<<
>>

Стратегическая оборона

Как уже отмечалось, в годы Великой Отечественной войны отечественная военная стратегия использовала самые разнообразные виды, формы и способы военных действий. Главным видом стратегических действий советских Вооруженных Сил в конечном счете стало стратегическое наступление. Количество проведенных крупных наступательных операций почти в три раза превышает число оборонительных операций стратегического масштаба. В общем балансе времени боевые действия войск, связанные с отражением наступления противника, занимают лишь 11 —12 месяцев из 47.

Но, если учесть оперативные паузы между наступательными операциями, когда войска пассивно удерживали занимаемые рубежи, удельный вес обороны окажется куда значительнее.

Во всяком случае, война уже с самого ее начала заставила советское руководство резко изменить отношение к обороне на всех уровнях, прежде всего в области стратегии. Господствовавшее ранее мнение, будто стратегическая оборона может применяться только в исключительных случаях и лишь на второстепенных направлениях, оказалось несостоятельным. Реальная обстановка потребовала организации и ведения стратегической обороны в течение длительного времени как на отдельных стратегических направлениях, в первую очередь главных, так и на всем советско-германском фронте.

К стратегической обороне одновременно на всех стратегических направлениях советское командование прибегало трижды: в 1941, в 1942 и летом 1943 гг. В 1941 и 1942 гг. оборона была вынужденная, так как противник владел стратегической инициативой и навязывал свою волю. Переход к временной стратегической обороне оставался для советских Вооруженных Сил единственно возможным способом действий. В 1943 г. советская сторона была свободна в выборе форм борьбы. Обстановка и состав советских войск позволяли решать задачи как обороной, так и наступлением. Но была выбрана оборона, как наиболее надежный и экономный способ срыва наступательного плана врага.

В последующем (осенью 1943 и в 1944 гг.) оперативная и стратегическая оборона организовывалась только на отдельных направлениях, причем на короткое время. Она была призвана обеспечить ведение решительных наступательных операций там, где определялась судьба войны.

Каждая оборонительная кампания, как, впрочем, и каждая стратегическая оборонительная операция, имела свои особенности. Самой продолжительной и масштаб

ной была летне-осенняя кампания 1941 г., когда советским Вооруженным Силам пришлось вести стратегическую оборону и отражать наступление агрессора одновременно на трех стратегических направлениях. В этой кампании были последовательно проведены три группы стратегических операций: первая группа в начальный период войны с 22 июня по 9 июля в Прибалтике, Белоруссии и на Правобережной Украине; вторая — с середины июля до конца сентября на подступах к Ленинграду, в западных областях России и на Левобережной Украине; третья — в октябре—ноябре 1941 г. при отражении наступления противника на Тихвин, Москву и Ростов.

Стратегические оборонительные операции второй группы осуществлялись сохранившими боеспособность войсками первого и главной группировкой войск второго стратегического эшелонов. Они велись в условиях уже сложившегося стратегического фронта, но в столь же острой, высокодинамичной и напряженной обстановке.

На этом этапе враг стремился захватить Мурманск, Ленинград, Смоленск, Киев, разгромить группировки советских войск на днепровском рубеже и открыть себе дорогу на Архангельск, Москву и в Донбасс.

Иначе говоря, решались очередные стратегические задачи, вытекавшие из плана «Барбаросса». По расчетам командования вермахта, их выполнение не представляло для войск особой сложности. Гальдер в своем дневнике записал: «...когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдет не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможность, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские резервы, создать новые вооруженные силы...»87. Пройдет, однако, совсем немного времени и он воочию убедится, как жестоко заблуждался.

А советские войска сосредоточили свои усилия на том, чтобы удержать занимаемый стратегический рубеж и обеспечить окончательную стабилизацию линии фронта. С этой целью они, продолжая отражать наступление противника, провели Смоленское сражение и три стратегические оборонительные операции: в Заполярье и Карелии, Ленинградскую и Киевскую.

Решающее значение имело развернувшееся на московском стратегическом направлении Смоленское сражение. Оно проходило в течение двух месяцев (с 10 июля по 10 сентября) в обширном районе — по фронту около 600—650 и глубиной 200—250 км. По своему характеру это сражение представляет собой комплекс взаимосвязанных фронтовых оборонительных и наступательных операций: Смоленская оборонительная, Смоленская наступательная, наступательная на бобруйском направлении, Гомельско-Трубчевская оборонительная и Ельнинская наступательная.

С немецкой стороны в сражении участвовала группа армий «Центр», а с советской — Западный, Центральный, Резервный и Брянский фронты. При этом последовательно развертывались, а по мере подхода сил и включались в боевые действия на правом крыле Западного фронта сначала 22-я и 19-я армии, а затем и 29-я армия, в центре — сначала 20-я, а затем 16-я и наконец 30-я, 24-я и 28-я армии, на левом крыле фронта — 21-я армия. Одновременно в резерв выводились утратившие боеспособность остатки 3-й, 4-й и 10-й армий.

10—11 июля группа армий «Центр» силами танковых войск, не ожидая подхода пехотных дивизий, нанесла мощные удары по крыльям Западного фронта в районе Полоцкого укрепленного района, под Невелем, восточнее Витебска, а затем севернее и южнее Могилева. Форсировав Днепр, противник уже 16 июля захватил большую часть Смоленска. В то же самое время его танковые соединения прорвались к Великим Лукам, Ярцево, Ельне и Рославлю. Дальнейшее их продвижение задержали только что введенные в сражение резервные армии. А на бобруйском и гомельском направлениях советским войскам удалось даже отбросить немецкие дивизии, вырвав

шиеся к Днепру, освободить, правда на короткое время, Рогачев и Жлобин. Здесь развернулись ожесточенные бои.

Между тем Ставка Верховного Командования, преобразованная 10 июля из Ставки Главного Командования, успешно наращивала глубину обороны. 14 июля в тылу Западного фронта создается фронт резервных армий в составе 6 объединений (30 июля он будет преобразован в Резервный фронт) с задачей перейти к обороне на рубеже Старая Русса—Осташков—Белый—Ельня—Брянск. Еще через 4 дня на западных подступах к Москве создается фронт Можайской линии обороны в составе трех армий. А 24 июля из части сил Западного фронта на гомельском направлении выделяется Центральный фронт в составе двух армий.

В связи с возросшим сопротивлением советских войск командование вермахта вынуждено было 30 июля принять решение о временном переходе на московском направлении к обороне и переносе своих основных усилий на север с целью захвата Ленинграда, а на юг — овладения Киевом, разгрома на Правобережной Украине войск Юго-Западного и Южного фронтов и подготовки условий для последующего наступления на Донбасс.

Для этого часть сил 3-й танковой группы была перенацелена с западного направления на северо-запад, а для удара с севера, в тыл гомельской и киевской группировок советских войск, перегруппированы 2-я танковая группа и 2-я полевая армия из группы армий «Центр».

К сожалению, эти изменения в замысле противника не сразу были вскрыты советским командованием. Поэтому оно, находясь в полной уверенности в том, что вермахт по прежнему нацеливает все силы для наступления на столицу, но не лобовым ударом, а обходным маневром, Ставка ВГК, заботилась, как и до того, в основном

об              укреплении обороны на московском направлении, сохранении в своих руках великолукского и гомельского выступов, а также о продолжении частных наступательных операций против главных сил группы армий «Центр». В то же время, меры по ликвидации угрозы, нависавшей над правым крылом Юго-Западного и левым крылом Северо-Западного фронтов принимались нерешительно и с большим опозданием.

В конце июля и в течение всего августа Западный, Центральный, а затем и Резервный фронты предпринимали настойчивые попытки возвратить Смоленск, пробиться к Рославлю, Быхову и ликвидировать опасный ельнинский выступ, что юго- восточнее Смоленска. Даже ввод в сражение 29, 30, 24 и 28-й армий положения не изменил. А причина была в том, что наносились разрозненные удары, которые не могли принести успеха. Более того, в конце июля противнику удалось восточнее Смоленска окружить 16-ю и 20-ю армии Западного фронта. Лишь через 8—9 дней остатки этих армий едва вырвались из окружения.

В первых числах сентября Западный, Резервный и Брянский (развернутый с середины августа для прикрытия брянского направления) фронты силами семи армий предприняли еще одно наступление северо-восточнее Смоленска, в районе Ельни и западнее Брянска. Однако реального успеха добилась одна 24-я армия Резервного фронта, вынудившая ельнинскую группировку врага отойти. На других участках операция развития не получила. С 10 сентября на всем западном направлении фронты перешли к обороне. Смоленское сражение закончилось. Главный его итог в том, что советские войска на длительное время сковали крупные силы врага, а благодаря этому удалось укрепить оборону Москвы.

Совершенно иной характер приобрели стратегические оборонительные операции на северо-западном и юго-западном стратегических направлениях.

Ленинградская стратегическая оборонительная операция началась с 10 июля, когда войска группы армий «Север» вышли на подступы к Таллину и, прорвав оборону советских войск юго-восточнее Пскова, развернули настугТление на Лугу и Новгород. К участию в операции были привлечены войска Северного (с 23 августа —

Ленинградского) и Северо-Западного фронтов, а также 52-я отдельная армия и силы Балтийского флота. Попытки немецких войск с ходу прорвать Лужскую линию обороны были сорваны упорным сопротивлением, фронтальными и фланговыми контрударами советских войск. С 19 июля противник был вынужден приостановить наступление.

Возобновилось оно лишь в начале августа. На этот раз немецкие войска, расчленив 8-ю армию Северного фронта, прорвались к Финскому заливу, блокировали Таллин, а затем с трех направлений предприняли повторное наступление на Ленинград. В последних числах августа они овладели Новгородом и Таллином, прорвались к Красногвардейску и, наконец, вышли на ближние подступы к Ленинграду.

Третье наступление на Ленинград началось 8—9 сентября. После ожесточенных боев, продолжавшихся до 18 сентября, противник захватил на юго-западных подступах к г. Урицк и блокировал часть сил 8-й армии на Ораниенбаумском плацдарме. На юге он вышел к внешнему городскому оборонительному рубежу в районе Пулково, а восточнее Ленинграда прорвался к Ладожскому озеру и овладел Шлиссельбургом. Ленинград оказался в кольце блокады. Началась героическая 900-дневная борьба ленинградцев в блокированном городе.

Еще более сложной и тяжелой для советских войск явилась Киевская стратегическая оборонительная операция. Более двух месяцев войска Юго-Западного фронта удерживали Киев. Неоднократные попытки противника взять его лобовым ударом с запада были отражены. Однако в конце июля группа армий «Юг» силами 1-й танковой группы нанесла сильный охватывающий удар вдоль правого берега Днепра на Первомайск. Одновременно немцы предприняли с запада и с рубежа р. Днестр наступление на Первомайск и Одессу. В результате, несмотря на нанесенные контрудары, две советские армии (6-я и 12-я) были окружены и уничтожены в районе Умани, а еще одна (9-я) расчленена и прижата к морю в районе Одессы. В последующем с захваченного в районе Кременчуга на левом берегу Днепра плацдарма противник своей 1-й танковой группой с юга нанес удар в обход киевской группировки советских войск. Но главная угроза для нее возникла в это время на севере.

Перешедшие в наступление 8 августа с рубежа Быхов—Рославль на юг 2-я полевая армия и 2-я танковая группа прорвали оборону сначала Центрального, потом Брянского фронтов, захватили Гомель и Конотоп, а затем, через образовавшуюся 120-километровую брешь, прорвались в тыл правофланговым армиям Юго-Западно- го фронта. Командования фронта и Юго-Западного направления попытались было вывести эту группировку из-под удара и высвободить силы для закрытия бреши за счет оставления Киева, но их разумное решение было в самой категорической форме отвергнуто Сталиным. Последствия оказались катастрофическими.

15 сентября 1-я и 2-я танковые группы противника соединились в районе Лохо- вице. В результате оказавшиеся в окружении 4 армии Юго-Западного фронта были расчленены и вскоре разбиты. А это означало, что все южное крыло советско-гер- манского фронта фактически развалилось. Только за счет огромных усилий удалось восстановить организованный оборонительный фронт. Три месяца держалась оборона Одессы. Но севернее группа армий «Юг», развивая успех, прорвалась к Донбассу и Крыму.

В целом обстановка и ход борьбы для советских Вооруженных Сил с середины июля до конца сентября 1941 г. складывались неблагоприятно. Советские войска, ослабленные в предыдущих оборонительных сражениях, испытывая острый недостаток в оружии, военной технике и боеприпасах, сдерживали натиск врага ценой больших усилий, людских и материальных затрат. Они за это время потеряли свыше 400 тыс. человек, 3 797 танков, более 48 тыс. орудий и минометов, свыше 3 тыс. самолетов88. Противнику удалось продвинуться на восток еще на 240—300 км. Вме

сте с тем, он понес значительные потери и ни на одном из стратегических направлений не мог достичь полностью намеченных им целей. К концу сентября войска вермахта потеряли свыше 552 тыс. человек, или 16,7% от первоначальной их численности. Было сбито 1 603 и повреждено I 028 немецких самолетов. Однако численное превосходство оставалось по-прежнему на стороне врага: в людях — в 1,3 раза, в орудиях и минометах — в 1,9 раза, в самолетах — в 2,1 раза89.

На третьем, заключительном этапе летне-осенней оборонительной кампании 1941 г. советское командование основные усилия сосредоточило на западном направлении и стремилось защитить столицу страны, а также отстоять Донбасс и Крым, удержать Ленинград и подготовить условия для перехода в контрнаступление. С 29 сентября по 5 декабря советские войска провели две стратегические оборонительные операции — Московскую и Донбасско-Ростовскую. Важнейшей и решающей явилась Московская, в ходе которой войска Западного, Калининского, Резервного и Брянского фронтов провели шесть фронтовых оборонительных операций, отразив два наступления немецко-фашистских войск на Москву.

30 сентября — 2 октября командование вермахта, перегруппировав на московское направление крупные силы, в том числе 8 механизированных корпусов, а всего около 80 дивизий, приступило к давно готовившейся операции «Тайфун». Тремя ударными группировками противник прорвал оборону советских войск восточнее Духовщины, Рославля и Шостки и, развивая успех по сходящимся направлениям, через несколько дней окружил в районе Вязьмы 4 армии Западного и Резервного фронтов, а южнее Брянска — 2 армии Брянского фронта. Уже к 10—12 октября были взяты Ржев, Гжатск, Орел, затем Калинин и Калуга. Путь на Москву оказался открыт.

Чтобы восстановить нарушенный фронт, Ставка ВГК (стала именоваться так с 8 августа) начала спешно стягивать на Можайскую линию обороны все, что у нее имелось. Сюда же отходили вырвавшиеся из окружения соединения, части и отдельные группы Западного и Резервного фронтов. 10 сентября войска этих фронтов были объединены в один Западный. На непосредственных подступах к столице была восстановлена 16-я армия, из войск Можайской линии образована 5-я армия, а южнее развернуты 43-я и 49-я армии, в районе Тулы — 50-я армия. Началось строительство оборонительных рубежей, опоясывавших Москву. 20 октября в городе было объявлено осадное положение. Эти и другие чрезвычайные меры позволили задержать противника, а затем к концу октября после ожесточенных боев под Калининым (из войск правого крыла Западного фронта там был образован Калининский фронт), Волоколамском, Можайском, Малоярославцем и Мценском остановить врага восточнее Калинина, в 60—80 км западнее Москвы, и в районе Тулы.

Однако положение оставалось опасным. 15—16 ноября, после двухнедельной паузы, противник начал второе наступление на Москву, охватывая ее с севера и в обход Тулы — с юга. В начале декабря он был на ближних подступах к столице. Но упорным сопротивлением советские войска остановили врага, а затем, начавшимся контрнаступлением Западного и Калининского фронтов, Москва была спасена. />Одновременно с Московской стратегической оборонительной операцией на юго- западном и южном направлениях проводилась Донбасско-Ростовская оборонительная операция. В ходе ее советские войска не смогли удержать занимаемые рубежи. Противник захватил Харьков, Донбасс, Крым, блокировал Севастополь, ворвался в Ростов. Но и здесь поставленной цели — развить наступление на Кавказ — он не достиг.

Таким образом, в летне-осенней кампании 1941 г. все стратегические оборонительные операции развивались весьма неблагоприятно и неудачно для советских Вооруженных Сил. Но тем не менее ни в одной из них, несмотря на блестящие, ка

зал ось бы, успехи противника он ни разу не достиг тех результатов, на которые рассчитывал. Германский вермахт к началу зимы 1941/1942 гг., когда намечалось победоносно закончить войну с СССР, был далек от намеченных целей и не имел сил для ведения крупных наступательных действий на Восточном фронте. Это свидетельствовало о провале гитлеровской стратегии блицкрига. В поисках выхода из создавшегося положения немецко-фашистскому командованию пришлось пересмотреть последовательность проведения операций на всем Восточном фронте, а это повлекло за собой новые потери в войсках, а главное — потерю времени.

В летне-осенней оборонительной кампании 1942 г. советские Вооруженные Силы вели стратегические оборонительные операции только на южном крыле советско- германского фронта. Как ив 1941 г., они развивались неблагоприятно для советских войск, ибо сопровождались большими потерями и глубоким (на 600—1 200 км) отходом. Одна из главных причин этого заключалась в переоценке советским Верховным Главнокомандованием результатов стратегического наступления зимой 1941/1942 гг., неверном представлении о возможностях и характере предстоящих действий противника и в связи с этим ошибочном планировании операции на весну и лето 1942 г.

Непосредственно в ходе кампании вооруженная борьба развертывалась в столкновении двух стратегических планов.

Стратегический наступательный план германского командования содержался в директиве Гитлера № 41, подписанной им в апреле 1942 г. Он заключался в организации и проведении на южном крыле Восточного фронта ряда последовательных наступательных операций с целью разгрома советских войск западнее Дона, выхода к Волге в районе Сталинграда, овладения нефтеносными районами Кавказа и коммуникациями, которые ведут через Кавказ в Иран. Одновременно предполагалось захватить Ленинград и Севастополь.

После того как закончились провалом частные наступательные операции в Донбассе и Крыму, советский стратегический оборонительный план состоял в том, чтобы, сохраняя крупную группировку войск на московском направлении, остановить наступление противника, удержать Сталинград и Кавказ, а за счет выигранного времени создать условия для подготовки контрнаступления.

В ходе кампании советские войска провели три стратегические оборонительные операции: Воронежско-Ворошиловградскую, Сталинградскую и Северо-Кавказскую. Первая началась 28 июня с целью отражения наступления основных сил группы армий «Юг» на Воронеж. Ослабленные в предыдущих тяжелых боях и не успевшие закрепиться на оборонительных рубежах, войска левого крыла Брянского и правого крыла Юго-Западного фронтов не сумели удержать занимаемые позиции. Противник прорвал их оборону сначала севернее, а затем и южнее Старого Оскола, окружил и уничтожил часть сил двух армий и 4—6 июля вышел к Воронежу. Чтобы ликвидировать прорыв, Ставка ВГК перебросила на это направление 2 общевойсковые и 1 танковую армии, а также 3 танковых корпуса. Для того чтобы закрыть образовавшийся между Брянским и Юго-Западным фронтами разрыв, был развернут Воронежский фронт. Это позволило остановить противника, но не могло изменить общую неблагоприятную для советских войск обстановку. С 7 июля немецко-фашист- ские войска развернули наступление на юго-восток, вдоль Дона, с намерением выйти в тыл основным силам Юго-Западного и Южного фронтов. Ставке ВГК пришлось принять решение на их отвод за Дон и к Ростову. Противник захватил Донбасс, форсировал Дон в его нижнем течении и создал прямую угрозу Сталинграду и Северному Кавказу.

Сталинградская и Северо-Кавказская стратегические оборонительные операции проводились почти одновременно (первая началась 17 июля, а вторая — 25 июля). В

ходе их для советских войск не раз создавалась кризисная обстановка, но в отличие от 1941 г., они, ведя маневренную оборону, своевременно выводили свои основные силы из-под удара вражеских войск. Противнику так и не удалось окружить главные группировки Юго-Западного и Южного фронтов.

В таких условиях германскому командованию неоднократно приходилось менять свои планы. Вначале главные усилия своих войск оно сосредоточило на сталинградском направлении с расчетом последующего их поворота на Кавказ. А начиная с 18 июля основные силы 1-й и 4-й танковых армий были брошены в обход Ростова. Однако уже 23 июля обе танковые армии были перенацелены на Кавказ. Неделей позже им была поставлена новая задача: одновременно овладеть Сталинградом и Кавказом. Причем на каждое направление были нацелены примерно одинаковые силы.

Особо напряженный характер приобрели боевые действия по отражению наступления противника на Сталинград. Они велись войсками Сталинградского (Донского) и Юго-Восточного (Сталинградского) фронтов на протяжении 125 суток в полосе шириной 250—520 км при глубине отхода советских войск на 150 км. Со второй половины июля развернулись сражения на дальних подступах к Сталинграду, с середины августа — на ближних подступах к городу, и, наконец, в сентябре — непосредственно в самом Сталинграде. Несмотря на неоднократные штурмы, врагу не удалось завершить захват города. Напротив, завязнув в Сталинграде, войска группы армий «Б» оказались растянутыми на огромном фронте. Имея ослабленные фланги, они попали в опасное положение.

На кавказском направлении наступление группы «А» отражали войска Южного (до 28 июля 1942 г.), Северо-Кавказского и Закавказского фронтов при содействии сил Черноморского флота и Азовской военной флотилии. В течение 160 суток в полосе шириной 320—1000 км они провели 7 фронтовых оборонительных операций. Советские войска вынуждены были отойти на 400—800 км, оставить Новороссийск, Тамань, Кубань, большую часть Северного Кавказа. В конце концов, они были отброшены к перевалам Главного Кавказского хребта и р. Терек, но все же они отразили все попытки врага прорваться к Баку и в Закавказье.

Таким образом, и в данном случае стратегические оборонительные операции советских Вооруженных Сил, несмотря на серьезные поражения, привели к срыву наступления противника, который перешел к обороне на всем фронте, истощению его ударных группировок, изменению соотношения сил и созданию предпосылок для перехода в контрнаступление.

В летне-осенней кампании 1943 г. особое место заняла Курская стратегическая оборонительная операция, проведенная войсками Центрального, Воронежского и Степного фронтов. Продолжалась она 19 суток — с 5 по 23 июля, причем лишь на одном центральном участке советско-германского фронта в полосе шириной 550 км и при глубине отхода советских войск на 12—35 км. Но по своему влиянию на весь последующий ход военных событий роль ее трудно переоценить. К тому же по своему характеру, условиям и способам действий советских войск эта операция принципиально отличается от всех предыдущих стратегических оборонительных операций

Прежде всего следует отметить, что в данном случае стратегическая оборона организовывалась не вынужденно, а преднамеренно. Советские войска имели реальную возможность упредить противника в своих действиях и первыми начать стратегическое наступление. Однако ввиду того, что на Курском выступе он также готовил удар мощными танковыми группировками, советское командование признало более целесообразным временно перейти к стратегической обороне, чтобы встретить врага на подготовленных рубежах, в оборонительных сражениях измотать и обескровить его ударные группировки, а затем, введя свежие резервы, перейти в

решительное контрнаступление, а потом и в общее стратегическое наступление. Во-вторых, советские войска создали самую развитую и мощную за всю войну систему глубоко эшелонированной обороны. Причем они имели значительное преимущество над противником в силах и средствах, а главное — еще до начала операции располагали всем составом необходимых сил не только для обороны, но и для последующего перехода в контрнаступление. В-третьих, оборонительной операции впервые предшествовали крупные воздушные и противовоздушные операции, велась активная борьба за завоевание господства в воздухе.

Наконец, начиная наступление, противник рассчитывал не на внезапность, как обычно, а на мощь своего первого удара, так как направления его ударов были хорошо известны советскому командованию. Тем не менее, даже в таких условиях оборонительная операция потребовала от советских войск огромного напряжения. Обе стороны с самого ее начала стремились упредить друг друга в наращивании сил. Уже в борьбе за тактическую зону были использованы не только армейские и фронтовые, но частично и стратегические резервы.

Немецкие войска пытались узким «клином» пробиться к Курску. Кульминационным пунктом стали крупнейшие танковые сражения на северном фасе Курской дуги, в районе Понырей, и на южном фасе — в районе Прохоровки. Неблагоприятный для немецкой стороны исход, а также внезапный переход в наступление советских войск на орловском плацдарме вынудили командование вермахта уже 13 июля отдать приказ о прекращении наступления и переходе к обороне, а затем и об отходе на исходные рубежи. Это предрешило крах всех планов германского командования не только на летнюю кампанию 1943 г., но и на последующее ведение войны.

Опыт рассмотренных стратегических оборонительных операций позволяет выявить характерные их черты, полнее разобраться в особенностях отечественной оборонительной стратегии в годы Великой Отечественной войны.

На всем ее протяжении стратегическая оборона применялась советскими войсками в неблагоприятной для них обстановке с одной целью — сорвать стратегическое наступление немецких войск, в основе которого лежало несколько определяющих принципов. Организуя такое наступление, командование вермахта во всех случаях ставило перед собой решительные цели и с большим упорством пыталось добиться их достижения. Как правило, наступление велось в форме крупной операции силами одной или нескольких групп армий на одном или нескольких стратегических направлениях. При этом каждая группа армий решала самостоятельные задачи.

Обычно боевой состав группы армий в наступлении включал 3—5 полевых армий, 40—80 пехотных и танковых дивизий, 1—1,6 тыс. самолетов. Ширина наступления группы армий колебалась от 350 до 1 250 км, глубина продвижения — от 300 до 600 км. Решающая роль в нем отводилась сухопутным войскам и авиации. Главной ударной силой являлись танковые соединения, сведенные в корпуса и танковые группы (армии). Военно-воздушные силы применялись массированно для завоевания и удержания господства в воздухе и непрерывной поддержки наземных войск, особенно танковых группировок. Сосредоточивая превосходящие силы на избранных направлениях, немецко-фашистские войска прорывали оборону на узких участках и развивали стремительное наступление в глубину, имея в первом эшелоне ударных группировок большую часть войск, в том числе почти все танковые соединения. Созданные танковые «клинья» должны были разорвать оборону и глубокими охватывающими ударами взять в «клещи» основные группировки советских войск, окружить и расчленить их. Окончательное уничтожение окруженных сил обычно возлагалось на полевые армии.

В ходе войны, однако, стратегия немецкого наступления постепенно менялась. Цели и задачи стратегических наступательных операций раз от раза ограничивались.

масштабы операций сокращались. Соответственно менялся и характер стратегических оборонительных операций советских войск. Они становились все более активными и динамичными, повышалась устойчивость обороны, создавались необходимые предпосылки для последующего перехода их в контрнаступление. Все это нашло отражение в стратегической оборонительной операции на Курской дуге, там она приобрела классические формы.

Цели стратегических оборонительных операций определялись, как правило, Ставкой ВГК. Обычно они вытекали из общих военно-политических задач войны и преследовали несколько целей: отражение ударов противника на определенном стратегическом направлении, изматывание и истощение его войск, удержание занимаемых рубежей, выигрыш времени и накопление сил для перехода в наступление.

Так, в первых оборонительных операциях начального периода войны основные усилия были направлены на то, чтобы не допустить разгрома основных сил приграничных военных округов, ослабить ударные группировки вражеских войск, выиграть время, необходимое для сосредоточения и развертывания резервов, создать устойчивый стратегический фронт обороны. Осенью 1941 г. основные цели оборонительных операций заключались в том, чтобы не допустить прорыва противника к крупным промышленным и административно-политическим центрам, объектам и рубежам стратегического значения, создать благоприятные условия для нанесения решительного поражения тем ударным группировкам врага, что вторглись в глубь страны. Летом и осенью 1942 г. целями оборонительных операций являлись: не допустить захвата Сталинграда и Кавказа, выиграть время для сосредоточения и развертывания крупных ударных группировок, чтобы затем перейти в решительное контрнаступление. А Курская оборонительная операция должна была преднамеренной обороной измотать и обескровить ударные группировки противника, а затем переходом в контрнаступление завершить их полный разгром.

В ряде операций, особенно в 1941 г., поставленные цели достигались далеко не всегда. Основные причины этого — превосходство противника в силах и средствах, особенно на направлениях его главных ударов, высокая маневренность немецких танковых группировок при неизменной авиационной поддержке, использование противником фактора внезапности, запаздывание советских войск с выходом из наметившегося окружения, как это случилось, например, в оборонительной операции Юго- Западного фронта на Левобережной Украине. В некоторых случаях сыграли свою отрицательную роль неудовлетворительная организация взаимодействия фронтов и слабая обеспеченность их стыков (оборонительные операции Брянского и Юго-Западного фронтов в августе 1941 г. и на воронежском направлении в июле 1942 г.). В последующем основные задачи оборонительных операций выполнялись полнее, а главное — в более короткие сроки.

Война подтвердила, что важнейшими условиями успешного ведения стратегических оборонительных операций являются: своевременное вскрытие стратегического замысла противника и сосредоточение основных усилий на направлении его главного удара; умелое построение стратегической обороны; вовремя восстановленный стратегический фронт обороны; создание и эффективное использование стратегических резервов; организация тесного взаимодействия между группировками войск на разных стратегических направлениях.

Особое значение имело возможно более раннее установление наступательного плана противника, направления его главного удара и рациональное распределение собственных сил. В 1941 г. истинное направление главного удара врага советское командование определило уже в ходе начавшихся военных действий. Вот и пришлось ему срочно перебрасывать с юго-западного на западное направление крупные силы, что в остродинамичной обстановке, при постоянных ударах авиации против

ника по коммуникациям заняло слишком много времени. А так как резервы вступали в сражение по частям, противник успел добиться решающих успехов еще до того, как сложилась соответствущая оборонительная группировка советских войск.

Аналогичное положение возникло и в 1942 г., когда, вопреки прогнозам Ставки ВГК, враг нанес главный удар не на западном, а на юго-западном направлении. И вновь в спешном порядке советскому командованию пришлось организовывать перегруппировку войск из-под Москвы и с других направлений сначала под Воронеж, а затем под Сталинград и на Северный Кавказ для локализации образовавшихся брешей. И снова было потеряно много времени, что явилось одной из основных причин глубокого прорыва врага.

Лишь в 1943 г. Ставке ВГК удалось за три месяца безошибочно установить замысел предстоявшего стратегического наступления немецко-фашистских войск и всесторонне подготовиться к отражению их удара. Благодаря этому на Курской дуге, составлявшей 13% всей протяженности советско-германского фронта, советское командование без особого для себя риска заранее сосредоточило около трети личного состава войск и боевых самолетов, почти половину танков и САУ, более четверти орудий и минометов действующей армии90. Это и сыграло решающую роль в срыве немецких планов.

Характерная черта стратегических оборонительных операций заключалась не только в их пространственном размахе, но и в значительном количестве участвовавших войск, сил и средств. Это наглядно подтверждают данные таблицы 5 (стр. 315).

Из этого видно, что большинство оборонительных операций проводилось на фронте 450—650 км, при глубине отхода советских войск до 300—600 км и более. Состав войск в ходе операций менялся. Как правило, на первом этапе операций, в связи с потерями, он резко сокращался, но затем, по мере подхода резервов, возрастал.

Почти все стратегические оборонительные операции 1941 г. велись при остром недостатке сил и значительном превосходстве противника. В 1942 г. общее соотношение сил улучшилось, но на главных направлениях противник, как и прежде, еще имел возможность добиваться определенного превосходства в силах и средствах' Чаще всего, на этих направлениях соотношение сил и средств составляло 1,5— 1,7:1 по личному составу, 1,5—2,5:1 по артиллерии и 1,5—2,8:1 по танкам. В последующем положение резко изменилось. Начиная с 1943 г. во всех оборонительных операциях как общее превосходство, так и превосходство на направлениях главных ударов обычно сохранялось на стороне советских войск.

Большинство стратегических оборонительных операций представляли собой сложный комплекс разнообразных операций и боевых действий. В их системе обычно проводилось несколько одновременных и последовательных фронтовых и армейских оборонительных операций. Так, Московская стратегическая оборонительная операция состояла из Вяземской, Можайско-Малоярославецкой, Калининской, Орловско-Брянской, Тульской и Клинско-Солнечногорской операций действовавших под Москвой фронтов, т. е. из шести фронтовых операций, объединенных общностью целей Верховного Главнокомандования. Аналогично обстояло дело с Киевской, Ленинградской, Сталинградской и Северо-Кавказской стратегическими оборонительными операциями. В ряде случаев в ходе стратегической обороны проводились также частные наступательные операции с ограниченными целями, велись боевые действия объединений и соединений дальней авиации и Войск противовоздушной обороны страны. Даже в 1941 г. и летом 1942 г., наряду с оборонительными действиями, советские войска провели свыше 50 отдельных наступательных операций армейского масштаба, в ходе которых наносилось поражение отдельным группировкам врага и сковывались его силы91.

ограниченные сроки подготовки под активным воздействием противника последовательное удержание выгодных рубежей


Схема 44. Московская стратегическая оборонительная операция (30 сентября—5 декабря 1941 г )

В первый период войны практически все стратегические оборонительные операции проводились без предварительной их подготовки. Иначе и не могло быть, поскольку оборона тогда носила вынужденный характер. Во втором периоде чаще всего оборона планировалась заблаговременно еще до начала наступления противника. Обороняющиеся войска, как правило, уже создавали развитую систему оборонительных рубежей и соответствующую группировку сил, что позволяло им в более высокой готовности встречать удары врага.

Коренные изменения в годы войны произошли в построении стратегической обороны. Главная тенденция состояла в повышении ее устойчивости путем увеличения глубины эшелонирования войск, оборонительных позиций, полос и рубежей, совершенствования инженерного оборудования местности. В начале войны из-за острого недостатка сил обороняющиеся войска, как правило, имели неглубокое одноэшелонное построение. Только некоторые группировки развертывались в два эшелона. Многие оборонительные операции начинались при отсутствии стратегических, а иногда и оперативных резервов. Последние обычно формировались уже в ходе отражения наступления противника. Однако уже при ведении приграничных сражений стало очевидным, что без сильных резервов противостоять глубоким ударам мощных танковых группировок врага нельзя. Поэтому при обороне Москвы на западном стратегическом направлении создаются два сильных оперативных эшелона: первый — в составе Западного и Брянского фронтов и второй — в составе Резервного фронта. Однако общая глубина эшелонирования войск все еще оставалась небольшой. Под Москвой, например, она не превышала 40—80 км. Ясно, что такая оборона не могла быть достаточно эффективной и нередко сравнительно легко преодолевалась противником.

В последующие годы глубина эшелонирования оборонительных группировок войск неуклонно возрастала. В 1942 г. она стала составлять 100—120 км, а к лету 1943 г. увеличилась в 2—2,5 раза и на Курской дуге достигла 300 км. Там были созданы сильные вторые эшелоны и резервы в армиях и на фронтах. За фронтами первого эшелона перед началом Курской битвы был развернут Степной фронт в качестве второго эшелона оборонительной группировки советских войск. Все это обеспечило высокую надежность и непреодолимость стратегической обороны.

Исключительно большое значение для повышения ее эффективности имело также увеличение глубины инженерного оборудования местности, создание развитой системы оборонительных полос и рубежей. Уже в 1941 г. развернулось их ускоренное строительство на всех трех стратегических направлениях. Так, 24 июня 1941 г. было принято решение о создании Лужской линии обороны на рубеже по р. Луга от Финского залива до оз. Ильмень, которая должна была прикрыть подступы к Ленинграду с юга. С ее созданием и последующим строительством Красногвардейского укрепленного района и оборонительных рубежей непосредственно на окраинах Ленинграда глубина обороны на ленинградском направлении стала составлять 100— 120 км. На следующий день, 25 июня, принимается решение о строительстве на западном направлении стратегического оборонительного рубежа по Западной Двине от Полоцка до Витебска и по Днепру от Орши до Лоева, затем, 29 июня, — о сооружении Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа, и наконец — 18 июля — Можайской линии обороны. В результате, к середине июля глубина стратегической обороны благодаря принимаемым мерам достигла 250—300 км92. В августе—сентябре, по мере продвижения противника от Днепра на восток, стратегическая оборона наращивалась созданием Московской зоны обороны, включавшей полосу обеспечения и два оборонительных рубежа: главный (подмосковный) и городской (по окраинам Москвы). Принимались также меры по строительству целой системы тыловых оборонительных рубежей. В частности, в октябре 1941 г. ГКО принял решение о

продолжительная подготовка без активного воздействия противника прочное удержание занимаемых рубежей

alt="" />

Линия фронта к исходу А июля

Линия фронта к исходу 5 июля

Линия фронта к исходу 10 июля

Направление ударов немецко-фашистских войск

Основные направления контрударов и контратак советских войск

¦¦¦¦«¦ Линия фронта к исходу 6 июля ju j.ui-j Линия фронта к исходу 12 июля -                            ¦- Линия фронта к исходу 15 июля

+ег Основные направления контрударов и контратак советских войск ^ Направление ударов немецко-фашистских войск

Схема 45. Курская стратегическая оборонительная операция (5—23 июля 1943 г.)

строительстве тылового государственного оборонительного рубежа по восточному берегу Волги с оборонительными обводами вокруг крупных городов — Ярославля, Саратова, Сталинграда, Астрахани. На юго-западном направлении оборонительные полосы и рубежи создавались для прикрытия Киева, Одессы, Севастополя, Донбасса. Их строительство осуществлялось инженерно-саперными частями, а потом саперными армиями и силами местного населения.

Весной 1942 г. развернулись огромные оборонительные работы на курском, воронежском, сталинградском направлениях, а также на Северном Кавказе. Строительство тыловых оборонительных рубежей обеспечивало постоянное наращивание глубины подготовленной в инженерном отношении стратегической обороны. Так, если в 1941 г. на московском направлении (к началу битвы под Москвой) она составляла 250—300 км, то в 1942 г. (на юго-западном направлении) возросла до 600 км93.

К сожалению, подготовку многих оборонительных рубежей не удавалось завершить в срок. При большом объеме работ, отсутствии необходимого опыта и времени постоянно ощущался недостаток строительной техники и материалов, а главное — очень часто в нужный момент не оказывалось войск, чтобы занять уже готовые оборонительные полосы. Только в битве под Курском этого удалось избежать. Здесь впервые глубина тактической зоны обороны достигла 15—20 км. В оперативной зоне на глубину 250—300 км были оборудованы 5—6 оборонительных полос и тыловой оборонительный рубеж. Наконец, на левом берегу Дона был создан государственный рубеж обороны. Первая оборонительная полоса прикрывалась инженерными заграждениями с плотностью до 2 тыс. мин на 1 км фронта, что было в 2—3 раза выше, чем в первом периоде войны. А самое главное — в отличие от лета 1941 и 1942 гг. на направлениях вероятных действий противника первые три полосы на глубину 50—70 км, а также тыловой рубеж были заранее заняты войсками с высокой плотностью сил и средств94.

Основным способом ведения стратегических оборонительных операций в годы войны являлось упорное удержание оборонительных рубежей в сочетании с контрударами и частными наступательными операциями.

Большое значение, например, имело упорное удержание советскими войсками днепровского рубежа, крупных городов и военно-морских баз, особенно Брестской крепости, Киева, Одессы, Севастополя, Ленинграда, Сталинграда, Новороссийска и др. Их стойкая оборона позволяла на длительное время сковывать значительные силы противника, наносить им большие потери, срывать планы немецкого командования по развитию наступления.

Аналогичные цели достигались и упорным сопротивлением окруженных группировок войск в том случае, когда они продолжительное время сохраняли боеспособность. На практике, однако, в зависимости от обстановки, принимались различные решения: в одних случаях окруженным войскам приказывалось занять оборону и держаться до последнего; в других — пробиваться из окружения любым путем. Последний способ являлся главным. Так было, например, при окружении противником 3-й и 10-й армий Западного фронта западнее Минска; 6-й и 12-й армий Южного фронта — в районе Умани; 19-й и 20-й армий в районе Смоленска; четырех армий Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы; 3-й и 13-й армий Брянского фронта южнее Брянска. В большинстве из этих случаев удавалось вывести из окружения лишь часть личного состава, как правило без тяжелого вооружения (за исключением Смоленска). Оставшиеся в окружении войска обычно сравнительно быстро теряли боеспособность. Так, окруженная группировка войск западнее Минска сражалась всего в течение 10 суток, в районе Умани — 8—9 суток, западнее Киева — 7—10 суток, в районе Вязьмы — 8 суток.

Особое внимание во всех стратегических оборонительных операциях уделялось обеспечению высокой активности обороны. Контрудары предпринимались при первой же возможности даже в совершенно безвыходной обстановке. В большинстве случаев они наносились по флангам наступавших ударных группировок противника, но в некоторых случаях проводились в лоб или предпринимались и на смежных направлениях, как это было, например, в Смоленском сражении, когда для обеспечения оборонительных действий 19-й и 20-й армий в районе Смоленска был организован короткий удар силами 21-й армии на бобруйском направлении, а затем силами 28-й армии — в районе Рославля.

В ряде случаев из-за недостаточной подготовки такие контрудары не давали ожидаемых результатов. Но очень часто, в том числе в оборонительных операциях г., они являлись чуть ли не единственным наиболее эффективным средством сковывания сил противника, ослабления его ударных группировок и выигрыша времени для организации обороны на тыловых рубежах. Так, в Сталинградской оборонительной операции контрудары и частные наступательные операции Сталинградского (Донского) фронта в сентябре—октябре 1942 г. заставили немецко-фашистское командование часть войск 6-й полевой армии, а также 3-ю румынскую и 8-ю итальянскую армии развернуть фронтом на север, что ослабило группировку противника, наступавшую непосредственно на Сталинград, а в дальнейшем позволило сохранить плацдармы, с которых советские войска перешли в стратегическое контрнаступление.

Наивысшим проявлением активности являлась оборона советских войск на курском направлении летом 1943 г Контрудары в полосах Центрального и Воронежского фронтов силами отдельных стрелковых и танковых корпусов и танковой армии были начаты уже в первый день операции. Они продолжались и в последующие дни. Особенно большое значение в срыве наступления немецкого вермахта имел контрудар 5-й гвардейской танковой и 5-й гвардейской армий, вылившийся во встречное танковое сражение в районе Прохоровки в июле 1943 г., в котором участвовало с обеих сторон до 1 200 танков и САУ.

Одной из наиболее сложных и важных проблем стратегической обороны в годы Великой Отечественной войны стало восстановление нарушенного стратегического фронта. Эта задача решалась путем восстановления боеспособности группировок войск, действовавших в полосе прорыва, создания нового стратегического оборонительного рубежа, перегруппировки сил между различными направлениями и участками фронта и, наконец, за счет ввода в сражение стратегических резервов.

Первый опыт восстановления целостности стратегического фронта обороны был получен летом 1941 г. при его прорыве противником на северо-западном и западном направлениях. В результате прорыва противником в конце июня 1941 г. обороны Северо-Западного и Западного фронтов, окружения и разгрома значительной части их сил образовались обширные бреши и создалась угроза его быстрого выхода к Пскову, Витебску, Орше и Могилеву, а затем развития наступления на Ленинград и Москву. Для восстановления стратегического фронта Ставка ГК приняла решение об организации обороны на новом стратегическом оборонительном рубеже, опиравшемся на Псковский и Островский укрепленные районы в полосе Северо-Западного фронта и на реки Западная Двина и Днепр на западном направлении. Удаление этого рубежа от линии соприкосновения советских войск с противником на 150—200 км позволяло выиграть по крайней мере 10—15 суток для организации обороны в глубине.

Другая задача состояла в том, чтобы изыскать для этого необходимые силы — и эта задача в основном была решена. Только в период с 27 июня по 10 июля

Таблица 5

Размах некоторых стратегических оборонительных операций советских войск в первом и втором периодах войны95

Число

Силы и средства к началу операции

Глубина

Ширина

Продолжи

Число дивизий

Операции

фрон

тов

дивизии

(расчет

ные)

личный состав ты с. чел

орудия и минометы aim.

танки и САУ шт.

само

леты

шт.

отхода

войск

км

полосы

обороны

км

тельность

операции

суток

бригад, переброшенных на усиление фронтов*

Ленинградская

(10.07—30.09.1941)

2

49

517

5000

700

155

270—300

450

83

20

Смоленская

(10.07-10.09.1941)

4

70

581

6900

1090

380

250

650

63

59/2**

Киевская

(10.07—26.09.1941)

1

51

627

9200

260

750

600

300

82

28/4

Московская

(30.09—05.12.1941)

4

104

1250

7600

990

677

250—300

700—1100

67

34/40

Сталинградская

(17.07—18.11.1942)

3

48

547

2200

400

454

150

520

125

56/33

Курская

(05.07—23.07.1943)

3

94

1336

19100

3444

2172

12—35

550

19

31/1

Таблица 6

Размах и результаты наступательных кампаний Великой Отечественной войны96

Кампании

Общая протяженность фронта км

Ширина фронта наступления км

Число фронтов в действующей армии

Число фронтов, участвовавших в наступлении

Глубина

наступления

км

Число

уничтоженных

дивизий

Число разгромленных дивизий

Зимняя 1941/42

св. 4000

до 2000

10

9

150—400

50

Зимняя 1942/43

6100

3000

12

11

/>300—700

32

68

Летне-осен. 1943

4300

2000

12

9

300—600

24

94

Зимне-весен. 1944

4400

2500

11

10

300—500

33

142

Летне-осен. 1944

4500

4500

11

11

600—1100

108

230

1945 г. в Европе

2200

2100

10

9

800

98

149***

* При подсчете две бригады приравнены к одной дивизии.

** дивизии/бригады

***56 дивизий были пленены и 93 дивизии капитулировали в связи с окончанием войны.

Ставка ГК передала из своего резерва в состав Западного фронта 5 общевойсковых армий (36 дивизий). Позднее с целью создания крупной стратегической группировки сюда дополнительно было направлено 13 общевойсковых армий (104 дивизии и 33 бригады). Таким же путем была достигнута стабилизация фронта на северо-за- падном и юго-западном направлениях, куда было направлено более 140 стрелковых дивизий и 50 стрелковых бригад97.

Еще большие усилия потребовались при вторичном восстановлении прорванного стратегического фронта на западном (московском) направлении в октябре 1941 г. Всего из резерва Ставки ВГК и с других участков фронта в ходе летне-осенней кампании 1941 г. на это направление были перегруппированы 150 стрелковых дивизий и 44 стрелковых бригады98.

Восстановление группировки войск на новых оборонительных рубежах осуществлялось по-разному. На подступах к Москве, например, в октябре 1941 г. на Можайскую линию обороны выдвигались в основном резервы, а отходившие войска сосредоточивались за ними, приводились в порядок, затем снова вводились в первую линию. В противоположность этому, на Украине, после крушения Юго-Западного фронта, для прикрытия Донбасса отошедшие войска сразу занимали оборону в непосредственном соприкосновении с противником, сюда же последовательно выдвигались и подходящие резервы. Часть небоеспособных дивизий направлялась в тыл, где они доукомплектовывались и переформировывались. Таким путем на Западном фронте было восстановлено 23, а на Юго-Западном — 27 дивизий.

Принципиально иной характер приняло восстановление стратегического фронта в летне-осенней кампании 1942 г. Попытка восстановить стратегическую оборону силами первого стратегического эшелона с использованием трех армий из резерва Ставки на рубеже Вешенская, Миллерово, Ростов закончилась неудачно в связи с запозданием отвода на него войск Юго-Западного фронта. Прорыв противником этого рубежа и форсирование Дона в нижнем течении привели к возникновению в стратегической обороне советских войск бреши шириной до 500, глубиной 150—400 км, которая быстро расширялась в направлении Сталинграда и Северного Кавказа. В сложившейся обстановке было принято решение о создании нового стратегического рубежа обороны по р. Дон в его среднем течении, и далее по линии Сталинград—Астрахань—Большой Кавказский хребет с развертыванием на нем войск резервных армий, заблаговременно подготовленных Ставкой ВГК, а также отдельных дивизий, перебрасывавшихся с Дальнего Востока.

Большую роль в стабилизации восстанавливаемого стратегического фронта обороны на этом направлении сыграли также предпринятые советскими войсками частные наступательные операции на других участках советско-германского фронта. Их проведение сковало действия противника на северо-западном направлении и под Москвой, лишило его возможности отсюда перебрасывать свои силы под Сталинград и на Кавказ. Это сыграло также немаловажную роль в подготовке благоприятных условий для перехода советских войск осенью 1942 г. в контрнаступление.

В стратегической оборонительной операции под Курском проблема восстановления нарушенного стратегического фронта уже не стояла. Не возникала она и в последующих оборонительных операциях, проводившихся осенью 1943 г. под Кривым Рогом и в районе Житомира, в 1944 г. в районе Проскурова и на Сандомир- ском плацдарме, наконец, в 1945 г., у оз. Балатон. Эти операции, как правило, не выходили из оперативных рамок и носили кратковременный характер. Однако и в этих операциях был накоплен полезный опыт, особенно в ведении борьбы с сильными танковыми группировками врага.

<< | >>
Источник: В. А. Золотарев. История военной стратегии России. 2000

Еще по теме Стратегическая оборона:

  1. О стратегическом характере современных войн и способах стратегического применения Вооруженных Сил
  2. 57. Землі оборони.
  3. § 1. Необходимая оборона
  4. Стратегический подход:
  5. Превышение предела необходимой обороны
  6. Х-а. Состояние обороны
  7. § 47. Перевищення меж необхідної оборони.
  8. § 47. Перевищення меж необхідної оборони.
  9. Влияние министра обороны и его аппарата
  10. § 46. Необхідна оборона та умови її правомірності.
  11. § 46. Необхідна оборона та умови її правомірності.
  12. Тема 18. Адміністративно-правове забезпечення управління обороною
  13. Стратегическое наступление
  14. Отслеживание и национальная оборона
  15. Система стратегических действий Вооруженных Сил
  16. Стратегическое руководство вооруженной борьбой
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -