<<
>>

Юнг: разговор со сковородкой

За спиной Карла Юнга черный пуделек шмыгал постоянно. Вот снова застучали коготки по полу, ученый обернулся — никого. То ли показалось, то ли на самом деле — было? Так и мучился всю жизнь.

«В сложной символике сочинений средневековых алхимиков Юнг обнаружил поразительное сходство с фантазиями и снами своих клиентов...»[8]


Карл Юнг утверждал: когда сознание и подсознание объединяются, получается цельная личность, которая вступает в диалог со своим личным богом. Так наука XX века повторила старую оккультную доктрину: «высшим существом» является тот, кто способен на контакт с кем- то нечеловеческим. С кем можно вести диалог. Кто назван даже «личным». Как персональный компьютер.

Наиболее знаменитый манифест розенкрейцеров, «Химическая Женитьба», растиражировал ту же самую идею. Современная масонская энциклопедия разъясняет это описание инициации: «В Герметической Женитьбе божественное и человеческое сознание соединяются в

Иоганн Валентин Ардреэ

Иоганн Валентин Ардреэ.

священном браке...»[89]. Только насчет «божественности» возникает сомнение: по сферам посвятительной мистерии уже известного нам Христиана Розенкрейца водит некая девица с примечательным именем Вирго Люцифера...[9]

«,

Якоб Беме

Якоб Беме — сапожник, вошедший в историю без сапог.

Да, психиатрию Юнг считал продолжательницей алхимии. И та и другая могут подарить адепту общение с «личным богом». Что же роднит эти дисциплины по сути? Неспособность человека решить поставленную задачу самостоятельно.

Действительно, как произвести алхимическую «трансмутацию личности», то есть преобразить ее без участия Творца? А как вылечить без помощи Божией «психически» больного пациента? И тут, и там — проблемы духовные. А значит, под силу они лишь духу. Алхимики и призывали его. Но не Духа Святаго, а кого-то другого.

Таким был, например, Никола Фламель. Крылатый «ангел» принес ему однажды зашифрованную книгу. На ее первой странице сияли позолотой заглавные буквы:

ИУДЕЙ АВРААМ, КНЯЗЬ, СВЯЩЕННИК, ЛЕВИТ, АСТРОЛОГ И ФИЛОСОФ ПРИВЕТСТВУЕТ ТЕХ ИЗ ПЛЕМЕНИ ИУДЕЕВ, КТО ГНЕВОМ ГОСПОДНИМ БЫЛ РАССЕЯН СРЕДИ ГАЛЛОВ. Затем следовали самые страшные проклятия в адрес того, кто осмелится взглянуть в эту инкунабулу, если он не посвященный и не писец... Из нее пытливый ум якобы и узнал тайны бессмертия, делания золота. Узнал тайну «философского камня», являющегося с^оНив ГойкисНпез (ЬгйШёо Аогйв» — «силой, которая сильнее всякой силы». Сильнее Бога?

В этом ряду духовных алхимиков — и Беме,[10] и Сведенборг,[11] и, конечно, химик, врач и каббалист Ван-Гель- монт. Он, кстати, уверял, что дух являлся ему во всех важных случаях жизни, и один раз, в 1633 году, он увидел даже свою собственную душу в форме блестящего кристалла» (3).

Все эти «мудрецы» считали своих помощников ангелами. Но, как писал святитель Игнатий (Брянчанинов), по нашей падшей природе нам свойственно общение лишь с демонами... «Душа оскверненная, — сказал свя- тый Исаак Сирский, — не входит в чистое царство и не сочетавается с духами святых». Святые Ангелы являются только святым человекам, восстановившим с Богом и с ними общение святой жизнью. Хотя демоны, являясь человекам, наиболее принимают вид светлых Ангелов для удобнейшего обмана, хотя и стараются иногда уверить,

что они человеческие души, а не бесы, хотя они иногда и предсказывают будущее, хотя открывают тайны, но вверяться им никак не должно. У них истина перемешана с ложью, истина употребляется по временам только для удобнейшего обольщения.

Сатана преобразуется во Ангела светла и служители его преобразуются, яко служители правды, сказал Святый Апостол Павел»[12].

Увы, жизнь всех перечисленных личностей (о Сведенборге мы скажем подробнее) под определение святости никак не подходит. Впрочем, диктаторские замашки и навязчивые задания являвшихся им сущностей также не очень похожи на «характер» Божиих Ангелов. Юнг откровенно признавался, что все его творения можно считать выполнением задания, которое «ставилось внутри». Их источником была «жизненная необходимость».

«Сознание и подсознание», уживавшиеся в психиатре, пытались даже богословствовать. И все — ради того, чтобы протолкнуть сатану в один ряд с Лицами Троицы. «Юнг думал, что христиане были правы, видя в божестве множественность, которую символически назвали Троицей, но что они остановились на полпути, не включив в божество ни принцип зла, ни женский принцип. Сам Юнг, однако, в этом вопросе колебался — он предлагал Четверицу, но четвертая ипостась была у него то женским принципом, то Дьяволом. Предлагать Пятерицу он

не решался, так как был знаком с гностиками и знал, что таким образом можно умножать божественные ипостаси до бесконечности». [66]. Плоды этого «богословия» говорят сами за себя. По Юнгу, например, сатана — это «блудный сын», который вернется к Отцу. Поджавши хвост? Или его ампутировать придется?

Почему же Господь попустил именно Юнгу стать таким «великим» пропагандистом наукообразного сатанизма? Собственных грехов несчастного Карла-Густава для этого не хватило бы. Чтобы, согласно алхимической терминологии, «выковать из трупа меч», постарался весь род. Дед Юнга по материнской линии общался с духами. Дед по отцу — являлся гроссмейстером всех масонов Швейцарии. У ученого была «демоническая мать, которая в своем экстатическом состоянии могла беседовать с духами и астральными телами»'.

В четыре года от рождения будущему психиатру приснился сон, который он впоследствии описывал вполне в стиле рассказов мрачного визионера Лавкравта.

Ребенок оказался в царстве тьмы, прошел по каменным ступеням в подземелье, где стоял роскошный золотой трон. «На трон опиралось нечто огромное, оно доходило почти до потолка. Вначале я подумал, что это — ствол дерева... Но, присмотревшись, я понял, что это не может быть деревом, ведь все это странное образование было комом живого мяса, покрытого кожей, сверху оно венчалось чем- то вроде головы без лица и волос, только на самой макушке можно было рассмотреть один глаз, который неотступно смотрел вверх...»

Мысль отом, что это нечто, подобное «червяку в скле-

Маскарад в Психологическом клубе

Маскарад в Психологическом клубе. В центре — Метнер в костюме Мефистофеля.

пе», может броситься на него, обратила ребенка в панику... «Это сновидение преследовало меня много дней, — писал Юнг. - Гораздо позже я понял, что это был образ фаллоса, и прошли еще десятилетия, прежде чем я узнал, что это был ритуальный фаллос». (4). Знаете, когда понял? Когда познакомился с Фрейдом.

Юнг (называвший себя потомком Гете) восхищался фразой знаменитого писателя, смысл которой состоит в том, что психологическое лечение — это когда безумие допускается, дабы исцелить безумие. Его пациентом был страдавший от нападений «чертиков» идеолог русского символизма Эмиль Метнер. Считается, что он излечился... Но при этом, по воспоминаниям знакомых, стал «как мертвый». Таковым оставался даже на маскарадах в юн- гианском Психологическом клубе Цюриха, куда являлся в костюме Мефистофеля. А ведь Юнг благословил его и

самого работать в качестве психоаналитика[13]. Впрочем, став какой-то нежитью, Метнер вскоре окончил свои дни в сумасшедшем доме. (Еще бы, Юнг писал, что в процессе психоанализа «бессознательное» врача и пациента тесно взаимодействуют. В данном случае оба индуцировали психоз, взаимно заряжались им). Юнг же, разговаривавший со своей сковородкой и прочей посудой, продолжал не только «лечить», но и философствовать[14].


А что же «ангелы? Видения преследовали психиатра всю жизнь. В течение пяти лет он записывал их в особую «красную книгу». В итоге ему показалось, что, наконец, он научился контролировать «причуды своего мозга». Что

нашел баланс между рациональным и иррациональным. Что, подобно легендарному герою, победил «дракона» раздвоения, шизофрении... Но это чудище не обязательно двух-, а чаще всего — многоголовое: ему принадлежат и головы всех подселившихся бесов. Гордыни, блуда, сребролюбия... Неважно, какая из них схрумкала Юнга.

<< | >>
Источник: Воробьевский Ю.. Русский голем,- М.: Яуза, Пресском.- 448 с.,ил.. 2005

Еще по теме Юнг: разговор со сковородкой:

  1. Юнг: разговор со сковородкой