<<
>>

1СГО ЖЕ ВРАГ?

Кто же является настоящим врагом Америки в ее войне с терроризмом? И что требуется для победы над этим врагом? Враг ли нам ислам? Если так, шансов победить у нас меньше, чем в «холодной войне».
В отличие от марксизма-ленинизма, просуществовавшего всего семьдесят лет, за исламом четырнадцать веков истории и он отнюдь не умирает — наоборот, стремительно набирает силу. «В 22 арабских странах население составляет 280 миллионов человек, и при постоянном увеличивающемся уровне рождаемости к 2020 году эта цифра составит от 410 до 459 миллионов», — пишет Томас Фридман. Ислам — наиболее активно развивающаяся религия в Европе. Церкви и соборы пустеют, тогда как мечети исправно заполняются. Численность мусульманского населения в Европе растет благодаря эмиграции и высокому уровню рождаемости. Мусульмане начинают оказывать влияние на отношение Европы к политике США на Ближнем Востоке. «Евроцид» континенту пока не грозит, ислам в Европе воспринимается доб рожелательно. В самих Соединенных Штатах, где мусульмане составляют 1 процент населения, они чувствуют себя все более уверенно и приветствуют интерес к своей вере. Самый серьезный противник современного ислама, противник, крадущий мусульманских детей, — отнюдь не христианство, а культура МТУ, светская вера Америки в свободу, индивидуализм, потребление и гедонизм. Пусть расцветают сто цветов и продолжаются хорошие времена... Советские идеологи делили земной шар на «зону мира», где восторжествовал коммунизм, и «зону войны» за пределами коммунистического лагеря. Ислам делит земной шар на дар ал-ислам (мир ислама) и дар ал-харб, территорию войны, обитель неверных. Почти повсеместно сегодня исламский мир соприкасается с дар ал-харб — будь то Филиппины, Индонезия, южный Таиланд, Кашмир, китайская провинция Синьцзян, бывшие советские республики Средней Азии и Кавказа, Чечня, Косово, Босния, Македония, Палестина, Ливан, Судан или Нигерия — вдоль того, что гарвардский профессор Сэмюель Хантингтон назвал «кровавыми границами».
Воины ислама сходятся с индийцами, китайцами, русскими, сербами, израильтянами и западными христианами в джихаде, главным оружием которого является террор. «Как следует из мировой истории, распространение ислама никогда не шло мирным путем, — пишет специалист по международным отношениям Уильям Линд. — Сегодня мученической смертью погибают больше христиан, чем во времена Римской империи, и большинство лишается жизни от рук воинов ислама». Чтобы победить веру, нужна иная вера. Воины ислама гибнут ради того, чтобы враг оказался изгнан из исламского мира, а Запад, судя по всему, остается рав нодушен к избиениям христиан в мусульманской среде. Мусульмане полны скорби и ненависти, Запад же изнемогает от чувства вины. Мы восхваляем равенство всех вероисповеданий. Там, где ислам доминирует, он отвергает равенство, ибо по его канонам существует лишь одна истинная вера. Ислам позитивен и агрессивен, а Запад политкорректен и готов извиняться по любому поводу — за крестоносцев, за завоевания, за империи. Но исламский фундаментализм не представляет для Америки прямой и явной угрозы. Да и подразделениям армии США вряд ли удастся победить воинственную веру. Если ислам на подъеме, а его сыны готовы умереть во имя расширения территории дар ал-ислам и готовы прибегнуть к террору, чтобы изгнать нас со своей земли, как мы можем победить? Это не удалось ни одной из западных империй. Если столкновение цивилизаций неизбежно, Запад вступит в него, имея неоспоримое превосходство в богатстве и вооружении. Но богатство не уберегло от краха европейские империи прошлого, а битком набитые арсеналы не спасли советскую империю. Рим был могуч, христианство слабо. Христианство уцелело и восторжествовало, Рим же пал. Враг Америки — не государство, которое мы можем задушить экономическими санкциями; этого врага не одолеть и силой оружия. Враг — идея, принцип, идеология. Как пишет Майкл Влахос: «Террористическая сеть представляет собой кольцо воинственных субкультур, выражающих интересы крупного политического течения внутри ислама не больше и не меньше, чем своего рода "цивилизации в цивилизации", настроенной против существующих суннитских режимов.
"Террористы" не более чем простые исполнители. В этом движении существенную и даже принципиальную роль играют миллионы симпатизирующих и одобряющих. Большинство пассивно, однако здесь чрезвычайно важна и пассивная поддержка». Дэниел Пайпс добавляет: «Враг — воинствующий ислам». Нет, возражает Влахос, это слишком широкое определение; объявить войну воинствующему исламу — значит создать себе весьма серьезные проблемы: «Если Соединенные Штаты предложат начать войну с воинствующим исламом, весь исламский мир может интерпретировать это предложение как объявление войны мусульманам в целом... Политики должны заставить США ограничить рамки. Можем ли мы победить врага, которого боимся назвать?» Президент Буш приложил немало усилий, убеждая исламский мир в том, что ислам является «религией мира» и потому не может считаться врагом Америки. Когда ведущий Си-Эн-Эн Лу Доббс назвал наших врагов «исламистами», его заклевали со всех сторон. Можем ли мы победить врага, которого боимся назвать? Террористы приписывают себе самые благородные цели и совершают свои атаки под самыми громкими лозунгами: борьба с сионизмом, империализмом и американским влиянием, поддержка палестинцев, свойственное каждому правоверному мусульманину стремление очистить дар ал-ислам от разлагающего воздействия западной культуры, этого рокового духовного наркотика, губящего молодежь. Спекулируя на этих лозунгах, исламисты добиваются одобрения своей деятельности у миллионов мусульман. Война, в которую мы вступили в Афганистане и Ираке, есть, тем самым, религиозно-гражданская вой на, победитель которой станет управлять исламским миром. Либо это будут правительства, ориентированные на Америку, либо режимы «истинно верующих», поклявшихся избавить родную землю от сионистов, неверных, христиан и коллаборационистов. Сегодня борьба за сердца и души мусульман ведется между Ататюрком и Хомейни.
<< | >>
Источник: Бьюкенен П.Дж.. Правые и не-правые. 2006

Еще по теме 1СГО ЖЕ ВРАГ?:

  1. 1СГО ЖЕ ВРАГ?