<<
>>

Еврейское созидание царства Израиля

Мы упоминали уже, что разгром царств Израильского и Иудейского произвел на евреев потрясающее впечатление, которое выразилось не в упадке духа, а в порывах к возрождению, сплочению сил и развитию их.

Громадная жизненная сила еврейства выразилась в полном блеске в этом испытании. Вера в то, что Израиль не может погибнуть, и в то, что обетования Бога Израилева не могут остаться тщетными, привела всю нацию, рассеянную по чужим землям и народам, к энергической работе возрождения.

Эта работа в умах евреев принимала разнообразные направления. Эпоха от ассиро-вавилонских разгромов до наступления христианства вызвала у них три главных движения. Одно выражало более глубокое проникновение смысла Божиих обетовании и миссии Израиля, откуда возник широкий прозелитизм и готовность встретить грядущего Спасителя всех народов. Другое - возникшее под влиянием халдейской мудрости - значительно уклонялось от ветхозаветной веры в пантеистический мистицизм (будущая Каббала), третье - проповедовало и осуществляло строжайшее воскресение Закона и сплочение “чад” Авраамовых в изолированности от прочих народов как низших и нечистых. Первоначально эти направления, конечно, не были резко разделены и сливались в общем потоке народной решимости поднять Израиль из его падения на высоту самостоятельности и мощи. Но со времени пришествия Спасителя всемирное, пророческое, духовное “Царствие Божие” и земное мессианническое “царствие Израиля” окончательно обособились в умах еврейства. Одни радостно приветствовали с Симеоном Богоприимцем то всемирное спасение, которое составило “Свет к просвещению языков и славу народа Твоего Израиля”. Эта часть народа пошла с христианством. Другая часть, отрекаясь от такого спасения, тем настойчивее воздвигала земное господство Израиля.

Работало еврейство в этом отношении очень успешно. Его политическое крушение не подорвало нации, а лишь привело ее в состояние рассеяния - голусы по-еврейски. Евреи рассеяны были насильственно или рассеялись сами сначала по Азии и в Египте, откуда перешли и в Европу. При разрушении царства Израильского некоторая часть народа была выселена в Ассирию, преимущественно в мидийские части ее. Так, еще Товит ходил в Ваги мидийские. Впоследствии мы находим в Хорасане, соседнем с Мидией, независимые еврейские племена, которые управлялись своими князьями и производили себя от колен Дана, Завулона, Ассира и Невфалима. Гораздо большее количество евреев уведено было в плен при разрушении Иерусалима, и эти изгнанники поселены были в самой Евфратской долине. При этом множество народа бежало из Палестины в Египет, где и основались. Наконец, немалое число убежало в Аравию, где, впрочем, евреи поселились уже и гораздо раньше, когда их царства в Палестине существовали и процветали.

В вавилонском пленении евреи оказались далеко не в плохом положении и отчасти даже в лучшем, чем были при независимости.

Оплакивая свою утраченную родину, они обжились в Вавилоне настолько хорошо, что, когда указы царей персидских Кира и Дария разрешили им возвратиться в Палестину, огромное большинство пленных предпочло остаться “в изгнании”. “Вавилония, - говорит Грец, - сделалась для евреев второю матерью”.

Свирепые в завоеваниях и усмирениях восставших, их покорители воздвигали государство, гораздо более культурное, нежели еврейские Палестинские царства. Внутренняя жизнь граждан в Вавилоне была хорошо обеспечена, и государство давало переселенным народностям широкие права. В отношении евреев не видно никаких мер подавления. Их юноши были отдаваемы в халдейскую науку, и, как известно из Библии, евреи достигали высоких государственных должностей. Праздник пурим доселе напоминает, что пленники и изгнанники - евреи могли под покровительством царя и сатрапов избить 75 000 враждебных им лиц по всей Персии. Евреи очень скоро получили важное промышленное значение. Уже Товит был поставщиком царя Энемессара. В клинообразных надписях открыты обширные документы банка фирмы Эгеби, которого считают евреем Якубом. Эта фирма возникла еще при завоевателе Израильского царства Саргоне и просуществовала до Александра Македонского, ведя обширные предприятия. В ее книгах встречается много имен еврейских. Фирма достигла высшего процветания при Навуходоносоре.

В Вавилоне плененные евреи были поселены в обширной области между Тигром и Евфратом, от пункта их слияния до Иги Дагер (нынешняя Гито) на севере. Эта область называлась “Страной Израиля”, и евреи составляли здесь большинство населения. Сверх того, они были разбросаны по всем углам вавилонской, потом персидской монархии. В “Стране Израиля” главный город Магарда был некоторое время вавилонским Иерусалимом. По чистоте крови вавилоно-персидские евреи считались выше палестинских. Управлялись они собственными князьями, так называемыми “князьями изгнания”, по-гречески “экзилархами”, по-еврейски “Реш Голута”. Реш Голута в иерархии сановников персидской монархии занимал четвертое место, политически же был вассальным князем с огромной властью и утверждался персидским царем. Реш Голуты происходили из рода Давидова.

Они появились очень скоро. Одна еврейская хроника называет первым князем изгнания известного библейского Зоровавеля, который первый вывел евреев из плена в Иерусалим, пользуясь милостивым указом 536 года до Р. X. царя Кира персидского и вавилонского. Зоровавель был внуком последнего царя иудейского Иехонии. После некоторого устройства евреев в Палестине Зоровавель, по словам этой хроники, возвратился обратно в Персию и начал устраивать вавилонское еврейство, осевшее громадными массами между Тигром и Евфратом. Он и был первым “князем изгнания”, по-еврейски “Реш Голута”. Грец не уверен в точности показаний этой хроники, но не приводит данных в пользу своих сомнений, кроме того, что она дает единственное свидетельство факта. В ней, однако, называются поименно 15 последовательных преемников Зоровавеля в княжестве Реш Голут.

В качестве косвенного подтверждения показаний хроники о возвращении Зоровавеля в Вавилон может служить то обстоятельство, что о нем по построении храма уже нет упоминания в Библии. С другой стороны, вполне понятно, что внуку царя Иехонии было приличнее управлять евреями в княжестве Реш Голут, чем в безлюдной Палестине, тогда еще не получившей политических прав, данных отчасти народу при Ездре.

Известно, во всяком случае с несомненностью, существование княжества уже в персидские времена. Князья эти утверждались персидским правительством в качестве вассалов и имели огромную власть.

Таким образом, в кратковременное вавилонское пленение еврейские патриоты успели добиться возможности восстановлять Иерусалим. и пока Ездра и Неемия (бывший также любимым царедворцем Дария) устраивали возрождающееся господство иудеев в Палестине, другие укрепляли вавилонское еврейское княжество. Ко времени Нового Завета княжество Реш Голут было уже весьма могущественным.

Но еврейство уцелело и укрепилось не только в Персии, а также в Египте и особенно в Аравии. В Египте евреи также имели своего этнарха и пользовались широкими правами, но в государственном отношении не много подготовили для еврейства. Зато в культурном - именно эта ветвь рассеянного еврейства наиболее сделала для прозелитизма в европейском античном мире и сильно повлияла на так называемую александрийскую философию.

Что касается Аравии, там евреи, даже и до вавилонского пленения, достигали политической независимости. Они здесь селились уже в незапамятные времена. Сами они возводят свое начало до времен Иисуса Навина, когда будто бы некоторая часть израильтян уклонилась к югу. Независимые хайбергские евреи (север Аравии) производили себя от полуколена Манассии, от Гада и от Рувима. Рассказывают, что часть их пришла сюда при Сауле, потом при Давиде, наконец, при взятии Иерусалима Навуходоносором. Возможно, что и все эти предания справедливы. Во всяком случае, в Ятрибе (нынешняя Медина) и в северной Аравии евреи были издавна многочисленны. Точно так же на Черном море остров Тайбан издревле составлял небольшое еврейское государство. В северную Аравию позднее, уже по Р. X., бежали разгромленные римлянами зелоты . В небольшом числе они жили и в Мекке, и в южной Аравии, где, впрочем, не были независимы. Наиболее серьезное значение для еврейства они приобрели только впоследствии, при появлении магометанства, но и в первое время голусы составляли значительную для него опору, тем более что отличались горячим прозелитизмом.

В общей сложности работа евреев по разрушении Иерусалима всюду шла очень успешно, так, что всего через 70-80 лет они уже имели возможность приступить к восстановлению своего разрушенного отечества. В их планах Палестина оставалась все-таки центральным пунктом.

Усилиями Зоровавеля, Эздры, Неемии и их сотрудников начало было положено очень удачно. Вавилония оказалась хорошим опорным пунктом для еврейских патриотов, и новые силы с востока быстро приливали к Иерусалиму. Но в Палестине оказалось гораздо труднее действовать, чем в Персии.

Александр Македонский разрушил староперсидскую монархию, и после него Вавилония скоро попала под власть новоперсидской монархии Сасанидов. Но Палестина осталась у Селсвкидов. Относясь ревниво даже к областной автономии евреев, сирийские цари нередко пытались истребить самую веру Моисееву, что, как известно, и привело к восстанию Матафии и в 107 году до Р. X. - к эпопее маккавеев.

Восстание маккавеев привело к восстановлению независимости Иудеи. Расширяя свои владения, первосвященник Гиркан и его преемник Аристовул (иудеи) правили Палестину насильственно, принудив жителей Идумеи и Итурии к обрезанию и принятию всех иудейских обычаев. Аристовул даже принял титул царя. Но существование восстановленного царства было непрочно. Скоро в Палестине явилось влияние Рима, который, как везде, начал подводить Иудею под общий тип своих провинций, а это равнялось полному уничтожению националистических мечтаний мессианского Царства Израиля. В это же время явилось и христианство.

Таким образом, наступал великий кризис в истории еврейства и всего человечества. Но националистическая часть еврейства, видя, конечно, серьезность положения, совершенно не догадывалась о том, какой трагический оборот примут для него грядущие события.

Из двух врагов, ставших на пути земного Царства Израиля, уже рисовавшегося в мессианических мечтах, христианство казалось евреям незначительной сектой, которую, конечно, нужно было уничтожить, но которая ничего угрожающего не представляла. Действительно страшным врагом, несомненно, являлся Рим.

Но иудейство не усомнилось пойти на бой и с ним. Очевидно, что оно было в это время совершенно упоено мыслью о своих успехах за эпоху после вавилонского пленения. Выйдя из такого страшного разгрома не только не ослабленным, но усилившимся, имея за плечами такие опорные силы, как экзилархат и Аравию, находившиеся вне досягаемости для римлян, вспоминая падения великих монархий - вавилоно-ассирийской, персидской, македонской, евреи надеялись, что им удастся пережить Рим так же благополучно, как они пережили прежние монархии. Собственные силы казались им огромными. И действительно, не говоря о внеримских странах, в самой империи евреев было множество. В одном Египте находился миллион евреев, богатых и влиятельных. Соседняя Киренаика содержала массы их. На острове Кипре они составляли большинство населения. Множество евреев населяло также Сирию. Наконец, многочисленные колонии их были рассеяны по всей империи, до самой Галлии и Испании, и эти колонии всегда готовы были поддержать общееврейское дело. В Риме, при дворе, в администрации евреи давно имели большие связи и влияние.

Известно, как красавица Береника, очаровавшая Тита, вырывала у него из рук плоды его побед. Вообще, сил было много, и при искусном употреблении их евреи твердо рассчитывали на успех. Они мечтали о подготовленном ими Царстве Израиля и пришествии Мессии, победителя всех племен. Терпеть власть Рима при таких блистательных надеждах казалось им совершенно невыносимо. Евреи платили подати персам. Но платить римлянам не хотели. Они жгуче возненавидели этих людей, ставших поперек дороги Царству Израиля. Высшие руководящие классы еврейства соблюдали еще некоторую осторожность. Но демократическая партия зелотов проповедовала восстание во всякое время и на всяком месте. Основатель партии Иуда Галилеянин сам погиб в отчаянном мятеже против римлян в 7-м году по Р. X. Но это никого не обескураживало. Зелоты уцелели и готовились сквитаться с Римом. Это были неукротимые патриоты, которые терроризировали даже и своих соотечественников, заставляя их силой присоединяться к восстанию.

Политические идеалы зелотов отличались крайним демократизмом. Устройство еврейского государства представлялось им в виде республики, которой главою должен быть только Бог, а конституцией - Библейский Закон.

Отчаянное восстание конца 60-х годов, которого главными героями были зелоты, кончилось, несмотря на частичные успехи иудеев, их полным разгромом. Иерусалим в 70 г. по Р. X. был взят римлянами, храм разрушен. Против восставших начались преследования, и со стороны власти были приняты меры к эллинизированию Палестины. Зелоты, уцелевшие от погрома, разбежались по другим странам, где было еврейское население, стараясь всюду зажигать восстания против Рима. Как и в Палестине, они не останавливались перед терроризированием евреев рассеяния, заставляя их подымать знамя бунта. Но успеха они не имели. В Александрии богатые евреи сами ловили их и выдавали римлянам, так как видели безнадежность борьбы. Римляне, однако, все-таки не доверяли евреям, и Веспассиан приказал из предосторожности закрыть гелиополисский еврейский храм, устроенный Онией, так как римляне опасались, чтобы этот храм, подобно Иерусалимскому, не стал центром восстания.

Множество зелотов бежало в северную Аравию, в область Ятриб (Медина). Впоследствии это оказалось очень полезным для усиления еврейства в Аравии, а чрез это и вообще для укрепления сил Израиля.

Разумеется, это восстание нанесло еврейству страшный удар. Его силы были подорваны, множество народа погибло, учреждения рассыпались, и, что особенно важно, был уничтожен навеки Иерусалимский Храм. С удивительной энергией и эластичностью еврейские патриоты, однако, не сложили рук и тотчас начали строить новое здание из разрушенных обломков рухнувших надежд своих.

Еще во время осады Иерусалима, когда гибель дела стала очевидна для всех сколько-нибудь трезвых голов, знаменитый учитель Иоханан бен Закай (которого считают предводителем общества Хабура) решил убежать из города. Это было нелегко, так как зелоты сторожили все выходы, заставляя всех евреев умирать за отечество.

Тогда ученики Иоханана уложили его в гроб и под видом мертвого вынесли якобы для погребения за город. Отчаявшись в успехе восстания, он, очевидно, решил заранее заложить основы нового возрождения евреев. Как беглец, он сумел вступить в сношения с римлянами, и, по окончании войны, Иоханан бен Закай с разрешения римлян устроил школу в Ямнии, близ Яффы: это было зерно возрождения национальной организации. Иерусалим был разрушен, и в него не позволялось входить, но Иоханан скоро получил разрешение созвать в Ямнии Синедрион, под более скромным названием - Бет Дин (то есть суд).

Около Иоханана быстро собрались все лучшие силы уцелевшего еврейства. Председатель Бет Дина (то есть Синедриона) начал носить титул наси, то есть князь. Для римлян же он назывался Патриархом. Римляне очень скоро стали позволять свободно функционировать этому учреждению, видя в нем орудие порядка. Нет сомнения; что на первых порах Патриарх и Синедрион и действительно искренне воздерживали евреев от новых протестов. Перед ними лежала гораздо более важная задача: возродить нацию, сплотить ее, сомкнуть в одно целое. А для всего этого требовалось развитие авторитета Закона. В недолгом времени Ямния засияла именами ученых таннаимов, то есть толкователей Закона, трудами которых началось создание Талмуда, то есть прежде всего Мишны. Среди этих деятелей был и знаменитый рабби Акиба, будущий герой восстания Бар Кохбы.

Таким образом, евреи не были подавлены разгромом. Началось время чрезвычайного оживления иудейской мысли, которая создавала и казуистику Талмуда и мистику Каббалы. Таинственное учение “Маасе Берешит” и “Маасе Меркаба” существовало для немногих. Но развитие Закона захватывало всю массу нации. Лучшие силы еврейства старались поднять на всю высоту законное благочестие, которое, в бесконечных толкованиях раввинов, ставило всю жизнь евреев в подчинение высшему интеллигентному классу. Еврейство и само тянулось к учителям, гордилось ими, чувствовало воскресение нации, и раны, нанесенные римским погромом, быстро залечивались на теле Израиля.

В это время энергически действовал замечательный орден Хабура (Союз), члены которого назывались хаберим (товарищи или союзники). Грец говорит, что общество возникло после разрушения храма, но по приводимым им подробностям скорее должно полагать возникновение его раньше. Брафман, основываясь на Иосте, говорит, что Хабура, которую он считает прототипом всех дальнейших еврейских союзов, возникла во время саддукейско-фарисейских споров и что рабби Иоханан бен Закай был начальником ордена. Как бы то ни было, члены Ордена составляли аристократию еврейского общества, строжайше соблюдали правила левитской чистоты, и доступ в их среду был нелегок. Ищущий вступления должен был в присутствии трех свидетелей дать клятву подчиняться распоряжениям братства.

Нарушение обещания строго наказывалось. Хаберимы способствовали укреплению авторитета Закона.

В это время низший класс еврейства, особенно в деревнях, жил в бедности и невоспитанности в Законе, терпя за это чрезвычайное презрение. “Народ невежда в Законе, проклят он” (Ин. 7, 49), - говорили книжники во времена Спасителя. Хаберимам было воспрещено жить с крестьянами, говорит Грец, и есть с ними. Даже прикосновение к их одежде оскверняло хаберимскую чистоту. Браки между обоими слоями общества преследовались. “Иисус и Его ученики, - говорит Грец, - обратились главным образом именно к этой покинутой части еврейского народа и здесь нашли большую часть своих приверженцев”. Брафман приводит гораздо более резкие примеры презрения к этому невежественному “плебсу”, которых называли "ам гаарец" - невежды в Законе. Их не допускали в свидетели, не допускали быть опекунами. “Раввины учили: иудей никогда не может жениться на дочери "ам гаареца" (плебея), ибо они сами гады, жены их пресмыкающиеся, а о дочерях их сказано: проклят лежай со всяким скотом”. Такое отношение возбуждало ненависть со стороны плебса. “Велика была ненависть ам гаареца к талмуд хахаму (ученому), - говорит Песахим. - Если бы мы, говорят ученые, не доставляли им материальных выгод, то они бы нас убили”. С другой стороны, такое нравственное давление, конечно, заставляло массу народа приобщаться к исполнению Закона. Сами члены Хабуры пользовались великим почетом, так что, говорит Брафман, “член ученого братства, хотя бы он был незаконнорожденный, предпочитается первосвященнику, не принадлежащему к ученому братству”. Надо полагать, что орден имел и политические цели, говорит Грец. Что касается презрительного отношения к невеждам в Законе, оно, конечно, было сильным побуждением к тому, чтобы народ стремился узнавать Закон и принимал для этого руководство ученого слоя. В это время Синедрион в Ямнии декретировал также решительные меры против христиан. Евреям было запрещено принимать от христиан даже хлеб, мясо или вино. “Их поставили гораздо ниже секты самарян и в некоторых отношениях даже ниже язычников”. Над христианскими книгами было произнесено проклятие. В ежедневную молитву евреев введена была формула проклятия над “минеями” и “доносчиками”. Минеями евреи называют сектантов, происшедших от еврейской религии и ставших в раскол к ней. “Доносчики” же тут прибавлены просто для опозорения христиан. Все эти решения Синедрион разослал по общинам к сведению и исполнению. Это было уже окончательное объявление войны христианству. С этих пор прервались всякие отношения между двумя религиями. Еврейство собирало и концентрировало все свои силы и выбрасывало вон все, не желавшее подчиниться его указке, ибо хотя прошло всего 60 лет после разрушения Храма, но еврейство считало свои силы достаточно развившимися для новой схватки с Римом.

Подготовка восстания велась очень умело, энергично и скрытно. О рабби Акибе рассказывают, что он пробегал отдаленнейшие страны рассеяния, собирая войско. Римляне же ничего не заметили. Гроза разразилась в Киренаике, где еврейские восстанцы захватили римлян врасплох. Согласно, очевидно, заранее составленному плану, армия, организовавшаяся в Киренаике, немедленно бросилась в Египет. Эти неистовые орды свирепствовали хуже всяких зверей. По свидетельству современников, евреи пожирали пленных римлян, завертывались в содранные с них кожи и обмазывались их кровью. Они предавали врагов самым утонченным мучениям. В одной Киренаике они перебили 200 000 греков и римлян, а Ливия была так опустошена, что после войны пришлось основывать для заселения страны новые колонии. На острове Кипр евреи перебили 240 000 греков. Несмотря на неожиданность восстания, римляне в конце концов победили и ответили зверствующим жестокими репрессалиями. Говорят, на Кипре евреев избили поголовно. Но замечательно, что евреи умели так искусно притворяться, что император Адриан, посетивший Палестину, был совершенно обманут кажущейся лояльностью и миролюбием их. Восстание и здесь разразилось неожиданно для римлян с такими огромными силами, которых, казалось бы, трудно было не заметить. Говорят, что еврейское войско насчитывало 400 000 человек.

Героями восстания явились рабби Акиба и Бар Кохба, которого Акиба провозгласил Мессией. Об этом лжемессии известно немногое. Он был хороший воин и обладал необычайной физической силой. Грец считает его личностью выдающейся, но без всяких оснований для такого мнения. Правда, он два года продержался против римлян, но при таких громадных силах это неудивительно. В конце же концов он допустил запереть себя в крепость Бетер, которая, разумеется, после продолжительной осады и была взята. Сам Бар Кохба пал в битве при штурме крепости.

Это восстание было очень тяжело для палестинских христиан, с которыми Бар Кохба поступал жестоко. Их заставляли отрекаться от Христа и бичевали. Но для самих евреев восстание обошлось, конечно, еще дороже. Говорят, в одних только битвах погибло 500 000 евреев, не считая погибших от голода. Множество их было продано в рабство. Все силы, накопленные 60-летней работой, были уничтожены. Сам рабби Акиба успел убежать и некоторое время скрывался в Палестине, приняв участие в новой работе по воскресению иудаизма, но в конце концов был схвачен и казнен. Говорят, с него живого содрали кожу, подобно тому как поступали озверевшие орды повстанцев.

На этот раз можно было бы подумать, что с еврейством покончено навсегда. Но такова изумительная эластичность этой нации, что она стала немедленно возрождаться. В самый разгар всеобщего крушения выдвинулись новые таланты, новые усилия. Немедленно по усмирении мятежа Адриан издал несколько декретов, которыми воспрещались многие пункты еврейского Закона, в том числе и обрезание. Евреи должны были получить от своих раввинов указание, как быть в таком трудном положении. Между тем все учреждения были разрушены.

Тогда кое-какие раввины, уцелевшие от погрома, в том числе и скрывающийся от поисков Акиба, собрались тайком в городе Лиде, где-то на чердаке, и составили нечто вроде самовольного Синедриона. На совещании раздавались голоса верных Закону в том смысле, что нужно идти на смерть, но не исполнять декретов. Однако выступил премудрый рабби Измаил и выставил иное соображение, именно, что “для сохранения жизни можно нарушать всякие законы еврейской религии, конечно, только наружно, ибо Тора установила эти законы только для того, чтобы верующие жили ими, а не для того, чтобы они из-за них теряли жизнь”. Собрание решило еще более премудро и дозволило народу для спасения жизни жертвовать всеми законами, кроме трех, а именно относительно идолопоклонства, кровосмешения и убийства. А так как декреты Адриана не касались ни одного из этих пунктов, то верующие со спокойной совестью подчинились императору и остались при убеждении, что они все-таки не всем жертвуют для спасения жизни. Впрочем, декреты Адриана удержались всего года три, так как он скончался, а преемник его Антонин в 139 году отменил их. Впоследствии воспрещение обрезания еще раз повторилось, но окрепший Синедрион уже мог хлопотать в Риме и добился отмены воспрещения. В Риме запретили лишь обрезание лиц нееврейского племени. В делегации, хлопотавшей об этом, принимал участие и знаменитый Симон бен Иохай.

Сам рабби Акиба скоро погиб. Но семь его учеников (в том числе Симон бен Иохай) восстановили в Уше так называемый Синод, фактически тот же Синедрион. Хотя со стороны римлян время от времени возобновлялись преследования, а со стороны евреев было еще одно незначительное восстание, но в общей сложности новый Синод деятельно организовывал силы еврейства, благоразумно сдерживал и ходатайствовал за своих единоверцев перед властями. “Близкое к полному распадению национальное тело возродилось”, - говорит Грец. В смысле твердости организации оно возродилось даже лучше прежнего. Ученики рабби Акибы действовали не хуже его самого. В предшествующем разорении Палестины еврейское дело казалось столь погибшим, что в Вавилонии сделали даже попытку основать свой Синедрион. Но Синод в Уше очень хитро и искусно разрушил эту попытку, приведя Вавилонию к признанию власти ушского Синода. Председатель этого последнего, именовавшийся Патриархом, развил свою власть до небывалой степени. Очень способный и, сверх того, происходивший по женской линии от царя Давида Патриарх Иегуда, прозванный Святым (Га Кадош), правил самовластно, и члены Синода при нем были вполне безгласны. Прославившийся окончанием Мишны - сводки и редакционной обработки предшествующей талмудической литературы, он высоко держал знамя преобладания Палестины в еврейском мире. В эту эпоху единственную политическую силу еврейства составлял вавилонский экзилархат, где правил знаменитый и могущественный князь Гуна. Однако патриарх Иуда Га Кадош вовсе не признавал себя подданным его, как полагают некоторые.

Однажды он сам сказал: “Если бы князь Гуна прибыл в Иудею, то я, правда, в своем самоотречении, не пошел бы так далеко, чтобы уступить ему мой сан, но я бы высоко почитал его, ибо он является отпрыском Давида по мужской линии, а моя фамилия - царской крови только по женской линии”. Оба эти правителя, сходные в личном самовластии, считались приблизительно равноправными. Известен случай, когда два юноши Иуда и Хиския, подвыпивши, говорили, намекая на нежелание обоих сановников кому-нибудь уступить власть: “Мессия не может явиться до тех пор, пока не погибнут оба княжеские дома Израиля: патриаршеский дом в Иудее и дом князя голусы в Вавилоне”.

Однако несмотря на все искусство действия палестинских евреев - роль Иудеи шла на явную убыль. Разгромы иудейских восстаний обнаружили, очевидно, невозможность восстановления Царства Израиля, по крайней мере в данное время. От этой мечты евреям пришлось отказаться и возвратиться к практике времен вавилонского пленения, то есть к медленной, обдуманной подготовке сил еврейства. Но даже и эта задача являлась в обстановке несравненно более трудной, чем тогда. Во времена вавилоно-ассирийского разгрома Палестина оставалась пустыней, но не делалась опорным пунктом завоевателей. Теперь являлось нечто иное. Христианство делало все более успехов и наконец стало официальной государственной религией. Палестина уже была землей Святой для христиан. Все ее достопамятные места забирались в ведение христиан, число христиан возрастало, и вся власть принадлежала им. Количество евреев даже численно уменьшалось вследствие их эмиграции в другие страны. Существование созданных центров даже умственного национального сплочения иудаизма становилось все труднее. Последним таким пунктом была школа в Тивериаде, процветавшая в 199-279 годах по Р. X., особенно при рабби Иоханане и его зяте Реш Лакише. Но государственная политика христианских императоров теснила евреев. При императоре Феодосии II был уничтожен Палестинский еврейский Патриархат в Уше. Со времен Юстиниана начались ограничения евреев в правах, и вообще императоры византийские имели систематической целью разными стеснениями доводить их до принятия христианской веры. Евреи ненавидели Византию еще более жгуче, чем прежде римлян, старались ей всячески вредить, помогали всем ее врагам, при неприятельских вторжениях в Палестину они всюду являлись изменниками, и случалось даже, сами вооружались и вторгались в Палестину, избивая христиан десятками тысяч и разрушая все монастыри и храмы. Но, конечно, за это они получали при первой возможности соответствующее возмездие от императоров и должны были еще больше разбегаться из Палестины. Шаг за шагом Палестина исчезала для евреев. Исчезла и мысль о скором пришествии Мессии.

Для еврейства стало наконец ясно, что их дело на какое-то неопределенное время проиграно и что после эпохи блестящих надежд приходится снова браться за кропотливую, медленную работу самообороны и собирания сил. Вероятно, являлась уже мысль и о необходимости подрыла сил противников.

Вникая в причины, по которым евреи потерпели этот страшный разгром своих чаяний, можно видеть те слабые стороны еврейства, которые на этот раз пересилили действие их умения организоваться, их искусства заговорщиков, их страстной преданности своему делу, их самоотверженности в борьбе. У них замечается чрезмерная самоуверенность и неумение правильно учесть силы врагов. Они не умели оценить ни сил Рима, ни значения христианства. Решаясь на такой риск, как борьба открытой силой против Рима, евреи, очевидно, больше принимали во внимание слабые стороны римлян, чем сильные. В отношении христианства они ошибались еще больше. Видя полное нежелание христиан к развитию какой-либо внешней силы, евреи считали их полной ничтожностью. Они как будто не представляли себе, что постепенная христианизация греко-римского общества неизбежно приведет к появлению христианского государства, которое разовьет те внешние силы действия и борьбы, которых недоставало у Церкви. Относясь к христианам с полным пренебрежением, евреи не воздерживались от всяческих оскорблений их, от раздражения их придирками и преследованиями. В результате кулак Рима разбил иудейство вдребезги, а сменившее его христианское государство оказалось евреям еще более враждебно, чем Рим языческий.

После этого, потерявши все, добытое такими великими вековыми усилиями, еврейство увидело себя в необходимости начинать всю работу сызнова. Условия, в которых это нужно было совершать, были очень тяжки. По всему христианскому миру еврейская голуса - рассеяние - долгое время находилась чуть не в кочевом состоянии, переходя из страны в страну, смотря по случайным удобствам проживания. Но у евреев оставался один прочный опорный пункт: “Страна Израиля” в Вавилоне, где сохранялось в безопасности “княжество рассеяния”, могущественный Экзилархат, народная организация и талмудические школы (академии), объединявшие весь еврейский мир дисциплиной мысли, быта и племенной солидарности.

Здесь развивалась их сила до тех пор, пока не удалось им наконец создать себе могучий опорный пункт в Испании.

Истинная национальная организация евреев развилась в княжестве Реш Голут. Здесь же вырабатывалось и их “правительство” после того, как оно исчезло в Палестине. Внутренняя организация княжества Реш Голут послужила образчиком еврейского искусства. Она совмещала сильную аристократию - умственно-денежную, обеспечивала права массы народа, нравственную дисциплину Закона, с поддержанием ее мерами строгости и наказания, и все это возглавляла сильной княжеской властью. За полторы тысячи лет конституция княжества, конечно, претерпевала изменения, но в основе оставалась одна и та же. Власть государственная была тесно связана с Законом религиозным, то есть Талмудом. В организации власти занимали огромное место хранители и толкователи Закона - раввины. Но и все общество евреев участвовало в управлении по общему еврейскому типу, то есть аристократизированному, отдававшему власть по преимуществу классу интеллигентному и богатому.

Власть самого князя изгнания бывала то сильнее, то слабее, в зависимости от его личных способностей и от ряда политических обстоятельств. Но вообще евреи для укрепления власти своего князя и находившихся около него и при нем Советов искусно пользовались властью царей персидских, а впоследствии калифов. Экшларх утверждался царем или калифом и был, таким образом, не суверенным, а вассальным, но зато стоял выше всяких попыток непослушания подданных, ибо они уже являлись бунтом против самого царя. Впоследствии Экзилархат пал главным образом оттого, что калифы не пожелали больше их утверждать и признавать своими представителями.

Во все время существования князей изгнания Реш Голуты судили в своих владениях дела гражданские и уголовные, были высшей административной властью, следили за исправностью оросительных каналов и т. д. Они имели огромные доходы и жили с царской пышностью. Их герб обязательно носили все подчиненные им. Они имели и некоторое количество вооруженных сил. Некоторые из Реш Голут возвышали свое влияние тонким знанием Закона, но многие были в этом отношении невежественны. Законом страны был Талмуд. Уже в 257-320 годах по Р. X. Вавилония стала форменным еврейским государством, хотя и вассальным, власть которого находилась в руках Реш Голут и Советов, или Съездов, потом имевших даже и наименование Синедрионов. Влияние этого правительства принимало иногда всемирный характер, распространяясь в большей или меньшей степени на все страны рассеяния.

Как сказано выше, первоначально главная масса евреев жила в области между Тигром и Евфратом. Чем дальше, тем более евреи расплывались и по другим областям Персии. Главным городом “Страны Израиля” была Нагардея, местопребывание экзиларха. Кроме промышленных занятий, евреи были также и землевладельцами и земледельцами, так что Вавилонский Талмуд уделяет очень много узаконениям, касающимся земледельческих отношений. В течение веков центры скопления евреев, центры их учености и резиденции экзилархов изменялись. Но общее устройство держалось в одинаковых нормах. Наиболее подробные описания его мы находим у Греца в период калифов.

Устройство управительных органов княжества было таково. Высшая власть находилась в руках экзиларха (Реш Голуты) и двух начальников школ: сурской, с титулом гаона, и пумбедитской - президент которой хотя первоначально не был гаоном, но впоследствии захватил этот титул, почему обычно говорят о “двух гаонах”. Сам Реш Голут был наследственным, но для утверждения нового князя требовалось согласие сурского гаона и пумбедитского президента. Конечно, требовалось также утверждение калифа. Восшествие экзиларха на престол производилось очень торжественно в синагоге. Оба гаона возлагали на него руки и возглашали: “Да здравствует наш Господин (такой-то), князь пленения”.

При президентах обеих школ было две комиссии, одна вроде Сената, другая же Синедрион, являвшийся в виде Большого Синедриона и Малого Синедриона. Места членов этих комиссий большею частью были наследственными. В их компетенцию входило рассмотрение дел духовных и общих управительных. Гаонов обеих школ назначал сам Реш Голута. Таким образом, на вершине власти мы видим три лица, связанные взаимной зависимостью. Князь назначает гаонов, гаоны утверждают князя. Общины иудеев распределялись в ведении этих трех властей не по различию их компетенции, а территориально, то есть некоторая часть общин управлялась Реш Голутой, некоторая сурским гаоном и некоторая президентом Пумбедиты. Целостное еврейство дробилось как бы в виде федерации. Трудно уловить политический смысл этого, и дело объясняется, вероятно, случайными историческими причинами.

Все три высших лица управления назначали в подведомственной каждому общине судей. Судья, будучи назначен, сам выбирал себе помощников и решал все дела духовные и гражданские, был раввином и нотариусом общины. Кроме того, в общине была комиссия из 7 членов, выбиравшихся всеми плательщиками податей. Наконец, высший надзор за общиной принадлежал делегату от Реш Голуты или одного из гаонов. Делегат имел право наказывать жителей и бичевать их.

Под властью Реш Голуты находились все евреи калифата, так что пределы этого княжества евреев расширялись по мере магометанских завоеваний. Соответственно с этим возрастали богатства трех сановников. В обычное время власть Реш Голуты, по-видимому, не проявлялась на всей еврейской территории, а распространялась только на собственную его область. В торжественных же церемониях он занимал высшее место и получал от всех, в том числе от гаонов, все знаки почтения, приличествующие царю Израиля.

Каждый еврей платил князю подать, часть которой шла в пользу калифа. Страшные богатства стекались в казну Реш Голуты, он был окружен царской пышностью, выезжал верхом, носил золотое шитье, имел свою печать и почетную стражу. На пути его все вставали, а шедший впереди герольд кричал: “Место нашему Господину, сыну Давидову”. В течение нескольких веков, говорит Грец, Экзилархат всем иудеям рассеяния представлялся в сиянии могущества и славы. Евреи на всем земном шаре, до которых доходили хотя неопределенные вести о князьях изгнания, видели в них преемников Давида, а в гаонах обеих академий - продолжателей идеального талмудического времени. Сама Палестина подчинилась Вавилонии. Пожертвования князю и гаонамшли отовсюду. Даже из Франции и Испании присылались списки умерших для поминовения.

Сердца всех евреев горели чувством к верховным главам на Евфрате, и пожертвования охотно стекались отовсюду, чтобы Дом Давидов мог поддерживать свое достоинство, а талмудические школы могли процветать.

“Религиозная обязанность и патриотическое чувство повелевали подчиняться центру еврейства, находившемуся в Вавилонии”. “Решение сурской или пумбедитской академии, присылаемое в еврейские общины, было важным событием и приводилось в исполнение с не меньшей точностью, чем папская булла в католическом мире”, - говорил Грец.

Значение Вавилонии было важным в этом отношении уже в III-V веках по Р. X., когда здесь шла выработка так называемого Вавилонского Талмуда (Бавли). Среди еврейства он приобрел даже больше авторитета, нежели Иерусалимский (Иерушалми). Столь же влиятельна была эпоха гаоната, когда Сура и Пумбедита выступили на смену Нагардее. Вавилоно-персидская часть еврейства несла на своих плечах евреев все долгое время, пока не выросло испанское еврейство. Экзилархат со своими академиями выращивал еврейство нравственно, он же давал им и правительство. Какое значение имело слово экзиларха, мы видим даже в эпоху упадка княжества. Так, во времена маймонидских споров в Испании, распространившихся в XII и XIII веках по всему еврейскому миру, в Дамаске был ученый и очень уважаемый еврей Даниил бен Саадия. Он принадлежал к антимаймонидской партии и резко порицал Маймонида. В это время в Мосуле правил экзиларх Давид, которого власть официально простиралась только на общины левого берега Тигра, следовательно, казалось бы, не касалась Дамаска. Принявши сторону Маймонида, экзиларх мосульский не усомнился, однако, наложить на Даниила бен Саадию тяжкое наказание - “херем”: исключение из общины до тех пор, пока он не возьмет назад своих резких выражений против Маймонида. Эта кара так поразила Даниила бен Саадию, что он умер с горя. Не говоря о других карах, которые могли постигнуть ослушника, не должно забывать, что, попавши под “херем”, лишенный всяких сношений со своими единоверцами еврей мог и просто умереть с голода.

Княжество вавилонско-персидских Реш Голут, столь важное в истории евреев, примечательно в истории политических учреждений вообще своим долговечием. Без сомнения, только очень мудрое внутреннее устройство могло обеспечить княжество талантливыми руководителями в течение такого долгого ряда веков, и, конечно, эти руководители должны были вести государственную политику очень искусно для того, чтобы княжество каких-то “изгнанников”, вечных иностранцев могло пережить целый ряд туземных государств, которым оно последовательно подчинялось. С V века до Р. X. и до XIII века по Р. X., то есть в течение более 1500 лет, над Экзилархатом проносились одно за другим, появляясь, расцветая и угасая, царства Персидское, Македонское, Селевкидское, Парфянское, Новоперсидское, Арабский Калифат, - а еврейские Синедрионы, академии и Реш Голуты все жили, все действовали. Может быть, искуснейшая черта политики князей изгнания состояла именно в том, что они никогда не искали суверенной независимости, а предпочитали оставаться скромными вассалами, не ответственными за своих суверенов перед их неприятелями, но имеющими всегда возможность заблаговременно перейти на сторону нового суверена, обещающего быть более сильным или выгодным для евреев. Нужна была огромная ловкость для того, чтобы так успешно эквилибрировать почти две тысячи лет не только между сменяющимися правителями, но даже между сменяющимися государствами. А они далеко не всегда были благосклонны к евреям.

Лучшая в этом случае обстановка для княжества приходится на эпоху Аршакидов (парфян). Вечные враги римлян Аршакиды были столь же естественными покровителями евреев, как тоже врагов Рима. Достопримечательно, что решительные восстания против Рима, как зелотское, так и мессианическое Бар Кохбы, произошли именно в эпоху, когда в Вавилонии царствовали Аршакиды, вполне обеспечивающие глубокий тыл еврейства от римских репрессалий. Но через два века это положение ухудшилось для Экзилархата. В 226 г. Ардешир, из магийского рода Сасанов, низверг власть парфянских Аршакидов. Новое персидское царство Сасанидов, стремившееся к возрождению всего национально-персидского, вообще не любило чужеродных элементов, так что при Сасанидах бывали сильные преследования и христиан, и евреев. На беду Экзилархата, в царствование Кобада (488-531 гг.) явился фантастический социальный реформатор Маздак, который выводил из религии Зороастра общность имуществ и жен. Его учение почему-то понравилось Кобаду, хотя привело в понятное негодование имущие классы. Правивший в это время экзиларх Мар Сутра II, вероятно, в надежде на поддержку верхнего слоя персов, поднял знамя бунта и во главе своих войск выступил против Кобада. Некоторое время война шла для него удачно, но в 520 г. он был разбит и предан смертной казни. Вся его семья должна была бежать в Палестину. Преследования разразились над евреями, и Экзилархат был уничтожен. Это протянулось недолго, ибо всеобщее недовольство персов вынудило Кобада казнить Маздака и прекратить свою коммунистическую политику. При его наследнике, Хозрое I, Экзилархат был восстановлен. Но все-таки отношения персов к евреям были далеко не благосклонны, а при Хормузде Г/произошли даже сильные гонения против евреев и христиан. Положение Экзилархата стало крайне не обеспеченным. Но в это время у евреев уже явились самые радужные мечты о поддержке со стороны соседней Аравии. Нет сомнения, что экзилархи и вся еврейская знать Синедрионов хорошо знали ход деятельности аравийских евреев, которыми было подготовлено появление магометанства. В это время Палестина, Сирия и другие страны, где жили евреи, находились в руках Византии. Сасаниды угрожали потрясением Экзилархата. Мировое положение евреев стало очень опасным. Но зато у них назревали самые радужные мечты на подготовку могущественной помощи в Аравии, которую евреи рассчитывали превратить в страну Израиль.

Выше уже говорилось о широком распространении евреев в Аравии. К древнейшим их поселениям еще недавно прибавились бежавшие зелоты, фанатические строители Царства Израиля. От зелотов происходили в Аравии еврейские племена: Бену Надир, Беку Куранца, Бену Бахадал. Первое происходило из рода Ааронова. Кроме северных хайберских племен евреев, были сильные племена в Ятрибе: Бену Акра, Бену Цаид, Бену Адер, Бену Алеснег. В Ятрибе, как и в Хайбере, у евреев было множество укрепленных замков. Жили евреи отчасти кочевым бытом, отчасти оседлым. Центром талмудической учености их в Аравии была хайберская школа раввинов. Главный вождь хайберских племен имел название еврейского царя.

Между евреями и арабами установились повсюду самые дружеские отношения. По сходству языка евреи, с внешней стороны, совершенно обарабились, жили в таких же племенах, управлялись шейхами. Вероятно, евреи, прибегая сюда большею частью без жен, женились на арабках. Они усвоили арабский язык, но веру свою сохранили и успешно распространяли ее между арабами, тогда еще язычниками. С Палестиной и, вероятно, с Вавилонией аравийские евреи сохраняли постоянную связь и, подобно прочим единоверцам, ожидали пришествия мессии.

Будучи более образованны, чем арабы, они оказывали на них сильное влияние, между прочим, дали им календарь. Арабы легко обращались в еврейскую веру, тем более что обрезание у них существовало издревле. В 500 г. по Р. X. в еврейство обратился царь Йемена Абу Кериб с частью своего народа. Это была важная победа прозелитизма, так как Абу Кериб стал рьяным противником христиан.

Христианство проникало в Аравию большею частью в виде еретическом. Евреи старались всюду мешать его проповеди. Йеменские христиане жаловались византийским царям на преследование евреев, и византийцы, не имея возможности сами подать помощь в такие далекие края, просили об этом Абиссинского Негуса (Абиссиния была христианскою). Кончилось тем, что Негус покорил йеменское еврейское царство, на время пресекши здесь успехи еврейства.

Однако евреи имели полную надежду стать господами Аравии, в которой их вера все более укреплялась. Когда явился Магомет - эта надежда превратилась в уверенность. Евреи смотрели на него как на своего прозелита и рассчитывали, что он сделает Аравию еврейской страной и обратит ее на служение еврейским царям. Магомет воспитывался действительно под сильными еврейскими влияниями. Двоюродный брат его жены Хадиджи, Варак ибн Мауфал, из племени корейшитов, принял еврейскую веру и умел читать по-еврейски. Еврейские влияния окружали Магомета и тогда, когда он выступил в роли пророка. Он даже прямо говорил, что его задача - восстановить веру Авраама. Ближайшими помощниками Магомета были евреи, как ученый Абдалла ибн Салам и Мухмарик. Доверенным секретарем Магомета, ведшим всю его переписку, был также еврей. Первоначальное учение Магомета носило вполне еврейский характер. Все побуждало евреев думать, что в Магомете они нашли орудие своего торжества в Аравии, орудие приобщения арабов к целям еврейства.

Но эти надежды были подорваны нетактичностью самих евреев. Они слишком много требовали от Магомета, захватив его, так сказать, целиком и замечая, что он не желает быть их послушным орудием, немедленно начали против него борьбу. Они стали распространять против него стихотворные пасквили, распевавшиеся на рынках, выставляли пророка невеждой и глупцом. Они стали говорить арабам, что его учение хуже прежнего идолопоклонства. Вообще, переоценив свое влияние в Аравии, евреи не учли достаточно силу Магомета и буквально принудили его к самозащите. Они интриговали против него всюду. Магомет долго старался сохранить с ними дружественные отношения, но когда евреи начали вооружать против пророка его главную опору - племя корейшитов, Магомет решился на энергическую меру. Он, в свою очередь, объявил евреев идолопоклонниками и начал принуждать их силою принимать ислам. Военное счастье оказалось на его стороне, племена евреев падали одно за другим. Труднее всего досталось ему завоевание Хайбера, где у евреев действовал знаменитый богатырь Маграб. Однако зять Магомета Али (муж Фатимы) лично убил в бою Маграба и завоевал Хайбер.

Это была последняя победа Магомета. Сестра Маграба, взятая в гарем Магомета, пыталась отравить пророка, и хотя он, заподозрив отраву, успел выплюнуть данный ему кусок, однако стал болеть и через три года умер. Готовность евреев пускать в ход все средства вызвала у Магомета приказ по армии - не употреблять взятых у евреев сосудов без самой тщательной очистки.

Смерть Магомета была встречена евреями с восторгом. Они воображали без него обратить арабов на свою сторону. Но это оказалось одной фантазией. “Еврейство, - меланхолически замечает Грец, - нашло в исламе второго могущественного врага, которого оно вскормило своей грудью”. Это рисует разочарование евреев в исходе своих продолжительных подготовительных трудов в Аравии, но не совсем верно. Ислам, хотя и выпущенный евреями из рук, оказался для них все-таки полезен и спас их в критический момент как от Византии, так и от Сасанидов.

Гораздо справедливее значение ислама для евреев оценивает одна их легенда.

Она гласит, будто бы знаменитый рабби Симон бен Иохай изливал однажды молитвенную жалобу на злополучия еврейства. “Неужели, - говорил он, - для Израиля мало царства злого Эдома (христиан), что воздвиглось еще царство Измаила (магометанство)?” Но ангел Метатрон успокоил его, объяснив, что Бог воздвигает царство Измаила для того, чтобы избавить евреев от царства злого Эдома, так как между этими двумя царствами будет происходить великая борьба.

Привлечение сюда имени Симона бен Иохая составляет грубую хронологическую ошибку легенды, но в понимании смысла событий она не ошиблась. Дотоле христианство еще не имело перед собой такого грозного врага, и еврейство не могло жаловаться на то, что бесполезно вскормило его своей грудью. Это немедленно почувствовала злополучная Византия, и еще скорее испытали Сасаниды.

Как ни негодовали евреи на то, что не успели захватить арабов в свои руки, однако энергически стали ими пользоваться и поддерживать их завоевания. Против Византии в Палестине они действовали по преимуществу предательством. При вторжении же магометан в Персию евреи выставили им в помощь даже вооруженную силу. Начальник сурской школы Мар Исаак привел целую армию в 90 000 человек. В награду за такое усердие калиф Омар объявил потомка экзилархов из рода Давидова, Бостанаи, главой евреев, и Экзилархат в правление дома Бостанаи принадлежит к наиболее блестящим эпохам. Начальник сурской школы получил высокий титул гаона, который остался затем принадлежностью всех начальников сурской школы, или академии. Слово “гаон” означает по-еврейски нечто вроде гения, а также великого ученого и великого учителя. В еврействе этот титул давался иногда и в других местах. С этого времени начался новый период еврейской истории, именуемый Гаонской эпохой. С восстановлением Экзилархата Бостанаи и с учреждением гаоната еврейство на время воспрянуло во всей своей силе.

Таким образом, магометане спасли Экзилархат и на несколько веков влили в него новую силу. Но с течением времени магометане имели много случаев получить недоверие к евреям, так как еврейство принимало очень подозрительное участие в междоусобиях, начавших раздирать ислам со времен династии Фатимидов. Во время багдадского калифата Аббасидов (хотя тоже относившихся косвенно к Фатимидам) калифы стали понемногу опасливо смотреть на то могущество князей Голуты, подданные которых наполняли все области калифата и власть которых выходила даже за пределы калифата. При Аббасидах, имевших резиденцию в Багдаде, внутренние раздоры евреев помогли калифу отделаться от этого неудобного учреждения. В 825 году различные партии евреев не могли согласиться между собою в выборе общего экзиларха и представили на утверждение калифа Альмамута каждая своего кандидата. Альмамут ответил, что он не утверждает ни одного. Таким образом, экзиларх превратился в какое-то частное учреждение, не имеющее санкцию власти. Прежде экзилархи имели политическую власть, и их повеления были обязательны, будучи производимы во имя калифа. Теперь же их слушал только тот, кто хотел. Сии должны были отказаться от всяких претензий на признание своего достоинства вне пределов калифата, да и внутри его довольствовались уже лишь тем положением, которое добровольно признавали за ними еврейские общины в силу уважения их к Дому Давидову. Власть экзилархов настолько побледнела, что даже имена их за этот период неизвестны истории. Такое ослабление Реш Голут было выгодно для евреев, группировавшихся около пумбедитской школы близ Багдада. По такому близкому соседству начальник школ имел легкий доступ к властям калифата и мог снискивать их поддержку. Пользуясь этим, пумбедитская школа (или академия) стала на равную ногу с сурской, и ее главы присвоили себе звание Гаонов. Академия вышла из зависимости от Экзилархата. Прежде президент школы ежегодно должен был ездить к экзиларху и приносить присягу ему. С экзиларха Давида бен Иегуда это кончилось. В Пумбедите был в это время гаон Саадия, который ссорился с экзилархом Давидом, хотя и был чужд желания упразднить совсем Экзилархат. Когда Давид умер (в 940 году), его престол перешел в руки его сына, также умершего через 7 месяцев, оставив малолетнего сына Саккаю, двенадцати лет, последнюю отрасль династии. Гаон Саадия очень внимательно выращивал этого юношу для княжения, но умер за два года до его совершеннолетия. Когда же Саккая провозглашен был князем, магометане убили его в тот же день, не желая больше допускать существования князей. Это произошло около 950 года, и представители еврейства, видя такую категорическую расправу мусульман, порешили совершенно упразднить звание экзиларха. Трудно, конечно, сказать - был ли этот сан действительно упразднен или только переведен в тайное, нелегальное существование. Но организация евреев в эту эпоху подрывалась мусульманами очень энергично. Академия в Суре была закрыта, как только умер последний ее гаон Хофни (1034 г.). Не уцелела и Пумбедита. Через шесть лет, в 1040 году, ее последний гаон Хиския был казнен, и академия прекратила навеки свое существование. С этим кончилась гаонская эпоха, и еврейский историк Грец заявляет:

“Роль Вавилонии в истории евреев прекратилась”.

Этот удар был, однако, уже не очень чувствителен для еврейства, так как оно уже успело вырастить новый центр своего могущества в Испании. Да и Экзилархат все-таки не упразднился еще на востоке. Существовал ли он без перерыва тайно, или возникал лишь спорадически, но мы его встречаем еще несколько раз, и притом даже во всем прежнем блеске.

В XII веке в Багдаде жил умный и богатый еврей, Соломон Хаздаи, такой же искусный финансист, как и врач. Он происходил из рода Давидова. Калиф Альмуктафи (1136-1160 гг.) был им очарован и провозгласил его экзилархом всех евреев калифата. Соломон Хаздаи быстро поднял свое княжество на высоту прежних лет. Он основал новую Багдадскую академию, которой глава опять получил титул гаона. Власть экзиларха, окруженного величайшей пышностью, простиралась от Персии до Кавказа, Индии и Тибета. Учреждение блеском своим напоминало времена Бостанаи. Сын Соломона, Даниил, продолжал успешно развивать дело отца. В это же время новая талмудическая школа появилась и в Мосуле. Вообще окончательное уничтожение Экзилархата в Багдаде произошло лишь тогда, когда монголы под начальством Хулагу разорили Багдад и уничтожили последние остатки калифата. Это было в 1258 году. Но самое учреждение Экзилархата и тогда не исчезло в еврейском мире.

В конце XIII века мы опять встречаем экзилархов на новых местах. Таковы экзиларх Давид в Мосуле и экзиларх Иешаи бен Хиския в Дамаске. В управлении Иешаи находились еврейские общины магометанской части Палестины, экзиларху же Мосульскому принадлежали общины по левому берегу Тигра.

Куда девался Экзилархат после того? Уничтожился ли он или был, как полагает аббат Шаботи, тайно перенесен в Константинополь?

Это мнение аббата Шаботи основано на переписке арльских (во Франции) евреев с константинопольскими в 1489 году. Арльские евреи, адресуя письмо на имя “евреев Константинополя”, сообщают о том, что их насильственно обращают в христианство, и просят указаний, что им делать. Ответное письмо константинопольских евреев говорит, что “мнение великих сатрапов и раввинов - таково”, и затем излагает совет притворно обратиться в христианство, но усилить свою торговлю и посредством этого обобрать христиан, умножить число еврейских врачей и аптекарей, чтобы отравлять христиан (вероятно, в случае нужды), проходить в ряды духовенства, чтобы разрушать церкви, делаться адвокатами и нотариусами, чтобы подчинить христиан евреям и отомстить им. Письмо говорит: “Исполните эти наши приказания” и подписано: “Князь евреев Константинополя”.

Отсюда аббат Шаботи и Копен Албанселли выводят, что в это время в Константинополе существовал еврейский князь, со своими сановниками и раввинами, и мог давать евреям “приказы” по всему миру.

Подлинность этих документов оспаривается одними и доказывается другими. Но подлинны они или нет, они, в сущности, ничего не доказывают. В 1489 году турки уже владели Константинополем, а они дали евреям с самого начала широкое самоуправление, во главе которого стоял великий хахам, имевший известную политическую власть над всеми евреями Турции. Конечно, арльские и всякие другие евреи могли обращаться к нему с просьбой о совете и помощи. Но из этого еще нельзя выводить, чтобы хахам играл роль именно князя изгнания. Если он в письме называл себя “наси” (что значит князь), да еще константинопольским, то это еще не равносильно титулу Реш Голута - князь изгнания.

Должно еще заметить, что власть турок распространилась на Египет, Мосул и Аравию только с 1516 и 1517 годов. Между тем до турецкого владычества у египетских евреев было особое национальное управление и особый князь - по-арабски “нагид”.

Наконец, у константинопольских евреев отношения с турецким правительством поддерживались более сложными учреждениями, нежели во времена вавилонского Экзилархата.

Вообще, если даже признать, что со времени побед Османов еврейское правительство (что может составлять лишь гипотезу) избрало местом жительства Константинополь, то вряд ли это мог быть такой же Экзилархат, как прежде.

Вопроса о еврейском правительстве мы, однако, коснемся впоследствии. В настоящее время пора возвратиться на несколько веков назад, чтобы бросить хоть краткий взгляд на положение евреев в христианском мире, с тем чтобы потом опять перейти к Турции, в которой евреи нашли себе убежище в XVI веке, когда против них усилились гонения в Европе.

История евреев в христианском мире в общем представляет ту же картину: с одной стороны, они организуются и стараются приобрести насколько возможно большее влияние, а затем всюду против них начинают возникать гонения. Однако история в Византии и в Западной Европе представляет отличие в том, что в

Византии с самого начала не было между христианами и евреями мирного сожительства, а сразу проявилось то, что в странах западных являлось по истечении более или менее долгого времени.

<< | >>
Источник: Лев Тихомиров. Религиозно-философские основы истории - М.: "Москва". — 592 с.. 1997

Еще по теме Еврейское созидание царства Израиля:

  1. ЮРИДИЧЕСКОЕ ОФОРМЛЕНИЕ «ЕВРЕЙСКОГО ОЧАГА» В ПАЛЕСТИНЕ И ПРЕДЫСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГОСУДАРСТВА ИЗРАИЛЬ
  2. МАНИПУЛИРОВАНИЕ КАК АЛЬТЕРНАТИВА СОЗИДАНИЯ
  3. ДУХ СОЗИДАНИЯ
  4. СОЗИДАНИЕ ИЛИ...
  5. СОЗИДАНИЕ ИЛИ...
  6. Миссия Израиля
  7. Два Израиля
  8. ЛИЧНОСТЬ В ЕВРЕЙСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
  9. Список книг по теме: «Созидание добродетельного потомства»
  10. Избрание Израиля