<<
>>

КОРНИ ТЕРРОРИЗМА

Еще до того, как римляне предали Карфаген огню и мечу, террористы уже существовали. Сегодня можно выделить четыре разновидности террора. 1. Государственный терроризм, ultima ratio таких политических лидеров, как Ленин, Сталин и Мао, — способ добиться повиновения широких масс.
«Застрели одного, и запугаешь тысячу», - говаривал Сталин. В «Диалоге мелийцев» Фукидид рассказывает о том, что жители острова Мелос, союзники Спарты, отказались удовлетворить требования афинян и те, действуя «из государственных соображений» и чтобы преподать урок непокорным, убили всех мужчин на острове, а женщин и детей продали в рабство. 2. Революционный террор, оружие не имеющих власти, используемое против режимов, которые невозможно победить Б открытом бою. 3. Военный террор, метод Сципиона Африканского, примененный в Карфагене, а впоследствии успешно использовавшийся Красной армией для усмирения Европы. «Война против гражданских лиц является неотъемлемой характеристикой военных традиций Запада со времен разорения Карфагена Римом», — пишет Майкл Игнатьефф. Уолком добавляет: «Терроризм - старинная тактика боевых действий; вспомним средневековый обычай выставлять над стенами замком насаженные на пики головы врагов или нападения на мирные поселения и истребления женщин и детей, практиковавшиеся в XVIII в. в пограничных войнах англичан и французов в Канаде». 4. Анархический террор, нигилистическое и бессмысленное уничтожение невинных. Его еще называют символическим, поскольку чудовищная жестокость по добных терактов ведет к драматическим последствиям. «Террористический акт нередко является отличным средством самовыражения, а не просто способом добиться той или иной политической цели», — писал Мальро в «Судьбе человека». Сам термин возник, как упоминалось, в годы Великой французской революции. Историк Стэнли Лумис прослеживает истоки Царства террора до 2 июня 1793 года, дня, когда толпа под предводительством Марата ворвалась в здание Национального собрания в Тюиль- ри и схватила двадцать двух жирондистов, затем отправленных на гильотину; окончанием Царства террора считается 27 июля (9 термидора) 1794 года, когда Робеспьер лишился власти и также был гильотинирован.
После убийства Марата и казни Дантона Робеспьер приобрел единоличную власть в Комитете общественной безопасности. Обвинив в измене, он передавал своих врагов Революционному трибуналу, обладавшему абсолютными полномочиями. Оказаться перед трибуналом означало получить смертный приговор, часто приводившийся в исполнение в тот же день. Удерживая в страхе членов Комитета, которым также пригрозили расправой за измену, Робеспьер и его подручные Сен-Жюст и Кутон сумели добиться того, что Комитет подчинил себе Национальную ассамблею. Этот Комитет и Революционный трибунал стали первыми инструментами государственного террора в современную эпоху; режим использовал угрозу смертной казни, чтобы устрашить врагов и привести к покорности народные массы. В следующий раз эти инструменты извлекли на свет после того, как к власти в Петрограде в 1917 году пришел величайший из наследников Робеспьера. Каковы моральные оправдания Царства террора? Кто приготовил для него почву? Ответ прост — философы эпохи Просвещения. Например, Вольтер, подписывавший свои письма фразой «Ecrasez l’infame!» — «Раздавите гадину!», под последней имелась в виду церковь; или Дидро, автор «Энциклопедии», который писал: «Человечество не освободится до той поры, пока последнего короля не задушат кишками последнего священника». Можно вспомнить и Руссо, который подначивал Робеспьера: «Человек рожден свободным, но повсюду он в цепях». Церковь и корона — вот две тирании, которые удерживали человечество в цепях. Поэтому короля, королеву, паразитическую аристократию Версаля, епископов и священников, утверждавших, что через них с одурманенным народом говорит Бог, следовало искоренить, иначе народ никогда не освободится. «Короля обезглавили, а священники и монахини сотнями, если не тысячами, жизней расплачивались за грехи инквизиции», — пишет английский историк Д. У. Броган. «Сентябрьская резня» началась со священнослужителей. Даже великий демократ Томас Джефферсон, судя по всему, одобрял террор. Задолго до падения Бастилии он писал: «Что значат немногие жизни, потерянные на протяжении столетий? Древо свободы надлежит время от времени поить кровью патриотов и тиранов.
Это — естественное для него удобрение». Словам Джефферсона вторила французская Национальная ассамблея: «Древо свободы прорастет, только если напоить его кровью тиранов» (Бертран Барер). Джефферсон не отрицал, что меч революции карает и невинных. Однако он верил, что Французская революция сулить всему человечеству грандиозное будущее, а потому не нужно обращать внимания на неизбежные потери. Он писал другу (этот пассаж считается самым недостойным, самым предосудительным из всего, написанного Джефферсоном): «Свобода всей планеты зависит от исхода этого противостояния, и достигалась ли когда-либо столь великая цель малым пролитием крови невинных? Моя душа глубоко уязвлена судьбой несчастных мучеников, но во имя того, чтобы добиться успеха, я согласился бы опустошить и половину Земли. Останься в каждой стране всего лишь новые Адам и Ева, одинокие и свободные, это было бы намного лучше, чем сейчас». Пожалуй, эти слова мог бы произнести не государственный деятель, а санкюлот. Великая цель оправдывает омерзительные средства. Когда революция низвергла алтарь и трон, рухнул и этический код христианства; вместо него появились новые ценности новой эпохи. Первая и наиважнейшая заповедь «новейшего завета» гласила: все, что содействует революции, морально; все, что угрожает революции, аморально и подлежит уничтожению без жалости. Революция произвела неизгладимое впечатление на современников. Меттерних говорил: «Если учесть все, что сделано во имя братства, то, будь у меня брат, я бы стал называть его кузеном». Если Бог не существует, а церковь — грандиозное мошенничество, лишающее людей свободы, кто способен отныне различить добро и зло? Ответ — республика. Республике принадлежит верность, некогда достававшаяся королю, и ради республики можно пожертвовать всем. Как Бог Ветхого Завета говорил о Своем единоличном праве истребить Содом, так республика присвоила себе единоличное право покарать Лион. Лумис пишет: «Лион, второй по величине город Франции, предали мечу. "Пачками", насчитывавшими сотни человек, лионцев волокли на равнину Бротто за пределами городских стен и расстреливали из пушек, кололи штыками и забивали насмерть дубинками. Гекатомба следовала за гекатомбой. Тела сбрасывали в Рону: "Пусть эти окровавленные трупы внушают страх всем, кто живет по берегам реки, и ужаснут трусливый Тулон"». Робеспьер практиковал государственный террор, который стал якобинским средством достижения абсолютной власти, Впрочем, нас больше интересует террор революционный, террор отчужденных, отчаявшихся, лишенных собственности и страны фанатиков — террор 11 сентября, У этой разновидности террора не менее богатая родословная.
<< | >>
Источник: Бьюкенен П.Дж.. Правые и не-правые. 2006

Еще по теме КОРНИ ТЕРРОРИЗМА:

  1. 5. Гражданская война. Политика «военного коммунизма» (1917-1921 гг.)
  2. Каковы причины и кто виновники гражданской войны?
  3. 5.8.5. Путинекий поворот к Западу
  4. Террор и тоталитаризм.
  5. Психология геноцида и массовых убийств
  6. Змея, пожирающая свой хвост
  7. О неизбежности терроризма
  8. Резюме
  9. Рохулла Хомейни
  10. Усама бен-Ладен
  11. КОСМОПОЛИТИЧЕСКИЙ ДЕСПОТИЗМ: ПОДВЕРГАНИЕ РИСКУ САМИХ СЕБЯ ЗАМЕНЯЕТ ДЕМОКРАТИЮ
  12. Современная антикризисная стратегия НАТО и ее влияние на взаимоотношения с Россией
  13. ТЕРРОРИЗМ-ОРУДИЕ СИОНИСТОВ
  14. ГЛАВА 6. ТАКТИКА РАЗВИТИЯ МОНДИАЛИЗМА В РОССИИ