<<
>>

СТРАТЕГИИ НЕЗАМЕНИМОСТИ

Стратегии необходимости и незаменимости связаны с отношением «государство — экономика», а не «государство — государство» или «экономика — экономика». Если стратегии необходимости обновляют монополию политики в отношении к мировой экономике (и потому, в отличие от стратегии автаркии, направлены строго в противоположную сторону), то стратегии незаменимости противодействуют, во-первых, технологическим и организационным стратегиям монополизации концернов (это транснациональные стратегии компетенции); во-вторых, они направлены против монополизации рациональности мировой экономики и нацелены, таким образом, на ограничение государственных задач или их вывод из общественного пространства в приватное пространство мировых экономических акторов (это стратегии демонополизации всемирно-экономической рациональности).

Транснациональные стратегии компетенции

Чтобы привлечь иностранный капитал, необходимо создать правовые и организационные рамочные условия, менее затратные не только в сравнении с другими государствами.

Эти требуемые предпосылки должны сделать государства способными — благодаря соответствующим ноу-хау и организационно-правовым компетенциям — на равных противостоять концернам в выторговывании условий и, например, выполнять и контролировать заключенные договоры, противодействуя концернам, отстаивающим собственные интересы с помощью опытных экспертов. Если государства не располагают ни специалистами, ни законами, ни институтами, а в общении с международными концернами не пользуются услугами налоговых экспертов, их переговорная сила уменьшается, а ведь государства и так всегда конфликтуют с властью объединенных и прошедших огонь и воду, опытных в транснациональных делах корпоративных юристов и технологов.

С учетом этого государственные стратегии незаменимости нацелены на создание законных рамок в стране пребывания. Ведь, например, действительно повысить согласованные на переговорах налоги можно только при наличии соответствующих контрольных институтов, хорошо подготовленных экспертов-юристов и административных и управленческих кадров, знакомых к тому же с транснациональной силовой метаигрой, а не привыкших к примитивным шахматным двухходовкам. Такая позиция отдельных государств по отношению к мировым концернам может быть усилена, если каждое государство сделает ставку на кооперацию, т. е. если удастся создать в странах пребывания сравнимые производственные условия и «картели хозяев» по интересам, во-первых, для обмена соответствующим опытом, а во-вторых, чтобы таким путем ограничить возможность стравливания этих стран друг с другом.

И наоборот: переговорная сила концернов повышается тогда, когда

а) технологическая сложность запланированного инвестиционного режима больше или увеличивается быстрее, чем совершенствуются транснациональные кадры управления и растет деловая компетенция, а также обучаемость персонала в стране пребывания и / или

б) размер планируемого предприятия в целом превышает имеющиеся в одном государстве деловые и правовые возможности управления и контроля.

Оба условия частично и в зависимости от специфики проекта заданы, конечно, и в государствах центра, но прежде всего — в странах так называемого третьего мира.

Стратегии демонополизации экономической рациональности

Глобальное триумфальное шествие рыночной рациональности совпало с развалом Советского Союза.

Из всемирной истории не только выпал какой-то военный блок, возник не только многополярный мир, но мировая монополия на экономическую эффективность и рациональность. Поскольку коммунистическая государственная и плановая экономика (особенно ее идеи) обанкротилась, нарушилось также распределение труда и рациональности, которое лежало в основе западной идеи социального государства и государства «всеобщего благоденствия». Государство и здесь обладало квазиэкономической монополией на рациональность, которая распространялась на верховные экономические активности — управляемые и контролируемые государством армию, милицию, юстицию, а также на сферы услуг и производства.

Без сомнения, государственные (экономические) активности заменяемы в той мере, в какой экономике (а значит, в средне- и долгосрочной перспективе всемирной экономике) удается применять монополию на рациональность ко всем экономически релевантным активностям и, таким образом, все больше реорганизовывать государственные и общественные интересы согласно принципам максимизации прибыли.

Этот процесс полным ходом идет во всем мире. Вот вопросы, наиболее важные для будущей борьбы политики и экономики за власть. Где границы у приватизации государственных задач? Допустимо полностью или преобладающим образом приватизировать школы и университеты? Почему да? Почему нет? Справедливо ли это в отношении судов и парламентов? Почему да? Почему нет? Допустимо ли приватизировать только международное торговое право, но не национальное? Как обстоит дело с милицией и армией?

В условиях гегемонии неолиберального дискурса вполне мыслим такой ход развития, при котором государственная монополия и экономическая релевантность будут шаг за шагом ликвидироваться и делегироваться частно-экономической рациональности. Возможно, государственная организация необходима, например, только применительно к офицерам и высшим государственным служащим, тогда как низшие звания в армии и в администрации с гораздо большей эффективностью могут быть передоверены менеджменту рациональности и производственно-экономической рациональности. Вот здесь-то и вступают в действие государственные стратегии ре-регулирования и стратегии деприватизации. Цель их — взломать сформировавшуюся всемирно-экономическую монополию на эффективный менеджмент и отвоевать перенесенное на приватную (мировую) экономику поле государственных задач, ибо прогрессирующая приватизация порождает проблемы (иногда катастрофические), анализ которых поможет найти исходные пункты и материал для соответствующих государственных стратегий незаменимости.

В Великобритании, где волна либерализации поднялась гораздо раньше, чем где-либо, и потому порожденные ею проблемы выявляются особенно четко, легкомысленные речи о «более высокой степени рациональности» приватизированных предприятий могут быть встречены разве что горькой усмешкой. Тот, кто вынужден регулярно пользоваться услугами железнодорожной компании «Бритиш рейлуэй», должен продираться сквозь не проходимую для иностранцев чащу расписаний: отдельные железнодорожные дистанции обслуживают различные частные компании, и проблема их координации до сих пор не решена. Но этого мало: пассажирам приходится мириться также с хроническими опозданиями поездов, а отмены стали явлением вполне обыденным. Ремонтным работам не видно конца, причем считается, что на них всегда можно сослаться, как на плохую погоду. В Великобритании, где, как всем известно, дожди — «редкое явление», «непредвиденные» ливни могут парализовать железнодорожное сообщение в целых регионах.

Но хуже всего выглядит сводка аварий. Даже настоящие катастрофы уже не исключение. Расследования подтверждают наличие вопиющих пороков в системах безопасности. С этим не в последнюю очередь связан тот факт, что премьер-министр Тони Блэр, который все еще размахивает флагом приватизации, теряет голоса на выборах. Для пассажиров восхваление преимуществ рациональности частной экономики выглядит как насмешка. Но именно с приватизации немецких железных дорог началась «британизация» Германии.

Причины этого носят явно системный характер. Экономическая рациональность, например, противоречит соображениям безопасности, и эта коллизия характерна не только для экстремальных ситуаций (скажем, для вопросов технической безопасности атомных электростанций или для стандартов, согласно которым проектируются железнодорожные системы и их техника безопасности), но и для серых зон, где специалистов с долгосрочными контрактами заменяют на работников, контракты с которыми заключены на неполный рабочий день и легко расторгаются. Критически настроенные наблюдатели интересуются, в какой степени возможна приватная, ориентированная на прибыль эксплуатация, например, железнодорожной сети при обязательном условии постороннего (читай: финансируемого государством) обустройства и обслуживания, ведь подобные инвестиции противоречат частноэкономическим расчетам на прибыль.

Подобное предположение имеет вполне эмпирическое подтверждение. Так, во многих областях приватизация социальных услуг повышает затраты и неэффективность. Система профилактической медицины в США, например, в два раза дороже, чем в Европе, и имеет хронически низкое качество. Не упомянуты другие недостатки: приватизация заменяет общественное управление, которое все же является объектом демократического контроля, непредсказуемой и непрозрачной системой частной бюрократии.

Вообще говоря, приватизация обладает решающим недостатком: общественное расточительство и бесхозяйственность она не заменяет приватно-экономической эффективностью, как внушает нам легенда, а заменяет общественную монополию — частной. Последняя благоприятствует бесхозяйственности и росту затрат. И это относится не только к странам третьего мира, но и к центрам Запада.

Для политических стратегий деприватизации и дерегулирования важно в этой связи использовать оружие соперников: если неолибералы вопрошали о «противоречиях государства», то новым политикам следует спрашивать о «противоречиях приватизации». Разве растущее количество аварий и тяжелых катастроф на железных дорогах не свидетельствует о пороке системы безопасности в данной отрасли, который можно связать, в частности, и с экономией на специалистах и негласными послаблениями в соблюдении норм безопасности? Разве нет связи между эффективностью и вменяемостью, экономичностью и ответственностью, качеством услуг и демократией? Не нужно ли нам ввести новое понятие «экономическая рациональность» или «экономическая эффективность», которое включало бы стандарты прозрачности, социальной справедливости и общественной вменяемости? И наконец, не прилагаются ли во имя и под прикрытием приватизации гигантские усилия для создания монополий, которые приведут к бесхозяйственности под вывеской частной экономики?

Аналогичные исходные пункты существуют и для транснациональной политики ре-регулирования. За прошедшие годы были либерализиро- ваны отрасли промышленности с интенсивным регулированием; главный пример здесь — телекоммуникация, а также энергетика, пищевая промышленность и финансы. Возникшая в результате этого мировая конкуренция привела к конфликту между национальными нормирующими инстанциями. Проблема стала глобальной, когда началось свободное передвижение товара. Однако все это лишь цветочки. Уже сегодня вырисовываются дальнейшие источники конфликта—глобальное нормирование экологии, рынка рабочей силы и т. п., т. е. договоренности в переговорных полях, где регулирование еще важнее и сложнее, поскольку оно крайне восприимчиво к политической погоде.

Здесь также выявляется оборотная сторона неолиберальной политики, которая может стать объектом политического обновления. Первая волна национальных дерегулирований порождает волну транснациональных ре-регулирований. Но тем самым дается более высокая оценка тому, что в 1980-е годы оценивалось довольно низко. Требуется абсолютная противоположность неолиберальной деконструкции — сильные кооперативные государства, способные осуществить транснациональные рыночные регулирования во внутренней сфере и вне ее. 3.

<< | >>
Источник: Бек У.. Власть и ее оппоненты в эпоху глобализма. Новая всемирно-политическая экономия/Пер. с нем. А. Б. Григорьева, В. Д. Седельника; послесловие В. Г. Федотовой, Н. Н. Федотовой. — М.: Прогресс-Традиция; Издательский дом «Территория будущего» (Серия «Университетская библиотека Александра Погорельского»). — 464 с.. 2007

Еще по теме СТРАТЕГИИ НЕЗАМЕНИМОСТИ:

  1. НЕЗАМЕНИМЫЙ ПОДПОЛКОВНИК СУДЕЙКИН
  2. СТРАТЕГИИ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ
  3. 10.4. Экологические стратегии популяций
  4. СТРАТЕГИИ КАПИТАЛА МЕЖДУ АВТАРКИЕЙ И ПРЕВЕНТИВНЫМ ГОСПОДСТВОМ
  5. 8.1.1. Роль стратегий в современной геополитике
  6. Внешнеполитическая стратегия империализма
  7. СТРАТЕГИИ НЕОБХОДИМОСТИ
  8. СТРАТЕГИИ ДРАМАТУРГИИ РИСКА
  9. Глава7.Варианты переговорных стратегий
  10. Динамические стратегии поиска
  11. Методологические стратегии в социологии
  12. СТРАТЕГИИ РЕПОЛИТИЗАЦИИ ПОЛИТИКИ
  13. Развитие военной стратегии в гражданской войне
  14. Стратегия общения
  15. § 4. Исследовательские стратегии: констатация и формирование
  16. СТРАТЕГИИ ДВИЖЕНИЙ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  17. 3.5.3 Стратегия проникновения на рынок и ценовая политика