<<
>>

Глава 10 Россия при первых Романовых

Гражданская война явилась для России подлинной катастрофой. Население страны резко сократилось, большая часть пашни оказалась заброшена и заросла лесом. Особенно пострадали центральные уезды и некогда цветущая Новгородская земля.
Царь Михаил занял трон совсем молодым. Он был человеком посредственных способностей и не обладал ни опытом, ни государственной мудростью. Положение династии укрепилось после того, как из польского плена в Москву вернулся отец Михаила Филарет. Насильственно постриженный в монахи Филарет надеялся, что после падения Бориса Годунова он сможет вернуться в мир. Но, получив от Лжедмитрия I сан митрополита, он отказался от своего намерения. При дворе самозванца толковали о том, что «император» предлагал Романову сложить монашеский сан, но тот не принял его предложение. Эти сведения записал близкий ко двору архиепископ Арсений Еласон- ский. Возможно, что с аналогичным предложением к Филарету обращался и его сын царь Михаил. В царской резиденции в селе Коломенском хранился портрет Филарета в патриаршем одеянии, написанный при его жизни. Когда портрет попал в руки реставраторов, они расчистили полотно и с удивлением обнаружили, что первоначально Филарет был изображен в царском кафтане, со скипетром в руке. На обороте портрета сохранилась надпись «Царь Федор Микигич»1. В отличие от сына Михаила Филарет обладал твердым характером и исключительным честолюбием. В конце концов он отказался от возвращения в мир, но к титулу патриарха присоединил титул «великого государя», который носили только монархи. Взаимоотношения внутри царской семьи носили вполне патриархальный характер, свидетельством чему служил брак Михаила. В девятнадцать лет царь был помолвлен с девицей Марией Хлоповой. Невесту взяли во дворец, и все было готово к свадьбе. Хлопова нравилась жениху, но не устраивала Салтыковых. Племянники матери царя Борис и Михаил Салтыковы властно распоряжались в Кремлевском дворце.
Однажды, когда у Хлоповой случилась легкая рвота, Салтыковы объявили, что она неизлечимо больна, и сослали несчастную в Сибирь вместе с родней. Филарет предпринял энергичные усилия, чтобы сосватать сыну принцессу при датском или шведском дворе, но успеха не добился. Тогда Михаил вспомнил о прежней невесте, которую не мог забыть. Придворные лекари подтвердили, что у Хлоповой было пустяковое расстройство желудка, а ее дядя указал на причину недомогания: попав во дворец, невеста объелась сладостями. Салтыковы были обличены в интриге. Их «измена» дала Филарету повод сменить круг лиц, правивших от имени Михаила и навлекших на себя недовольство парода. К этому кругу принадлежали боярин и дворецкий Б.И. Салтыков и глава Стрелецкого приказа князь А.В. Лобанов-Ростовский. Как доносил из Москвы шведский посол, «Лобанов с Салтыковыми были первыми во власти, тиранили с таким насилием, что могли бы все перевернуть, если бы не заступился «отец» (царь)»2. Князь Лобанов в 1623 г. попал в опалу и был сослан в Сибирь. Б. Салтыков лишился чипа боярина и дворецкого и также попал в ссылку, все его вотчины подверглись конфискации. Окольничий М. Салтыков разделил участь брата. Мать Салтыковых заточили в монастырь. Забрав власть в свои руки, Филарет сослал в Пермь «великого боярина» князя И.В. Голицына, а затем сослал на воеводство в Сибирь бывшего вождя земского ополчения князя Д.Ф. Трубецкого. В годы Смуты эти лица домогались трона и были главными соперниками Романовых. Правительство страны при Филарете возглавил его родной племянник князь И.Б. Черкасский. Вместе с Романовыми он пережил опалу от царя Бориса и пользовался полным доверием Филарета. Князь возглавил Стрелецкий приказ, приказ Большой казны, Иноземный и Аптекарский приказы. Стрелецкий и Казенный приказы были ключевыми в системе государственного управления. На первых порах положение новой династии было достаточно шатким. Романовы не могли управлять государством и собирать налоги без помощи земских соборов. Выборные из городов собирались в Москве периодически в течение почти десяти лет.
Когда положение новой династии упрочилось, соборы утратили прежнее значение. При Филарете на соборы приглашали отобранных властями лиц. Им монарх объявлял свою волю и выслушивал верноподданнические «челобитья» (ответы). Вскоре власти вовсе перестали созывать соборы. Смерть Филарета и тяжелое поражение России в войне с Речью Посполитой благоприятствовали возрождению соборной практики. Современники чутко уловили эту перемену. В 1634 г. знатный дворянин ИА. Бугурлин предложил создать в Москве постоянный орган из выборных от «московских служилых нарочитых (лучших) людей» и провинциальных детей боярских, а также от населения городов, которые жили бы в Москве и докладывали «государю правду, про всякое дурно (преступления) и про обиды от всяких людей»3. Состав собора предполагалось периодически менять. Проект Бутурлина не был осуществлен. Летом 1641 г. провинциальные дворяне, собравшиеся в Москве на военный смотр, потребовали, чтобы власти помогли им, «бедным». Не добившись желаемого, они с «великим шумом» ворвались в царский дворец и подали челобитье (жалобу) «о всяких своих нуждах и обидах». В январе 1642 г. царь Михаил собрал Земский собор с участием «выборных» из городов. Дворяне вновь использовали собор для жалоб на свою «бедность»4. Низшее дворянство на протяжении многих лет домогалось закрепления за собой земель и отмены «урочных лет». Уступая требованиям дворянского сословия, правительство в 1637- 1641 гг. продлило срок сыска беглых крестьян до 10 лет. Казна тратила много средств, чтобы поддержать военнослужилую поместную систему. Но результаты ее усилий были незначительны. В середине XVI в. на одно поместье в Новгородской земле приходилось в среднем 20—25 дворов, тогда как через сто лет — всего 6 дворов. Конечным итогом развития поместья в Новгороде за полтора века было то, что число мелких и мельчайших землевладельцев тут выросло с 39 до 85%5. К 1636 г. службу в пехоте (преимущественно в гарнизонах) несли более 11 тысяч детей боярских «с пищалью», тогда как в конных полках числилось 12,8 тысячи дворян и детей боярских6. Упадок дворянского ополчения сопровождался сокращением его численности и понижением боеспособности. Поместной коннице трудно было выдержать столкновение с хорошо обученными наемными армиями. Поиски средств, которые позволили бы превратить обнищавших помещиков в боеспособную силу, неизбежно толкали правительство на путь организации регулярной армии. Готовясь к войне с Речью Посполитой за Смоленск, власти осуществили военную реформу. В проведении ее большую помощь России оказала Швеция. Из Стокгольма в Москву прибыл полковник Александр Лесли, возглавивший организацию полков иноземного строя. Четыре «немецких» полка были укомплектованы «добрыми учеными солдатами», нанятыми за рубежом, и шесть полков — русскими людьми. В Швеции были закуплены крупные партии мушкетов и шпаг. В полки набирали беспоместных детей боярских, татар и казаков. Казна обеспечивала дворян землями, стрельцов — деньгами и хлебом. Население должно было платить особый налог — «стрелецкие деньги». В XVII в. этот налог стал одним из основных и самым тяжелым для населения. В годы Смуты Романовы усвоили, что прочность династии зависит от преданности стрельцов, стоявших гарнизоном в Москве и несших охрану Кремля. Новая династия поспешила возродить стрелецкое войско. Царь и патриарх постоянно оказывали милость стрельцам, потчевали их командиров во дворце, выделяли их наградами. Смута расшатала царскую власть, что неизбежно усилило значение Боярской думы. Наблюдательный современник дьяк Г. Котошихии писал, что Михаил без боярского совета ничего не мог делать7. Местническая система, регулировавшая взаимоотношения внутри правящего боярства, существовала в России более столетия и отличалась исключительной прочностью. Высшие посты в государстве занимали лица, чьи предки отличались знатностью, состояли в родстве с династией Калиты и добились наибольших успехов по службе. Переход трона к Романовым разрушил старую систему. Первостепенное значение стало приобретать родство с новой династией. Но новая система местничества утвердилась не сразу. В первые десятилетия после Смуты царю Михаилу пришлось мириться с тем, что первые места в думе по-прежнему занимала высшая титулованная знать и старые бояре, некогда судившие Романовых и выдавшие их на расправу Борису Годунову. В годы Смуты Филарет называл их своими худшими недругами. Чтобы заручиться поддержкой знати, царь Михаил, не имея казны и земель, щедро раздавал думные чипы. При нем Боярская дума стала как никогда многочисленной и влиятельной. После возвращения Филарета из плена состав думы быстро сократился. Про Филарета говорили, что он был «нравом опальчив» (несдержан, легко впадал в гнев), мнителен, и даже сам царь боялся его. Невзирая на строгое соблюдение придворного этикета, Михаил жил в полном послушании у отца с матерью. Его первая невеста Хлопова была возвращена из Сибири. Она нравилась царю, но по приказу родителей Михаил женился на княжне Долгорукой, а после се смерти на Стрешневой. Эта последняя происходила из совсем худородной дьяческой семьи, получившей доступ в думу по милости Лжедмитрия I. Внешнеполитическая деятельность Романовых была направлена к тому, чтобы вернуть утраченные русские земли. Швеция превратилась в XVII в. в первоклассную военную державу, и Россия искала союза с ней для войны с Речью Поспо- литой. Со смертью Сигизмунда III в Польше наступило беско- ролевье. К тому времени срок русско-польского перемирия истек. Использовав момент, Филарет настоял на объявлении войны полякам. Смоленская война (1632-1634) имела удачное начало. Русские войска освободили многие русские города, отошедшие к Речи Посполитой после Смуты. В декабре 1632 г. тридцатитысячиая армия боярина М.Б. Шеина подступила к Смоленску. Весной к крепости была подтянута осадная артиллерия. После длительной бомбардировки крепости русские войска дважды пытались взять город штурмом. Армия понесла большие потери, но не добилась успеха. Военная ситуация осложнилась после вторжения Крымской орды. Татары дошли до Подмосковья и разорили его. Между тем в Речи Посполитой закончилось время бескоро- левья, и на трон вступил Владислав, сохранивший титул «царя Московского». Пятнадцатитысячное войско Владислава принудило Шеина снять осаду Смоленска, а затем блокировала его лагерь. Русские несли потери от голода и болезней. Дворяне самовольно покидали лагерь. Не желая терпеть лишения и нужду, наемники, сражавшиеся в русской армии, стали переходить на сторону короля. Шеин должен был признать свое поражение и подписал 16 февраля 1634 г. капитуляцию. Русская армия отступила от стен Смоленска, сохранив мушкеты и холодное оружие. Вся артиллерия и лагерное имущество досталось полякам. Дворянское ополчение вновь показало свою небоесиособность. При воеводе Шеине осталось не более 9 тысяч дворян и прочих ратных людей. Половина иноземных наемников после капитуляции перешла на службу к Владиславу. 3 июня 1634 г. между Россией и Речью Посполитой был подписан Поляновский мирный договор. Русские вывели свои войска из занятых ими городов. В свою очередь Владислав отказался от титула «царя Московского» и отослал в Москву утвержденную грамоту об избрании на царский трон. Война с Польшей оказалась непосильной для России. Военное поражение под Смоленском и двукратное разорение татарами южных уездов породили повсеместное недовольство. В разгар войны умер Филарет. Царю Михаилу, и прежде не пользовавшемуся популярностью в стране, пришлось пережить трудное время. После поражения, угверждали иностранные наблюдатели, России грозило восстание8. Никто не забыл обстоятельств свержения династии Шуйских после военного поражения. Стремясь отвести от себя гнев народа, царь Михаил обвинил Шеина в измене. По решению боярского суда М.Б. Шеин, один из героев Смутного времени, был обезглавлен вместе с сыном. Казнь Шеина подтвердила свидетельство иностранных наблюдателей о непрочности трона Романовых. Поражение в Смоленской войне обнаружило военную слабость России. В 1637 г. донские казаки захватили турецкую крепость Азов, а позднее, в 1641 г., обратились за помощью к царю в Москву. Русское правительство не решилось ввязаться в трудную и кровопролитную войну с Османской империей и отказало Войску Донскому в помощи. При обсуждении в думе выяснилось, что для обороны Азова от турок потребуется более 200 тыс. рублей, которых в казне не было. Тогда решено было созвать в столице собор. «Сказки», поданные властям участниками собора — дворянами и купцами, — рисовали удручающую картину разорения и обнищания страны. Не получив помощь из Москвы, казаки сдали Азов туркам. В 1645 г. царь Михаил умер, и трон наследовал его шестнадцатилетний сын Алексей. Романовы пришли к власти в качестве выборной земской династии. Недооценивая силы земщины, власти не стали созывать собор для утверждения на троне молодого монарха. Это не могло не сказаться на популярности государя. В народе толковали, что царевич Алексей «подменный», а законные наследники престола скрываются за рубежом. Фактически правителем государства стал «дядька» (воспитатель) царевича Б.И. Морозов. Это послужило почвой для молвы, будто Алексея посадил на царство один лишь боярин Морозов. В качестве главы Стрелецкого и Аптекарского приказов, а также приказа Большой казны боярин Б.И. Морозов сосредоточил в своих руках контроль за стрелецким гарнизоном столицы и финансами государства. Алексей следовал его советам в государственных и личных делах. Алексей достиг совершеннолетия, и его окружение взялось за устройство царского брака. В Москве были устроены смотрины, в которых участвовало 200 невест. Алексей выбрал в жены девицу Всеволожскую. С невестой, призванной во дворец, случился обморок. Бояре, которых выбор государя не устраивал, объявили, что девица больна «падучей» болезнью (эпилепсией), и отправили ее в Сибирь. Розыск о порче царской невесты бросил тень подозрения на людей дяди царя Никиты Ивановича Романова, будто бы «очаровавших» (околдовавших) Всеволожскую. Н.И. Романова сослали в его имение. Подлинной причиной расправы с Романовым было его столкновение с Морозовым. Желая породниться с династией, Б.И. Морозов избрал в невесты себе и Алексею родных сестер — дочерей неприметного сына боярского Ильи Милославского. Свадьбы отпраздновали одну вслед за другой. Морозов был человеком незаурядным, обладал широким кругозором, питал интерес к западным новшествам. В своих владениях он действовал как рачительный хозяин и предприниматель. Боярин наладил добычу железной руды, основал железоделательный завод и поташные мануфактуры на своих землях. Продажа поташа на западных рынках обеспечила ему крупные прибыли. Получив власть, Морозов пытался использовать свой опыт, чтобы поправить финансы в государстве. Он задумал реформы, которые шли вразрез с московской стариной. Казна отменила стрелецкие деньги — главный прямой налог и ввела особый налог на соль. Власти полагали, что теперь никто из подданных не сможет уклониться от уплаты налога и при этом никто «лишнего платить не станет, а платить всякой станет без правежу собою»9. (Должников, не уплативших налог, ставили на правеж, т.е. били палками на рынке.) В некоторых западных странах власти давно использовали косвенные налоги, в особенности же соляной налог, для пополнения казны. Московские финансисты, по-ви- димому, решили использовать этот опыт, но они не учли того, что рыночные связи и денежное обращение в России были неразвитыми, что препятствовало расширению системы косвенного обложения. Единственным результатом реформы явился упадок соляной торговли в стране. Не только народ, но и мелкие дворяне ограничили свое потребление и перестали покупать соль, налог на которую значительно превышал ее рыночную цену. Налоговые поступления резко сократились. По прошествии двух лет власти отменили соляной налог и распорядились собрать «стрелецкие деньги» за два года. В казне не оказалось денег, необходимых для выплаты жалованья стрельцам. В столице произошли волнения. 1 июня 1648 г. просители пытались вручить жалобы царю, когда тот проезжал по улице. В придворных полетели камни. Пожарский и несколько других бояр получили ушибы. Стрельцы разогнали толпу и арестовали нескольких челобитчиков. Инциденту не придали значения, и 2 июня Алексей Михайлович возглавил крестный ход с одной из наиболее почитаемых в народе икон — Владимирской Божьей матери. Толпа вновь обратилась к государю, требуя удовлетворения своих жалоб и смещения Л. Плещеева, судьи Земского приказа. Испуганный царь согласился принять челобитную от народа, но таковой не оказалось. Когда крестный ход возвращался с Красной площади, толпа ворвалась в Кремль. Алексей велел царедворцам принять челобитье от москвичей, но вышедшие из дворца бояре подверглись насилию. Власти не могли справиться с толпой, так как стрелецкие войска вышли из повиновения. Смешавшись с народом, стрельцы отказались подчиняться властям. Почувствовав свою силу, толпа бросилась громить богатые дворы. На рассвете следующего дня грабежи возобновились. Пытаясь успокоить народ, царь велел выдать на расправу Леонтия Плещеева. Палач вывел его из дворца на площадь для казни, но толпа вырвала его и растерзала. Плещеев возглавлял Земский приказ, в обязанности которого входило поддержание порядка в столице. Убийство Плещеева развязало руки мятежникам. Реформа налогового обложения должна была, по замыслу Морозова, облегчить участь народа. Но реформа не удалась, что вызвало озлобление населения. В первый же день мятежа чернь напала на двор богатого купца Василия Шорина. На него возлагали ответственность за чрезмерное повышение цены на соль. Шорин едва избежал гибели. Дьяк Назарий Чистой, которого считали еще одним инициатором соляного налога, был убит на собственном дворе. В дальнейшем толпа принялась громить дворы бояр, дворян и дьяков, не особенно разбирая, кто был противником, а кто сторонником Морозова. В качестве главы Стрелецкого приказа Морозов должен был жаловать стрельцов. Однако царская казна была пуста, и правительству пришлось урезать плату стрелецкому гарнизону. Неудивительно, что двор Морозова был разграблен в числе первых. Когда народ стал требовать выдачи правителя на расправу, царь выслал на площадь Н.И. Романова. Недруг Морозова Романов был встречен толпой возгласами: «Он (Романов) должен нами управлять вместе с царем и получить должности и чины, которыми облечен Морозов... пусть он добьется, чтобы Морозов был им выдан...»10 Боярин обещал толпе, что Морозов будет пострижен в монахи и сослан в монастырь. Царь Алексей подтвердил клятвою на кресте, что отстранит боярина от управления страной и вышлет из столицы. Тем временем народ стал требовать казни начальника Пушкарского приказа П.Трахани- отова. 5 июня он был выдан толпе и убит на Лобном месте. Под сильной охраной Морозова увезли из столицы в Кирилло-Бе- лозерский монастырь. Не все части гарнизона присоединились к бунтующему народу. Стрелецкий Стремянный полк и некоторые другие части сохранили верность государю. К Стремянному полку присоединился отряд наемных иноземцев, прибывший ко двору с распущенными знаменами, под барабанный бой. Волнения в столице пошли на убыль, власти восстановили порядок на улицах города. 10 июня во дворец явились представители дворян и столичных купцов. Они потребовали от властей немедленного созыва Земского собора в целях восстановления законности в государстве и упорядочения судопроизводства. Несовершенство и запутанность законов была одной из главных причин злоупотреблений приказных чиновников и судей, что постоянно порождало недовольство населения. Напуганные мятежом, власти не остались глухи к требованиям дворян и представителей третьего сословия. Последовал указ о проведении выборов в провинции и созыве в столице Земского собора. «Выборные» от дворян и горожан должны были явиться в Москву 1 сентября 1648 г. Задача подготовки нового кодекса законов («Уложения») была возложена на особую боярскую комиссию, которую возглавил боярин князь Н.И. Одоевский. Положение в столице оставалось неспокойным. Волнения могли возобновиться в любой момент. Опасность усугублялась глубоким раздором в Боярской думе, парализовавшим все усилия властей. Н.И. Романов не смог получить ключевой пост начальника Стрелецкого приказа. Но эту должность занял его сторонник князь Я.К. Черкасский. Рассчитывая упрочить свои позиции, бояре стали добиваться удаления из Москвы ИД. Милославского, тестя Морозова. Осенью это требование было поддержано многими стрельцами. Однако царь Алексей роздал стрельцам щедрое жалованье, и в угоду ему Стремянный полк подал челобитную о возвращении Б.И. Морозова в Москву. Позднее к обращению присоединились другие стрелецкие полки. В октябре 1648 г. Морозов приехал в Москву, а через несколько дней Я.К. Черкасский подвергся аресту. На пост начальника Стрелецкого гарнизона Москвы был назначен ИД. Милославский. Чудом избежав гибели, Морозов предпочитал теперь действовать из-за кулис. Современники это хорошо понимали. По словам одного из них, все-то «Морозов делает умыслом, будто он теперь ничем не владеет и дал всем владеть Милославскому». Однако пока симпатии народа были на стороне Романова и его сторонников, положение Морозова оставалось шатким. Москвичи открыто говорили, что власти не посмели отправить в ссылку Черкасского, «боясь нас (народ. — Р.С.), что весь мир (столичная община. — Р.С.) качается: как его станут посылать, и боярин Никита Иванович Романов хочет выехать на Лобное место и станет миру говорить и мы за него всем миром встанем, а бояр Морозова и Милославского побьем...»11. Осенью в Москве открылся Земский собор, а в январе 1649 г. комиссия Н.И. Одоевского представила собору новый кодекс законов, получивший наименование Соборного Уложения. Как значилось в царском наказе, составители Уложения должны были следовать апостольским правилам и законам «греческих царей» (Византийскому кодексу). Но все же их главная задача состояла в том, чтобы упорядочить законы, изданные в России при новой династии, и вместе с тем удовлетворить требования сословий, выдвинутые в дни мятежа в Москве. В отличие от предыдущих рукописных Судебников Уложение было первым печатным сводом законов. Его издали в количестве 2000 экземпляров и разослали по городам. Кризис поместного дворянства, явившийся одной из причин Смуты, не был преодолен к середине XVII в., и власти принуждены были считаться с этим. К середине столетия в России было возрождено менее половины пашни, распаханной в XVI в. Упадок фонда государственных (поместных) земель имел катастрофические последствия для мелкого дворянства. Численность служилого сословия неуклонно увеличивалась, и казна не могла обеспечить поместьями поступавших на службу «новиков». Все это неизбежно ускоряло процесс дробления поместий. Власти широко использовали черносошные и дворцовые земли для раздачи знати и дворянам, но их фонды были ограниченными. Земельный голод дворян воскресил проекты секуляризации церковных земель, возникшие еще на соборе 1503 г. Дворянские представители выступили на Земском соборе 1648 г. с предложением конфисковать земли, которые церковь приобрела после смерти Ивана IV в обход изданным им законам. Окружение царя не рискнуло ответить дворянам отказом. Поначалу царь Алексей Михайлович не только принял их челобитную, но и распорядился подготовить всю необходимую документацию. То, что не удалось Ивану III и Василию III, теперь казалось близким к осуществлению. Казна и дворянство с завистью глядели на цветущие церковные имения и не прочь были разрешить свои трудности за счет новых конфискаций. Но сопротивление высшего духовенства было слишком велико, и царь не нашел единодушия даже в своем ближайшем окружении. Дело ограничилось подтверждением законов Грозного, воспрещавшим церкви расширять вотчинные владения. Система поместного землевладения, основанная на государственной земельной собственности, могла функционировать лишь при наличии сильной центральной власти. Династия, водворившаяся в России после Смуты, не обладала достаточными средствами, чтобы обеспечить господство государственной собственности. Соборное Уложение 1649 г. расширило права помещиков, разрешив им обмен поместий вне пределов своих уездов. Под видом обмена помещики нередко осуществляли частичную продажу поместных владений. Упрочилась традиция наследования поместий. Власти санкционировали обычай, в соответствии с которым вымороченные поместья должны были оставаться «в роду» умершего сына боярского. Мелкопоместные дворяне не могли экономическими средствами удержать на своих землях крестьян. По этой причине они упорно добивались отмены урочных лет и окончательного прикрепления крестьян к земле. По ходатайству служилых людей «всех городов» Земский собор 1648 г. принял закон, по которому землевладельцы получили право искать своих крестьян и возвращать их на свои земли без ограничения срока давности. Основной документацией, удостоверявшей принадлежность крестьян землевладельцу, были признаны писцовые книги, составленные в 1626 г. «А отдавать беглых крестьян и бобылей из бегов, — значилось в Уложении 1649 г., — по писцовым книгам всяких чипов людем без урочных лет»12. За время после валовой описи произошла смена поколений. Но это не имело существенного значения. Дворяне получили возможность вернуть не только крестьянина, записанного в книги, но и его сыновей и внуков. Возврату подлежала вся семья крестьянина вместе со всем нажитым имуществом. Уложение впервые вводило суровое наказание (вплоть до торговой казни и тюремного заключения сроком на год) за поселение у себя беглых крестьян. Виновный землевладелец должен был платить по 10 рублей за каждый год укрывательства чужого крестьянина. (При расчетах исходная оценка составляла 4 рубля «за голову» крестьянина и 5 рублей за «глухой» живот — неописанное имущество крестьянина.) Соборное Уложение окончательно сформировало систему государственного крепостного права в России. Для поддержания государственного фонда земель законодатели запретили землевладельцам переводить крестьян с поместных земель на вотчинные. Дворяне осуществляли полицейский надзор за крестьянами, собирали с них и вносили в казну подати, отвечали за выполнение ими государственных повинностей. Крестьяне лишались права самостоятельно отстаивать свои интересы в суде. Землевладельцам запрещалось насильно лишать крестьянина его имущества, но долги несостоятельного землевладельца погашались за счет его крестьян и холопов. Городское население страдало от того, что в черте города существовали обширные «белые» слободы, население которых не платило налогов вместе с «черными» людьми (податным населением). Спасаясь от царских податей, горожане уходили под покровительство бояр и духовенства. Наибольшее количество «белых» дворов принадлежало Н.И. Романову, Черкасским, Салтыковым, а также патриарху. У Б.И. Морозова их не было вовсе. Старшие бояре в дни мятежа умело использовали настроения москвичей, чтобы натравить толпу на Морозова. Но правитель нашел верное средство подорвать старания своих противников. Невзирая на сопротивление патриарха и старших бояр думы, Земский собор постановил конфисковать в казну все «белые» слободы и обязать их платить подати вместе с городской общиной. Будучи слабым человеком, царь Алексей искал опоры в своем окружении. Сначала он всецело подчинялся авторитету «дядьки» (воспитателя), а затем избрал себе наставником монаха Никона. Никита Минич (в монашестве Никон) родился в семье мордовского крестьянина под Нижним Новгородом. В двадцать лет Никита получил место священника, а затем ушел в Анзерский скит на Белое море и там принял постриг. В тридцать восемь лет он стал игуменом небольшого монастыря на Киж-озере, а через три года случайно попал на глаза государю, что положило начало его фантастической карьере. Никон обладал сильным и страстным характером, его благочестие и праведность производили на окружающих огромное впечатление. Едва познакомившись с Никоном, царь поставил его архимандритом в Новоспасский монастырь, родовую обитель Романовых. По словам очевидцев, в дни бунта в Москве нашелся монах, почитаемый всеми за примерную жизнь и весьма ревностный к своей вере, он-то и «укротил ярость народа своими убеждениями»13. Полагают, что этим монахом был Вонифатьев. Но такое предположение неосновательно, так как Вонифатьев не был монахом, а люди того времени четко различали черное и белое духовенство. Никона отличали мужество и воля, и он как нельзя лучше подходил к роли укротителя бунта. Царь высоко оценил услуги архимандрита и через полгода после мятежа сделал его митрополитом Новгородским. Восстание в Москве не было единичным явлением. В 1650 г. народ восстал в двух крупнейших русских городах, Новгороде и Пскове. В отличие от растерявшегося воеводы глава Софийского дома митрополит Никон действовал в Новгороде столь же энергично, как и в Москве. Едва начался мятеж, он наложил церковное проклятие на его вождей, названных поименно, и на всех участников. В ответ новгородцы ударили в набат и ворвались на митрополичий двор. Они осыпали владыку непотребной бранью, но тот не поддался страху и продолжал убеждать бунтовщиков. Поведение Никона укрепило доверие к нему монарха14. Алексей Михайлович гордился родством с Грозным и увлекался чтением исторических сочинений о нем. Одним из самых драматических эпизодов в истории Ивана IV была казнь митрополита Филиппа. Первым, по подробно описал мученическую смерть святителя, был князь Курбский. При царе Федоре соловецкие монахи добились разрешения перевезти тело митрополита из тверского Отроча монастыря, где он был задушен, на Соловки. Могила мученика стала местом паломничества богомольцев, местом исцелений и других чудес, привлекавших всеобщее внимание. Иноки Соловецкой обители в течение многих десятилетий собирали материалы для составления жизнеописания своего игумена. Монастырь входил в состав Новгородской епархии, и архиепископ Никон принял в соловецком деле живое участие. В 1652 г. он выехал в Соловки с тем, чтобы перевезти мощи Филиппа на этот раз из Соловков в Москву для погребения в главном храме России, Успенском соборе. Не в привычках Никона было приноравливаться к сильным мира сего. Нисколько не считаясь с симпатиями царя Алексея, Никон заставил его написать покаянное письмо святому Филиппу как бы от имени Грозного. Письмо начиналось словами: «Молю тебя и желаю пришествия твоего сюда (в Москву. —Р.С.), чтобы разрешить согрешение прадеда нашего царя Ивана...»15 Подчинившись Никону, царь не изменил своих взглядов и после разрыва со своим пастырем поставил ему в вину слова о неправедном мучении Филиппа Грозным. В речах пастыря монарх стал усматривать бесчестье и укоризну блаженной памяти великого государя. На Соловках Никон получил письмо от царя с извещением о смерти прежнего патриарха и предложением занять опустевшую кафедру. Мятежи в столице и по городам обнаружили бессилие власти перед лицом бушующего народа и его зависимость от великих бояр. Проча Никона в патриархи, Алексей Михайлович предупреждал его о необходимости ладить с боярами. Будучи митрополитом, Никон с крайней суровостью обращался с великородными членами думы, отчего среди бояр шел ропот: «никогда такого бесчестья не было, что теперь государь нас выдал митрополитам»16. Уведомив обо всем Никона, государь просил не выдавать его боярам, а говорить от своего лица, будто он узнал о деле не из царского письма. Никон настоял на том, чтобы церемония его посвящения была проведена йодле мощей Филиппа Колычева в Успенском соборе. Посреди богослужения новый патриарх неожиданно для всех объявил об отречении от патриаршего сана. Никона вдохновлял пример Филиппа. Застигнутый врасплох, царь повалился в ноги святителю. Его примеру поневоле последовали бояре и прочий люд. В ответ на слезные моления царя Никон обратился с вопросом к присутствующим: «Будут ли почитать его как архипастыря и отца и дадут л и ему устроить церковь?»17 Смысл речи владыки был предельно ясен. Никон требовал исключительных полномочий для проведения церковной реформы. Царь, бояре и духовенство заверили владыку, что никто не будет чинить ему помех, и 25 июля 1652 г. Никон занял патриарший престол. Новый патриарх посвятил много времени проведению церковной реформы. Но в силу особенностей своего характера Никон отнюдь не ограничился сферой церковных дел. Подпав под влияние Никона, царь Алексей всемерно поощрял его вмешательство в мирские дела и наконец узаконил дело, пожаловав патриарху чин «великого государя». Пример деда, возродившего сильную царскую власть после Смуты, вдохновлял молодого монарха. Митрополит Филарет был инициатором Смоленской войны. Никон со всей энергией поддержал планы войны с Польшей в 1654 г. Отправляясь в польский поход, царь Алексей оставил ведать Москву годовалого наследника и при нем «дядьку» (воспитателя) князя Пронского и нескольких других членов думы. Проиский умер в том же году, а дела управления перешли в руки «великого государя» Никона. Именно на него возложил Алексей набор войск и снабжение армии. Глава церкви обращался с боярами без всякого почтения, бранил их за нарушение поста и другие проступки. Боярская дума терпела всевластие Филарета, видя в нем не столько пастыря, сколько отца царя. Произвол бывшего мордовского крестьянина вызывал у родовитых бояр крайнее возмущение. Деятельность патриарха неизбежно должна была натолкнуться на противодействие Боярской думы, члены которой не желали делиться с церковью своими политическими прерогативами. Никои верил в миссию Руси как спасителя мирового православия и освободителя страждущих под игом турок славянских народов. Царь Алексей не обладал способностями полководца, но патриарх убедил его возглавить поход в пределы Речи Посполитой, дабы оказать помощь православному населению Украины. Для контроля за действиями бояр в условиях начавшейся войны монарх учредил Приказ тайных дел. Приказ появился в то время, когда влияние Никона достигло высшей точки. Новое учреждение не было центром политического сыска. Скорее то была л ичная канцелярия самодержца, призванная контролировать деятельность думы. Все русские приказы были по существу единой разветвленной канцелярией думы. Исключением стал новый приказ. Во главе его стоял ближний дьяк, не входивший в думу. С получением думного чипа такой дьяк терял свой пост. Отправляя бояр в поход, царь приставлял к ним подьячих Тайного приказа, чтобы они все «подсматривали» и без промедления докладывали в Москву. В своей переписке приказ нередко использовал тайные шифры, составленные самим государем. Опека бояр давно тяготила самодержца. В письме к Никону он сообщал, что отправил в отставку старого дворецкого, и с гордостью добавлял: «а слово мое теперь в Дворце добре страшно и делается все без замедления»18. Патриарх Никон всемерно помогал монарху восстановить сильную власть во всем ее великолепии и «грозе». Царь Иван IV пытался избавиться от опеки Боярской думы с помощью опричнины, Алексей Романов — с помощью Приказа тайных дел. Дьяк Г. Котошихин так определял значение нового учреждения: «в тот Приказ бояре и думные люди не входят и дел не ведяют кроме самого царя», «а устроен тог Приказ... для того, чтобы его царская мысль и дела исполнилиея по его хотению, а бояре бы и думные люди о том ни о чем не ведали»19. Получив титул «великого государя», Никон фактически стал выполнять функции правителя государства, несвойственные главе церкви. Патриарх не одобрял решений Земского собора 1648 г., а новый свод законов называл «беззаконной книгой», «проклятым законоположением». Никон категорически отвергал любые покушения казны на церковное имущество, и при нем конфискации городских слобод у патриаршего дома и иерархов прекратились. Нимало не считаясь с законами, Никон добился от царя пожалования патриаршему дому богатых земель и угодий. На Никона негодовали царица с Милославскими, знать и духовенство. «Великий государь» патриарх заставлял бояр часами ждать приема на патриаршем дворе. Противников Никона из числа священнослужителей ждали побои, тюрьма или ссылка в Сибирь. Бывший друг патриарха Иван Неронов однажды с горечью сказал ему: «Какая тебе честь, владыка святой, что всякому ты страшен», «дивлюсь, государевы царевы власти уже не слыхать, от тебя всем страх...»20. Никон был поборником возрождения империи. Когда русские войска заняли столицу Литвы, он настаивал на включении католической Литвы в состав России и советовал царю завоевать также и Польшу. Победы русского оружия вселили в патриарха уверенность в том, что мощь Польши сломлена раз и навсегда. Его уверенность разделял другой любимец царя, известный дипломат АЛ. Ордин-Нащокин. Под влиянием советников царь, не подписав мирного договора с Польшей, начал войну со Швецией. Идя по стопам Грозного, он приступил к завоеванию Прибалтики и возглавил поход на Ригу. Осада Риги завершилась полной неудачей. После возвращения Алексея Михайловича из-под Риги его прежней дружбе с патриархом пришел конец. Никон продолжал самовластно распоряжаться делами государства, невзирая на присутствие монарха в «царствующем граде». Теократические устремления патриарха стали раздражать самодержца. Идея главенствующей роли церкви противоречила российским порядкам и византийской традиции, определившей место церкви в обществе. Глава церкви не рассчитал своих сил, восстановив против себя Боярскую думу и ближних людей царя. Окончательный разрыв между монархом и думой, с одной стороны, и патриархом — с другой, был вызван не случайной размолвкой, а спором о титуле, имевшем кардинальное значение. Через бояр Алексей Михайлович в 1658 г. объявил Никону, что лишает его титула «великого государя». В ответ владыка покинул патриарший двор в Кремле и удалился в монастырь. Будучи в монастыре, Никон выступил с обоснованием идеи превосходства духовной власти над мирской: власть патриарха он сравнивал с дневным светилом — Солнцем, царскую власть — с Луной, которая светит в ночи. «Не от царей начальство священства приемлется, но от священства на царство иомазуются», — утверждал владыка и заключал свою мысль словами, что «священство царства преболе (выше.— Р.С) есть»21. Таким образом, Никон решительно разрывал с византийской идеей «премудрой двоицы», означавшей фактически полное подчинение церкви императорской власти и усвоенной Русью со времен принятия христианства. Лишь в 1666 г. царю удалось созвать в Москве Вселенский собор. Патриархи православного Востока согласились судить Никона и с этой целью явились в Москву. С обвинительной речью на суде выступил Алексей Романов. Никона низложили и сослали на Белоозеро. Невзирая на теократические тенденции, деятельность Никона способствовала возрождению самодержавных порядков, поколебленных Смутой. Осведомленный дьяк Г. Котошихин, бежавший из России в 1664 г., отметил, что Михаил Романов «самодержцем писался, однако без боярского совету не мог де- лати ничего», зато его сын ныне «государство свое правит по своей воле»22. Царь Алексей добился цели. Столкновение между Боярской думой и руководством церкви способствовало его успеху. Род Романовых не принадлежал к княжеской знати и не пользовался старинными правами удельной аристократии. Не будучи князьями, члены династии не могли претендовать на удельные княжества. Многовековая традиция образования уделов для родственников царя была уничтожена в XVII в. раз и навсегда. Не получив удела, дядя царя Иван Романов затратил много сил и средств на то, чтобы расширить свои вотчинные владения и распространить их на все города и села, некогда принадлежавшие боярам Романовым. Он стал одним из самых богатых людей своего времени. Его сын Никита Иванович умер бездетным, и все владения семьи перешли в казну, преимущественно под управление Приказа тайных дел. Приказ наложил руку на выморочеипые вотчины других членов династии, а также на земли и заводы умершего правителя Б.И. Морозова. Царь Алексей Михайлович образовал для себя личные владения, по-видимому следуя примеру Ивана Грозного, устроившего для себя опричнину, а позднее «удел». Различие заключалось в следующем. Меры Ивана IV должны были разрешить политические задачи. Царь Алексей преследовал в первую очередь финансовые цели. В его личных владениях было заведено образцовое хозяйство, действовали заводы. В итоге доходы царя, которыми он распоряжался помимо думы, стали быстро расти. Львиная доля средств Приказа тайных дел шла на жалованье стрелецкому войску. Смута обнаружила неспособность традиционного московского учреждения — Государева двора — обеспечить безопасность царской фамилии и стабильность государственной власти. Романовы пытались создать для трона дополнительную военную опору, превратив московских стрельцов в личную гвардию монарха. Военные неудачи подорвали веру Романовых в мощь доставшейся им империи. Поэтому они не оказали поддержки казакам, отнявшим Азов у турок, и не послали свои войска на Украину, восставшую против Польши. Украинский гетман Богдан Хмельницкий, неоднократно обращавшийся за военной помощью к Москве, должен был заключить союз с Крымской ордой. Лишь после долгих колебаний и проволочек царь Алексей в 1653 г. принял решение принять войско Запорожское и всю Украину под свою «высокую руку» и начать войну с Речью Посполитой. В июне он известил об этом украинского гетмана, а в октябре решение о войне было принято Земским собором в Москве. В январе 1654 г. Богдан Хмельницкий собрал в Переяславле раду (совет), принявшую решение об объединении с Россией, чтобы «есми во веки вси едины были». В марте представители Украины подписали в Москве соглашение об условиях объединения. Под властью царя украинская шляхта, казацкое войско и крупнейшие города должны были сохранить свои права и привилегии. Главой войска оставался выборный гетман. Начиная войну с Польшей, Россия выдвинула в качестве первоочередной задачи освобождение земель, утраченных после Смуты. На Украину были посланы вспомогательные силы, тогда как главная армия во главе с царем летом 1654 г. осадила Смоленск. Народные восстания на Украине и в Белоруссии, нападения Крымской орды подорвали мощь Речи Посполитой. Царю понадобилось немногим более двух месяцев, чтобы добиться капитуляции королевского гарнизона Смоленска. В 1655 г. русские заняли белорусскую столицу Минск и литовскую столицу Вильнюс. Речь Посполитая пережила в 1655 г. национальную катастрофу. Воспользовавшись военными поражениями, шведы ворвались в пределы Польши и захватили Варшаву и Краков. Гетман Радзивилл с литовскими магнатами объявили о переходе Литвы под власть шведской короны. Царь Алексей готовился вступить в переговоры с Радзивиллом, но получил совет от Никона: «Радзивилла не призывать (под царскую руку.—Р.С.), его и так Бог предает»23. Шведский король предложил Богдану Хмельницкому титул князя Киевского под протекторатом Швеции и заявил претензии на Белоруссию. Война между Россией и Швецией стала неизбежной. В 1656 г. русские вернули себе земли на Неве с крепостью Орешек (Нотебург), утраченные после Смуты, а также захватили Дерпт (Юрьев). Однако наступление царя Алексея на Ригу потерпело полную неудачу. Русско-шведская война помогла полякам оправиться от поражения и освободить Польшу от шведских войск. После смерти Богдана Хмельницкого гетман И. Выговский объявил о возвращении Украины под власть польского короля. В войне с царскими войсками казаки опирались на помощь Крымской орды. Летом 1659 г. русские потерпели поражение в битве под Конотопом. С помощью запорожцев хан заманил в западню дворянскую конницу и разгромил ее. По приказу хана пленные дворяне были зарезаны все до единого вместе с их предводителем Пожарским. Заключив мирный договор со Швецией, Речь Посполитая направила все военные силы против России. Однако взаимное ослабление этих государств усилило позиции Крыма и турок в Восточной Европе. В 1660 г. армия боярина В.Б. Шереметева при поддержке нового гетмана Украины Юрия Хмельницкого предприняла наступление на Львов. Крымские татары, действуя совместно с войском польским, окружили московскую армию и принудили ее сложить оружие. Шереметев оказался в крымском плену. Хмельницкий, не получив своевременно помощи от русских, был вынужден заключить с поляками мирный договор, по которому Украина вновь перешла под власть Польши. Поражения и внутренние трудности вынудили Россию искать мир с соседями. В 1661 г. русские заключили мир со Швецией и отдали все земли вдоль Невы и в Прибалтике. В 1667 г. Андрусовское перемирие положило конец 13-летней войне между Россией и Речью Посполитой. Россия потеряла литовские земли, но вернула Смоленск, Чернигов и другие города, захваченные поляками в период Смуты. Украина оказалась расчленена на две половины. Левобережная Украина, где гетманом был ставленник Москвы, перешла под власть царя. По условиям перемирия Россия должна была временно, на два года, сохранить под своим управлением Киев, занятый ее войсками. Запорожская Сечь (укрепленный городок на Днепре, бывший столицей Запорожского казачьего войска) признавалась совместным владением Польши и России. Мир был закреплен договором о совместных боевых действиях против турок и татар в случае их вторжения. Война, начатая во имя освобождения православного украинского народа, завершилась разделом Украины. В самой России она породила экономические трудности и финансовый кризис. Смута поколебала авторитет церкви. Духовенство сознавало необходимость реформы церковной жизни, но среди пастырей церкви не было единодушия. Споры о вере и обрядах стали прологом к церковному расколу. Царь Алексей был человеком глубоко религиозным. Особым влиянием на государя пользовался его духовник Стефан Вонифатьев, собравший подле себя кружок «боголюбцев». В него входили священники, выделявшиеся своим благочестием и даром красноречия. Царь собрал их из разных городов России. Вонифатьев, Иван Неронов, Аввакум Петров, Никон и другие «боголюбцы» заботились об упорядочении церковных дел и обрядов, об исполнении церковью ее высокой нравственной миссии, исправлении книг на Печатном дворе. После Смуты Печатный двор возобновил и расширил масштабы своей деятельности. В свое время Максим Грек пытался исправлять московские рукописные книги по греческим оригиналам, но он кончил свою жизнь в тюрьме. Среди московского духовенства прочно утвердилась мысль о том, что греки не смогли сохранить свою веру в чистоте под властью турок. Тем не менее Печатный двор не мог обойтись без услуг ученых греческих монахов. Ревнители московского благочестия с недоверием следили за их деятельностью. Они были твердо убеждены в том, что после падения Византии на долю Москвы выпала задача сохранения чистоты православной веры, из чего следовало, что при исправлении богослужебных книг за образец должны быть взяты не греческие, а московские рукописные книги. Претензии такого рода, естественно, не встречали сочувствия греков. В середине XVII в. русские люди были потрясены известием о сожжении московских богослужебных книг на Афоне. Напряжение во взаимоотношениях грекофилов и их противников постоянно нарастало. Официальное руководство церкви отвергало любые попытки реформы московских обрядов и обычаев. «Боголюбцы», рассчитывая на поддержку царя, не побоялись вступить в конфликт с главой церкви. Поначалу их усилия сосредоточились на том, чтобы упразднить многогласие в церковной службе, когда несколько священнослужителей пели и читали молитвы одновременно, из-за чего прихожанам трудно было что-нибудь понять. Вонифатьев и его окружение требовали введения «единогласия». Патриарх воспринял новшества как покушение на московскую старину. Созванный им в 1649 г. собор наложил запрет на «единогласие». Когда же Вонифатьев заявил, что в Московском государстве нет более Божьей церкви, собор пригрозил царскому духовнику судом и казнью. Никон разделял взгляды «боголюбцев», по их взаимоотношения подверглись суровому испытанию, когда он занял патриарший престол и приступил к реформе. Восточные иерархи, зачастившие в Москву, охотно обсуждали с царем и его окружением планы возрождения Византии под эгидой России. Один из таких иерархов предсказал Никону, что после освобождения Константинополя от турок он вернет православию храм святой Софии и станет главой мировой православной церкви. Идеи подобного рода высказывались неоднократно, и московские умы были давно подготовлены к их восприятию. При патриархе Иове теория «Москва — третий Рим» подкрепила претензии московской церкви на равное положение с восточными патри- аршествами. При «великом государе» Никоне названная теория получила новую имперскую направленность. Идея мирового православного царства, усвоенная царем Алексеем и Никоном, стала одной из главных причин раскола русской церкви. Поставив под свою власть Украину и имея в виду перспективу дальнейшего объединения православных народов Восточной Европы и Балкан, царь и его советники должны были позаботиться о достижении религиозного единства, без чего империя лишилась бы прочного фундамента. Достичь такого единства можно было двояким способом. Первый заключался в том, чтобы взять за образец московские обряды и переводы и навязать их грекам, украинцам и всему прочему православному миру. Другой путь состоял в том, чтобы внести исправления в московские обряды и книги, следуя новогреческим образцам. Никон избрал второй путь, признав, что русской церкви следует поучиться у более образованных греков и ученых киевских монахов. Ближайшим помощником Никона выступил известный украинский богослов Епифапий Славинецкий. Исправление книг патриарх поручил Арсению Греку. В прошлом Арсений не раз менял веру, был униатом, принял ислам, за что в России был сослан на покаяние в Соловецкий монастырь. Никон освободил Арсения, вызвал с Соловков и определил на Печатный двор. Следуя приказу патриарха, Печатный двор начал исправлять московские книги по греческим оригиналам, а затем церковные власти внесли изменения в обряды. При Грозном митрополит Макарий с собором приговорили креститься двумя перстами, как в Москве, а не тремя — как в Новгороде, повторять возглас «Аллилуйя» дважды, а не трижды, служить литургию на семи, а не на пяти просфорах, писать имя Исус, а не Иисус и пр. Никои, обнаружив расхождения русского обряда с греческим, решительно стал на сторону греков и единоличным приказом велел прихожанам креститься тремя перстами, потому что так крестятся греки. Собор 1654 г. одобрил новшества и внес изменения в богослужение, из-за чего сократились литургия, обряды крещения и покаяния. Собор предписал ходить вокруг аналоя не по солнцу («посолонь»), а против солнца, отменил поклоны на коленях, когда молившиеся били челом о землю, запретил иконы, написанные не в византийской, а в западноевропейской манере. Еретические иконы подверглись публичному поруганию: с досок соскабливал и лики святых и в таком виде носили по городу. Столкнувшись с сопротивлением бывших друзей, Никон подверг разгрому кружок «боголюбцев»: Аввакум был сослан в Сибирь, Неронов — в Каменский монастырь на Кубенском озере. Епископ Коломенский, осмелившийся усомниться в некоторых из нововведений, лишился сана. Священный собор отлучил от церкви всех противников реформ. Глава церкви вел дело торопливо, самовластно и круто. Он требовал немедленного отказа от старых обрядов и точного исполнения новых. Печатный двор спешно напечатал исправленные книги. Их рассылали по епархиям, а старые изымали. Константинопольский патриарх благословил и одобрил все начинания Никона. Грекофильство Никона не знало предела. Он велел духовенству сменить традиционное русское облачение на греческое. На патриаршей кухне была заведена греческая еда. Старорусские обряды предавались осмеянию с неуместной запальчивостью и резкостью. Грекофильство имело в основе не преклонение перед эллинистической культурой и византийским наследием, а провинциализм патриарха, выбившегося из простых и претендовавшего на роль главы вселенской греческой церкви (С. Зеньковский)24. Ревнители московского благочестия не сразу сложили оружие. Они опирались на силу традиции. У них были влиятельные покровители при дворе, множество приверженцев среди стрельцов и в народе. Про царицу Марию Милославскую говорили, что она спасла Аввакума от казни. Непримиримыми противниками реформы выступили боярыня Морозова и ее сестра княгиня Урусова (первая из них была свояченица Б.И. Морозова). После удаления Никона в монастырь Аввакум и Неронов вернулись в Москву и пытались с помощью царя добиться отмены нововведений. Однако глава Святорусского православного царства нанес их надеждам жестокий удар. Порвав с Никоном, он продолжил его дело. Призванные на собор Неронов и другие приверженцы старых обрядов (старообрядцы) принесли повинную. Лишь Аввакум остался верен себе и продолжал решительно отстаивать на соборе старину. Многие священники, монахи и столичные юродивые повторяли речи Аввакума и убеждали народ в его правоте. Собор предал Аввакума анафеме. После ареста его вторично отправили в ссылку. Собор 1666-1667 гг. довершил торжество никониан и гре- кофилов. Добрую половину епископата на соборе составляли иерархи, прибывшие с Востока. Собор отменил решения московского Стоглавого собора, признав, что митрополит Макарий с иными московскими иерархами «мудроствовал невежеством своим безразсудно». Собор положил начало расколу русской церкви. Все, кто отказался подчиниться его решениям, были отлучены от церкви. Преданные анафеме ревнители московского благочестия получили название раскольников и староверов. Раскольники подвергались жестоким преследованиям со стороны светских властей. Аввакум после многолетнего заточения в тюрьме был сожжен, боярыня Морозова с сестрой умерли в тюрьме. Однако никакое насилие не могло положить конец церковному расколу. Огромное впечатление на народ произвела трагедия одного из главных центров русской духовности — Соловецкого монастыря. Монахи этой обители выступили на защиту русского благочестия и отказались подчиниться постановлениям собора 1666-1667 гг. Царские войска в течение 8 лет осаждали монастырь. Большинство соловецких монахов погибло в годы осады, прочие подверглись жестокой казни после падения крепости. Соловецкий монастырь издавна пользовался большим авторитетом на русском Севере, который с этого времени стал оплотом раскола. Староверы считали, что измена царя и патриарха московскому благочестию превращала светлое православное царство в царство Антихриста. Последователи учителя раскола Капитона укрывались в глухих лесах и доводили себя до смерти голодом, другие устраивали «гари» — массовые самосожжения. Раскол церкви имел серьезные последствия, так как произошел в условиях кризиса русского общества. Последствия разрухи, воцарившейся в Русском государстве в годы гражданской войны, не были преодолены ни при царе Михаиле, ни при его сыне Алексее. Даже к 1670-м годам в Замосковпом крае оставались невозделанными более трети старопахотных земель. Крепостнические меры государства не дали желаемых результатов. Крестьяне продолжали покидать центральные уезды и переселялись на необжитые степные окраины в Среднем Поволжье и к югу от Белгородской черты, а также в Западную Сибирь. Создание новых крупных очагов земледелия в черноземной полосе потребовало много сил и времени. Мелкие помещики ие имели средств для распашки новых земель, розыска беглых крестьян и населения царской службы. Продолжавшееся дворянское «оскудение» тревожило правительство. В интересах дворянства власти после издания Соборного Уложения 1649 г. стали посылать для сыска беглых крестьян воинские команды. Сыск распространился на огромную территорию, в результате чего землевладельцы вернули себе десятки тысяч крепостных. Стремительный рост государственной земельной собственности привел к тому, что свободное крестьянское землевладение почти целиком исчезло в Центре. Большие массивы «черносошных земель сохранились лишь в Поморье и Западной Сибири, куда поместное землевладение не проникло. Общая численность населения России, по самым примерным расчетам, не превышала 9-10 млн. человек, а его плотность оставалась самой низкой в Европе. Подавляющая часть народа жила в крохотных деревнях. Как крестьянское, так и помещичье хозяйство носило преимущественно натуральный характер. Из-за частых неурожаев население голодало. Товарные излишки хлеба были невелики. Крупнейшим торговым городом России оставалась Москва. Но в силу неразвитости товарного производства и плохого состояния путей сообщения Москва в XVII в. еще не могла превратиться в центр всероссийского рынка. Обмен между изолированными местными рынками носил сезонный характер и осуществлялся через ярмарки. Самыми крупными ярмарками были Макарьевская в окрестностях Нижнего Новгорода на Волге, Ирбитская на Урале и Свснская под Брянском. Первая из них привлекала массу купцов как из Центра России, так и из азиатских областей. Свенская ярмарка играла важную роль в торговле России с Украиной. Казна установила монополию на экспорт товаров (пушнины, поташа и др.), пользовавшихся наибольшим спросом на зарубежных рынках. Это неизбежно замедляло процесс накопления капитала. Наиболее прибыльным товаром на внутреннем рынке оставались соль, вино, металлические изделия. В наибольшем количестве соль добывалась в Поморье и Приуралье, а также в Старой Руссе и Балахне. Железнодорожным промыслом славились Тульско-Каширский район под Москвой, Тихвин и У сложна Железопольская. К XVII в. относятся первые попытки освоения природных богатств Урала. Небольшой медеплавильный завод был основан тут уже в 1631 г., однако он просуществовал недолго. Отсутствие капиталов и местной рабочей силы помешало наладить выплавку уральской меди и железа. Более удачным оказался опыт крупных мануфактур, основанных под Москвой с привлечением иностранного капитала и техники. Три завода были основаны в 1636 г. голландским купцом Андреем Ви- ниусом в Тульско-Каширском районе, давнем центре железоделательных промыслов. Армия остро нуждалась в оружии, а потому заводовладельцы получали крупные правительственные субсидии. К мануфактурам приписывали дворцовых крестьян, которые в счет отбывания государственных повинностей должны были заготовлять руду и древесный уголь и возить их на заводы. Помимо Тулы центром вновь возникшей металлургической промышленности стал Олонец, где датчанин А. Бутенант построил несколько предприятий. На заводах применялась современная западноевропейская техника — доменные печи. Мануфактуры работали почти исключительно на казенные заказы. Масштабы мануфактурного производства были незначительны. К концу XVII в. Россия выплавляла едва десятую часть железа, производимого Швецией. Доход промышленников 15-1061 был неустойчивым, и заводы часто меняли своих владельцев. Недостаток средств побудил А. Виниуса принять в компаньоны датчанина П. Марселиса и голландца Ф. Акему, которые устранили его от дел. Новым заводовладельцам удалось расширить тульские мануфактуры и основать 4 железоделательных предприятия под Каширой. Помимо того они взяли в аренду завод, выстроенный боярином Милославским в его вотчине. После смерти Марселиса казна передала его тульско-каширские заводы в собственность боярину Л. Нарышкину. Единственным морским портом России оставался в XVII в. Архангельск. Навигация на северных морях прекращалась на зимний период. Даже в конце столетия в Архангельск прибывало не более 70 кораблей в течение летней навигации. Россия ввозила из Западной Европы оружие, сукна, вина, стекло, бумагу. Предметом вывоза были пушнина, сало, пенька, кожи, лес, холстина. Внешняя торговля находилась всецело в руках иностранных купцов, что вызывало естественное недовольство русского купечества. В 1653 г. власти ввели повышенные пошлины на иностранные товары. Протекционистская политика получила подтверждение в Новоторговом уставе 1667 г. Правительство удвоило пошлины на товары иноземных купцов, проданные ими за пределами Архангельска, и запретило этим купцам розничный торг по всей России. Длительная война с Речью Посполитой подорвала экономические силы Русского государства и расстроила денежное обращение в стране. Чтобы покрыть военные расходы, казна приступила к выпуску медных денег, принудительно приравняв курс медных денег к курсу серебряных. Появление в обороте массы обесцененных денег дезорганизовало внутренний рынок. Курс медных денег резко упал, а цены многократно поднялись. Товары стали исчезать с рынка один за другим. Власти собирали налоги серебром, а выплачивали жалованье медью. Приказные люди использовали неразбериху, чтобы набить себе карманы. В обороте появилось много фальшивых денег. С помощью взяток мошенникам-финанси- стам удавалось избежать какого бы то ни было наказания. В аферах и взятках заподозрена была родня царя — бояре Милославские. В 1662 г. в Москве произошли беспорядки. Толпа москвичей явилась в село Коломенское, где находился царь, и потребовала выдачи бояр Милославских и других изменников. Народ был разогнан вызванными из Москвы стрельцами. Бунт вынудил правительство вернуться к серебряному денежному обращению. Время правления Алексея Михайловича вошло в историю как «бунташное время». Из всех народных выступлений той эпохи самым разрушительным и кровавым был бунт Разина. Донской атаман Степан Разин совершил разбойный поход на Каспийское море. Казачье войско разграбило несколько провинций на южном берегу Каспия и нанесло поражение персидскому флоту. На Доп разницы вернулись с богатой добычей. Их столицей стал земляной Кагалышцкий городок. К началу 1670 г. под знаменами Степана Разина собралось несколько тысяч казаков, беглых холопов и «гулящих людей» (вольницы). Когда в Черкасск прибыл царский посол Евдокимов, общевойсковой атаман К. Яковлев собрал казачий круг и заявил о своей верности государю. Однако на другой день в столицу Войска Донского явился Разин, добившийся от круга решения о казни Евдокимова, объявленного боярским лазутчиком. По возвращении в Кагалышцкий городок разницы выступили на Москву для искоренения «злых» бояр. Донские казаки попытались воскресить идею «доброго» царя, чтобы взбунтовать народ. «Добрым» царем должен был стать наследник престола царевич Алексей, которого в действительности уже не было в живых. Мятежники утверждали, будто «добрый» наследник спасся от бояр и отца и находится в казацком войске. Роль царевича исполняли поочередно пленный черкесский князь и один из казачьих атаманов. Разин объявил также, будто с ним идет на Москву патриарх Никон, гонимый царем Алексеем. Казаки перешли с Дона на Волгу и захватили Астрахань. Разин обещал народу волю и призывал к поголовному истреблению бояр и чиновников. Мятежных казаков поддержали нерусские народности Среднего и Нижнего Поволжья. Восстание охватило огромную территорию. Но Разину не удалось пробиться к Москве. После поражения под Симбирском Разин был схвачен и казнен в 1671 г. Мятеж Разина сопровождался истреблением дворян и приказных людей. В ответ власти казнили много тысяч повстанцев. Самозванческая интрига не получила развития в движении Разина и не привела к расколу российского дворянства, из-за чего бунт казаков так и не превратился в гражданскую войну. Невзирая на мятежи и бунты итогом тридцатилетнего царствования Алексея Михайловича было упрочение самодержавных порядков в России. Организация Приказа тайных дел и выделение личных земельных владений монарха укрепили его власть и ограничили влияние Боярской думы. Алексей Михайлович достиг цели, избежав открытого конфликта с аристократией. В последние годы жизни царя Алексея исключительным влиянием при дворе пользовался А.С. Матвеев. Сын незнатного приказного чиновника Матвеев сделал карьеру благодаря службе в стрелецком войске. Получив чин стрелецкого полковника, А.С. Матвеев был назначен начальником Посольского приказа и произведен в бояре. После того как государь овдовел, 15* Матвеев сосватал ему свою воспитанницу Наталью Нарышкину. Родоначальником фамилии Нарышкиных был крымский татарин, выехавший на службу в Москву. Отец Натальи был мелкопоместным дворянином и жил в провинции. Недруги Нарышкиных злорадствовали по поводу того, что в детстве будущая царица ходила по ягоды в лаптях. Дом Матвеева, приютившего провинциальную барышню, был обставлен по-европейски. Матвеев был женат на шотландке. Будучи поборником западноевропейской культуры, он держал в своем доме труппу актеров. Нарушая дворцовый ритуал, Алексей Михайлович бывал в гостях у своего любимца. В двух браках у царя Алексея было 11 детей. Государь позаботился о том, чтобы закрепить трон за старшими сыновьями от царицы Милославской. Но все они обладали плохим здоровьем и рано умерли. 30 мая 1672 г. царица Наталья Нарышкина родила сына Петра Алексеевича, будущего императора. Алексей Михайлович умер 46 лет от роду в 1676 г. От рождения он обладал добрым сердцем, хотя и отличался вспыльчивостью. Государь не обладал литературным талантом, но охотно писал письма своим боярам, духовным лицам, родне, а кроме того, пробовал сочинять стихи. Алексей живо интересовался успехами западной цивилизации, не прочь был перенять некоторые ее новшества, в особенности те, которые обеспечивали комфорт царской семье. Но пассивность характера и привязанность к привычной московской старине не позволили самодержцу всерьез заняться преобразованием русского общества. Едва на трон вступил четырнадцатилетний царь Федор Алексеевич, бояре поспешили забрать бразды правления в свои руки. По решению Боярской думы был ликвидирован Приказ тайных дел, стеснявший власть бояр. Временщика А.С. Матвеева отправили в ссылку. Придворная стрелецкая гвардия утратила прежнее влияние. Боярская дума конца XVII в. не была центром и средоточием косных сил, противившихся всяким реформам. При царе Федоре вожди думы в лице В.В. Голицына и молодых друзей царя объявили об отмене одного из самых архаических институтов Московского государства — местничества, ограждавшего привилегии боярской аристократии. Царь Федор Алексеевич умер в двадцать лет, не оставив потомства. Незадолго до его смерти из ссылки в Москву вернулся А.С. Матвеев. Он сумел найти общий язык с ближайшими советниками умершего государя и другими членами думы, недовольными миоголетиим засилием Милославских. После смерти Федора претендентами на трон выступили его братья царевич Иван, сын Милославской, и Петр, сын Нарышкиной. Старший из братьев отличался умственной неполноценностью. Десятилетний царевич Петр был живым и умным мальчиком. Матвеев добился того, что духовенство и дума остановили свой выбор на Петре. Опираясь на решение Боярской думы, патриарх объявил о наречении Петра на трон. Но сторонники Петра и Нарышкины не позаботились о том, чтобы привлечь на свою сторону стрелецкий гарнизон столицы. Их просчет имел роковые последствия. Алексей не жалел денег на свою стрелецкую гвардию. Царь Федор, занявшись реформой дворянского войска и отменив местничество, жаловал стрельцов не столь щедро, как отец. Стрельцы не скрывали своего недовольства. Милославские использовали династический кризис и волнения стрельцов для расправы со своими политическими противниками. Они распустили слух, будто законный наследник царевич Иван задушен во дворце. 15 мая 1682 г. столичный гарнизон поднял мятеж. Под барабанный бой, с распущенными знаменами стрельцы вошли в Кремль и окружили царский дворец. Мятеж застал Нарышкиных врасплох. Испуганная царица вывела детей на Красное крыльцо, чтобы показать их народу. Но сладить с толпой было невозможно. В течение трех дней стрельцы и чернь чинили расправу над боярами. Среди убитых были дядя Петра И.К.Нарышкин, воспитатель царицы Натальи А.С. Матвеев, многие видные бояре. Подлинному разгрому подвергся круг соратников царя Федора, выступивших с инициативой широких реформ. Дело преобразования русского общества оказалось отложенным на много лет. Воспользовавшись мятежом, Милославские настояли на коронации обоих братьев Ивана и Петра. Стрельцы потребовали от малолетних государей, чтобы те выдали им похвальную грамоту за избиение изменников и присвоили звание «надворной пехоты» (дворцовой гвардии). Придворные поспешили увезти царей из мятежной Москвы. Управление столицей перешло в руки боярской комиссии во главе с известным воеводой князем Хованским, получившим пост руководителя Стрелецкого приказа. Переворот ободрил сторонников старой веры. Они попытались с помощью стрельцов добиться отмены церковной реформы, проведенной Никоном. Противники реформы выступили с проповедями в стрелецких слободах. Глава Стрелецкого приказа князь ИА. Хованский держался двусмысленно, зато его родня рьяно отстаивала «старую веру». По настоянию стрельцов в Грановитой палате в Кремле патриарх и высшие иерархи церкви провели диспут о правой вере с учителями раскола. На диспуте присутствовали два царя и их сестра Софья. Среди раскольников своим красноречием особенно выделялся Никита Пустосвят. После диспута он, выйдя на площадь, громко объявил о победе над никонианами и призвал народ креститься двумя перстами. Попытка Хованского управлять столицей с помощью стрелецкого гарнизона и выступление староверов вызвали глубокую тревогу при дворе и в думе. Укрыв малолетних государей в стенах Троице-Сергиева монастыря, власти объявили о сборе ратных людей и окружили столицу дворянскими отрядами. Среди членов семьи Романовых, проявивших испуг и малодушие, не растерялась одна лишь Софья. Двадцатипятилетняя царевна обладала твердым характером и огромным честолюбием. После диспута о вере в Кремле она велела схватить и обезглавить Никиту Пустосвята. В день своих именин 17 сентября 1682 г. Софья вызвала в Троицу Хованского. Боярина захватили в пути и казнили. Решительные и жестокие приказы позволили царевне Софье захватить власть. Она присвоила себе титул «великой государыни»25. После казни Хованского стрельцы и солдаты в столице принесли повинную правительнице и боярам. Столп (обелиск) с перечнем заслуг «надворной пехоты», установленный на главной столичной площади, был по приказу Софьи разрушен. Царь Алексей успел дать своим старшим детям неплохое по тем временам образование. Наставником их был Симеон Полоцкий. С ними занимались языками, риторикой и философией. Софья учила латынь вместе с братьями. Петр не получил такого же образования, как старшие царевичи. Он слишком рано лишился отца и рано взошел на трон. Дьяк Никита Зотов успел научить мальчика чтению и письму, но до конца жизни его питомец допускал в письме погрешности. В зрелом возрасте Петр вздыхал: «Ах, если б я в моей молодости был выучен как должно!» Царица Наталья Нарышкина враждовала с Милославскими и не доверяла украинским ученым монахам, близким к Софье. Они не были допущены в покои Петра. В результате царевич избежал изучения латинского языка и латинско-польской премудрости, ставшей в XVII в. достоянием московских образованных людей. Петр не прошел курса богословско-схоластических наук, что сказывалось на его отношении к заветной московской старине. После переворота, вернувшего власть Милославским, царица Наталья переехала с сыном в село Преображенское, где предоставленный самому себе Петр играл в войну с «потешными» (собранными для потехи, игры) ребятами из семей дворовых служителей, конюхов и др. В дальнейшем из потешных полков была сформирована русская гвардия. Дом А.С. Матвеева, в котором воспитывалась Наталья Кирилловна, был открыт для иноземцев. Среди сановников Матвеев выделялся приверженностью к западной культуре. Наталья не мешала сыну посещать Немецкую слободу. Выросшая на окраине Москвы, эта слобода была островком Западной Европы в России. Для Петра Немецкая слобода стала своего рода академией. Она заменила ему домашнюю греко-латинскую школу. Увлекшись военными играми, Петр нашел учителей в слободе, где осело немало искателей приключений, бывалых солдат и моряков. Мальчик мог оценить их знания и опыт. Голландцы Тиммерман и Брант выучили царя строить крепости- цы, плавать под парусом. Когда Петр достиг совершеннолетия, родные женили его на девице Лопухиной из незнатной дворянской семьи. С началом самостоятельного правления царя Петра Софья должна была сложить с себя регентские полномочия. Но честолюбивая царевна не желала отказаться от власти. Попытки Петра отстранить сестру от участия в придворных церемониях не увенчались успехом. В окружении Софьи возник проект наделения ее титулом самодержицы. Московский патриарх отнесся к такой идее отрицательно. Но сторонники царевны решили обратиться за благословением к восточным патриархам. В Голландии была изготовлена гравюра с изображением Софьи в царском наряде. Софья могла рассчитывать на поддержку бояр, пока одним из главных руководителей думы оставался князь В.В. Голицын, исполнявший функции правителя государства. Пост начальника Стрелецкого приказа занимал Ф. Шакловитый, другой фаворит Софьи. Он негласно предлагал стрельцам подписать прошение, чтобы Софья венчалась царским венцом. В кругу доверенных лиц Шакловитый обсуждал планы государственного переворота, который он надеялся осуществить с помощью стрелецкой гвардии. Тревожные вести, поступившие из Москвы в Преображен- ское, держали Нарышкиных в состоянии постоянного страха. Напряжение достигло высшей точки, когда в ночь на 8 августа 1689 г. Петру донесли, что стрельцы намереваются убить его, для чего Шакловитый собрал в Кремле несколько сот своих вооруженных сообщников. Разбуженный среди ночи Петр бежал из Преображенского в лес, а оттуда в Троице-Сергиев монастырь. Вслед за ним туда прибыли «потешные» полки. Дума пыталась потушить конфликт и сохранить двоевластие, благоприятное для боярского правления. В.В. Голицын хлопотал о примирении детей царя Алексея, но успеха не добился. Софья выехала в Троицу для свидания с братом, но ее не пустили туда. Зато патриарх, бояре, служилые иноземные офицеры, стрелецкие командиры, поспешившие на поклон к Петру, были приняты там с почетом. Покинутая сторонниками Софья принуждена была выдать Петру Шакловитого. После пытки Шакловитый был казнен, а В.В. Голицын отправлен в ссылку. Софья получила приказ удалиться в Новодевичий монастырь под Москвой. Власть перешла из рук просвещенного правителя В.В. Голицына в руки бояр Нарышкиных. Внешнеполитические осложнения способствовали падению Софьи и В. Голицына. Кровопролитная война из-за Украины подорвала силы Речи Посполитой и России и изменила ситуацию в Восточной Европе. С претензиями на украинские земли выступила Османская империя. В 1672 г. турки нанесли поражение полякам и захватили цветущую украинскую землю Подолию. Стремясь спасти народ от полного разорения, гетман Правобережной Украины Дорошенко перешел под покровительство турецкого султана. Его резиденцию город Чигирин тотчас заняли русские войска. В 1677-1678 гг. многочисленное турецкое войско дважды штурмовало Чигирин. Русские упорно обороняли город, прикрывавший подступы к украинской столице Киеву. В конце концов Чигирин перешел в руки османов. Турецкая экспансия угрожала народам Восточной и Южной Европы. В 1683 г. огромная турецкая армия осадила Вену, но была разгромлена под ее стенами польским королем Яном Со- бесским, под знаменами которого объединились войска из Польши, Австрии, Венеции и германских княжеств. Образовалась антитурецкая Священная лига в составе Австрии, Польши и Венеции. Венецианцы выступили с инициативой привлечения России в антитурецкую лигу. Угроза расширения экспансии Османской империи положила конец вековой вражде России и Польши. В.В. Голицын смог осуществить поворот русской внешней политики, отвечавшей интересам двух народов. В 1686 г. Россия и Речь Поспо- литая подписали договор о «вечном мире». Наступление войск антитурецкой лиги привело вскоре же к крупным успехам. Австрийские войска в 1687 г. изгнали турок почти со всей территории Венгрии, а в следующем году также из Белграда. В1687 г. В.В. Голицын во главе русско-украинского войска предпринял наступление на Крым и достиг Запорожья в 100 км от Крыма. В 1688 г. В.В. Голицын выдержал битву с Крымской ордой и подступил к Перекопу. В конце концов русские не решились идти за Перекоп и отступили, неся большие потери. Крымские походы Голицына не принесли выгод России и ускорили падение правительства Софьи в Москве. Но эти походы сковали силы татар. Крымский хан не мог оказать помощь туркам, терпевшим поражение от Австрии и Венгрии. После отстранения от власти Голицына Польша тщетно добивалась от Петра I организации нового похода русских войск на Крым. В1695 г. Петр I вернулся к планам, некогда выдвинутым Лжедмитрием I. Он предпринял наступление против турок, поставив целью захватить Азов, турецкую крепость в устье Дона. Гражданская война начала XVII в. надолго подорвала внешнеполитические позиции России. В середине столетия Романовы пытались возродить имперскую политику завоеваний, но успеха не добились. Земли, захваченные царскими войсками в Литве и Ливонии, были вскоре же очищены ими. Попытка объединить украинские земли под властью Москвы натолкнулись на противодействие Османской империи. Лишь на азиатском континенте Русское государство получило возможность беспрепятственно расширять свои границы. Движение на Восток, приостановленное Смутой, возобновилось в середине века. С Оби русские проникли на Енисей и Лену, а оттуда на Байкал и Дальний Восток. Повсюду на своем пути они основывали небольшие деревянные укрепления (остроги). Один из таких острогов, Якутск (1667 г.), стал со временем центром Якутского воеводства. Отсюда землепроходцы проложили путь в устье Лены и на Колыму. С Колымы казак Семен Дежнев в 1648 г. прошел через пролив (будущий Берингов пролив) в Тихий океан. Экспедиции В. Пояркова, а затем Е. Хабарова и П. Бекетова положили начало утверждению России в Приамурье. В сибирских военных экспедициях участвовали небольшие военые силы. Обычно отряды насчитывали несколько десятков, реже — несколько сот служилых людей. Торговые люди нередко снаряжали экспедиции за сибирской пушниной на свои частные средства. Русские отряды продвигались по рекам и облагали данью (ясаком) многочисленные местные племена. Дань служила военной добычей, а затем превращалась в постоянный побор в пользу царя. Вооруженные огнестрельным оружием русские без труда подчиняли разрозненные и враждовавшие между собой сибирские племена. Значительное сопротивление русским оказали буряты, подвластные монголам. Оказавшись в трудном положении, многие из них переселились в Монголию. К концу XVII в. численность гарнизонов нескольких десятков сибирских острогов едва превышала 10 тыс. человек, включая ссыльных людей, принятых на царскую службу. Русские не смогли продвинуться в верховья Оби и Енисея, где путь им преградили Калмыцкая орда, а также енисейские киргизы, подвластные монголам. В Приамурье Россия столкнулась с Китаем, где правила маньчжурская династия Цинов. Главные военные действия развернулись у стен городка Алба- зин. Китайские войска разрушили Албазин, но русские быстро восстановили крепость и в течение года обороняли ее. В 1689 г. между Россией и Китаем был заключен Нерчинский мирный договор, по которому русские очистили ранее занятые ими земли по верхнему Амуру. Россия превратилась в великую евразийскую державу в то время, когда Западная Европа переживала величайший переворот. Накопление капитала, развитие мануфактурной промышленности и мировой торговли ускорили ход истории. Разрыв между уровнем развития России и стран Запада стал быстро увеличиваться. Лучшие умы России начали сознавать необходимость европеизации русского общества. Боярин А.П. Ордин- Нащокин предлагал царю направить все усилия на развитие промышленности и торговли. Он ждал огромных выгод от завоевания Ливонии и расширения торговли с Западом по кратчайшим путям через Балтийское море. Горячим поклонником Запада был В.В. Голицын. Незадолго до своего падения он изложил французу де ла Невиллю свои мысли об освобождении крестьян и наделении их землей, необходимости просвещения для России. Потерпев поражение в войне с Крымской ордой, правитель обратился к планам военной реформы. В доверительных беседах Голицын высказывался в пользу свободы совести и принципа веротерпимости, считал нужным предоставить свободу въезда в Россию выходцам из Западной Европы. Принципы веротерпимости боярин не распространял на старообрядцев. Их преследования в правление Софьи и Голицына приобрели особенно жестокий характер. Во второй половине XVII в. усилилось культурное сближение Москвы с Польшей, сопровождавшееся все более широким проникновением на Русь латино-польского образования. Не желая иметь дело с католиками, Москва охотно обращалась к ученым монахам из Киева и Белоруссии, получившим неплохое образование в польских школах или на Западе и державшимся православия. Любимец царя М.Ф. Ртищев основал Андреевский монастырь и школу при нем, а в качестве учителей пригласил украинских монахов из Киева. С 1649 г. школу возглавил известный педагог и переводчик Епифаний Славинецкий. У себя на родине он преуспел в изучении богословия, философии и языков, учился в Киеве и заграничных школах. В молодости он, по собственному признанию, увлекался «латинской мудростью», но познал ее бесплодность, обратившись к чтению «греческих книг». В Москве Славинецкий возглавил грекофильское направление. Из Андреевского монастыря он перешел в Чудов и преподавал там в патриаршем училище. Присоединение Украины усилило приток в Москву учителей из православных украинских и белорусских земель. В завоеванном Полоцке царь Алексей Михайлович впервые встретил монаха Симеона Ситниановича Полоцкого, который стал проводником латино-польского влияния на Руси. Симеон закончил Киевскую академию, а затем Виленский иезуитский коллегиум, где «учился токмо (только) по-латыне». Из коллегиума он вынес преклонение перед авторитетом Аристотеля. В 1664 г. он основал в Заиконоспасском монастыре государственную школу для обучения подьячих (низших служащих) Приказа тайных дел. В школе преподавали латинский язык, грамматику и риторику. Вместе с Симеоном трудился его ученик Сильвестр Медведев. Им пришлось вести длительные споры со Славинец- ким и другими грекофилами. По существу, столкнулись два религиозно-культурных направления — латинское и греческое (византийское). Первое из них имело прозападный и более светский характер. Из конспектов лекций Симеона Полоцкого следует, что его курс включал раздел философии и этики и что он был знаком с учением Фомы Аквинского о богословских (вере, надежде, любви) и моральных добродетелях26. Симеон был близок к царскому двору, писал речи для государя, учил латыни детей в царской семье. Вступив на трон, царь Федор Алексеевич поручил Симеону Полоцкому составить «Академическую привилегию», своего рода устав московской Академии, которую предполагалось организовать по типу польских латинских училищ и Киевской академии. Студенты академии должны были изучать «все свободные учения» — от грамматики до богословия, языки славянский, греческий, латинский и польский. Симеон умер, не осуществив своих проектов. Реакция против латино-польской образованности заметно усилилась после того, как в Москве появились греки Лихуды. Они отправились в Россию с благословения иерусалимского патриарха, покровителя московских грекофилов. Братья Софроний и Иоанн кий Лихуды прошли курс латинских наук в Риме и Па- дуанском университете. Но в Москву они были посланы, чтобы утвердить там эллино-греческое учение. Прощаясь с патриархом, братья поклялись, что не будут учить русских «латинскому учению и языку». По приезде в Москву Лихуды стали преподавать в школе при Богоявленском монастыре, где прочли курс «греческого книжного писания». Власти одобрили их деятельность и предложили расширить курс, читать «все свободные науки на греческом и латинском языках». Подготовка к открытию высшего учебного заведения в Москве отняла более пяти лет. Наконец, в 1687 г. в Заиконоспас- ском монастыре открылась Славяно-греко-латинская академия. В нее были переведены ученики из школ, организованных при Печатном дворе и в Богоявленском монастыре. Как и было предусмотрено в «Академической привилегии» 1682 г., высшая школа была бессословной. В ней учились отпрыски княжеских фамилий Голицыных и Одоевские, дворяне, приказные, торговые люди и даже кабальные холопы. Вместе с русскими обучались украинцы, белорусы, грузины, татары. В начальном классе студенты изучали «славянское и греческое книжное писание», в среднем — грамматику и латинский язык, в высшем — риторику, диалектику, физику. Братья Лихуды составили учебники для академии, в которых использовали «Этику» Аристотеля, труды других эллинских философов, сочинение Кампа- неллы «О начале вещей». Лихуды развернули резкую полемику против латино-польского направления. Сильвестр Медведев отвечал им с большой запальчивостью. Падение правительства Софьи, покровительствовавшего западникам, роковым образом сказалось на их судьбе. Патриарх Иоаким окончательно перешел на сторону грекофилов. К руководству Академии пришли Лихуды. Греческая партия обвинила в ереси С. Медведева и других представителей польско-латинско-украинской образованности. Патриарх публично осудил личность и сочинения Симеона Полоцкого. Церковный собор 1690 г. подтвердил его решение. Сторонников латинского направления из числа киевских и белорусских монахов обвинили в том, что во время обучения за рубежом в католических школах они приняли унию, подчинившись решениям Флорентийского собора об объединении римской и греческой церкви. Собор постановил сжечь сочинения С. Медведева и осудил издания киевских православных типографий. Патриарх добился высылки из Москвы иезуитов. Ортодоксы не стеснялись в средствах. Их наветы погубили С. Медведева. Обвиненный в желании короновать Софью, он был казнен 11 февраля 1691 г. Победа греческой партии воздвигла преграду на пути распространения западноевропейской культуры и науки в России. В обстановке начавшихся гонений тень подозрения пала в конце концов на самих Лихудов, затеявших борьбу с западниками. Европейское образование братьев давало о себе знать. Они преподавали в Академии философию в духе западных латинских школ, в богословских курсах употребляли «силлогизм» в духе Фомы Аквинского. Не доверяя их учености, московское ортодоксальное духовенство направило жалобу на братьев восточным патриархам. В1694 г. Лихуды были вынуждены покинуть Москву и нашли прибежище в Новгороде. Занятия в московской Академии продолжались, но их уровень резко понизился. Гражданская война разбудила русскую общественную мысль, замершую после опричной грозы. Крупнейшие писатели своего времени дьяк Иван Тимофеев, монах Авраамий Па- лицын, князь Иван Хворостинин, князь Семен Шаховской составили исторические сказания и повести, в которых пытались осмыслить уроки Смутного времени. Иван Тимофеев считал главной причиной постигшей Россию беды измену старине, крушение традиций. Государи превысили власть, данную им Богом. «Малые» стали одолевать «великих», рабы восстали на господ. Как и Курбский, Иван Тимофеев называл бояр (аристократию) столпами великими, на которых земля (государство) держится. Смута поразила Россию за грехи всего общества: «согрешили все от головы до ног, от великих и до малых». Писатель равно осуждал и «безумный шум» черни (долг черни — молча повиноваться властям предержащим), и «безумное молчание» знати. Царство, потерявшее государя, подобно вдове, ибо царь есть оплот порядка и власть его от Бога. Смута заставила русских людей задуматься о будущем России, ее положении в Европе и историческом предназначении. Иван Тимофеев первым обратился к русским людям с горьким упреком, что они разобщены, поворачиваются спиной друг к другу и смотрят одни к востоку, другие — к западу (в разные стороны). Заметное влияние на развитие литературы в XVII в. оказал церковный раскол. «Житие протопопа Аввакума», им самим написанное, стало первым произведением автобиографического жанра, неизвестного ранее в России. Вождь раскола сознавал себя пророком, но написанное им «Житие» — не панегирик себе, а взволнованная исповедь, рассказ о хождении по мукам. Ссылка в далекую Сибирь, а затем на дикий Север, заточение в страшный земляной острог в Пустозерске — таковы внешние события, описанные им в «Житие». Стиль сочинения Аввакума отчасти напоминает стиль посланий Ивана Грозного. Но язык Аввакума ближе просторечию и более образен. Драматический стиль повествования «Жития» занял свое особое место в истории новой русской литературы. На Руси певцы былин употребляли с древних пор стихотворную речь, но без использования рифмы. В книжную литературу XVII в. стихотворство пришло не из фольклора, а как заимствование из польской литературы. Выступая в качестве придворного поэта, Симеон Полоцкий писал стихи в стиле польского барокко. Польское силлабическое стихосложение не соответствовало строю русской речи, поэтому «вирши» Полоцкого не имели художественной ценности. Перу того же писателя принадлежали первые русские пьесы-притчи, предназначавшиеся для московского придворного театра. В 1672 г. пастор Грегори из Немецкой слободы по поручению царя Алексея Михайловича основал московский театр. Грегори и ученики его школы играли сцены из библейских книг, поставили «Жалобную комедию об Адаме и Еве». Придворный театр не имел собственного здания, и его многочасовые спектакли шли в летних подмосковных дворцах царя, в доме боярина А.С. Матвеева и других местах. Из-за разрухи, вызванной Смутой, каменное строительство в России надолго прекратилось. Города были разорены дотла. Городское население разбрелось по деревням. Властям с трудом удалось собрать в разоренной Москве каменных мастеров и каменщиков. Центром каменного строительства стал московский Приказ каменных дел, руководивший восстановлением и строительством крепостей, дворцовых и прочих зданий. В стенах Приказа были собраны лучшие русские мастера — Антон Константинов, Важен Огурцов, братья Старцевы и др. Ряд проектов они выполнили под руководством приглашенных из Западной Европы инженеров. В 1624-1626 гг. англичанин Христофор Галловей и Важен Огурцов надстроили Спасскую башню Московского Кремля, украсив верх сквозными готическими арками и белокаменными «болванами» (статуями) в нишах. Наготу «болванов» царь велел прикрыть суконными кафтанами. В 1672-1686 гг. завершение получили также другие башни. Особой декоративностью была отмечена надстройка Троицкой башни. Кремль — цитадель империи — приобрел свой окончательный вид. Зодчие Б. Огурцов и А. Константинов руководили сооружениями Теремного дворца Кремля (1635- 1636 гг.). После Смуты были предприняты попытки возродить шатровый стиль. Последней шатровой церковью в Москве была церковь Рождества в Путинках (1649-1652). Вступив на патриарший престол, Никон в 1652 г. запретил строительство шатровых храмов. Инициатор церковной реформы увидел в красочности и нарядности шатрового стиля отступление от религиозной идеи. Сосредоточив в своих руках огромную власть и фактически став правителем государства, Никон осуществил грандиозные строительные программы, подкрепившие его теократические устремления. Он достроил церковь Двенадцати апостолов в Кремле и Патриарший двор, основал Иверский монастырь на острове посреди живописного Валдайского озера, построил Крестный монастырь на Кий-острове на Белом море. Строительством руководил каменных дел мастер Авер- кий Мокеев, не обладавший особым художественным даром, но имевший большой опыт строительства. Греческие иерархи, из года в год приезжавшие в Москву за милостыней, выражали надежду на то, что Россия поможет православным народам Балкан освободиться от турецкого ига. Перспектива превращения Московского царства в мировую православную империю побудила патриарха Никона осуществить проект, выдвинутый в свое время Борисом Годуновым. На Руси был воздвигнут собор, служивший копией храма гроба Господня в Иерусалиме, главной святыни всех христиан. Местом для храма стала не кремлевская площадь, а живописные берега реки Истры под Москвой, где патриарх основал Ново- Иерусалимский монастырь. Грандиозный Воскресенский собор, воздвигнутый в монастыре, надолго стал образцом для русских зодчих. Монастыри, неоднократно подвергавшиеся нападениям в Смутное время, спешили обзавестись в XVII в. мощными укреплениями. Перестраиваются башни Троице-Сергиева монастыря. Замечательным памятником северной архитектуры стал «новый город» (крепость) Кирилло-Белозерского монастыря, сооруженный в 1633-1679 гг. Знакомство с западным искусством сказалось на вкусах русской знати. Первый сановник государства Л.К. Нарышкин, дядя Петра I, в 1690-1693 гг. выстроил в своей усадьбе церковь Покрова в Филях. Новый архитектурный стиль получил наименование нарышкинского барокко. Гражданские постройки России XVII в. оставались в большинстве своем деревянными. Среди дворян и купцов самые богатые строили себе каменные палаты. Ранний тип усадеб XVII в. представлен палатами купцов Поганкиных в Пскове. Эти усадьбы еще напоминали дом-крепость с мощными стенами и крохотными оконцами. Совершенно иначе выглядели хоромы богатых людей второй половины XVII в. Примером могут служить дом дьяка Аверкия Кириллова и палаты Симона Ушакова в Москве. Среди столичных общественных зданий своим декоративным убранством выделялось здание Печатного двора (1679). Подлинным шедевром древнерусского деревянного зодчества был царский дворец в подмосковном селе Коломенском, построенный в 1667-1681 гг. Кровля дворца имела форму шатров и «бочек», стены были покрыты яркими красками и украшены золоченой резьбой. Московиты называли коломенский дворец «восьмым чудом света». В XVIII в. дворец был разобран из-за ветхости. Художественные мастерские Оружейной палаты в XVII в. значительно расширили масштабы своей деятельности. После 1648 г. на службу в Оружейную палату были впервые приняты художники, приехавшие в Россию из Западной Европы. В русских церквах появилось множество икон, писанных «по-фряжски». Никон и его окружение осудили новую манеру иконописи. Идеалом для патриарха служили греческие иконы. Благодаря тесным связям с Афоном и другими центрами православного Востока русские имели возможность познакомиться с различными образцами греческой иконописи. Новогреческое искусство, испытавшее влияние итальянской живописи, олицетворяло в глазах московских церковных реформаторов идеальное сочетание православия и высшего живописного мастерства. Крупнейшим художником XVII в. был Симон (Пимен) Федоров сын Ушаков (1626-1686 гг.). Одни исследователи считали его разрушителем основ русской традиционной живописи, другие — традиционалистом, который оживил иконный стиль средствами новой живописи. Много лет жизни художник посвятил работе над образом Христа. В его иконах Спас Нерукотворный можно заметить более тонкие психологические нюансы, новые приемы светотени. Ушаков удалился от традиции древнерусской иконописи под влиянием современного западного искусства, служившего ему образцом. Православное церковное пение было самым близким к иконописи видом искусства. В XVII в. традиционные приемы пения испытывают кризис и уступают место пению на несколько голосов. Сохранившиеся нотные партитуры свидетельствуют о несомненном влиянии на русскую музыкальную культуру современной венецианской музыки. Влияние это шло через Польшу и польских музыкантов. Барокко, проникшее в музыку, вызывало различное отношение современников. Никон покровительствовал музыкальным новшествам, тогда как раскольники говорили: «на Москве во многих местах поют песни, а не божественное пение», «можно-де по тому пению в гусли играть». При дворе любили органную музыку. Мастеров «органных дел» выписывали из Польши, Голландии и других стран. Русское искусство развивалось как часть европейского искусства. В нем можно обнаружить однотипные стилистические особенности, хотя и проявлявшиеся в виде намеков и с запозданием. В XVII в. древнерусское искусство вступило в полосу кризиса. Старые художественные средства исчерпали себя. Огромный вред русскому искусству наносила его изоляция от мировой культуры, успехи которой становились все более впечатляющими. * * * Завоевание Новгородской республики Москвой положило начало историческому циклу, завершившемуся в петровское время. Среди факторов, определеливших своеобразие указанного цикла, наиболее важное значение имела экспроприация высших сословий в Новгороде и последующие земельные конфискации, обеспечившие господство государственной земельной собственности в России. В XVII в. государственная собственность сохранила господство в Новгородской земле. Но в Замосковном крае вновь стала преобладать вотчина (частная собственность)27. Общество постепенно стало освобождаться от груза государственной земельной собственности, который оказался непосильным для страны. Разрушение казенной собственности не сводилось к сокращению поместного фонда земель. Уступая требованиям дворян, власти разрешили обмен поместий на вотчины, расширили права наследования поместья и пр. Кризис московского дворянства подготовил почву для реформ начала XVIII в. Петр I создал русскую регулярную армию, что привело к упразднению дворянского поместного ополчения. Крушение старой военно-служилой системы сделало ненужным существование всеобъемлющей государственной земельной собственности. По указу о единонаследии 1714 г. Петр I закрепил за дворянами поместья, приравняв их к вотчинам. Тем самым он упразднил огромный фонд государственной поместной земельной собственности. В реальной жизни процесс превращения поместья в частные владения дворян был близок к своему завершению уже в конце XVII в. Указ о единонаследии был выгоден не только дворянству, но и казне. Для поддержания государственного фонда требовались постоянные расходы. Упразднив поместье, власти избавились от затрат, связанных с необходимостью постоянно пополнять государственный фонд, не допускать выхода земли из службы, обеспечивать поместьями служилых людей и «новиков». Взамен старого принципа государственного принуждения Петр I пытался создать новые регуляторы службы дворян. Следуя западным образцам, он ввел принцип майората. Но этот принцип, противоречивший русскому праву и традиции, был отменен после его смерти. Принцип обязательной службы дворян, не подкрепленный государственной собственностью, уже при первых преемниках Петра стал приобретать формальный характер (запись младенцев в полки, длительные отпуска со службы и т.п.), а затем при Екатерине II был упразднен законодательным путем. Военно-служилое сословие окончательно превратилось в XVIII в. в благородное российское шляхетсое сословие. Упразднение государственной собственности было в действительности одной из крупнейших реформ петровского времени. Эта реформа благоприятствовала успеху преобразований начала XVIII в. и ускорила историческое развитие русского общества.
<< | >>
Источник: Скрынников Р.Г.. История Российская. IX-XVII вв.. 1997

Еще по теме Глава 10 Россия при первых Романовых:

  1. Глава 6. Правление первых Романовых. Сословно-представительная монархия. Война с Польшей за Украину и Белоруссию. Финансовые затруднения государства
  2. 3.1 Земский собор 1613 года, выборы нового царя и организация власти при Михаиле Романове.
  3. Глава 4. Кто заставил Ленина уничтожить Романовых.
  4. ГЛАВА V БРИТАНЦЫ И ПЕРВЫЕ РОМАНОВЫ
  5. ГЛАВА 4 ЛУННЫЙ ЛИК КЛИО: ЭЛЕМЕНТЫ ИРРАЦИОНАЛЬНОГО В КОНЦЕПЦИЯХ ПЕРВЫХ АНТИЧНЫХ ИСТОРИКОВ1
  6. РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ В ИМПЕРИИ РОМАНОВЫХ
  7. ДЕЛО РОМАНОВЫХ
  8. А.И. Миллер РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ В ИМПЕРИИ РОМАНОВЫХ
  9. ГЛАВА VI. НАГЛЯД ЗА ДОДЕРЖАННЯМ ЗАКОНІВ ПРИ ВИКОНАННІ СУДОВИХ РІШЕНЬ У КРИМІНАЛЬНИХ СПРАВАХ, А ТАКОЖ ПРИ ЗАСТОСУВАННІ ІНШИХ ЗАХОДІВ ПРИМУСОВОГО ХАРАКТЕРУ, ПОВ'ЯЗАНИХ З ОБМЕЖЕННЯМ ОСОБИСТОЇ СВОБОДИ ГРОМАДЯН
  10. Отзвуки АНГЛИЙСКОЙ революции и Реставрации в России в правление Алексея Михайловича и Федора Алексеевича Романовых
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -