<<
>>

Между 580 и 539 годами до н.э. Кир завоевываетмидян, персов и, наконец, вавилонян


К востоку от Навуходоносора царю Астиагу, владыке Мидии и Персии, приснился дурной сон. Его лидийская жена Ариени несколько лет тому назад родила дочь по имени Майдана, и теперь та приближалась к возрасту замужества.
«Ему приснилось, — пишет Геродот, — что она так много писает, что не только залила его город, но затопила всю Азию».1 Этот сон был и неприятным, и тревожным, и царский мудрец, когда с ним посоветовались, предсказал, что ребенок Манданы вырастет и заберет царство в свои руки.
У Астиага, по-видимому, не было сына, и его внук вполне мог стать его наследником, поэтому такая интерпретация не обязательно была плохой новостью. Однако царь прекрасно понимал, что отец ребенка Манданы может не пожелать спокойно смотреть, как корона напрямую переходит от деда к внуку.
Поэтому он тщательно выбирал мужа для дочери: не из амбициозной знати мидян, которая окружала его в Экбатанах, а человека, находящегося в большей зависимости -- и более удаленного. Он отослал Мандану в Аншан и выдал ее замуж за своего персидского вассала Камбиса, сына Кира I, наследника персидского правителя. Камбис поклялся в верности своему мидийскому сюзерену, а Астиаг, по-видимому, невысоко оценил уровень его честолюбия.
Мандана почти немедленно забеременела (Камбис, может, и не был честолюбив, но наверняка был плодовит). В это время Астиаг увидел еще один сон, противоположный сну Навуходоносора о срубленном священном дереве; из его дочери выросла виноградная лоза и обвилась вокруг всей его территории. На это его мудрецы ответили, что сын его дочери не просто унаследует ему, но будет править на его месте.
Поэтому Астиаг пригласил дочь в гости в Экбатану, чтобы она жила во дворце в роскоши, ожидая рождения ребенка. А сам задумал избавиться от будущего наследника. Казалось, у Кам- биса не было выбора — лишь выпустить жену с нерожденным сыном; да и Мандана не могла отказаться от визита.
Мандана родила сына, которого назвала Кир в честь отца мужа. Астиаг, желавший и избежать греха убийства кровного родственника, и сохранить собственное положение, вызвал своего двоюродного брата и видного чиновника Харпага, приказав ему покончить с ребенком. Наверное, Астиаг надеялся, что они смогут сделать вид, будто ребенок родился мертвым. Тогда Мандана вернется домой, и угроза его трону исчезнет.2
Харпаг также не захотел совершать того, что позднее обрушилось бы на его голову. Подобно Астиагу, он тоже решил передать исполнение дела кому-нибудь другому: «Ребенок должен умереть, — заключил он, — но убийство должен совершить один из людей Астиага, а не из моих».
Поэтому он вручил сына Манданы одному из пастухов Астиага. Тот немедленно забрал ребенка домой и передал своей жене, которая только что разрешилась мертворожденным младенцем. Пастух положил на горном склоне собственного ребенка и доложил Харпагу, что дело сделано. Так Кир вырос в хижине пастуха.

Эта история, пересказанная Геродотом, представляет собой традиционный сюжет и символизирует опасность, подчеркивающую божественное предназначение героя: чудом спасшийся ребенок вырастает, чтобы стать великим лидером благодаря сверхъестественному провидению, знаком которого отмечено уже самое начало его жизни. Но в случае Кира легенда Геродота демонстрирует также трудные политические взаимоотношения между мидянами и персами. Мидяне были правящей нацией — но сын вассального царя-перса не мог быть убит открыто, даже собственным верховным царем.
Неизбежное произошло: Кира, достигшего десятилетнего возраста, обнаружил его дед, который увидел, как тот играет на деревенской площади и руководит другими мальчиками деревни. Было уже слишком поздно убивать его, так как никто не поверил бы в несчастный случай. Использовав сложившуюся ситуацию наилучшим образом, Астиаг признал родство с мальчиком. Его мудрец заверил его, что игра молодого Кира в царя исполнила предзнаменование виноградной лозы, поэтому

Вавилон

Мидия

Лидия

Персия



Гигес


Ардис
Селиатт

Набопаласар

Киарксес

Алиатт

Теиспес


/

\

/ \

1

Навуходоносор

Амитис

Астиаг

-—Ариенис Крез

Кир I
I


(дочь)

(сын)

(дочь) (сын)



Мандана

1
              Камбис I

Кир II (Великий)

Камбис
Генеалогическое древо Кира. Через браки Кир был свя-
зан с царскими семьями Вавилона, Мидии, Лидии
и Персии. Предоставил Ричи Ганн.
Астиаг отправил Кира назад в Аншан, в дом родителей, которые никогда его не видели.
Затем он послал за Харпагом. Уличенный в невыполнении указания, Харпаг признался, что передал дело другому. Астиаг повел себя так, будто готов принять извинения своего кузена. «Все сложилось великолепно, — заверил он Харпага. — Я был весьма раздражен враждебностью дочери по отношению ко мне [сильное преуменьшение, предположили бы мы] и вовсе не испытывал удовлетворения от того, что сделал. Пришли своего сына во дворец познакомиться с братом, и мы отпразднуем вместе».
Харпаг отправил во дворец младшего сына. Астиаг убил мальчика, зажарил его и подал как главное блюдо этим вечером на празднике. «Решив, что Харпаг наелся, — пишет Геродот, — Астиаг спросил его, понравилась ли тому еда. Харпаг сказал, что очень понравилась. Тогда слуги принесли голову мальчика, его руки и ноги». Харпаг, увидев останки сына, «сохранил контроль над собой». Он сказал Астиагу, что «царь не может поступить неправильно. Затем он забрал то, что осталось от тела его сына, и вернулся домой».3
Если вся эта литературщина основана на действительных событиях, мы можем признать, что в традиции мидян было подавление любых эмоций. Читая между строк, мы можем увидеть более зловещую и сложную картину: царь мидян, все глубже и глубже погружаясь в некий безобразный параноидный психоз, при наличии деспотической власти мог заставить своих телохранителей выполнять жуткие приказания, направленные против других мидян; мидянин-чиновник, окруженный солдатами его царственного кузена, понимал, что его сын отправляется на ужасную смерть; персидскую царскую семью, которая обязана была повиноваться царским приказам, не могли оскорбить публично; а с персидскими низшими слоями приходилось обращаться с осторожностью, чтобы не вспыхнул протест.
Астиаг все еще считался владыкой Мидии и Персии. Он все еще был шурином царя Вавилона и вторым (или хотя бы третьим) величайшим правителем в известном мире. Но в Аншане, в доме Камбиса, подрастал Кир, властелин Персии, воспитываемый женщиной, которая ненавидела своего отца-мидянина. В самом дворце Харпаг, все еще внешне спокойно служивший своему кузену, планировал будущую месть — блюдо, которое надо подавать холодным.
Астиаг не оставался в неведении обо всех этих обидах. Он расставил охрану на всех дорогах, ведущих из Аншана в Экба- таны, так что никто не мог тайно провести армию к его дворцу.
Навуходоносор умер после сорока трех лет правления владыкой огромной территории. Но мы даже не знаем, где было закопано его тело. То, что проясняется из фрагментов записей — это лишь шестилетний период хаоса. Очевидным наследником царя являлся его сын, Амель-Мардук [††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††††]; но, похоже, между отцом и сыном не все было гладко. Определенное противостояние отражается в библейском повествовании об освобождении Амель- Мардуком Иоакима после смерти старого царя — без сомнения, против воли Навуходоносора.
«В zodf когда Эвил -Меродах стал царем Вавилона, — говорит нам Вторая Книга Царств, — он вывел Иоакима из дома темничного в двадцать седьмой день двенадцатого месяца. И говорил с ним дружелюбно и дал ему почетное место... И Иоаким снял тюремные одежды и остаток дней регулярно ел за столом царя».4
Гораздо более позднее предание, переданное иудейским историком XII века Иерахмиилом, говорит, что Навуходоносор заключил Амель-Мардука в тюрьму за предательство, и когда после смерти Навуходоносора Амель-Мардук был освобожден, он выкопал тело отца из могилы и бросил его на съедение грифам.5 Если мы готовы взять информацию отсюда, это означает, что Навуходоносор с сыном были в более чем нелюбезных отношениях.
Вавилонские хроники фрагментарны, но Берос, хроникер фараонов, сохранил драматическую легенду: Амель-Мардук «правил, руководствуясь своими капризами, не соблюдая законов», так что муж его сестры организовал его убийство и взял власть после его смерти. Однако новый царь правил всего четыре года; и когда он умер, его сын, Лабаши-Мардук, «тогда еще ребенок, сел на трон и правил девять месяцев. Из-за его дьявольских выходок его друзья сговорились против него и забили его до смерти»? Другие писатели того же времени рассказывают примерно такую же историю: Амель-Мардук был «убит своим родственником» согласно греческому историку Мегасфену, Лабаши-Мардук «также принял мученическую смерть».7
Человеком, который в конце концов принял корону Вавилона, стал Набонид, армейский офицер, помогавший заключить договор между Мидией и Лидией тридцать лет тому назад. Ему было уже далеко за пятьдесят, а его сыну за тридцать, он имел десятки лет военного и придворного опыта.8 Но в нем не было царской крови. Вероятно, он происходил из города Харран, так как его долго жившая мать, Аддагупи, много лет была там жрицей бога-луны Сина. Надпись в Харране упоминает о ней так: «Царь Вавилона, сын и росток моего сердца, сто четыре благополучных года в присутствии Сина, царя богов, для меня основа и причина жизни»?
Это было почетное, но отнюдь не законное наследование, как признавал сам Набонид. В своей самой известной надписи, нанесенной на колонну и описывающей реставрацию им храмов в городах Харран и Самппар, Набонид пишет: «Я Набонид, который не имел чести быть кем-то; ничего царского нет в моей крови».{0Тем не менее его вступление на престол, похоже, поддержали и армейские офицеры, и государственные чиновники. Вавилонская хроника не описывает начало его правления, но его надписи говорят нам:
«В центр дворца принесли они меня, и бросились к моим ногам, и целовали мои ногиу оказывая почтение к моей царской власти... Что до Навуходоносора, который предшествовал мне, я [его]умелый представитель... войска вверили в мои руки».11
Вавилон, над которым взял власть Набонид, был ослаблен шестью годами неурядиц, и новый правитель больше не имел сил, чтобы двинуться на юг против Египта, как делали его предшественники. Но он все еще оставался царем очень большой империи, и у него было не слишком много врагов. На востоке Астиаг все еще являлся царем мидян и персов и по-прежнему оставался его верным союзником. Камбис, царь Персии, умер в 559 году, за три года до этого, и молодой Кир стал правителем персов. Жир стал царем персов в начинающемся году пятьдесят пятой Олимпиады, — говорит нам греческий историк Диодор Сикул и добавляет, что все историки соглашаются с этой датой.12 Но Кир пока не демонстрировал дурных намерений по отношению к деду и не вспоминал попытки убить его во младенчестве. Он оставался верным к своему верховному царю- мидянину — и таким образом, также верным Вавилону.
На северо-западе могущественными лидийцами Малой Азии правил теперь Крез, сын Алиатта, который расширил свою империю еще дальше; фригийцы теперь являлись вассалами Лидии, а лидийцы заключили союзы с греко-ионическими городами вдоль побережья. «Сарды находились на вершине своего процветания, — замечает Геродот, — их посещали ... все образованные грекиу жившие в то время, включая Солона Афинского». Солон тогда находился в десятилетнем изгнании, высланный из своего города. Торговые пути через Малую Азию приносили Крезу столько же дохода, сколько и его предшественнику Мидасу двести лет тому назад; и, подобно Мидасу, Крез приобрел репутацию одного из богатейших людей мира.
Набонид уговорил Креза заключить формальный союз между Вавилоном и лидийским престолом. Он находился также в мире с Египтом. Судя по всему, в течение какого-то короткого периода он вообще не имел врагов.
Но то был очень короткий период.
Кир не забыл обид на своего деда; очень вероятно, что его мать помогала ему помнить о них. По словам Геродота, он был «самым храбрым и самым любимым в своем поколении». Его семья, Ахемениды, принадлежала к племени пасаргадов, самому крупному и самому могущественному из всех персидских кланов. Эти люди уже были на его стороне, если бы он решил восстать против господства мидян, и он начал уговаривать другие племена, одно за другим, присоединиться к нему. Правление мидян становилось все более тягостным для персов, и Кир находил уши, желавшие услышать его слова: «Освобождайтесь от рабства... вы, по крайней мере, равны Мидии во всем, включая военное искусство/»13
Кроме того, на его стороне был старый Харпаг. Жир по очереди встречался со всеми наиболее важными мидянами, — говорит нам Геродот, — и пытался убедить их в необходимости утвердить его своим лидером, чтобы положить конец правлению Астиага». По-видимому, поведение Астиага становилось все более и более отвратительным, потому что мидяне стали один за другим поворачиваться в сторону плана Харпага.
Когда все было готово, Кир и его персы начали марш к Экба- тане. Дозорные Астиага подняли тревогу. Старый царь находился еще в достаточно здравом уме, чтобы помнить прошлое — он приказал посадить на кол вне стен Экбатаны мудреца, который истолковал его сон как уже исполнившийся. Затем он созвал свои войска и поставил во главе армии Харпага, который великолепно играл свою роль уже много лет. Харпаг повел мидян против персов — и быстро перешел на их сторону вместе с большинством командиров. Вероятно, это был самый счастливый момент его жизни.
Горстка верных Астиагу солдат разбежалась. Астиага взяли в плен, Кир занял Экбатану, объявив себя царем мидян и персов. «Вот как пришла к концу власть Астиага после правления в течение тридцати пяти лет, — заключает Геродот. — Из-за его жестокости Мидия стала провинцией Персии после господства в течение 128 лет в той части Азии, которая лежит за рекой Галис».и Кир продемонстрировал то же нежелание проливать царскую кровь, которое сохранило его собственную жизнь — он не убил деда, но держал его в комфортном заключении до тех пор, пока старик не умер естественной смертью.
Теперь персидская семья Ахеменидов правила землями на востоке. Кир не собирался захватывать Вавилон, своего старого союзника, но он намеревался править империей. Как только Астиаг умер, он счел договор между лидийцами и мидянами аннулированным и направился к владениям своего двоюродного деда Креза.
Две армии встретились у реки Галис и долго бились без результата. В итоге Крез отступил, намереваясь послать в Вавилон за помощью, но Кир ворвался в Лидию и в конце концов блокировал лидийскую армию у самой столицы Сарды. Он разгромил лидийскую кавалерию, бросив в бой верблюдов, которые напугали лошадей, затем обложил город и взял его после всего лишь четырнадцати дней осады.15
Кир посчитал, что его люди заслужили награду, поэтому позволил им ворваться в город и растащить его баснословные богатства. Тем временем Крез, взятый в плен и приведенный к Киру, наблюдал за этим со стены, стоя рядом с захватчиком. Он не произнес ни слова, поэтому Кир спросил его, почему он не подавлен, видя, как исчезают его богатства. «Те богатства, что они грабят, — ответил Крез, — уже не мои, а ваши». На это Кир немедленно приказал прекратить грабеж.16
Кир, законченный прагматик, награждал других с великой щедростью до тех пор, пока это сулило ему преимущества.[‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡‡]
Даже более поздние писатели, которые идеализировали его, — такие, как греческий полководец Ксенофонт, сражавшийся некоторое время на стороне персов, и написавший «Образ Кира», где попытался объяснить, как сдержанность, справедливость и «щедрость души»17 Кира помогали ему создавать самую великую империю в мире, — неумышленно открывают, что стратегией Великого Царя были сила, страх и подавление. «Человеку легче, — начинает Ксенофонт, — управлять любыми зверями, чем править человеческими существами».
Однако,
«Кируу персу... владевшему очень многими людьми, очень многими городами и очень многими народами, послушными ему... охотно подчинялись даже некоторые далекие от него люди, жившие на расстоянии многих дней пути; и люди, жившие на расстоянии месяцев пути, которые никогда его не видели; и даже такие, которые прекрасно знали, что никогда не увидят его. Тем не менее они охотно подчинялись ему, настолько он превосходил других царей».18
Несмотря на справедливость и щедрость души, он превосходил других царей прежде всего в организации террора. «Он мог распространить страх по отношению к себе так широко по миру, что устрашал всех, — сообщает Ксенофонт перед тем, как перейти к восхвалению справедливости Кира, — и никто не пытался совершить что-либо против него».19То, чего он не мог сделать страхом, он покупал; он был достаточно щедр в случаях, когда расходы давали перспективу большего приобретения. Как пишет Ксенофонт много позднее:
«Он превзошел всех в угощениях... он превзошел все человеческие существа еще больше при раздаче даров.
Кто еще у как говорят} по щедрости даров, заставлял людей предпочитать его брату, отиу и собственным детям? Кто еще был способен отомстить врагаму которые находились на расстоянии многих месяцев пути так, как царь персов? Кого еще у кроме Кира, уже после распада империи, называли „отцом”, когда он умер?»20
Этот титул «отец» бросает в дрожь и еще более вызывает мурашки, когда Ксенофонт продолжает рассказывать, что «Отец Кир» использовал свои подношения, чтобы уговаривать людей по всей империи становиться «так называемыми Глазами и Ушами царя» и отчитываться ему обо всем,
«что может принести царю выгоду... Существует много Ушей царя и множество Глаз, и люди повсюду боятся сказать что-либо не в пользу царя, как будто он слушает, и боятся сделать нечто, что не на пользу ему, как будто он присутствует тут».21
Тем не менее Ксенофонт настаивает на том, что видит в Кире нечто новое: нового царя или императора. Он ошибается, думая, что «новизной» были правосудие, великодушие и справедливость царя. Кир, как и каждый другой великий царь до него, удерживал свою империю силой и страхом. Но его империя действительно была «новой» по числу различных народов, которые она смогла объединить в одно целое под единым правлением. Теперь мидяне, лидийцы (включая Фригию) и северные провинции Ассирии, завоеванные его дедом — все стали частью Персии. Кир дал задание Харпагу завоевывать дальше ионические города вдоль побережья, а сам вернулся к кампании на востоке территории Мидии; надписи и упоминания в древних текстах предполагают, что он прошел в сражениях





Cjupv-. t Ионический берег



src="/files/uch_group35/uch_pgroup60/uch_uch1087/image/106.jpg" alt="" />

Мемфис







Империя Кира Великого

почти весь путь до Инда, хотя и не смог войти в долину этой реки.22 И он также не рискнул выйти в море — персы еще не обладали морской мощью.
Оставались независимыми всего три царства: разбросанные владения скифов на севере, египтяне далеко на юге и — наиболее мощные из всех — вавилоняне на западе.
Набонид не обращал особого внимания на дела в своей империи. На самом деле он сделал своего сына Бел-шар-уцура соправителем, отдал ему Вавилон и отправился на юг, в Аравию, где создал себе резиденцию подальше от центра собственной империи.
Так что же все-таки Набонид делал в Аравии?
История падения Вавилона, составленная сразу же после его правления, «Поэма о Набониде», была написана его врага- ми-персами, которые имели цель показать его неспособность править, и поэтому его следовало проглотить с ложкой соли. Но «Поэма» неумышленно говорит нам правду, когда обвиняет Набонида в поклонении другому богу, а не Мардуку. «Поэма» называет этого бога Нанна и говорит, что он был неизвестен людям в Вавилоне: бога,
которого никто никогда не видел в стране, вознес он на пьедестал, обращался к нему по имени Нанна и короновал тиарой, а выглядел бог как затуманенная луна.23
Этот бог не мог быть известен персам — но он, без сомнения, не был незнакомцем для вавилонян. Это был не кто иной, как древний бог-луна Син старого города Ура.
Набонид определенно поклонялся Сину; его мать, жрица луны, упоминает о набожности сына. Но поклонение Набонида привело его к проблемам. Хотя его собственные надписи относят его восшествие к власти (и падение наследников Навуходоносора) к благословению Сина, это поклонение увело его от трона, который он получил с таким трудом. Он почти сразу же столкнулся с проблемами во взаимоотношениях со жрецами Мардука, которые во время правления Навуходоносора приобрели огромное влияние и посчитали свою враждебность к Набониду вполне достаточной, чтобы сделать Вавилон непригодным для его жизни там: «Они игнорировали обряды [Сипа], — жаловался Набонид в своих надписях, — ...и [Сип]заставил меня покинуть мой город Вавилон и отправиться к Тейму. ... Десять лет я... не входил в мой город Вавилон».24
Его решение было “простым: он передал город Вавилон своему сыну Бел-шар-уцуру, которого сделал соправителем, и оставил избранный Мардуком город. Он уехал далеко в Аравию и остановился в пустынном городе Тейм, как говорит «Поэма»:
Он позволил всему идти своим путем, вверил царство сыну, и, забрав с собой армию, направился к Тейму далеко на западе, прибыв туда, в битве убил он принца Тейма, вырезал толпы и горожан, и сельских жителей, и устроил себе в Тейме резиденцию.25
То не было только поступком отчаяния. Тейм располагался в центре торговых путей, через город постоянно шли ценные товары — золото и соль. Из него Набонид мог держать руку на пульсе вавилонской торговли, и его переписка с Бел-шар- уцуром свидетельствует, что на самом деле он во все не «позволял всему идти своим путем». Его сын, который был в лучших отношениях с Мардуком, чем с отцом, в действительности правил под его руководством.
Тем не менее Набонид оказался перед дилеммой, возникшей из-за религиозных убеждений. Его греческие и мирские обязанности столкнулись, и так как он должен был принести в жертву одно или другое, он пожертвовал мирскими обязанностями. Он не возвращался в Вавилон даже на новогодние празднества, в которых царь должен был сопровождать Марду- ка во время его торжественного шествия через Ворота Иштар, чтобы подтвердить собственное право на трон. Набонид, удерживаемый любовью к собственному божеству, не мог заставить себя сделать это.[§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§§]
В конце концов это ослабило Вавилон и предоставило Киру шанс захватить его.
К 540 году Кир начал выдвигать войска к западной границе, где начались периодические стычки с вавилонянами. Вторжения персов становились все более серьезными, так что Набо- нид приготовился отправиться на север, обратно в сердце своей империи.26
Ко времени, когда он прибыл, Кир уже подготовил атаку на сам Вавилон. Набонид, бывший теперь снова у власти, приказал вавилонским войскам выступить навстречу врагу. Они пересекли Тигр и встретили персидские войска под предводительством Кира у Описа.
«Вавилоняне вступили в бой, — без обиняков сообщает Геродот, — но они проиграли битву и были загнаны назад в город»,27 где немедленно забаррикадировались под руководством На- бонида. По словам Ксенофонта, у них было достаточно пищи и воды, чтобы продержаться двадцать лет.28 Подъем Кира к власти был достаточно плавным для вавилонян, чтобы хорошо подготовиться к осаде (действие благоразумное — но очевидно предполагающее, что Набонид не питал особых надежд на способность его армии противостоять Киру).
Кир, понимая, что у него уйдут месяцы, если не годы, чтобы дождаться голода среди защитников такого огромного и хорошо оснащенного города, составил другой план. Ксенофонт описывает его так: Тигр, который протекал через самый центр Вавилона, был глубже, чем два человеческих роста. Город невозможно было легко затопить благодаря укреплениям Навуходоносора, но Кир собирался использовать другую стратегию. Он выкопал вокруг Тигра рвы выше по течению от города, и однажды темной ночью его люди открыли все рвы одновременно. При отведении от основного течения во многих направлениях уровень Тигра, который тек через город, немедленно упал до уровня, достаточного, чтобы персидские солдаты смогли пройти по илистому руслу реки под стены города. Ядро наступающего отряда выбралось наверх со дна реки внутри города; ночью, перемазанные в иле, они мчались по улицам, крича, будто пьяные кутилы, пока не достигли дворца и не взяли его штурмом. Ксенофонт указывает, что в данное время как раз проходило несколько религиозных празднеств, это и помогло замаскировать вторжение. Книга Даниила соглашается с этим, говоря, что Бел-шар-уцур, соправитель, праздновал во дворце с сотнями знатных горожан и был уже пьян, когда персы ворвались во дворец.
Набонид, по-видимому, был где-то в городе; его схватили и пленили без ран. Но Бел-шар-уцур был убит в последовавшей схватке. Ворота открыли изнутри. Остальные персы вошли внутрь, и город пал. Произошло это 14 октября 539 года до н.э..
Несомненно, до Кира доходили слухи, что Набонид пренебрег Мардуком, и тот наказывает город за такое оскорбление. Кир немедленно продемонстрировал себя избранником Мар- дука. Он въехал в город, чтобы «взять руку Мардука» в традиционной религиозной церемонии. В конце концов он был по браку внучатым племянником Навуходоносора, а троны наследовались и при меньшей связи по крови. Он поручил своим писцам объяснить, в традиции Меродах-баладана и Наполеона, что по сути он — освободитель Вавилона, реставратор его древнего величия.
Он спас Вавилон от претензий Набонида, царя, который не чтил Мардука, и которого Мардук отдал в руки Кира.
Народ распростерся ниц и целовал Киру ноги,
люди возрадовались его верховной власти, и просияли их лица.
Я, Кир, освободил жителей Вавилона от их ярма.
Я восстановил их дома, я убрал руины,
Мардук, Великий Господин, возрадовался моим деяниям.
Я вернул богов на должные их места по указанию Мардука, Великого Господина.29
Точно таким же образом Кир объявил евреям, что восстановит честь их бога Яхве. Это сделало его очень популярным среди ссыльных евреев. «В первый год Кира, царя Персидского, — начинается книга Ездры, говорящая о первом годе господства Кира в Вавилоне, — возбудил Господь дух Кира, царя Персидского, сделать заявление: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный, и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее. Кто есть из вас, из всего народа Его, пусть идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израилева»?0 Кир также вернул ценности из храма Соломона, которые нашел в сокровищнице Вавилона. — еще один пример использования им богатств (в данном случае захваченных другими) для подкрепления собственной позиции. За это он заработал себе от евреев титул «Помазанник Господень».
Чуть позднее чем через год после начала возвращения в Иерусалим, во время великого празднования, вернувшиеся ссыльные заложили основание Второго Храма. Священники облачились в ризы, которыми не пользовались со времени взятия города Навуходоносором; звучали трубы, цимбалы и пение. Но новое творение, убогое и неустойчивое, возведенное среди валунов, было так не похоже на предыдущее великолепие, что более взрослые наблюдатели не могли вынести этого отличия. Когда молодые ссыльные кричали, «священники в летах... и главы семей, которые видели предыдущий храм, рыдали в голос, видя основание этого храма... Невозможно было отличить крики радости от рыданий, но шум был слышен далеко»?'
Победа Кира не привела к изменению системы правления. Он сделал огромный дворец Навуходоносора одним из своих царских дворцов и оставил дворец в Экбатане летней резиденцией; высоко в горах дворец был блокирован снегом большую часть зимы, но в нем было намного приятнее, чем на жаркой персидской равнине в летние месяцы. Его дворец в Аншане оставался еще одним его домом. Но для администрации своей новой империи Кир выстроил новую столицу, Пасаргады.
В Персидской империи завоеванные народы имели возможность вести повседневную жизнь без излишнего давления со стороны власти. Новое в империи Кира заключалось в том, что населяющие ее народы не считались единой персидской нацией, а люди не обязаны были становиться персами. Кир рассматривал свою империю как набор различных народов под управлением персов. В отличие от ассирийцев, он не пытался разрушить национальную идентичность и индивидуальность. Вместо этого он изображал себя в виде великодушного пастыря всех этих индивидуальностей — а тем временем продолжал платить своим Ушам и Глазам, чтобы знать о возможных неприятностях.
Сравнительная хронология к главе 59

Рим

Вавилон

Персия

Мидия


Саргон II




Синаххериб



Тул Гастилий

Шамаш-шум-укин





Кир I


Анк Марций

Кандалану






Киаксар


Син-шум-ишкун



Тарквиний Древний

Набопаласар




Падение Ниневеи (612 год до н.э.)




Навуходоносор
(605-562 годы до н.э.)




Падение Иерусалима (587 год до н.э.)


Астиаг

Сервнй Туллий
(578 год до н.э.)


Камбис I

/>
Амель-Мардук




Лабаши-Мардук

Кир II
(Великий) (559 годы до н.э.)



Набонид
(556-539 годы до н.э.)




Падение Вавилона (539 год до н.э.)





<< | >>
Источник: Бауэр С.У.. История Древнего мира: от истоков цивилизации до падения Рима. 2011 {original}

Еще по теме Между 580 и 539 годами до н.э. Кир завоевываетмидян, персов и, наконец, вавилонян:

  1. Между 539 и 514 годами до н.э. Кир Великий терпитпоражение в битве, Камбис завоевывает Египет,а Индийское царство Магадха крепнет
  2. Между 605 и 580 годом до н.э. Египет создает армию,Вавилон разрушает Иерусалиму а Навуходоносор IIсходит с ума
  3. В Шумере между 2334 и 2279 годами до н.э.виночерпий Саргон строит империю
  4. В Египте между 1570 и 1546 годами до н.э.правитель Фив побеждает гиксосов
  5. В Китае между 403 и 325 годами до нз. государство Иньраспадается, и доминирующим оказывается Цинь
  6. Между 3800 и 2400 годами до н.э. шумеры и египтяне начинаютпользоваться печатями и знаками
  7. Между 1200 и 1050 годами до н. э вторжение дорийцевприносит в Грецию темные времена
  8. Между 783 и 727 годами до н.э. происходит падениеАссирийской империи — но Тиглатпаласар IIIвосстанавливает ее
  9. Между 367 и 290 годами до н.э. Карфаген воюетс Сиракузами, а Рим сражается со всеми соседями
  10. Между 404 и 336 годами до н.э. десять тысяч грековбегут из Персии, а Македония принимает на себязадачу создания греческого единства
  11. Между 1525 и 1400 годами до н.э. северная Митанниотобрала у хеттов земли на западе и заключиладоговор с египтянами на юге
  12. В Китае между 1073 и 1040 годами до н.э.династия Шан падает к ногам Чжоу
  13. Микенцы нападают на город Трою между 1260 и 1230 годами до н.э. — и сильно страдают от своей победы
  14. Между 2181 и 1782 годами до н.э., Ментухетеп I сноваобъединяет разорванный Египет, и начинаетсяСреднее Царство
  15. На Крите, между 1720 и 1628 годами до н.э.,минойцы приносят жертвы богу моря
  16. Между 1050 и 931 годами до н.э. иудеи создают своецарство, а Египет восстанавливает могущество
  17. В Греции, между 687 и 622 годами до н. э Спартаи Афины пытаются уничтожить порок
  18. Между 78 и 44 годами до н.э. Спартак возглавляет мятеж,а Юлий Цезарь заключает союз с Помпеем и Краевом
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -