§ 2. Внешняя политика Молдавского княжества в середине 40-х — середине 50-х гг.

С середины 40-х гг. постепенно, хотя и очень нерешч- тельно, Василий Лупу отходит от османской линии во внешней политике. Первым проявлением этого был брак Марии с Янушем Радзивиллом в 1645 г., повлекший за собой ряд немаловажных для Молдавии событий.
Прежде всего, не до конца ясен вопрос, почему Лупу согласился на этот брак. Ведь для того, чтобы получить на него разрешение, он заплатил большие деньги Порте41. Более того, османы стали подозревать его в намерении войти в нежелательный для Порты союз с Речью Посполитой. Тем не менее разрешение на брак было куплено. Однако через некоторое время после свадьбы в Яссы прибыл приказ отдать в заложницы дочь господаря Руксанду.

Что же заставило хитрого и осторожного господаря пойти на такой рискованный политический шаг? Думается, что одной из причин была складывавшаяся в то время международная обстановка. После длительной конфронтации началось некоторое сближение русского и польского правительств. У сторон было немало общих врагов, и союз против них мог принести обоюдную пользу. В числе врагов были Крымское ханство и Османская империя. Известно, что Владислав IV выдвинул план «турецкой войны», в соответствии с которым Россия совместно с польскими войсками должна была разгромить Крымское ханство. В результате войны к России должен был отойти Крым, а к Речи Посполитой — Молдавия и Валахия. Чтобы привлечь Речь Посполитую к войне, немало сил прилагала венецианская дипломатия, ибо республика уже вела войну с Османской империей.

Вопрос о «турецкой войне» бурно обсуждался на сеймах. Несмотря на сильную оппозицию в стране, король осуществлял дипломатическую подготовку к войне42, в частности вел переговоры об участии в ней Дунайских княжеств43. Очевидно, в ходе переговоров Лупу узнал о планах короля и пошел на улучшение отношений с Валахией44.

Однако готовность Лупу изменить отношения с соседями в лучшую сторону не следует преувеличивать. Даже намерение присоединиться к антиосманской коалиции не сделало господаря искренним союзником Валахии и Трансильвании. Об этом свидетельствуют его переговоры в 1645 г. с Иоанном Кемени, послом князя Ракоци I. Кемени упрекал господаря в том, что в своих «письмах с заверениями о верности» он пишет одно, а ведет себя совершенно иначе, т. е. не соблюдает союзных обязательств45.

В 1646 г. в Молдавию прибыл Януш Радзивилл. Он предложил Лупу присоединиться к будущему антиосман- скому союзу46. Василий-воевода, писал Костин, сразу же решил быть заодно с поляками и даже придержал дань, собранную для отправки в Стамбул. Но, посоветовавшись с боярами, Лупу поступил так, как сказал ему ворник Верхней Страны Стефан Петричейку: платить дань до тех пор, пока поляки не начнут форсировать Дунай47. При посредничестве Радзивилл а в 1646 г. между Молдавией и Трансильванией был заключен договор о добрососедстве, включавший пункт о взаимной выдаче беглецов48. Участники этого соглашения далеко не полностью доверяли друг другу, ибо в нем особо подчеркивалось, что обе страны сохраняют верность Османской империи49.

В 1648 г. отношения Молдавии с Валахией и Трансиль- ванией обострились. Находившийся в это время в Валахии католический епископ Петр Бакшич писал, что Лупу с татарами собирается напасть на Матвея и последний собирает войска, а жители его страны укрылись в лесах80. К этому же времени относятся пограничные конфликты жителей Молдавии и Трансильвании, причем инициатива их развязывания принадлежала людям, близким к Лупу51.

Для характеристики взаимоотношений Лупу с Тран- сильванией в этот период представляют интерес начатые по инициативе молдавского господаря переговоры с послом Ракоци I Иоанном Кемени. Инициатива Лупу была вызвана желанием установить контакт с Ракоци I на случай смерти короля Владислава IV. Лупу обещал Ракоци I содействие на выборах. Обсуждалось также сделанное господарем предложение о браке вернувшейся в 1649 г. из Стамбула Руксанды с Ракоци-младшим. Лупу обещал Кемени беспрепятственный проход трансильванских войск через Молдавию в Польшу и денежный заем в 100 тыс. золотых. В случае необходимости Ракоци разрешался набор солдат в княжестве. Господарь выражал готовность употребить весь свой авторитет и влияние в Порте для поддержки Ракоци.

Во время переговоров Кемени тщательно скрывал, что его князь тяжело болен. Не успев выехать из Молдавии, посол узнал, что Ракоци I умер. Очутившись в Трансильвании, он поспешил напомнить Лупу о договоре. Вот что пишет Кемени об ответе господаря: «Но „Лупул” (волк!), который в соответствии со своей натурой меняет только шерсть, но не характер и кожу, ответил мне, что любые договоры теряют силу, написав это по латыни: Mortio

principi sepeliantur tratata omnia nego^ia (Когда умирает князь, вместе с ним хоронят все, о чем он вел переговоры). Этот ответ показал всю его неверность и непостоянство, он меняется в зависимости от того, куда дует ветер»52.

С середины 40-х гг. внешняя политика Василия Лупу как бы раздваивается. В отношении Валахии и Трансильвании он, правда, в меньших, чем прежде, масштабах, опираясь на османов, ведет политику завуалированной конфронтации. Что касается России и Речи Посполитой, здесь господарь подчеркивает свое желание присоединиться к будущей антиосманской коалиции.

В 1648 г. возникла ситуация, спутавшая политические расчеты Василия Лупу. Смерть польского короля Владислава IV приостановила деятельность по созданию коалиции против султана. Но самым важным событием в регионе была вспыхнувшая на Украине война под руководством Богдана Хмельницкого. Это событие поставило перед рядом государств вопрос об отношении к освободительной войне украинского народа. Для некоторых стран решение вопроса было обусловлено искусной дипломатией гетмана. Чтобы обеспечить тыл, получить сильных союзников и предотвратить обращение к ним Речи Посполитой (успех демаршей последней был бы губителен для целей освободительной войны), Хмельницкий оказался вынужден вступить в союз с крымскими татарами и начать переговоры с Османской империей5*.

Русское правительство, несмотря на трудное международное положение и активизацию антифеодальной борьбы, которая наблюдалась в пограничных с Речью Посполитой русских землях под воздействием восстания на Украине, не препятствовало оказанию из России помощи восставшим продовольствием и боеприпасами, разрешило им укрываться на своей территории и вскоре вступило в переговоры с Богданом Хмельницким54.

Поначалу казалось, что восстание будет легко подавлено. Поэтому правящие круги Молдавии встали на сторону польских панов. Лупу не учел складывавшегося в регионе соотношения сил. Кроме того, сказались и классовая солидарность с польскими феодалами, и страх перед влиянием освободительной войны украинского народа на молдавских крестьян, задавленных жестоким феодальным гнетом. Бегство крестьян из княжества усилилось. Многие из них уходили, чтобы присоединиться к казакам. Во время освободительной борьбы в казацких полках под предводительством Захария Хмельницкого, Семена Высочана, Григория Угерницкого, Силы Волошина сражалось много молдаван. В самом Молдавском княжестве активизировалось гайдуцкое движение55.

Лупу пытался тайно расторгнуть казацко-татарский союз, выкупая попавших в татарский плен польских шляхтичей и отправляя их в Польшу. В 1649 г., когда орда с богатой добычей возвращалась из польских земель в Крым и остановилась в молдавском селе Братулены, господарь отдал приказ напасть на татар. Добыча и пленные были отбиты, и лишь немногие татары спаслись бегством56.

Как отмечает хронист, это был необдуманный приказ57. Своим нападением на татар Лупу оказал польской сторо не прямую военную помощь. Хан пожаловался на господаря, объявил его предателем (т. е. союзником Речи Посполитой), и османы разрешили наказать его58. Татары же решили не только возместить понесенный из-за Лупу убыток, но и наказать его за надменность69.

Участвовать в походе на Молдавию хан пригласил и Хмельницкого, однако тот просил отложить его до следующего года60. У Хмельницкого также были основания для враждебного отношения к Лупу. Господарь помогал полякам во время польско-казацкой войны, хвастал, что пойдет войной на казаков61. Вместе с тем источники подтверждают, что этот поход не входил в планы Хмельницкого: «А то знатно, что он, гетман, ходил в волоскую землю войной по появлению крымского царя, не хотя его разгневать»62. Следует учитывать, что татары требовали от гетмана участия в походе на русские земли, но Хмельницкий отговорил их от этого и решил принять предложение о походе против Лупу. Последнее позволило бы ему решить важную для восставшей Украины внешнеполитическую задачу — оторвать Молдавию от Речи Посполитой, сделать ее своей союзницей, избежать конфронтации Крыма и казаков с Россией63.

В октябре 1650 г. татары напали на княжество. Лупу не ожидал нападения, так как послал в Крым богатые дары, а ханский визирь не раз заверял его в том, что хан не держит на него зла64. Господарь послал в Стамбул гонца с просьбой о защите. Османы посоветовали господарю умилостивить татар подарками65. Лупу попытался оказать татарским отрядам сопротивление, но силы были неравны. Когда же подошли отряды казаков, господарь прекратил сопротивление. Население княжества не считало казаков своими врагами. Сохранились свидетельства о том, что Лупу заключил с Богданом Хмельницким договор, в соответствии с которым господарь обязывался быть в вечной дружбе с гетманом и выступать сообща против всякого врага, не помогать Речи Посполитой и ничем не причинять вреда войску запорожскому. Лупу обещал уплатить контрибуцию, выдать дочь Руксанду за сына Хмельницкого Тимофея66. После завершения мирных переговоров казаки по приказу гетмана проводили татар до их границы, чтобы предотвратить дальнейшее разорение княжества67.

В 1650 г. договоры с Хмельницким заключили Матвей Басараб и трансильванский князь Ракоци II. Бывшие в то время на Украине русские послы сообщали, что гетман и господарь Валахии «живут в большом совете и меж ними договор такой, что друг другу во всяких мерах добра хо теть, а лиха никакова не мыслить. И против неприятеля стоять заодно и ратными людьми друг другу помогать, и тот договор меж ними закреплен душами, и меж собою на том договоре присягали»68.

После событий 1650 г. положение Лупу изменилось. Проводивший до тех пор независимую от соседей политику и подчинявшийся только Османской империи, он примкнул к антипольскому союзу, стал данником татар69, а его безопасность была поставлена в зависимость от его дружелюбия в отношениии трансильванского князя. В то же время договоры Валахии и Трансильвании с Хмельницким в той конкретной ситуации не шли вразрез с благосклонной к казакам политикой Порты, вызванной желанием ослабить Польшу и подчинить себе гетмана. В конце 40-х — начале 1651 г. султан выслал правителям Молдавии, Валахии и Трансильвании приказы помогать гетману против Речи Посполитой70.

В сложившейся ситуации помогать Речи Посполитой означало идти на смертельный риск. И все же господарь, руководствуясь более голосом оскорбленного самолюбия, нежели соображениями политической целесообразности, тайно помогает польскому королю71.

Отношения Молдавии с Украиной и Крымом в 1651 г. оставались напряженными. Хмельницкий видел, что только сила заставила Лупу подписать договор с ним72. Матвей Басараб и Ракоци II тоже не спешили оказать помощь Хмельницкому и тем самым выполнить приказ Порты. Они выжидали, каков будет исход борьбы казаков с Речью Посполитой, понимая, что если победу одержат поляки, то османы быстро откажутся от казаков, как этого упорно добивались в Стамбуле польские и французские дипломаты. Даже Ракоци II, которому Хмельницкий в обмен на помощь предлагал польскую корону, ограничивался пока только переговорами, не посылая к гетману войска.

Выжидал, тайно помогая Речи Посполитой, и В. Лупу. Его нежелание быть союзником и сватом Хмельницкого подтверждают многие документы. Он всячески оправдывался перед гетманом из-за того, что не слал ему затребованной военной помощи. Чтобы спутать планы Хмельницкого, сообщал ему, что тот в ближайшее время не получит подкреплений ни от Валахии и Трансильвании, ни от паши Силистрии и хана. Одновременно господарь предупреждал польское командование, что хан уже идет на соединение с казаками73. Между тем положение войска Богдана Хмельницкого было нелегким, и в битве под Берестечком 30 июня 1651 г. оно потерпело поражение. Лупу надел на гонца, сообщившего эту весть, соболий кафтан74. Коронному гетману Потоцкому господарь писал, что хан ушел в Крым, а Хмельницкого с сотней всадников отпустил на Украину, причем гетмана Лупу называл «бунтовщиком». Он сообщал также, что османов очень встревожила победа поляков, что в империи происходят внутренние беспорядки, а султанский флот разбит Венецией. «Я вижу, — писал господарь, — что у них колеблется почва под ногами н поэтому с их стороны нам никакая опасность не грозит»75.

Желая оторвать Ракоци II от союза с Хмельницким, Лупу улучшает отношения с ним настолько, что трансильванский князь пишет Кемени: молдавский господарь «искренне нам благоволит».

Более того, господарь предложил Руксанду в жены брату Ракоци Сигизмунду76. Но события разворачивались иначе, чем хотелось бы Василию Лупу. Украинский народ вновь собрался с силами и под руководством Богдана Хмельницкого 22—23 июня 1652 г. разгромил королевские части под Батогом. Войско гетмана подошло к молдавской границе. Сопротивляться Лупу не мог: у него не было ни одного союзника. В таких условиях в августе 1652 г. в Яссах была сыграна свадьба Тимофея и Руксанды. Это событие ознаменовало существенный поворот во внешней политике Василия Лупу. Союз и родсї- во с Хмельницким стали реальностью, и господарь решил заставить эту реальность служить своим интересам'7.

По свидетельству Мирона Костина, Порта с подозрением (однако пока молчаливым) отнеслась к «потеплению» молдавско-казацких отношений78. Слухи о том, что Хмельницкий ищет союза и покровительства России, становились все упорнее. Но, пока оставалась надежда на то, что гетман сохранит прежние отношения с османами и татарами, султан ничего не предпринимал против господаря Лупу. Открыто враждебную позицию в отношении молдавско- казацкого союза заняли Валахия и Трансильвания. Почти двадцатилетний опыт взаимоотношений с Молдавией, взаимоотношений, полных вражды и недоверия, заставил Матвея Басараба и Ракоци II опасаться того, что Лупу с помощью казаков осуществит свои враждебные в отношении их намерения79. В этом заключалась одна из причин их сближения с Польшей. Валашский господарь и трансильванский князь использовали против Лупу недовольство молдавских бояр его политикой приближения к себе бояр- греков, содействуя организации заговора против Лупу80.

Самым информированным источником об интересующих нас событиях является, без сомнения, летопись М. Костина, их очевидца и активного участника. Вот что сообща ет М. Костин: «...среди соседей тотчас же (после свадьбы Руксанды и Тимофея) поднялся переполох, особенно же у Матвея-воеводы, старого неприятеля, который, опасаясь союза Василия-воеводы с казаками, и у турок стал интриговать против правления Василия-воеводы, и вместе с Ракоци немедленно стали они держать советы. Так как оба они были враждебны и оба опасались этого союза»81.

Чувствуя поддержку казаков и татар (да и позиция Порты пока не давала поводов для беспокойства), Лупу послал к Ракоци своего логофета Георгия Стефана, «...приказав ему (Ракоци. — Авт.), чтобы он пикнуть не смел, иначе он заставит его отдать кое-какое золото татарам и он увидит, до чего дойдет (в случае вражды к Лупу. —• Авт.)»62. Это был тон прежнего Лупу, независимого, жестокого, хитрого и надменного. Георгий Стефан, которого Ракоци II ласково называл в своих письмах «Георгицей», был отмечен милостью трансильванского князя. Логофет ненавидел Лупу и, как полагает Костин, во время своего посольства содействовал усилению враждебного отношения к господарю83. Ракоци II решил сместить Лупу с престола, поставив на его место Георгия Стефана.

Достигнув договоренности с Ракоци и Матвеем Баса- рабом, Г. Стефан, вернувшись в Молдавию, пытался организовать антигооподарский заговор бояр. Свидетельства летописца о ходе событий в Молдавии заставляют усомниться, можно ли в данном случае вообще говорить о боярском заговоре. Вероятней всего, боярская оппозиция была немногочисленной. Если она и организовала заговор,^то, очевидно, плохо его подготовила. Без вмешательства Валахии и Трансильвании они не смогли бы свергнуть Лупу.

Сначала в Молдавию вторглись отряды И. Кемени, затем подошли валашские войска. Узнав об этом, Лупу казнил бояр-заговорщиков и, не имея достаточных сил, отступил из Ясс. Иностранное вторжение и отход Василия Лупу изменили расстановку сил в княжестве в пользу его противника. На сторону Георгия Стефана стали постепенно переходить все недовольные внутренней политикой Лупу. Кроме нескольких крупных бояр-греков, почти все оставили господаря. Без сочувствия к постигшей господаря беде отнесся и жестоко угнетаемый им народ84.

Заняв Яссы, Георгий Стефан немедленно обратился с письмом к польскому воеводе Лянцкоронскому. Он писал, что действия его и его союзников направлены прежде всего против «врага всего христианства» Богдана Хмельницкого. С деятельностью гетмана Стефан прямо связывал «замыслы и действия коварного» Лупу и предупреждал, что если тот сумеет выскользнуть из Каменца (где он нашел убежище), «то это неизбежно приведет польскую корону к новым беспорядкам»85.

Между тем, еще будучи в Молдавии, Лупу послал гонца к Богдану Хмельницкому с просьбой о помощи. Выполняя союзнические обязательства, гетман направил в княжество 12 тыс. казаков и 200 татар под командованием Тимофея Хмельницкого. К тому времени Матвей Басараб уже отозвал свои войска, опасаясь, что османы узнают о его участии в интервенции. Отослал часть своих войск и И. Кеменн, однако сам остался с кавалерией в Молдавии. После первой битвы с казаками у Поприкан Стефан и Ке- мени отошли к Яссам. Здесь за одну ночь их войско (Костин пишет, что оно насчитывало 24 тыс. человек) наполовину дезертировало86. Тимофей занял столицу и написал Лупу, что он может возвращаться в Яссы. В это время Речь Посполитая вновь начала переговоры с Хмельницким, и посредником в них выступил Лупу. Поэтому польская сторона не стала задерживать господаря87.

Вернувшись в княжество, Лупу вместе с Тимофеем Хмельницким решил идти на Валахию (где укрылся Георгий Стефан), а затем и на Трансильванию88. Лупу стал собирать войско, объявив, что прощает всем и каждому его вину. По мере продвижения Лупу к валашской границе войско его увеличивалось и постепенно достигло 8 тыс. человек. У Г. Стефана было только 300 человек, ушедших вместе с ним в Валахию89. Молдавско-казацкое войско подошло к валашской деревне Финта, где 17 мая 1653 г. было разбито Матвеем Басарабом. Лупу и Хмельницкий бежали в Яссы, откуда в конце мая Тимофей с оставшимся казацким войском возвратился на Украину90.

Во время этой двухмесячной борьбы османы и не думали смещать Лупу. Его врагами оставались Валахия и Тран- сильвания и их ставленник Георгий Стефан. Получив от Матвея Басараба несколько сот солдат, Георгий Стефан вновь вступил в Молдавию и стал ждать помощи от Ракоци. Лупу бросил против него отряд в 800 человек, состоявший преимущественно из нанятых служилых людей, к которым присоединились и крестьяне- При поддержке трансильванского отряда в 1000 человек91 Стефан одержал победу и занял престол Молдавии.

Международная обстановка не благоприятствовала Лупу. К союзу Валахии и Трансильвании примкнула Речь Посполитая, надеявшаяся привлечь их к борьбе с Хмельницким, ибо договориться с казаками почти не было возможности. В июне 1653 г. польский посол Яскульский по лучил от Ракоци II следующий ответ на предложение союза. Ракоци разделял мнение посла о том, что союз Хмельницкого и Лупу вреден для трех государств. Князь просил Речь Посполитую учесть, что поход против казаков является враждебным актом в отношении Османской империи и Крыма и, следовательно, очень реальна возможность военного столкновения союзников с указанными государствами. В то время османы препятствовали Ракоци выступить против Лупу и казаков и поэтому он должен был «остановить дело». Вместе с тем Ракоци не собирался отказываться от борьбы с Лупу и просил, чтобы польские войска вошли в Молдавию тогда, когда казаки пришлют помощь Лупу, а трансильванские войска дойдут до границ княжества92.

В прямой контакт с польским королем вступил сам Георге Стефан. В июле 1653 г. он обратился к Яну II Казимиру с просьбой от себя и Ракоци II помочь «обезвредить замыслы... неприятеля, очень опасные как для нас, так и для всей Речи Посполитой»93. Взамен Г. Стефан обещал королю дружбу, послушание и сулил «приложить все старания, чтобы разъединить этот холопский (так господарь пренебрежительно назвал казаков- — Авт.) союз с татарами»94.

Итак, Порта продолжала защищать интересы Василия Лупу. Именно этим объяснялась та небольшая военная помощь, оказанная Г. Стефану со стороны Ракоци и Басараба после битвы у Финты. Но ситуация менялась. Лупу понимал, что число его врагов увеличивается, что они вот- вот добьются у Порты утверждения на молдавском престоле Георгия Стефана, а помощь от казаков не подходит, боярство и армия колеблются, на чью сторону встать. Время работало против Лупу, и он решил ускорить события, дав Стефану бой собственными силами.

При нем было 200 казаков, он перетянул на свою сторону отряды служилых людей, собрал 4-тысячное войско и двинулся навстречу врагу. И числом, и уменьем войско Лупу превосходило противника, но верность его была ненадежна. Старый господарь проявил огромную энергию, чтобы выиграть эту решающую битву. В отличие от Стефана он сам руководил своей небольшой армией. Но все было напрасно. Во время первой же стычки (сражение происходило 6 августа у Тыргу Фрумос) кавалерия Лупу обратилась в бегство, судьба сражения была решена и господарь с небольшим отрядом, с трудом отбиваясь от преследователей, добрался до Днестра и переправился у Рашкова. Стефан начал осаду Сучавы95.

В письме от 12 августа 1653 г. Ракоци II сообщал, что

Порта утвердила молдавским господарем Георгия Стефана96. Столь же тревожно прозвучало известие о том, что и крымский хан склонен помогать новому господарю97. Отношение к Лупу со стороны Порты и татар изменилось. Это объяснялось тем, что летом 1653 г. они получили достоверные данные об активизации русско-украинских переговоров о воссоединении. Хан Ислам-Гирей тотчас предупредил Хмельницкого, что «такое развитие событий приведет к разрыву союза и даже к совместному с Речью Посполитой нападению на Войско Запорожское»98.

Однако для Лупу не все еще было потеряно. Во-первых, как писал Ракоци II Потоцкому, «...Войско Запорожское, вероятно, поняло, что мы решили совместно... воевать против них и потому мы изгнали из государства воеводу Василия, как того, кто мешал нашим замыслам. Поэтому Войско Запорожское считает теперь дело воеводы своим делом и пытается по мере возможности защищать его, как свое собственное»99. Действительно, Богдан Хмельницкий именно так и поступил, послав в Сучаву Тимофея с отрядом в 9 тыс. казаков100. Одарив турецких чиновников дорогими подарками, агенты Лупу заручились поддержкой некоторых из них101. К тому же Порта подозрительно относилась к активности Дунайских княжеств и Трансильвании102. Наконец, в Стамбуле представлялось неприемлемым прямое военное вмешательство Речи Посполитой в молдавские дела103. Все эти обстоятельства позволяли надеяться, что в случае успеха под Сучавой Лупу сможет одержать верх над врагами.

Положение союзников под Сучавой складывалось не блестяще ни с военной, ни с международно-политической точек зрения. Тимофей Хмельницкий храбро оборонял крепость, постоянно организовывал вылазки против врагов, сурово расправлялся с неустойчивыми элементами104. Одно за другим поступали известия об угрозе коалиции со стороны султана. В начале сентября 1653 г. Ракоци писал Потоцкому, что Матвей Басараб сообщил о намерении паши Силистрии вторгнуться с османо-татарскими войсками в Валахию. В таком случае Ракоци намеревался, не снимая осады Сучавы, направиться на защиту Матвея; если же и это не остановит натиска турок, осаду снять. В таких тяжелых условиях князь призывал Польшу быть верной их союзу105. Матвею Басарабу стало известно, что паша даже везет с собой претендента на престол Валахии106. Со своей стороны, король Ян Казимир заверял Ракоци, что рассматривает выступления в Молдавии как часть общей борьбы против восставшей Украины, что он активизирует борьбу с Хмельницким, чтобы разъединить силы казаков107. 18

сентября 1653 г. во время артиллерийского обстрела крепости был убит Тимофей Хмельницкий. Это повлияло на боевой дух защитников Сучавы, и, не будучи в состоянии более переносить голод и другие лишения, 4 октября они на почетных условиях сдали город. Казацкий отряд беспрепятственно покинул Молдавию, а жена и сын Лупу стали пленниками Георгия Стефана. Еще некоторое время Лупу оставался у Богдана Хмельницкого, а затем уехал в Крым. По приказу султана господарь был доставлен в Стамбул и брошен в темницу Семибашенного замка, где пробыл 7 лет.

О внешнеполитической деятельности Василия Лупу в, целом следует сказать, что он постоянно оглядывался на Порту, но проводил, как отмечалось выше, достаточно самостоятельную политику в отношении Валахии, Трансильвании, Речи Посполитой, в какой-то степени Крыма и казачества, сочетал реализацию своих планов с интересами Османской империи. Значительно укрепились при нем политические связи с Россией108.

Воссоединение Украины с Россией в 1654 г. создало условия для появления новой внешнеполитической ориентации Молдавии, для осуществления программы, на основе которой могли бы сплотиться самые различные социальные слои княжества. Появление такой ориентации связано с правлением молдавского господаря Георгия Стефана.

<< | >>
Источник: Драгнев Д.М.. Очерки внеш.-пол. истории Молдавского княжества. 1987

Еще по теме § 2. Внешняя политика Молдавского княжества в середине 40-х — середине 50-х гг.:

  1. Глава IX МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МОЛДАВСКОГО КНЯЖЕСТВА В 20-х —СЕРЕДИНЕ 50-х гг. XV» в.
  2. § 4. Внешняя политика Иоанна-воеводы и антиосманская борьба молдавского народа в середине 70-х гг.
  3. § 2. Появление османского фактора во внешней политике Молдавии и ее международное положение в середине второго—середине третьего десятилетий
  4. § 3. Внешняя политика Молдавского княжества
  5. § 1. Внешняя политика молдавского княжества в конце 50-х — 70-х гг.
  6. Глава V ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА МОЛДАВСКОГО КНЯЖЕСТВА В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI в.
  7. Глава I ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ МОЛДАВСКОГО КНЯЖЕСТВА В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIV в.
  8. § 3. Внешняя политика Молдавии в середине їО-х — начале 30-х гг.
  9. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ФРАНЦИИ В СЕРЕДИНЕ XIX в.
  10. МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР В СЕРЕДИНЕ 40-х—НАЧАЛЕ 50-х ГОДОВ
  11. Тема 73 Внешняя политика СССР в середине 1950-х - начале 1960-х гг
  12. § 1. Основные задачм и цели внешней политнкм Молдавского княжества
  13. § 3. Внешнеполитическое положение Молдавии в конце 20-х — середине 30-х гг. Возобновление молдавско-русского политического союза
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История наук - История науки и техники - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -