>>

ЭТАПЫ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ АКАДЕМИКА С.И. СОЛНЦЕВА

Настоящее издание включает в себя две монографии академика Сергея Ивановича Солнцева (1872-1936), выдающегося русского ученого начала XX в., юриста по образованию, специалиста в области общеэкономической теории и методологии, который с марксистских позиций проанализировал историю и теорию рабочих бюджетов, теорию обеднения населения, социологические теории классов, определил предмет и метод политической экономии с социологической точки зрения. Его научные работы доказывают, что русская социологическая мысль вовсе не являлась периферийной, развивавшейся в отрыве от основных теоретических традиций мировой социологии, и многие ученые в до- и послеоктябрьский период были основательно знакомы с европейской социологией.
Сергей Иванович Солнцев родился в селе Терешок Рославльского уезда Смоленской губернии 1 октября 1872 г. в семье священника. Закончив гимназию в городе Вязьма в 1895 г., он поступил на медицинский факультет Московского университета, но в марте 1897 г. был отчислен из университета за участие в Союзном совете объединенного студенчества, организовавшего в ноябре 1896 г. студенческие беспорядки. На два года С.И. Солнцев был выслан из Москвы в родные места под негласный надзор полиции и лишен права поступления в вузы российского Министерства народного просвещения «впредь до особого распоряжения»1. По-видимому, такое распоряжение было получено, так как в 1900 г. он поступает на юридический факультет Санкт-Петербургского университета. Прослушав специальный курс «История политической экономии» приват-доцента В.В. Святловского, С.И. Солнцев принимает активное участие в организации кружка по политэкономии среди слу шателей этого спецкурса. Идеи и взгляды руководителя кружка В.В. Свят- ловского, который был специалистом по вопросам статистики землевладения, определили круг научных интересов студента. Солнцев представляет для обсуждения среди участников кружка до клады-рефераты («К вопросу о теории обеднения», «Об оскудении центра» и «О связи движения народонаселения с движением землевладения»)2, которые впоследствии были использованы им в первых его монографиях. С подготовки этих докладов начинается научная деятельность будущего ученого. Во время учебы С.И. Солнцев под влиянием В.В. Святловского написал статью «Естественное движение населения Европейской России в связи с изменением крестьянской поземельной собственности» (1904). Эта работу юридический факультет Санкт-Петербургског о университета удостоил премии, учрежденной в память известного русского статистика Ю.Э. Янсона3. и она была опубликована под названием «Очерки из истории естественного движения населения и крестьянского землевладения в Европейской России». С.И. Солнцев связывает негативные тенденции в динамике населения Европейской России с невыносимым экономическим положением крепостных к концу существования крепостного права. «Нет сомнения, — пишет он, — что тяжелое экономическое и социальное положение населения крепостных, которое не было скрыто даже перед глазами современников, не могло не отразиться на всех сторонах естественного движения его»4. Он критически оценивал процесс осуществления крестьянской реформы 1861 г., считая, что «разработка главнейших оснований ее была сосредоточена в руках исключительно дворян». Уже в этой работе С.И. Солнцев проявил характерные особенности своего подхода к анализу изучаемого материала, хорошее знание статистических методов, осторожность выводов и ориентацию на марксистскую методологию, с позиций которой были написаны все его последующие работы.
Закончив в 1904 г. Санкт-Петербургский университет, С.И. Солнцев получил диплом первой степени и был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре политической экономии и статистики, а с 1907 г. был зачислен хранителем Экономического кабинета. В 1907 г. в Смоленске вышла первая книга С. Солнцева «Рабочие бюджеты в связи с теорией ‘'обеднения”. Социально-экономический очерк (по данным берлинской статистики)». Он обращает внимание на неразработанность проблемы рабочих бюджетов, несмотря на ее теоретическую и политическую значимость для решения вопроса о том, как меняется положение рабочих с развитием капитализма. Через пятнадцать лет автор вернется к этой работе, решив проанализировать те изменения, которые произошли за истекшее время в области изучения рабочих бюджетов. В предисловии ко второму изданию «Рабочих бюджетов» профессор М. Смит подчеркивал, что современная литература по бюджетной статистике достаточно богата. Тем не менее появление очередной серьезной работы вносит какие-то новые штрихи в наше понимание этой проблемы. Работа С. Солнцева приобретает особую ценность потому, что в ней соединены точки зрения экономиста и социолога5. Автор построил свое исследование на данных вторичного анализа, сравнил российские бюджетные исследования с немецкими, бельгийскими, французскими, английскими и дал их квалифицированный анализ. А.И. Кравченко пишет, что «книга выдающегося теоретика XIX - начала XX века С. Солнцева “Рабочие бюджеты в связи с теорией обеднения” на первый взгляд не представляет интереса для тех, кто под строгой наукой понимает лишь обобщение данных, полученных в собственном эмпирическом исследовании. Работа С. Солнцева построена на данных вторичного анализа. Но какого!»6 Изучение бюджета, т. е. доходов и расходов рабочего, позволяет говорить о развитии его материального существования. Анализ бюджетных исследований показывает изменения в направлении развития потребностей и привычек рабочих, показывает характер развития потребностей, степень напряженности и степень удовлетворенности или неудовлетворенности, благополучия и достатка, лишений и страданий. Рабочие бюджеты дают в руки исследователя материал, вполне годный для того, чтобы раскрыть истинное положение существования рабочего, «мертвые цифры, выражающие расходы и доходы рабочих, в известных комбинациях и модификациях могут раскрыть нам самые затаенные стороны рабочего существования, в этом не может быть сомнения, если принять во внимание, как иногда социологи по данным социальной статистики, по мертвым цифрам решают самые глубокие, самые сокровенные и, казалось бы, не поддающиеся никакому вскрытию психологические проблемы и тайны социальных отношений»7. Характеризуя общее состояние бюджетной статистики того времени, С. Солнцев делает одно важное замечание. В первый период своего развития (конец XVIII — вторая половина XIX вв.) бюджетная статистика обращала внимание на учет только физических потребностей рабочих: пища, одежда, обувь, жилье, отопление, освещение, здоровье и гигиена. А духовные потребности оставались в стороне. Причину одностороннего подхода статистиков С. Солнцев совершенно корректно находит в социально-экономической обстановке той эпохи. Ее характерная черта — низкий материальный уровень рабочего класса. На физическое поддержание своего существования у рабочего уходили все деньги. Он буквально боролся за выживание. Так, в бюджете английского сельского пролетариата в 1797 г. на питание тратилось 73,3% годового бюджета семьи, на одежду— 11,2, на квартиру, отопление и освещение— 12,2, на гигиену и поддержание здоровья — 1,2%.
На «прочие» расходы, куда могли входить духовные потребности, оставалось 2%. Физическое содержание рабочей семьи (данные по Германии) поглощало почти весь бюджет и в 1848 г. (98,2%). А вот в 1879 г. на нефизические потребности средняя рабочая семья в Германии выделяет уже 5,23% дохода. Еще больше эта доля возрастает в 1896 г. (11,24%) и в 1903 г. (18-25%). Вполне логично, что в ранний период в статистики была хорошо разработана классификация физических статей расхода и плохо — духовных8. К тому времени, когда С. Солнцев приступил к работе со статистическими данными, статистика как наука уже прошла полувековой этап развития (эру бюджетных исследования, по мнению С. Солнцева, открыла Прусская королевская сельскохозяйственная коллегия в 1848 г.9, но еще только разворачивала научное изучение социально-культурных статей расхода рабочей семьи). В частности, подтвердилась одна из главных тенденций — тенденция социального обнищания рабочего класса при капитализме. Конкретным проявлением этой общеисторической тенденции выступает опережающее развитие общекультурных (в терминологии автора — социальных) потребностей, по сравнению с ростом средних доходов пролетариата10. Пытаясь вывести логические следствия из данного положения, С. Солнцев считал, что растущие культурные потребности, когда рабочей семье не хватает денег на элементарные нужды, начнут поглощать средства, выделяемые на удовлетворение физических потребностей. Эмпирические исследования, проведенные, правда, во второй половине XX в., свидетельствуют об иной тенденции: когда рабочим не хватает денег, они сокращают не физические, а культурные потребности. А вот интеллигенция ведет себя иначе: когда сокращаются ее доходы, она готова поголодать, но купить нужные ей книги, посетить симфонический концерт или посмотреть театральную премьеру. С. Солнцев не стремился охватить весь круг проблем. Его задача — выяснить только основные и наиболее характерные тенденции в развитии рабочих бюджетов. Самое интересное заключается в том, что отслеживать тенденции он собирался даже не на российском материале, а на статистических данных берлинского городского статистического бюро о 908 бюджетах немецких рабочих, относящихся к 1903 г. (исследование выполнено под руководством профессора Гиршберга)11. В области бюджетной статистики С. Солнцев присоединяется к традиции, заложенной Ле Пле и Е. Энгелем. Вслед за ними он предлагает различать два основных метода сбора данных: анкетный («метод письменного опроса») и статистический. Кроме того, ученый вслед за Энгелем указывает на дополнительный метод — метод словесного опроса. Нетрудно разглядеть за ним традиционный социологический опрос, которым сегодня пользуется большинство социологов. В оценке его перспектив автор присоединяется к ведущему отечественному статистику Щербине, который считал словесный опрос, проводимый при помощи хорошо подготовленных специалистов-агентов, предпочтительным, по сравнению со всеми другими. Он действительно наиболее адекватен, уверен С. Солнцев, если соблюдается главное условие — репрезентативность данных. В Германии опубликовано немало прекрасных монографий о рабочих бюджетах, описывающих, к сожалению, единичные бюджеты. Необходимо, считает ученый, охватывать значительное число объектов и получать представительную информацию12. С. Солнцев достаточно подробно характеризует методику и методологию выдающегося немецкого статистика, которым не уставали восхищаться русские ученые (ссылки на него мы постоянно обнаруживаем у М. Давидовича и С. Прокоповича), в частности, описывает систему построения знаменитых кэтов Энгеля, о которых автор говорит: они не нашли широкого применения в современной статистике, хотя их правомерность еще никем не опровергнута13. В отношении к объекту статистического исследования (а любимым методом сбора данных у него, оказывается, был метод анализа данных приходно-расходных домашних книг) Энгель применяет такое правило: доход рабочих семей должен определяться по его источникам, а расход — по целям. Чем подробнее выясняются цели расходов, тем лучше. Правило момента времени гласило, что собираемые данные должны охватывать как можно более длительный и как можно более непрерывный отрезок времени, по крайней мере, не меньше года14. С. Солнцев добавляет к ним еще одно правило, упущенное Э. Энгелем, а именно момент места, или пространства: при сравнении бюджетов необходимо считаться с местом сбора данных; нельзя сопоставлять либо идентифицировать, например, городские и сельские бюджеты, бюджеты населения Берлина и Москвы, России и Америки и т. д.15 С. Солнцев упрекает Э. Энгеля в нарушении этого правила. Анализируя и пытаясь по-новому интерпретировать данные Гирш- берга, С. Солнцев обнаруживает ряд тенденций, которые, по его мнению, подтверждают выдвинутую им концепцию. Рассматривая статистические таблицы, он обнаружил, что с течением времени расходы на удовлетворение физических потребностей относительно сокращаются, а абсолютно растут. Напротив, расходы на нефизические потребности возрастают, причем очень быстро, и относительно, и абсолютно. Ускоренный рост последних, согласно концепции ученого, должен давить на весь бюджет семьи и через него сокращать расходы на удовлетворение первых. С 1879 по 1900 гг. доля физических потребностей сокращалась относительно с 95 до 81%, а нефизических расширялась с 10,6 до 18,27%. Однако, сокращаясь относительно, расходы на физические потребности в то же время росли абсолютно. «Это значит, что физические нужды были все время еще не удовлетворены и с каждым годом старались отвоевать себе большую долю из общего прироста семейных доходов»16. Понятно, что проф. Гиршберг те же самые данные, видимо, объяснял совсем иначе (об этом в тексте ничего не говорится, но можно догадаться), приблизительно так, как сегодня могли бы их интерпретировать и мы. Данные подтверждают только то, что они реально могут подтвердить: со временем пищевой рацион берлинских рабочих становился все более рациональным, разнообразным и калорийным; дешевые и низкокалорийные продукты вытеснялись дорогими и высококалорийными. Именно поэтому расходы на питание и удовлетворение физических потребностей росли абсолютно. Вместе с тем росла и заработная плата рабочих, причем быстрее, чем происходил рост цен в XIX в. Стало быть, доля расходов на эти нужды в семейном бюджете относительно сокращалась. Вот так, по всей видимости, должен был интерпретировать данные современный социолог. Сходным образом их объясняли С. Прокопович и М. Давидович, ни о какой теории обеднения не писавшие. Никакого давления неудовлетворенных физических потребностей благодаря только эмпирическим данным обнаружить нельзя, как нельзя через статистику доказать и обратное давление, оказываемое растущими нефизическими потребностями на физические. Такое давление — плод теоретического воображения С. Солнцева. Он убеждает читателя в том, что давление духовных потребностей на физические должно проявляться в относительном, а не абсолютном сокращении вторых. Но почему же относительном? Обоснования не дано. С. Солнцев рискует сделать даже более общий вывод: относительно любой бюджетной статьи можно сказать, что если по мере роста семейного бюджета она сокращается относительно, а абсолютно растет, то это может означать только то, что данная потребность или расходная статья находится под давлением других развивающихся потребностей17. Относительное уменьшение при абсолютном росте служит признаком того, что данная потребность еще не удовлетворена и сама находится в процессе развития, что ее интенсивность ниже интенсивности тех потребностей, которые давят на нее18. Никто не собирается спорить с теми фактами, что физические потребности в жилье, пище, одежде, обуви, отоплении, освещении и т. п. нельзя удовлетворить раз и навсегда, что, как бы много мы ни покупали книг, платить за еду и хлеб все равно придется. Физические потребности функционируют циклически. Непонятно только, как все это укладывается в теорию обеднения К. Маркса и С. Солнцева. Почему растет, а не остается стационарной квартирная нужда, С. Солнцев не объясняет. Но ответ можно найти у А. Маслоу (возвышение потребностей) и у С. Прокоповича (с ростом бюджета семья рабочего начинает менять худшее и дешевое жилье на лучшее и более дорогое). С. Солнцев убеждает нас в том, что квартирная нужда растет из года в год. А как ведет себя квартирная плата? Она тоже может расти, а может оставаться стационарной, и, тем не менее, расходы рабочего на жилье будут увеличиваться, если он переезжает из плохой квартиры в хорошую. О том, что данная потребность находится в развитии, можно догадаться, не анализируя степень давления на нее соседних потребностей и не считая бюджетные расходы. Иначе говоря, теоретические построения С. Солнцева можно было бы упростить, не уменьшая их доказательной силы. Не располагая достаточными эмпирическими данными, не проведя (насколько нам известно) ни одного собственного полевого исследова- н ия, но пользуясь исключительно вторичными данными, С. Солнцев был существенно ограничен в возможностях проверять свои гипотезы, умозаключения, выводы. Он был ограничен теоретическим полем и пытался именно в нем обнаружить способы проверки всех вариантов того или иного теоретического хода мысли. Прием, использованный русским ученым, правильнее было бы квалифицировать как мысленный эксперимент. С. Солнцев задает вопрос: как будет складываться экономическое поведение семьи по мере роста ее бюджета? Теоретически возможны самые разные варианты. Автор пытается аналитически разобраться в них. Никогда еще в истории отечественной социологии труда в столь четком и научно рафинированном виде не представлялась частная социологическая теория потребностей рабочего класса. С. Прокопович и М. Давидович сильны своими эмпирическими исследованиями, которые проведены практически безупречно и представляют собой выдающиеся памятники методолого-методической культуры и эмпирической социологии. Однако они даже не приблизились к построению частносоциологической теории потребностей и рабочего бюджета, хотя обнаружили, в особенности С. Прокопович, немало интересных закономерностей и тенденций. Что особенно важно, частносоциологическая теория потребностей С. Солнцева во многих аспектах совпадает с иерархической теорией потребностей А. Маслоу, который создал ее независимо от Солнцева, но намного лет позднее. Факт совпадения этих двух теорий, правда, нуждающийся в более обстоятельном историческом анализе, на наш взгляд, косвенно доказывает научную состоятельность теории С. Солнцева, за исключением некоторых ее положений. В концепции С. Солнцева четко прослеживается современная трактовка социального феномена бедности: он разграничивав! абсолютную бедность, количественной мерой которой выступает прожиточный минимум, называемый им вслед за К. Марксом «физически необходимым средством существования», и относительную бедность, которая соответствует средним социальным стандартам приличествующей жизни, или, выражаясь его словами, «обычным, существующим сообразно культурному состоянию страны, жизненным запросам и потребностям рабочего»19. Абсолютную бедность С. Солнцев сводит к «физическому минимуму», а относительную — к «социальному уровню»20. Плеханов подчеркивал, что нельзя смешивать абсолютное и относительное улучшение положения пролетариата, так как абсолютное улучшение часто идет нога в ногу с относительным ухудшением. «...Солнцев сумел использовать данные берлинской бюджетной статистики с точки зрения динамики потребностей пролетариата»21. Благодаря чему он «увидел обеднение и рост неудовлетворенности там, где цифры давали арифметический рост заработной платы. Оказалось, что рост культурных и политических потребностей рабочего класса... далеко опережает увеличение заработной платы. Оказалось, что этого увеличения хватает только на увеличение физических потребностей...»22, рост культурных и политических потребностей рабочих не покрывается их заработной платой. Попытка отечественного ученого внести вклад в мировую науку, несомненно, заслуживает одобрения. Дать расширенную трактовку какого- либо закона или теоремы методологически трудно. Для этого необходимо иметь более глубокие теоретические познания в сравнении с теми, кто предложил исходную формулировку. С. Солнцев, на наш взгляд, обладал необходимыми данными, и его претензии вполне обоснованны. В период с 1907 по 1909 гг. С.И. Солнцев читал лекции по политэкономии на Стебутовских высших женских сельскохозяйственных курсах, на Высших курсах торгово-промышленных знаний, сотрудничал с журналом «Народное хозяйство», принимал участие в издании сборников «Новые идеи в экономике» под редакцией М.И. Туган-Барановского. Были опубликованы несколько его экономических рецензий в сборнике «Вопросы обществоведения». В 1909 г. он опубликовал статьи «К некоторым ито- I ам последней профессионально-промышленной переписи в Германии 12 июня 1907 г.»23 и «Этический элемент в русской экономической литера гуре»24, в которой он выступил против неокантианской методологии М.И. Туган-Барановского. С.И. Солнцев считал недопустимым субъек- I ивизм в политэкономических исследованиях, имея в виду не выбор той или иной точки зрения, с которой исследователь проводит анализ, а отрыв такого анализа от действительных, реальных фактов, привнесение в него этических или политических мотивов25. В 1907 г. юридический факультет Санкт-Петербургского универси- ю га направил С.И. Солнцева в заграничную научную командировку в 1'нропу на два года. Здесь он работал в библиотеках Лондона, Берлина, Дрездена, слушал лекции лондонского профессора Э. Кеннана, участво- иал в семинаре профессора берлинского университета Г. Шмоллера, со- (>рад огромный материал для будущей своей монографии «Заработная плата как проблема распределения». Этот фундаментальный труд, вышедший небольшим тиражом в 600 экземпляров, принес его автору из- иес гность. В этой работе С.И. Солнцев выступает как уже вполне зрелый ученый, обладающий блестящей эрудицией и тонким анализом материала. Эта книга, свидетельствующая о колоссальной предварительной I мучной работе автора, сразу выдвинула его в первые ряды среди экономистов26. Идея распределения занимала автора еще со студенческой скамьи, ей посвящена и его магистерская диссертация. В предисловии к ней Солнцев пишет, что он хотел дать общую схему проблемы заработной платы. По замыслу автора, нужно было свести учение о заработной плате в нечто целостное, дать общую схему проблемы в новой постановке и показать, какое влияние оказали социалистические учения на развитие экономической мысли. Но пришлось заняться «разработкой самостоятельного учения о заработной плате как распределительной категории» совершено в другом ключе, чем в трудах политэкономистов, начиная с А. Смита. Для этого Солнцев критически пересматривает все важнейшие течения в сфере проблемы распределения в обществе, а заодно и представляет историческое развитие проблемы социального распределения в политической экономии, выделяя три группы теорий распределения: теории «вменения» (Ж.Б. Сей, теория предельной полезности, К. Кларк); «органические» теории (О. Аммон); социальная теория распределения (Э. Бернштейн, П.Б. Струве, Р. Штольцман, М.И. Туган-Ба- рановский и др.). Особое место в этой работе автор уделяет характеристике социалистических учений о доле рабочих в общественном доходе, начиная с ранних английских социалистов и кончая К. Марксом. Автор пишет, что «нельзя изучать положение одного класса изолированно от положения других классов и без учета изменений, происходящих в общей картине общественного развития. Вот почему учение о социальных долях, или теория социального распределения как проблема отношений, в состоянии дать действительное, более близкое к истинному положению вещей, разрешение социального вопроса в смысле установления действительных тенденций в развитии общественных классов с ростом прогресса в капиталистическом обществе. В этом заключается высокое социальное значение проблемы распределения как экономической проблемы»27. В своей работе «Заработная плата как проблема распределения» С. Солнцев проанализировал данные зарубежных статистических исследований и доказал, что: 1) культурный уровень рабочих в США и Западной Европе растет быстрее, чем повышается средняя зарплата; 2) по мере развития капитализма доля доходов рабочего класса в национальном доходе падает; 3) средний уровень жизни населения развитых капиталистически х стран растет быстрее, чем заработная плата среднего рабочего. В L912 г. С.И. Солнцев блестяще защищает магистерскую диссертацию на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета и становится магистром политической экономии и статистики28, зачисляется с 1 января 1913 г. в штат приват-доцентов Санкт-Петер бургского университета и допускается к чтению лекций по кафедре политэкономии. Совет Томского университета избирает его на должность ординарного профессора по кафедре финансового права, хотя это было нарушением закона, так как С.И. Солнцев не был не только доктором, но и даже магистром финансового права. Министр народного просвещение J1.A. Кассо поддержал решение Совета Томского университета, «принимая во внимание его [С.И. Солнцева] преподавательские способности и служебную деятельность в качестве приват-доцента»29. Санкт- 11етербургский университет снова направляет его в заграничную научную командировку. С 1913 г. С. Солнцев находился на преподавательской и научной работе в Томском университете, а также выполнял обязанности секретаря юридического факультета, был членом Совета юридического факультета, членом Юридической испытательной комиссии университета. В марте 1914 г. он был избран членом Совета Томского общества изучении Си- оири, по заданию которого работал над темой «Государственные финансы в Сибири». Собранные им данные о государственных расходах на душу населения в Сибири с 60-х г. XIX в. по 1912 г. были использованы в книге М.А. Альтшуллера «Земство в Сибири» (Томск, 1916). В этот же период ('.И. Солнцев был награжден орденом Анны 3-й степени и утвержден в чине статского советника. 26 марта 1916 г. С.И. Солнцев присутствует на похоронах «отца русской социологии» М.М. Ковалевского и принимает участие в первом собрании учредителей Русского социологического общества имени М.М. Ковалевского. На собрании присутствовали: П.А. Сорокин, Н.Д. Кондратьев, К.М. Тахтарев, Я.М. Магазинер, П.И. Люблинский и др.30 Работая во время своей заграничной научной командировки в библиотеке Британского музея, С.И. Солнцев собрал материал для своей новой книги, которая вышла в 1917 г, в Петрограде («Общественные классы. Важнейшие моменты в развитии проблем классов и основные учения») и послужила основанием для защиты докторской диссертации. Образование общественных классов автор рассматривает в связи с проблемой распределения, так что эту его новую книгу можно считать как бы продолжением предыдущей. Учения об общественных классах С. Солнцев рассматривает с марксистской точки зрения, подвергая критическому анализу взгляды Л. Гумпловича, А. Боэра, Э. Дюркгейма, Э. Тар да, А. Смита, Дж. Милля, Л. Уорда и Г. Спенсера. Основательное знание источников, которые он проштудировал в течение 1915-1916 гг. в библиотеке Британского музея в Лондоне, привело автора к необходимости создания собственной концепции классов. Заслуга С.И. Солнцева состоит н том, что в этой работе он впервые предпринял попытку систематизи ровать все появившиеся к тому времени социологические и экономические концепции общественных классов. Первое издание «Общественных классов» увидело свет в революционные дни 1917 г., когда русской общественной мысли было не до теоретических проблем; поэтому книга прошла почти незамеченной и не привлекла к себе внимания критики в той мере, в какой она того заслуживала. Тем не менее среди специалистов (экономистов и социологов) она вскоре стала чуть ли не классическим произведением, которое ни один автор, серьезно занимающийся проблемой классов, не мог обойти молчанием. Так, например, ее неоднократно цитирует П.А. Сорокин в своем труде «Система социологии», вышедшем в 1920 г. Назвав «Общественные классы» «ценной работой»31, он вместе с тем отмечает ряд ее недостатков, в частности, «большую неустойчивость и неопределенность» той классификации учений о классах, которую дает С.И. Солнцев. Теории Г. Шмоллера, Оверберга, д’Эта и другие «кумулятивные» теории он ошибочно относит к типу «монистических», а «теория О. Аммона может быть вполне причислена к расовой теории». П. Сорокин считает, что «различие той и другой не в принципе причисления, а в способе возникновения классов»32. Кроме того, по его мнению, признаки, которые С.И. Солнцев и вообще все марксисты вслед за К. Марксом выделяют для определения понятия «класс» (производственные отношения, классовая борьба отношения господства и подчинения и др.), слишком «общие и неясные». «Комбинируя эти признаки, мы никак не можем узнать, какая же группа людей может называться классом»33. «Я думаю, да, и подтверждением мне служит тот факт, что ни Маркс и Энгельс, ни марксисты, ни сам Солнцев ответа на эти вопросы не дали и не дают. Вот почему при всем моем желании я не могу согласиться с тем, что у Маркса и марксистов есть ясное понятие класса»34. В самом начале своей книге «Общественные классы» С. Солнцев пишет, что интерес к проблеме классов в области общественных наук возрастает по мере развития «социального метода», приходящего «на смену индивидуалистической точке зрения, индивидуалистического метода»35. П.А. Сорокин указывает на «бесплодность споров между сторонниками так называемого «социального и индивидуалистического» методов изучения социального явлений»36. Он считает, что само противопоставление личности и общества научно недопустимо. Такая постановка «опроса «ошибочна, во-первых, потому, что предполагает возможность существования абсолютно изолированного индивида, во-вторых, потому, что противопоставляет две персонифицированные фикции, реально не существующие, в-третьих, потому, что допускает совершенно не- иероятную социальную группировку»37. Достаточно высоко оценил книгу С.И. Солнцева Н.И. Бухарин, на- | пав ее «наиболее солидной работой о классах»38, но сделав при этом несколько критических замечаний по поводу решения некоторых теоре- шческих вопросов. С.И. Солнцев и Н.И. Бухарин по-разному трактовали понятия «класса» и «сословия», категорию «профессия». С.И. Солнцев противопоставлял понятия «класс» и «сословие», считая, что «социально-неравные группы сословного расслоения» возникают «на почве, главным образом, отношений права и государства... В отличие от сословного, классовое расслоение возникает на основе экономических отношений»39. Бухарин же считал, что «под сословной скорлупой обязательно таится, в общем и целом, классовая сущность», что сословие является классом, обличенным в костюм правно-политичес- кой категории, «...для периода устойчивых докапиталистических систем сословия были юридическим выражением классов»40. Профессию Н.И. Бухарин считает «исторической» категорией, полагая, что «профессия есть в то же время общественное отношение»41 Солнцев же в своей книге «Общественные классы», наоборот, считает профессию категорией технической и потому отнюдь не исторической, полагая, что основа образования профессий — техническое разделение труда, специализация по определенным видам трудовой деятельности — присуща всякому человеческому обществу любой формации. Первая половина книги посвящена историческому изложению важнейших моментов в развитии идей общественных классов во Франции и Англии. С. Солнцев проанализировал французскую литературу XVIII в. и и выделил в ней три направления, по которым идея общественных классов развивалась во Франции. Первое направление, связанное с идеей потребительных классов, усматривает классовые различия в неравенстве потребления. Представителями этого течения были Ж. Мелье, Ф. Фоль- I ер, Г. Рейналь. Представители второго направления (Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, К. Гельвеций, Ф. Кенэ, Мабли и его школа) сделали шаг вперед от потребления к распределению. По их мнению, в основе образования классов лежит процесс распределения прибавочного продукта, т. е. доли из оОщественного дохода. Это направление, ставившее во главу утла идею распределительных классов, в свое время было самым распространенным и популярным. Третье направление, опиравшееся на идею производственных классов, сформировалось под влиянием работ Р. Кантильона, Ж. Неккера, А. Тюрго и А. Ленге и уже вплотную подошло к самой основе идеи классов; «оно ищет антагонизма в производстве и делит общество на группы по их роли в производстве»42. На примере этих трех направлений видно, как развивалась общественная мысль во Франции: от потребительского неравенства к производственной основе. Следующий этап в развитии учения об общественных классах связан с деятельностью французских социалистов-утопистов во главе с А. Сен-Симоном, «заложившим научный фундамент для социологической доктрины исторического материализма»43. Наряду с трудами Сен-Симона С. Солнцев анализирует работы Сисмонди, Анфантена, Консидерана, Бюре, Рейно, Леру и др., уделявших основное внимание истории классовой борьбы. Завершается этот раздел анализом материалов обсуждения проблемы социальных классов на заседаниях Парижского социологического общества в 1903 г. Этот период деятельности социологического общества можно считать поворотным пунктом в развитии идеи социальных классов. Солнцев пишет, что «значение Парижского общества и его обсуждений вопроса о социальных классах лежит не в каких-либо теоретически ценных результатах», а «в том толчке, какой был дан Парижским социологическим обществом проблеме социальных классов, сделавшейся предметом изучения и общественного внимании»44. В Англии теорию общественных классов развивали А. Смит, Т. Пэн, Т. Сиене, В. Годвин, Д. Рикардо, Томпсон, Дж. Милль и др. Проанализировав учение теоретиков школы ранних английских социалистов, Солнцев приходит к выводу, что «когда Энгельс и Маркс в сороковых годах создавали теорию научного социализма, они нашли в Англии уже в значительно разработанном виде все основные предпосылки для более широкого учения об общественных классах»45. Во второй части автор классифицирует учения об общественных классах по признаку, на основе которого производится расчленение общества на классы. В первую очередь он выделяет те учения, которые опираются на экономическую основу — распределительные и производственные теории. «Главным недостатком всех распределительных учений об общественных классах, — считает Солнцев, — является их неполнота, незаконченность; даже анализ различных источников дохода не доводится ими до конца...»46. Наиболее правильной и полной по сво им идеям об общественных классах автор считает производственную теорию, которая «ищет основы классового расчленения общества и образования классов, в последнем счете, в производстве и отношениях производства»47. Основоположниками этого учения являются К. Маркс и Ф. Энгельс, «но еще многое здесь остается... неясным и неразработанным». Хотя «прочное начало науки о классах и классовом строении общества положено»48. Монография С.И Солнцева в русской дореволюционной литературе была первой серьезной попыткой систематизации социально-экономических учений о классах и общественном разделении труда с марксистских позиций. «Фундаментальная работа С.И. Солнцева “Общественные классы” считается самым основательным исследованием вопросов социальной стратификации не только в дореволюционной, но и после дореволюционной России. Теория стратификации П. Сорокина, ставшая мировой классикой, относится к более позднему периоду и создана автором после эмиграции из России в 1922 г.»49. В Томском университете С.И. Солнцев читал лекции по финансовому праву, но по-прежнему считал себя политэкономом и статистиком. Когда представилась возможность в 1917 г. занять соответствующую кафедру в Новороссийском университете, он ею воспользовался. Его утверждают исполняющим обязанности ординарного профессора по кафедре политэкономии и статистики. Но это были первые послереволюционные годы, самые сложные в истории Новороссийского университета. В эти годы здесь побывали немцы, союзный десант, деникинцы и большевики. Большая группа профессорско-преподавательского состава университета во главе с ректором уехала с деникинцами за границу. В 1920 г. профессора С.И. Солнцева назначают ректором Новороссийского университета, но работать на этом посту ему не пришлось, так как к началу 1920/1921 учебного года университет был ликвидирован50. После закрытия Новороссийского университета Солнцев возвращается в Петроградский университет, где читает лекции и ведет семинары но политэкономии на только что образованном факультете общественных наук (в рамках экономического отделения). Такой же курс политэкономии он читает в Петроградском институте народного хозяйства, который открылся в январе 1920 г. на основе Петроградского коммерческого института, Торгово-промышленного института, Практической восточной академии и некоторых других высших учебных заведений. В 1922 г. при факультете общественных наук Петроградского универ ситета был открыт Экономический научно-исследовательский институт, сотрудниками которого стали С.И. Солнцев, А.К. Митропольский, В.В. Леонтьев, К.А. Пажитнов и многие другие. В 1922 г. в Петрограде выходит новая книга С.И. Солнцева «Введение в политическую экономию. Предмет и метод». «Последнему из... трудов Солнцев придал не только вообще методологический характер, но и сильно социологическую окраску, рассмотрев в нем ряд чисто социологических воззрений, между прочим, и новейших русских социологов, каковы Сорокин и Тахтарев»51. Это была одна из наиболее серьезных работ по методологии политэкономии, опубликованных в послереволюционные годы. А.А. Вознесенский пишет, что это первая работа по вопросам предмета и метода политэкономии и уже одним этим «профессор Солнцев внес значительный вклад в русскую марксистскую литературу по политической экономии»52. В 1928 г. в журнале «Наука и техника» отмечалось, что «С.И. Солнцев рассматривает важнейшие современные направления в области методологии экономического исследования, выдвигая на первый план те учения, которые настаивают на социальной природе рассматриваемых соотношений»53. В своей новой книге С.И. Солнцев обращает внимание на то, что прогресс теории познания порождает необходимость систематически пересматривать, обогащать методологические основы политэкономии, так как «экономическая методология в вопросах об образовании понятий и построении системы науки неизбежно следует в своем развитии за общей теорией познания и от времени до времени должна приспособляться к научным завоеваниям последней»54. Для того чтобы разобраться в правильности современных научноэкономических течений, пишет Солнцев в первой части своего труда, необходимо проанализировать основные элементы, из которых построен фундамент экономического здания. Для этого нужно определить предмет, метод, сосредоточить внимание на вопросах методологии и особенно на проблеме объекта политической экономии, поскольку именно с ними связана вся система экономических понятий. Далее он задается вопросом, что такое «социальное явление» с точки зрения разных направлений социологии. Выступая с критикой идей психологического направления, Солнцев приходит к выводу: «в системе экономических категорий нет места психологическим категориям»; психология может служить лишь как вспомогательная дисциплина; «психологическое на правление в экономике не может установить правильной методологической грани», и это может привезти «к ряду ложных теорий и методологических заблуждений»55. Субъективно-психологический метод подвергается с его стороны самой резкой критике. Сводить социальную жизнь (жономическую в частности) к явлениям психики — значит просто не понимать сущности социального и раз навсегда лишить себя возможно- ги такого понимания. «Психологизм в экономике — это самоустранение экономики»56. Вторую часть этой работы Солнцев посвящает методу и методоло- I ии в политической экономии. По его мнению, разработка вопросов мегодологии для любой науки имеет огромное значение. «Как самостоятельная наука методология, однако, еще не сложилась к нашему времени и... в большинстве случаев является составной частью той или иной специальной науки (социологическая методология, экономическая методология, методология права и т. д.)57. Далее автор пишет, что любая «социальная наука... располагает огромнейшим опытом по наблюдению и исследованию явлений социальной жизни в соответствующей области». 11оэтому метод — «это использование всего накопленного в истории науч- ного мышления и познания человеческого опыта.. .»58. При этом С. Солнцев ссылается на слова Кювье о том, что «метод науки имеет гораздо большее значение, чем любое открытие, как бы велико оно ни было»59. Большое внимание автор уделил марксистскому методу, который он называет «объективно-социальным методом». Одной из характернейших черт этого метода, считает он, «является объективизм при исследовании и изложении», который выражается в том, что «экономические явления рассматриваются не как субъективно-индивидуальные психические переживания того или иного хозяйствующего субъекта, а как объективированные отношения, сложившиеся в итоге столкновения индивидуальных воль, общезначимые, общеобязательные, закономерно-стихийно развивающиеся. Экономический анализ совершается в данном случае вне всякой связи с явлениями психического порядка»60. Далее С.И. Солнцев указывает еще на один важный элемент «объективно-социального метода» — на диалектический подход к изучению явлений действительности. «Нельзя понять явления без применения диалектического принципа развития. Этот принцип, являясь методоло- 1 ическим принципом при исследовании социальных явлений, помогает правильно намечать ход развития явлений, охватывать данное явление во всем его жизненном цикле, т. е. во всех фазах его развития, и тем легче приходить к установлению законов социального развития»61. Правда, при этом он отмечает, что сторонники этого метода нередко им злоупотребляют. «В научном отношении особенно плохо было с идей диалектического развития в тех случаях, когда в каждом социальном явлении, в каждом социальном институте, в каждом социальном факте непременно хотели найти, вскрыть гегелевскую триаду.. .»62. В целом автор высоко оценивает марксистскую методологию, сетуя на то, что она «в течение многих последних лет привлекает к себе мало внимания среди марксис- тов-теоретиков»63. Третье издание работы С.И. Солнцева «Общественные классы» вышло в 1923 г. Марксист В.А. Быстрянский в рецензии на это издание пишет, что автор «не дает систематического учения о классе, ограничиваясь сводкой высказанных “в литературе” взглядов», мало внимания уделяет идее классовой борьбы, «не приняты во внимание краткие, но необычайно глубокие замечания о классах, рассеянные в публицистических работах т. Ленина». В заключение он все же отметил, что, «несмотря на указанные недостатки, книга Солнцева остается единственной сводной работой о классах»64. В 1924 г. С.И. Солнцев в серии «Политическая экономия. Основные проблемы в избранных отрывках» издал хрестоматию «Предмет и метод». Хрестоматия включала фрагменты не только опубликованных на русском языке работ К. Маркса, Ф. Энгельса, Дж. Ст. Милля, В. Рошера, К. Менгера, но и не переводившиеся ранее разделы из важнейших работ К. Книса, А. Вагнера, А. Маршалла и А. Амонна. «Введение в политическую экономию» и хрестоматия «Предмет и метод» прекрасно дополняли друг друга и широко использовались в учебном процессе. По идеологическим соображения в 30-х г. их заменили другими учебниками. В 1925 г. вышло очередное издание книги «Заработная плата как проблема распределения». С.И. Солнцев не включил в него главы IV и V, в которых излагалось и анализировалось учения австрийской (психологической) школы по вопросам распределения, тем не менее, начиная с 30-х гг., его работы считались небезупречными с идеологической и методологической точек зрения. В 1920-е гг. ЦСУ провело обширное исследование крестьянских бюджетов. По рекомендации Отдела сельскохозяйственной экономии и статистики Государственного института опытной агрономии С.И. Солнцеву предложили произвести анализ этого богатейшего материала. Ученый оговорился, что при анализе не будет делать никаких социальных выводов. Его интересовало советское крестьянство, которое находилось в переходном периоде, когда новые производственные отношения продолжали существовать в старых формах, одной из которых была земельная рента, т. е. избыток сверхсредней прибыли. В 1929 г. Солнцев опубликовал свою последнюю большую работу «Земельная рента в крестьянском хозяйстве», в которой избежать некоторых социальных выводов он не смог. На основе проведенного анализа крестьянских бюджетов он пришел к выводу, что крестьянское хозяйство в 1922-1925 гг. было дефицитно. «Факт замечающегося отсутствия земельных рент в подавляющем большинстве крестьянских хозяйств свидетельствует об отмирании условий для образования земельной ренты в крестьянском хозяйстве советского периода... Если земельная рента и вообще трудовой доход в сельском крестьянском хозяйстве у нас действительно отмирают, то есть основания думать, что советское хозяйство деревни переходит к типу товарного хозяйства»65. В 1927 г. Совнарком утвердил новый Устав Академии наук, по которому вместо всех Отделений должно быть только два — Отделение математических и естественных наук и Отделение гуманитарных наук. В связи с этим увеличивалось количество действительных членов Академии наук СССР. По социально-экономическим наукам в Академии было решено иметь четырех действительных членов. Ленинградский Институт народного хозяйства и Государственный институт опытной агрономии выдвинули кандидатуру профессора С.И. Солнцева. Е.Б. Па- шуканис в «Записке об ученых трудах профессора С.И. Солнцева», представленной Особой академической комиссии, писал: «В лице С.И. Солнцева мы имеем крупного ученого, глубокого и тонкого научного исследователя, живо откликающегося на выдвигаемые жизнью вопросы экономики, автора ценных трудов, мыслителя, полного энергии и творческой деятельности»66. С.И. Солнцев был избран действительным членом Академии наук СССР в начале 1929 г. по Отделению гуманитарных наук, одновременно с этим его избирают заместителем академика-секретаря. С 1929 г. С.И Солнцев работал в Совете по изучению производительных сил (СОПС), созданном при АН СССР и занимался комплексными экспедиционными исследованиями для экономической оценки природных ресурсов, развития и размещения производительных сил союзных республик и регионов страны. С 1930 по 1936 гг. С.И. Солнцев входил в состав оргкомитетов, организовывал и проводил многие конференции по изучению производительных сил отдельных союзных и автономных республик, участвовал в составлении планов исследований на будущее. В этот период он выступает на сессиях в Отделении общественных наук АН СССР с докладами «Универсализм Отмара Шпанна в учении о социальных классах» (1931) и «Приглашение на русскую службу французского физиократа Мерсье де ла Ривьера при Екатерине II» (1933)67. Умер С.И. Солнцев в возрасте 54 лет (13 марта 1936). В некрологе говорилось, что «в лице Сергея Ивановича Солнцева наука потеряла крупного ученого-экономиста и талантливого преподавателя»68. Последние годы жизни академика отмечены резким спадом его творческой активности, что связано, возможно, с ухудшением его здоровья и шквалом тех репрессий, которые обрушились на советскую интеллигенцию, начиная с 1929 г. Отношение академика С.И. Солнцева к этим репрессиям неизвестно, хотя в статье Л.Д. Широкорада, есть ссылка на некое письмо, которое хранится в одном из петербургских архивов. «Мы не знаем, кому было адресовано это письмо, было ли оно открытым. Скорее всего, оно вообще и не было послано, ибо в противном случае судьба С.И. Солнцева, вероятнее всего, сложилась бы более драматично. Но независимо от ответа на эти вопросы данный документ свидетельствует о неприятии Сергеем Ивановичем тех преступлений, которые творились в стране»69. В настоящем издании представлены две монографии С.И. Солнцева: «Общественные классы» и «Введение в политическую экономию». В серии «Социальная мысль России» планируется издание еще одного тома сочинений выдающегося ученого, в который войдут две другие его монографии, а также статьи и рецензии (в частности статьи из Энциклопедического словарй Гранат, по сей день не утратившие своего научного значения), что, безусловно, восполнит досадный «пробел» в истории социологической и экономической научной мысли послереволюционной и послевоенной поры, не содержащей не только сколько-нибудь серьезного анализа, но и простого упоминания идей С. Солнцева и целого ряда других российских ученых, достижения которых в сфере об- ществознания определили ход мировой науки. B. C. Сычева
| >>
Источник: СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ СОЛНЦЕВ. ОБЩЕСТВЕННЫЕ КЛАССЫ. 2008

Еще по теме ЭТАПЫ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ АКАДЕМИКА С.И. СОЛНЦЕВА:

  1. ЭТАПЫ ПУТИ
  2. ФАНТАЗИИ АКАДЕМИКА РЫБАКОВА
  3. Академик Я.О.Парнас
  4. А. Н. Поздняков Историк отечественного образования Н. В. Чехов: путь от земского деятеля до советского академика
  5. ИСТОРИЯ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА В ИЗОБРАЖЕНИИ АКАДЕМИКА А. А. ШАХМАТОВА
  6. Г.С.Батыгин, И.Ф.Девятко Дело академика Г.Ф.Александрова: эпизоды 40-х годов
  7. Президента ГУ Национального медико-хирургического центра им. Н.И. Пирогова Минздрава России академика РАМН Ю.Л. ШЕВЧЕНКО
  8. В. Г. Бовина-Лебедева М. Д. Приселков и школа академика А. А. Шахматова: к вопросу о судьбах научных школ в России 0
  9. 2. Критерии творческой деятельности
  10. Саморегуляция творческого процесса
  11. ТВОРЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ
  12. Характеристики творческих людей
  13. Кто имеет право на творческий отпуск?
  14. ТВОРЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ПИТИРИМА СОРОКИНА
  15. Методика 5 Творческие способности
  16. Психологическая специфика групповой творческой деятельности