<<
>>

ГОМЕР И ГЕСИОД

В Древней Греции предфилософская мифология нашла свое выражение главным образом в эпических произведениях Гомера «Илиада» и «Одиссея» и особенно Гесиода (VIII— VII вв. до н.

э.) — «Работы и дни» и «Происхождение богов». У Гомера элементы мировоззрения тесно вплетены в ткань художественного повествования и их очень трудно вырвать оттуда для данного издания. Отрывки из Гомера и Гесиода приводятся в переводе В. В. Вересаева: «Илиада». М. — JL, 1949; «Одиссея». М., 1953; «Эллинские поэты». М., 1963.

ГОМЕР

Сон-усладитель немедля владычице Гере ответил: «Дочь великого Крона, богиня почтенная Гера! Всякого бога другого средь всех небожителей вечных Я бы легко усыпил; и теченья реки Океана Я усыпил бы, — его, от которого все происходит. К Зевсу ж Крониону я ни за что подойти не

посмел бы («Илиада» XIV 242—247). Я отправляюсь взглянуть на границы земли

многодарной,

Предка богов Океана проведать и матерь Тефию...

(«Илиада» XIV 200-201).

...Евринома, — Дочь Океана, в себя же текущего кругообразно

(«Илиада» XVJII 398-399). Яркое солнце, покинув прекрасный залив, поднялося На многомедное небо, чтоб свет свой на тучную

землю

Лить для бессмертных богов и людей, порожденных для смерти («Одиссея» III 1—3). Либо, схвативши, швырну я ослушника в сумрачный

Тартар,

Очень далеко, где есть под землей глубочайшая

бездна,

Где из железа ворота, порог же высокий из меди, — Вниз от Аида, насколько земля от небесного свода

(«Илиада» VIII 13-16). Дочь кознодея Атланта, которому ведомы бездны Моря всего и который надзор за столбами имеет: Между землею и небом стоят они, их раздвигая

(«Одиссея» I 52—54). Так меж собой они бились, и гром возносился

железный

Через пространства эфира бесплодного к медному небу («Илиада» VIII 13—16). ...Бессмертная кровь у богини, — Влага, которая в жилах течет у богов всеблаженных: Хлеба они не едят, не вкушают вина, потому-то Крови и нет в них, и люди бессмертными их

называют («Илиада» V 339—342).

Сходны судьбой поколенья людей с поколеньями

листьев:

Листья — одни по земле рассеваются ветром, другие Зеленью снова леса одевают с пришедшей весною.

Так же и люди: одни нарождаются, гибнут другие

(«Илиада» VI 146-149). Меж всевозможных существ, которые дышат и ходят, Здесь, на нашей земле, человек наиболее жалок

(«Одиссея» XVIII 130-131). О, да погибнет вражда средь богов и средь смертных,

и с нею

Гнев да погибнет, который и мудрых в неистовство вводит! («Илиада» XVIII 107—108). — Не утешай меня в том, что я мертв, Одиссей

благородный! Я б на земле предпочел батраком за ничтожную

плату

У бедняка, мужика безнадсльного, вечно работать

(«Одиссея» XI 488—490). Взял родитель Зевес золотые весы и на чашки Бросил два жребия смерти, несущей страдания

людям, —

Гектора жребий один, а другой Ахиллеса Пелнда. Взял в середине и поднял. И Гекторов жребий

поникнул, —

Вниз, к Аиду, пошел. Аполлон от него удалился. К сыну ж Пелея Афина пришла... («Илиада» XXII

209-214).

Такую ему уже долю

Мощная выпряла, видно, Судьба, как его я рождала

(«Илиада» XXIV 209-21U). Но и богам невозможно от смерти, для всех

неизбежной,

Даже и милого мужа спасти, если гибельный жребий Скорбь доставляющей смерти того человека

постигнет («Одиссея» III 236—238).

ггхиод

Радуйтесь, дочери Зевса, даруйте прелестную песню! Славьте священное племя богов, существующих

вечно, —

Тех, кто на свет родился от Земли и от звездного

Неба,

Тех, кто от сумрачной Ночи, и тех, кого Море

вскормило.

Все расскажите, — как боги, как наша земля

зародилась»

Как беспредельное море явилося шумное, реки, Звезды, несущие свет, и широкое небо над нами; Кто из бессмертных подателей благ от чего

зародился,

Как поделили богатства и почести между собою, Как овладели впервые обильноложбинным Олимпом. С самого это начала вы все расскажите мне, Музы, И сообщите при этом, что прежде всего зародилось.

Прежде всего во Вселенной Хаос зародился, а

следом

Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный, Сумрачный Тартар, в земных залегающий недрах

глубоких,

И, между вечными всеми богами прекраснейший, —

Эрос.

Сладкоистомный — у всех он богов и людей

земнородных

Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает. Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса. Ночь же Эфир родила и сияющий День, или Гемеру: Их зачала она в чреве, с Эребом в любви

сочетавшись. Гея же прежде всего родила себе равное ширью Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду И чтобы прочным жилищем служил для богов

всеблажениых... («О происхождении богов» 104—129). ...И Титанов отправили братья

В недра широкодорожной земли и на них наложили Тяжкие узы, могучестью рук победивши надменных. Подземь их сбросили столь глубоко, сколь далеко до

неба,

Ибо настолько от нас отстоит многосумрачный

Тартар: Если бы, медную взяв наковальню, метнуть ее

с неба,

В девять дней и ночей до земли бы она долетела; Если бы, медную взяв наковальню, с земли ее

бросить,

В девять же дней и ночей долетела б до Тартара

тяжесть.

Медной оградою Тартар кругом огорожен. В три

ряда

Ночь непроглядная шею ему окружает, а сверху Корни земли залегают и горько-соленого моря... Там и от темной земли, и от Тартара, скрытого

в мраке,

И от бесплодной пучины морской, и от звездного

неба

Все залегают один за другим и концы и начала, Страшные, мрачные. Даже и боги пред ними

трепещут

(«О происхождении богов» 717—728, 736—739). Создали прежде всего поколенье людей золотое Вечно живущие боги, владельцы жилищ

олимпийских, Был еще Крон-повелитель в то время владыкою

неба.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной

Душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость К ним приближаться не смела. Всегда одинаково

сильны

Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили. А умирали, как будто объятые сном. Недостаток Был им ни в чем не известен. Большой урожай и

обильный

Сами давали собой хлебодарные земли. Они же, Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая

богатства,— Стад обладатели многих, любезные сердцу

блаженных...

Если бы мог я не жить с поколением пятого века! Раньше его умереть я хотел бы иль позже родиться. Землю теперь населяют железные люди. Не будет

Им передышки ни ночью, ни днем от труда и от

горя,

И от несчастий. Заботы тяжелые боги дадут им...

Дети — с отцами, с детьми — их отцы сговориться

не смогут.

Чуждыми станут товарищ товарищу, гостю —

хозяин,

Больше не будет меж братьев любви, как бывало

когда-то.

Старых родителей скоро совсем почитать

перестанут...

Правду заменит кулак. Города поднадут

разграбленыо.

И не возбудит ни в ком уваженья ни

клятвохраннтель,

Ни справедливый, ни добрый. Скорей наглецу и

злодею

Станет почет воздаваться. Где сила, там будет и

право.

Стыд пропадет («Работы и дни» 109 — 120, 174—178,

182-185, 189-193).

<< | >>
Источник: В. В. Соколов и др. АНТОЛОГИЯ мировой философии. В 4-х томах. Том 1. М., «Мысль». (АН СССР. Ин-т философии. Философ, наследие).. 1969

Еще по теме ГОМЕР И ГЕСИОД:

  1. Гесиод
  2. Гомеров И. Н.. Природа и сущность политики : учебное пособие / И.Н. Гомеров. - Новосибирск : СибУПК, 2007. - 136 с., 2007
  3. ГОМЕР МЕЖДУ МО И ФЛАНДЕРСОМ
  4. ХАРАКТЕР ГОМЕРА: D'OH! D'OH! И ДВАЖДЫ D'OH!
  5. КАК ОЦЕНИТЬ ГОМЕРА?
  6. ХАРАКТЕРЫ ВЫВОД: КАК ВАЖНО БЫТЬ ГОМЕРОМ
  7. ПРОФИЛОСОФИЯ* Гомер
  8. ХАРАКТЕР ГОМЕРА РЕДКИЙ БЛЕСК ЕГО «УХТЫ!»
  9. ГОМЕР И АРИСТОТЕЛЬ
  10. Гомер. Илиада
  11. ДОВОЛЬНО ТРЕПАТЬСЯ! ЧТО ВЫ ТАМ ХОТЕЛИ СКАЗАТЬ О ГОМЕРЕ?
  12. Гомер и гомеровский вопрос