5.9. КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ ЗАВИСИМОСТЕЙ


Главный принцип психотерапии зависимостей — обучение новому адаптивному поведению (Каменская, Радченко, 2001).
К профессиональным навыкам и техникам работы с зависимостями относятся: подстройка (присоединение к клиенту); умение наблюдать за клиентом;
864

Виктимология аддиктивного поведения утилизация собственных представлений клиента о проблеме; выбор необходимых методов работы на каждом этапе психотерапии.

В психотерапии зависимостей можно выделить несколько этапов, которые определяют стратегию работы. В каждом конкретном случае последовательность этапов работы определяется индивидуально. В целом данные этапы выглядят следующим образом: Установление отношений, обсуждение психологического контракта для совместной работы. Усиление мотивации для изменения, использование техники рефрейминга. Работа с ресурсами клиента (выявление, обсуждение и открытие дополнительных возможностей для использования ресурсов личности). Определение препятствий для достижения цели (в случае затруднений в работе): различные виды «сопротивления», скрытая условная выгода от проблемы. Использование техник возрастной регрессии для исследования причин компенсаторного зависимого поведения (детский травматический эмоциональный опыт, фиксация на чувстве вины, обиды, телесный и.чувственный дискомфорт и пр.). Эта стратегия применяется при необходимости. Работа с самооценкой. Одобрение клиента, демонстрация его новых достижений. Обучение контролю над внутренним состоянием, поиск новых возможностей достижения комфорта и ощущения спокойствия. Проработка взаимоотношений в семье и с другими людьми. Развитие новых привычек и поведенческих программ, поддержка в психологическом взрослении клиента. Первичное интервью — краеугольный камень процесса терапии. Клиенты обычно напуганы и смущены. У них много фантазий по поводу того, что с ними случится, нередко они чувствуют изоляцию и безнадежность. Чтобы получить ответы на интересующие вопросы от человека в такие мучительные для него моменты, агент терапевтического процесса должен использовать адекватные установки (Айвазова, 2003).
865

Глава 5
У первичного интервью несколько целей: Помочь клиенту почувствовать себя настолько комфортно, насколько это возможно в данных обстоятельствах. Получить необходимую информацию для оценки ситуации с медицинской, психиатрической и социальной точек зрения, оценить химическую зависимость. Создать план начала терапии.
Проводящий интервью должен: обладать знаниями о болезни; осознавать собственные взгляды и реакции на эту болезнь; не проявлять осуждения; задавать прямые вопросы, что дает клиенту возможность поделиться своими мыслями о проблеме и необходимой помощи; обладать хорошим знанием и пониманием модели терапии, используемой в его центре, и помогать исследовать различные возможности в спокойной, доверительной и информативной манере; вести процесс получения информации, не подавляя и не контролируя клиента; собрать информацию и отразить ее клиенту так, чтобы тот чувствовал, что его понимают. Затем необходимо помочь клиенту выбрать следующий шаг на своем пути, каким бы он ни был.
Прежде чем составлять план терапии, необходимо собрать информацию по следующим пунктам: Ранняя динамика: семья, где родился, вырос: акцент на выяснении общего отношения клиента к раннему периоду жизни и как этот период повлиял на него; оценить отношения с родителями, сиблингами и другими значимыми лицами; кто воспитывал, их род занятий, религиозные предпочтения, состояние здоровья; история химической зависимости в семье; ролиродителей. Личностные особенности: Я-образ; уровень духовности, сильные и слабые стороны; ценностные ориентации.

Виктимология адциктивного поведения Образование; школа, институт; оценки, трудности в обучении; сложные периоды; отношения со сверстниками; роли в коллективе; проблемы с поведением; злоупотребление объектом зависимости; отношения со школьным или институтским начальством; будущие планы учебы. Отношение к воинской службе: род войск; участие в военных действиях; нарушения дисциплины; стрессы. Трудоваядеятельность: хронология; стабильность; отношение к занимаемым должностям; потеря работы и химическая зависимость; настоящий момент, знает ли начальство о терапии. Социально-сексуальная история: семья; до болезни и сейчас; взаимоотношения с детьми; чувство вины; первый сексуальный опыт; сексуальное поведение в состоянии опьянения. Медико-психиатрическая история: наличие выписки из истории болезни при приеме; предыдущее лечение; психиатрический статус. История правонарушений: конфликты с властями; асоциальное поведение; усматривает ли клиент связь с правонарушениями и химической зависимостью. 867

Глава 5 Социально-рекреационная история: проведение свободного времени; тенденции к уединению, степень удовлетворенности. История употребления веществ: первый опыт; продолжительность, периодичность употребления; провалы в памяти, судороги, тайные употребления, аресты, аварии; другие вещества и другие зависимости. Оценка состояния умственной деятельности: способность к ориентации; уровень функционирования мыслительных процессов; нарушения мыслительной деятельности; следит ли за ходом беседы; правильность ответов на вопросы; состояние краткосрочной и долгосрочной памяти; странные ответы, наличие бреда или фантазий.
Это неполный перечень того, что понадобится узнать прежде начала работы. Если удается создать атмосферу доверия, клиент сам расскажет то, что для него значимо.
По итогам первичного интервью составляется биопсихосоциальное заключение, содержащее наиважнейшую информацию медицинского и клинического характера, которая определит индивидуальный план терапии. В это заключение вносятся также сведения, полученные от членов семьи, впечатления персонала, другие данные, которые удалось получить.
При лечении зависимостей (алкоголизма, наркоманий, токсикомании, зависимости от некоторых видов лекарств), кроме индивидуальной терапии, используются групповые методы. Групповая терапия химических зависимостей имеет определенные преимущества. Находясь в терапевтической группе и сравнивая свой опыт с опытом других, клиент имеют возможность осознавать важные моменты: что есть люди, имеющие те же проблемы и цели; что развитие зависимости имеет свои закономерности, повторяющиеся в опыте разных людей; что в группе клиента очень хорошо понимают, группу почти невозможно обмануть (ложь — один из первых, начальных симптомов химической зависимости).

              Виктимология адциктивного поведения
Находясь в терапевтической группе, клиент с химической зависимостью, может быть, впервые получает опыт принадлежности к некой общности. В группе химически зависимых лиц клиент может гораздо быстрее, чем в индивидуальной терапии, преодолеть отрицание заболевания и продвигаться в усвоении навыков трезвого образа жизни.
Цель групповой терапии — создание окружения, достаточно безопасного для того, чтобы люди могли поделиться своими историями и начать диалог друг с другом о своей жизни. Этот процесс позволяет человеку увидеть заболевание в другом, что поначалу гораздо легче, нежели увидеть заболевание в себе. Профессионалы иногда называют группу «домом зеркал».
Основная цель группового процесса — получение как интеллектуального, так и эмоционального понимания химической зависимости. На собраниях лечебного персонала по планированию терапии необходимо проводить «мозговой штурм» с целью определения наилучшего пути оказания помощи каждому клиенту в его продвижении через соответствующие структуры отрицания. Вторая цель — помочь клиентам идентифицировать их собственные техники отрицания и более ясно увидеть свой аддиктивный процесс. Так что терапевт может прийти на группу с некоторыми четко определенными задачами и, исходя из них, строить вокруг них групповой процесс.
На первичном интервью необходимо оценить, насколько человек подходит для группы. Следует рассказать о природе группы; выслушать, какие у клиента страхи; обратить внимание на способность сдерживать возбуждение, которое будет возрастать на группе. Это необходимая профилактическая работа. Большинство клиентов способны работать в группе. Группа может быть как открытой, так и закрытой.
На начальной фазе человек находит свое место в группе. Ему важно почувствовать свою принадлежность; узнать, может ли он говорить правду; увидеть общее с другими членами группы, а также отличия. Это фаза проверки. На ней формируется культура группы.
На следующей фазе клиент вступает в конфронтацию с терапевтом как с авторитетной фигурой (перенос образа матери, отца), пытаясь ее разрушить. Так происходитуравновешивание иерархии власти. Это очень сложный момент для терапев-
869

та. Ему необходимо сохранить баланс власти и атмосферы безопасности, а при этом не уронить свой авторитет.
И только после этого члены группы начинают работать со своими проблемами друг с другом и ведущими, начинаются интрапсихическая и межличностная фазы. Тут члены группы могут понять, как они влияют на других, и это дает им опыт отношений, который может привести к перестройке интрап-сихической структуры. Эта фаза раскрывает объективные отношения личности.
На завершающей фазе возникает скорбь в связи с потерей поддержки, возбуждение от предвкушения самостоятельности в будущем. Важно дать положительную оценку прогресса в группе. У клиента всегда есть мысль: «Если я уйду, могу ли я при необходимости вернуться?».
В терапевтической группе химически зависимых клиентов можно с успехом использовать гештальттерапию, психодраму, транзактный анализ, арттерапию и прочее. Выбор методов и техник очень широк, и терапевт может использовать весь арсенал, которым владеет. Однако ни один из перечисленных методов не нацелен специально на лечение зависимостей. Необходим целостный и специфический подход к лечению зависимостей, включающий концепции заболевания и выздоровления.
Одной из наиболее эффективных программ в лечении зависимостей в настоящее время считается программа «12 шагов». Программа была сформулирована в 1935—1937 гг. Уильямом Уилсоном и Робертом Смитом — основоположниками сообщества «Анонимные алкоголики», которые сами страдали алкоголизмом и не могли найти помощи у медицины. В основе программы лежат принципы религиозного христианского движения, которое с 1921 по 1939 г. называлось «Оксфордская группа». «12 шагов» — это программа сообщества «Анонимные алкоголики», следуя которой миллионы людей более чем в 200 странах мира обрели трезвость. Сейчас зарегистрировано более 100 ООО групп «Анонимных алкоголиков», и их число возрастает.
Группы «Анонимных алкоголиков» — это группы самопомощи, т.е. в них нет специалистов, которые работали бы с участниками. Но, разумеется, наркологи и другие специалисты могут посещать собрания, если у них самих есть проблемы с употреблением алкоголя.
870

Виктимология аддиктивного поведения
Концепция химической зависимости с позиций 12-шаго-вого подхода заключается в следующем: Химическая зависимость (алкоголизм, наркомания, лекарственная токсикомания) является заболеванием: неизлечимым, т.е. невозможно окончательное физическое выздоровление, невозможно умеренное и контролируемое употребление психоактивных веществ алкоголиком, наркоманом. Однако возможна нормальная жизнь без них; прогрессирующим, т.е. болезнь усугубляется, если употребление психоактивных веществ продолжается. В случае возврата к употреблению психоактивных веществ после длительного периода трезвости последствия еще более тяжкие, чем до перерыва; смертельным, т.е. являющимся причиной смерти в случае продолжения употребления психоактивных веществ, в том числе от передозировки, самоубийства и несчастных случаев. Зависимость развивается на биологическом (телесном), психологическом, социальном и духовном уровнях. Это положение называется биопсихосоциодуховной концепцией заболевания. Выздоровление от химической зависимости возможно только в случае полного отказа от употребления психоактивных веществ. Выздоровлением в сообществе называется не конечное статичное состояние, а постоянный процесс глубокой нравственной и духовной работы над собой, ведущей к улучшению качества жизни. Процесс этот описан как «12 шагов». Выздоровление возможно только в определенной среде людей, имеющих те же проблемы и использующих те же средства для выздоровления, — то есть в анонимном сообществе: «Анонимные алкоголики», «Анонимные наркоманы» и др. Химическая зависимость — семейное заболевание. Это означает, что страдает не только алкоголик и наркоман, но и его семья, а также друзья и коллеги.
В основе данного подхода лежат «12 шагов», которые представляют собой программу реорганизации потребностей и системы ценностей личности. Они имеют свою логику осуществления и последовательность реализации во времени. Вот как сформулированы эти «12 шагов». Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли способность распоряжаться своими судьбами.

Если зависимый человек осознает свое бессилие, это означает признание того, что он болен. Это, пожалуй, единственный путь устранения алкогольной анозогнозии. Для близких признать беспомощность и потерю контроля означает возможность переключиться на заботы и решение своих собственных, реально существующих проблем. У жен, чьи мужья больны алкоголизмом, это открытие, как ни парадоксально, вызывает облегчение и разрядку накопившихся эмоций («Вы все время говорите о муже? А что происходит с вами? В чем ваши трудности? Как вы решаете свои проблемы?»). Мы пришли к убеждению, что только сила, более могущественная, чем мы, может возвратить нам здравомыслие. Каждый человек имеет ресурсы и системы поддержки личности. Они могут быть в нем самом, группе или отождествляться с Богом. Не важно, что они из себя представляют, важно, что они есть. Поэтому консультант может поощрить клиента подумать и начать поиск систем поддержки, которые существуют, но никогда в жизни не использовались («Что могло бы помочь вам? Где вы ощущаете поддержку?»). Мы приняли решение доверить нашу волю и жизнь Богу, как мы его понимаем.
Поиск ресурсов и систем поддержки должен быть не только начат, но и продолжен. После его завершения возникает осознание, что помощь действительно существует. Жену алкоголика это освобождает от принятой ответственности за супруга и обращает к ее собственным проблемам («Что бы вы сделали в поисках поддержки? Как бы вы поступили? Как относились к вам, если вы просили помочь?»). Мы глубоко и бесстрашно проанализировали свою жизнь с нравственной точки зрения.
Семья больного живет с алкоголизмом многие годы, за это время от нее часто остается лишь внешняя оболочка, декорация для окружения, за которой скрывается, по сути, одно действие: если муж слишком долго бывает трезвым, жена провоцирует его запой («Как вы способствуете тому, чтобы ваш муж пил? Что вы делаете, чтобы скрыть его поведение? Что вы делаете еще, кроме этого?»). Мы признали перед Богом, собой и хотя бы еше одним человеком истинную природу наших заблуждений.
Если консультант исследовал и прояснил мысли и чувства собеседника, следует необходимость признания того, что ка-

Виктимология адциктивного поведения
кие-то из них были ошибочными, например принятие на себя ответственности за сокрытие пьянства супруга. Клиента стоит побудить вербализовать эти заблуждения в беседе. Мы полностью подготовили себя, чтобы Бог избавил нас от всех наших недостатков.
Если поиск личностных ресурсов и систем поддержки завершен и осознана ошибочность ряда действий или стиля жизни, то логичной является готовность расстаться с заблуждениями, опираясь на имеющиеся резервы. Мы смиренно просили Его исправить наши недостатки. Возникшая готовность бывает мощным стимулом для начала действий в направлении изменений. Мы составили список всех людей, кому мы причинили зло, и преисполнились желанием загладить свою вину перед ними.
Клиент живет в семье, где есть не только зависимый, но и, например, дети, родители, вокруг живут близкие друзья, которые длительно были лишены внимания и поддержки собеседника. В каждом конкретном случае следует осознать, кто эти люди. Мы лично возместили причиненный ушерб этим людям, где только возможно, кроме тех случаев, когда это могло повредить им или кому-нибудь другому.
Следует поощрить собеседника начать действовать в направлении восстановления прерванных или обновления существующих отношений с его окружением, что означает, прежде всего, оказание необходимой помощи и поддержки. Мы продолжали самоанализ и, когда допускали ошибки, сразу признавали их.
Осознание и решимость исправить заблуждения не гарантирует от вероятности их повторения, прежний стиль жизни является достаточно устойчивым и ригидным — подобно втягивающей воронке, он заставляет человека возвращаться к прежним стереотипам. Поэтому признание ошибок не является однократным актом, это «праздник, который должен быть всегда с человеком», побуждая его ежедневно исправлять возникающие заблуждения. Мы стремились путем молитвы и размышления углубить соприкосновение с Богом, как мы Его понимаем, молясь лишь о знании Его ьоли, которую нам надлежит исполнить, и о даровании силы для этого.
873

Постоянное осознавание проблем и решимость изменяться дают человеку мужество для разрешения кризиса и обновления жизни. Внутренние ресурсы личности и системы поддержки способствуют сохранению сил, направляющих человека дальше. Достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти шаги, мы старались донести смысл наших идей до других людей и применять эти принципы во всех наших делах.
Ожидание награды возвращает человеку смысл жизни, делает его открытым другому, создает предпосылки для эмпати- ческого общения и доверия, в ходе которого позитивные изменения становятся совместным достижением.
Вслед за «Анонимными алкоголиками» родственники и друзья алкоголиков объединились в сообщество Ал-Анон.
Еще позже возникли сообщества «Анонимные наркоманы» и Нар-Анон (родственники наркоманов).
Сейчас программа «12 шагов» используется для решения самых разных проблем — эмоциональных («Анонимные эмо- ционалы»), переедания («Анонимные обжоры»), зависимости от сексуальных отношений, азартных игр и т.д. Анонимные 12-шаговые сообщества по различным проблемам выполняют очень важные функции в жизни страдающего человека. Частью психопатологии зависимости является чувство одиночества. Возможность присутствовать в группе понимающих тебя людей или обратиться к человеку с проблемой, с которой тот уже научился справляться, естественно, уменьшает чувство одиночества и удовлетворяет потребность в принадлежности к некоему сообществу. В анонимных сообществах развит институт помощи, т.е. выздоравливающие люди как бы берут шефство, становятся наставниками для новичков.
Если семья выздоравливающего алкоголика, наркомана начинает посещать Ал-Анон, Нар-Анон (они следуют тем же «12 шагам»), эффективность лечения клиента повышается в пять раз. Ни один терапевт не может предоставить столько внимания и поддержки, не проводит столько времени в контакте с клиентом, сколько члены сообщества.
Анализ результатов деятельности различных групп самопомощи, основанных на идеологии «12 шагов», дал возможность объединить духовные принципы работы групп, подобных АА, с некоторыми положениями психологии, психиат-
874

Виктимология аддиктивного поведения
рии, социологии, антропологии и других наук. Это привело к появлению в конце 40-х годов Миннесотской модели лечения, основу которой составляют следующие представления: химическая зависимость (алкоголизм, наркомания) является неизлечимым хроническим заболеванием, имеющим духовную основу и возникающим не по вине заболевшего; химическая зависимость является одним из возможных проявлений глубинных духовных дефектов (позже они были названы созависимостью) и имеет единую природу с другими видами зависимости; зависимость невозможно вылечить, однако возможен поворот от развития болезни к выздоровлению при готовности человека к такому повороту и желании отказаться для этого от своеволия; у человека, страдающего алкоголизмом или наркоманией, легко может сформироваться зависимость от любых веществ, изменяющих сознание, волевую, эмоциональную или интеллектуальную сферу. Поэтому лечение по Миннесотской модели — полностью безмедикаментозное; лечебный центр должен представлять собой терапевтическое сообщество, персонал которого не противопоставляет себя клиентам, а сотрудничает с ними. Поощряется и стимулируется максимальная открытость в общении, при строгом соблюдении правил конфиденциальности и анонимности; ответственность за выздоровление лежит на самом клиенте; сотрудник лечебной программы должен быть примером поведения для клиента, взаимоотношения между сотрудниками — примером для построения взаимоотношений клиента с другими людьми; крайне желательно привлечение к участию в лечебном процессе всей семьи клиента, а при возможности — и его друзей, сотрудников и т.д.; вся терапевтическая система должна представлять собой широкий комплекс мероприятий, включающих профилактику, сеть контактных центров (телефоны, консультационные пункты, амбулатории), лечебные программы, социальную помощь (Проценко, 1994).
Со временем Миннесотская модель получила такое же распространение, как и исходная по отношению к ней программа «12 шагов».

Основная трудность при выздоровлении — это не «сорваться», не вернуться к оставленному психоактивному веществу. Очень многие зависимые, приободренные тем, что им достаточно легко удалось достичь трезвости, срываются. Им-то теперь известно, что они могут остановиться и бояться уже нечего. Особенно алкоголикам, поскольку похмельный синдром по тяжести физических переживаний трудно сравнить с ломкой. Многие наркоманы так боятся ломки, что предпочитают употреблять и дальше, только бы не страдать.
У такого срыва есть свои этапы.
Стадия первая. Возникает озабоченность своим состоянием, вместе с тем возвращается отрицание своей озабоченности. Все чаще человек говорит: «Со мной все в порядке». Хотя на самом деле это не совсем так.
Стадия вторая. Возникаетубежденность в том, что «никогда больше не выпью». Человек начинает беспокоиться больше о других, вместо того чтобы заботиться о себе. Он стремится к уединению. Появляются моменты снижения контроля за поведением.
Стадия третья. Кризис постепенно нарастает. Появляется депрессия, эффект «туннельного» видения. Человек перестает планировать свою жизнь в ближайшей перспективе.
Стадия четвертая. Появляются мечты типа «а если бы...», нарастает чувство, что ничего нельзя изменить. При этом усиливается желание стать счастливым сразу, по взмаху волшебной палочки.
Стадия пятая. Все чаще появляются чувства замешательства, раздражительности, гнева.
Стадия шестая. Депрессия растет с каждым днем. Она сопровождается нерегулярным питанием, нарушениями сна, режима дня, нежеланием делать что-либо.
Стадия седьмая. Поведение становится крайне трудно контролировать. Как защитная реакция звучит фраза «мне наплевать». Человек отвергает помощь и при этом чувствует се-|бя бессильным и крайне неудовлетворенным. Стадия восьмая. Приходит понимание, что контроль над жизнью утрачен. Это вызывает жалость к себе, уверенности в своих силах почти нет. Появляются мысли о том, что алкоголь 876

Виктимология аддиктивного поведения
не такое уж зло, если общество его не запрещает. Человек начинает сознательно себя обманывать.
Стадия девятая. Чувства захлестывают. Это чувства обиды, одиночества, разочарования, гнева и напряженности. Стадия десятая. Сам срыв — первая выпивка. А за ней — стыд и вина, бессилие и безнадежность, полная потеря контроля и изнеможение.
Алкоголизм опасен именно срывами. Бросить пить легче, чем не начать снова.
Есть множество распространенных ошибочных мнений по поводу срыва. Вот некоторые из них. Срыв происходит неожиданно. Факт: процесс срыва начинается задолго до нового употребления психоактивного вещества. Пусковым механизмом может быть боль и дискомфорт трезвости. Выздоравливающий человек будет осознавать предупреждающие сигналы срыва. Факт: многие не видят этих сигналов. Только потом, оглянувшись назад, они смогут их заметить. Это происходит потому, что имеется недостаток информации об этом процессе, работает отрицание и, конечно, организм еще долго будет приходить в себя и учиться жить без химических веществ. Если ты не пьешь, то ты выздоравливаешь. Факт: это самая распространенная ошибка. Выздоравление включает в себя очень многое. Это значит работать иустранять все причины, которые когда-то привели к болезни. Если ты осознал сигналы, то можешь предупредить срыв. Факт: к сожалению, это не всегда так. Силы воли и самодисциплины может не хватить. Те, кто срывается, просто не хотят жить трезво. Факт: решение бросить не всегда равносильно решению никогда больше не пить. Но это не значит, что у человека нет мотива быть трезвым. Возможно, он не достиг того уровня боли, после которого примет другое решение. Те, кто часто срывается, не смогут быть трезвыми. Факт: просто они не научились предотвращать срыв. Можно заменить зависимость к алкоголю на «менее опасную». Факт: любая зависимость опасна. Не говоря уже о том, что поменять одну на другую и вернуться к прежней очень легко. Если начал употреблять, то уже не остановиться, пока
877

не «достигнешь дна». Факт: никогда не знаешь, что может случиться, если начнешь пить. Поэтому нельзя утверждать, что не сможешь остановиться. Успешность выздоровления зависит от того, что, бросив, ни разу не употребишь и не сорвешься. Факт: очень немногим хватило одной попытки. Иногда срыв нужен, чтобы проверить свое решение быть трезвым. Консультирование участника деструктивного культа
Консультирование для реформирования мышления (синоним «консультирования о выходе») в узком смысле слова — это интенсивная информационная терапия участника деструктивного культа, проводимая группой консультантов из 3 —4 человек при содействии близких и родственников непрерывно в течение 3—5 суток по 12—16 часов в день. Цель такого консультирования не обязательно заключается в уходе консультируемого из культа. Конечной целью является восстановление у культиста умения разумно и критически мыслить и усиление основанного на информированности свободного волеизъявления. Этот процесс можно было бы точнее обозначить как консультирование об информации (или информирование), позволяющей более полно и критично оценить степень и средства влияния данной группы на личность (Волков, 1997).              .
Сами авторы этого подхода пишут о нем, что он «является добровольным, интенсивным, ограниченным по времени, договорным образовательным процессом, где особое значение имеет передача информации членам эксплуататорски- манипу-лятивных групп, обычно называемых культами». Он «отличается от депрограммирования, которое получило большое освещение в средствах массовой информации в конце 1970-х и в 1980-е годы, первое является добровольным процессом, в то время как последнее обычно ассоциируется с временным ограничением свободы культиста».
Все подходы консультирования о выходе зависят от установления взаимопонимания с культистами, чтобы помочь им произвести информированную оценку своего участия в культе, которое консультанты по выходу рассматривают как экс-плуататорски-манипулятивную ситуацию (в противном случае
878

Виктимология адциктивного поведения
они не стали бы проводить консультирование о выходе). Хассен (Hassan, 1988) утверждает, что культисты находятся в капкане, который: (1) они не выбирали (то есть их выбор не был основан на информированности и им манипулировали), (2) похож на западни, пережитые культистами в других группах, (3) из которого можно выбраться. Для Хассена работа консультанта по выходу заключается в осуществлении перемен в поведении культистов, чтобы освободить их из капкана.
Как уже говорилось, важное различие между консультированием о выходе и депрограммированием заключается в том, что в последнем случае культиста запирают, по крайней мере, на начальном этапе, дома, в комнате отеля, в хижине или в каком-то другом подходящем уединенном месте. Это порождает три основных отличия консультирования о выходе и де-программирования.
Во-первых, консультанты по выходу должны обладать способностью быстро установить взаимопонимание с культи- стом; иначе человек просто уйдет. Даже если некоторые де-программисты так же уважительны и вежливы, как консультанты по выходу, ситуация депрограммирования не требует, чтобы они вели себя подобным образом, некоторые депро-граммисты могут быть излишне конфронтационными.
Во-вторых, из-за физического ограничения культисты, вовлеченные в депрограммирование, гораздо чаще могут приходить в ярость, чем во время консультирования о выходе.
Они могут проклинать и оскорблять депрограммистов и своих родителей. Они могут угрожать местью. Они могут прибегнуть к физическому насилию. Они даже могут попытаться совершить самоубийство или нанести себе физический вред, чтобы попасть в больницу, откуда можно позвонить культовым лидерам. Такое поведение может подвергнуть испытанию терпение депрограммиста с самыми мягкими манерами, а в случаях со склонным к конфронтации депрограммистом может привести к деструктивной эскалации резких слов и поведения. В самом деле, хотя большинство депрограммирований могут привести к успеху — куходу культиста из группы (Langone, 1984), психотерапевты, которые работают с бывшими культистами, отмечали многие случаи, когда «успешное» депрограммирование имело вредные последствия.
В-третьих, некоторые, хотя не все, депрограммисты действуют так, словно культист находится под глубоким воздействи

ем культов, так что выслушать информацию, недоступную в культе, он способен лишь при физическом ограничении. Таким образом, консультирование о выходе отличается от депрограм-мирования отсутствием принуждения и всего, что с ним связано. Подходы консультирования о выходе различаются между собой в соответствии с целями, методиками: насколько важную роль играют техники относительно информации. Подход консультанта по выходу отдает предпочтение скорее информации, нежели умелому использованию техники.
Одним из первых сторонников добровольного консультирования по выходу стал С. Хассен (1990), который, будучи лицензированным консультантом в сфере психического здоровья, практиковал терапию стратегического вмешательства, частично основанную на модели коммуникации и влияния Милтона Эриксона. Джиамбалво (1995), которая написала книгу «Консультирование по выходу», предложила метод, который позволяет члену культа выйти из своего контролируемого и диссоциативного состояния сознания. Она придает особое значение обучению и приспособлению на основе эффективных нетравмирующих форм коммуникации. Лангон (1990), считая, что жертвы культа должны сделать свой собственный выбор в процессе восстановления индивидуальной автономии, контроля и достоинства, полагает, что его семья должна научиться помогать своему члену. Это включает 3 шага: сбор информации, установление определенной этики отношений, улучшение общения.
Все эти формы вмешательства, включая депрограммирова-ние, стремятся предоставить полномочия жертве культовой манипуляции, что является полной противоположностью правилам культов.
Сиркин (1990) предлагает системный подход к терапии вмешательства. Он рассматривает вовлечение в культ как дезорганизацию отношений и предлагает «лечебную сеть» как эффективную форму вмешательства. Цель семейного терапевта, который осуществляет лечение, облегчить общение и помочь члену культа приспособиться к своему жизненному циклу. Задача индивидуального терапевта — помочь человеку устанавливать цели, отличные от требований группы, независимо от того, является ли эта группа семьей или религиозной общиной. Верования здесь, как и в большинстве других форм лечения, менее важны, чем способность выбирать собственные цели.
880

Виктимология аддиктивного поведения
Другое интересное открытие описано в статье Галанти (1993) «Культовое превращение, депрограммирование и триединый мозг». Рассматривая свой культовый опыт с точки зрения функционирования мозга, Галанти, которая посещала семинары Церкви объединения, заметила, что промывание мозгов действовало на нее эмоционально (на лимбическую систему) сильнее, чем интеллектуально. По ее рассказу, культовая жизнь включает много элементов ритуального поведения (P-комплекс), но не стимулирует интеллектуальные процессы («новую кору»). Поэтому особо важное значение имеет развитие критического мышления, для того чтобы стимулировать мало задействованные области мозга. Это, в свою очередь, поможет члену культа распознать вредную манипулятив-ную природу культового окружения и даст ему возможность освободиться от него.
Объяснение Галанти базируется на модели Пауля Макли-на о тройственности мозга, который функционально разделен на три главные системы: P-комплекс, ответственный за инстинктивное поведение и обучение ритуалам; лимбическая система, включающая таламус и гипоталамус, ответственная за телесные функции; «новая кора», известная как «думающий мозг», который обеспечивает критическое мышление.
Галанти обнаружила, что на семинарах Церкви объединения вопросы или критические замечания запрещены. Они должны «учить материал» без вопросов. Это сильно ослабляет функции «новой коры». Отсюда логический вывод, что необходимо стимулировать высшие мозговые центры.
Консультирование обычно начинаются по инициативе родителей или мужа (жены) члена группы. Если консультант (или команда консультантов) по выходу считает случай подходящим и клиент соглашается, они будут действовать. Родители или супруг должны узнать о культовом манипулировании (особенно о том, которое использует группа, привлекшая их близкого человека) и о моделях общения, которые могут помешать их отношениям с культистом. Если необходимо, они могут участвовать в семейных консультациях с психотерапевтами или, в некоторых случаях, с консультантом «по реформированию мышления». Затем консультант и клиент примут
881

решение о том, как эффективнее всего убедить культиста поговорить с консультантом «по реформированию мышления».
Когда семья представляет консультанта культисту, консультант обычно рассматривает участие в культе как семейную проблему. Консультант «по реформированию мышления» просит культиста принять участие в просмотре (прочтении, прослушивании) информации, которая может ему и его семье помочь лучше понять свои проблемы и справиться с ними. Если культист соглашается, как бывает в большинстве случаев, консультант «по реформированию мышления» может потратить один или несколько дней, обсуждая культы и психологическое манипулирование, проводя обзор письменных материалов, просматривая видеофильмы и обсуждая значение этой информации для культиста и семьи. Консультант «по реформированию мышления», хотя и не прячет свои взгляды относительно культов, стремится не оказывать давления на культиста, который решает, как реагировать на эту информацию.
Консультант «по реформированию мышления» уважает окончательное решение культиста, заключается ли оно в том, чтобы остаться в группе, или в том, чтобы уйти. Если культист покидает группу, консультант обеспечивает его информацией о том, как продолжать образовательный процесс, начатый во время консультирования «по реформированию мышления», и где получить помощь для того, чтобы справиться с послекультовыми проблемами. Большинство консультантов «по реформированию мышления» полагают, что когда культист дает им достаточное время для представления информации — обычно около трех дней, — человек решает уйти из культа примерно в 90% случаев. Если культист не дает консультантам достаточного времени, но слушает их информацию до определенной степени, по примерной оценке около 60% решают в конечном счете покинуть группу. Однако не существует способа предсказать заранее, даст ли конкретный культист достаточно времени консультанту и, если даст, будет ли он среди тех 90%, которые уходят, или среди тех 10%, которые остаются в группе.
Хотя существуют различные подходы к консультированию о выходе, все они отвечают потребностям семьи или пострадавшего члена семьи и стремятся помочь культистам, обеспечивая их информацией, о которой они не знают. Подход,
882

Виктимология адциктивного поведения
предлагаемый К. Джиамбалво, можно назвать информационным консультированием о выходе. Он связан с процессуальным консультированием о выходе или с тем, что С. Хассен называет «стратегической терапией воздействия», хотя и отличен от этих видов помощи, как и от подходов, где на первый план выходят теологические моменты, прежде всего — религиозное переобращение. Основное отличие от первых двух подходов состоит в том, что консультант играет более активную и директивную роль, подводя клиента к выходу из культа, в том числе и за счет некоторых технических приемов. С. Хассен считает, что чем меньше принуждения и чем больше не-манипулятивного побуждения в процессе консультирования, тем эффект чище и надежнее.
Необходимо понимать, что консультирование о выходе не производит существенной психологической перемены. Оно просто обеспечивает информацией, которая является катализатором перемены и пробуждает культиста, так что он обретает способность сделать подлинный выбор, выбор скорее изнутри, нежели снаружи. Оцора на психологические методики в консультировании о выходе может, в конечном счете, привести культиста в замешательство относительно того, был ли выбор, сделанный ими во время консультирования о выходе, действительно его выбором — или результатом манипуляции со стороны консультанта.
Основные особенности консультирования «по реформированию мышления» заключаются в следующем: значительная роль предварительного сбора информации; активное участие семьи и близких (но не семейная терапия); «командная» работа консультантов; длительность и интенсивность. • акцент на предоставление информации как на единственную цель консультирования, т.е. информирование вместо психотехники; участие бывших культистов.
Реально консультирование «по реформированию мышления» может быть востребовано и использовано не каждой семьей. Основные ограничения: психологические мотивы и финансовые возможности. Далеко не все родители, даже те, которые понимают и наблюдают пагубные последствия ттре-
883

бывания своих детей под прессом деструктивного культа, находят в себе силы и терпение обучаться тому, как справляться с этой ситуацией и помогать своим детям.
Аш (1985) дал обширный обзор литературы, относящейся к стадиям выздоровления, хотя времяА необходимое для каждой стадии, может быть различным в каждом конкретном случае. Он приводит стадии выздоровления от культов, предложенные Голдбергом. Начальная стадия начинается с «выхода». Она обычно продолжается отбдоЗ недель и для нее характерно большое разнообразие симптомов, определяющих клиническую картину. Некоторые из самых распространенных симптомов — это «плавание, которое разрушает свойственное личности чувство реальности, где переживания субъекта чем-то похожи на отделение от самого себя, неясное ощущение, что он где-то далеко от того места, где находится физически»; «детская пассивная зависимость с некритическим отношением к авторитетам»; «когнитивный дефицит личности (нерешительность, раболепное поведение, стеклянные глаза». Появление докулътовой личности — начинается примерно через один-два месяца после ухода и может продолжаться до двух лет. Это стадия характеризуется увеличением доверия к себе, гневом на культ и родителей которые не помогли, стремлением к антикультовой деятельности, возвращением к прежним «удовольствиям», которые осуждались или запрещались культом; во многих случаях больше всего клиента беспокоит то, «что он не такой как все, странный». Интеграция культового опыта. Эта стадия начинается через шесть месяцев и продолжается до двух лет после ухода из культа. Это наиболее важная стадия, когда клиент ориентирован на будущие цели; оптимальное лечение на этой стадии — психотерапия, сфокусированная на исследовании факторов уязвимости к культовым манипуляциям. Психотерапия здесь должна помочь клиенту приспособиться к жизни вне культа.
Эта модель выздоровления относится к тому случаю, когда клиент прошел консультирование «по выходу» или депрограммирование. Голдберг утверждал, что «те люди, которые не были депрограммированы, имели гораздо больше проблем и дольше проходили стадии выздоровления, чем те, которые прошли депрограммирование». Независимо от того, какой
884

Виктимология адциктивного поведения
промежуток времени каждая из этих стадий потребует, все авторитетные литературные источники, кажется, согласны с тем, что для выздоровления необходимо пройти все эти последовательные стадии. Это может быть нелегко, так как многие из бывших культистов склонны пропустить этот решающий этап огорчений, боли, эмоций гнева для того, чтобы «поспешить» жить дальше.
Один автор так объясняет главные задачи описанных этапов выздоровления: «Излечение развертывается на трех этапах. Центральная задача первого этапа — это упрочить безопасность. Центральная задача второго этапа — это воспоминания и оплакивание. Центральная задача третьего этапа — это воссоединение с обычной жизнью» (Herman,
1992).
Эффективная стратегия лечения бывших членов культа обычно приводит к восстановлению докультового поведения и улучшению способности справляться с трудной ситуацией, к повышению автономии и уверенности в себе. При лечении жертв культа особое значение имеет восстановление оптимального психологического и личностного развития и нормального приспособления к себе, другим и обществу (МакГо-век, 1991).
По мнению Соломон (1991), эффективное лечение должно включать когнитивную терапию, изменение поведения, обучение и психоаналитические техники. Она также предложила специфические техники, помогающие клиентам обновить способность критически мыслить, понять свой опыт, оценить символический («нагруженный») язык, индуцированный культом, — стереотипную терминологию, снижающую критическое мышление, — объяснять соматические недомогания, распознавать плавающие состояния и чувство вины, понимать причины их возвращения, уменьшить ночные кошмары и понимать их происхождение, выражать чувства гнева по отношению к руководителям культа и изменять неуместное поведение.
Итак, лечение должно быть индивидуальным и соответствовать этапу выздоровления индивида. Затем, поняв техники культовой манипуляции и их последствия, терапевт должен сам освоить «нагруженный язык» культа и термины, имеющие дополнительное негативное значение, так как бывшие культи-сты могут очень чувствительно на них реагировать. Как показано в работе Langone (1991), «выходцы из культов относятся
885
хуже к традиционным терминам, таким, как «культ», и «промывание мозгов», чем к таким, как «психологический вред», «духовная травма» и «злоупотребление доверием»».
Некоторые из лечебных методов для работы с ПТСР, такие, как когнитивное реструктурирование и рациональная терапия (см. раздел 2.4 главы 2 настоящего справочника), можно с успехом применять и при работе с людьми, страдающими от последствий культовых злоупотреблений. Бывшими членами культов владеют иррациональные, дисфункциональные и деструктивные убеждения, которые могут наносить эмоциональный и интеллектуальный ущерб. Помощь в корректировке таких ошибочных парадигм может быть очень полезной для излечения культистов. Полезными могут оказаться упражнения, применяемые при стрессах в ситуациях, связанных с опасностью для жизни (Малкина-Пых, 2005а), те, что используются для работы со спасателями и военными, направляемыми в места инцидентов с многочисленными ранениями или смертями, для профилактики и лечения ПТСР (см. главу 3 настоящего справочника), поскольку это состояние родственно состоянию жертвы культа.
Для того чтобы снять эмоциональный «якорь» (триггер, ассоциации, которые были созданы культовыми злоупотреблениями), Хассен разработал техники, основанные на комбинации нескольких подходов, от Эриксоновской гипнотерапии до психодрамы. Эти техники применяют следующим образом: Клиента просят рассказать о травматическом событии и проанализировать его эмоционально. Это сопровождается визуализацией сцены на экране телевизора, в дальнейшем, если сцена слишком назойлива, ее убирают. Затем следует присоединение новых эмоций. Клиента просят нарисовать эту сцену и творчески ее изменить путем включения ресурсов, которыми он сейчас обладает. Эти ресурсы — понимание ситуации и сила личности, которыми он не владел в травматической ситуации. Клиента просят изменить ситуацию таким образом, каким, как он чувствует, это надо сделать. Далее продолжается исследование различных сценариев. Конец сценария предусматривает победоносный выход из ситуации при сохранении целостности и силы личности. Например, член культа мог представить себе изгнание
886

Виктимология адциктивного поведения
культового лидера с применением боевых искусств, а затем выйти из комнаты... и из культа.
Важно сохранить последовательность этих двух шагов, так как травматический опыт необходимо эмоционально проанализировать или «разоружить» для второго сценария — перезаписи памяти, чтобы его отвергнуть. Возможно, этот метод полезен не только в случаях культовой травмы, но и при других видах психологических травм, так как клиент получает возможность почувствовать и выразить эмоции обиды и гнева, которые ему не позволено было выразить или которые он не мог почувствовать во время инцидента. Изменяя свои воспоминания и присоединяя к ним новые эмоции, жертва в известной степени получает возможность исправить свое прошлое и выйти из него победителем. Следует также заметить, что, в соответствии с принципами излечения от травмы, возможность почувствовать и выразить искренние чувства боли и горечи, которые во время инцидента существовали в диссоциированном виде, — это важный шаг в процессе лечения.
Веллспрингская модель культовой травмы и выздоровления базируется на теории транзактного анализа Э. Берна (Берн, 1997) (см. раздел 2.1 главы 2).
В растущем человеке идет внутренний диалог, преимущественно между Воспитывающим Родителем и Свободным Ребенком. Этот диалог аналитически сравнивается с запасенной информацией «для проверки реальности». Иногда это ограничивающие указания Критикующего Родителя Адаптированному Ребенку морального характера (например: «Не садись в кресло этой женщины! Ты должен уважать пожилого человека!»).
Член культа готов защищать своего лидера любой ценой, так как он отказался от всех видов взрослого критического мышления, чтобы принять на себя роль «идеального совершенного объекта». Его самооценка и собственный имидж полностью определяется одобрением или осуждением лидеров и исполнением своей роли и миссии. Член культа также становится сердитым и злым, если кто-то не отвечает на его «заботу».
Когда Критический Родитель общается с другим человеком «сверху», адресуясь к Адаптированному Ребенку, это перекрестная (неблагоприятная) транзакция. Всякий раз, когда происходит такое, отношения доверия уменьшаются, и само-
887

оценке наносится ущерб. Такая транзакция подавляет. Более тонкий и поэтому более мощный путь влияния — это перекрестная подавляющая транзакция, которая принимает видимость параллельной.
В результате повторения подавляющих транзакций связь, которая строится на доверии, подменяется крайне напряженными отношениями. Хотя такие отношения болезненные и патологические, они могут вызывать интенсивное возбуждение, которое укрепляет зависимость. Перекрестная транзакция, открытая или скрытая, вызывает небольшую психологическую травму. Можно провести такую аналогию: небольшая царапина на кончике пальца не имеет значения, но последовательная и непрерывная ретравматизация приведет к повреждению, которое может породить серьезные проблемы и даже стать причиной смерти из-за инфекции или потери крови. Подобно этому, образцы отношений, характеризующиеся перекрестной транзакцией, могут быть причиной серьезных психологических проблем, особенно при ежедневном воздействии потенциально травмирующей транзакции. Культовые лидеры используют перекрестную транзакцию для разрушения самооценки своих последователей, их уверенности в себе с тем, чтобы добиться послушания, согласия и вызвать зависимость.
В то время как растущий человек перерабатывает травмирующие переживания, если они случаются, член культа теряет такую способность, так как взрослая часть его личности подавлена, как и его Воспитывающий Родитель и Свободный Ребенок. Теперь Критический Родитель непрерывно взаимодействует с Адаптированным Ребенком, посылая ему негативные послания типа: «Не чувствуй так!», «Ты не должен быть злым или печальным! Это слабость!». Адаптированный Ребенок не может переработать эмоции, такие как гнев или боль унижения. Это отбрасывает их в своего рода «эмоциональный бак». В результате этот «бак», который растущий человек наполняет только при экстремальных травмирующих ситуациях (катастрофы, несчастные случаи) на короткий период, чтобы затем переработать эмоции, у члена культа заполнен постоянно. Он заполняется до такой степени, что избыточное давление выходит наружу в форме взрыва ярости. Это называется «распылением». Оно уменьшает давление эмоций лишь временно, и человек продолжает испытывать страдания и колеба-
888

Виктимология адциктивного поведения
ния между интенсивными негативными эмоциями и эмоциональной опустошенностью.
Другой способ облегчить это давление — это «течь» в виде недомоганий, физических жалоб, плаксивости, обидчивости, депрессии и пр. Растущий человек обрабатывает интенсивные эмоции в связи с событиями, которые их вызвали. Эти укомплектованные (завершенные) и переработанные воспоминания можно сравнить с «полными карманами». Член культа, которому не разрешено испытывать такие чувства, запасает факты без чувств, во многом напоминающие «пустые карманы». В результате член культа отделяется, или диссоциируется, от своих реальных эмоций, как бы становится зомби.
Реабилитация — это избавление от влияния деструктивных образцов отношений и восстановление естественного способа обработки эмоций. Основываясь на описанной выше модели, можно сделать вывод, что необходимо в безопасной обстановке доверия пробудить к жизни обучающего Воспитывающего Родителя и Свободного Ребенка, а также Взрослого, который возьмет на себя ответственность, станет оценивать внутренний диалог между Родителем и Ребенком и классифицировать чувства. Первичные цели реабилитации: «Опустошить бак». Научиться жить без культовой поддержки. Научиться обрабатывать эмоции, когда они возникают. Научиться жить по принципу: «У меня все в порядке, у тебя все в порядке».
В процессе излечения можно предоставить клиенту возможность пережить и выразить первоначальные чувства в два этапа — эмоциональной и когнитивной перестройки, предложенных Хассеном. Иначе травматические воспоминания могут продолжать обособленное существование, как «пустые карманы», в то время как «бак» наполнен не выплеснутыми болью и гневом. Важно не только изменить положение «триггера» и переоценить пережитое, но и «опустошить эмоциональный бак».
Хотя у культиста может появляться враждебность, отрицание и диссоциация (расщепление личности) в любой момент консультирования по «выходу», эти реакции чаще всего наблюдаются на ранней стадии. Несмотря на самое искреннее стремление консультанта по выходу уважать клиента и сохранять непредубежденность, культист обычно в той или иной
889

мере чувствует враждебность. Культист, например, может потребовать больше информации о биографии и профессиональных данных консультанта, и тот должен ее предоставить.
В ходе работы культист часто может отмежевываться от определенных фактов или воспоминаний (говоря, например: «Я поддерживаю контакт со своей семьей так же часто, как делал это всегда»). При отрицании факт или воспоминание подавляются или заново истолковываются таким образом, что его осознание остается неясным. Позднее, когда культист уже не чувствует необходимости отрицать, он может «взять назад» то, что сказал раньше. В момент отрицания клиенты не лгут сознательно, даже если то, что они говорят, является ложью. Отрицание, как психический механизм защиты, является неосознанным обманом, тогда как ложь — это обман осознанный.
При расщеплении личности культисты не замалчивают факты или воспоминания; они просто не имеют к ним доступа хотя бы временно, — потому что эти факты или воспоминания отделены от сознания. При совершении ритуалов, где используется гипнотическая практика, например, культист может не запечатлевать, может не «кодировать» определенные переживания или аспекты переживаний; например, если лидер нараспев произносит «Ты ия — одно» в ходе тренировочного занятия, культист может неосознанно отождествиться с лидером. Но во время консультирования о выходе при обсуждении данного эпизода культист скажет, что лидер тут не применял манипуляцию, и клиент говорит совершенно честно. Это не отрицание неприятной правды, просто культист никогда не замечал этой манипуляции.
Культист может ретроспективно «собирать все воедино» и только тогда начинает понимать, как культовая практика и подавление критического мышления ограничивает восприятие и осознание. Из-за этого многие бывшие культисты не в состоянии вспомнить и описать, когда и как они приняли конкретные аспекты учения или идеологии группы. Эти процессы разъединены, отделены от сознания. Демонстративное сопротивление культиста консультанту «по выходу» является положительным знаком, так как оно слабее, чем отрицание, — тут человек просто старается уйти от обсуждения неприятного предмета. Сопротивление обычно выражается в переводе разговора на другие темы или в придирках.
890

Виктимология аддиктивного поведения
Консультанты «по выходу» уважают цель сопротивления, которое как бы говорит: «Эта информация лишает меня комфорта». Они не отталкивают клиента, потому что: (1) их подход основан на уважении к клиенту, а (2) отталкивание повысит уровень тревоги, и тогда клиент вероятнее будет использовать отрицание, чтобы справиться с эмоциональным дискомфортом. Вместо этого консультант отметит про себя сопротивление клиента и будет продолжать давать информацию. В подходящий момент к предмету обсуждения можно будет вернуться. Когда культист перестанет чувствовать угрозу со стороны информации, сопротивление исчезнет.
Терапия бывшего члена культа может включать в себя следующие моменты (Тобиас, Лалич, 2002): образовательная программа, позволяющая понять контроль сознания и культовый опыт; консультирование по корректировке трудностей в отношениях, карьере и т.д.; терапия посттравматических осложнений; терапия существовавших ранее психологических и эмоциональных расстройств; терапия тревоги и депрессии, если это необходимо.
Способность замечать замаскированные методы вербовки, методы реформирования сознания и манипулирования, магическое мышление группы — важная предпосылка эффективной терапии. Эту способность клиента можно активизировать с помощью консультирования по выходу или на семинаре с другими бывшими членами культа. Консультант помогает бывшему члену культа объективно исследовать его специфическую уязвимость, возможно, существовавшую до вербовки, а также тактики вербовки, эксплуатирующие данную уязвимость.
Консультант может оказать бывшему члену культа помощь в проработке следующих главных проблем адаптации: эмоциональное непостоянство; диссоциативные симптомы; депрессия; одиночество; вина; нерешительность; трудности общения; боязнь возмездия (духовного или физического);
891

Глава 5 духовная, философская или идеологическая пустота; конфликты с семьей.
Консультант должен занимать в терапевтическом процессе активную позицию. Нормальные мысли и чувства клиента получали иное толкование или подавлялись группой, возможно, многие годы. Бывший член культа в ходе терапии нуждается в активной обратной связи от консультанта, чтобы увидеть внушенные культом убеждения.
Бывшие члены культа иногда необычайно чувствительны к невербальным сигналам, таким, как язык тела, интонация голоса и молчание, и склонны к чрезмерной настороженности относительно любых знаков гнева или неприятия со стороны терапевта. Лорна Годдберг приводит три соображения, важных для терапии. Бывший член культа может бояться стать объектом контроля и манипулирования в терапии, что понятно после культового опыта, и не является примером параноидального мышления. Бывший член культа в процессе терапии должен стать участником команды равных при четких границах. Терапевт должен ясно сказать, что имеет человеческие ограничения, не обладает никакими волшебными силами и может делать ошибки.
У некоторых клиентов — бывших членов культа — существуют магические ожидания быстрого исцеления в процессе терапии. Иногда они испытывают нетерпение из-за медленного прогресса. Ожидание «магической пули» или немедленного восстановления нормальной жизни нереалистично, особенно если клиент пережил интенсивное и долговременное психологическое насилие. В то же время консультанту следует принять меры против чрезмерного растягивания сроков терапии.
<< | >>
Источник: И. Г. Малкина-Пых. психология поведения жертвы СПРАВОЧНИК ПРАКТИЧЕСКОГО ПСИХОАОГА. 2006

Еще по теме 5.9. КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ ЗАВИСИМОСТЕЙ:

  1. СХОДСТВО МЕЖДУ ПСИХОТЕРАПИЕЙ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕМ
  2. Консультирование при компьютерной зависимости
  3. Консультирование и психотерапия при созависимости
  4. Консультирование при игровой зависимости
  5. 5.10. МЕТОД СКАЗКОТЕРАПИИ В ПСИХОТЕРАПИИ ЗАВИСИМОСТ
  6. Консультирование и психотерапия при алкоголизме
  7. Консультирование и психотерапия при наркомании
  8. КРИЗИСНОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ
  9. 4.3 КОНСУЛЬТИРОВАНИЕМ ПСИХОТЕРАПИЯ УЧАСТНИКОВ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
  10. 4.6. КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ И ПСИХОТЕРАПИЯ ЖЕРТВ НАСИЛИЯ Консультирование детей — жертв насилия
- Cоциальная психология - Возрастная психология - Гендерная психология - Детская психология общения - Детский аутизм - История психологии - Клиническая психология - Коммуникации и общение - Логопсихология - Матметоды и моделирование в психологии - Мотивации человека - Общая психология (теория) - Педагогическая психология - Популярная психология - Практическая психология - Психические процессы - Психокоррекция - Психологический тренинг - Психологическое консультирование - Психология в образовании - Психология лидерства - Психология личности - Психология менеджмента - Психология педагогической деятельности - Психология развития и возрастная психология - Психология стресса - Психология труда - Психология управления - Психосоматика - Психотерапия - Психофизиология - Самосовершенствование - Семейная психология - Социальная психология - Специальная психология - Экстремальная психология - Юридическая психология -