<<
>>

Бесчинства и рвение французского двора в прошлом веке

Среди знаков, по которым, как я говорил, можно узнать, что самые отвратительные распутники верят в бога, я не забыл упомянуть ненависть, проявляемую ими к религиям, отличным от их религии.
Я мог бы применить это замечание к знатным лицам, с которых я здесь стараюсь снять обвинение в неверии. Но так как это меня могло бы завести чересчур далеко, я скажу лишь о дворе Екатерины Медичи.

Я уже говорил, что двор этот сильно увлекался магией, и поэтому легко предположить, что, хотя люди, находившиеся при этом дворе, верили в бога, они были способны на всевозможные злодеяния. Несомненно также, что «разврат и роскошь царили там с ничем не сдерживаемой распущенностью, что предательство, отравление, убийство стали там столь обычны, что погубить тех, смерть которых могла принести какую-нибудь выгоду, стало не больше, чем игрой. До этого царствования мужчины своим примером и своими преследованиями вовлекали женщин в любовные связи. Но с тех пор как такие связи оказались в центре большинства государственных интриг и государственных тайн, женщины в этих делах опередили мужчин. Мужья смотрели на их проделки сквозь пальцы из снисходительности и из соображений выгоды. Впрочем, те мужчины, которые любят разнообразие, находили удовлетворение в свободе, которая вместо одной женщины предоставляла в их распоряжение сотню». Вот одна сторона картины, какую являл собой двор, предающийся всякому злу 179.

А вот другая сторона этой картины, представляющая нам этот двор убежденным в божественности католической апостольской римской религии. Никогда никаких еретиков не преследовали больше, чем кальвинистов в царствование Франциска I и Генриха II126.

Это не мешало расти количеству кальвинистов, но их молитвенные собрания запрещались. Предпочитали, чтобы королевство погрузилось в гражданскую войну и подверглось гибельным опустошениям, нежели чтобы во Франции существовала новая религия.

Как, восклицали правители Франции, будут говорить, что церковь была безнаказанно расколота в вотчине христианнейшего короля? Церковь, владеющая этим троном со времен Хлодвига 127? Церковь, старшими братьями которой являются французские короли? Нет, нужно истребить всех, кто имеет дерзость сопротивляться. И действительно, взялись за оружие и соглашались заключить мир с мятежниками лишь с тем, чтобы подготовиться к их истреблению. А когда увидели, что применение силы ничего не дает, прибегли к коварству, завлекли вождей протестантов и главную часть протестантского дворянства во двор под самым невинным предлогом и жестоко их перебили. Бойню продолжали так долго, как могли, до тех пор пока, наконец, обе партии, уставшие, пресыщенные истреблением друг друга, отчаявшиеся в победе, не пришли к наилучшему согласию, к какому можно было прийти. Если бы французский двор был атеистическим, он никогда не поступал бы так.

Но может быть, те, кто стоял во главе этих великих ревнителей католической религии, были неповинны в той нравственной испорченности, о которой я говорил? Напротив, они больше всех были в этом повинны, как можно видеть, проследив жизненный путь господ де Гиз 128. А чтобы понять, как может некто быть в одно и то же время ревностным поборником религии и очень безнравственным человеком, достаточно лишь принять во внимание, что у большинства людей привязанность к религии не отличается от других человеческих страстей, испытываемых ими. Очень ошибаются, когда думают, что все христиане, обнаруживающие привязанность к христианству, и все католики, ненавидящие прочие секты, приобрели такое умонастроение непосредственно от бога, ибо лишь подлинные слуги бога могут похвалиться, что приобрели свое рвение благодаря благодати святого духа. Злые хри- стиане, дающие свидетельства своего рвения во имя религии, обладают, собственно говоря, лишь упрямством. Они любят свою религию так же, как другие любят свое дворянское звание или свое отечество, или, скорее, они упорно придерживаются своей религии, подобно тому как другие упорно отказываются изменить свои древние обычаи, сохраняя старую манеру одеваться и старый порядок женитьбы.

Есть люди, которые скорее дадут себя убить на месте, чем согласятся отказаться от своих старых обычаев; они делают то же самое, когда им хотят помешать посещать определенные церкви с обрядами, обычно исполнявшимися во все времена. Весьма вероятно, что герцог Монпансье 129, который вешал всех гугенотов, взятых им в плен, и приказывал одному из своих офицеров насиловать всех красивых гугеноток, оказавшихся в его власти, упорствовал в этой своей прекрасной страсти, поскольку он гордился тем, что происходит от святого Людовика 130, и слышал, что святой Людовик, преследуя врагов религии, углублялся даже в Африку. Вельможи так высоко ставят древность своего рода и подражание своим предкам, что уже одно это способно вызвать у них ужас перед раскольниками. Таким образом, верить, что религия, в которой ты воспитан, очень хороша, и в то же время предаваться всем порокам, запрещаемым данной религией,— это вещи полностью совместимые как в высшем свете, так и в народе...

<< | >>
Источник: Бейль П.. Исторический и критический словарь в 2-х томах / Сер.: Философское наследие; год.; Изд-во: Мысль, Москва; т.2 - 510 стр.. 1969

Еще по теме Бесчинства и рвение французского двора в прошлом веке:

  1. Бесчинства и рвение французского двора в прошлом веке
  2. Глава 3 ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ РОТЫ