<<
>>

§ 3. ВЛИЯНИЕ ТРАДИЦИОННЫХ ПРАЗДНИКОВ НА ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ РЕБЕНКА


Большое место в жизни русского населения занимали народные праздники.
Рассмотрим некоторые особенности народных праздников. Они являлись специфическим видом народной культуры, и многие из них уходили своими корнями еще в дохристианские, языческие времена; складываясь, развиваясь в течение веков, праздники сохраняли древние традиции и впитывали новые черты.
Большинство праздников и обрядов носило земледельческий характер, это были календарные праздники.
Рассматривая особенности праздников, выделим две основные их черты: мировоззренческий аспект и коллективный характер проведения.
Уклад жизни земледельца определялся прежде всего сменой времен года, где главными ориентирами были летний и зимний солнцеворот, весеннее и осеннее равноденствия, а также естественные изменения в природе. Переход от одного этапа к другому отмечался календарными праздниками: святки, масленица, семиково-троицкие празднества, день Ивана Купалы. Между ними в каждом цикле имелся ряд не столь широко отмечаемых земледельческих праздников.
Отметим особенности календарных праздников: «они были «не просто эмоциональной разрядкой» от трудовых будней, а своеобразным итогом прожитого отрезка времени и одновременно «подготовкой» к следующему. Как «итог», так и «подготовка» осуществлялись через определенные обряды и ритуальные действия... В центре календарных праздников — мотивы продолжения человеческого рода, плодородия земли, плодовитости скота, птиц»[23].
Крестьяне в большинстве своем даже в конце XIX в. плохо понимали причины явлений природы, смены времен года и представления о причинно-следственных связях у них были иными. Так, приход весны они объясняли прилетом птиц и, желая приблизить это время, обращались к жаворонкам, ласточкам с просьбой вернуться в родные края, выпекали фигурки птиц, подражали птичьему щебетанию. Земледелец считал, что на зиму земля засыпала, а в начале лета была беременна урожаем, страдала (отсюда, возможно, «страда»), рожая хлеб, лен (отсюда «урожай»).
Яйца, зерна символизировали новую жизнь, пробуждение природы, земли, поэтому обряд поедания яиц в поле перед началом сева или первым выгоном скота, катание яиц с горки призваны были повысить плодородие земли, обеспечить сохранение скота.
Крестьянин был уверен, что особой силой воздействия на природу обладает слово. Поэтому мы находим в обрядовых текстах много повелительных обращений: «Покров-батюшка, покрой землю снежком, а меня женишком!», «Жаворонки, летите, весну красну принесите!». Соединенное с музыкой и пением слово приобретало еще большую силу. Отсюда в обрядовых действиях так много песен, музыки, ритмических плясок.
С магией слова были связаны и обрядовые песни; описывая изобилие, довольство, они призывали их в реальную жизнь. В песнях — пожеланиях, величаниях воспевались неправдоподобное благополучие, идеальные семейные отношения. С такими пожеланиями обходили дворы колядовщики на святках, во время масленицы, первого выгона скота.
«Выполняющие такой обход выступали не скромными просителями-ни- щими,а коллективом людей, совершающих магический обряд, который должен был вызвать желаемое в будущем»1, — считает А.Ф. Некрылова. Поэтому ватага колядовщиков не просила смиренно и покорно, а требовала угощения.
Земледельческие праздники давали крестьянину ощущение полного слияния с природой.
Виды праздников. Первыми возникли праздники, связанные с земледельческим календарем славян, — календарные, которые начинались в декабре и заканчивались осенью, с завершением уборки урожая.
Затем, с принятием Русью христианства, появились праздники церковные (православные). В праздничные дни верующие были обязаны посещать церковь для общей молитвы, а по выходе из нее — совершать богоугодные дела и поступки,
С принятием христианства появились и особые праздничные дни, посвященные святым, чудотворным иконам, событиям священной истории. Многие из них совпадали по датам с древнеславянскими календарными праздниками. Так, Пасха слилась с продолжительными празднествами, включающими жертвоприношения и магические обряды, призванными обеспечить обильный урожай и приплод скота; Рождество
Круглый год. Русский земледельческий календарь. С 14.

Христово — с древнеславянским праздником, посвященным зимнему солнцевороту; праздник Ильи Пророка — с культом древнего Перуна; Успение, приходящееся на период завершения жатвы, совпало с древними празднествами по этому поводу и т.п. И не спешили славяне расставаться со своими хороводами, песнями и плясками, ряженьем, играми вокруг костров, что не одобряла церковь. Хотя церковь не только обличала, но даже расправлялась физически с участниками «бесовских игрищ», она так и не смогла полностью вытеснить из жизни древние верования, обряды и обычаи.
Сравнивая праздники и обряды, выполнявшиеся во время их проведения, можно заметить, что многие компоненты их совпадают, повторяются некоторые действия, употребляются одни и те же поэтические формулы. Все это исходило из мировоззрения земледельца, все действия и помыслы которого были направлены на одно — вырастить и сохранить урожай, обеспечить сохранность скота. Поэтому и во время святок, в масленичные и некоторые другие дни колядовали, неоднократно повторялись на празднике ритуальные кушанья, в летних праздниках использовались хороводы, одни и те же обряды, украшения деревьев, гадания на венках, сжшание чучел и др. Заговоры, заклички, песни — также атрибуты многих праздников.
Типичной особенностью народных праздников был их коллективный характер, участие всех жителей села, деревни, включенность в них всех возрастных групп, в том числе детей и подростков. В празднике человек особенно четко ощущал свою неотделимость от других, здесь устанавливались, укреплялись контакты и проходило свободное общение.
Каждая губерния, деревня придерживалась своего набора и последовательности элементов празднования; различным был песенный репертуар, игры, шутки, но при этом сохранялись основные их черты.
Начнем знакомство с русскими народными праздниками с молодежных досуговых форм, так как они являлись не только самостоятельными видами свободного времяпровождения, но были и обязательными элементами многих празднеств.
Молодежные праздники
Рассмотрим на примерах наиболее массовых форм досуга, как вовлекали молодых, в жизнь общества и общественные отношения, освоение детьми и подростками норм поведения в легком, приятном, притягательном для них виде.
Особенности молодежного досуга состояли в том, что чаще всего гулянья молодежи не были бессмысленным времяпровождением, они тесно связывались с трудом, отражая его последовательность в связи с природными циклами. В процессе различных форм проведения досуга шла передача от поколения к поколению представлений об окружающем мире, передача опыта, навыков труда и повседневной жизни, проходило освоение нравственных норм младшими его участниками и развитие их эстетических вкусов. Как замечает В, Белов, труд и гулянье словно бы взаимно укрощались, одно не позволяло другому принимать уродливые формы.
Хоровод. Обязательной частью почти всех летних народных праздников являлись хороводы. Они зародились еще в дохристианский период Руси и имели магический смысл: с помощью специальных способов — песен, игр, наполненных особым содержанием, — воздействовать на природу. Целью же такого воздействия было стремление вырастить и сохранить урожай. Девичьи хороводы также должны были способствовать достижению этой цели, так как они были связаны со стремлением перелить, перераспределить жизненные силы природы и молодого организма. От девичьего тела получали новую дополнительную силу земля-кормилица и растущие на ней злаки: «Где девки прошли, там ржи густы, умолотисты».
Хоровод занимал особое место среди сборищ молодежи. Это не только движение молодых по кругу с песнями и плясками, а целый ритуал со своими правилами и запретами для его участников, а также представление для тех, кто пришел посмотреть на него. Он проводился в весеннелетний период (зимой редко), главными его участниками были молодые девушкц; девочки начинали участвовать в хороводах с 10—12 лет, парни -т примерно с 12—13 лет. Правда, младшие допускались в хоровод чаще кадс зрители, они должны были рано уходить домой и участвовать не во всех развлечениях. Приходили посмотреть на хоровод и крестьяне старшего поколения, и совсем маленькие дети.
Специальные девичьи хороводы выполняли роль смотрин девушек на выданье, Тогда девушки ходили днем на улицу показать себя и свои наряды, тут же прогуливались женихи с матерями, высматривая, к кому бы заслать сватов. Двигаясь по кругу, девушки пели песни на тему о выборе невесты.
Хороводы водили по праздникам (Пасха, Семик, Иван Купала и др.) и в будни, бывали они днем или вечером, были для молодых женщин и девушек или смешанными. И даже если состав их был смешанным, костяк хоровода составляли девушки; бывали на хороводах молодые замужние женщины. Возглавляла и направляла хоровод самая бойкая, бедовая и умелая молодая женщина. Она не только вела весь хоровод, но одновременно обучала искусству его проведения и тех, кто шел в хороводе, и тех детей, которые наблюдали за ним.
Смешанные хороводы были будничными и праздничными. В праздничном часто бывало так: сначала молодые люди брались за руки, с песней проходили под специально натянутыми поясами и становились в круг, а в центре были «музыканты» — парни, девки, бабы, игравшие на дудках. Девки и молодайки, взявшись за руки, поджав губы и стараясь не шелохнуться, вытаптывали ногами в такт музыке, а несколько парней выплясывали перед ними, поводя платочком, покрикивая и пронзительно свистя1.
Часто хоровод проходил с гармошкой и балалайкой, а в более давние времена — с жалейкой, рожками, дудочками, на них играли парни. При хороводе проводились подвижные коллективные игры, сопровождаемые часто речитативами, в них охотно принимали детей (например, в «редьку»). Эти динамичные игры включали в себя бег и борьбу по определенным правилам, в них ценились подвижность и быстрота реакции.
При наличии общих признаков хороводы имели и свои отличия: порядок их вождения, различные песни и пляски, игры, правила. Формы проведения хороводов были многообразными, и в каждой местности вносились свои элементы: так, внутри большого круга возникал еще один; шли хороводом по деревне с песнями, часто плясали внутри круга, внутри круга пары разыгрывали сцены, заканчивающиеся поцелуем и т.п. Были и свои правила поведения, часто отличавшиеся в разных местностях; свои запреты (например, в некоторых поселениях не разрешались поцелуи в хороводных играх, а в других — их было множество).
Хороводы вызывали одобрительное отношение старших. Правда, пожилые грехом считали пляску. «Ежели тихо ходят, не топают, ноги кверху не задирают, то пусть ходят». Священники же православной церкви относились к хороводам настороженно, особенно к игрищам во время Троицы или Ивана Купалы, осуждали «скверные песни», «хребтом виляние», «растление» и прочие «непотребства».
Хороводные песни — предмет особого внимания, так как они были основными элементами хоровода и имели свои особенности. Выделяют два вида песен: песни аграрной тематики, плясовые, игровые, т.е. те, где разыгрывалась последовательность сельскохозяйственных работ («А мы просо сеяли...», «Сеяли мак, мак...», «Выходили красны девушки», «Заюшка»
и др-); песни брачной тематики, в которых повествуется о выборе жениха и невесты, песни, проигрывающие отдельные элементы свадьбы, отношения свекрови и невестки и др. Обычным было сочетание этих двух видов песен.
Вот длинная песня — целое сельскохозяйственное наставление молодежи о выращивании льна:
См.: Громыко М.М. Указ. соч. С. 176,

«Научи-ка меня, мать, научи-ка меня мать,
Как пашню пахать, как пашню пахать».
«Ла вот эдак, дочь, да вот эдак, дочь.
Да вот эдак, доченька моя.
И еще эдак, голубушка!»
Потом в песне рассказывается обо всем цикле выращивания и обработки льна: «Научи-ка меня, мать, научи-ка меня, мать, как лен рассевать, как лен рассевать», потом: «как лен-то полоть», «как лен-то брать», как молотить, как лен стелить, толочь, мыкать, как основу сновать, ткать, холсты белить. И все «ответы» матери сопровождаются показом того, как нужно работать.
Подобная песня — «Кто с нами пашенку пахать».
«Кто с нами, кто с нами Г 1ашёнку пахать,
Кто с нами?»
«Мы с вами, мы с вами Пашенку пахать,
Мы с вами!»
Далее описывается весь цикл выращивания хлеба: «жито рассевати», «жито косити», вязати, возити, а потом — молотити, пиво варити, сына женити.
Из множества песен дети узнавали о повадках птиц, зверюшек.
Как повадился, как повадился Как повадился, как повадился Вор — воробей, вор — воробей.
В мою конопельку, в мою конопельку,
В мою конопельку Аетати, летати,
Мою конопельку, мою зелененькую,
Мою конопельку, мою зелененькую Клевати, клевати.
Правда, в таких песнях часто имеется свой подтекст, иносказание, но и «привычки» героя песни также здесь видны.
А в этой песне брачной тематики речь идет о том, какую девушку нужно брать в жены, а для девушки — это наказ о том, что в ней ценится женихом больше всего.

И тогда последний куплет:
«Возьму, возьму, дитятко,
Возьму я крестьянскую дочь».
«Крестьянская-то дочь, мамонька,
И в поле работница,
И тебе заменушка».
Что давал хоровод подрастающему человеку? Вначале, с раннего возраста наблюдая за ним, а затем постепенно втягиваясь в его Проведение, он получал прежде всего уроки общения и взаимодействия с людьми в коллективе и осваивал свою половозрастную роль. Нужно было действовать, вести себя так, чтобы быть в ладу с остальными, не задевать интересов других, уметь уступить (первенство, например), подчиниться общему ритму и правилам.
Робкий, застенчивый ребенок смелел в хороводе, мог проявить активность, сценический дар и способность к пению, пляске, а значит, становясь более раскованным, приобретал шанс быть признанным другими участниками игрищ и становился более открытым для общения. В процессе непринужденного общения дети и подростки на неосознаваемом уровне, благодаря примеру и собственной активности, «присваивали» определенные образцы поведения взрослых. Так, девушки принимали на себя роль костяка, хозяек хоровода, отсюда же и соответствующий этикет: они затевали его, приглашали для участия в хороводе, вели его и т.п. Как нужно было все это проделывать, видели дети, а затем уже в подростковом возрасте девочки повторяли весь ритуал, внося свои элементы.
И хотя хоровод затевался не для воспитания детей, он был тем не менее учительным. И песни, сценки, предназначенные совсем не для детей и имеющие свой ритуальный смысл, оказывались и образовательными средствами.
Хороводные песни, сценки раскрывали перед детьми целый мир: они рассказывали и показывали им, как живет природа, как трудится человек, какие взаимоотношения связывают родственников, как ведут себя люди в разных ситуациях и многое другое. Из приведенных ранее песен видно, что ребенок, даже не включаясь еще в трудовую деятельность, узнавал именно в хороводе, как пашут и сеют хлеб, как выращивают лен; узнавал о повадках некоторых животных и птиц, например о том, что воробей вредит урожаю, склевывая зерно. В песнях, посвященных брачной тематике, много говорится об обязанностях мужа и жены, о взаимоотношениях свекрови и невестки и т.д. И это была своеобразная школа, готовившая ребенка к будущей семейной жизни.
В песнях хоровода чаще всего различные персонажи предстают в иносказательной форме: голубок, заинька, воробей: они и реальные герои, и символы; символичны их действия и их толкования в песнях; подтекст, иносказание улавливались их слушателями и исполнителями. Символические ситуации раскрывали счастливые или печальные стороны жизни. Дождь, вихрь, зловещее пение птицы связываются с разлукой, тоской, изменой, смертью. И наоборот, радостное пение птиц, сияние солнца, совместная еда, преодоление водной преграды символизируют счастье, любовь, здоровье. Таких символов в песнях множество: горемычная кукушка, увядающий лес, белая лебедушка, сокол-молодец и т.п. Их использование настраивало на определенный душевный лад, вызывая те или иные чувства. Песни, таким образом, развивали эмоциональную сферу личности, вызывая тонкие переживания, учили сострадать несчастью и радоваться счастью.
Хоровод преподносил детям и свои уроки этикета: что дозволяется делать, а что осуждается, как вести себя в определенной ситуации (девушке — на смотринах невест и в пляске, например); как обращаться к людям («прости, друг мой, друг мой», «поглядите-ка, люди добрые...», «уж вы милые девушки мои...», «скажи Таня, Танюшка...», «Катенька-душа...», «мне-то батюшка наказывал: ты дитя мое, дитятко...», «уж ты батюшка, свекор мой...»). Здесь же приучались соблюдать заведенные ранее порядки и правила.
Огромна роль хоровода в эстетическом воспитании детей: уже с малых лет они запоминали множество песен и могли исполнять их вместе, овладевали искусством пляски, сценического перевоплощения. Учились различать прекрасное и безобразное. Здесь давался большой простор творчеству и развитию индивидуальности. Готовясь к хороводу, с детских лет усваивали, какой должна быть праздничная одежда, девочки сами ее и изготавливали, проявляя при этом эстетический вкус и творчество.
В песнях, сценках, речитативах обращает на себя внимание особая мелодичность, ласковость речи, наполненность ее своеобразной лексикой. Даже там, где повествуется о недовольстве, о возмущении, нет гневных слов и выражений (младешенка, которую свекор не пускает на игрища, рассердилась: «Я кросна-то изорву, я челнок-то залукну, а сама во игрища пойду». Или: жена распродала весь скот и накупила себе белил и румян, а муж, возвратившись с поля: «Где, жена, корова, где, сударыня, корова?», «Чего, жена, бела, чего, сударыня, бела?»).
Эта особенная речь была и отражением душевного настроя, и сама создавала его еще с детского возраста.
Игры развивали физически, крепили чувство коллективизма и взаимозависимости; в сочетании с речитативом они вызывали бодрость, жизнерадостность.
Многое еще можно было бы сказать о значении хоровода для воспитания, но ограничимся такой оценкой: хоровод — это прекрасное средство, способствующее социализации ребенка, постепенному вхождению его в социум со знанием его требований к личности, с умениями и навыками общения.

Посиделки, вечорки. В осенне-зимний период в праздники (капуст- ки, святки и др.) и в обычные дни проводились посиделки — одна из форм общения молодежи. Собирались на них либо в одной избе постоянно, договорившись с хозяином об условиях предоставления избы, либо переходили из одной в другую поочередно. Девушки начинали ходить в них с 14—15 лет, парни с 16—17. Обычно на посиделках соединялась работа и развлечения; но были посиделки и только развлекательные или только трудовые (например, во время различных праздников или постов).
Девушки приносили с собой прялки или пяльцы для вышивания либо шитье, а парни плели лапти, вили веревки; продолжались сборища до полуночи, а то и позже. Парни здесь высматривали и невест. Бывало так: девушки, приходя первыми, рассаживались по лавкам и начинали прясть. Подходили по одному парни: «Здравствуйте, красные девушки!», а в ответ: «Здравствуй, молодец хороший!» А если девушки в это время пели, парень делал лишь поклон и садился рядом с той девушкой, которая ему нравилась. Вполголоса разговаривали, пели, вели игры — все это чередовалось. Бывальщины и небывальщины, сказки, шутки-прибаутки, загадки — много всего было на посиделках. Были и двусмысленности, нескромные остроты и шутки, такие заигрывания, которым девушки пытались сопротивляться. В некоторых местах парень после посиделок мог переночевать в одной постели с девушкой, и это не осуждалось окружающими, но при этом была исключена интимная близость. Девушка сама блюла свою честь, если же она оказывалась обесчещенной или оставалась с внебрачным ребенком, ей жилось очень трудно: ее сторонились и осуждали. Поэтому самые дерзкие шутки парней находили отпор у девушки, заставляя ее всегда помнить о своем поведении. Но при этом ухаживания за девушками были открытыми.
Праздничные посиделки собирались без работы, только для веселья; сюда приходили и подростки, и взрослая молодежь, молодые вдовы и солдатки, а старшие, как правило, не ходили. Любовные и семейные песни, пляски, гармошка и балалайка, игры с поцелуями — таким весельем заполнялся вечер.
Игра «Дрема»
На скамье посреди избы ставится скамья, на ней сидят 2—3 парня — дремы. Девушки же, составив кружок, ходят вокруг дрем и поют:

При, словах «Бери, дрема», каждый парень схватывает девушку и целует. Песня начинается снова и поется до тех пор, пока не перецелуют всех девушек.
Посиделки девочек. На дневные посиделки собирались девочки с 8—9 лет, главной здесь была работа — прядение. Приносили с собой лучину, а хозяйке — гостинец: хлеба или кусок пирога. Чтобы скрасить однообразную работу, девочки придумывали игровые приемы: тянет пряха нитку и говорит: я к Степановым пошла, потом — к другим соседям. Сообщая вслух, из какой избы в какую пошли, «проходили» всю улицу с одной и другой стороны. «Ты вот так, нитка за ниткой идешь будто по деревне, а подружка тебя догоняет, ты поторапливаешься, так время-то и проходит». Скрашивало трудную работу и предстоящее ожидание игр и развлечений. Играли в «клетки» и «уголки», в «лягушки» (подвижные игры). Принимались играть в куклы. Идет девочка на посиделки — в одной руке прялка, в другой — повозочка с куклами.
Так трудоемкая, утомительная работа проходила веселее среди ровесниц, а ожидание развлечений придавало ей и заманчивость.
Как видим, посиделки — это время работы, здесь оттачивались трудовые умения, здесь молодые перенимали друг у друга отдельные приемы выполнения дел, обогащали свой опыт. В то же время посиделки были формой занимательного и привлекательного досуга, где узнавали новые песни и пляски, где каждый их участник получал радостный эмоциональный настрой, где он мог проявить свою творческую индивидуальность, где, наконец, девушка и парень присматривали себе пару. Посиделки были любимы молодыми, их ждали и охотно посещали.
Календарные праздники и обряды
Один из самых распространенных и популярных календарных праздников — масленица («Хоть себя заложить, а масленицу проводить») — отмечалась в древности как начало Нового года по лунному календарю, в начале марта. В XVI в. церковь утвердила начало Нового года 1 сентября; но масленица так и осталась весной как праздник проводов зимы и встречи весны.
Для масленицы были характерны два основных элемента: изобильная еда имолодежныс увеселения, что имело, конечно, тот же смысл — провоцирования природы на благоденствие в пользу человека. Это был праздник, на котором предпочтение отдавалось белой пище — молоку, маслу, сметане, сыру. В большинстве случаев это была блинница; но в некоторых местностях вместо блинов выпекались пряники, плетушки, хворосты и др. Масленица продолжалась целую неделю, была заполнена изготовлением и поеданием блинов, другой выпечки и различными молодежными увеселениями, недаром ее называли веселой, широкой, объ- едухой.
В разных местах в масленицу соблюдали свои обряды, эта неделя была переполнена затеями, играми, традиционными действами.
Нередко начинали масленицу ребятишки, соорудив снежную гору, они с нее призывали: «Уж ты Масленица, красная краса, приезжай ко мне в тесовый дом душою потешиться, в блинах поваляться, сердцем потешиться...» и т.д. Сбегают с гор: «Приехала Масленица!» С понедельника начинали печь блины; причем первый блин был за упокой, его клали на слуховое окно «для душ родительских» или отдавали нищему — тоже за упокой. Детей отправляли с блином в огород, «весну кликать», призывать. Ребятишки обходили избы деревни и выпрашивали блины, совершали такой обход также девушки и парни и припевали:
Масленица — кривошейка,
Состречаем тебя хорошенько!
С блинцами, с караваицами, с вареничками!
Каждый день масленицы имел свое значение и свой этикет: понедельник — «встреча», вторник — «заигрыш», среда — «лакомка», четверг — «разгуляй четверток», пятница — «тещины вечорки», суббота — «проводы», воскресенье — «прощеный день».
Начинались катания на санях. С середины недели к детям, катавшимся со снежных гор каждый день, присоединялись взрослые на салазках, на обледенелых рогожках, а молодежь каталась на тройках наперегонки, под песни, шутки с поцелуями и объятиями. В этих увеселениях принимали участие все, кроме младенцев и совсем немощных стариков.
Особое внимание в масленичные дни уделялось молодоженам; во многих местах был обычай, называвшийся «столбы». Молодые супруги выстраивались вдоль улицы в лучших своих нарядах и по первому требованию гуляк должны были целоваться — показать, как они любят друг друга. «Столбы» продолжались час-два, а потом все ехали кататься.
В некоторых местах утром вытаскивали молодого мужа на улицу и зарывали его в снег. Чтобы выкупить его, жена подносила «зарывальщи- кам» угощение и столько раз целовалась с мужем, сколько просили. При этом шутки, смех. Катали молодых с гор, они были в любом доме желанными гостями. Ни один праздник не отличался таким вниманием к молодоженам, как масленица. «Где больше молодых — той деревне и чести больше». Были и озорные шутки над холостыми парнями, их бесчестили, потому что считалось, если холостяк не реализовал свои возможности к продолжению рода, он плохо влиял и на плодородие земли, из-за этого могли произойти засухи, неурожаи.

Обильные, застолья начинались с середины недели, когда поедалось большое количество блинов, хвороста, рыбных блюд.
Особый день посвящался встрече с зятьями, когда теща приглашала их в гости, пекла для них блины и, если позволяли возможности, устраивала пир. Множество шуточных песен, поговорок, пословиц посвящено этому дню. Для тещи зять также устраивал застолье — «тещины вечорки».
На масленицу много катались и с гор, и на лошадях. При этом катанию с гор придавался особый смысл: девушки, скатываясь, смотрели, кто съехал дальше — та, значит, быстрее выйдет замуж или ей предстоит выйти в дальнюю деревню.
Катания на санях было одной из любимых забав, масленичные поезда могли состоять из нескольких сотен саней. К этим забавам добавлялись такие, как «взятие зимнего городка», кулачные бои и др. В последние дни масленицы по улицам расхаживали ряженые — «медведи», «козы», «цыгане».
В день проводов масленицы по деревне возили чучело Масленицы в сопровождении ряженых, устраивали целое представление похорон Масленицы. Разводили костры на реке, на перекрестках дорог, на поле и сжигали на нем куклу. «Масленица, прощай, а на тот год опять приезжай!»
Затем наступало прощеное воскресенье, когда все просили друг у друга прощения, даже у незнакомых людей. Заканчивался праздник, где было много веселых шуток, физической разрядки, гуляний, гостеваний, начинался семинедельный Великий пост.
Ах, Масленица, обманщица!
Довела до поста, —
Сама удрала.
Масленица, воротись,
Б Новый год покажись! '
Весенне-летние праздники. Праздничные обряды этого времени года особенно наполнены аграрно-продуцирующими мотивами, заботой об охране здоровья и очищении от скверны.
Семик и Троица. На седьмой четверг после Пасхи приходился Семик, Троица — это 50-й день после Пасхи. Это в основном девичьи и женские праздники. И здесь все было наполнено ритуальным смыслом: катание девушек на качелях способствовало плодородию полей, женщины олицетворяли идеи плодородия:
Ой, где девки шли, там и рожь густа,
Ой, где вдовы шли, там трава росла,
Где молодушки шли, там цветы цветут...
Семик начинался с посещения могил, где поминали усопших. Затем начиналось веселье молодежи: игры, хороводы в лесу, вокруг березки, или

в деревне вокруг срубленного деревца, украшенного лентами. Часто устраивали совместные пиры в складчину, к которым готовились заранее: варили мед, брагу, пекли караваи, сдобники, жарили яичницу, а сам пир устраивали в поле или в лесу «под ракитовыми кустами».
Девушки «завивали» березки, украшая их ленточками, цветными бумажками. «Пойдем, девочки, завивать веночки! Завьем веночки, завьем зеленые». Совершался обряд кумления: развесив венки из трав или цветов, две девушки целуются сквозь них, обмениваются крестиками и поют песни. Покумившиеся девушки считаются подругами и обязуются: «горюшко размыкаем, будешь мне помощница, рукам моим пособница».
Много других разновидностей увеселений было в разных местностях в этот день.
Троица — этот праздник был введен в обрядовую практику православной церкви в начале XV в. Сергием Радонежским. Он совпал с древнеславянскими семиковыми празднествами, вобрав в себя и их обряды. В этой обрядности вместе с зелеными ветками деревьев важными были цветы. «Семик на ветвях, а Троица на цветах». К службе в церкви принято было идти с цветами (зарей); вспомним А.С. Пушкина:
Умильно на пучок зари Они роняли слезки три.,.
и С. Есенина: «Я пойду к обедне плакать на цветы». Трава, цветы, с которыми шли в церковь, должны быть оплаканы: это было или тайное раскаяние со слезами, или слезы могли быть оберегом от засухи и т.п.
Перед Троицей также поминали умерших, иногда готовили поминальный обед — это очень древний обычай.
Веселье молодежи вновь организовывалось в лесу, вокруг березки, теперь уже развивали венки. Наряженная, ухоженная, прославленная песнями березка должна была отдать всю свою силу зеленеющему полю.
В отдельных местах девушки для гадания о своей судьбе бросали в реку венки. Обычай идет от древних представлений о том, что река — это дорога на тот свет, где живут древние основатели рода; получив весть в виде венка, они давали знать загадывающим об их участи: утонул венок — жди смерти, уплыл далеко — замужество в дальней деревне, пристанет к берегу — останется в девках, уплывет — выйдет замуж.              gt;
Иван Купала (23—24 июня /6—7 июля) — один из наиболее массовых, разгульных летних праздников. В нем особое значение придавалось обрядовым купаниям, это был всенародный обычай, так как купания будто бы обладали животворящей и очищающей силой. Купания в реках порой сопровождались пиршествами и хороводами с песнями. В ночь под Иванов день купались обнаженными, с букетом или веником. В глубокой древности купания молодежи сопровождались вольностью нравов, эротическими забавами.
Целебной считалась в этот день роса (если девушка умоется ею, то лицо будет чистым, безо всяких болячек); росою кропили в доме постель от всяких домашних насекомых и т.д.
Один из распространенных купальских обрядов — обливание водой любого встречного (кроме, разумеется, старых и малолеток), парни врывались даже в дома, выносили девушек на улицу и обливали их. В свою очередь девушки, схватив ведра, бежали за водой, начиналась общая свалка, крики, веселье. Заканчивалось обливание купанием в реке.
В день Купалы занимались сбором целебных трав, их заготавливали для лечения. «Иванов день пришел — траву собирать пошел». Также заламывали веники, добавляя к веткам деревьев мяту, полынь, ромашку, крапиву.
Травы собирали в разное время: некоторые днем, другие ночью или по утренней росе.
Главным же растением Иванова дня был папоротник, который будто бы в купальскую полночь внезапно и на мгновение расцветает. Считалось, что, если кому-то удастся сорвать дивный, необычайной красоты цветок, тот сможет увидеть все клады на земле, овладеть ими и сможет повелевать всеми.
В полночь парни сторожили папоротник (который вообще не цветет), стараясь не пропустить момент. Вера в возможность увидеть цветок папоротника подкреплялась множеством легенд.
Еще одна особенность купальской ночи — костры, очищающие от скверны и хворей. Через костры прыгала «вся русская деревенщина»: дети, подростки, парни с девушками. Иногда через них прогоняли с той же целью скотину. В кострах сжигали детские сорочки, снятые с больных, так сгорала хворь.
Девушки и парни прыгали через костры, взявшись за руки. Была примета: если не разомкнут рук, то поженятся. В некоторых местах прыгали через крапиву.
Детские и подростковые забавы в Иванов день — это шумные игры, потасовки, бег наперегонки, игра в горелки. И при этом множество различных припевок, речитативов,
Много других примет, легенд, увеселений было связано с Иваном Ку- палой, трудно даже назвать все, и в каждой местности что-то свое.
Яриловки, Ярило — народные игрища, главной фигурой праздника являлся ряженый молодой парень на белом коне, проезжающий по полям и лугам в сопровождении толпы деревенских жителей. Под его взглядом все должно было цвести и колоситься. Праздник Ярилы носил эротический оттенок: слышались непрерывные шутки Ярилы, сопровождавшиеся соответствующими жестами; не отставали от него и женщины, потеша-

лись над его атрибутами, а первоначальная цель была все та же — поспособствовать плодородию земли.
Петров день — июльский праздник после Петровского поста (12 июля). С этого дня начинался сенокос, начинали готовиться к озимому севу. В Петров день тещи проведывали зятьев, кумовья — своих крестников, собирались за столом сватьи, т.е. все ходили в гости; гости приезжали и из других деревень. Молодежь на всю ночь уходила в поле «караулить солнце», которое в это утро играет будто бы по-особому. Жгли костры, пели, гуляли всю ночь. Девушки в этот день собирали 12 цветов с 12 полей и клали их под подушку, приговаривая: «Двенадцать цветов с двенадцати полей, двенадцать молодцев! Кто суженый-ряженый, мне покажись и на меня погляди!»
Насколько приведенные выше объяснения различных культурных реалий однозначны и неоспоримы?
Знакомясь со множеством обрядов, праздников, обычаев и давая им определенное толкование, не следует забывать о том, что все эти объяснения приводятся исследователями на основе изучения мифологии, которая не может дать ни точных формулировок, ни четких ответов. Поэтому, пользуясь общепринятыми толкованиями мифологии, не будем исключать и возможность иных точек зрения и будем помнить об относительности высказываний. И еще одно: совершая различные обрядовые действа в древности, человек, по-видимому, вообще не давал им каких-то объяснений, хотя и верил в них, руководствовался при этом определенными мотивами. Все пояснения сделаны лишь в XIX—XX вв. исследователями.
Церковные праздники
Среди общих для всех христиан праздников отметим зимний празд- никРождсства Христова.
Празднику предшествует длительная подготовка, начинающаяся с «филипповок» — начало Рождественского пЪста 27 ноября по новому стилю (14 ноября — по старому). Рождественский пост, и в прошлые времена не отличавшийся особой строгостью, с «Николы Зимнего» (19/6 декабря) становился строже: не только ограничивалось употребление пищи, но также полностью прекращались в деревнях гулянья и вечеринки молодежи. Шла тихая подготовка души и тела.
Праздник Рождества Христова на Руси стал отмечаться после введения христианства в X в. Он приходился на то время, когда древние славяне отмечали свой зимний многодневный праздник — святки. Они начинались в последние декабрьские дни и заканчивались в первых числах января. Многие святочные обряды и обычаи сохранились в рождественском празднестве. Это и общие праздничные пиршества, и всякого рода увеселения, гадания, хождение ряженых, колядование и т.п.
Для церкви Рождество Христово всегда было особо значимым праздником. Пример Сына Божьего Иисуса Христа составлял и составляет основу христианской морали. Поэтому в рождественские дни в христианских храмах особенно подчеркивается, что жизнь Иисуса Христа есть путь, которым надлежит следовать каждому человеку.
Местные церковные праздники. Кроме известных и общих для всех верующих, в России существовало множество местных церковных праздников, начавших распространяться с ХШ в. Каждый день года посвящается особым событиям или святым. В честь их установлены свои песнопения, молитвы и обряды. Наиболее чтимыми местными церковными праздниками были престольные. Каждый из них отмечался ежегодно всем приходом и посвящался либо дню освящения храма, либо памяти святого, в честь которого был сооружен храм; либо чудотворной иконе. Такой праздник мог продолжаться одну-две недели, переходя из одной деревни в другую, расположенных на территории данного прихода, отличался многолюдностью, приездом гостей и родственников из других мест, к нему готовились загодя: убирали, чистили улицы, дома.
Три элемента церковных праздников были обязательными: церковная служба и звон колоколов в течение всего дня; гостевание с обильным столом; общественные гулянья.
Церковный ритуал праздника был единым: праздничное богослужение и крестный ход с хоругвями и иконами; в некоторых случаях священники ходили до праздника и по домам, служили молебен. Во время крестного хода святой водой окропляли дома, источники воды, домашний скот. В награду за труды прихожане одаривали притч деньгами или продуктами — кто чем мог.
Далее начинался в домах прием гостей; в соответствии с достатком семьи заранее запасали припасы, водку, вино, так как «без блинов не масленица, а без вина не праздник». Обильное застолье, беседы, пение, в том числе и «божественное» (псалмы, духовные стихи), хождение из дома в дом продолжались несколько дней. Молодежь устраивала хороводы; а в те дни, когда гулять и петь считалось грехом, прогуливались возле своих ворот.
К числу церковных праздников относились также обетные, которые устраивали сами жители села по обету — обещанию по случаю спасения от пожара, наводнения, градобоя, от мора и гибели скота — как выражение благодарности Богу, Богородице, святым. В отличие от престольных, на этих праздниках не принято было гостевание, хождение из дома в дом и веселье молодежи. Трапезы готовились в складчину; обычно ставили стол в церковной ограде. После торжественного молебна священник благословлял стол и присутствующие приступали к трапезе.
Продолжался праздник один — три дня, обычно летом, в течение которых запрещалась любая работа, а общество следило за исполнением запрета.
С церковными праздниками были косвенно связаны и так называемые съезжие (гостевые, гулевые, званые), которые хоть и приурочивались к церковным, но не имели религиозной цели и соответствующего ритуала. Каждое село справляло его по очереди, продолжались они до семи дней и собирали в каждый дом родственников, кумовьев, знакомых из ближних и дальних селений и даже понравившихся незнакомцев, которых встретили в церкви, на ярмарке. Их собиралось обычно много, так что все дворы были забиты подводами. Этому празднику, как и престольному, предшествовала подготовка: чистили, мыли избы, варили пиво, брагу, делали заготовки для стола.
В день праздника хозяева с поклонами и уговорами «не побрезговать хлебом-солью» усаживали каждого пришедшего за стол, приглашали отведать свое угощение и обносили гостей пивом и хмельными напитками. Старшие ходили гостевать из дома в дом, а молодежь летом веселилась на улице, зимой устраивались посиделки, вечорки.
На этих съезжих праздниках завязывались знакомства среди девушек и парней, которые могли закончиться свадьбой.
Церковные праздники, решая свои религиозные задачи — укрепление православной веры в душах прихожан, — служили и светским целям. На примере описанных праздников, а их число было значительным («У Бога, что ни день, то праздник», «У Бога всегда праздник»), можно увидеть, что благодаря им из поколения в поколение передавались традиции поддержания широких родственных связей, опоры на них в хозяйственных, семейных делах, традиции гостеприимства и хлебосольства.
Праздники, проходившие в атмосфере дружелюбия, доброжелательности, миролюбия, укрепляли эти качества характера у детей, молодых людей, способствовали сохранению их на протяжении веков и развивали такие душевные наклонности, как открытость в проявлениях чувств, уважение к человеку любого достатка.
<< | >>
Источник: Латышина Д.И.. История педагогики (История образования и педагогической мысли): Учеб. пособие.. 2005

Еще по теме § 3. ВЛИЯНИЕ ТРАДИЦИОННЫХ ПРАЗДНИКОВ НА ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ РЕБЕНКА:

  1. 13.4. САМООПРЕДЕЛЕНИЕ РЕБЕНКА В ПРОЦЕССЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ
  2. 13.1. СОЦИАЛЬНЫЙ ОПЫТ РЕБЕНКА КАК ОСНОВА ЕГО СОЦИАЛИЗАЦИИ
  3. 12.3. ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ПРОЦЕССА СОЦИАЛИЗАЦИИ
  4. ? 4. Психическое развитие ребенка: влияние среды
  5. 6. Почему традиционные половые роли сохраняют свое влияние?
  6. Процесс социализации в первичных и вторичных группах
  7. Влияние игры на общее психическое развитие ребенка.
  8. Управление процессами социализации
  9. Задание 3. Влияние родительских установок на развитие личности ребенка
  10. 3.3. Социально-педагогическое изучение микросоциальных условий и их влияния на развитие ребенка
  11. Глава VIII ПСИХИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ РЕБЕНКА КАК ПРОБЛЕМА СОЦИАЛИЗАЦИИ: ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОГО НАУЧЕНИЯ