ТАИ ЦЗИ

  к

Тай цзи — «Великий предел». Категория кит. философии, выражающая идею предельного состояния бытия, антонимичная категории у цзи — «отсутствие предела», «беспредельное» или «предел отсутствия/небытия».
Общий для обоих антонимов иероглиф цзи [2] несет понятие предела (высшей и гл. позиции или степени), охватывающее два смысла: «край» («оконечность», «полюс», «конек крыши») и «центр». Термин тай цзи впервые встречается в «Чжоу и» («Си цы чжуань»), где сказано, что изначальные и универсальные «перемены (и [4]) имеют тай цзи», из к-рого путем последовательного удвоения рождаются сначала «два образца» — инь-ян, «четыре символа» (сы сян), «восемь триграмм» (гуа [2J)», а затем все сущее (см. рис. 1). Древнейшая комментаторская традиция трактует тай цзи в этом исходном употреблении как синоним тай ну («Великого начала»), тай и («Великого единого») и дао, т.е. обозначение исходно-целостного, хаотически-недифференцированного состояния мирообразуюшей «пневмы» (ци [1]), и в то же время как конец пракосмического единства, начало космогенеза и его причину, что позволило первым христианским миссионерам (иезуитам, особенно Ж. Буве, XVII-XVIII вв.) увидеть тут идею Бога. Ян Сюн (I в. до н.э. — I в. н.э.), чтобы подчеркнуть безмерность и непостижимость истоков бытия, заменил тай цзи альтернативным понятием тай сюань — «Великая тайна», которому посвятил специальное сочинение — «Канон Великой тайны» («Тай сюань цзин»). Мыслители филос. течения сюань-сюэ («учение о таинственном»), в т.ч. Ван Би (III в. н.э.), отождествляли тай цзи с «отсутствием/ небытием». Кун Ин-да (VI-VII вв.) в противоположность Ван Би и его единомышленникам объяснил суть тай цзи с помощью понятия юань ци («изначальная пневма»).
Рис. 1. Схема порождения Великим пределом двух образцов (инь ян), четырех символов (сы сян) и восьми триграмм (6а гуа)

В основополагающем для неоконфуцианства лапидарном трактате «Изъяснение Плана Великого предела» («Тай цзи ту шо») Чжоу Дунь-и (XI в.) сопряг тай цзи с понятием у цзи, восходящим к «Дао дэ цзину» и укоренившимся в даосизме, где оно выражает нерасчлененную и неисчерпаемую перво- зданность как «отсутствие/небытие предела» («беспредельное», аналог др.-греч. апейрона) или «предел отсутствия/небытия». Представив космо- генез следствием движения самого тай цзи, Чжоу Дунь-и положил начало трактовке последнего в кит. традиц. науке как «генотипа», или «преднебес- ной» (сянь тянь), априорной программы мировых трансформаций. Лу Цзю- юань (XII в.) истолковал антиномичное сопряжение у цзи и тай цзи в качестве последовательности — первичного и вторичного соответственно (по модели «Дао дэ цзина»: «наличие/бытие рождается из отсутствия/небытия»), а Чжу Си (XII в.) — как сущностное тождество. По Чжу Си, тай цзи есть совокупность всех «принципов» (ли [1]), единая и одновременно присутствующая в каждом человеке и каждой вещи, подобно отражению луны во всякой водной поверхности. Фэн Ю-лань (Х1Х-ХХ вв.) усмотрел в этой трактовке аналог идеи Блага у Платона и Перводвигателя у Аристотеля.
В XX в. Сунь Ят-сен использовал термин тай изи как своеобразную анаграмму (с общим иероглифом тай) для передачи зап. понятия «эфир» (итай), тем самым на новом уровне вернувшись к его древней идентификации с «изначальной пневмой» в стиле Кун Ин-да.
Как элемент общеметодологич. «учения о символах и числах» (см. Сяншучжи- сюэ) тай цзи имеет не только смысловую, но и изобразит, ипостась, т.е. выступает в качестве визуального символа, известного в трех различных видах: пустого (белого) круга, выражающего тождественность тай цзи и у цзи; крута, разделенного на две половины и три концентрич. пояса, зеркально противоположных друг другу по пустотности и заполненности (белизне и черноте) центрально-симметричных элементов, и, видимо, представляющего собой соединение закругленных до полукруга триграмм (гуа [2]) Ли (ли [8] — огонь, солнце, ян [ /]) и Кань (кань — вода, луна, инь [1]) (см. рис. 2), что выражает признание тай цзи следующим после у цзи этапом космогенеза, внутри к-рого уже произошло разделение инь [/] и ян [ 1\. Первый и второй виды идентифицируются соответственно с верхним и расположенным под


«кип К
Рис. 5. «План преднебесного Великого предела» Чэнь Туаня



»У
Юі*
м
?52
к
Рис. 2. Реконструкция образования второго вида изображения Великого предела из триграмм Ли и Кань
ним кругами «Плана Великого предела», т.е. диаграммы, «изъяснением» к к-рой является трактат Чжоу Дунь-и (см. рис. 3, 4). Прототипами этой диаграммы, соединяющей двоичную модель инь-ян с пятеричной моделью у син (пяти элементов/фаз), отсутствовавшей в исходном для тай цзи тексте «Чжоу и», были аналогичные мироописательные схемы, сложившиеся в даос, алхимич. традиции: а) у цзи ту («План беспредельного» или «План предела отсутствия/небытия») даос, наставника Чэнь Tv- аня (ок. X в.); б) тай цзи сянь тянь чжи ту («Прсднебесный план Великого предела»), из входящего в «Дао цзан» («Сокровищницу дао») даос, трактата, созданного не позднее середины VIII в., «Шан фан да дун чжэнь юань мяо цзин ту» («Планы чудесного канона высочайшего и величайшего проникновения в истинное начало»); 3) к Чэнь Туаню также восходит получивший наибольшее распространение и мировую популярность третий вид изображения тай цзи в форме круга, состоящего из двух различно окрашенных «запятых», «рыб» или кругов, знаменующих собой циркуляцию роста и упадка с взаимным переходом в противоположность двух мировых сил — инь [ 1] и ян [ /], а также их внедренность друг в друга, представленную инородными точечными вкраплениями в их «головах». Диаграмма Чэнь Туаня под названием сянь тянь тай цзи ту («План преднебесного Великого предела») носила эзотерич. характер и не имела широкого хождения, однако была узнана и передана Чжу Си его единомышленником ученым-нумерологом Цай Юань-дином. Чжу Си связал данное изображение, на к-ром круг тай цзи соотнесен со

^ ^ єе т т sfc

Рис. в. «Современный план Великого предела» Хуан Юань-бина
* d Г У
Ж 7 > ж
¦ї Т -Jr
*
» \ 1 ^
Ш

Рис. 7. «План Великого предела» Лай Чжи-дэ


Рис. 9. «План /из Желтой! реки»
с раздельным соединением четных и нечетных чисел

^ К
pi Мф

странами света и соответствую- ^              ^              шими им гексаграммами и три
JS
9-
»m
^HfJflS^
V
*
* ш *t
б. «Древний план Великого предела» Ху Вэя
граммами (см. рис. 5), с изображением таи цзи в «плане» Чжоу Дунь-и, сделав эту идентификацию канонической. Данная диаграмма, подобно второму виду изображения тай цзи, осмыслялась как интегральное представление гуа [2]. При разделении четырьмя диаметрами, равноудаленными друг от друга и от ближайших триграмм, она предстает совокупностью восьми конусообразных секторов, в к-рых соотношение темных и светлых площадей точно соответствуют чертам инь f /] и ян \ /| в маркирующих эти секторы восьми триграммах. Такое членение диаграммы Чэнь Туаня (см. рис. 6), названной гу тай цзи ту («Древний план Великого предела»), фигурирует в трактате Ху Вэя (XVII—XVIII вв.) «И ту мин бянь» («Высветляющее рассмотрение планов „Перемен"»).
3L il jK
*
si

Рис. 3. «План Великого пред ел а» Ч ж оу Дунь- и
4U m ?
Рис. 4. Варианты второго вида изображения Великого предела

У Лай Чжи-дэ (XVI-XVI1 вв.) в сочинении «Чжоу и цзи чжу» («„Чжоуские перемены" с собранием комментариев»), или «И цзин Лай чжу ту цзе» («„Канон перемен" с комментариями Лая и разъяснением планов»), представлена диаграмма, объединяющая третий вид изображения тай цзи с первым (см. рис. 7), Расположенный в центре пустой круг Лай Чжи-дэ определил как «первосущность» (букв, «коренное тело» — бэнь ти) Великого предела. JB произв. Хуан Юань-бина (XX в.) «И сюэ жу мэнь» («Введение в ицзини- стику») аналогичная диаграмма (см. рис. 8) названа цзинь тай цзи ту («Современный план Великого предела»). Там же и в других диаграммах тай цзи, определяемый как «коренное число» (бэнь шу), или «единица» (и \2]),
Рис. 10. «Великий предел и План [из Желтой) реки» Лай Чжи-дэ
J*



«представляющее как инь [/], так и ян [ /]», изображен в виде черного круга в отличие от пустого круга, представляющего «безобразный образ» (дgt; сян чжи сян) у цзи.
Рис. //. Варианты третьего вида изображения Великого предела

Рис. 12. Интерпретация изображения Великого предела как схемы логарифмической спирали
По утверждению Хуан Юань-бина, как «магический крест» хэ ту («План [из Желтой] реки»), так и магический квадрат ло шу («Письмена [из реки) Ло») (см. Хэ ту, ло шу) оба суть символы (сян [ /]) Великого предела, однако традиционной является идентификация двух «планов» тай цзи ту и хэ ту. В основе этой идентификации лежит общность спиралевидной структуры, к-рую демонстрирует стандартное соединение в хэ ту отдельно четных и нечетных чисел (см. рис. 9) и к-рую Лай Чжи-дэ представил в единой диаграмме тай цзи хэ ту («Великий предел и План [из Желтой] реки») (см. рис. 10). Хотя прототипы подобного S-образного символа (см. рис. 11) ныне обнаруживаются в древнейших произведениях кит. материальной культуры, восходящих к неолиту (напр., в орнаментах на сосудах ху краше.ной керамики культуры яншао, IV—II тыс. до н.э.) и имеющих аналоги в культурах майя и инков, его последний (третий) вид был либо выработан, либо рассекречен и распространен в эпоху Сун (X—XIII вв.), видимо, не без влияния буд. мандал. Зап. интерпретаторы (М. Гране, за к-рым следовал, в частности, С.М. Эйзенштейн) усмотрели в нем фундаментальную для всей мировой культуры схему логарифмич. спирали (см. рис. 12). Н. Бор признал в нем наилучшую иллюстрацию для своего физич. принципа дополнительности. Его совр. изображения фигурируют в широком диапазоне символов и эмблем от флага Южной Кореи до рекламы пепси-колы, а бел- летризированный образ проник в новейшую рус. лит-ру (Пелевин В.О. Священная книга оборотня. М., 2004).
* Чжоу Луньи. Объяснение схемы Великого Предела // Буддийский взгляд на мир. СПб., 1994, с. 209-213; Ван Тинсян. Разговор о Великом пределе / Пер. Е.Г. Калкаева j j Человек и духовная культура Востока. Вып. 1. М., 2003, с. 98-100; ** Голыгина КИ. «Великий предел». Китайская модель мира в литературе и культуре (1-ХIII вв.). М., 1995; Еремеев В.Е. Чертеж антропокосма. М., 1993, с. 13-33; Кал- каев Е.Г. Категория «Великий предел» в философии Шао Юна // Человек и духовная культура Востока. Вып. 1. М., 2003, с. 105—142; Кобзев А.И. Происхождение и смысл «Великого предела» // XXXI НК ОГК. М., 2001; он же. Учение о символах и числах в китайской классической философии. М., 1994; он же. Философия китайского неоконфуцианства. М., 2002, с. 239-240, указ.; У Цзинь, Ван Юншэн. Сто ответов на вопросы о «Чжоу и». Киев, 2001, с. 159-178; Фэн Ю-лань. Краткая история китайской философии. СПб., 1998, с. 291—292, 316-3J7; Ван Хуай. Инь-ян юй тай цзи ту юаньлю тань-си (Исследование происхождения плана Великого предела [в виде] рыб и [сил] инь-ян) // Исюэ юй кэсюэ (Ицзинистика и наука). 2003, № 1, с. 68-77; Гэ Жун-цзинь. Чжунго чжэсюэ фаньчоу ши (История категорий китайской философии). Харбин, 1987, с. 39-57; Ли Дэ-юн. Ван Фу-чжи лунь тай цзи (Ван Фу-чжи о Великом пределе) // Ухань да- сюэ сюэбао (Шэхуй кэсюэ бань). 1982, № 6; Чжан Дай-нянь. Чжунго чжэсюэ даган (Основоположения китайской философии). Пекин, 1982, с. 25, 38; Чжэн Вань-гэн. Тай цзи // Чжунго чжэсюэ яньцзю. 1986. Nq 3; HuangSiu-chi. The Concept of T'ai-chi (Supreme Ultimate) in Sung Neo-Confucian Philosophy//J CP. 1974, vol. I, № 3-4, p. 275-294: Robinet L. The Place and Meaning of Taiji in Taoist Sources Prior to the Ming Dynasty// HR. 1990, vol. 29, № 4, p. 373-411.
А.И. Кобзев
<< | >>
Источник: М.Л. Титаренко, А.И. Кобзев, А.Е. Лукьянов. Духовная культура Китая КИТАЯ. 2006

Еще по теме ТАИ ЦЗИ:

  1. ЦЗИ [1]
  2. линь-цзи л у
  3. ХУН лян-цзи
  4. ЦЗИ шэнь
  5. Методологический аспект ценностно-нормативной гносеологии.
  6. «ДАО ДЭ ЦЗИН
  7. чэн фо
  8. СЫМА Г УАН
  9. ЧЖИ ДУНЬ
  10. БА БУ ЧЖУН ДАО