<<
>>

СВЯТОЙ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ


Житие
Св. Василий Великий был выдающимся оратором, искусным грамматиком, археологом, математиком, физиком, астрономом, медиком, но самое главное, великим христианским подвижником и глубоким богословом.

Родился он в 330 году в Кесарии Каппадокийской - центре когда- то весьма известной в истории христианской Церкви митрополии.
Происходил св. Василий из известного в Понте и Каппадокии рода, который славился как богатством, знатностью и дарованиями, так и ревностью к христианской вере. Святой жизнью прославились его бабка Макрина, отец его Василий и мать Емилия, старшая сестра Макрина и два брата - Григорий, епископ Нисский, и Пётр, епископ Севастийский.
Детство св. Василий провёл в Понте в имении, принадлежавшем его отцу. Воспитанием его занималась, главным образом, бабка Макрина, ученица св. Григория Чудотворца Неокесарийского (см. письмо 196), а первоначальным обучением руководил отец, всеми уважаемый ритор в Понте.

Как отмечает сам св. Василий, речи и пример жизни бабки Макри- ны неизгладимым отпечатком легли на его юную душу и заложили в ней основы глубокого религиозного настроения. Дальнейшее образование св. Василий получил в Кесарии Каппадокийской, в Константинополе и, наконец, в Афинах. Здесь он встретился со св. Григорием Богословом; между ними завязалась дружба и установилась глубокая духовная близость. Об этих афинских годах много рассказывал впоследствии св. Григорий. В душе св. Василия всё время боролись два стремления - пафос философский, жажда знания и пафос аскетический, желание уйти от мира в тишину и безмолвие созерцания.
В Афинах св. Василий вскоре стал томиться и скучать, стал скорбеть духом и, в конце концов, покинул их «для жизни более совершенной». Впрочем, в Афинах он многому успел научиться. Здесь приобрёл он ту богатую эрудицию, которой так выделялся впоследствии. Здесь сложился он в блестящего оратора, достиг свободы в красноречии. Здесь научился он философии и диалектике. По выражению св. Григория Богослова в надгробном слове св. Василию (сл. 43), в Афинах они знали лишь две дороги - в храмы христианские и в школы. Здесь созрело у них настроение по окончании образования отречься от мира.
Возвратившись около 359 года в Кесарию, св. Василий занялся первоначально преподаванием риторики, а затем, следуя увещаниям своей сестры Макрины, решился отречься от мира и предаться аскетическим подвигам.
В это время он получил крещение от кесарийского архиепископа Диания и был посвящён им в чтеца. Затем для ознакомления с монашеской жизнью св. Василий отправился в путешествие по Сирии, Палестине и Египту, где близко познакомился с жизнью подвижников, слава о которых в то время распространилась по всем Церквам.
В то же время это путешествие дало ему возможность получить ясное представление о тех догматических спорах, которые волновали христианскую Церковь.
По возвращении из путешествия св.
Василий раздал своё имущество бедным и удалился в Понт, где в пустыне близ Неокесарии предался аскетическим подвигам. Из двух типов монашеских поселений - отшельнического и общежительного - св. Василий отдавал предпочтение последнему, учитывая опасности уединённой жизни.

Здесь часто навещал его св. Григорий Назианзин; подвижники вместе проводили время в молитве, изучении Священного Писания, творений святых отцов Церкви и церковных писателей. Здесь друзья совместно составили сборник из сочинений Оригена под названием «Оригенус филокалия» - «Добротолюбие Оригена»(1). Здесь же, также с помощью друга, св. Василий написал правила монашеской жизни.
Жизнь, которую св. Василий вёл в Понте, была весьма сурова. Из всех своих земных вещей он оставил себе только те платья, которые носил. Ночью, таясь от взора людей, одевался в грубую власяницу. Днём носил только тунику и верхний плащ. Постель его находилась на голой земле. Дни и ночи он часто посвящал бдению. Питием его была простая вода, пищей - хлеб с солью, и при этом он постоянно предавался телесному и умственному труду.
Примером своего подвига и проповедью св. Василий привлёк многих любителей иноческой жизни, которые селились в окрестностях, образуя мужские и женские монастыри. По свидетельству Руфина, в скором времени изменилась в лучшую сторону жизнь всего населения Понта.
Около 363 года преемник епископа Диания Евсевий Кесарийский вызвал св. Василия в Кесарию, посвятил его в сан пресвитера и сделал своим помощником в проповедничестве и в административных делах. В эти годы с воцарением Валента усилилась арианская ересь; опасность её распространения стала испытывать и Кесарийская область. Св. Василий, ревностный сторонник никейского исповедания, всеми средствами противостоял арианской угрозе и, можно сказать, возглавил в Кесарии защитников Православия, так как епископ Евсевий богословски был малообразованным человеком. Поставленный из мирян, Евсевий с трудом разбирался в тяжёлой церковной обстановке. И, как рассказывает св. Григорий Богослов, св. Василий «приходил, умудрял, давал советы, был у предстоятеля всем - добрым советником, искусным помощником, толкователем слова Божия, наставником в делах, жезлом старости, опорой веры», самым надёж - ным из клириков и опытнее всех мирян. Фактическим епископом был
(1) Нельзя смешивать с «Добротолюбием», составленным в конце XVIII в. Макарием Коринфским и св. Никодимом Святогорцем и представляющим собой собрание аскетических творений IV-XV вв.

Василий; «и было какое-то чудное согласие и сочетание власти: один управлял народом, а другой - управляющим» (Сл. 43; IV: 71-72).
К этому времени относится литературная полемика св. Василия с Евномием, а также составление им второго собрания монашеских правил, бесед на Шестоднев, на псалмы и др.
Живя в Кесарии, св. Василий вёл тот же аскетический образ жизни, какой он проводил в пустыне. Когда в 368 году страшный голод постиг Каппадокию, св. Василий продал доставшееся ему по наследству имение и употребил деньги на пропитание голодных, побуждая в то же время и других к щедрой благотворительности.
По смерти епископа Евсевия (t370) св. Василий был избран его преемником. Некоторые ариански настроенные епископы Каппадо- кии противодействовали его избранию, но большую поддержку ему оказали Григорий Старший, Назианзин, отец св. Григория Богослова, и сам св. Григорий Богослов, а также Евсевий, епископ Самосатский.
Св. Афанасий Великий с радостью и благодарностью к Богу приветствовал дарование Каппадокии епископа - истинного служителя Божия («Послание к пресвитеру Палладию», III: 365-366).
В звании архиепископа Кесарийского св. Василий являлся руководителем около 50 епископов своего округа, и на этом посту проявил энергичную деятельность. Он заботился об исправлении недостатков клира, об истовом совершении богослужения, открывал убежища для странников, больных и престарелых. Доходы своей Церкви он употреблял на дела благотворительности, лично довольствуясь только самым необходимым. Каждый нуждающийся имел к нему свободный доступ. Настойчиво следил он за строгим соблюдением церковных канонов, устраняя всякий вид симонии и допуская в клир лишь достойных людей. Примечательно, что св. Василий Великий рукоположил в сан диакона прп. Ефрема Сирина и хотел хиротонисать его в сан епископа, но он уклонился от архиерейского служения и провёл последние годы своей жизни в Едессе, трудясь над изъяснением Священного Писания и составлением молитв (t373). Подведомственные церкви св. Василий посещал сам, совершая объезды своего округа, а для новопоставленных епископов, к числу которых относились, например, св. Амфилохий Иконийский и св. Амвросий Медиоланский, составлял послания. Памятником его забот о благоустроении бого

служения является литургия, носящая его имя, написанные им молитвы и правила для монашествующих.
Но главным своим делом св. Василий считал защиту православной веры от еретической смуты и восстановление церковного мира. Положение Православной Церкви на Востоке было весьма печальным. В царствование Валента (364-378 гг.) внешнее господство в ней принадлежало арианам, которые по основному пункту ариан- ских споров - вопросу о Божестве Сына Божия - разделились на несколько партий. Вообще же этот вопрос одними решался в смысле единосущия Его с Отцом, другими - подобосущия, иными - совершенного неподобия. Вместе с этим стали уже возникать споры и о Святом Духе, причём не только ариане, но и некоторые из православно учивших о Сыне Божием с крайним опасением относились к решительной постановке вопроса о Божестве и единосущии Святого Духа. Многие стояли в полном недоумении между арианством и Православием, ужасаясь мысли, что Сын не подобен Отцу, и опасаясь монархианства в учении о единосущии, а иной раз, просто не умея разобраться в целом ряде символов. Были, наконец, и такие, которые, руководствуясь более личными интересами, заискивали перед арианами и готовы были, в случае их решительной победы, гнать православных, но до времени не хотели порывать союза и с православными. При такой неустойчивости догматических воззрений и интересов, при взаимных опасениях, подозрениях всякого рода, общение между восточными епископами было слишком малым.
Это печальное положение усиливалось и обострялось антиохийским расколом. В Антиохии, кроме арианина Евзоия, оказалось два православных епископа: Мелетий, поставленный арианами в 360 году и ими же низложенный, и Павлин, который ещё в сане пресвитера всё время после Евстафия был в Антиохии представителем строгих защитников единосущия; в 362 году он был поставлен во епископа Антиохии Люцифером Каларисским. Поспешный и необдуманный образ действий Люцифера, считавшего необходимым лишать сана всякого епископа, вступившего в общение с арианами, привёл к печальному разделению в Антиохии. Этот раскол в данное время имел тяжёлые последствия между прочим и потому, что он поддерживал
на Западе недоверие к Востоку: православные восточные епископы признавали законным антиохийским епископом Мелетия, будучи уверены в его Православии и осуждая поставление при его жизни Павлина; западные же, склонные считать весь Восток арианским, поддерживали Павлина. Св. Афанасий Александрийский вступил с Павлином в церковное общение, как с постоянным защитником никейского вероучения, хотя и не согласен был с мнением Люцифера, считал Мелетия православным и был в общении с восточными епископами, признававшими Мелетия.
При таком взаимном недоверии, когда, по словам св. Кирилла Иерусалимского, епископы восставали против епископов, духовенство против духовенства и миряне против мирян даже до кровопролития, св. Василий объединил около себя православных защитников Никейского символа и, терпеливо проявляя допустимую снисходительность, привлекал колеблющихся. На Востоке он представлял собой главный оплот правого исповедания.
Твёрдость св. Василия в борьбе с арианством, проявленная им ещё в сане пресвитера, не могла не привлечь к себе внимания Валента, который был беспощаден в стремлении доставить торжество арианству. Многие епископы уже уступили настояниям императора или были удалены со своих кафедр. Валент попытался вынудить подчинение и св. Василия, но он мужественно отразил попытки Валента склонить его к арианству. В 372 году император Валент, утвердивший арианство в других малоазийских провинциях, послал к св. Василию известного своей жестокостью префекта претории Модеста с надеждой сломить сопротивление св. отца. Модест потребовал от св. Василия признания правоты арианства, угрожая в противном случае удалить его с кафедры и отправить в ссылку. Св. Василий остался непреклонен. Не помогло Модесту и его решение разделить Каппадокию на две части, в одной из которых он посадил арианского епископа Анфима Тиан- ского, - св. Василий продолжал ставить православных епископов для всей Каппадокии. Так был поставлен в Ниссу епископом брат св. Василия, св. Григорий. Стараясь крепче сплотить православные силы, св. Василий вступал в переписку со св. Афанасием Великим и пытался опереться на поддержку папы Римского Дамаса. Но на Западе не поняли великого дела святителя.

Скончался великий служитель Церкви 1 января 379 года. Ему не было ещё пятидесяти лет.
Плоды деятельности св. Василия обнаружились полностью только после его кончины. Он обладал крупным организаторским талантом: был первым организатором монашества в Каппадокии и создал правила иноческой жизни. Он заложил твёрдую основу церковной благотворительности.
Подвиг св. Василия был скоро оценён - уже ближайшие потомки назвали его Великим.
Творения
Св. Василий Великий, как показывает очерк его жизни, был мужем преимущественно практической деятельности. Поэтому большую часть его литературных произведений составляют беседы; другая значительная часть - письма. Естественное стремление его духа было направлено, по-видимому, на вопросы христианской морали, на то, что могло иметь практическое применение. Но по обстоятельствам своей церковной деятельности св. Василий часто должен был защищать православное учение от еретиков и чистоту веры от клеветников. Поэтому во многих беседах и письмах св. Василия имеется догматико-полемический элемент. Ему принадлежат и целые дог- матико-полемические произведения, в которых он показывает себя глубоким богословом. До нас, по-видимому, не дошли все произведения св. Василия. К тому же, с большими или меньшими основаниями, оспаривается и подлинность некоторых из тех, которые ему усваиваются.
Лучшее издание творений св. Василия принадлежит мавринцам Гарнье и Марану(1); оно и теперь полагается в основу литературноисторических и текстуально-критических работ. Русский перевод издан Московской Духовной Академией.
Сохранившиеся творения св. Василия по содержанию и по форме разделяются на пять групп: сочинения догматические или догмати- ко-полемические, экзегетические, аскетические, гомилетические и письма.
(|) 1721-1730гг., Париж; 2-е издание в 1839-1842 гг.

339
Догматико
полемические
творения
или 364г.)[41]
1. Догматико-полемические творения.
А. Важнейшее догматико-полемическое сочинение св. Василия - «Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия» (363
лизическии епископ Евномий, увлечённый славой арианина Аэция, изложил в своей книге «Апология» учение о Сыне Божием и Духе Святом на началах арианства, именуя Сына творением Отца, а Духа Святого созданием Сына.
В своём сочинении, написанном по просьбе монахов, св. Василий подробно разбирает диалектические построения Евномия и опровергает их. Труд св. Василия делится на 5 книг. В первой книге он разбирает учение Евномия о Боге Отце, в раскрытии которого Евномий упорно избегает употребления наименований «Отец» и «Сын», заменяя их словами «Нерождённый» и «Рождённый»; при этом «нерождённость» Евномий считает существенным признаком Божества. Св. Василий опровергает это положение указанием на то, что сущность вещей человеческим разумом постигается по частям и поэтому определяется не одним, а несколькими признаками.
Тем более это нужно сказать о Высочайшем Существе, к Которому можно прилагать многие, как положительные, так и отрицательные, определения. Поэтому одним словом «Нерождённый» нельзя определить существа Божия, и только совокупностью признаков, вместе взятых, мы можем начертать образ Божий, хотя бледный и слабый по сравнению с действительным.
Во второй книге доказывается единосущие Сына Божия с Отцом и опровергается дилемма, часто выдвигавшаяся арианами: «Если рождён, то не был до рождения, а если был, то не рождён». Разбирая этот софизм, св. Василий указывает, что рождение в приложении к Божественному бытию должно мыслиться актом, происходящим не в какой-то единичный момент времени, а в вечности Божественного бытия, так что Сын Божий совечен Богу Отцу. Наконец, самое понятие рождения говорит о единосущии рождённого Сына рожд- шему Его Богу Отцу, тогда как в отношении к людям Бог именуется Отцом только в нравственном смысле.

В третьей книге опровергаются возражения Евномия против единосущия и равенства Духа Святого с Сыном и с Отцом. В своих утверждениях Евномий опирается на то, что Дух Святой именуется третьим в порядке и достоинстве Лиц Святой Троицы; отсюда он делает вывод, что Дух Святой чужд по существу не только Отцу, но и Сыну. На это св. Василий указывает, что в именах, которые усвояются Священным Писанием Духу Святому, явствует Его Божеское достоинство, равное с Отцом и Сыном; то же самое можно видеть из действий, которые Святой Дух совершает в мире, как Податель жизни и Раздаятель духовных дарований, почему и крещение заповедано совершать во имя Отца и Сына и Святого Духа. Свои мысли св. Василий подтверждает выдержками из Священного Писания и опровергает те ссылки, которыми стремился обосновать свои мысли Евномий.
В четвёртой и пятой книгах даётся сокращённое повторение доказательств единосущия Сына и Духа Святого с Отцом и продолжается разбор мест Священного Писания, приводившихся арианами против учения о Божестве Сына Божия.
Исследователи признают эти две книги позднейшей прибавкой, составленной по материалам сочинений св. Василия или Аполлинарием Лаодикийским, или Дидимом Александрийским.
Б. Сочинение «О Святом Духе» (III: 187-289). Написано по просьбе друга св. Василия, св. Амфилохия, епископа Иконийского, около 375 года против учения Аэция, причислявшего Святого Духа к тварям. Аэциане, исходя из этой мысли, не считали возможным прославлять Святого Духа вместе с Отцом и Сыном. Они ссылались, между прочим, и на формулу употреблявшегося в то время славословия: «Слава Отцу через Сына во Святом Духе». В противоположность им св. Василий стал употреблять славословие в такой форме: «Слава Отцу с Сыном и Святым Духом». Законность употребления предложенной им формы св. Василий обосновывает и соответствием её истинному учению о равном Божественном достоинстве Лиц Святой Троицы и ссылкой на церковное предание. Сын - причина зиждительная и Дух Святой - причина соверши- тельная: «Представляй Трёх - повелевающего Господа, созидающее Слово и утверждающего Духа».

Святой Василий Великий
                                                        341
В заключительной главе св. Василий образно показывает печальное состояние Церкви, подобной кораблю, подвергшемуся страшной буре. Оно является следствием неуважения к отеческим правилам, коварных происков еретиков, своекорыстия и соперничества клириков, которое хуже открытой войны.
Л              2.              По              свидетельству              церковных              писателей,
ЬОЧИНбНИЯ
св. Василий работал над исправлением текста
экзегетические              r              г
священных книг, сличая их по разным спискам, и истолковывал Священное Писание. До нашего времени дошли как совершенно подлинные «Беседы на Шестоднев» и «Беседы» на некоторые псалмы.
А.              Девять бесед на Шестоднев (I: 3-145) были произнесены св. Василием, когда он был ещё пресвитером (до 370 г.), в течение первой недели Великого поста, в храме. Св. Василий вёл беседы в некоторые дни по два раза. Предметом их было повествование книги Бытия о творении мира в шесть дней (I: 1-26). Беседы прекращаются на пятом дне творения, и в девятой беседе св. Василий только указывает на участие всех Лиц Святой Троицы в создании человека, а разъяснение, в чём состоит образ Божий и как человек может быть причастен подобия Его, обещано в другом рассуждении. Это обещание он исполнил. Ему принадлежат десятая и одиннадцатая беседы, о человеке[42]. В своих беседах св. Василий ставит задачу изобразить творческую Божественную силу, гармонию и красоту в мире и показать, что учение философов-гностиков о миротворении - неразумные измышления и что, напротив, Моисеево повествование одно содержит Божественную истину, согласную с разумом и научными данными. Выясняя прямой буквальный смысл текста и избегая аллегоризма, он на основе данных современного ему естествознания исследует свойства и законы природы и художественно описывает их. Преследуя цели назидания, св. Василий поучает из природы познавать Творца, Его благость и премудрость, и постоянно предлагает нравственные наставления.
Б. Тринадцать бесед на отдельные псалмы - 1, 7, 14, 28, 29, 32, 33, 44, 45, 48, 59, 61 и 114-й (I: 147-332). Их цель - главным образом

нравственное назидание. В предисловии св. Василий говорит о великой пользе, которую христианин может извлечь из книги псалмов. Всё Писание богодухновенно, но, тогда как одни книги поучают одному, а другие другому, Псалтирь заключает в себе полезнейшее из всех книг; здесь даны и пророчества о будущем, и законы для жизни, и исторические события, и правила деятельности. «Она есть общая сокровищница добрых учений и тщательно отыскивает, что каждому на пользу. Она врачует и застарелые раны души и недавно уязвлённому подаёт скорое исцеление, и болезненное восставляет, и неповреждённое поддерживает, истребляет страсти... И производит... в человеке какое-то тихое услаждение и удовольствие, которое делает рассудок целомудренным» (I: 149).
В.              Толкование на 1-16-ю главы Книги пророка Исайи (II: 3-358) представляет собой подробное и общедоступное изъяснение по большей части буквального смысла текста с приложением нравственных наставлений. Довольно большое число мест заимствовано из толкований Евсевия на Книгу пророка Исайи, ещё больше заимствований из Оригена. Разница в стиле и наличие только поздних свидетельств о принадлежности этого толкования св. Василию вызывают сомнение в подлинности данного труда. Полагают, что комментарии составлены каким-то пресвитером, современником св. Василия, по оставленным им материалам, и изданы после его кончины.

-:js= «Слово подвижническое и увещание об отречении от мира» (V: 40-56) содержит призыв к отречению от мира и к нравственному совершенству. Автор сравнивает жизнь мирскую с монашеской и отдаёт предпочтение последней, не осуждая и первой; даёт наставления относительно различных благочестивых упражнений и описывает степени христианского совершенства, которые достигаются только великими трудами и постоянной борьбой с греховными стремлениями; «Слово о подвижничестве первое» - о том, чем должно украшаться монаху (V: 59-60). В кратких положениях даются превосходные предписания для поведения монаха и вообще для духовной жизни, чтобы она во всех отношениях отвечала требованиям аскетического совершенства. Это слово служит введением к «Правилам», пространно изложенным и кратко; предисловие «О суде Божием» (V: 5-22). Автор говорит, что во время своих путешествий он наблюдал бесконечные пререкания и раздоры в Церкви, и, что всего печальнее, сами предстоятели разногласят в убеждениях и мнениях, безжалостно раздирают Церковь, допускают противное заповедям Господа Иисуса Христа, нещадно возмущают стадо Его. Размыслив о причине такого печального состояния, он нашёл, что разногласия и распри между членами Церкви происходят вследствие отступления от Бога, когда каждый выбирает для себя теоретические и нравственные правила по своему произволу и хочет не повиноваться Господу, а, скорее, господствовать над Ним. После увещаний о соблюдении единомыслия, союза мира, крепости в духе автор напоминает о проявлениях Божественного суда в Ветхом и Новом Завете и указывает на необходимость для всех знать закон Божий, чтобы каждый мог повиноваться ему, со всем усердием благоугождая Богу и избегая всего неугодного Ему. Ввиду сказанного св. Василий почёл за нужное изложить сначала здравую веру и благочестивое учение об Отце и Сыне и Святом Духе, а к сему присовокупить и нравственные правила; изложение здравой веры св. Василий даёт в сочинении «О вере» (V: 23-34). Он говорит, что будет излагать только то, чему научен Богодухновенным Писанием, остерегаясь тех имён и изречений, которые не приводятся буквально в Божественном Писании, хотя и

сохраняют мысль, содержащуюся в нём. Затем в сжатом виде излагается учение Священного Писания об Отце, Сыне и Святом Духе с увещанием учителям быть преданными этой вере и остерегаться еретиков.
В заключение св. Василий вспоминает о своём обещании изложить и нравственное учение, которое намерен исполнить теперь, собрав в виде кратких правил запрещённое или одобренное в Новом Завете, с указанием и самых мест Священного Писания, чтобы читатель мог найти в Библии свидетельство на каждое правило. (Два рассмотренных трактата, таким образом, служат введением к «Нравственным правилам»); «Нравственные правила» (III: 291-403), в числе 80-ти, причём каждое подразделяется ещё на главы. Изложены словами Священного Писания и определяют всю христианскую жизнь и деятельность, как вообще, так и специально в разных состояниях (проповедники Евангелия, предстоятели, живущие в супружестве, вдовы, рабы и господа, дети и родители, девы, воины, государи и подданные); «Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах» (V: 77-190) состоят из 55 отдельных правил, представленных в виде вопросов монахов и ответов св. Василия или его рассуждений относительно наиболее важных вопросов религиозной жизни. Как видно из предисловия, св. Василий находился в пустынном уединении, окружённый людьми, избравшими одну и ту же цель благочестивой жизни и изъявивших желание узнать нужное ко спасению. Из ответов св. Василия составился как бы полный сборник законов монашеской жизни, или учение о высшем нравственном совершенстве, но без строгого плана; «Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах» (V: 191— 342), числом 313, содержат почти те же мысли, какие раскрыты и в пространных правилах, с тем различием, что в пространных правилах излагаются основные начала духовной жизни, общие принципы монашества, а в кратких - более специальные, частные наставления.
Все эти произведения признаются, несомненно, подлинными творениями св. Василия.
Остальные аскетические сочинения, известные под его именем: два слова о подвигах иноческих - второе и третье (V: 61-76), из
лагающие важнейшие обязанности монашеской жизни и увещание к исполнению их, и 2) «Подвижнические уставы» (V: 343-426), состоящие из предисловия и 34-х глав и излагающие в простой речи правила монашеской жизни, главным образом для пустынников, - должны считаться или сомнительными (как два слова о подвигах иноческих, ввиду недостатка свидетельств в пользу их подлинности), или же подложными (как последнее произведение, излагающее взгляды, несогласные с учением св. Василия в его подлинных произведениях).
Аскетические произведения св. Василия дают свидетельство о форме монашеской жизни, которая распространялась в ту эпоху в Каппадокии и во всей Малой Азии. Они оказали сильное влияние на развитие монашества на Востоке, мало-помалу став общепризнанными правилами монашеской жизни. Несмотря на своё предназначение для монашествующих, аскетические наставления св. Василия и для всех христиан могут служить руководством к нравственному усовершенствованию и истинно спасительной жизни.
г              4. Гомилетические творения. «Беседы» (IV: 3-
Гомилетические              ^              у
374). Св. Василии принадлежит к выдающимся творения.              w
„г г „              проповедникам христианскои древности.
«Беседы» св. Василия причисляются к лучшим произведениям проповеднической литературы. В изданиях мавринцев 24 беседы признаны более или менее удостоверенными и 8 - подложными; однако это заключение не может считаться окончательным, и здесь необходимо дальнейшее исследование.
По своему содержанию беседы могут быть разделены на три группы: догматические, нравоучительные и похвальные в память мучеников.
А.              К догматическим можно отнести 15-ю беседу - «О вере», - в которой св. Василий говорит о природе Божества и доказывает Божественное достоинство Сына и Святого Духа. В 16-й беседе - на начало Евангелия от Иоанна - объясняются два первых стиха и раскрывается православное учение об истинном Божестве Сына в отношении Его к Отцу. В 24-й беседе - «Против савеллиан, Ария и аномеев» - опровергаются заблуждения этих еретиков, противопоставляется им точное изложение православной веры. Особая,

9-я, беседа посвящена доказательству того, что Бог не есть виновник зла в мире.
Б. Беседы нравоучительного характера составляют большую часть всех «Бесед» св. Василия. Некоторые из них направлены против пороков, господствовавших в современном ему обществе. Так, в четырёх беседах обличаются скупость и жадность богачей, которые не только не помогали бедным, но и пользовались общественными бедствиями, чтобы нажить возможно больше на продаже предметов первой необходимости. Св. Василий со всей силой своего красноречия говорит об обязанности христианина заниматься благотворительностью, о суетности богатства и всех земных наслаждений, несостоятельности объяснений, какими люди оправдывают свою скупость, и т.д. Одна из бесед («Во время голода и засухи», 8-я), по выражению св. Григория Богослова, произвела чудо: побудила богачей отдать свои запасы на пропитание бедным. Беседа «На гневливых» (10-я) разъясняет, сколько великих бед и зол причиняет гневливость, как несправедливы и мелочны бывают нередко причины, возбуждающие гнев в людях, какими способами человек может побеждать в себе несправедливый гнев, причём, однако, св. Василий не безусловно запрещает всякий гнев, но признаёт возможность справедливого гнева. В 11-й беседе - «О зависти» - оратор изображает вред этой страсти, наиболее пагубной из всех, какие только рождаются в душах человеческих, и предлагает советы по уврачеванию её. В особой беседе (14-й) св. Василий весьма энергично восстаёт против пьянства, указывая на печальные последствия этого порока для души и тела и убеждая поддавшихся ему к раскаянию.
Другая часть нравоучительных бесед посвящена увещаниям к добродетели и благочестивым упражнениям. В 20-й беседе св. Василий останавливается на добродетели смирения, называет её основой всех других добродетелей и учит, какими способами человек может усвоить её себе. В двух беседах (1-я и 2-я), произнесённых в последний воскресный день перед Четыредесятницей, св. Василий говорит о посте, убеждая не только проводить его богоугодно, но и заранее подготавливаться к нему, а не предаваться перед ним пресыщению и неумеренному веселию. В 3-й беседе - «На слова: Внемли себе (Втор. 15, 9)» - св. Василий говорит о необходимости постоян
ного бодрствования человека относительно нечистых помыслов, о пользе тщательного самоизучения, о необходимости всегда помнить о своих обязанностях. В 4-й беседе - «О благодарении» - даются советы, как достигнуть такого состояния, чтобы выполнить настав- тение апостола: «Всегда радуйтесь. Непрестанно молитесь. За всё благодарите» (1 Фес. 5, 16-18). В 13-й беседе - о Крещении - обличаются те, которые откладывают принятие Крещения под разными предлогами.
К разряду нравоучительных можно отнести и известную беседу «К юношам о том, как извлекать пользу из языческих сочинений» (22-я). В ней св. Василий защищает позволительность для христиан изучения классической литературы и одновременно предостерегает от безусловного доверия к ней. Христианин, подобно пчеле, должен выбирать из произведений языческих авторов лишь полезное для себя и родственное истине и игнорировать остальное. Затем он приводит примеры поучительных наставлений и добродетельных поступков из классической литературы - поэтических, исторических, ораторских произведений - и снова убеждает не всё брать из них, а только полезное.
В.              Похвальных бесед св. Василия сохранилось пять: на память мученицы Иулитты (5-я беседа), мученика Гордия (18-я), на память сорока мучеников (19-я), на день св. мученика Маманта (23-я), пастушеские занятия которого дали основание говорить о добрых пастырях церковных и о наёмниках, и на память мученика Варлаама (17-я). Последняя - лучшая по своей художественности, но принадлежность её св. Василию не бесспорна; может быть, автором её был св. Иоанн Златоуст.
п              5.              Особого внимания заслуживают письма
ИСЬМЗ              св              Василия Великого (VI: 3-338, VII: 3-324).
Их собиранием занимался уже св. Григорий Богослов. До нашего времени сохранилось 365 писем, из которых большая часть относится ко времени епископства св. Василия и написана в связи с событиями, волновавшими Церковь в ту эпоху. Несомненно подлинными считаются 325; переписка между св. Василием и Ливанием (326-336 или 335-359 гг.) признаётся подложной, хотя есть и защитники её подлинности. Подложна переписка с императором Юлиа
ном. Переписка между св. Василием и Аполлинарием вызывает ещё не закончившиеся споры.
Письма великого кесарийского архиепископа представляют большую ценность, прежде всего для характеристики личности этого вселенского учителя Церкви, так как ярко отображают высокие достоинства его ума и сердца, заботу о всех Церквах и горячую любовь к людям, особенно к страждущим и бедствующим: как пастырь, он подаёт совет в нужде и сомнениях; как богослов, принимает деятельное участие в догматических спорах; как страж веры, настаивает на соблюдении Никейского символа и признании Божества Святого Духа; как хранитель церковной дисциплины, стремится к устранению непорядков в жизни клира и к установлению церковного законодательства; наконец, как церковный политик, он, при поддержке св. Афанасия, заботится об оживлении сношений с Западной Церковью в интересах поддержки Православия в восточной половине империи.
Кроме того, письма дают исключительно ценный материал для истории эпохи. Некоторые из них представляют собой довольно обстоятельные богословские трактаты - прежде всего, знаменитое письмо «К Григорию брату» о троической терминологии (VI: 85-97). Особо нужно отметить три «Канонических послания к Амфилохию» (Ико- нийскому) с изложением постановлений, касающихся покаянной дисциплины (VII: 5-17; 41-52; 98-107), включённые давно в канонические сборники, - отсюда взято 85 правил, и к ним присоединено ещё семь правил из других писем св. Василия(1) и, в частности, из книги-послания к Амфилохию «О Духе Святом», из глав 27 и 29 о значении Предания. Трулльский собор в 692 году скрепил эти 92 правила своим авторитетом и обратил их к обязательному руководству наряду с постановлениями соборов. Большинство правил касается покаянной дисциплины и представляет собой запись церковных обычаев и преданий, к которым св. Василий прибавил и от себя «сродное с тем, чему научен» от старейших.
^ а) Из другого канонического послания к Амфилохию; б) Послание к Диодору, еп. Тарскому; в) Послание к Григорию, пресвитеру; г) К хорепископам каноническое послание; д) К подчинённым ему епископам (см. «Книгу Правил»),

Богословие alt="" />Основными источниками, из которых почерпается знание о Боге, св. Василий признавал Священное Писание и Священное Предание;
к ним он присоединял и деятельность естественного человеческого разума, который может познавать Бога через рассмотрение свойств созданного Им мира и внутренней жизни человеческой души.
Священные книги написаны богодухновенными мужами по осе- нении их Духом Святым, который просветлял их умственные способности. Это воздействие Святого Духа не следует представлять внешним образом, чувственно в смысле гласа и сотрясения воздуха; оно должно мыслиться как непосредственное воздействие на ум пророка, возбуждающее в нём мысли, которые должны быть сообщены людям.
Другим источником Божественного Откровения является Священное Предание. Св. Василий подробно и обстоятельно объясняет его значение для Церкви. «Из догматов и проповедей, соблюдённых в Церкви, - говорит он, - иные имеем в учении, изложенном в Писании, а другие, дошедшие до нас от апостольского предания, прияли мы втайне. Но те и другие имеют одинаковую силу для благочестия... Ибо если бы мы вздумали отвергать не изложенные в Писании обычаи, как не имеющие большой силы, то неприметным для себя образом исказили бы самое главное в Евангелии, лучше же сказать, обратили бы проповедь в пустое имя. Например, кто из возложивших упование на имя Господа нашего Иисуса Христа письменно научил знаменовать себя крестным знамением? Какое Писание научило нас в молитве обращаться к востоку ? Кто из святых оставил нам на письме слова призывания при показании Хлеба благодарения и Чаши благословения ? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о которых упомянул Апостол или Евангелие, но и прежде, и после них произносим другие, как имеющие великую силу к совершению таинства, приняв их из не изложенного в Писании учения. Благословляем же и воду крещения, и елей помазания, и даже самого крещаемого по каким изложенным в Писании правилам ? Не по соблюдаемому ли в молчании и таинственному Преданию ? Что ещё ? Самому помазанию
елеем научило ли какое написанное слово? Откуда и троекратное погружение крещаемого человека? Из какого Писания взято и прочее, относящееся к Крещению, - отрицаться сатаны и ангелов его ? Не из этого ли необнародованного сокровенного учения, которое отцы наши соблюдали в непытливом и скромном молчании, очень хорошо понимая, что достоуважаемость таинств охраняется молчанием?» («О Святом Духе к св. Амфилохию...». III: 269-270).
Наконец, третий источник Богопознания - познание естественное - имеет два пути. Один является путём умозаключения от свойств мира, целесообразности его устройства и разлитой в нём красоты, премудрости и благости Творца, и второй путь - познание микрокосма - души человеческой, её бесплотности, глубины и разнообразия волнующих её переживаний.
Св. Василий отдаёт предпочтение этому последнему пути. Этот способ Богопознания св. Василий раскрывает с особенной ясностью в своей проповеди «На слова: Внемли себе (Втор. 15, 9)». Человек - это малый мир. Бесплотность души указывает на бесплотность Бога.
Но для достижения истинного Богопознания необходимо иметь душу, очищенную от страстей и плотских привязанностей. Страсти, житейские заботы и тревоги затемняют око души и препятствуют ей познавать истину. Как предметы отражаются правильно только в гладкой поверхности воды, так познание высших истин доступно только душе, не возмущаемой тревогами страстей и житейских забот.
Учение              2. После I Вселенского собора, утвердившего
О СВЯТОЙ Тпои е              истинное учение о Сыне Божием, арианские
^              смуты не закончились и, в связи с вмешатель
ством в церковные дела арианствующих императоров Констанция и Валента, ещё долго волновали Церковь.
Богословский подвиг св. Василия состоял, прежде всего, в точном и строгом определении троических понятий. В никейском богословии оставалась известная недосказанность: учение о единстве Божием было выражено с большей силой и закреплено словом «единосущный», нежели учение о Троичности, - и это давало повод к подозрениям в «савеллианстве». При отождествлении поня-

Святой Василий Великий
              ~              ^
тий «сущности» и «ипостаси» не хватало слов, чтобы закрепить неопределённые «три» каким-нибудь достаточно твёрдым и выразительным существительным, - понятие «лица» было опорочено савеллианским словоупотреблением. Выйти из словесной неопределённое™ можно было через различие и противопоставление понятий «сущности» и «ипостаси», - но это различие требовалось логически обосновать, чтобы оно стало различением именно понятий, а не только условных слов.
Чтобы определить место, занимаемое св. Василием в истории споров о Троичности, нужно выяснить его отношение, с одной стороны, к староникейскому направлению, с другой - к различным богословским партиям Востока.
Св. Василий Великий с величайшим уважением относился к св. Афанасию Великому. Отношение св. Василия к староникейскому учению определяется тем положением, которое он занял в вопросе о мелетианском расколе в Антиохии. В числе защитников Православия на I Вселенском соборе был и Евстафий Антиохийский. Около 330 года он был изгнан, а кафедра его перешла к евсевианам. Тогда часть паствы, оставшаяся верной изгнанному епископу, под предводительством пресвитера Павлина отделилась от господствующего большинства, сохраняя в чистом виде никейскую веру. Она удержала всю никейскую терминологию: одна Сущность, одна Ипостась и Три Лица. Св. Афанасий и западные епископы видели в последователях Павлина истинных хранителей никейской веры, и если речь заходила об их соединении с мелетианами, то староникейцы понимали под этим присоединение мелетиан к павлинианам как к истинной Церкви. Св. Василий Великий, напротив, был решительным защитником Ме- летия, а в вероучении евстафиан видел наклонности к савеллианству. Он высказывается, во-первых, против признания в Боге одной только Ипостаси, потому что это даёт повод к обвинению в савеллианстве. Во-вторых, учение о Трёх Лицах он признаёт недостаточным. Слово JipoCTCOJTOV означает лицо, личность, маску и роль. Вследствие этого савеллиане охотно подписались бы под формулой: Бог един по ипостаси и троичен в Лицах. Они могли истолковать её в том смысле, что одно и то же Божественное Существо попеременно действует то в Лице Отца, то в Лице Сына, то в Лице Духа Святого.

Св. Василий Великий находил поэтому, что староникейская форма, в которой фигурировали термины оцооших; (омоусиос) и 7ip6aw7cov (просопон), недостаточна, так как она резко подчёркивает единство Лиц Святой Троицы и неясно выражает Их раздельность.
То новое, что внёс св. Василий в разрешение тринитарной проблемы, яснее всего раскрывается в его критическом разборе арианского и полуарианского учения. Этот разбор содержится в трактате «Про- тив'Евномия».
Евномий свои выводы строит исходя из того положения, что сущность предмета выражается его именем. Имя Бога Отца - Нерождённый, тогда как Сын именуется Рождённым. Отсюда - нерождённость составляет сущность Бога Отца, рождённость - сущность Сына. Из этого Евномий делает следующие выводы:
а)              если нерождённость составляет сущность Отца, то это свойство не может быть передано Сыну, ибо в таком случае и Сына мы должны именовать нерождённым, но если нерождённость не может быть приписана Сыну, то Он по самой сущности должен быть противоположен Отцу;
б)              нерождённость может принадлежать только неизменяемому и бесстрастному, рождение же предполагает отделение и, следовательно, изменение рождающего существа, поэтому Сын не может быть рождён Отцом, Он создан Им;
в)              если Бог родил Сына, то можно поставить вопрос - какого Сына: существовавшего до рождения или не существовавшего? Рождение существовавшего Сына представляется нелепым; если принять второе, то необходимо сделать вывод о том, что Сын не вечен.
Но, признавая Сына тварью, Евномий, однако, ставит Его превыше всех тварей, считает Его первым созданием Божиим, получившим Божественную власть и достоинство.
Разбирая эти положения Евномия, св. Василий высказывает следующие мысли. Познание сущностей недоступно человеческому разуму даже в видимой природе, которая открывается нам только в явлениях, тем более непостижима для нас сущность Божественного бытия. Мы постигаем проявления всемогущества Божия, но не существо Его бытия. Неправильным является и то утверждение Евномия, что имя предмета выражает его сущность: именами выражаются

Святой Василий Великий               —              ^
не сущности, а свойства предметов или их отношения. Поэтому при единой сущности может иметь место различие имён. Так люди имеют одну сущность, но каждый человек носит отдельное имя.
Далее, нерождённость не может выражать сущность Бога Отца. Понятие нерождённости отрицательное, оно указывает только на то, чего нет в Боге, но не содержит указания на то, чем Он обладает. Нужно поэтому сказать, что нерождённость не есть сущность Бога, но «сущность Бога (есть) нерождённая» (III: 29).
Из сказанного св. Василий делает следующие выводы. Рождённость Сына Божия не определяет Его сущности, а говорит только о Его личном свойстве. Следовательно, употребляя по отношению к Нему этот термин, мы не имеем никаких оснований делать вывод о различии Отца и Сына по сущности. Рождение связано с признаком отделения только у тварных существ, но в Божестве этот акт не может представляться в форме чувственных явлений. Рождение Сына неизменяемым Отцом не сопровождается отделением части Его Существа. Необходимо различать понятия вечности и безначальности. Вечность означает существование прежде всего времени, безначаль- ность - обладание причиной бытия в себе самом. Вечное существо может и не быть безначальным, если причину своего бытия имеет в другом. Отец вечен и безначален, - Сын, будучи вечен, однако имеет вечное начало в Отце. Утверждение Евномия о том, что Сын, являясь творением Отца, имеет Божественную власть и достоинство и Ему принадлежит величие Единородного, св. Василий находит противоречивым и непоследовательным, ибо если Сын есть творение, то Он разделяет общие свойства твари, и поэтому безмерно далёк от Бога и незаконно приписывать им одинаковые свойства.
Отношение св. Василия к полуарианам носило другой характер.
Полуариане отвергали термин бцообсяод опасаясь уклонения в савеллианство. Отвергая термин оцоотбаюс; полуариане признавали Отца и Сына Ипостасями. Под ипостасью полуариане разумели бытие устойчивое, включающее в себя признак индивидуального существования, в противоположность общему. Таким образом, выдвинутым полуарианами новым термином «ипостась» определялось самостоятельное и действительное существование Отца, Сына и

Святой Василий Великий                                           ^
Св. Василия Великого при таком понимании Троичности обвиняли в трибожии, из которого выходило, что принадлежность к единому родовому понятию не исключает совершенного обособления входящих в его состав индивидуумов.
Павел, Силуан и Тимофей - единосущны, но они являются тремя совершенно обособленными существами. Необходимо было доказать, что Три Божественные Ипостаси едины по существу.
Это единство св. Василий обосновывает следующими положениями:
а)              Лица Святой Троицы имеют единое начало во Отце. Сын Божий и Дух Святой происходят от Отца;
б)              это происхождение нужно мыслить не во временном акте, но в вечности. Сын и Дух Святой совечны Богу Отцу;
в)              если Божественные Ипостаси не разделены временем, то не разделены также и пространством. Они повсюду пребывают совместно;
г)              они совершенно подобны;
д)              Бог стоит выше числовых определений; эти последние приложимы только к тварному бытию, сложному и делимому. Но Бога мы можем мыслить только как простое бытие, к Которому законы числа неприложимы, поэтому бессмысленно говорить о трёх богах.
Лучшим образом триединства Божественного из тварных подобий св. Василий считает радугу. В ней «один и тот же свет и непрерывен в самом себе, и разделён» - многоцветен (VI: 92). И в многоцветности открывается единый лик. Нет середины и перехода между цветами. Не видно, где разграничиваются лучи. Ясно видим различие, но не можем измерить расстояний. И в совокупности многоцветные лучи образуют единый белый: единая сущность открывается во многоцветном сиянии. Подобное можем и должны мы мыслить о Троичес- ком единстве.
Определяя личные свойства Ипостасей Святой Троицы, св. Василий говорит об Отце, как виновнике бытия и жизни других Ипостасей; для Сына отличительным свойством является рождение, для Духа Святого - исхождение. Но в отношении к Третьей Ипостаси св. Василий указывает и другое свойство - святыню. Под святыней он мыслит реальный признак, определяющий самое существо Духа Святого. Ангелам он также приписывает святыню, но эта святыня принадлежит им не по природе, а по благодати Святого Духа, почему для

ангелов возможно падение, которое не может иметь места в Божественном существе.
Таким образом, сущность Божия принадлежит одинаково всем Трём Ипостасям: Отец, Сын и Дух - проявление её в Лицах, из Которых каждое обладает всей полнотой абсолютной сущности и находится в нераздельном единстве с ней. Различие Ипостасей состоит в Их внутреннем соотношении, поскольку Отец ни от Кого не рождается и ни от Кого не исходит, Сын рождается от Отца и Дух исходит от Него. Как обладающая всей полнотой Божествен- дой сущности и всеми присущими Ей свойствами, каждая Ипостась есть Бог, и так как Она владеет этой сущностью не Сама по Себе в отдельности взятая, но в непрерывной связи и в неизменном соотношении с другими Двумя Ипостасями, то все Три Ипостаси суть един Бог. В этом точном определении взаимоотношения сущности и Ипостасей в Боге - важная заслуга св. Василия вместе с прочими каппадокийскими отцами. Христологическая проблема в эпоху св. Василия Великого не была ещё поставлена со всей остротой, поэтому в его трудах нет обсуждения вопроса о соединении двух естеств во Христе. Опровергая Аполлинария, св. Василий касается только его хилиазма, но центральная мысль его о том, что во Христе место разумной души занял Логос, оставлена им без рассмотрения. Также он не коснулся и заблуждений Диодора Тарсийского.
Учение              ^в'              ®асили^              Великий              начинает              своё              объяс-
о творениях ангеда* нение Моисеева Шестоднева с утверждения
u I а поаиа              истины о сотворении мира. «Творение неба и
И Ч6Л0В6КВ              -              0
земли не само собой произошло, как представляли себе некоторые - говорит он, - но имело причину в Боге» (I: 5). Мир имеет начало. И, хотя движущиеся на небе тела описывают круги, а «в круге чувство наше не может приметить начала», - напрасно было бы заключить, что природа круговращаемых тел безначальна. И движение по кругу начинается с некоторой, нам только неизвестной, точки окружности. Начавшееся и окончится, и что окончится, то началось. Мир существует во времени и состоит из существ, подлежащих рождению и разрушению (I: 8-9).

Особенностью учения св. Василия о творении мира является то, что он говорит о создании времени прежде произведения чувственного бытия. Раньше, до видимого и вещественного мира, по суждению св. Василия, Бог творит ангелов, - следовательно, не только вне времени, но и без времени, так что ангельское бытие, по его мысли, не предполагает и не требует времени. Это связано с его представлением о неизменности ангелов. «Ещё ранее бытия мира, - говорит он, - было некоторое состояние, приличное премирным силам, превысшее времени, вечное, приснопродолжающееся. И в нём-то Творец и Зиждитель всяческих совершил создания - мысленный свет, приличный блаженству любящих Господа, разумные и невидимые природы и всё украшение умосозерцаемых тварей, превосходящих наше разумение, так что нельзя изобрести для них и наименований» (I: 10-11). Ангелы были приведены в бытие словом Божиим и созданы не младенцами, чтобы только впоследствии, усовершившись чрез постепенное упражнение, удостоиться принять Духа. «Ибо ангелы не терпят изменения. Нет между ними ни отрока, ни юноши, ни старца, но в каком состоянии сотворены вначале, в том они остаются, и состав их сохраняется чистым и неизменным» (I: 260). И «в первоначальный состав и, так сказать, раствор их сущности была вложена святость. Потому-то, - заключает св. Василий, - они неудобопреклонны ко греху, будучи немедленно, как бы некоторым составом, покрыты освящением и по дару Святого Духа имея постоянство в добродетели» (I: 224). Уже до начала мира живут они в святости и в радости духовной.
Бог творит мир Своим словом, и это творческое слово становится законом природы, который действует потом сам собой. Божественное повеление, ставшее законом природы, св. Василий сравнивает с волчком, вращающимся силой первоначального удара, и с шаром, пущенным по наклонной плоскости. Этот закон проявляется в произрастании растений, в самозарождении низших животных, в последовательной смене поколений живых существ, в инстинктах животных и в человеке как нравственный закон.
Природа представляет собой лестницу ступеней, последовательно восходящих к совершенству. От рыб, через теплокровных животных формы жизни достигают человека, который один создан для духов

ной жизни и обладает бессмертием. Человек состоит из тела и души, но высшее значение принадлежит только душе.
В человеческой душе св. Василий, подобно Платону, различает три части: разум, раздражительную способность и вожделетельную. Низшая часть - вожделетельная - порождает страсти и чувственные пожелания; но разум может и эту часть души направить на любовь к Богу и стремление к вечности. Также и раздражительная способность под руководством разума может послужить добродетели; душу, расслабленную сластолюбием, она может закалить и сделать мужественной, готовой к совершению подвигов. Разуму принадлежит главенство над всеми способностями души; подчиняя их своему руководству, он обеспечивает их гармоническую деятельность, направленную к достижению горнего мира.
Нетрудно предугадать, в каком смысле понимал св. Василий Великий первобытное состояние прародителей и их грехопадение. «Адам был некогда горе', - говорит св. Василий Великий, - не местопребыванием, а произволением» (IV: 143). Всеми силами души он был погружён в созерцание Бога. Человек был создан нагим, чтобы ум его, придумывая себе одежды и защиту от наготы, не развлекался заботой о восполнении недостающего, и «чтобы вообще попечением о плоти не был он отвлекаем от внимательного устремления к Богу» (IV: 147). Грехопадение первых людей состояло в предпочтении чувственного духовному.
п              5. Св. Василий Великий был великим организа-
0 монашестве              „              у
тором монашеской жизни, родоначальником малоазийского монашества. И, прежде всего, настойчивым проповедником киновитского (общежительного) идеала, хотя практически он не отрицал и скитского монашества, и сам организовывал скиты. В монашестве св. Василий видел общий евангельский идеал, «образ жизни по Евангелию» (VI: 327). Этот идеал определяется, прежде всего, требованием отречения - не по брезгливости к миру, но по любви к Богу, которая не может успокоиться и насытиться в суете и смятении мира. От этого смятения и шума, прежде всего, и уходит, отрекается аскет. Однако евангельский идеал не отделяет

№==
чЗ
любви к Богу от любви к ближним. Любовь, по апостольскому слову, не ищет своего (1 Кор. 13, 5) - и потому св. Василий находит неполным отшельнический идеал, вдохновляемый исканием личного, обособленного спасения. Вместе с тем духовные дары анахорета остаются бесплодными для братии. Наконец, в одиночестве легко родится самодовольство. Всё это побуждает св. Василия призывать ревнителей подвига к общежитию. И снова он подчёркивает мотив любви: в общежитии дары, поданные от Духа одному, сообщаются и другим... Он напоминает пример первохристианского братства в Иерусалиме, по книге Деяний. И восходит к идее Церкви как «тела Христова» - из неё вытекает общежительный идеал. Монашество должно быть некоей малой Церковью, тоже «телом». Из этого идеала св. Василий выводит заповедь послушания и повиновения игумену, ибо игумен или предстоятель являет самого Христа, и органическая цельность тела предполагает согласованность членов и подчинённость главе (см. V: 247). В таком братском общении, среди собратий, должен подвижник проходить свой личный аскетический путь очищения и любви, - свой жертвенный путь, своё «словесное служение» («умную службу»).
Очень высоко ставил св. Василий заповедь девства, как путь к «единому Жениху чистых душ».
Ручной труд он считает обязательным, но он должен прерываться для общей молитвы в определённые часы.
Хотя он не вменял в обязанность инокам дела благотворения в миру, но сам построил близ Кесарии странноприимный дом.
Основная заповедь для аскетов - любовь. И от напряжённой, закалённой в подвиге любви ожидал св. Василий Великий мира для мира. Может быть, с особенной силой он настаивал на выполнении этой заповеди именно в противоположность тому раздору и распаду, который видел кругом и в среде христианской, и о которой не раз говорил с болью и горечью: «Во всех охладела любовь, исчезло единодушие братии, и неизвестно стало имя единодушия» (III: 288). Восстановить единодушие, вновь завязать «узы мира» стремился и надеялся св. Василий чрез аскетический подвиг, чрез «общую жизнь» хотя бы избранного меньшинства. Он не стремился к созданию тех громадных монашеских колоний, которые наблюдал в Египте, - он
предпочитал монастыри с небольшим числом насельников, чтобы каждый мог знать своего начальника и быть известным ему.
Исключительное влияние оказал св. Василий Великий на последующие судьбы монашества и на Востоке, и на Западе. Нужно вспомнить имена прп. Феодора Студита и св. Бенедикта. Это влияние было обусловлено и личным подвижническим примером св. Василия и ещё более - распространением его аскетических творений. Аскетические творения св. Василия давно уже слились как бы в единую «подвижническую книгу».
6. Особо нужно сказать о литургической деятельности св. Василия. Ещё св. Григорий Бо-
труды              v v
г/              гослов              усваивал              ему              «чиноположение              молитв»
(сл. 43; IV: 72). В своей книге о Духе Святом св. Василий Великий много говорит о богослужебных преданиях и порядках, - вся книга есть, в сущности, единый богословский довод от литургического предания. Следует отметить здесь и отдельные указания св. Василия, - между прочим, о совершении молитв, стоя прямо (т. е. без поклонов и коленопреклонения), во все воскресные дни и во всю пятидесятницу в знак воскресной радости и напоминания о веке нестареющем (III: 271-272; ср. 20-е правило I Вселенского собора). Очень важно следующее замечание св. Василия Великого: «Отцам нашим заблагорассудилось не в молчании принимать благодать вечернего света, но при явлении его немедленно благодарить. И не можем сказать, кто виновник сих речений светильничного благодарения, по крайней мере, народ возглашает древнюю песнь, и никто не признавал нечестивыми тех, которые произносят: „Хвалим Отца и Сына и Святаго Духа Божия”» (III: 280). Речь идёт, конечно, о гимне «Свете тихий» (в нём слова эти произносятся так: «Поем Отца и Сына и Святаго Духа Бога»). Этим подтверждается древность данного гимна, который, по его богословской терминологии, нужно относить к доникейской эпохе. Во всяком случае, св. Василий, несомненно, большое внимание уделял богослужебным порядкам. Трудно сказать, насколько можно усваивать ему чин литургии, известный под его именем, особенно в сохранившемся до нас виде. Но вряд ли можно сомневаться, что в основе этого чина лежит «чиноположение» св. Василия. Трулльский собор, во всяком случае, прямо ссылается на св. Василия, который

«письменно предал нам таинственное священнодействие» (пр. 32). Кроме того, св. Василий ввёл в своём округе обычай, по-видимому заимствованный из Антиохии, пения псалмов на два хора.
Немало сведений литургического характера рассеяно в различных письмах святителя. Так, в письме 89 (93) говорится об обычаях, связанных с принятием Святых Таин - Тела и Крови Христа Спасителя.
Св. Василий, прежде всего, рекомендует как можно более частое причащение. «Хорошо и преполезно каждый день приобщаться и принимать Святое Тело и Кровь Христовы. Впрочем, мы приобщаемся четыре раза каждую седмицу: в день Господень (воскресенье), в среду, в пяток и в субботу, также и в иные дни, если бывает память какого святого». Дальше св. Василий свидетельствует, что христианам разрешалось хранить Святые Дары дома и причащаться собственноручно, если обстоятельства - гонения, отсутствие священника - препятствовали участвовать в Евхаристии. Этот «долговременный обычай» имел почтенное обоснование: «Ибо все монахи, живущие в пустынях, где нет иерея, храня Причастие в доме, сами себя приобщают. А в Александрии и Египте и каждый крещёный мирянин, по большей части, имеет Причастие у себя в доме и сам собой приобщается, когда хочет». Следует здесь же отметить, что в V-VI веках Церковь перестала доверять мирянам самостоятельное обращение со Святыми Дарами.
Право получить Святое Причастие в руки сохранилось за священнослужителями и за византийским императором, а позднее - за русским царём в день его коронации (и только).  
<< | >>
Источник: Скурат К.Е.. Воспоминания. Труды по Патрологии (I-V века). 2006 {original}

Еще по теме СВЯТОЙ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ:

  1. Василий Великий
  2. Глава IV ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ЯРОСЛАВИЧ. Г. 1272-1276.
  3. Глава II ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ДИМИТРИЕВИЧ. Г. 1389-1425
  4. Глава III ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ВАСИЛИЕВИЧ ТЕМНЫЙ. Г. 1425-1462
  5. Глава I ГОСУДАРЬ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ИОАННОВИЧ. Г. 1505-1509
  6. Восточные святые Отцы СВЯТОЙ АФАНАСИЙ ВЕЛИКИЙ Житие
  7. Глава IX ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ВЛАДИМИР, НАЗВАННЫЙ В КРЕЩЕНИИ ВАСИЛИЕМ. Г. 980-1014
  8. Отцы-каппадокийцы - святые Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский
  9. СВЯТОЙ ДИОНИСИЙ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ
  10. СВЯТОЙ ГРИГОРИЙ НИССКИЙ
  11. 1.5. КОСМОЛОГИЯ Василия