<<
>>

Посвящение в литературу

Дело было в 1905-м. Однажды ночью проснулся мальчик. Разбудил сестру: «Знаешь, где я был сейчас? На балу у сатаны!» Звали мальчика Миша Булгаков. Пройдет время, и другой революционный год, 1917-й, принесет ему новое видение.

Случится это в селе Никольском Смоленской губернии. В морфинистском «прозрении» земский врач Булгаков увидит огненного змея, сжимающего в смертоносных кольцах женщину. Это видение поразит. Потребует излиться на бумагу. И он возьмется за ручку...[42]

Огненный змей... Вкомнате, где Булгаков жил до 1915 года, на стене была сделана надпись: «Ignis Sanat («огонь излечивает»)1— прямая ассоциация с масонской аббревиатурой INRI. Она означает «огнем природа обновляется» и одновременно пародирует надпись на Голгофском кресте, где латинские слова Itsus Nasjrentis Rex Iudaeorum складываются все в то же INRI.

Однако дозы уводящего от ужасов революции морфия становились все больше. Булгаков осунулся, постарел. Казалось, смерть стояла на пороге[43]. Но случилось... нечто. Постепенно страсть к наркотику ослабевала. Демона Азазеля, который обучил допотопное человечество «силе корней и трав», будто вытеснило что-то другое. Более сильное. Он писал! Оставлен был не только морфий, заброшена была врачебная практика. Он писал! «Огнем природа обновилась»?

«Происшедшее с доктором Булгаковым было именно посвящением в литературу, совершившимся по всем правилам древних мистерий. Здесь присутствовали все три их составляющие: опыт соприкосновения с иным миром для получения мистического озарения, опыт смерти, умирания и, наконец, возрождение в ином качестве.

Морфий «убил» врача Булгакова и родил — гениального писателя»...[44]

Постойте, постойте! Нечто подобное было ведь и с Гете: «Будучи студентом юридического факультета, Гете серьезно заболел: болезнь казалась неизлечимой... «Я, - писал об этом Гете, — был потерпевшим кораблекрушение, и душа моя страдапа сильнее, чем тело».

Родители препоручают юношу заботам д-ра Йоханна Фридриха Метца, о котором говорят, как о «человеке загадочном [...] настоящем медике розенкрейцеровской традиции, для которого исцеление тела должно привести к исцелению души».

Д-р Метц спасает Гете и передает его заботам Сюзанны де Клеттенберг, в доме которой собирается кружок пиетистов и оккультистов. Здесь Гете читает Парацельса, Василия Валентина, Якоба Беме, Джордано Бруно и прочих. Его справочной книгой становится Aurea Catena, произведение алхимическое». [49].

Но — вернемся к Михаилу Афанасьевичу. Кто же потеснил Азазеля в душе этого «Мастера»? «Его первая жена вспоминала, что в середине 20-х годов он часто изображал на листках бумаги Мефистофеля и раскрашивал цветными карандашами. Такой портрет, заменив собой икону, всегда висел над рабочим столом писателя».

Опять Мефистофель. Ироничный, не очень даже страшный, умный и готовый понять талантливого человека! А главное, он ведь — со всем уважением к Богу. Даже заодно с Ним! Выполняет за Него грязную работу.. Во- ланд, этот печальный остроумец, похож на того, гетевс- кого. Только переоделся по моде. Не с петушиным же пером гулять ему по улицам сталинской Москвы?!

Недаром в его свите окажется подчиненный демон Азазелло — Азазель. Инфернальная иерархия была ведома Михаилу Афанасьевичу!

Да, Мефистофель (или Воланд) внушает симпатию. И даже — временами — восхищение. Это отнюдь не гого

левский Вий, который поневоле напоминает о страхе Божием. Вваливается — жуткий: поднимите мне веки! Воланд — лощеный иностранец. Маэстро! Может быть, он композитор? Шахматный гроссмейстер? Мессир... Удивительный мастер — одно из имен самого диавола.

<< | >>
Источник: Воробьевский Ю.. Русский голем,- М.: Яуза, Пресском.- 448 с.,ил.. 2005

Еще по теме Посвящение в литературу:

  1. РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ГЛАЗАМИ И. А. ИЛЬИНА
  2. Сталь Де Жермена О литературе, рассмотренной в связи с общественными установлениями
  3. Шумерская литература
  4. Литература, просвещение и искусство
  5. Становление римской литературы. Эпоха Республики.
  6. МНОГОНАЦИОНАЛЬНАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЧИТАТЕЛЬСКИЕ ОРИЕНТАЦИИ
  7. Борьба за прошлое Образ литературы в журнальных рецензиях советской и постсоветской эпохи
  8. Посвящение в литературу
  9. ОЧЕРК ИСТОРИИ И ЛИТЕРАТУРЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  10. ЛИТЕРАТУРА
  11. ЛИТЕРАТУРА