое чувствовало реальную выгоду от государственного обеспег чения образования и здравоохранения, поддерживал стабильность фордистской системы. Описание фордистского режима накопления предполагает обобщения, которые могут быть подвергнуты критике. Например, характеризуя послевоенные десятилетия в Англии как время стабильности и процветания, слишком легко недооценить постоянные проблемы бедности, социальные конфликты и экономическую неуверенность. Многие из тех, кто жил в 1950—1960-е годы, сочтут странным, что этот период описывается как время, когда были сняты табу на кредит, или время, когда британская промышленность была защищена от иностранной конкуренции. Затем фордизм в его североамериканском или западноевропейском варианте слишком легко переносится на другие страны. Но какое отношение имеет все это, скажем, к Малайзии, Японии или даже Италии и Греции, остается неизвестным. Проблематичен и вопрос периодизации: когда, собственно, была эра фордизма? Как мы уже отмечали, Генри Форд основал свое производство во втором десятилетии XX в. Стоит отметить и то, что само понятие было введено марксистом Антонио Грамши (Gramsci, 1971, с. 277—318). Принято считать, что Великобритания отставала от лидирующей фордистской страны, США, но такое четкое определение дат (почему именно 1945-й?) ставит в тупик, как и одинаковый подход к странам с явно разными формами государственной интервенции (сравните, например, Великобританию и США, где было намного больше laissez-faire). Далее я буду говорить о критических соображениях по поводу модели школы регулирования, но именно сейчас читатель может получить самое понятное истолкование фордистского режима накопления, приняв во внимание некоторые основные социальные и экономические тенденции, а также события 1970-х годов. Именно тогда, когда началась рецессия и резкое повышение цен на нефть в 1973 г. произвело шок, пришло понимание, что развитие, подразумеваемое фордистским режимом, дальше поддерживать нельзя. И тогда же возник постфордизм, обозначенный тенденциями, подрывавшими фордисткий режим. Как мы увидим впоследствии, в эпицентре этих перемен оказались способы обработки, хранения и производства информации.