<<
>>

ГУНЗИБЦЫ


Гунзибцы (самоназвание - гъунзалъ), или хунзалис, энзеби, у изо - малочисленный народ в Дагестане. В значительной степени они ассоциированы с аварцами. Оценочно их насчитывается около 800 человек в Цунтинском р-не и около 750 человек в Кизилюртовском р-не Дагестана.
300-350 гунзибцев издавна живут в Грузии. В нынешнем Цунтинском р-не, на своей этнической территории, гунзибцы занимают селения Нахада, Гарбутль, Гъело, Родор и Тодор. Это высокогорье Западного Дагестана, с хребтами и вершинами до 3000 м, включая
высочайшее звено Большого Кавказского хребта - Богосский хребет. Гунзиб- цы на юге граничат с бежтинцами, на западе - с цезами, на востоке - с анцухца- ми, на севере - с хваршинами. Это зона короткого, но жаркого лета, длительной снежной зимы. Склоны гор покрыты прекрасными лесами, в основном сосновыми. В горах богатые альпийские и субальпийские пастбища. Здесь множество хищных и травоядных животных (медведь, волк, рысь, кабан, лиса, тур, козел, олень, заяц и др.), птиц (орел, сокол, рябчик, куропатка, глухарь, фазан, тетерев и др.) (Гюлъ и др., 1959. С. 44-46, 77, 221, 224-225).
Гунзибцы - представители западного кавкасионского варианта антропологического типа дагестанцев, который относится к переднеазиатской локальной расе большой европеоидной расы. Говорят они на гунзибском языке, входящем в аваро-андо-цезскую подгруппу нахско-дагестанской группы северокавказской семьи языков. Распространены также аварский, русский и грузинский языки, многие говорят на языках соседей - цезов, бежтинцев и гинухцев. Письменность - на арабской графической основе с конца XVIII в. и на русской графической основе с 30-х годов XX столетия.
Установить численность народов андо-цезской группы нелегко, так как традиционно их относили к аварцам. Еще труднее это сделать по отношению к гунзибцам или гинухцам, приписываемым обычно то к бежтинцам, то к авар- цам-цунтинцам. С учетом этого динамика численности гунзибцев со второй половины XIX в. и до первых десятилетий XX столетия выглядит следующим образом: 1866 г. - 568 человек, 1886 г. - 426, 1894 г. - 450, 1916 г. - 479 человек (Ибрагимов, 1981. С. 105). О противоречивости сведений можно судить по следующим показателям: по данным на 1926 г. гунзибцев насчитывалось 1100 человек, а на 1 января 1938 г. - 400 человек. (Он же. 1991. С. 109, 112). О численности гунзибцев, проживавших на этнической территории во второй половине - последней четверти XX в., можно в целом судить по числу населения в трех селениях: Гунзиб, Нахада и Гарбутль (в 1959 г. 398 человек), а также в селениях Кизилюртовского р-на (около 750 человек) (по данным сельсовета).
Вместе с другими народами Дагестана гунзибцы относятся к народам, территории которых входили в ареал формирования восточнокавказской этнокультурной общности (V-IV тыс. до н.э.), приблизительно относящегося ко времени сложения раннеземледельческой культуры Северо-Восточного Кавказа (Гаджиев М.Г., 1991.
С. 242-244). Отдельные субобщности, на которые с III тыс. до н.э. происходит распад названной общности, явились тем ядром, вокруг которого формировались племенные образования Дагестана, в том числе и предки современных гунзибцев (I тыс. до н.э.).
С древнейших времен и до эпохи позднего средневековья (XV-XVII вв.) гунзибцы, как и прочие народы андо-цезской (дидойской группы), входили в состав военно-политического объединения Дидо (диди, додои, дидуванийцы). Об этом свидетельствуют косвенные указания Страбона, Плиния, Клавдия Птолемея, Ва- хушти и др. (Магомедов Д.М., 1975. С. 38-42). По трудам этих и более поздних авторов можно с уверенностью заключить, что гунзибцы, по крайней мере со второй половины I тыс. до н.э., находились на территории, занимаемой ими в настоящее время. Антропологи В.П. Алексеев и А.Г. Гаджиев в своих трудах сообщают, что предки андо-дидойцев были древнейшим населением горного Дагестана, первыми освоившими эту область (Алексеев, 1974. С. 203; Гаджиев А.Г., 1965). Заметно активизировались дидойцы в первые века нашей эры, играя важную роль в политической жизни Закавказья, особенно в событиях Восточной Грузии (в частности, они привлекались в качестве военных союзников царями Картли). СIV-V вв. начинается полоса христианизации жителей Западного Дагестана мис
сионерами грузинских царей (Известия грузинских... 1897. С. 50 и др.). Несколько волн христианизации привели к появлению церквей в непосредственной близости от гунзибской территории (Хамаитль, Силди, Анцух и др.).
В дагестановедении неоднократно высказывалось мнение о существовании раннеаварского средневекового письма на основе грузинского алфавита. Однако позиции христианства здесь были непрочны, и особенно они ослабли после монголо-татарских нашествий, а также турецких и персидских завоевательных войн, когда вновь усиливаются языческие верования, проникает ислам. X-XV вв. - это период борьбы Дидо с грузинскими правителями за свою независимость. В течение этого времени грузинским царям неоднократно удавалось усмирять непокорных и обкладывать их данью. Те восставали, обретали свободу, вновь терпели поражение. С XV в., в результате распространения ислама и завоевательной политики хунзахских ханов, союз Дидо распадается на ряд союзов сельских обществ (Магомедов Д.М., 1981. С. 27-29). Одним из самых влиятельных со временем стало конфедеративное объединение - союз союзов сельских общин Антль-Ратль, куда входили и гунзибцы.
В составе Антль-Ратля гунзибцы вместе с капучинцами (бежтинцами) и ан- цухцами образовали Анцухо-Капучинский союз, наиболее сильный и влиятельный в данном регионе. В конце XVII - начале XVIII в. из-за внутренних распрей союз распался на отдельные союзы общин - Унзо (Гунзиб), Капуча и Анцух, при этом первые два рассматривались как единая военно-политическая единица. В период борьбы горцев Дагестана и Чечни против царского самодержавия (20-50-е годы XIX в.) гунзибцы примкнули к Шамилю во второй период движения, т.е. с начала 1840-х годов. После окончания Кавказской войны и проведения в Дагестане административных реформ гунзибцы вошли в Бежтинский округ (1860 г.), который составлял часть Андийского (1861 г.), а затем и Гунибско- го округов. В советский период в составе населения Цунтинского р-на они вошли в Дагестанскую АССР. В 1944 г. гунзибцы были насильственно переселены на земли выселенных чеченцев и пробыли на чужбине почти 13 лет, только в 1957 г. им разрешили вернуться.
Возвращаясь к союзу союзов сельских общин отметим, что главной своей задачей он считал обеспечение безопасности от притязаний и вторжений других союзов, феодальных образований и чужеземцев. Все взрослое мужское население союза союзов выступало в случае необходимости единой силой, предводительствуемое выборным военачальником. Вопросы, касающиеся населения всего союза союзов, отдельных его частей, а также проблемы межджамаатско- го характера решались на собраниях взрослых мужчин объединения, представителей джамаатов или всех старейшин джамаатов в зависимости от серьезности вопроса и степени важности ситуации. Каждый из джамаатов представлял собой социально-политическое независимое территориально-родственное образование (общину - джамаат), состоявшее из свободных общинников, скотоводов и земледельцев (Агларов, 1988. С. 207-210). Верховным органом ее был сельский сход - собрание совершеннолетних мужчин джамаата. Повседневные управленческие функции осуществлялись старейшинами, которые зачастую были одновременно и главами тухумов - родственных объединений. В их подчинении находились несколько исполнителей и глашатай. Специальный выборный орган осуществлял контроль за деятельностью аппарата сельского управления и отдельных его представителей.
С первых десятилетий XIX в. функции главы сельского управления стал выполнять избираемый старшина, председательствовавший на советах старейшин. На старейшин и старшину возлагались также обязанности по осуществлению
судопроизводства. Велика была роль сельского кадия, или муллы, входившего в состав совета старейшин и активно вмешивавшегося в судопроизводство. Осуществлялось это вмешательство на основе местных обычно-правовых норм - адатов, а также на шариатских нормах мусульманского права. Как пережиток более ранних форм социальной организации общества в общественном быте гунзибцев сохранилось судопроизводство, базировавшееся на присяге подозреваемого с привлечением по необходимости родственников-соприсяжников.
Каждая семья гунзибцев была собственником одного или нескольких пахотных и сенокосных участков, того или иного количества скота, дома, хозяйственных строений, домашнего имущества. Все пастбища, часть сенокосов, пустоши, лесные массивы, водоемы и другое составляли собственность джамаата. Члены джамаата в социальном отношении были однородны, хотя имущественная дифференциация в узденской среде началась задолго до раннего средневековья. Имущая верхушка и члены сельского управления представляли собой в какой- то мере тип феодализирующейся прослойки. В целом “подогнать” социальный строй гунзибцев, как и других горцев вольных обществ Дагестана XVII-XIX вв., под одну из классических формаций очень трудно: здесь много самобытного, специфического. С определенной натяжкой и с некоторыми оговорками его можно отнести к обществам развивающегося феодализма, в недрах которого пережитки патриархальных отношений все еще продолжали играть значительную роль.
Как и прочие народы Дагестана, гунзибцы входят в Дагестанскую историко-культурную область, которая в свою очередь является частью Кавказской историко-культурной провинции. По природным условиям и хозяйственной специализации гунзибцы входят в высокогорный хозяйственно-культурный ареал отгонных скотоводов и пашенных земледельцев (Османов М.О., 1996. С. 139-140).
Скотоводство, земледелие и промыслы - главные занятия гунзибцев. Занимались они также и охотой. Отгонное животноводство с яйлажной формой и зимним отгоном сочеталось со стойловым содержанием скота. Основной вид животноводства - овцеводство. Разводили овец тушинской породы, коз, коров, быков малорослой горской породы. Содержали также лошадей, в меньшей степени - ослов (Османов М.-3.0., 1990. С. 209-220). На небольших по площади пашенных участках, преимущественно склоновых, иногда террасированных, выращивали ячмень, рожь, кое-где пшеницу, повсеместно овес и просо. Со второй половины XIX в. стали сажать картофель, изредка - кукурузу. Выращивали также горох, бобы, фасоль, тыкву, табак. К народным агротехническим приемам относились чередование культур, пар, унавоживание почвы. Полива не было. Пахота производилась безотвальным горским деревянным плугом с тяжелой деревянной подошвой и железным сошником (наральником).
С XIX в., особенно со второй его половины, сельскохозяйственная продукция постепенно начала приобретать товарный характер. Предметами торговли и обмена становились шерсть, топленое масло, сыр. Были развиты обработка шерсти (выделка сукон, войлока, вязаной обуви, паласов, переметных сум и др.), металла (главным образом кузнечное ремесло), дерева (плотницкое дело), камня и др. Горные тропы связывали гунзибские селения с бежтинцами, це- зами, гинухцами, а через их территории - с грузинскими селениями, с рынками внутреннего Дагестана и Чечни, Закавказья. В обмен на свои товары гунзибцы приобретали фабричные ткани, хлеб, кожу, металл и металлические изделия, шелк, парчу и др. Верховым и вьючным животным им служила лошадь, ослами гунзибцы пользовались редко.

Разделение труда по полу было жестко регламентировано. Мужчина разбрасывал навоз на пашне, пахал и сеял, занимался обмолотом зерна, молол его на мельнице. Он выпасал, перегонял, лечил скот, доил и стриг овец, косил сено. На мужчине лежали обязанности по строительству и ремонту жилых и хозяйственных помещений, заготовке дров, уходу за лошадьми и быками, изготовлению и починке орудий, обрудования, сбруи и др. Все виды промыслов и ремесел, кроме обработки шерсти, считались мужским занятием. Все остальные многочисленные нелегкие обязанности в земледелии, скотоводстве, в промыслах* в работе по дому ложились на плечи женщин (прополка, жатва, веяние, уход за молочным скотом и изготовление молочных продуктов, прядение, ткачество, вязание, шитье одежды, приготовление пищи и т.д.).
В советский период на смену животноводству на частной основе пришло сравнительно крупное скотоводческое коллективное хозяйство. Обобществлена была и земля. В последние 65-70 лет производительность труда в сельском хозяйстве росла медленно по причине малой заинтересованности производителей в результатах труда. Однако механизация сельского хозяйства все же обусловила ее рост и привела к общему подъему жизненного уровня гунзибцев. Их хозяйство, представляющее в настоящее время агарный комплекс, - составная часть агропромышленного комплекса Республики Дагестан.
В общественной, семейной и личной жизни гунзибцев большое место занимало семейно-родственное объединение - тухум. Он включал в себя несколько родственных семей, объединенных общностью происхождения их глав от одного предка, и представлявших определенное идеологическое и хозяйственное единство. В общине (джамаате) могло быть от двух до восьми тухумов. Главы тухумов представляли интересы своего родственного союза перед джамаатом, союзом общин или союзом союзов. Хотя принципы расселения и хозяйственноэкономических отношений уже с эпохи раннего средневековья были преимущественно соседскими (соседско-общинными), тухумная поддержка и тухумная солидарность играли важную роль вплоть до 30-40-х годов XX столетия. Не утеряли они значения и в наши дни. Женитьба сына, замужество дочери, свадьбы, похороны, строительство дома, материальные потери от стихийных бедствий и эпизоотий, выплата “цены крови” - вот приблизительный и неполный перечень ситуаций, где тухум оказывал содействие, давал рекомендации и наставления своему члену. Кроме тухума солидарность и поддержку каждый член общества получал прежде всего от ближайших родственников по отцовской и материнской линиям. Родство по мужской линии было приоритетным и доходило (принималось в счет) до детей троюродных братьев.
Как и во всем Дагестане, гунзибская малая семья утвердилась в качестве основной формы с периода раннего средневековья. Однако пережитки семейнообщинных организаций в различных формах сохранились здесь вплоть до 1930-1940-х годов. Кое-где встречались, в частности, так называемые неразделенные семьи, состоящие из совместно проживающих со своими домочадцами отца и нескольких братьев или только братьев, ведущих общее хозяйство. Их длительное бытование объясняется причинами хозяйственно-экономического характера, соображениями целесообразности и удобства ведения многоотраслевого хозяйства при парцеллярном земледелии.
В семье гунзибцев преобладали патриархальные отношения. Главой семьи был отец. По нормам обычного права, он считался полноправным распорядителем судеб домочадцев и семейного имущества (за исключением свадебных подарков и приданого жены). Жена - это хозяйка дома, без участия которой фактически не решался ни один семейный вопрос. В семье, как и в обществе в це

лом, был развит культ старшего по возрасту. Почти такими же почетом и уважением, как глава семьи, пользовался и старший брат. Сестры, даже будучи намного старше брата (братьев), старались окружить его (их) вниманием и заботой и слушались их.
В большинстве случаев в семье гунзибцев имелись два-три ребенка, семей с четырьмя и более детьми насчитывалось немного. С детских лет мальчику прививали навыки “мужских” видов работ и постепенно готовили из него воина- крестьянина. Девочку сызмала готовили к роли матери и хозяйки дома. С 5-6- летнего возраста мальчики посещали мектеб, где обучались чтению Корана, письму, заучивали отдельные суры наизусть. Здесь же им давали элементарные навыки простейшего счета, знакомили с закономерностями в явлениях природы, объясняли простейшие свойства жидких и твердых тел и т.п. Девочки получали знания дома. Продолжить обучение ребенок мог в примечетских медресе - школах повышенного типа. Тут арабский язык и грамматика изучались углубленно, кроме того, давались знания по философии, логике, географии, математике, истории, астрономии и др. (Абдуллаев, 1987. С. 80; Каймаразов, 1971. С. 58-59). Обучение в медресе было бесплатным, более того, обучавшиеся там муталимы (в том числе уроженцы других селений) содержались на средства джамаата. Некоторые из юношей, закончивших медресе, могли стать учениками известных в Дагестане ученых-арабистов.
Выбор брачного партнера чаще всего происходил по желанию родителей, прежде всего главы семьи. Для предварительного сговора к родителям девушки шел обычно отец юноши, а для официального сватовства - его мать с тре- мя-четырьмя родственницами, они же вручали и подарки невесте - платье, платок, нарядную обувь и др. В сел. Нахада на этой стадии отношений обменивались (через друзей, подруг, родственников-ровесников) специально связанными узорными носками. По местным обычаям, засватанная девушка оставалась в родительском доме не более одной-двух недель. За день до свадебного торжества (в доме жениха) родственники, друзья и односельчане собирались у невесты. Во второй половине того же дня совершался акт бракосочетания - магьар, при этом жених обыкновенно становился голыми ногами на кинжал, нож, саблю, чтобы обезопасить себя от наговоров недоброжелателей. Примерно через сутки происходил торжественный обряд, праздничное шествие, перевод невесты в дом жениха. Родственницы и подруги невесты несли (обычно - на голове, часто - на подносах) ее приданое: постельные принадлежности, утварь, отрезы материала, готовое платье, обувь, платки и т.д. По пути к дому жениха на возвышенном месте устанавливали шест с яйцом, родственники и друзья жениха должны были выстрелом попасть в него. Не попавший платил штраф - серебряной мелочью, мясом, сыром, другими продуктами - в пользу невесты. Процессия могла продолжить путь лишь после меткого выстрела; отличившийся получал вязаные носки от имени невесты.
По обычаям некоторых селений невесту несли в дом жениха двое его родственников на сплетенных руках, накрытых овчинной шубой, буркой, ковром. У дома жениха близкая его родственница обливала невесту водой. Во дворе или у ворот жениха организовывались групповые танцы, в которых активное участие принимали ряженые (два-три человека). Последние не столько танцевали, сколько кривлялись, дурачились, приставали к женщинам, совершали неприличные жесты и телодвижения: все это, по традициям, на тот момент считалось допустимым. Часто в круг танцующих под общее веселье и смех выводили осла, груженного приданым невесты. Ряженые все это критически рассматривали, одежду примеряли на себе, громко выражали недовольство качеством ве- Народы Да!естана              9S7
щей, бросались ими в окружающих. Все это продолжалось до тех пор, пока один из ряженых не “находил” нарядные носки, специально связанные невестой для жениха: он их примерял на себя, расхваливал работу и с шутливщми пожеланиями преподносил жениху.
Нередко в час уединения жених обнаруживал в постели вместо невесты тряпичную куклу в человеческий рост: подружки невесты прятали ее, жених с дружками искали пропавшую, и все это продолжалось до тех пор, пока юноши не “подкупали” девушек сладостями, фруктами, орехами, серебряной мелочью и др.* В первую брачную ночь молодая оказывала жениху-мужу активное сопротивление; жених должен был “одолеть преграду” из 7-15 пар штанов, развязав их руками. Пришедшие утром с поздравлениями родственницы и односельчанки дарили невесте пряжу, которую вешали на веревку, протянутую через всю комнату. Здесь мы остановились на специфических деталях свадьбы гунзибцев (Ризаханова, 1990. С. 112-128). В целом же она проходила, как и у других горцев Дагестана, по одному и тому же традиционному сценарию.
Предродовые, родовые и послеродовые обычаи и обряды гунзибцев в подавляющем большинстве были такими же, как и у аварцев, андо-цезов и горцев Дагестана в целом. Некоторые специфические обычаи сводились к следующим деталям. В течение трех-семи дней беременная женщина не должна была видеться с ближайшими родственниками умершего односельчанина. Молодая мать и новорожденный в течение года и более носили на шее оберег - бусы из пшеничных зерен (33, 66 или 99 штук). Волосы мальчика после первой стрижки хранили в Коране. Считали, что если волосами ребенка опутать конечности лягушки, то он может тяжело заболеть. Новорожденного, по местным традициям, первоначально укладывали в плетеную из прутьев подвесную зыбку, и лишь через три-четыре месяца заменяли ее колыбелью-качалкой общедагестанского типа.
Малая простая семья (родители и их дети) и на сегодняшний день - основная форма семьи у гунзибцев. Бытуют и сложные малые семьи, в которых проживают родители главы семьи и (или) его младшие братья и сестры. Отношения в семье строятся на началах равноправия и взаимного уважения, хотя по традиции главой ее неизменно остается мужчина - муж и отец. По-прежнему семья гунзибцев среднедетна. Дети гунзибцев, как и дети других горцев Дагестана, загружены работой гораздо больше, чем городские подростки. Сызмальства они заняты в хозяйстве, несмотря на прохождение полного курса обучения в общеобразовательной школе. Преподавание в школах до четвертого класса ведется на аварском языке. С недавних пор в программы школ введены такие предметы, как история и этнография Дагестана и родная литература (аварская).
Традиционные поселения гунзибцев - скученное многодворное селение, максимально приведенное в соответствие с рельефом местности, выбранной с учетом оборонительного фактора, наличия или близости источника питьевой воды и солнечной ориентации. Планировка вертикальная, кучевая и террасообразная. Наружные стены домов, плотно прилегая друг к другу, с бойницами представляли собой вместе с боевыми многоярусными каменными башнями серьезную оборонительную линию. Дома были преимущественно двух- или трехэтажными, с хозяйственными службами на первом этаже и жильем наверху. Хозяйственные постройки и кладовые нередко выносились за пределы усадьбы. Дома и хозяйственные постройки возводились из камня, однако обилие в округе леса предопределило значительное место деревянных частей и конструкций в кладке стен, опор и др. Помещение отапливалось очагом открытого типа, с конца XVIII - начала XIX в. - пристенным камином с дымоходом. В одной из комнат, предназначенной для приема гостей, было собрано все самое ценное и


Рис. 94. Хозяйственно-жилой комплекс. (Из личного архива Ризахановой М.Ш.)


качественное, чем владела семья. Другие комнаты жилой части комплекса служили для хранения одежды, утвари, материалов, припасов и др. Мебели в комнатах, кроме низких горских стульчиков, не имелось. Тип широкой деревянной скамьи со спинкой, выполнявшей роль кровати, появился в горных районах лишь в конце XVIII - начале XIX в. Убранство комнаты составляли разбросанные и развешенные по стенам полотнища войлока, шкуры домашних и диких животных, паласы, а также одежда домочадцев, их постельные принадлежности, посуда, какая-то часть продуктов в мерах, мешках и кувшинах и др.
С конца XIX - начала XX в. новые жилища стали строить на более низменных участках сельской округи, где дома располагаются свободно и, как правило, в сочетании с приусадебным участком. В большинстве случаев под новые застройки начали использовать общественные угодья джамаата. Ныне на хозяйственные цели отводится минимум помещений жилищно-хозяйственного комплекса, а в жилой его части располагаются неизвестные ранее детские, кабинет, спальня и др. помещения (Материальная культура аварцев, 1967. С. 96-214; Ри- заханова, 2001. С. 81-100). Внутреннее убранство жилища гунзибцев-сельчан мало чем отличается от городского: здесь мы видим современную мебель, ковры и паласы, книги, современную посуду, телерадиоаппаратуру, электрические бытовые приборы и т.д.
Материал для одежды производился тут же, на местах: сукно, овчина, войлок, шкуры, сыромятная кожа и хром, шерстяные нитки. С XIX в., особенно со второй его половины, гунзибцы, как и к другие народы Дагестана, использовали появившиеся дешевые фабричные ткани: ситец, бязь, полотно, сатин и др. Нашли применение также привозные (из стран Востока, Закавказья, России) шелковые, бархатные, парчовые и другие дорогие и нарядные ткани, малые и большие платки.

Мужская одежда была представлена овчинными папахами, несколькими разновидностями овчинных шуб, буркой, бешметом, черкеской, штанами без ширинки, на вздержке, с зауженными штанинами, рубахой туникообразной, без воротника, с подкладкой на спине, с длинными рукавами без манжет. Преобладающим видом обуви были шерстяные вязаные узорные сапоги со стеганой шерстяной подошвой и загнутыми концами носков. Кроме того, гунзибцы носили низкую обувь из сыромятной кожи, сшитую из одного куска, со швом спереди и у пятки, сапоги на мягкой подошве из кожи местной выработки; обувь типа туфель без каблуков и жесткой подошвой, комбинированную обувь с войлочным верхом и кожаным низом. На поясе мужчины носили кинжал.
Женщины имели теплые шали, платки. С детского возраста и до старости под платком носили платок-накосник чухту. Верхней и одновременно нательной одеждой им служили рубахи (туникообразного покроя, отрезные по талии с различными комбинациями форм рукавов и воротов). Под рубаху надевали штаны, скроенные из двух полотнищ с большим клинообразным вырезом, на вздержке, со вставкой-ластовицей. Шуб и телогреек женщины не носили. Осенне-летней одеждой им служили также длинные, толстые шерстяные свитера. В любое время года, женщины преимущественно носили вязаные шерстяные сапоги. Они отличались от мужских более пестрой цветовой гаммой узорного орнамента (геометрический, частично растительный) и длиной: до колен и выше. Женщины имели и другие виды обуви, те же, что и у мужчин, за редким исключением. До конца XIX в. мужчины и женщины зимой иногда надевали овчинные штаны и рубахи с ворсом внутрь. Женщины носили серебряные кольца, браслеты, серьги, нашейные и нагрудные украшения. Это были ювелирные изделия кубачинских, лакских и аварских серебряников. С детства отпускали волосы, собирая в две косы, в пожилом возрасте женщины их подстригали.
Современные гунзибцы одеваются как городские жители. Предпочтение элементам традиционного костюма отдают представители старшего поколения. Так, некоторые женщины предпочитают носить платье-рубаху с матерча-

тым поясом и чухту; на ногах мужчин можно увидеть хромовые сапоги с мягкой подошвой или вошедшие в быт с конца XIX в. сапоги русского образца; кое-кто из пожилых гунзибцев носит костюм защитного цвета полувоенного покроя; на голову многие мужчины надевают папахи (Риза- ханова, 1990. С. 68-83).
Пища гунзибцев - мучная и мясомолочная. Овощи и фрукты потреблялись редко. Их в какой-то степени заменяли разнообразные съедобные травы и коренья, а также лесные плоды и ягоды. Продукты питания - мука (ячменная, ржаная, пшеничная, с XIX в. кукурузная), толокно, крупы, сушеное мясо, реже свежее, колбасы, жир, курдюк, масло топленое, сыры, молоко, сливочное масло, яйца. Из муки готовили лепешки, кислый хлеб нескольких разновидностей, хинкалы, из муки и круп - каши; мясо ели вареное (чаще всего с хинкалом), реже - жареное; подавались к столу молочные или мучные похлебки. Пекли также пироги типа чуду с творогом, с растительной начинкой, с мясом и др.
С теми же начинками готовились пельмени (Там же. С. 85-97). Большинство традиционных блюд сохранилось и по сей день, хотя кухня гунзибцев во многом обновилась и обогатилась национальными блюдами других народов Кавказа, России, народов ближнего зарубежья.
Гунзибцы с незапамятных времен отмечали религиозные и календарные праздники. В дни религиозных праздников (день рождения Пророка, день окончания мусульманского поста, дни поминовения покойных родственников и близких и др.) принято было устраивать коллективные семейные, родственные и общественные моления, накрывать праздничные столы, совершать жертвенные раздачи, посещать с поздравлениями и подарками родственников, соседей, односельчан. Праздник вывода быков (день первой борозды) 20-22 марта отмечался всем селением символической прокладкой борозды, одеванием вывороченных наизнанку шуб, забрасыванием ритуального пахаря и быков комками земли, коллективной трапезой, спортивными состязаниями в беге, скачках, борьбе, метании камней. День прихода зимы, 20-22 декабря, отмечался праздничными обедами в семьях, взаимными поздравлениями, шутками и веселыми розыгрышами, шествиями ряженой молодежи, разжиганием костров, прыжками через них и др.
Праздничным столом, взаимными поздравлениями и угощениями, жертвенными раздачами отмечались также дни вывоза навоза на поля, первой прополки, жатвы, выпечки хлеба из муки нового урожая, отгона и возвращения скота,
случки, стрижки, доения овец и др. В осенне-зимний период распространены были увеселительные собрания мужчин и женщин по половому и возрастному признаку - своего рода посиделки. В быту гунзибцев пережиточно сохранились рудименты былых “мужских союзов”. Это проявлялось в традиционном многодневном времяпрепровождении, увеселительном собрании мужчин с жестко регламентированным распорядком его проведения.
Устное творчество гунзибцев сохранилось в народной среде на родном и аварском языках. Своеобразен народный сельскохозяйственный календарь и система счета времени, основанные на эмпирическом опыте многих поколений. Лекари гунзибцев умели диагностировать и лечить многие болезни.
У гунзибцев, сравнительно поздно принявших ислам (в XIX в.), частично и в наши дни пережиточно сохранились отголоски домонотеистических представлений: вера в чертей, джинов, ведьм, домовых, в мифических распространителей болезней, похитителей внутриутробного плода, в виновников ночных кошмаров, в духов - носителей доброго начала, в божества лесов, полей, гор, рек и т.д.
В советское время в духовной жизни гунзибцев произошли очень большие перемены. Началась широкая кампания по ликвидации безграмотности, открылась сеть начальных, восьмилетних и средних школ, охвативших образованием все подрастающее поколение. Постепенно стала складываться местная интеллигенция - появились свои учителя, врачи, агрономы, механизаторы и др. По официальным данным, около 75% гунзибцев владеет русским языком. Благодаря русскому языку они получили возможность приобщиться к достижениям мировой культуры и науки. Только в период 1990-х годов в средних специальных и высших учебных заведениях республики обучалось более 50 гунзибцев. В наши дни селения гунзибцев связаны шоссейной дорогой и воздушным транспортом со столицей и другими городами и районами Дагестана. Гунзибцы уже давно пользуются всевозможными бытовыми электроприборами, смотрят телепередачи, имеют доступ к дагестанской, русской и переводной иностранной художественной литературе.
Гунзибцы считают себя мусульманами-суннитами. Следует отметить, однако, что в народной среде получил распространение главным образом “бытовой ислам”. В подавляющем большинстве случаев религиозность народа ограничивается признанием единого Бога и его Пророка, знанием наиболее обиходных мусульманских формул и молитв, следованием основным религиозным запретам и периодическими совершениями раздач-благодеяний. Число людей, более углубленно и последовательно следующих канонам мусульманского вероучения, сравнительно невелико. Вместе с тем, год от года заметно увеличивается число лиц, пятикратно в день творящих намаз, неукоснительно придерживающихся всех или большинства исламо-шариатских требований и рекомендаций, а также совершающих, паломничество в Мекку.
<< | >>
Источник: С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева.. Народы Дагестана. 2002

Еще по теме ГУНЗИБЦЫ:

  1. ДИДОЙСКАЯ ГРУППА БЕЖТИНЦЫ
  2. ГИНУХЦЫ
  3. АВАРЦЫ
  4. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  5. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  6. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  7. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  8. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  9. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  10. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  11. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  12. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
  13. Ишимова О.А.. Логопедическая работа в школе: пособие для учителей и методистов., 2010
  14. Суриков И. Е.. Очерки об историописании в классической Греции, 2011
  15. Бхагван Шри Раджниш. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПРОСВЕТЛЕНИЯ. Беседы, проведенные в Раджнишевском Международном университете мистицизма, 1986
  16. Фокин Ю.Г.. Преподавание и воспитание в высшей школе, 2010
  17. И. М. Кривогуз, М. А. Коган и др.. Очерки истории Германии с Древнейших времен до 1918, 1959
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -