Правоспособность и дееспособность должника при заключении мирового соглашения

В ст. 27 Закона мировое соглашение отнесено к одной ич процедур банкротства. При этом употреблено следующее выражение: «при рассмотрении дела о банкротстве должника — юридического лица применяются следующие процедуры банкротства: наблюдение...
мировое соглашение».

Это выражение, вполне логично применимое к другим перечисленным здесь процедурам банкротства, которые действительно применяются арбитражным судом, совсем не подходит для мирового соглашения.

Мировое соглашение не применяется арбитражным судом; мировое соглашение может быть заключено во время применения арбитражным судом наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления или конкурсного производства.

97

Таким образом, мировое соглашение является одним из способов прекращения любой процедуры банкротства, но само по себе не есть особая процедура банкротства.

О мировом соглашении имеется большая литература (см., например, Калнан Р. Мировое соглашение / Вестник ВАС РФ. Специальное приложение. — 2001. — №3; Никитина О.А. Мировое соглашение. — М., 2000); рассмотрение всех его особенностей выходит за рамки настоящей работы, а потому мы остановимся только на вопросах, относящихся к правоспособности и дееспособности должника при заключении, определении содержания и исполнении мирового соглашения.

Право должника на заключение мирового соглашения представляет собой важнейшее право организации-должника, находящейся в какой-либо процедуре банкротства.

Является ли это право дополнительным по отношению к тому объему прав, которым обладает (коммерческое или некоммерческое) юридическое лицо, не вовлеченное в процесс банкротства?

Для ответа на этот вопрос нам придется проанализировать содержание и особенности заключения и исполнения мирового соглашения.

Пункт 1 ст. 150 Закона устанавливает, что «на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве должник, его конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе заключить мировое соглашение».

Пункт 3 ст. 150 Закона дополнительно вводит следующую норму: «Допускается участие в мировом соглашении третьих лиц, которые принимают на себя права и обязанности, предусмотренные мировым соглашением». (Отметим, что эта норма имелась и в Законе 1998 г.; форма, в которой выражена эта норма, не совсем удачна: на самом деле третьих лиц никто не допускает к мировому соглашению; они вправе в нем участвовать; далее права, очевидно, нельзя принимать на себя: права можно приобретать.)

98

Несмотря на то что Закон '.говорит о заключении мирового соглашения (п. 1 ст. 155), что 6 нем упоминается о подписании мирового соглашения со стороны должника, кредиторов и третьих лиц, Закон не употребляет выражения «стороны мирового соглашения».

По нашему мнению, это не случайно: Закон не относит мировое соглашение ни к договорам, ни вообще к сделкам.

Утверждение мирового соглашения арбитражным судом (ст. 158, 159 Закона) нельзя приравнять к требуемому по закону нотариальному удостоверению сделки (ст. 163 ГК) или к государственной регистрации сделки (ст. 164 ГК). Такое приравнивание было бы ошибочным, поскольку сделка, требующая, но не прошедшая нотариального удостоверения или государственной регистрации, все же может в определенных условиях, указанных в статье 165 ГК, быть признана действительной.

В отношении мирового соглашения этого быть не может: не утвержденное арбитражным судом мировое соглашение ни при каких условиях не может быть яризнано действительным.

Таким образом, мы приходим к выводу, что мировое соглашение не является ни договором, ни суммой односторонних сделок.

Утвержденное арбитражным судом мировое соглашение — это судебный акт, фиксирующий прекращение производства по делу о банкротстве и условия такого прекращения.

Другое отличие мирового соглашения от договора (или — от суммы сделок) мы усматриваем в воздействии этого соглашения на кредиторов.

В соответствии с нормой, содержащейся в п. 2 ст. 150 Закона: «Решение о заключении мирового соглашения со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченных органов принимается собранием кредиторов. Решение собрания кредиторов о заключении мирового соглашения принимается большинством голосов от общего числа голосов конкурсных

99

кредиторов и уполномоченных Органов в соответствии с реестром требований кредиторов и считается принятым при условии, если за него проголосовали все кредиторы по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника».

От имени конкурсных кредиторов и уполномоченных органов мировое соглашение подписывается представителем собрания кредиторов или лицом, уполномоченным собранием кредиторов на совершение данного действия (п. 2 ст. 155 Закона), т.е. на подписание мирового соглашения.

А это означает, что собрание кредиторов выступает как единый орган, подписывающий соглашение.

Этот единый орган, представляющий всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, создается для того, чтобы «запустить механизм» мирового соглашения. Этот единый орган представляет интересы и выражает волю не только тех кредиторов, которые голосовали за заключение мирового соглашения, но и тех кредиторов, которые голосовали против заключения мирового соглашения или не принимали участия в голосовании.

В Законе отмечается, что «Условия мирового соглашения для конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, голосовавших против заключения мирового соглашения или не принимавших участия в голосовании, не могут быть хуже, чем для конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, голосовавших за его принятие» (п. 3 ст. 156 Закона).

Но эта норма является лишь выводом из другой, более важной нормы, которая подразумевается, но к сожалению прямо в Закон не включена. Между тем, хотелось бы видеть в Законе прямо выраженную норму следующего содержания: «С момента утверждения мирового соглашения арбитражным судом условия мирового соглашения являются обязательными для всех конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, в том числе для тех, которые голосовали против заключения мирового соглашения или не принимали участия в голосовании».

100

В настоящее время эта норма широко применяется, но ее приходится «додумывать».

В действующем Законе вместо такой ясной нормы содержится п. 5 ст. 150 следующего содержания: «Мировое соглашение вступает в силу для должника, конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, а также для третьих лиц, участвующих в мировом соглашении, с даты его утверждения арбитражным судом и является обязательным для должника, конкурсных кредиторов, уполномоченных органов и третьих лиц, участвующих в мировом соглашении».

Эта норма содержит по крайней мере два недостатка.

Во-первых, в ней отсутствует слово «всех», которое должно было стоять (в двух случаях) перед словами «конкурсных кредиторов» и перед словами «уполномоченных органов». Постановка этого слова сняла бы многие сомнения.

Второй недостаток данной нормы — неопределенность того, к чему относится оборот «участвующих в мировом соглашении». Этот оборот употребляется два раза и в обоих случаях (особенно — во втором) неясно, не относится ли этот оборот к конкурсным кредиторам и уполномоченным лицам.

Наличие сформулированной нами нормы приводи! к тому, что рассматриваемое мировое соглашение не можег быть отнесено не только к гражданским договорам, но речко отличается от мировых соглашений, встречающихся в гражданском процессе, например, в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах при рассмотрении экономических споров.

Рассматриваемое мировое соглашение, таким образом, не может считаться договором, поскольку договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (ст. 420 ГК), а данное мировое соглашение, хотя и устанавливает, изменяет или прекращает определенные гражданские права и обязанности, но не является соглашением тех конкурсных кредиторов и уполномоченных лиц, которые либо

101

голосовали против заключения мирового соглашения, либо не принимали участия в его заключении.

Довольно необычными выглядят с точки зрения гражданского права и те обязательства, которые налагаются мировым соглашением на тех конкурсных кредиторов и уполномоченных лиц, которые голосовали против мирового соглашения или не принимали участия в этом голосовании.

Эти лица, не являющиеся сторонами содержащихся в мировом соглашении обязательств, тем не менее должны нести обязанности по их исполнению. Это, по нашему мнению, не позволяет назвать такие обязательства гражданскими обязательствами, так как в соответствии со ст. 308 ГК «обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем (для третьих лиц)». Правда, далее ГК указывает на возможность отступления от этого правила: «В случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательств». Но эта оговорка предусматривает возможность возникновения у третьих лиц прав, а мировое соглашение порождает у данных конкурсных кредиторов и уполномоченных органов не права, а обязанности. По-русски это называется «без меня меня женили».

Поэтому мы приходим к выводу, что мировое соглашение— это не гражданско-правовой договор, утвержденный арбитражным судом, а судебный акт, который устанавливает прекращение производства дела о банкротстве на основе согласованных предложений, поступивших от должника, большинства кредиторов и возможно от третьих лиц.

Мировое соглашение — внешняя форма этого арбитражного решения, через которую ясно просматривается его существо.

Остановимся теперь на содержании мирового соглашения.

Содержание мирового соглашения определяется ст. 156 Закона. В абзаце 1 п. 1 ст. 156 имеется общая норма по этому 102

вопросу: «Мировое соглашение должно содержать положения о порядке и сроках исполнения обязательств должника в денежной форме».

Норме этого абзаца несколько противоречит норма, содержащаяся в абзаце 5 п. 1: «Удовлетворение требований конкурсных кредиторов в неденежной форме не должно создавать преимущества для таких кредиторов по сравнению с кредиторами, требования которых исполняются в денежной форме».

Следовательно, по мировому соглашению обязательства должника могут быть удовлетворены как в денежной форме, так и в неденежной форме, например, путем передачи кредиторам в собственность имущества, принадлежащего должнику. Это — важная особенность содержания мировою соглашения.

Но основная суть мирового соглашения состоит не и форме исполнения обязательств должника, не в том, что мировое соглашение должно предусматривать порядок исполнения исех обязательств должника, а в тех компромиссах, о которых говорит абзац 2 п. 1 ст. 156 Закона: «С согласия отдельного конкурсного кредитора и (или) уполномоченного органа мировое соглашение может содержать положение о прекращении обязательств должника путем предоставления отступного, обмена требований на доли в уставном капитале должника, акции, конвертируемые в акции облигации или иные ценные бумаги, новации обязательства, прощения долга или иные предусмотренные федеральным законом способы, если такой способ прекращения обязательств не нарушает права иных кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов».

В Законе 1998 г. ст. 122 содержала пункты 1 и 2, которые раскрывали содержание мирового соглашения. Эти нормы в основном, соответствуют нынешним положениям, содержащимся в процитированных выше абзацах 1 и 2 п. 1 ст. 156 Закона.

103

Новый Закон упоминает о некоторых способах прекращения обязательств, которые отсутствовали в Законе 1998 г. И в этом достоинство нового Закона.

Однако приходится констатировать, что некоторые положения нового Закона сформулированы менее удачно. Мы отметим три таких формулировки.

1. Закон 1998 г. содержал положение о том, что «мировое соглашение должно содержать положения о размерах, порядке и сроках исполнения обязательств должника и (или) о прекращении обязательств должника».

Из этой нормы вытекало, что мировое соглашение могло содержать положения либо об исполнении всех обязательств, либо о прекращении всех обязательств, либо об исполнении одних и о прекращении других обязательств. Из нормы нового Закона такого вывода сделать нельзя.

2. Закон 1998 г. предусматривал, что мировое соглашение может содержать условия об удовлетворении требований кредиторов иными способами, не противоречащими федеральным законам и иным правовым актам Российской Федерации.

Новый Закон указывает, что мировое соглашение может содержать положения о прекращении обязательств должника иными предусмотренными федеральным законом способами.

Возникает вопрос: можно ли в современном мировом соглашении «изобрести» какой-либо неведомый закону способ прекращения обязательств? (По Закону 1998 г. это было можно сделать.)

На основе нового Закона на поставленный вопрос приходится ответить отрицательно, что по существу неверно, ибо противоречит «новаторской» сути мирового соглашения. Ответ будет отрицательным, даже несмотря на п. 1 ст. 407 ГК: «Обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором».

Как было показано мировое соглашение договором не является.

104

3. Третья неудачная формулировка нового Закона, которая может породить серьезные сомнения, состоит в следующем. В абзаце 2 п. 1 ст. 156 указывается на возможность применения различных способов прекращения обязательств только с согласия отдельного конкурсного кредитора или, соответственно, с согласия отдельного уполномоченного органа.

Разумеется, если речь идет о конкурсном кредиторе или уполномоченном органе, которые голосовали на собрании кредиторов за заключение мирового соглашения, то условия о том или ином способе прекращения их обязательственных требований было включено в мировое соглашение с их согласия; в противном случае они не голосовали бы ча заключение мирового соглашения.

Более сложен вопрос о применении того или иного способа прекращения обязательств к тем конкурсным кредиторам и уполномоченным органам, которые голосовали против заключения мирового соглашения или не принимали участия в голосовании.

Их согласия на применение к ним любых способов прекращения их обязательств нет. Поэтому формально (а закон надо применять формально, буквально!) они вправе протестовать против применения к ним любых способов прекращения обязательств.

Конечно, мы понимаем, что в случае возникновения конфликта арбитражный суд признает это выражение «с согласия отдельного кредитора» не имеющим правового смысла и укажет, что единственным основанием оспаривания мирового соглашения кредиторами, голосовавшими против его заключения или не принимавшими участия в голосовании, является норма п. 3 ст. 156 Закона: для таких кредиторов условия мирового соглашения должны быть не хуже, чем для кредиторов, голосовавших за его заключение.

Тем не менее для исключения конфликтов и сомнений, слова «с согласия отдельного конкурсного кредитора и (или) уполномоченного органа» из Закона следует исключить.

105

Но просто исключить из Закона это выражение было бы неправильно: так можно выплеснуть с водой и ребенка. Дело в том, что это выражение — «с согласия отдельного кредитора» имеет еще один, «глубинный» смысл. Он состоит в том, что для отдельных кредиторов мировое соглашение может предусматривать различные условия о порядке и сроках исполнения и погашения обязательств.

Вот почему наряду с исключением слов, с которых начинается норма абзаца 2 п. 1 ст. 156 Закона, в п. 5 этой статьи следовало бы добавить новую норму: «Условия мирового соглашения могут быть различными для отдельных конкурсных кредиторов и отдельных уполномоченных органов».

Обратимся теперь к рассмотрению отдельных способов прекращения обязательств в соответствии с мировым соглашением.

Прежде всего отметим, что среди них назван такой способ как прощение долга. К этому способу прекращения обязательств близко стоит и упоминаемое здесь же предоставление отступного, поскольку само имущество, выступающее в качестве отступного, может быть не эквивалентно стоимости долга, т.е. стоить меньшую сумму.

Скидка с долга, упоминавшаяся в Законе 1998 г., которая вполне обоснованно может быть применена и по новому Закону, также является по сути дела частичным прощением долга.

Наконец, любые способы отсрочки, рассрочки исполнения обязательств, различные методы реструктуризации долга влекут обычно прощение долга.

В связи с этим возникает вопрос , не является ли прощение долга дарением? При этом необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 575 ГК «не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, ... в отношениях между коммерческими организациями». 106

Последствием нарушения этой нормы о запрещении дарения, по нашему мнению, должно быть применение правил ст. 169 ГК, то есть взыскание в доход Российской Федерации всего того, что было получено или должно быть получено одаряемым — умысел у нарушителей закона, то есть у обеих сторон в данном случае очевиден.

Итак, является ли прощение долга дарением?

В литературе по этому вопросу развернулась дискуссия (см., в частности Малеина М.Н. О договоре дарения/ Правоведение. — 1998. — № 4. — С. 131; Шилохвост О.Ю. О прекращении обязательств прощением долга/ В кн.: Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика. — М., 1998. — С. 367; Брагинский М.И./ В кн.: Договорное право: Общие положения./ Под. ред. М.И. Брагинского, В.В. Витрянского. — М., 1997. — С. 365; Фаддеева Т.А. / В кн. Гражданское право. Ч. 1. /Под. ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М., 1999. — С. 602; Телюкина М.В. Конкурсное право. — М., — 2002. — С. 356-356).

Высказанные в литературе мнения можно разделить на две группы: одни ученые (Шилохвост О.Ю., Телюкина М.В.) считают, что прощение долга не является дарением, а потому содержащиеся в ГК нормы о запрете дарения к прощению долга, скидке с долга, рассрочке платежей отношения не имеют. Другие ученые (Брагинский М.И., Фаддеева Т.А.) полагают, что прощение долга является дарением, а потому прощение долга может осуществляться лишь в том случае, если хотя бы одна из сторон (кредитор или должник) является некоммерческой организацией.

В.В. Витрянский, оспаривая мнение И.В. Елисеева (Гражданское право: Учебник. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. II. — С. 124) о том, что прощение долга всегда является договором дарения, отмечает, что на самом деле «соотношение понятия дарения путем освобождения одаряемого от его имущественной обязанности перед дарителем и понятия прощения долга является более сложным....

107

Прощение долга является основанием прекращения обязательства ... признание всякого прощения долга договором дарения способно дестабилизировать имущественный оборот и повлечь за собой иные серьезные негативные последствия.

Соглашение о прощении долга может быть квалифицировано как договор дарения только в том случае, когда в нем положительно решен вопрос о безвозмездности действий кредитора по освобождению должника от возложенных на него обязательств и при явном намерении кредитора одарить должника безо всякого встречного предоставления в рамках всех взаимоотношений сторон» (Брагинский М.И., Витрян-ский В.В. Договорное право. Кн. 2-я: Договоры о передаче имущества. — М, 2000. — С. 346-347).

Очевидно, что практический вопрос переводится в сложную теоретическую плоскость.

По нашему мнению, прощение долга является разновидностью дарения. Любая иная точка зрения открывает широкую и удобную лазейку для обхода нормы ст. 575 ГК о запрете дарения.

Однако указанная норма о запрете дарения, являющаяся общей нормой, не должна применяться в особых случаях — при наличии процедур банкротства, рассматриваемых арбитражным судом. В этих случаях (и — только в этих случаях) запрещение дарения претерпевает ограничения, указанные в п. 1 ст. 156 Закона: прощение долга (как разновидность дарения) становится возможным и во взаимоотношениях между коммерческими организациями.

Следовательно, нормы, касающиеся содержания мирового соглашения, существенно расширяют право- и дееспособность должника.

Новеллой нового Закона является установление максимального размера процентов, начисляемых на ту часть требований кредиторов, подлежащих погашению в денежной форме, которая не погашена при заключении мирового соглашения. 108

Пункт 2 ст. 156 Закона устанавливает, что на эту часть долга начисляются проценты в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком РФ. Размер этих процентов должен определяться, по нашему мнению, на дату утверждения арбитражным; судом мирового соглашения. Проценты подлежат уплате с даты утверждения арбитражным судом мирового соглашения до даты фактического удовлетворения со-

i ответствующей части требований.

Таким образом, Закон устанавливает два чрезвычайно важных правила в отношении указанных процентов: презумпцию их начисления и максимальный размер указанных процентов путем прямого указания об этом.

Второй абзац п. 2 ст. 156 Закона содержит несколько добавочных положений, уточняющих порядок начисления указанных процентов: «С согласия кредитора мировым соглашением могут быть установлены меньший размер процентной ставки, меньший срок начисления процентной ставки или освобождение от уплаты процентов».

Таким образом, мировое соглашение может установить меньший размер процентов (например, 50% от ставки рефинансирования), меньший срок их начисления (например, что они начинают исчисляться только через один месяц с даты утверждения мирового соглашения), либо полностью исключить начисление этих йроцентов путем прямого указания об этом.

Такой льготный (для должника) режим может быть установлен как в отношении всех кредиторов, так и в отношении какой-либо группы кредиторов или в отношении одного кредитора.

Критику этого выражения «с согласия кредитора» мы уже давали при рассмотрении аналогичного выражения «с согласия отдельного конкурсного кредитора и (или) уполномоченного органа».

Таковы условия возможного мирового соглашения. Сама возможность заключения мирового соглашения значительно

109

расширяет права должника, т.е. его правоспособность в пери од процедур банкротства. \

Выводы: 1.

Ни должник, ни собрание кредиторов, ни участвующие в мировом соглашении третьи лица не являются сторонами ми рового соглашения. , 2.

В мировое соглашение «вовлекаются» кредиторы, голо совавшие против его заключения или нр принимавшие уча стия в голосовании. 3.

Мирового соглашения до момента утверждения его ар битражным судом не существует. Все это означает, что миро вое соглашение не является договором (суммой сделок), а представляет собой акт арбитражного суда, завершающий процедуры банкротства. 4.

Собрание кредиторов выступает как единый орган, пред ставляющий всех кредиторов и «запускающий механизм» ми рового соглашения. 5.

Мировое соглашение может предусматривать прощение долга и разновидности прощения долга (скидка с долга и т.п.), что прямо предусмотрено Законом.

Прощение долга является частной разновидностью дарения. Однако на мировое соглашение, предусматривающее прощение долга, не распространяется действие ст. 575 ГК, которым запрещается дарение в отношениях Между коммерческими организациями. 6.

Мировое соглашение может предусматривать разные ус ловия для отдельных (групп) конкурсных кредиторов и упол номоченных органов. ! 7.

Возможность заключения мирового соглашения значи тельно расширяет права должника, увеличивает объем его правоспособности. I

ПО

<< | >>
Источник: Семина А.Н.. Банкротство. Вопросы правоспособности должника - юридического лица. 2004

Еще по теме Правоспособность и дееспособность должника при заключении мирового соглашения:

  1. Правоспособность и дееспособность должника в процедуре конкурсного производства
  2. Правоспособность и дееспособность должника на стадии процедуры финансового оздоровления
  3. Глава 3. ПРАВОСПОСОБНОСТЬ И ДЕЕСПОСОБНОСТЬ ДОЛЖНИКА В ПЕРИОД ПРОЦЕДУР ВНЕШНЕГО УПРАВЛЕНИЯ И КОНКУРСНОГО ПРОИЗВОДСТВА
  4. Глава 4. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОСПОСОБНОСТИ И ДЕЕСПОСОБНОСТИ ДОЛЖНИКА, ВОЗНИКАЮЩИЕ ВО ВСЕХ ПРОЦЕДУРАХ БАНКРОТСТВА
  5. 1.5. Допустимость заключения мирового соглашения
  6. Права должника на стадии наблюдения, осуществляемые с согласия временного управляющего. Прямые ограничения правоспособности должника
  7. 2. Заключение мирового соглашения
  8. 1. Понятие и правовая квалификация мирового соглашения 1.1. Соотношение понятий "мировая сделка" и "мировое соглашение"
  9. 2. Субъекты экологических правоотношений. Правоспособность и дееспособность
  10. 29. Правосубъектность. Правоспособность, дееспособность и деликтоспособность.
  11. 41. Правоспособность и дееспособность.
  12. Правоспособность и дееспособность физических лиц
  13. Ограничения правоспособности организации-должника на стадии наблюдения (ст. 63 Закона)
  14. Правоспособность должника на стадии предупреждения банкротства (досудебной санации)
  15. Ограничения дееспособности должника, касающиеся совершения сделок на стадии внешнего управления
  16. 20. Административно-правовой статус граждан: административная правоспособность и дееспособность.
  17. Семина А.Н.. Банкротство. Вопросы правоспособности должника - юридического лица, 2004
  18. Глава 2. ПРАВОСПОСОБНОСТЬ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА-ДОЛЖНИКА В ПЕРИОД ПРОЦЕДУР НАБЛЮДЕНИЯ И ФИНАНСОВОГО ОЗДОРОВЛЕНИЯ
  19. 4.6. Мировое соглашение
- Авторское право - Адвокатура России - Адвокатура Украины - Административное право России и зарубежных стран - Административное право Украины - Административный процесс - Арбитражный процесс - Бюджетная система - Вексельное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право России - Договорное право - Жилищное право - Земельное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Лесное право - Международное право (шпаргалки) - Международное публичное право - Международное частное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Правовая охрана животного мира (контрольные) - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор в России - Прокурорский надзор в Украине - Семейное право - Судебная бухгалтерия Украины - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Теория государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право России - Уголовное право Украины - Уголовный процесс - Финансовое право - Хозяйственное право Украины - Экологическое право (курсовые) - Экологическое право (лекции) - Экономические преступления - Юридические лица -