<<
>>

4.КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНИЕ И СИМВОЛ ВЕРЫ

Связь с процессом катехизации особенно отчетливо проявляется в православных толкованиях крестного знамения: в отличие от католических толкований, которые обнаруживают большое разнообразие, православные толкования крестного знамения, как правило, мало отличаются друг от друга; существенно при этом, что они ближайшим образом соответствуют Символу веры.
Надо полагать, что соотнесение крестного знамения с Символом веры также восходит к древней практике катехизации: Символ веры вообще представляет собой основной текст, произносимый при катехизации, подобно тому как крестное знамение представляет собой основное действие, при этом совершаемое (ср. выше о процессе «передачи и возвращения» Символа веры при катехизации, который соответствует аналогичному пр62оцессу «передачи и возвращения» крестного знамения)62. Можно сказать, что согласно этим толкованиям крестное знамение призвано выразить то же догматическое содержание, которое в словесной форме выражено в исповедании веры: крестное знамение предстает, таким образом, как идеографическое соответствие этому тексту. Действительно, положение руки на чело символизирует пребывание Бога на небе и рождение Христа от Бога Отца (ср. в Символе веры: «иже от Отца рожденнаго прежде всех век»); движение вниз выражает сошествие Христа с неба на землю (ср.: «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии девы вочеловечьшася»); перенесение руки вверх на правое плечо соответствует словам «и возшедшаго на небеса и седящаго одесную Отца»; наконец, перенесение руки справа налево означает отделение праведников от грешников на Страшном Суде (ср.: «и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым»)63. При этом само изображение креста, разумеется, должно символизировать распятие (ср.: «распятаго за ны при Понтийстем Пилате»). Это основное и исходное содержание может быть распространено некоторыми дополнительными моментами христианского вероучения, отсутствующими в никейском Символе веры; так, может считаться, что движение руки сверху вниз символизирует не только сошествие Христа на землю (т.
е. Боговоплоще- ние), но и сошествие его во ад, что отвечает так называемому апостольскому Символу веры64. Апостольский Символ веры появился на Западе в VI—VII вв. (он принят в католической и протестанской церкви, будучи неизвестен в православной традиции65), но упоминание в нем сошествия во ад, по-видимому, восходит к раннним восточным исповеданиям веры66. Упоминание сошествия во ад в православных толкованиях крестного знамения в принципе может объясняться западным влиянием; не исключено, однако, что оно отражает ранние исповедания веры, предшествовавшие принятию никейского Символа67. Таким образом, согласно православным толкованиям движением руки при совершении крестного знамения передается Божественная история (которая является одновременно и историей человеческого спасения); вместе с тем, способ сложения перстов призван выражать Божественную природу (единство Бога в трех лицах или соединение во Христе божественного и человеческого начала). Иначе можно сказать, что движением руки в православной традиции передается сюжет, связанный с временем, т. е. с человеческой историей, а перстосложением — неизменная сущность Божества. (Напротив, в католической традиции пять пальцев руки при изображении креста открытой ладонью обозначают пять ран Христа68, т. е. соотносятся с событиями земной жизни Христа и, следовательно, с человеческой историей.) Как движение руки, так и сложение перстов при совершении крестного знамения выражает у православных основные догматические идеи; соответственно, тому или иному способу его совершения придается принципиальное значение (в отличие от католиков, где, как мы видели, могли сосуществовать разные способы совершения крестного знамения)69. Отсюда, в частности, споры о пер- стосложении могут иметь на Руси именно вероисповедный характер, что особенно ярко проявилось в расколе, вызванном реформами патриарха Никона (Экскурс, § 1, с. 101—102 наст. изд.). Вот как объясняет, например, Петр Дамаскин (в сер. ХП в.) символический смысл осенения себя крестным знамением (приводим славянский перевод, который достаточно точно передает греческий текст оригинала): «...Два перста убо и едша рука являють распятаго Господа нашего !суса Христа во двою естьству и едномъ [sic!] състав™ познаваема; десница же неизреченную Его силу и одесную Отца с’Ьд’Ьние възв^щаеть.
И съвыше начен- ше — иже от небеснаго Егова [Христова] к намъ исхож- дения; и пакы от десныя страны на л^вую — отгоняти убо врагы — и являет же, яко непоб^щмою силою своею победи дьавола Господь, шуа [шуя] суща и некрепка убо 70 и мрачна» . Приведем также толкование Дамаскина Студита, впоследствии митрополита навпактского (f 1577), сочинение которого было опубликовано в переводе с греческого в дополнении к «Скрижали», изданной при патриархе Никоне в 1656 г.: «Егда полагаемъ руку нашю на чел™, таже низводимъ ю на чрево, хощемъ рещи, яко Господь наш Шсусъ Христосъ, сынъ Божш, б™ и есть Богъ, убо нашего ради спасешя, и да вЪруемъ мы в’ него, сниде с’ небесъ долу на землю, и паки иде долнЪише от земли, сирЪчь в’ муку, и свободи тамошшя мучимыя душы. Егда же паки по сихъ положимъ ю на десномъ рам™, таже на лЪвомъ, хощем’ рещи, яко отнелиже свободи душы праведных’ от муки, вознесеся на небеса, и с™де одесную Бога и Отца, и паки имать пршти судiя всего мiра поставити праведныя убо от десныя своя страны, гр™шныя же от л™выя. Сего ради молим’ его, да не поставитъ насъ в’ л^вой своей стран™, но да сподобить насъ стати в’ десной своей стран™ со святыми. ^е знаменуетъ крестъ, егда творимъ и на лиц™ нашемъ, сего ради должни есмы яко есть л™по творити и, да д™йствуетъ и сила его» («Да- маскина монаха, иподиакона и студита слово в поклонение честнаго и животворящаго креста, глаголемое в тре- тию неделю святых постов»)71. Это толкование соответствует тексту Символа веры, который дополнен упоминанием сошествия во ад. Более подробное объяснение мы находим у Максима Грека (ок. 1470—1555): «Положешем’ же перстей на чел™ юпов™дуем два н™каа ша: [во-первых] яко i от Бога Отца родися, яко же и наше слово от ума происходи [и во-вторых] яко свыше сниде по божественому слову, глаголющему: “i приклони небеса и сниде” [ср.: Пс. CXLIII, 5]. А положешем перстей еже на пуп™ снипе его еже на земли i еже в пречист™й утроб™ Богоматере безс™менное зачапе его i девятом™сячное обиташе двоиствен™ возв™- щаемъ. А обвожеше еже оттуду всеа руки на десную i л™вую страну ясн™ образуем хотящiи iзнестися горкый суд онъ от праведных, стоящих одесную Судш, на стоящих ошуюю Судш нечестивых и гр™шных, по Спасову божественому гласу, глаголющу ко противящимся i не- покоряющiмся iудеом; сего ради рече: “сш вам будут судiа” [Мф. XII, 27]... Такова убо есть сила, яко же мн™ мощно в™дати знаменiе честнаго креста, iмъ же в™рнiи знаменуемся, егда молимся, юпов™дающе таинствен™ i все Спасовою же плотда смотренiе, сир™ч еже от Бога i Отца преже всеа твари рожеше, еже свыше его на землю снипе и распята i второе пришествiе, еже есть запечат- л™нiе всему еже о нас его челов™колюбному смотрешю» («Како знаменатися крестным знамением»)72. Ср. также описание крестного знамения у Xристофора Ангела (1575—1638), грека, который в 1608 г. уехал в Англию и в 1619 г. издал в Кембридже сочинение о своих соотечественниках: «каждый... полагает три соединенные перста сперва на челе, в знак того, что святая Троица находится на небе; а потом полагает на чреве в означение того, что Сын и Слово Бога сошел на землю, и воплотился, и распят был, и умер за наши грехи. Далее полагает на правом плече, показывая, что он восшел из ада и воссел одесную Отца; наконец, полагает на левом плече, выражая [мольбу], чтобы он не оставил нас ошуюю [на Страшном Суде], но избавил нас от левой страны... И таким образом знамение это изображает крест Христов, т. е. возложение руки на чело и на чрево, потом перенесение ее на правое и левое плечо образует вид креста и указывает на крест Христов, т. е. что Христос был распят за наши грехи» . О том же говорят Лаврентий и Стефан Зизании в букваре 1596 г. (помещенная здесь статья «О знаменш кре- стномъ» в ряде случаев восходит к цитированному сочинению Максима Грека74): «Положене правои руки на чело значит двое: предвечное от Бога Отца Сыново рождество, и тое же [т. е.: то, что] з’ высокости зышолъ. А што на пуп значит иже тое же Сынъ Божш з’ступил на землю и въчелов^чився от панны чистои, святои Марш, и з’ людми жилъ, распят умеръ, въскрес въ третш день, и вознесся на небеса, сЬдит одесную Отца [ср. Символ веры], але еще не конецъ. А обвожене руки правои первой на правое плече, а потом из правого на л^вое значит, иже в судныи день справедливыи [т. е. праведники] на правицы [т. е. с правой стороны] Бога будут стояти, а гр^шныи на л^вици [т. е.: с левой стороны Бога], и тое значит, иже тогды справедливыи изнесут суд на грешных. Правица бов^м в’ судныи день львицу звалчит [т. е.: одолеет], а не львица правицу. Нын^ бов^мъ львица правицу преследует, а тогды праведници не толко людей грешных, але и ангелов згр^шивших осудятъ» («О знаменш крест- номъ»)75. Ср. также близкие рассуждения анонимного автора (может быть, одного из Зизаниев?) в «Книге о вере...», вышедшей в Вильне более или менее одновременно с букварем (ок. 1596 г.): «...первой кладемъ руку на голову, ал’бо на чоло, вызнаваючи, ижъ една правдивая и вечная наша голова Хрютос есть, яко Апостолъ мовит: “Господа нашего Богъ Отецъ далъ голову вышей всЬхъ церкви, которая естъ тЬло его” [Еф. I, 22—23]. Потом же кладемъ руку на живот, испов™дуючи снипе его на землю, и еже в пречист™мъ живот™ Богоматере без’ с™мен- ное зачата его. Тотъ бо прошол’ утробу ее, яко солнце скло, неврежаючи ключа д™вы рожествомъ своимъ. Потом’ же кладемъ на правое плече, вызнаваючи, ижъ с™- дитъ на правицы Бога Отца... Потом’ же на л™вое плече кладемъ, образуючи, ижъ еще повторе на судъ и въздасть на л™вицы сущимъ муку в™чную, а на правицы сущимъ животъ в™чный. Так’же перекрестивши лице свое знамешем крест’нымъ, кланяем’ся Богу, абы насъ л™вого стояшя избавилъ, а благословенiе свое далъ намъ» («О крест™, для чого знаменаем лице свое крестаобразно рукою»)76. Особенно подробно говорится об этом в Катехизисе Лаврентия Зизания 1627 г.; одновременно мы находим здесь полемику с теми, кто считает возможным креститься слева направо (скорее всего, имеются в виду католики): «Егда же на чело полагаемъ персты, ше знаменуетъ, яко Отецъ начало есть всего Божества, от него же прежде в™къ Сынъ родися. Той же в’ посл™дняя л™та преклонь небеса сниде на землю [ср.: Пс. CXLIII, 5] и бысть чело- в™къ. Егда же полагаемъ на животъ, ше знаменуетъ еже въ пречист™й утроб™ пречистыя д™вы Богоматере без’- с™менное зачата его ос™нешемъ Святаго Духа явьствен- н™ воз’в™щаетъ. От нея же родися, и на земли со чело- в™ки поживе, пострада плотда, без’гр™шныи, за гр™хи наша, и погребенъ бысть, и воскресе въ третш день, i из’веде изъ ада иже тамо сущихъ душа праведныхъ. ^е знаменуетъ еже полагати десную руку на чело главы своея и на животъ. Егда же полагаемъ персты на правое плече, ше знаменуетъ двое. Первое, еже Христос воз’- несеся на небеса и с™де одесную Бога Отца. Второе же знаменуетъ, яко в день судныи поставитъ Господь пра- ведныя одесную себе, а гр™шныя ошуюю: сiе знаменуетъ воз’ложеше от деснаго на л™вое плече; паки же знаменуетъ [это возложение] и трета: яко праведницы будутъ судити гр™шникомъ... Вопросъ: ... Не воз’можно ли зна- менатися... не от деснаго плеча на л™вое, но от л™ваго на десное плече персты полагая, креститися — вся убо шя едино суть, аще от деснаго на л™вое, или от л™ваго на десное плече, персты полагати и креститися? ОтвЪтъ: Не едино... Еже убо от л™ваго плеча на десное полагати реклъ еси, и самъ шя зриши, яко никоего свид™тельства ше не имать. Аще ли речеши ми, яко ше знаменуетъ, еже Xристос сниде во адъ и потомъ с™де одесную Бога Отца, — гд™ убо и ч™мъ образуеши воскресеше его по сошест- вш во адъ? Понеже между сошествiя б™ воскресеше, ты же абiе Xриста пред’лагаеши одесную Отца. Или паки у тебе прежде Xристос, воставъ от мертвыхъ, сниде во адъ с’ т™ломъ, а ото ада же на небеса вознесеся? Но н™сть тако: виждь, яко Господь нашъ !сусъ Xристос вознесеся на небеса не ото ада, но от земля в’ Виеанш, от горы Елеонсюя. И таковому твоему воз’лагашю, еже с л™ваго на правое плече не имаши пред’ ложити свид™тельства. Но и еще подвигнемся на прочая, и обрящеши неподобно таковое твое знамеше. Пов™ждь ми, како ты своимъ кре- стоположенiемъ воображаеши судный день и, на л™вое убо плече полагая персты, знаменуеши сошествiе во адъ, а на десное — еже с™де одесную Бога Отца? И тако со- вершилъ [т. е.: завершил] еси свое крестное знамеше: суднаго же дни не знаменуеши, ни испов™дуеши. И ужели конецъ, еже Xристос одесную Бога Отца с™де? Но по- истин™ и еще не конецъ: но егда же будетъ судный день, и тогда будетъ конецъ. Еже мы истинным и совершенным крестнымъ знамешемъ образуемся, по свид™тельст- ву Божественныхъ писанш, яко праведницы будутъ одесную Бога, а гр™шницы ошуюю. И в™мы сiе, яко не гр™ш- ницы праведныхъ судити имуть, но праведницы ^™ш- ныхъ, яко же святыи апостолъ Павелъ глаголетъ...» . Лаврентий Зизаний специально подчеркивает при этом, что священник, благословляя другого человека, должен класть крестное знамение от правого плеча к левому этого человека (а не от своего правого плеча), и осуждает тех, кто на этом основании крестятся и сами слева направо, т. е., полагая на себя крестное знамение, следуют тому порядку, который имеет место, когда они получают благословение78. Ср.: «Вопросъ: Егда же свя- щенникъ благословляетъ людей рукою, добре ли онъ ихъ знаменуетъ? ОтвЪтъ: ПоистинЪ добре священникъ зна- менаетъ: ибо когождо особь и всЬхъ равно прежде на десное плече и от деснаго на левое знаменаетъ. НЪцыи же не добре творятъ, еже в’спакъ знаменуются»79. Сошлемся еще на толкование протопопа Аввакума: «...Вознести на главу, — являетъ умъ нерожденный: Отецъ роди Сына, прев^чнаго Бога, прежде в^къ вЪч- ныхъ. Таже на пупъ положити, — являетъ воплощенiе Христа, Сына Бож1я, отъ святыя Богоотроковицы Марiи. Таже вознести на правое плечо, — являетъ Христово воз- несенiе, и одесную Отца с^д^ше, и праведныхъ стоянiе. Таже на л^вое плечо положить, — являетъ грЪшныхъ отъ праведныхъ отлучеше, и въ муки прогнанiе, и вечное осужденiе» («О сложении перст»)80. Любопытно привести объяснения крестного знамения в подложном Требнике Феогноста, митрополита Киевского и всея Руси , — фальсификации начала XVIII в. (созданной для того, чтобы продемонстрировать древность крещения тремя перстами, а также некоторых других обрядов, введенных патриархом Никоном), которая была разоблачена старообрядцами82. Толкования крестного знамения даются здесь со ссылкой на слово Софро- ния патриарха иерусалимского, которому, безусловно, не могут принадлежать цитируемые ниже тексты. В действительности они представляют собой импровизацию неизвестного нам фальсификатора, который, по-видимому, основывался на каких-то католических источниках. Во всяком случае они отклоняются от православной традиции, что и было замечено старообрядцами, выступившими с критикой этих толкований. Эта полемика представляет известный интерес для нашей темы. Автор данной фальсификации предлагает несколько толкований крестного знамения. Вот как выглядит первый вариант толкования: «И тако первое полагаем я [персты] на главу, обнося- ще во уме нашемъ главу Христа Бога нашего ради спасе- шя терновымъ в™нцемъ обложенную. Егда тыяжде персты полагаемъ на пупъ, поминаемъ, яко посред™ земли сод™ла крестомъ спасенiе, и ногъ его Божшхъ крестному древу пригвождеше, за поползновенiе ногъ праотца нашего Адама къ древу, съ негоже ясти не повел™но. А егда полагаем я на правое плечо и на л™вое, тогда воспо- минаемъ рукъ его божественныхъ простерпе, ко древу крестному пригвождеше, и имиже вся расточенная со- бра»83. Таким образом, крест соотносится с фигурой Христа на кресте. Это отчасти напоминает то, что говорил Гвидо да Байсио84. И далее предлагается другой вариант: «А по иному образу, тыяжде три первые персты сложа во едино, полагаемъ я на чело, обносяще во ум™ нашемъ, яко вознесся на небо и с™д™ одесную Бога Отца. А егда полагаемъ тыя персты на чрево наше, поминаемъ, яко паки пршдетъ на землю со славою судити живымъ и мер- твымъ, егоже царствда не есть [sic!] конца. А полагающе на правое плече и на л™вое, поминаемъ, яко праведныхъ поставить на право собе [sic!] страны, и речетъ имъ: Пр> идите, благословеннш отца моего, насл™дуйте уготованное вамъ царстве. А гр™шныхъ поставитъ ошуюю собе страну, и речетъ имъ: Отыдите от мене, проклятш, во огнь в™чныи, уготованный дiаволу и аггеломъ его»85. Наконец, предлагается и третий вариант толкования: «И паки по иному указу... полагаемъ же и на десное плече, преносяще и на л™вое, симъ знаменующе содер- жати срединою разстоящiяся концы, на немже и распятый насъ ради руц™ распрострый, и всех языковъ расто- ченныхъ во вс™хъ странахъ во едино собра»86. Приведем теперь возражения старообрядцев, относящиеся к этим толкованиям: «Во ономъ Софрошев™ поученш... несогласно старо- печатнымъ и новопечатнымъ книгамъ написано: Три персты полагая на чело, в™л™но обносити во ум™ вознесеше Христово, на чрево же полагая поминати, яко пршдетъ на землю со славою судити, и прочая. А якоже въ старо- печатныхъ книгахъ, и въ новопечатныхъ Дамаскина Сту- дита поученш в™л™но сошествiе Xристово на землю и воплощеше его, во ономъ знаменованш испов™довати. Сего во ономъ Софрошев™ не написано»87. «...Собранная разсуждешя не согласна зрятся мудрости Софрошев™, яже вкратц™ объявляемъ. Во обношенш руки, на чело, животъ и оба рама, толкуя таинство, распо- лагаетъ: первыя три персты, сложа во едино, полагаемъ я на чело, обносяще во ум™ нашемъ, яко вознесся на небо; на чрево, яко паки пршдетъ судити на землю; на рамена, праведныхъ одесную стояше, а гр™шныхъ ошуюю назна- менуетъ. Въ семъ толкованш два недоум™нiя зрятся: 1. яко нигд™же такова толковашя вид™хомъ, ниже в’ дре- влеписменныхъ книгахъ, ниже въ древлепечатныхъ, ниже въ новопечатныхъ прежде всего; 2. въ положенш пер- стовъ на чело образуетъ вознесенiе Xристово на небо, а снится его на землю прежде не испов™давъ. Такожде въ положенiи на пупъ, испов™дуетъ второе пришествiе Xри- стово; первое же спасительное пришесгае его, претекъ [т. е.: перешагнув, пропустив], неизображено остави, еже зрится вс™мъ святымъ учителемъ не согласно. Ибо святси богословцы, якоже словомъ испов™дуютъ, прежде снитсе Бога Слова на землю, и воплощеше, и прочая; потомъ вознесеше на небо, таже второе пришесгае, яко въ Символ™ в™ры: насъ ради челов™къ и нашего ради спасешя, сшедшаго съ небесъ, и прочая; и восшедшаго на небеса, и с™дящаго одесную Отца, и паки грядущаго, и прочая. Тако и въ знаменш крестн™мъ: сношенiемъ руки съ чела на животъ, снитiе Xристово изъявляютъ съ небесе на землю, воплощеше и прочая; возвождешемъ руки на правое плече, вознесеше Xристово на небо изъявляютъ, и прочая. Слово же Софрошево не согласно вс™хъ богослов- цевъ обычаю, не объявляя сошесгая съ небесъ и вопло- щенiя, вознесеше на небо образуетъ. Ид™же бо они первое от отца рождеше испов™дуютъ, сiе слово ту вознесеше являетъ. А ид™же воплощенiе и во адъ сошесгае они испов™дуютъ, тамо слово ше вторый приходъ Xри- стовъ являетъ. Но таковая несогласная богоцерковному содержашю в™щати не есть премудрости Софрошевы»88. Как видим, в обоих случаях критика толкований, предложенных в Требнике, сводится к тому, что они недостаточно точно соответствуют Символу веры. Итак, осенение себя крестным знамением понимается в православной традиции как исповедание веры, которое должно предельно точно выразить богословское и прежде всего догматическое содержание православного вероучения: можно сказать, что крестное знамение предстает как символическое выражение богословской истины. Тем самым правильное начертание крестного знамения оказывается необходимым условием православного вероисповедания: отклонение от принятого способа креститься столь же недопустимо, как отклонение от текста «Символа веры»; такое отношение, в частности, проявилось в расколе русской церкви, когда патриарх Никон предписал креститься не двумя, а тремя перстами: изменение перстосложения привело к вероисповедному конфликту (см. Экскурс, § 1, с. 99—102 наст. изд.)89. В анонимном «Слове еже о крестящихся», которое читается в русских рукописях начиная с XV в., говорится: «Мнози неразумши иже не крестообразно крестящеся, но точда махающе по лицу своему творят крестящеся, а всуе тру- жающеся. Тому бо махашю беси радуются. А еже право креститися, сице есть: первое положити руку на челе своем, потом же на персЬхъ, тажде потом на правом плечи, и потом на левом, то есть истинное въображеше крестному знамешю. Аще кто право крещает лице свое симъ живот’нымъ знамешемъ, тои никогдаже не убоится ни дiавола, ни злаго супостата, и от Господа мзду воспр> имет. Аще же кто л^ностда или непокорешемъ не исправляет животнаго знамешя крестообразно на лици своем, тои отмещется креста Христова и предастся дiаволу»90.
<< | >>
Источник: Успенский Б. А.. Крестное знамение и сакральное пространство: Почему православные крестятся справа налево, а католики — слева направо?. 2004

Еще по теме 4.КРЕСТНОЕ ЗНАМЕНИЕ И СИМВОЛ ВЕРЫ:

  1. § 5. Различная модальность той и другой традиции. Молитвенный и исповедный смысл начертания крестного знамения: общение с Богом и приобщение к Богу. Крестное знамение как уподобление Христу и облечение в крест
  2. § 3. Единый порядок осенения крестным знамением при благословении. Первичный характер этого действия (по отношению к осенению крестным знамением себя самого)
  3. § 2. Символическое значение перстосложения при двуперстном и троеперстном крестном знамении
  4. § 3.1. Связь крестного знамения с процессом катехизации и объяснение отсюда как той, так и другой традиции
  5. § 1. Реформа патриарха Никона и споры о перстосложении в России: двуперстное и троеперстное крестное знамение
  6. § 2. Две традиции осенения себя крестным знамением: крещение справа налево и слева направо. Соотнесенность с порядком благословения
  7. Экскурс ПЕРСТОСЛОЖЕНИЕ ПРИ ИЗОБРАЖЕНИИ КРЕСТНОГО ЗНАМЕНИЯ В ПРАВОСЛАВНОЙ ТРАДИЦИИ
  8. Символ веры
  9. Успенский Б. А.. Крестное знамение и сакральное пространство: Почему православные крестятся справа налево, а католики — слева направо?, 2004
  10. РЕЧЬ ТРЕТЬЯ, В КОТОРОЙ ВЫНОСИТСЯ НА РАССМОТРЕНИЕ ВЫСКАЗЫВАНИЕ БОЖЕСТВЕННОГО МАКСИМА, ВЫДВИГАЕМОЕ ПРОТИВ НАС ЕРЕТИКАМИ АКИНДИНИСТАМИ: «СЕЙ НАИБОЖЕСТВЕННЕЙШИЙ СВЕТ, НА ФАВОРЕ воссиявший, ЕСТЬ НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК символ»; И ДОКАЗЫВАЕТ РЕЧЬ СИЯ, ЧТО СВЕТ ЭТОТ ОДНОВРЕМЕННО И СИМВОЛ, И ИСТИНА