<<
>>

ОТКРОВЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПРИМАТОЛОГИИ

Чтобы лучше понять, какие сведения нам следует искать в современной приматологии, подумаем о следующем: каким принципам должна быть подчинена организация психофизиологической природы существа, призванного служить пародийным образом человека и олицетворяющего собой его наиболее неприглядные черты? Представьте себе существо, представляющее внешнюю копию человека, но при этом неспособное ни говорить, ни вести себя по-человечески, но всеми своими повадками похожее на животное. Общение с ним вызвало бы скорее не смех, а чувство брезгливого ужаса.
Очевидно, что, для того чтобы вызвать у человека улыбку из-за сходства с неприглядными качествами его характера, нужно нечто совсем противоположное: внешность должна быть похожа на человеческую лишь в незначительной, «карикатурной» степени. Сходство же должно быть именно в формах поведения, в повадках, в том «внутреннем настрое души», который мы улавливаем нашим «шестым чувством». И именно о таком тонком «внутреннем» сходстве обезьяны с человеком со всей определенностью свидетельствует современная приматология. Начнем с простых поведенческих форм. Многих наблюдателей за поведением обезьян поражает его «человечность». Так, гориллы, просыпаясь по утрам, «потягиваются и зевают, сидят на ветке, свесив ноги и болтая ими в воздухе, отдыхают, лежа на спине, заложив руки под голову» . Особенно же сходство с человеком проявляется у шимпанзе. Шимпанзе могут обняться при встрече, похлопать друг друга по плечу или по спине, прикоснуться друг к другу руками вроде рукопожатия или губами — вроде поцелуя. Они чистят нос, уши, ковыряют очищенной палочкой в зубах. Когда не знают как поступить — почесывают голову, бока или руки. Исследовательница поведения обезьян в дикой природе Джейн ван Лавик-Гудолл пишет: «Как-то одна самка, только что присоединившаяся к группе, быстро подошла к крупному самцу и протянула ему руку. Он удостоил ее ответным прикосновением и даже притронулся губами к ее руке. В другой раз я видела, как обнялись, приветствуя друг друга, два взрослых самца». При всем этом исследователи отмечают «человечность» не только форм, но и мотивов поведения. «Неожиданно испугавшись чего-нибудь, шимпанзе всегда стремится коснуться или обнять оказавшегося рядом сородича, почти точно так же, как чувствительная девица на фильме ужасов в испуге хватает за руку соседа». Аналогичным образом проявляются и положительные эмоции. Так, однажды увидев специально приготовленные для них бананы, пишет Лавик-Гудолл, шимпанзе, «пронзительно крича от возбуждения, начали целоваться и обниматься в предвкушении неожиданного пира. Постепенно их крики становились все глуше и глуше и наконец смолкли — рты были набиты бананами». Выпрашивая лакомый кусочек, шимпанзе протягивает руку ладоней кверху — прямо как человек. Обезьяны также способны обманывать своих сородичей, заниматься вымогательством, проявлять в своем поведении истеричность, избегать социально полезной активности — все те же черты, которые свойственны и человеку. Но может ли существовать такая близость во внешних формах поведения обезьян без явной общности их внутренней организации? Очевидно, что нет. Ведь даже для того, чтобы какие-нибудь железные механизмы двигались одинаково, выполняли схожее предназначение, в их конструкции должно быть очень много идентичного. Тем более это должно относиться к сходству между человеком и обезьяной, которое, по замыслу Творца, должно простираться до пределов, при которых человек будет ощущать свое сходство с обезьяной всеми фибрами своей души, всей своей интуицией.
Чтобы человек «узнавал» себя за обезьяньей внешностью, нужна существенная общность в биохимическом составе тела обезьяны и человека, в особенностях строения их тканей и во многом другом, что является основой жизнедеятельности организмов. Что может сказать по поводу этого современная наука? Исследователи отмечают: «Не может не поражать нормальное воображение исключительная, уникальная в животном мире близость анатомии, физиологии, биохимии человека и обезьян!». Самый простой пример этой близости — уникальная неподвижность уха. Вследствие этого, чтобы лучше слышать, обезьяне приходится, как и человеку, поворачивать голову в сторону источника звука — и одно уже это вызывает ощущение близости обезьяны к человеку. Имеются и другие, более фундаментальные примеры внутренней общности, проявляющиеся во внешнем сходстве обезьяны с человеком. Прежде всего, это касается характера психической деятельности. Сходство здесь простирается до того, что обезьян даже использовали в психиатрических исследованиях — ставили на них опыты, связанные с наблюдением за развитием ряда психических заболеваний человека. При этом интересно и то, что «высшие обезьяны поддаются гипнозу, который можно у них вызвать обычными методами». Но может ли быть схожесть в психических процессах обезьяны и человека без схожести организации их мозга? Очевидно, что для того, чтобы обезьяна с успехом справлялась с возложенной на нее задачей — напоминать своими повадками человека, ее мозг должен быть очень похожим на человеческий. И действительно, такое сходство мы можем обнаружить как в строении, так и в работе мозга. Следствием этого, видимо, является и отмеченная исследователями схожесть выражения глаз — «зеркала души» — человека и обезьяны. Так, по свидетельству одного исследователя, наблюдавшего за гориллами в естественных условиях, «все переживания отражаются у них в глазах — мягких, темно-карих. Эти глаза как бы говорят, передавая все мысли, раскрывая постоянно изменяющиеся эмоции... В их глазах я читал колебание, беспокойство, любопытство, отвагу или раздражение. Иной раз, когда я встречался с гориллой лицом к лицу, выражение ее глаз более чем что-либо говорило о чувствах животного, помогая мне решить, как лучше поступить в данном случае». Такой внутренний контакт с гориллой был бы невозможен без существенной общности психики человека и обезьяны, связанной с той особой ролью, которую Творец определил этому животному. С этим связана та близость к обезьяне, которую человек воспринимает своим «шестым чувством». Исследователи, которым приходилось встречаться с гориллой в диких условиях, отмечают существенное отличие этой встречи от других встреч с опасными для жизни дикими животными. При встрече со львами, слонами или носорогами, когда возникает опасность нападения с их стороны, единственное чувство у беззащитного человека — это желание поскорее убежать. «Вы понимаете, что перед вами зверь, дикий, инстинктивно враждебный, в основе своей убийца. Но при встрече с гориллой возникает ощущение взаимопонимания. Как бы вы ни были напуганы, вы все-таки сознаете, что можно сделать какой-то жест или издать какой- то звук, который животное способно понять. Во всяком случае, вы не испытываете инстинктивного желания повернуться и убежать». Какие еще можно провести параллели во внешних и внутренних принципах организации обезьяны и человека? Что доступно для наблюдения не только ученых мужей, но и простых смертных — это огромная степень сходства в мимике обезьяны и человека. Обезьяна способна выражать своим лицом приблизительно такую же гамму чувств, которая присуща и человеку.
И такое сходство в мимике, которая более всего может вызвать ощущение пародийного сходства между человеком и обезьяной, не может существовать без аналогичного сходства в мускулатуре лица, ответственной за мимику. Как отмечают исследователи, «в отличие от всех животных обезьяны располагают очень развитой мускулатурой лица, что позволяет им, подобно человеку, широко использовать мимику». Это сходство простирается до того, что, по наблюдениям некоторых исследователей, детеныш шимпанзе может не только улыбаться, но и смеяться — единственный случай такого рода среди животных. Чтобы этот смех, как и прочие элементы мимики, были похожими на человеческие, нужно сходство не только в строении мимической мускулатуры лица, не только в функционировании мозга, который этими мышцами управляет, но и в тонкой организации мышечного волокна — в его молекулярной, биохимической структуре. Подтверждают ли это предположение данные современной науки? Как утверждают исследователи, «белки крови и тканей, имеющие фундаментальное значение в жизнедеятельности организма, у человека и шимпанзе почти одинаковы вплоть до взаимозаменяемости»! Этот факт настолько неординарен, что «почти всегда та или иная биологическая подробность сходства, обнаруживаемая впервые, вызывала у самого открывателя и, конечно, у тех, кто об этом узнавал, удивление, а то и потрясение. Ибо не может не поражать нормальное воображение исключительная, уникальная в животном мире близость анатомии, физиологии, биохимии человека и обезьян». На обезьянах с большим успехом можно испытывать лекарственные препараты, предназначенные для человека. Опыт показывает, что «многие лекарства... оказывают на обычных лабораторных животных один эффект, а на человека (и на обезьян) — другой, противоположный» , что делает обезьян просто незаменимым объектом для испытания новых лекарственных средств. Известно, что у высших обезьян имеются тождественные с человеческими четыре группы крови. При этом «сходство крови человека и высших обезьян столь велико, что, если соблюсти соответствие групп крови (их, между прочим, нет в такой форме у других животных), ее можно безболезненно переливать от человека шимпанзе и даже обратно (такие примеры известны)». Были и попытки пересадки органов от обезьян к людям: «пересаженная человеку почка павиана функционировала 89 дней». Все эти сходства в биохимическом составе тела человека и обезьяны дают и схожесть в его работе: ином смысле». Что же касается традиционных для психологии IQ тестов, связанных с определением умственного развития человека, то он, естественно, подойдет лучше к обезьянам, чем к дельфинам, поскольку обезьяны, являясь пародийным образом человека, лучше справятся с тем, что предназначено для ее «первообраза». Поэтому «неудивительно, что макаки и высшие обезьяны хорошо выполняют тесты, предназначенные для определения IQ человека, поскольку все они относятся к приматам». Или, подходя к этому вопросу с позиции специального Творения, потому что обезьяна сотворена как пародийный двойник человека. Что касается использования обезьянами орудий труда, то кроме обезьян ими пользуются еще многие другие животные. Здесь мы также не встречаем чего-либо уникального для животного мира, приближающего обезьян к человеку. Так, «галапагосский дятловый вьюрок (Cactos- piza pallida) отыскивает насекомых в трещинах древесной коры, используя для этого колючку кактуса, которую он держит в клюве». Один из грифов — стервятник обыкновенный (Neophron percnopterus) — может «поднимать камень в воздух и бросать его на гнездо страуса или брать камень в клюв и бросать его на яйцо. Такое использование камня уже считается применением орудия, поскольку камень можно рассматривать как продолжение тела грифа». Итак, эволюционно ориентированные чаяния найти выдающиеся умственные способности у обезьян не получили должного подтверждения. Обезьяна если и сообразительнее других животных, то лишь в весьма незначительной степени и в силу своего предназначения быть пародийным двойником весьма сообразительного существа — человека. В самом деле, невозможно быть в своем поведении похожим на человека, не обладая при этом определенной долей сходства в решении жизненных проблем, которое немыслимо и без некой доли сходства умственных возможностей. Для пояснения этой мысли приведем лишь один пример из наблюдений за жизнью обезьян. Однажды напроказивший подросток гамадрила по кличке Мэлтон, «когда в его сторону недвусмысленно бросились взрослые самки, вдруг хладнокровно встал во весь рост и сосредоточенно устремил свой взор на дальние холмы, будто там концентрируются полчища заклятых врагов. Преследователи остолбенело стали всматриваться также в холмы, оставив Мэлтона безнаказанным». Впрочем, можно привести и другие примеры из жизни обезьян, показывающие, что перед нами всего лишь обыкновенное животное. Приведем описание лишь одного случая, который наблюдала в условиях дикой африканской природы английская исследовательница Джейн ван Лавик-Гудолл. У одной самки шимпанзе по кличке Олли умер маленький детеныш. Но самка как будто не замечала этого и продолжала таскать его мертвое тело с собой, проявляя при этом к нему полное безразличие. Старшая сестра умершего шимпанзенка — Гил ка — «заметив полное безразличие матери, решилась наконец поиграть с маленьким братцем. Это было страшное зрелище. Труп, уже начавший разлагаться, испускал зловоние, на лице и животе явственно проступали зеленые пятна, а широко открытые глаза застыли и остекленели. Искоса поглядывая на мать, Гилка осторожно подтащила к себе безжизненное тело брата, взяла его на руки и начала тщательно перебирать шерстку. То, что было дальше, — пишет исследовательница, — я не могу вспоминать без содрагания. Гилка взяла руку мертвого детеныша и стала щекотать ею у себя под подбородком, а на лице ее заиграла слабая улыбка». Здесь мы сталкиваемся с явным непониманием того, что такое смерть. И это не единичный случай такого непонимания. Обезьяны «не понимают, что их соплеменник умер, и остаются рядом с мертвым телом, пока вся стая не перейдет на другое место». На фоне этого непонимания особенно примечательно выглядит тот факт, что слоны «хоронят своих мертвых, заваливая их землей и растительностью». Этим же занимаются и степные собаки, живущие в подземных «городах», каждый из обитателей которого имеет свой отдельный вход. Как видим, в отношении к своим мертвым слоны и степные собаки более «человечны», чем обезьяны. Это вполне вписывается в схему о пародийном человекообразии обезьян. То же самое можно сказать и об отношении обезьян к своим больным сородичам. Так, Лавик-ГуД°лл описывает следующий случай, происшедший в африканском лесу. Во время эпидемии полиомиелита у самца по кличке Мак-Грегор парализовало ноги. Некоторое время он продолжал жить, передвигаясь исключительно с помощью рук. Вот как отреагировали на его появление в стае в таком виде остальные обезьяны: «Когда Мак-Грегор впервые появился в лагере и уселся в высокой траве неподалеку от места подкормки, все взрослые самцы приблизились к калеке и уставились на него, распушив шерсть, а затем начали демонстрировать угрозы. Они не только угрожали старому больному самцу, но кое-кто пытался и в самом деле атаковать его. Он же, не способный ни убежать, ни обороняться, с искаженным от ужаса лицом и оскаленными зубами лишь втягивал голову в плечи и, съежившись, ждал нападения». Это далеко не единственный случай принципиального отличия поведения шимпанзе от человеческого. Английская исследовательница пишет: «Проводить прямые параллели между поведением обезьян и поведением человека неправильно, так как в поступках человека всегда присутствует элемент нравственной оценки и моральных обязательств, неведомых шимпанзе». Никакого «эволюционирования» в сторону человеческой нравственности у нашего пародийного двойника, как и положено по его статусу, не наблюдается. В то же время определенное че- ловекообразие в этой сфере можно встретить у других животных. Например, помощь своим больным соплеменникам оказывают киты. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА Бауден М. Обезьянообразный человек — факт или заблуждение? Симферополь. 1996. БрэмА.Э. Жизнь животных. М.: Terra. 1992. Т. 3. Васильева Л.Петер Секе. Существовала ли музыка до возникновения жизни на земле? // Иностранная литература, 1983. № 9. Васютинский Н. Золотая пропорция. М.: Молодая гвардия.1990. Сет. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб. 1995. Гукслей ТТ. Место человека в животном царстве. М. 1864. Данилов И.В. Мозг и внешняя среда. JI.: Медицина. 1970. Св. Дионисий Ареопагит. Божественные имена. // Мистическое богословие. Киев. 1991. Епифанович С. А. Преподобный Максим Исповедниц и византийское богословие. Киев. 1915. Прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. СПб. 1894. Архим. Киприан. Антропология святителя Григория Паламы. М.: Паломник. 1996. Крушинский JI.B. (под редакцией). Физиологическая генетика и генетика поведения. JL: Наука. 1981. Лавик-Гудолл Дж. В тени человека. М.: Мир. 1974. Лосев АФ. Музыка как предмет логики. //Из ранних произведений. М.: Правда. 1990. Мак-Фарленд Д. Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция. М.: Мир. 1988. Мейен СМ., Соколов Б.С., Шрейдер Ю. А Классическая и неклассическая биология. Феномен Любищева. // Вестник АН СССР. 1977. № 10. Морозов В. Занимательная биоаккустика. М.: Знание. 1983. Нейпъе 77., НейпъеДж. Обезьяны. М.: Мир. 1984. Петухов СМ. Геометрия живой природы и алгоритмы самоорганизации. // Новое в жизни, науке, технике- Серия: математика, кибернетика. М.: Знание. 1988. Вып. № 6. Рогинский ЯЛ., Левин М.Г. Антропология. М.: Высшая школа. 1963. Розенов ЭХ. Статьи о музыке. Избранное. М.: Музыка. 1982. Савельев С.В. Введение в зоопсихологию. М. Area XVII. 1998. Сване Г. Славянский физиолог (александрийская редакция). Trykt: Slavisk Insitute. Aarhus Universitet. 1985. Сване Г. Славянский физиолог (византийская редакция). Trykt: Slavisk Insitute. Aarhus Universitet. 1987. Светлов ПТ. (под редакцией) и др. (еще 9 авторов, из них 3 доктора наук). Александр Александрович Люби- щев. JL: Наука. 1982. Секе П. Звукомикроскопия и биологическая «музыкальность» голоса птиц. // Вестник Московского университета. Биология, почвоведение. 1973. № 1. СимкинГЛ. О биологическом значении пения птиц. / / Вестник Московского университета. 1972. Симмондс Г. Человекоподобие в мире животных. Изд. Крымского общества креационной науки. Симферополь. 1996. Буклет № 20. Свящ. Тимофей. Две космогонии. М.: Паломник. 1999. Тимофеев-Ресовский Н.В., Вонцов Н.Н., Я блоков AJB, Краткий очерк теории эволюции. М.: Наука. 1977. Томилин А.Г. Дельфины служат человеку. М.: Наука. 1969. флоровский Г.В. Восточные отцы V-VIII веков. М. 1992. Фридман Э.П. Лабораторный двойник человека. М.: Наука. 1972. Фридман Э.П. Приматы. М.: Наука. 1979. Фридман ЭЛ. Этюды о природе обезьян. М.: Знание. 1991. Шевелев И., Марутпаев М., Шмелев И. Золотое сечение. М.: Стройиздат. 1990. Шмелев ИЛ. Третья сигнальная система. // Золотое сечение. М.: Стройиздат. 1990. Шнолъ С А., Замятин АА. Музыка, молекулы, биология. // Знание — сила. 1968. № 9. Шовен Р. Поведение животных. М.: Мир. 1972. Юнкер Р., Шерер 3. История происхождения и развития жизни. СПб.: Кайрос. 1997.
<< | >>
Источник: Таланцев Д., Головин С., Леонтьев К.Л., Тернер У.П. Библия и наука. 2006

Еще по теме ОТКРОВЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ПРИМАТОЛОГИИ:

  1. ВВЕДЕНИЕ История не только откровение Бога, но и ответное откровение человека Богу. Н.А. Бердяев 1.1. О предмете философии истории
  2. ОТКРОВЕНИЕ
  3. О миссиях и откровениях
  4. ОТКРОВЕНИЯ
  5. Новозаветное Откровение
  6. Откровение, вера, ступени сознания
  7. Общий характер созерцаний и откровений
  8. Новое Откровение. Жизнь во Христе
  9. Логичные размышления о сверхъестественном и таинственном откровении вообще
  10. ГЛАВА 2 ЧТО ТАКОЕ ОТКРОВЕНИЕ?
  11. Понятия «творение» и «откровение»