<<
>>

§ CXIX Нуждаются ли живущие в обществе люди в религии больше, чем дикари?

Вы не принадлежите к числу тех, кто спорит ради спора, но если бы вы были таким любителем дискуссий, то могли бы здесь воспользоваться отличной придиркой. Вы могли бы мне сказать, что следует учитывать великое различие, существующее между дикими и цивилизованными народами.
Цивилизованные народы, отшлифовав свой ум и свои манеры, не становятся от этого добродетельнее. Приятные впечатления и услады, доставляемые обществом, создают у них более сильную склойность к удовольствиям. Искусства и науки помогают им изобретать больше способов осуществления своих злых намерений. По мере того как становишься искуснее, становишься хитрее и коварнее, становишься более легкомысленным и склонным обманывать. Если наслаждения и роскошь поглощают все наследство ряда молодых людей и все деньги, взятые ими взаймы, они устраивают заговор против государства. Словом, общество — плохая школа нравственности.

Упадок нравственности в больших городах явственнее и возмутительнее, чем в небольших, а в последних заметнее и безобразнее, чем в деревнях 374. Невежество крестьян спасет их от бесчисленного множества преступлений, в которых проявляется изощренность как в отношении наслаждений, так и в отношении мошенничества 375. Греки со всеми их познаниями, со всей их юриспруденцией никогда не достигали той честности, какой блистали скифы благодаря одной лишь природе. Значит, из того, что дикие семьи без общества, без законов могли обойтись без религии, ие следует заключать, что Афинское и Римское государства тоже могли обойтись без религии.

Я не стану рассматривать со всеми подробностями это каверзное возражение, которое свидетельствует, что противник готов капитулировать. Сначала он полагал, что религия абсолютно необходима для всякого общества; теперь он хочет ограничиться лишь теми обществами, в которых ум дает оружие зловредности сердцу. Встать на такую точку зрения — значит разделить язычество на две части, большая из которых достанется мне, ибо Греция, Италия и колонии, Египет, Сирия и некоторые другие страны, где образованность и ум достигли высокой степени развития, суть ничто но сравнению с множеством варварских и невежественных народов, населяющих Сарматию, берега Понта Эвксинского и различные другие местности Европы, Азии и Африки.

Но я хочу быть сговорчивым человеком и не стану напоминать сказанное мной в «Словаре» 376: «Греки, искусные и жадные до наслаждений, были вследствие этого склонны совершать массу ужасных преступлений и нуждались в религии, которая обременила бы их бесчисленным множеством обрядов. Они располагали бы массой времени, которое могли бы посвятить злу, если бы их от этого не отвлекало множество религиозных церемоний, жертвоприно- шений, обращений к оракулам и если бы их не беспокоили суеверные страхи». Я соглашусь с вами, что языческое идолопоклонство иногда могло служить в качестве средства обуздания [страстей] и что бог, чья бесконечная мудрость применяет все для своей цели, мог в некотором отношении использовать таким образом этот вид атеизма. Но это вам мало что дает. Вы меня ни в чем не убедите, если не докажете, что языческая религия была тем единственным заблуждением, которое могло быть связью, скрепляющей общество, так что если бы место этого заблуждения занял атеизм, то города, местечки, села превратились бы в разбойничьи притоны. Но, согласившись с вами в том, о чем я только что сказал, я оставляю вас далеко от вашей цели, ибо сохраняю полное право утверждать, что если по отношению к некоторым вещам идолопоклонство и может служить обуздывающим началом, то бог может найти средства, столь же пригодные, как и вышеназванные, чтобы воспрепятствовать дурным замыслам человека,— другие средства, говорю я, которые никакого отношения к религии не имеют.

Разве у просвещенных, искусных, ученых обществ, которые вы находите столь малопригодными для самосохранения без культа лжебогов, не было никаких иных средств для самосохранения? Если просвещенность делает людей большими плутами 377, она порождает также большую необходимость считаться с тем, что обо мне скажут, и возбуждает гораздо большую чувствительность к доброй славе. Если утонченность ума приводит к изобретательным хитросплетениям обмана, то она же порождает большую недоверчивость и осмотрительность. Нигде так нелегко найти тех, кого можно одурачить, как в странах, которые полны недобросовестных людей.

Там каждый все время начеку, он считает всех окружающих исполненными коварства и воображает, что другие помышляют лишь о том, чтобы его обмануть. Если в таких государствах, как Афины и Рим, которые славились умом и свободой, заговоры и интриги против правительства неизбежны, то там нет также недостатка в людях, которые эти заговоры разоблачают. Если злоумышленники там ужасны по той причине, что они хитры и искусны, то, с другой стороны, их меньше следует опасаться, ибо они коварны по отношению друг к другу и среди них всегда находится тот, кто разоблачает их тайну, чтобы остаться безнаказанным и даже получить хорошее вознаграждение. Принимающие участие в таких заговорах люди различны но своим качествам и взглядам. Одни рекомендуют поспешность, другие — медлительность. Одни имеют притязания, которых они не смогут удовлетворить, если не произойдет большой переворот, другие страдают от какой-то обиды, за которую хотят отомстить. Среди них есть и такие, которые стремятся лишь погубить одного из заговорщиков; они выказывают ему большое расположение 378, добиваются его доверия и, как только в их руках оказывается достаточно доказательств, предают его. Все они боятся, что кто-нибудь из их сообщников окажется недобросовестным; вследствие этого самые робкие или самые жадные спешат разоблачить заговор из страха, что, если другой их опередит, у них не хватит времени спастись от веревки. Вот почему избегают заговоров379: на один, имеющий успех, приходится сотня потерпевших крах. Прибавлю, что в странах, где люди беспокойны, мятежны и искусны, заговор одних обуздывает своей постоянной бдительностью заговор других. Легко было бы показать подробно, что всякая вещь имеет свой противовес в мире и что одно лишь наличие правительства и противоположность страстей отдельных лиц есть условие, обычно позволяющее преодолеть затруднения. Я не говорю уже о том, что довольно часто пороки мешают друг другу даже в одном и том же человеке. Тот, кого зловредность влечет к опасным заговорам, чересчур привязан к наслажде- ниям, чтобы достичь успеха в предприятии, требующем, чтобы им занимались непрерывно.
Из-за увлечения женщинами он упускает самые благоприятные случаи. Я не говорю уже о том, что редко в одном человеке можно найти сочетание известных качеств, одни из которых без других отнюдь не в состоянии привести к крайне дурным поступкам. Те, у которых достаточно ума, чтобы найти самые верные средства для свершения многих злых дел, не имеют достаточно смелости, чтобы применить их на деле, а те, которые обладают необходимой смелостью и жестокостью, не имеют ни достаточного умения вести дело, ни достаточно ума, чтобы достичь своих целей...

Сделаем, таким образом, вывод, что незачем прибегать к язычеству, чтобы найти обуздывающее начало, способное сохранить порядок в политических объединениях; я имею в виду тот порядок, который мы в них наблюдаем и который, откровенно говоря, сочетается с большими беспорядками. Но и действию идолопоклонства вы не можете приписать создание лучшего порядка, чем упомянутый. Я сейчас докажу вам это.

<< | >>
Источник: Бейль П.. Исторический и критический словарь в 2-х томах / Сер.: Философское наследие; год.; Изд-во: Мысль, Москва; т.2 - 510 стр.. 1969

Еще по теме § CXIX Нуждаются ли живущие в обществе люди в религии больше, чем дикари?:

  1. ИИСУС: БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЧЕЛОВЕК?
  2. Может быть, Вы больше, чем Ваши эмоции?
  3. Может быть, Вы больше, чем Ваше тело?
  4. Может быть, Вы больше, чем Ваш ум?
  5. Чем тяжелее вам приходится, тем больше ваши заслуги
  6. ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ПРИ МЕЖЕВАНИИ ПЛОЩАДЬ УЧАСТКА ОКАЖЕТСЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПО ДОКУМЕНТАМ?
  7. Вокруг нас происходит гораздо больше того, о чем мы можем узнать благодаря нашим органам чувств.
  8. § CLXXV О том, что люди, склонные к плотским наслаждениям, вовсе не выступают против религии
  9. «Чем выше я спускаюсь в глубины, тем больше я подымаюсь ввысь» (Н. Герцен): эксперимент и реальность в семье русских эмигрантов
  10. § LXXIV Почему философ, который, исследуя вопрос о существовании бога, пришел к язычеству, заслуживает большего осуждения, чем если бы он стал натуралистом?
  11. Конец Протописьменного периода. Люди и общество
  12. РУССО И ДОБРЫЙ ДИКАРЬ
  13. § 2. Чем отличается философия религии от религиозной философии?
  14. «Помещик, живущий в столицах», вариант 2
  15. В. М. СЕРГЕЕВ, Н. И. БИРЮКОВ В ЧЕМ СЕКРЕТ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА?15
  16. Глава 8 РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО
  17. Ислам: религия и общество
  18. [О БОГАХ И РЕЛИГИИ. ОБ ОБЩЕСТВЕ] 81.
  19. РЕЛИГИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА