<<
>>

РАБОВЛАДЕНИЕ

В XIX — первой трети XX в. в северной Аравии, как и на всем Аравийском полуострове, сохранялись работорговля и рабовладение. Без анализа этой стороны общественных отношений, сравнительно подробно освещенной нашими источниками, мы не сможем получить сколько-нибудь полного представления о строе североаравийского общества в интересующий нас период.

Основным источником рабовладения в XIX в. являлась покупка невольников, захваченных разбойничьими экспедициями работорговцев во время набегов на селения восточной и центральной Африки, а с конца века — преимущественно украденных или купленных ими детей и женщин. Крупнейшим невольничьим рынком северной Аравии была Мекка, вторым по величине — Хуфуф; привозили рабов также из Маската, Багдада, Каира. На меккский рынок, кроме того, в немалом количестве поступали рабы, прибывшие сюда с богатыми, но «прожившимися» за время хаджжа паломниками. Раб, купленный за деньги, назывался абд (абид) или мамлюк.

В середине XIX в., по данным Бэртона, в Хиджаз только из восточной АфррГки ежегодно ввозилось около 6 тыс. рабов, преимущественно женщин и подростков, так как взрослые мужчины-невольники пользовались гораздо меньшим спросом. Рабыня, предназначенная для обычной домашней работы, стоила здесь 40—50 риялов: искусная в каком-нибудь ремесле — от 100 риялов; светлая абиссинка или галласка, пригодная для роли наложницы,— от 20 фунтов стерлингов. Мальчик ценился в 1000 пиастров, девочка—дороже1. Двадцатью годами позднее Даути отмечал, что при возвращении хаджжа хороший раб может быть куплен за 60 риялов . Дав- летпшн уже в самом конце XIX в. приблизительно определял общее количество рабов, в «удачные» годы поступавших на невольничьи рынки

Хиджалл пл Афишки, в 2 тыс. Продавались в это время главным образом похищенные дотн, которых африканские работорговцы переправляли в самбука\ через Красное море и оптом, по цене 5—10 лир за голову, сдавали аравийским работорговцам (джаллабам). При розничной перепродаже за мальчика или девочку брали 10—15 лир, за взрослую девушку из Судана 20 лир, за абиссинку — 30—40 лир, за хорошего работника-муж- чину, суданца или абиссинца,—столько же506. Давлетшнн описывает мек- кский невольничий рынок (Сук алъ-абид). Он «... занимает небольшой открытый двор, «уда выходят двери помещений, в которых запирают продаваемых людей на ночь; при моем посещенип здесь было около 80-ти человек, большей частью молодых женщин-абиссинок, 2—3 — с грудными детьми на руках, все принаряженные н рассаженные группами по длинным диванам; два сидения занимали взрослые работники-пегры, тоже прибранные и подстриженные, остальные же были дети,— мальчики и девочки,, беззаботно играющие на своих местах. Продажей заведовал юркий араб- фактор, громко выхвалявший достоинство своего товара; несколько поку- пателей-бедупнов выбирали женщин, осматривая у них глаза, рот, и заставляли раздеваться» 507.

Вторым основным источником рабства было рождение от родителей-ра- бов. Раб, родившийся в доме, назывался мувалид. Дети, рожденные от свободного отца и рабыни-наложницы, презирались как «погибшая ветвь», но считались свободными: «кровь отца, текущая в их жилах, хотя бы ее была лишь капля, полностью выкупает из рабства»,— говорили арабы508.

По шариату, свободными считались не только ребенок наложницы, но и сама умм алъ-валяд по смерти своего хозяина. Однако эти предписания соблюдались не всегда, по крайней мере, в Хиджазе. Так, например, в Мекке, где в ходу было временное сожительство приезжих, главным образом сту- дентов-богословов, с рабынями, принадлежавшими местным горожанам, ребенок наложницы оставался собственностью ее хозяина, а сама умм аль- валяд — рабыней 509. Обратный вариант, т. е. рождение ребенка от отца-раба и свободной арабской женщины, практически вообще был неизвестен 510.

Имелись ли рабы-арабы? Есть сообщение одного из современных путешественников по Саудовской Аравии о продаже в рабство девушек, утративших невинность511. Мусил в своем описании северо-западной Аравии упоминает о рабах-арабах родом из Северной Африки: «Рабами бывают не только негры, но и люди, принадлежащие к другим племенам, особенно племенам Северной Африки. Там и в Египте крадут детей, которых затем продают на базарах Мадажн-Салиха, Меккой, а также Моаба и Каира» 512. Тот же Мусил, к сожалению, очень глухо говорит о «белых рабах» в племени руала513, происхождение которых им не указывается. По сообщению Жоссена и Савиньяка у фукара изредка случалось, что неимущий отец продавал в рабство своих детей 514. Среди адатов, собранных Эль-Арефом у полукочевников южной Палестины, мы на_ходим обычай хашш (каоальное рабство), источником которого является самопродажа неимущего головника. Известен был этот обычай и племенам северо-западной Аравии. Мусил упоминает, что «когда виновный и его родня не в состоянии внести выкуп за кровь, он продает себя, «хашша», со своими детьми мстителю за кровь. Это происходит перед собравшимися соотечественниками. Мститель за кровь

произносит:

И твоя жена заступила место моей жепы->.

И ты заступил мое место,

И твой сын заступил место моего сына.

Твоя дочь заступила место моей дочери,

«Я тебя сполна купил;

Виновный отвечает: «Я с этим согласен п сам себя тебе подарил» '. Мы не .;наем, был ли хашш распространен в других областях северной Аравии. Однако в любом случае самая скудость сведений о внутренних источниках рабства при буквально изобилующих сообщениях о рабах-африканцах не оставляет сомнений в том, что по своим масштабам кабальное рабство мог- ло носить лишь самый ограниченный характер. Определенную роль, несомненно, играло и то обстоятельство, что шарпатом допускается обращепие в рабство только военнопленных. Покупка пноплеменников-африканцев была «простительным» отходом от этого предписания, закабаление соплеменников — «непростительным».

Количество рабов было особенно велико в главном очаге работорговли — Хпджазе. «Цены на рабов в Хиджазе очень низки,— писал Валлин,— города и деревни полны ими» 515. Другой областью, где рабовладение приняло относительно широкие размеры, судя по сообщениям Полгрэва и Филби, был южный Неджд. «В Аравии,— отмечал Полгрэв,— мы нередко встречали негров — в Аль-Джауфе, Шаммаре, Касыме и Судайре. Но мы видели их только в роли рабов и редко в других домах, кроме самых богатых... Но здесь положение несколько меняется. Здесь не только рабы-негры многочисленней, чем на севере, но имеется даже особое освобожденное население африканского происхождения с неизменным его сопровождением — мулатскими примесями, так что оно составляет иногда четверть, а иногда и треть общего количества жителей. В Рияде негров множество, в Манфухе и Сала- мие еще больше, в Хардже, вади Давасир и их окрестностях они изобилуют» 516. Однако и на севере страны было немалое количество рабов. В племенах Сирийской пустыни, по словам Буркхардта, «рабы имелись во множестве» 517, а в Хайле во время Эйтпнга насчитывалось около 1000 рабов °, что составляло приблизительно пятнадцатую часть общего населения города.

Если в Мекке и Медине не было «ни одного дома, где бы не было раба и рабыни» 518, то за пределами Хиджаза рабами владели главным образом лишь богатые люди519, прежде всего оседлая и кочевая феодальная знать520. «Каждый сильный шейх,— рассказывает Буркхардт о кочевой знати аназа,— ежегодно приобретает 5—6 рабов-мужчин и несколько рабынь, которые покупаются в Багдаде (куда их приводят купцы из Маската и Йемена) или в Мекке или в Каире» 521. Из 1000 хаильских рабов 160 взрослых мужчин и 30 евнухов. г. о., по-видимому. более поло НИНЫ всех взрослых рабов в городе принадлежали эмиру

Рабы эмира в столице Джебель-Шаммара населяли целый квартал (Сук пль-абис)), живя здесь, вернее, только ночуя, в небольших «казармах», вмещавших по 10—14 человек2. Даути говорит о 100 рабах-пастухах, пасших :ширскпх кобыл 3. В начале 20-х годов XX в., когда рабовладение в северной Аравии уже значительно сократилось, во владении Абдальазпза ааль Сауда оставалось «лишь 38 рабов-мужчин» 4.

Рабов использовали широко и, как правило, на наиболее тяжелой работе. В кочевом хозяйстве они пасли скот, доставляли воду, собирали топливо, вместе с женщинами ставили и снимали шатры5. В хозяйствах оседлых феодалов рабов применяли в земледелии6, в частности, рабский труд использовали на землях Саудидов по потоку Сайх в Хардже, предназначенных для обеспечения :шпрских конюшен 522. Имелись рабы-ремесленпнки (в Мекке и Медине) Б п рабы-нриказчики у богатых торговцев 9. Есть сообщения об использовании рабского труда на соляных разработках 10 и па жемчужных промыслах Персидского залива п. Но большинство рабов и рабынь были домашними слугами. В Хиджазе они выполняли «... все домашние работы, как-то: доставка воды, приготовление пищи, стирка белья, уход за детьми и пр.; точно так же у кочевников более трудная работа возлагается на невольников» 12. В восточной Аравии рабы были водоносами, привратниками, каваджи, домоправителями; рабыни — горничными, кухарками, прачками, портнихами ,3. Наконец, в городской и только городской феодальной среде рабыни, как правило, абиссинки (гораздо реже черкесские, грузинские, армянские невольницы, стоившие в несколько раз дороже) зачастую становились наложницами 14.

Особую, очень интересную по своэй общественной роли труппу рабов составляли телохранители крупных оседлых и кочевых феодалов. У правителей феодальных государств северной Аравии, членов их семейств и наместников, у могущественных шейхов бедуинских племен и племенных объединений рабы-телохранители, вместе с телохранителями-вольноотпу- щенниками, образовывали настоящую «негрскую гвардию». У шерифов Мекки эта гвардия («аль^бипги» ,5), считавшаяся, но словам Буркхардта, наиболее надежным контингентом войска, непосредственно восходила к исследованным Ламмснсом «ахабиш» — военным отрядам африканских ра- бов, имевшимся у всех знатных родов раинеисламской Мекки К Среди дружинников хапльских эмиров значительную, если не -большую, часть составляли африканские рабы н вольноотпущенники 523. Шааланам, главным шейхам руала, «основной опорой» при всех войнах, распрях и возмущениях, согласно Муснлу, служили те же рабы и вольноотпущенники524. Когда Нури ааль ПГаалан и сын его Наваф объезжали кочевья, собирая для турок полати за право летнего выпаса ira границах оазисов Сирии, их сопровождали вооруженные раоы , koi да Наваф в 190«) г. дрался с шаммарами за оазио Аль-Джауф, за ним неотступно следовали «тридцать пять воинов, главным образом молодых негров, которые никогда не выпускали из рук заряженных ружей» 525. Об африканских рабах и вольноотпущенниках как о телохранителях кочевых и оседлых феодалов говорят Даути 526, Оппенгейм 527, Филд 528 и другие авторы. Все эти сообщения дают достаточно ясное представление не только о широком распространении, но и о социальной основе военно-полицейского использования африканских рабов. Не связанные с местной средой ни узами родства, ни пережиточными традициями патриархально-родовой демократии и племенной солидарности, всецело зависимые, как мы увидим ниже, от милостей своих хозяев, африканские охранники являлись главной и наиболее падежной силой, на которую опирались шейхи н эмиры во всех своих антшглемешгых, антинародных мероприятиях. Подобного рода использование инонлемеиных рабов и вольноотпущенников имеет широкие исторические параллели в рабовладельческих и феодальных обществах — достаточно вспомнить скифов-полицейских в Аттике или тюленгутов у казахов.

Юридическое и фактическое положение раба в значительной степени .зависело от того, был ли он мамлюком или мувалидом Мамлюк, как показывает само его название, считался полной собственностью своего хозяина. Его разрешалось подарить, продать (но не отдельно от семьи), даже убить. Мувалид, напротив, считался как бы членом семьи своего владельца. Он называл хозяина «дядей» (амм), а хозяйку— «теткой» (амма) 529, при отсутствии сыновей часто наследовал хозяйское имущество, обязан был наряду с ближайшими родственниками хозяина мстить за его смерть, хотя сам мести не подлежал 530. Рабыню, родившуюся в доме, обычай не позволял превращать в наложницу 531. Личность мувалида охранялась установлениями обычного права и законами шариата, разрешавшего рабу, в том случае, если хозяин с ним плохо обращался, обратиться к судье и потребовать, чтобы он был перепродан другому человеку ,2. В то же время в положении как мамлюков, так и мувалидов было много общего. Их детей часто выкрадывали для перепродажи (обычно после 10 лет); во время грабительских набегов вместе со скотом угоняли, пе различая происхождения, всех захваченных рабов; одинаковой была и цена крови — возмещение стоимости раба или замена его другим рабом

Наши источники постоянно подчеркивают сравнительно мягкое обращение с рабами. Сдержаннее всех высказывается по этому поводу Даути: «Положение рабов всегда сносное, а часто хорошее»; исключения из этого правила бывают только в Мекке и Медине, где некоторые горожан«' эксплуатируют рабский труд в ремесленных мастерских 532. Картина, рисуемая другими авторами, содержит, пожалуй, даже некоторые черты идеали зации. Так, по словам Нольде, «рабство существует во всей внутренней Аравпи, но обычно в столь мягкой форме, что рабы, скорее, рассматриваются и содержатся как приемные дети, нежели как рабы в европейском понимании» 533. В том же смысле высказываются Буркхардт 534, Оппенгейм3, Дав - летшин 535, Мусил 536, Филби 537, Наллино 538, Диксон 539. Однако самая эта идеализация показательна: дополняя приведенные раньше данные о положении рабов, в особенности мувалидов, она позволяет характеризовать североаравийское рабство XIX — первой трети XX в. как рабство в основном патриархальное.

Характерной чертой рабовладения в интересующий нас период было широкое развитие вольноотпущенничества, особенно в среде кочевых племен. В городах преобладают мувалиды, в кочевых племенах же — купленные рабы,— пишет по этому поводу Диксон 540.

Отпуск рабов и положение вольноотпущенников у кочевников довольно обстоятельно описаны уже Буркхардтом. Он не раз подчеркивает, что рабство у них носило недолговременный характер: «По прошествии определенного времени их (т. е. рабов.— А. П.) всегда отпускают на волю и женят на особах того же цвета кожи» 541, «аназа никогда не сожительствуют со своими рабынями, но через несколько лет службы дают им свободу и выдают за рабов-мужчин или их потомков, оставшихся в племени» 542. Рабов освобождают в присутствии свидетелей; после этого мужчины получают право в знак освобождения стричь волосы. Вольноотпущенники, в значительном количестве скапливающиеся в племени, продолжают оставаться в какой-то зависимости от своих прежних владельцев. Одному из главных шейхов аназского племени вульд сулайман, ибн Асмайру, «принадлежит свыше пятидесяти семейств людей, которые некогда были его рабами и своим состоянием всецело обязаны щедрости этого шейха. Он не вправе теперь получать с них ежегодную дань, так как они считаются свободными арабами, но он берет их дочерей в жены своим новым рабам и вольноотпу- щ-.-ншткам. а когда во гарсми войны эти чернокожие берут значительную

дооычл. шелх вправе заорать V них хорошего копбмттп т, ТТ^

ому не отказывают» ‘ Р верблюда, ,, чем ови никогда

Последующие авторы подтверждают и дополняют рассказ Буркхавпта Во многих племенах вольноотпущенники достигали такого значительного количества, что образовывали самостоятельные подразделения пассмп™ вашпиеся как особые (родовые группы. Они имели своих шейхов и'судей

Риг. 12. Главный раб гпейха бану сахр

мстили за кровь своих членов и, в свою очередь, отвечали за пролитую ими кровь. Но их происхождение никогда не забывалось. Хотя для вольноотпущенника существовал особый термин — маатук, про отпущенных на волю рабов продолжали говорить «рабы такого-то» 543 и ни в коей мере не считали их равными соплеменникам-арабам. Браки с вольноотпущенниками, как и браки с рабами, в бедуинских племенах наказывались смертью. В кочевом обществе даже могущественный вольноотпущенник — домоправитель главного шейха племени, в противоположность последнему бедуину, никогда не становился тем, что понималось под словом хурр (благородный, свободнорожденный человек) 544.

Особенно 11,011 иьг для пас свидетельства, говорящие об экономической зависимости бедуинских вольноотпущенников от их бывших владельцев Освобожденные рабы получали от хозяина не только жену, шатер и оружие, но и верблюдов 545 или же земельный участок — обычно несколько финиковых пальм 546. Валлин отмечал, что самостоятельное хозяйство давалось им па весьма нелегких условиях: «Они договариваются с бедуинами, что берут на себя заботу о их финиковых рощах или добывают средства к жизни каким-лиоо другим спосооом... Но так как они подвержены вымогательствам со стороны их хозяев..., они редко достигают благосостояния» \ Вольноотпущенник обязан был сопровождать своего хозяина-шейха в набегах и отдавать ему значительную часть добычи — у руала всех лошадей и половину верблюдов 547. А если он захотел бы воспользоваться своей свободой и уйти в другое место, он должен был вернуть хозяину все, что получал у него при освобождении 548.

Почти так же складывалась судьба рабов, освобождавшихся оседлыми феодалами. Одни из них получали участок земли и становились арендаторами, другие — оставались домашними слугами, третьи занимались торговлей или ремеслом. Много торговцев африканского происхождения было, в частности, в Рынде 549, а вольмоотпущспники-ремесленникн местами образовывали значительную прослойку населения. Юбер рассказывает, что в посещенном им джебель-шаммарском селении Рауда из 150 семейств 90 составляли осевшие шаммары, GO — «черные ремесленники» 1. Правда, Рауда была исключением; в других селениях области африканских ремесленников (да и вообще ремесленников) было значительно меньше550. В ре зультате брачных связей с сунна, а иногда и выходцами из племен-па- рий сулубба и хитайм — единственными, кто не чуждался вольноотпущенников,— во многих оазисах африканцы смешивались с арабами, подчас образуя заметную прослойку местного населения 551.

Однако в основной своей массе вольноотпущенники кочевых и оседлых феодалов становились арендаторами полученных ими земельных участков. Выделялись два района (на севере — оазисы восточного Хиджаза и ва юге — оазисы вади Давасир и прилегающих областей Неджда), в которых очень значительную, местами преобладающую, а в отдельных оазисах даже единственную категорию земледельческого населения составляли вольноотпущенники и их потомки. Филби следующим образом характеризует специфику обоих районов:

«В большинстве таких поселений оседлое население состоит из значительного большинства негров, главным образом вольноотпущенников и, главным образом, чисто африканского происхождения, несмотря на то, что они на протяжении многих поколений постоянно живут в Аравии, и незначительного меньшинства членов племен (clansmen), которые кочевой жизни с ее трудностями и случайностями предпочли оседлое земледелие. Право собственности па землю принадлежит исключительно членам племен (tribesmen) как оседлым, так и кочевым, каждому соответственно его доле по законам наследования, в то время как абиды, рабы, как они продолжают называться, хотя такое название в применении к ним совершенно утра- 1ИЛО свое первоначальное значение, являются лишь земледельцами, кад- дадпн, роющимися, копающимися и трудящимися на чужой земле за арендную (tenant's) долю продукции»

Наши источники дают возможность в общих чертах познакомиться с некоторыми «негритянскими» оазисами северной Аравии.

В оазисах юга африканцы-арендаторы обычно составляли от четверти до трех четвертей всего оседлого населения. В вади Давасир, по подсчетам Филби, жили 7 тыс. оседлых давасир и 2 тыс. африканцев 552. В оазисе Хурма африканские вольноотпущенники, «не рабы, но все еще известные ъ качестве абидов», составляли «...по крайней мере три четверти553 всего постоянного населения оазиса: па них надает вся тяжесть обработки земли продукция которой делится ими пополам с землевладельцами ашраф или субаи, которым принадлежат рощи и ноля зерновых» 554. То же соотношени-е существовало в оазисе Санх (Афладж), где из 4 тыс. постоянных обитателей вольноотпущенники составляли около 3 тыс.555 Реже встречались сплошь африканские поселения: «В селении Хаир, — пишет Филби,— мы имеем легкое отклонение от типа — его обитатели, включая эмира, целиком негры в числе около 400 человек, в то время как кочевники-землевладельцы все без исключения остаются в пустыне со своим скотом и посещают свою племенную столицу только но время уборки урожая, когда они получают свою долю...» 556. Добавим, что большое количество вольноотпу- щенннков-арендаторов имелось в педждеких оазисах Тураба и Хаджир, где их труд эксплуатировался землевладельцами ашраф и шейхами племен бу- кум,сухул исубап1.

На севере почти сплошь африканским было население оазисов вади Сафра557, Хайбар (по дадным Юбера, 1200 человек) 558, Аль-Ала (по тем же данным 1500 человек) 559 и Хайит п, на треть — население Табука 560, в значительной части — Мадики 561 и Джауфского оазиса, где вольноотпущенники населяли несколько деревень 562.

Насколько можно судить но литературным данным, вольноотпущенники повсеместно получали земельные участки на обычных правах издольной оренды. Формы эксплуатации их земледельческого труда не отличались от соответствующих форм эксплуатации труда остального населения, с которыми мы познакомимся при анализе феодальных отношений — в следующем разделе книги.

Чем объяснялось длительное сохранение в Аравии рабовладения, с одной стороны, широкое развитие вольноотпущенничества. с другой? В буржуазной арабоведческой литературе делались попытки связать рабовладение с «национальным характером арабов» 563, а отпуск рабов — с побуждениями религиозного порядка — рекомендациями шариата, рассматривающего освобождение раба как богоугодный акт милосердия 564. Отмечается, что рабов освобождали на смертном одре ради «спасения души», по обету и т. и. При этом сторонники этого, казалось бы, простейшего объяс нения совершенно упускают из виду, что отпуск рабов шире всего драг тиковалгя в среде кочевников, сравнительно малорелигиозных и, как правило, руководствовавшихся не законами шариата, а установлениями обычного права. * ‘

Причины как сохранности рабовладения, так и широкой практики отпуска рабов на волю не могут быть поняты в отрыве от особенностей социально-экономического строя и исторического развития Аравии. В условиях экономической отсталости и замкнутости вместе с пережитками патриархального уклада в стране упорно сохранялись остатки патриархального рабства. Основным прибежищем их оставалась патриархальная семья, одним из определяющих признаков которой Маркс и Энгельс считали включение в ее состав несвободных 565. Сохранению домашнего рабства способствовала сравнительная дешевизна невольников, в большом количестве поступавших с соседнего африканского материка и создававших постоянный источник, откуда богатые семьи с легкостью и выгодой черпали контингенты домашних слуг.

В применении рабского труда на строительных работах и в ремесленных мастерских Меккп, на жемчужных промыслах и соляных разработках, в использовании десятков, а в отдельных случаях и сотен рабов в земледельческом и скотоводческом хозяйстве крупнейших феодальных домов страны видны уже черты не патриархального, а развитого рабовладения. Но, как мы увидим в дальнейшем, рабовладельческие формы эксплуатации были здесь лишь сопровождением и дополнением к основным, чисто феодальным формам эксплуатации, по сравнению с которыми первые носили количественно весьма ограниченный характер. Это и понятно: уже в эпоху арабского халифата, развивавшегося под непосредственным влиянием очагов сложившегося феодализма, рабовладение вытеснялось феодальными отношениями и постепенно все больше превращалось во второстепенный уклад. На периферии халифата, в Аравии, этот процесс (как и процесс разрушения общинно-родового уклада) шел медленно, но он все же шел и здесь. По мере усиления имущественной дифференциации в племенах и оазисах страны остатки патриархально-родового строя вытеснялись не рабовладельческими, а, как правило, феодальными отношениями. Отсюда — широко развившаяся практика отпуска рабов и наделения их средствами дроизводства. Отделенные от остального населения своим происхождением, инонациональной и даже инорасовой принадлежностью, африканские вольноотпущенники по своему экономическому положению не отличались от феодально-зависимых крестьян-арабов, образуя как бы обособленную грунту того же общественного класса. Таким образом, в историческом аспекте выполнение рекомендаций шариата было не причиной, а лишь внешним идеологическим оформлением отпуска рабов, диктовавшегося экономическими выгодами рабовладельцев.

Первая попытка отмены работорговли в ее главном аравийском очаге — Хиджазе — относится к 50-м годам XIX в. Под нажимом Англии, издавна использовавшей вопрос о работорговле как средство давления на государства Ближнего и Среднего Востока, османское правительство опубликовало фирман, запрещавший работорговлю. Однако уже в 1859 г., после того как в Джидде подстрекаемая работорговцами-джаллабами толпа разгромила местную европейскую колонию, этот фирман был отменен. В дальнейшем Англия не раз использовала предлог борьбы с работорговлей и раоовладе- пием для своего вмешательства во внутренние дела государств Аравийского полуострова, но на деле никогда не вела по-настоящему серьезной борьбы с этими явлениями. Хотя у побережий Аравии постоянно курсировали английские корабли, рабы продолжали ввозиться из Африки через Крас- вое море,.. ni t-кка еще в начале 1920-х гг. оставалась «крупнейшим невольничьим рынком» «Рабский труд, хотя и значительно сократился за последнее г,ремя все еще существует в странах Персидского залива, Неджде п Джсопль-Шаммаре», отмечал в 1920 г. справочник, подготовленный

министерством иностранных дел Англии 566.

В 1927 г. в соответствии со ст. 7 Джиддского договора король Хиджа- :ш — Неджда обязался содействовать прекращению работорговли* в 1936 г был -опубликован специальный королевский декрет, запрещавший торговлю рабами и содержавший рекомендацию их освобождения 567. В 1939 г правительство Саудовской Аравии опровергло сообщение о наличии в стране 70 тыс. рабов и, признав, что половина этого числа еще сохраняется, отметило быстрое увеличение количества освобождаемых невольников 568. * 3.

<< | >>
Источник: А.И.ПЕРШИЦ. ХОЗЯЙСТВО И ОБЩЕСТВЕННО- ПОЛИТИЧЕСКИЙ СТРОЙ СЕВЕРНОЙ АРАВИИ в XIX—первой трети XX в. (ИСТОРИКО-ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ). 1961 {original}

Еще по теме РАБОВЛАДЕНИЕ:

  1. ПОЛИТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ В ИСТОРИИ
  2. АВРААМ ЛИНКОЛЬН — ПРЕЗИДЕНТ США. ВЫХОД РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИХ ШТАТОВ ИЗ СОЮЗА
  3. Рабовладельческая система.
  4. РЕЛИГИЯ —ОРУДИЕ КЛАССОВОГО УГНЕТЕНИЯ
  5. Правовая система Древнего Вавилона.
  6. РЕШАЮЩИЙ ЭТАП ВОЙНЫ. КАПИТУЛЯЦИЯ ЮЖНОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ
  7. Социальное развитие
  8. Периодизация античной философии
  9. Форма правления и ее разновидности 2.3.1. Понятие «форма правления»
  10. 1. ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ ПЛАТОНА
  11. Закон как источник права, классификация законов, их соотношение друг с другом, законодательный процесс
  12. Урок 7 ДЕСПОТИИ ВОСТОКА
  13. Тема 6 Национальные войны и «революции сверху» (4 ч)
  14. ФЕОДАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -