<<
>>

Колониальная экспансия Великобритании в вилайете Триполи под флагом борьбы с работорговлей

Африка знала рабство и работорговлю задолго до появления там португальских, а затем и других европейских колонизаторов. Рабство в Африке носило патриархальный, домашний характер. Насильственный вывоз африканцев-рабов сначала в Европу, а затем в Америку и Вест-Индию начался в середине XV в.
и продолжался до 70-х годов XIX в. Определяя место работорговли в становлении капитализма, К. Маркс писал: «Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих—такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы суть главные моменты первоначального накопления» '[6, с. 760]. Свободная и неограниченная работорговля принесла Африке войны и опустошения, грабежи и насилие. He поддающиеся исчислению потери в людях задержали развитие производительных сил на Африканском континенте. С 80-х годов XVII в. в странах Европы и в Америке возникло и начало шириться движение за запрещение работорговли, получившее название аболиционистского. Однако до 70-х годов XVIII в. призывы к отмене работорговли носили филантропический характер. Освободительные идеи Великой французской революции привели к тому, что в феврале 1794 г. во Франции было объявлено о прекращении работорговли и безвозмездном освобождении рабов во всех французских колониях1. Как результат влияния революционных событий во Франции последовало восстание рабов-африканцев на Сан-Доминго, в 1791 г. усилились волнения невольников в Вест-Индии. Наиболее острая борьба за запрещение работорговли развернулась в Англии. Во главе аболиционистов встал Томас Кларксон. Совместно с Уильберфорсом и Шарном он основал в различных городах Англии отделения общества по борьбе с работорговлей, центр которого находился в Лондоне.
В 1783 г. в английский парламент впервые была подана петиция о запрещении работорговли. В 1807 г. аболиционисты, выражавшие интересы растущей промышленной буржуазии, одержали победу, вследствие чего английский парламент официально запретил работорговлю. На принятие такого решения парламентом оказали растущее влияние не только подъем аболиционистского движения, но главным образом развитие капиталистических отношений в Европе и Америке, распространению которых препятствовала работорговля. Перемены в экономической и колониальной политике Англии, вызванные отпадением североамериканских колоний и потерей в связи с этим крупнейшего рынка сбыта рабов, также способствовали принятию данного решения. Английское правительство не только не намеревалось налаживать какие- либо отношения с образовавшимся новым государством в Северной Америке, но, объявив ему экономическую блокаду, стремилось, в частности, помешать ввозу туда рабов — рабочей силы, игравшей важную роль в развитии экономики США. После официального запрещения работорговли в 1807 г. в Англии и в 1808 г. в США открытая неограниченная торговля невольниками сменилась контрабандной. Таким образом, вывоз невольников из Африки был не ниже, а иногда даже и выше, чем в предыдущие столетия. Лозунги аболиционистов XIX в., искренне желавших прекращения работорговли и приобщения Африки к цивилизованному миру, вскоре были подхвачены британским правительством, которое стремилось к созданию колоний на Африканском континенте. Центр тяжести колониальных интересов Англии постепенно стал перемещаться в Африку, хотя еще в начале XIX в. захват африканских территорий не стоял на повестке дня британской колониальной политики. Англичане начали изучать обстановку в Африке и одновременно создавали себе авторитет как единственной державы в мире, последовательно и бескорыстно выступавшей за отмену работорговли. В то же время борьба с работорговлей открывала блистательную перспективу вмешательства в дела других стран и возможность активизировать свою колониальную политику, в том числе и в Северной Африке.
После издания британским парламентом закона, запрещавшего своим подданным заниматься работорговлей, Англия стала добиваться принятия аналогичных мер от остальных государств. На международных политических конгрессах, которые происходили в Европе, Великобритания настойчиво ратовала за принятие общеевропейских санкций, запрещавших работорговлю. Так, на Венском конгрессе в 1814 г. была подписана «Декларация держав о прекращении торга неграми». Принятое в 1822 г. на Венском конгрессе великих держав постановление об отмене работорговли в основном повторяло положения декларации 1814 г. Однако европейские государства отказались принять предложение Англии о ,приравнении работорговли к пиратству и применять экономические санкции по отношению к странам, занимавшимся вывозом невольников. Такая позиция держав, даже не занимавшихся работорговлей, в борьбе с торговлей живым товаром объяснялась просто. Правительства европейских государств отказывались принимать какие-либо практические меры против нее, опасаясь, и не без основания, что борьба против работорговли и связанное с ней право задерживания и обыска подозреваемых в вывозе невольников судов еще более усилят морскую мощь Великобритании и позволят ей активнее вмешиваться в торговлю других стран. Тем временем торговля людьми продолжала расти. Еще в 1818 г., задолго до приезда в Триполи исследователей Африки англичан Дж. Ритчи и Дж. Лайона, Уоррингтон обратил внимание своего правительства на то обстоятельство, что под флагом борьбы с работорговлей можно достигнуть ряда целей: во-первых, путем насаждения английских консульств на основных караванных путях, по которым велась работорговля, укрепиться во внутренних районах вилайета Триполи; во-вторых, заменить торговлю людьми торговлей английскими промышленными товарами и тем самым расширить колониальную экспансию внутрь континента. He теряя времени, генеральный консул Кроу шаг за шагом укреплял позиции Великобритании в Северной Африке. К 1823 г. его колониальный план освоения транссахарского торгового пути и проникновения в Центральную Африку приобрел конкретные формы. Использовав свое влияние на Юсуф-пашу, и главным образом его задолженность англичанам и острую нужду в деньгах, Уоррингтон добился от правителя эйалета Западный Триполи согласия поддерживать усилия Англии в вопросе работорговли. Разумется, добиваясь такого согласия, Уоррингтон не только учитывал финансовые затруднения Юсуф-паши, но и играл на гуманных чувствах передовых представителей Западного Триполи, которые выступали против торговли людьми. Так, например, министр иностранных дел Юсуф-паши Хасуна Дегис оказал значительную помощь Уоррингтону в разработке и принятии законоположений, запрещавших работорговлю в эйалете. Проект соглашения между Уоррингтоном и Юсуфом Караманли состоял из 10 пунктов. В соответствии с этим соглашением Юсуф-паша обязался не посылать свои войска с целью захвата жителей в Центральной Африке и превращения их в рабов, гарантировал запрещение ввоза рабов-африканцев в Западный Триполи и их вывоза из него, брал на себя обязательство ликвидировать работорговлю на территории эайлета. Кроме того, правитель Западного Триполи обещал воздействовать на других правителей и убедить их проводить политику,, направленную на запрещение работорговли. За подписание такого соглашения Уоррингтон обещал Юсуф-паше ежегодно выплачивать 30 тыс. долл. в течение 10 лет, а также английский консул гарантировал поддержку Юсуф-паше в повышении таможенных пошлин на ввозимые и вывозимые товары с 3 до 6%. Ho это соглашение, гарантировавшее успех колониальной экспансии англичан не только во внутренние районы эйалета Триполи, но и в Центральную Африку, было отвергнуто британским министерством колоний, не согласившимся с принципом компенсации за ликвидацию работорговли. Помимо этого министерство выразило сомнение в возможности Юсуф-паши оказывать воздействие на правителей внутренних районов эйалета, а также султанов соседних эмиратов и султанатов в данном вопросе. Отмечалось также, что английское правительство было не в состоянии заставить другие государства одобрить решение правителя Западного Триполи удвоить импортные и экспортные пошлины и не собиралось из-за этого вступать с ними в конфликт. К тому же увеличение таможенных пошлин было направлено прежде всего против английских торговцев, которые стремились расширить свои рынки сбыта в странах Африки. На деле же Великобритания, по существу, не была заинтересована в резком сокращении работорговли и рабства в этом районе. Основной поток рабов из Центральной Африки направлялся к портам Средиземного моря, главным образом к Триполи и Бенгази, и оттуда рабы переправлялись в страны Леванта— провинций Османской империи. В британских официальных кругах было распространено мнение, что рабство и работорговля в Османской империи являлись важной опорой политических, социальных и экономических институтов империи и что, следовательно, их внезапная ликвидация привела бы к краху империи. В доказательство этого умозаключения приво- дился тот факт, что сами султаны Османской империи и их приближенные вели свой род от бывших рабынь. Таким образом, борьба с работорговлей в Средиземноморье вступала в противоречие с политикой, которую англичане проводили в Османской империи и которая заключалась в сохранении ее целостности. Такая политика помогла британской буржуазии экономическим путем прибирать к рукам одну за другой провинции Османской империи. Экономическое проникновение Англии на рынки Ближнего Востока и Северной Африки нашло свое выражение в англо-турецкой торговой конвенции J 838 г, В то же время соперничество между Англией и Францией за безраздельное господство в Сирии, Ливане, Египте и Западном Триполи, усилившееся после захвата французами Алжира, заставляли Великобританию использовать знамя борьбы с работорговлей для закрепления своих позиций в Османской империи я в борьбе с французским колониализмом. При этом британское правительство должно было учитывать настроения общественного мнения, которое находило отражение в аболиционистском движении, выступавшем против рабства и работорговли. Чтобы успокоить английскую общественность в отношении работорговли и одновременно избежать ухудшения положения Османской империи, Великобритании приходилось в этом вопросе занимать осторожную и гибкую позицию. Главным исполнителем воли британской буржуазии, требовавшей усиления колониальной экспансии, в 30-е годы был министр иностранных дел Англии лорд Пальмерстон. Его программа включала широкую экспансию Англии на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Для решения этих задач министру иностранных дел пришлось мобилизовать общественное мнение. В Лондоне при непосредственном участии Пальмерстона была образована политическая группа, выступавшая в парламенте и печати с призывами свести на нет влияние Франции и России в Османской империи. Для расширения колониальной экспансии и борьбы со своими соперниками в Африке и на Ближнем Востоке Пальмерстон использовал политику аболиционизма. Признанный «крестным отцом» этой политики, лорд Пальмерстон осуществлял свои замыслы под флагом борьбы за ликвидацию рабства в странах Северной Африки. При этом в официальных документах он признавал, что работорговля и рабство настолько вошли в социальный образ жизни Османской империи, что любое предложение султану, связанное с их отменой, было бы равноценно предложению принять халифу правоверных мусульман христианскую веру. В 1839 г. в Лондоне было создано «Общество по уничтожению работорговли и распространению цивилизации в Афри«* ке»> в задачи которого входили ликвидация работорговли и всеобщее уничтожение рабства [15, с. 190]. Важными мерами в борьбе с торговлей людьми общество наметило заключение договоров с местными вождями о ее запрещении и развитии* «законной» торговли — продаже Европе сырьевых товаров Африки в обмен на промышленные, которые они ранее получали за рабов. Оно фактически ставило перед собой прямые колонизаторские цели: проникновение в Африку, использование ее природных ресурсов и распространение христианской религии для приобщения африканцев к европейской цивилизации. Общество развернуло широкую пропаганду, направленную против рабства и особенно работорговли, которая процветала, в частности, на транссахарских караванных путях. Эта кампания совпала с обострением восточного вопроса, проявившемся в очередном турецко-египетском конфликте 1840—1841 гг. и борьбе европейских держав за преобладающее влияние на Высокую Порту. Требования английской общественности отменить рабство и работорговлю в виде различных петиций и писем доводились «Обществом по уничтожению работорговли» до сведения британского правительства. Эти петиции и письма попадали на благоприятную почву. Поскольку Великобритания проводила политику укрепления своих позиций в Османской империи, лорд Пальмерстон немедленно направлял петиции британскому послу в Стамбуле Понсонби, который использовал их для усиления давления на турецкое правительство, находившееся в этот период под коллективной опекой европейских держав, и в первую очередь Великобритании. Подписав Лондонскую конвенцию 1841 г., Великобритания одержала значительную победу над Францией и Россией. В результате она утвердилась в Стамбуле, расширила свое влияние на султана, усилила политическое и экономическое проникновение в Сирию, Ливан и Египет. Одновременно ей удалось добиться от остальных стран — участниц этой конвенции (Франции, России, Пруссии и Австрии) подписания «Трактата об уничтожении торга неграми». По договору все пять держав брали на себя определенные взаимные обязательства по борьбе с работорговлей. Основные статьи были посвящены определе-. нию, какое судно могло считаться невольничьим. Однако уже в январе 1842 г. палата депутатов Франции осудила подписание договора пяти держав. Попросив вначале у Англии отсрочку ратификации договора, Франция затем вообще отказалась его ратифицировать [84, с. 159]. Более того, под давлением французских работорговцев правительство Франции расторгло заключенный в 1833 г. договор с Англией о праве; взаимного осмотра кораблей. Французские работорговцы упорно защищали право на работорговлю и под различными предлогами пытались сохранить институт рабства в своих колониях. Так, в начале 40-х годов XIX в. они объявили о создании в них так называемой «системы свободной контракции», или «вербовки свободных эмигрантов» из Африки. С африканцем, который соглашался поехать работать во французские колонии, подписывались контракты на несколько лет. Вербовка рабочей силы по этим контрактам, по существу, являлась той же работорговлей. Прибегнув к этой системе, французы главным образом стремились избежать обыска своих невольничьих кораблей английскими патрульными судами. Вслед за выступлением английского правительства с меморандумом, осудившим использование «свободной» рабочей силы, англичане стали задерживать французские суда с завербованными африканцами, рассматривая их как невольничьи, Революция 1848 г. во Франции положила конец рабству во французских колониях. Для английской буржуазии и ее представителя в Триполи Уоррингтона борьба за отмену рабства и работорговли являлась прикрытием, а поход против pa6oTqproMH лишь формой перехода к более эффективным средствам эксплуатации африканских народов и захвата территории Западного Триполи, Пути к осуществлению последнего британский консул видел в побуждении феодальных вождей и шейхов крупных племен вилайета Триполи, находившихся под непосредственным турецким управлением, к сотрудничеству с англичанами в борьбе за отмену работорговли на их территориях. Кроме того, он предлагал создать во всех районах вилайета английские консульства, возложив на них контроль за выполнением местными турецкими властями фирманов и распоряжений Порты, касавшихся ее отмены. При этом основной упор в борьбе с работорговлей делался на развитие и продвижение в глубь континента торговли английскими товарами, которая должна была вызвать развитие производства местных товаров и способствовать разработке естественных богатств. Британское правительство, имевшее к началу 40-х годов большой опыт проникновения в другие страны под прикрытием борьбы с торговлей невольниками, обратило свое внимание на предложения Уоррингтона, рекомендовавшего эффективное и не столь дорогостоящее средство борьбы с работорговлей путем развития торговли по транссахарским караванным путям, по которым шел основной поток рабов в страны Леванта. Вскоре необходимость принятия предложений Уоррингтона еще более возросла, в связи с тем что попытки английских купцов организовать тqpгoвлю английскими товарами с Центральной Африкой из Гвинейского залива по р. Нигер были безуспешными* Вскоре англичане через своего посла в Стамбуле получили согласие Порты на открытие консульств в различных районах вилайета Триполи. Прежде всего Англию интересовало открытие консульства в Мурзуке для продвижения колониальных товаров в Центральную Африку. Вице-консулом в Мурзук был назначен английский подданный итальянского происхождения Гаглиуффи, находившийся в Триполи в течение 14 лет и являвшийся другом и доверенным лицом Абд аль-Джалиля. Однако отъезд Гаглиуффи в Мурзук откладывался как из-за войны между Абд аль-Джалилем и турками, так и в связи с оппозицией турецкого вали Али Аскера. Только в 1843 г. после того как турки при тайном содействии англичан захватили Феццан и укрепились там, консульство было открыто. Его вице-консулу вменялось в обязанность дискредитировать и затормозить торговлю невольниками, однако запрещалось прямо или косвенно вмешиваться в коммерческие сделки. Вице-консул должен был направлять доклады о положении дел в Феццане и на его караванных путях. После того как к началу 40-х годов французские колонизаторы завершили завоевание прибрежной части Алжира, Франция обратила свои взоры на территории соседних с ним государств. Смирившись с захватом Францией Алжира, который вскоре стал опорным пунктом распространения влияния французов на другие районы Африканского континента, Англия в то же время всячески старалась препятствовать дальнейшему расширению захваченных ими территорий. По этой причине в 1840 г. Пальмерстон отказал французам в оказании им помощи в войне против Абд аль-Кадера. Опасения Пальмерстона о предстоящем усилении экспансии Франции подтвердились, когда британские генеральные консулы в Марокко, Тунисе и Триполи сообщили об активизации экспансионистской деятельности французов в Северной Африке. В марте 1846 г. Уоррингтон информировал помощника министра иностранных дел Великобритании Абердина о том, что французские официальные представители в Триполи собирали сведения у купцов, которые торговали с внутренними районами Африки, интересуясь как состоянием торговли, так и условиями быта и жизни в них африканцев. На стремление французов проникнуть в эти районы обращал внимание министра иностранных дел и приступивший к своей деятельности вице-консул в Мурзуке. Он предупреждал, что свертывание британского консульства в Мурзуке или его закрытие приведет к захвату Францией этого стратегически важного пункта и установлению ею 'более близких отношений со странами Центральной Африки, что нанесет значительный ущерб английской торговле и поощрит французов на дальнейшую колонизацию [45, с. 184]. В 1845 г. «Общество по уничтожению работорговли» направило одного из своих активных членов, путешественника Джеймса Ричардсона, в вилайет Триполи, поручив ему исследовать состояние работорговли, которая велась по транссахарским караванным путям. Ранее Ричардсон уже выполнял подобные миссии в Марокко и Тунисе. После того как английский путешественник добился с помощью Уоррингтона пропуска у турецкого вали на проезд во внутренние районы вилайета Триполи, он вначале направился в Гадамес, намереваясь собрать все данные о работорговле в этом торговом центре, где сходились все караванные пути из Центральной Африки. Затем Ричардсон посетил Гат и Мурзук. Направляемые им «Обществу по уничтожению работорговли» в период путешествия 1845—1846 гг. доклады давали яркие картины работорговли в вилайете Триполи. Их публикация в Англии вызвала широкий отклик и способствовала росту движения за отмену работорговли в Африке. В этих условиях британское правительство было вынуждена принять определенные меры к уничтожению работорговли на транссахарских путях из Центральной Африки к Средиземному морю. Этому способствовало следующее обстоятельство. В 1845 г. имам Маската Сейид Саид подписал с британским правительством соглашение о прекращении ввоза рабов в Аравию из африканских территорий Маската. Королевскому военно-морскому флоту Великобритании и торговым кораблям Ост- Индской компании было предоставлено право следить за осуществлением этого соглашения в Красном море и Персидском заливе. В то же время для его претворения в жизнь требовалось участие в борьбе с работорговлей Османской империи и Персии—основных государств Персидского залива, в порты которых направлялись рабы. Через британского посла в Стамбуле Высокой Порте было предложено присоединиться к участникам соглашения. Порта, находившаяся в тот период под влиянием Великобритании, издала от имени султана фирман о запрещении работорговли в Персидском заливе и закрытии невольничьего рынка в Стамбуле. (Представление, сделанное персидскому шаху через британского посла в Тегеране, не увенчалось успехом.) Толчком для усиления дальнейшей борьбы против работорговли, которая велась на территории вилайета Триполи, послужил опубликованный доклад английского вице-консула в Бенгази Гильберга. В своем докладе министерству иностранных дел он сообщал о высокой смертности рабов, прибывших с последним караваном из Вадаи. Так, за восемь дней передвижения каравана, писал он, погибло или было обречено на смерть 32 раба. Британский посол в Стамбуле передал доклад Гильберга турецкому правительству. За этим представлением в ноябре 1847 г. последовал приказ на имя вали Мехмеда Реджеп- паши, предупреждавший о том, чтобы жестокость к рабам, на которую указывал английский вице-консул, больше не повторялась. В архиве исторического музея Триполи имеется документ — письмо мудира Гадамеса и знатных людей города от 17 декабря 1850 г. к вали Триполи по поводу улучшения обращения с рабами. В письме сообщается о том, что мудир и знатные ЛЮДЙ Гадамеса с удовлетворением получили приказ от вали, предписывающий им не унижать рабов и не держать их голодными и раздетыми, что эти указания они учли и будут проводить их в жизнь. В связи с этим мудир, члены его совета и муфтий города собрали всех работорговцев Гадамеса и зачитали им приказ, требуя принять его к исполнению. Отныне купцы были обязаны перевозить невольников на верблюдах, а также обеспечивать их едой, питьем и одеждой. Помимо этого они при появлении очередного каравана представляли доклады вали Триполи, в которых указывалось, сколько рабов имелось у торговца и какое число рабов было размещено на каждом животном. Однако, несмотря на это, положение рабов, по существу, •осталось прежним. Так, генеральный консул Великобритании в Триполи в ноябре 1847 г. в докладе министерству иностранных дел подчеркивал, что положение в вилайете с рабами не улучшится, поскольку сам вали и другие официальные лица занимаются работорговлей и получают от нее колоссальные прибыли. Этот доклад был переслан в Стамбул на имя английского посла, и тот в беседе с султаном довел до него эти сведения. В связи с этим султан дважды в течение 1848 г. направлял губернатору вилайета послания, в которых запрещал ему .и всем находившимся на службе у Высокой Порты заниматься работорговлей. В 1850 г. английскому правительству удалось добиться того, чтобы рабы из вилайета Триполи не перевозились на турецких пароходах, на которых механиками и другими специалистами были подданные Великобритании. Однако все эти полумеры не только не ограничивали работорговлю и не уменьшали жестокость по отношению к рабам, а наоборот, торговля людьми возрастала. В 1849 г. Гаглиуффи писал из Мурзука, что караван, в котором было 1600 рабов, полностью погиб от жажды, после того как они убили всех верблюдов, чтобы выпить их кровь и воду, имевшуюся в желудках. Через пять месяцев вице-консул известил свое правительство, что 795 рабов из 1770 рабов, направлявшихся из Борну, погибло от жажды. Помимо доклада Гаглиуффи министерство иностранных дел Великобритании получило сообщение вице- консула Гильберга из Бенгази о том, что из 1200 рабов, направленных из Вадаи в Бенгази в 1849 г., погибло 400 человек. В своем докладе генеральный консул Великобритании в Триполи Кроу сообщал, что число рабов, которые были вывезены из вилайета в страны Леванта в 1849 и 1850 гг., возросло. Так, в 1849 г. было направлено из Триполи в эти страны 1474, а в 1850 г.— 2733 раба. Копии этих докладов были направлены послу Великобритании в Стамбуле Каннингу. Однако британское правительство не требовало от Османской империи решительных действий по отмене работорговли в Северной Африке, опасаясь, что это может ослабить ее при подготовке к войне против России. Предпринимались попытки развития торговли товарами местного производства и продвижения английских товаров в глубь Африки (не имевшие, правда, большого успеха). Прежде всего были приняты меры по обеспечению безопасности на караванных путях, ведущих из Центральной Африки к портам Средиземного моря, а также отмене раззий (набегов), организуемых турецкими вали в соседние страны с целью захвата пленных для превращения их в рабов. Эти набеги нарушали хозяйственную жизнь и торговый обмен внутри страны. Против раззий выступил вице-консул Великобритании в Мурзуке. Еще в 1843 г. по пути к месту назначения из Триполи Гаглиуффи встретил шейха, который вез письмо в Триполи от турецкого бея в Феццане, содержавшее предложение тому совершить раззию на соседнюю с Феццаном страну. Гаглиуффи, узнав о планируемом военном набеге, принял меры к его предотвращению. Он писал в Триполи полковнику Уоррингтону о том„ чтобы тот добился предотвращения запланированной раззии и приложил все усилия к окончательному запрету набегов на соседние страны и захвата там пленников, которых превращали в рабов. Уоррингтон сумел убедить вновь прибывшего в Триполи вали Мехмеда Эмин-пашу запретить опустошительные рейды на соседние страны. Несмотря на то что запрещение раззии не могло повлиять коренным образом на работорговлю, все же оно способствовало оживлению внутренней торговли и установлению безопасности на караванных путях на территории Феццана и прилегающих к нему районов. Важную роль в этом сыграло то обстоятельство, что Гаглиуффи установил контакты с шейхами племен туарегов и табу, делая все, чтобы завоевать их дружбу и наладить сотрудничество в вопросе безопасности торговых караванов. Пребывание вице-консула в Мурзуке, через который проходили не только товары, но и потоки паломников, направлявшихся в святые места — Мекку, Медину и Кайруан в Тунисе — и обратно, давал ему возможность оказывать шейхам племен, купцам и другим знатным людям различные услуги вплоть до оказания медицинской помощи. В свою очередь, он получал от них гарантии безопасности караванных путей, проходивших через территории их племен. С целью развития торговли вице-консул Гаглиуффи установил дружественные отношения с великим вазиром султаната Борну, туарегами Гата и купцами Бильмы. Чтобы получать необходимые английским торговцам местные товары, он рекомендовал населению культивировать индиго, хлопок, сенну и другие сельскохозяйственные культуры. В этот же период генеральным консулом в Триполи предпринимались попытки оживить торговлю между Средиземноморским побережьем и Центральной Африкой. Для этого Уоррингтон стремился привлечь к торговле капиталы английских купцов. С этой целью он намеревался в 1842 г. создать торговую компанию «Африканское общество», которая должна была состоять из 15—30 акций по I тыс. долл. каждая (200 ф. ст.). Предполагалось, что деятельность компании будет охватывать внутренние районы Африки и порты вилайета Триполи, а также рынки за границей. Хотя турецкий вали выкупил пять акций будущей компании, Уоррингтону не удалось распродать остальные акции ни в Триполи, ни в Англии. В результате компания так и не была создана. Кроме того, несмотря на все старания Гаглиуффи, который обращался и к правительству Великобритании и к «Обществу по уничтожению работорговли», его попытки получить капиталы или товары в кредит были безуспешными. Значительные усилия по активизации торговли товарами в качестве «лекарства» от работорговли прилагал и вице-консул в Гадамесе Диксон. Он неоднократно обращался к премьер-министру Великобритании Пальмерстону и сам выезжал в Лондой для получения кредитов, но его попытки также закончились неудачей. Как Гаглиуффи, так и Диксон на свой страх и риск занимались торговлей, обменивая английские товары на местные. Они имели своих торговых агентов в Туате, Гате, Кукаве, Кано, Зиидере, Сокото и Бильме, которые доставляли туда товары главным образом английского производства и закупали там или меняли на эти товары слоновую кость, гуммиарабик, воск, сенну и золотой песок. Ho транссахарская торговля оказалась не такой выгодной, как это предполагалось вначале. Большие убытки были вызваны отсутствием безопасности на караванных путях а также порчей товаров. Учреждение консульств Великобритании в Мурзуке и Гадамесе способствовало установлению относительной безопасности на важном караванном пути из Триполи в Борну и Томбукту через Гадамес и Гат, следствием чего явились оживление торговли и сокращение работорговли. Однако такое положение не устраивало ни турок и ни французов, которые получали от работорговли большие барыши, главное же их беспокойство было вызвано тем, что, расширяя торговлю, англичане укрепили свои позиции вдоль всего караванного пути. В связи с этим обострилась борьба за влияние над туарегами, которые фактически контролировали главную караванную дорогу, проводившую через их территорию. Без установления дружественных отношений с туарегами и получения от них гарантии безопасности караванов о развертывании торговли не могло быть и речи. Вот почему английские вице-консулы делали все, чтобы поддерживать хорошие отношения с шейхами племен туарегов и особенно с вождями племени азгир, обитавшего в районе Гат. В то же время турки сами стремились установить контроль над караванными путями с помощью своих гарнизонов в Гате и Гадамесе. Однако регулярные нападения на туарегов, организованные турецким беем в Феццане, привели к ухудшению обстановки в районе прохождения караванной дороги и в самом Гате. В защиту туарегов выступили английские вице-консулы и генеральный консул в Триполи, которым ранее удалось получить от туарегов гарантии безопасности английских подданных, посетивших их страну. Один из шейхов туарегов отправил даже послание к королеве Великобритании, к которому были приложены подарки. В письме сообщалось, что население Гата находится в дружеских отношениях с английским народом. Подарки состояли из ножей, стрел, копий, щитов из буйволовой кожи и кожаных подушек. Успехи англичан в укреплении отношений с туарегами были результатом интриг вице-консулов, которые для поддержания авторитета Великобритании и сохранения безопасности караванного пути из Центральной Африки оказывали активное противодействие местным турецким властям, проводившим политику подавления и грабежа туарегов. В частности, вице-консулы неоднократно расстраивали планы турецкого бея в Феццане, который готовил нападения на непокорный Гат. Так, в 1846 г. Гаглиуффи и Ричардсон обратились к Уоррингтону, а тот, в свою очередь, к вали Триполи с настоятельным требованием прекратить подготовку к нападению на Гат. К 1852 г. положение в этом районе еще более обострилось в связи со столкновениями интересов турок и англичан. Турецкая политика грабежа и притеснений вызвала волнения среди туарегов, и турки вновь приступили к подготовке к нападению на Гат. Все это нарушало спокойствие и безопасность торговли, за развитие которой отвечали вице-консулы. Гаглиуффи и Диксон направили доклад генеральному консулу в Триполи о положении в районе Гата, в котором содержалось требование прекратить насильственное подавление туарегов и приостановить подготовку военного нападения на Гат. Однако попытки британского генерального консула убедить вали Триполи в необходимости прекратить чинить насилия над туарегами не увенчались успехом. После этого Кроу направил в министерство иностранных дел Великобритании доклад с предложением устранить правителя Феццана Хасана и таким путем нормализовать положение в районе. Британское правительство через своего посла в Стамбуле оказало давление на султана, который заявил, что он не в курсе развития событий в Феццане, однако тут же дал указание прекратить подготовку нападения на Гат и отозвать турецкого бея в Феццане. Ho не только турки препятствовали развитию торговли англичан в этом районе. Пришедший к власти Наполеон III поставил своей целью захватить все африканские территории, находящиеся между Алжиром на севере и Сенегалом на западе. Губернатор Сенегала Фейдехерб и генерал-губернатор Алжира маршал Рандон стали проводниками его планов в жизнь. В 1852 г. французские войска оккупировали Лагуат, а в 1854 г. — Туггурт и таким образом вышли на границу Сахары — родины туарегов. Их наступление в юго-восточном направлении было приостановлено из-за восстаний, вспыхнувших в Кабилии и в других районах Северного Алжира. Сопротивление алжирцев заставило французов маневрировать в отношении туарегов. Они, например, стали бурить артезианские колодцы для нужд сельского хозяйства туарегов. В то же время французы ,приняли меры, чтобы повернуть транссахарскую торговлю из Триполитании на Алжир. Для этого маршал Рандон отменил декрет 1853 г., который запрещал импорт местной продукции из Судана и Сахары в Алжир. Чтобы успешнее конкурировать с турками, которые облагали товары, поступавшие в Триполи, пошлиной в размере 20—25%, он на 25 лет отменил все пошлины на импортируемые в Алжир товары. Кроме того, он направил миссии для установления дружественных отношений с вождями племен туарегов, а также с жителями Туата и Гата. Наиболее важная роль отводилась миссии во главе с Сейидом Хамзой, шейхом крупного арабского племени ауляд сейида аш-шейх, который в 1854 г. был послан в Гат, где ему удалось убедить вождей туарегов племени азгир предоставить гарантии французам в обеспечении безопасности караванов, проходящих через их территории, а также отказаться брать с них пошлины. После этого, в 1856 г. генерал-губернатор Алжира направил караван с товарами в Гат. Таким образом был проложен новый караванный путь через Алжир. Достоинство его заключалось в том, что он был более безопасным, чем путь через Гадамес и Триполи. Кроме того, пошлины на товары здесь были более умеренными, нежели те, которые взимались турками. Ho главным было то, что фран-> цузы не только не вводили ограничений в работорговлю, а, наоборот, поощряли ее. Хотя французское правительство после революции 1848 г. запретило работорговлю в своих африканских колониях, однако этот запрет был чисто формальным. Работорговцы продолжали ввозить рабов во французские колонии под предлогом свободной эмиграции рабочей силы из одной страны в другую, что разрешалось французским законодательством. Французы расселяли рабов в малонаселенных районах на южных границах Алжира, создавая из них военные подразделения, которые использовались как для защиты южных районов, так и для колониальных походов под руководством французских офицеров и сержантов. Перемещение транссахарской торговли из вилайета Триполи в Алжир нанесло значительный ущерб развитию английской торговли. В своем письме в министерство иностранных дел Великобритании британский генеральный консул в Триполи Джер ман в 1858 г. писал, что караванные пути из Центральной Африки к Средиземному морю, ранее проходившие через Мурзук, Гадамес, Триполи и Тунис, а также через Мурзук, оазис Ауд- жила, Бенгази и Верхний Египет, в настоящее время ориентированы исключительно на Гат, который внезапно стал перевалочным торговым пунктом. Оттуда товары направлялись в Алжир и в Центральную Африку. Таким образом, англичанам пришлось потесниться под натиском колониальной экспансии французов. Значительную помощь французским колонизаторам в освоении Алжирской Сахары и районов Гат и Гадамес оказал известный французский географ Анри Дювейре. В 1857 г. семнадцатилетним юношей он впервые попал в Алжир и с тех пор посвятил себя изучению Северной и Центральной Сахары. В 1860 г. он получил субсидии от французского правительства для продолжения исследований в Сахаре, а также для выполнения специальной миссии, связанной с укреплением отношений с туарегами. В том же году Дювейре прошел через Гадамес в Западный Феццан и достиг северных окраин нагорья Ахаггар, а затем через Мурзук, Сокну и Триполи возвратился в Европу. Во время своей экспедиции он установил дружеские отношения с туарегами, о чем сообщил в своем докладе правительству. В 1861 г. французский путешественник заключил договор о дружбе и торговле с вождем племени туарегов в районе Гат, а в ноябре 1862 г. такой договор был подписан с шейхами туарегов в Гадамесе. Согласно их условиям вожди туарегов взяли на себя обязательство защищать и помогать продвижению любого каравана, направляемого французами в Западный Судан, а также оказывать всяческое содействие Франции развивать торговлю в этом районе. Столкновение интересов, с одной стороны, англичан, а с другой— турок и французов привело к тому, что на всем протяжении основного караванного пути — в Центральной Африке, Myp- зуке, Гадамесе и Триполи создалась неспокойная обстановка, которая препятствовала развитию торговли Великобритании через порты Средиземного моря с Центральной Африкой. Это одна из главных причин, заставившая торговые ^руги Англии принять дополнительные меры к отысканию безопасных и удобных транссахарских караванных путей, связавших центральные районы континента с африканскими портами на Средиземном море. Английское правительство решило послать в Судан через Сахару научно-торговую экспедицию, укомплектованную хорошо подготовленными специалистами. Начальником экспедиции был назначен Дж. Ричардсон. Практические цели, которые наряду с научными стояли перед экспедицией, были изложены в письме Пальмерстона на имя генерального консула Кроу 30 ноября 1849 г. «Я должен поставить Вас в известность,— писал он, — что мистер Джеймс Ричардсон... уполномочен правитель- ством Его Величества предпринять второе и более обширное путешествие по северной части Африки в направлении великой пустыни Сахары и далее на лог к озеру Чад. Перед ним поставлена задача по возможности собрать более точные сведения о положении в этих странах, об их производстве, экономических ресурсах, а также содействовать замене торговли рабами обычной коммерцией путем поощрения обмена местной продукции на европейские товары. Мистера Ричардсона будут сопровождать два прусских джентльмена: доктор Барт, известный путешественник по Африке, и ученый Берлинского университета, а также доктор Офервег, геолог и член Географического общества в Берлине. Эти джентльмены назначены прусским правительством сопровождать мистера Ричардсона, но они, равно как и мистер Ричардсон, путешествуют по службе и протекции британского правительства». Маршрут экспедиции проходил из Триполи в Мурзук, затем в район Гата близ восточной оконечности Ахаггара. Из Гата экспедиция повернула на юг и достигла Агадеса, а оттуда направилась в столицу Борну Кукаву (Кука), находившуюся вблизи оз. Чад. Затем ее участники разделились. Ричардсон, который двигался к Кукаве кратчайшим путем, в марте 1851 г. умер от тропической малярии. В мае того же года Барт и Офервег встретились в Кукаве. Значительная часть задач, поставленных перед экспедицией, была выполнена. Однако молодых путешественников охватила страсть к новым открытиям. Офервег исследовал юго-западные районы Борну, где в 1852 г. умер от малярии. Барт продолжал изучать бассейн р. Нигер. Он стал третьим европейцем после англичанина Лэнга и француза Койе, посетившим легендарный Томбукту. В Европу Барт возвратился спустя шесть лет, проведенных в почти непрерывных странствиях по Африке. В своих докладах и сообщениях, которые время от времени удавалось пересылать через попадавшиеся навстречу торговые караваны, участники экспедиции подчеркивали реальные возможности для европейцев достигать глубинных районов Северо- Западной и Западной Африки, в частности плодородных земель бассейна р. Нигер. Эти сообщения во многом способствовали росту интереса к исследованию внутренних областей этой части Африки. После гибели Ричардсона и Офервега и прекращения поступления сведений от Барта было решено снарядить, новую экспедицию из Триполи в Судан во главе с соотечественником Барта Эдуардом Фогелем. Ему поручалось изучить пути между Западным и Восточным Суданом, продолжить дело экспедиции Ричардсона и выяснить судьбу Барта. Фогелю посчастливилось встретить Барта на пути из Кукавы в Томбукту. После этого он направился в султанат Вадаи, чтобы исследовать караванные пути между двумя Судапами. Однако почти все члены экспедиции Фогеля и сам он были убиты из-за подозрительного отношения к ней со стороны султана Вадаи. Поиски Барта предопределили и ускорили организацию еще одной экспедиции, посланной английским правительством. Эту научно-торговую экспедицию планировалось провести на корабле «Плеяда» под командованием капитана Уильяма Балфура Бейки. В 1853 г. «Плеяда» подошла к дельте Нигера, затем поднялась вверх по реке, далее по его притоку Бенуэ добралась до Йолы, с тем чтобы соединиться там с Бартом. И хотя встретиться с ним не удалось, была окончательно доказана возможность относительно простого и безопасного продвижения от Атлантического побережья в глубинные районы Западной Африки,, куда с такими трудностями добиралась экспедиция Ричардсона с севера. Результаты экспедиций Ричардсона, Фогеля и Бейки послужили основанием для активизации торгово-колониальной экспансии Великобритании. Открытие хинина, как эффективного* средства борьбы с малярией, способствовало ускоренному развитию английской торговли с Западной и Центральной Африкой водным путем по р. Нигер и ее притокам, тогда как отсутствие безопасности на транссахарских караванных путях от Средиземного моря в Центральную Африку тормозило ее.- Убийство Фогеля и большей части его спутников, Генри Уоррингтона, сына бывшего генерального консула в Триполи, а в 1863 г. Морица фон Бойрманна, совершавшего путешествие из Бенгази через Феццан и Борну в Восточный Судан, и некоторых других исследователей подкрепило растущие сомнения англичан в перспективности транссахарской торговли. Попытки с помощью вице-консулов установить безопасность на караванных путях не дали большого эффекта, поскольку не удалось договориться с вождем племени улед сулейман о ненападении на караваны, шедшие из Борну на Мурзук. Таким образом, дорога на Борну была фактически закрыта. У Великобритании были возможности сохранить свои позиции в Феццане и в целом в вилайете Триполи, опираясь на консульства в Га- дамесе и Гате, а также на сотрудничество с шейхом Томбукту и туарегами, с султанами Со-кото и Борну. Однако в борьбе за турецкое наследство Англия не хотела обострять отношений с Францией. В начале второй половины XIX в. Англия сосредоточила свои силы на освоении будущей колонии Нигерии, предоставив возможность французам свободно действовать в Сахаре и на юго-западе Экваториальной Африки. Такая расстановка сил привела к тому, что отпала необходимость в сохранении консульства в Мурзуке и Гадамесе. Закрытие английских консульств сократило возможности вмешательства Великобритании в дела местных племен под видом борьбы с работорговлей и рабством. Однако британское правительство никогда не оставляло своих усилий в этой области» чтобы не потерять в будущем возможности вмешиваться во внутренние дела стран Северной Африки. Так, в феврале 1855 г., получив доклады от британского консула на Крите о значительной торговле рабами между Критом и странами Северной Аф* рики, британский министр иностранных дел через своего посла в Стамбуле потребовал, чтобы Высокая Порта прекратила работорговлю на острове. В период и после окончания Крымской войны 1853—1856 гг. «Общество по уничтожению работорговли» развернуло широкую кампанию по борьбе с работорговлей, которая велась по маршруту Африка — страны Леванта. Оно потребовало от британского правительства, чтобы то, используя подписание договора об окончании Крымской войны, заставило Турцию положить конец работорговле в ее владениях. Вследствие этого султан в апреле 1856 г. пошел на издание фирмана, запрещавшего торговлю рабами между вилайетом Триполи и другими владениями Турции. Несмотря на то что ввоз и вывоз рабов были запрещены, тем не менее их купля и продажа внутри вилайета разрешалась. Никаких наказаний за нарушение фирмана не предусматривалось. Кроме вали Триполи вообще никто не был информирован о нем. Английские вице-консулы в вилайете Триполи в своих докладах сообщали о росте размеров работоргов* ли и отказе местных турецких властей принимать меры к ее запрещению. Доклады консулов были направлены послу Великобритании в Стамбуле, чтобы он заставил турок принять меры тс выполнению своих расп9ряжений и фирманов. В январе 1857 г. последовал новый фирман султана, который окончательно запрещал торговлю темнокожими невольниками. Работорговцам предоставлялся срок в восемь недель, чтобы они могли распорядиться ими по своему усмотрению: или продать, или завещать как дарственный подарок. После этого любой черный раб, доставленный в вилайет Триполи, освобождался на месте, а работорговец заключался в тюрьму сроком на один год за первое нарушение фирмана султана и на два года — за последующие нарушения. После шести недель со дня опубликования фирмана любое судно, обнаруженное в Средиземном море с рабами на борту, должно было быть захвачено; «го капитан подвергался тюремному заключению, а рабы освобождались. Фирман вступал в действие во всех вилайетах Османской империи, за исключением Хиджаза. Однако что касается невольников, находившихся в собственности отдельных хозяев, то они должны были оставаться в рабстве и в дальнейшем. «Общество по уничтожению рабства» развернуло кампанию по осуществлению заключающихся в нем положений. Однако английское правительство, возложив контроль за выполнение фирмана ira своих консулов и капитанов королевского флота, не настаивало на точном его соблюдении Османской империей. Несмотря на неоднократные приказы и фирманы о запрещении работорговли, местные власти мало что делали для их выполнения. Интересные данные о состоянии работорговли на территории Феццана приводит известный немецкий исследователь Герхард Рольфе, который почти 15 лет посвятил изучению различных районов Африки. Рольфе отмечал, что в период его пребывания в Феццане в 1865 г. там активно велась работорговля. Обычно стране рабы не продавались, а направлялись в Египет по караванному пути, проходившему через оазис Ауджила. По данным Рольфса, в 1864 г. через Мурзук прошло 9408 рабов. Только некий Хадж Амри, бывший агент английского вице-консула, отправил в Египет 1100 невольников. Правитель Феццана Халим-бей получал за каждого раба, вывезенного из Феццана, вознаграждение в размере 2 махбубов или 10 фр. Кроме того, аналогичные вознаграждения полагались и другим турецким чиновникам и местным властям. По свидетельству Рольфса, губернатор Триполи Мехмед Недим-паша (1860—1866) не отказался от подарка, включавшего 11 рабынь, который ему направил Халим-бей. В связи с тем что основной поток рабов из Феццана направлялся через оазис Ауджила, английский вице-консул в Бенгази Гендерсон, чтобы лучше разобраться в ситуации, предпринял путешествие во внутренние районы страны. В Ауджиле он встретил караван с 250 рабами, прибывший из Вадаи. В Ауджиле невольников делили на два потока: один из них направлялся в Египет, а другой — в Триполитанию. Продолжавшаяся торговля рабами на территории вилайета Триполи создавала для иностранных консулов в Триполи возможности для вмешательства во внутренние дела страны. В 70-х годах в кампанию по борьбе с работорговлей включилась Италия. С 1878 г. в регистрационных книгах итальянского консульства отмечались многие случаи освобождения невольников. С этой целью консульство добивалось у турецких властей специального документа, удостоверявшего, что его податель освобождался от рабства. Так, итальянское консульство 31 октября 1878 г. добилось освобождения шести рабов, а с 21 августа па I октября 1879 г.— 12. Мутасарриф Хомса в своем отчете в 1884 г. писал, что иностранные консулы широко пользовались правом освобождения невольников, призывая их обращаться за помощью в консульства. Усиливавшееся вмешательство иностранных консулов ва внутренние дела вилайета заставляло турецкие власти принимать меры к устранению вызывавших его причин. В период правления Ахмеда Расим-паши (1882—1898) было заведено новое ограничение на ввоз рабов. Так, в послании 1886 г., направленном судьям Гарьяна, вали обрушивался на чиновников и судей, которые проявляли снисходительность в борьбе с работорговлей. Он предупреждал административный состав Гарьяна* что Высокая Порта не остановится перед тем. чтобы наказать тех, кто не принимал мер по борьбе с работорговлей. От чиновников он потребовал, чтобы при обнаружении невольников они немедленно отправляли их в административные центры для получения официальных бумаг об освобождении от рабства. Однако процесс освобождения рабов шел медленно: с марта 1872 по апрель 1888 г. документы об освобождении получили только 1420 человек. Примечательно, что практика посылки в качестве подарков рабов для несения службы по охране султанских дворцов и различных помещений продолжалась. Так, в 1881 г. в Стамбул были отправлены 44 раба-негра из Злитена от местного правителя Мансур-паши и 15 рабов от мутасаррифа Хомса как подарки для несения службы при дворце. Работорговля продолжалась, но большей частью она велась контрабандой. Объем торговли людьми резко уменьшился в портах Триполи и Бенгази, но в отдаленных бухтах в стороне от главных портов и в глубинных населенных пунктах — Гадамесе, Мурзуке, Гате, Сокне, Зелле, а также Ayджиле, Джалу и особенно в Джагбубе — все оставалось без перемен. Как и ранее, рабы доставлялись из Восточного Судана, Борну, Вадаи, Багирми, Хаусы, Лакоты. По разным оценкам, в 1889 г. из Центральной Африки к Средиземному морю и в Египет через территорию вилайета Триполи было переправлено от 500 до 1000 рабов. Обмененные на верблюдов, коз и быков, невольники далее из вилайета Триполи разными контрабандными путями отправлялись в страны Леванта. В 1891 г. «Общество по уничтожению работорговли» добилось того, чтобы их активный член, отец Карло из Борго, был назначен префектом францисканской миссии в Триполи. Ему было выделено 5 тыс. лир, которые предназначались для выкупа рабов. В тот период Бенгази и Мисурата оставались еще основными рынками работорговли. Отец Карло организовал целую агентурную сеть по побережью Средиземного моря. В задачу его агентов входило наблюдение за кораблями, на которые могли погрузить рабов. При получении сведений о таких кораблях агенты немедленно сообщали о них отцу Карло. В итоге корабли задерживались и рабы освобождались. К концу XIX столетия и турецкие власти, со своей стороны, стали более энергично требовать выполнения фирманов и декретов султана. Вали Ахмед Расим-паша в своем послании от 1893 г. на имя каймакама Гарьяна решительно потребовал принять меры по запрещению ввоза рабов в страну, строго наказывая тех, кто нарушал этот запрет, и устранить причины, которые препятствовали борьбе с работорговлей. Тем не менее работорговля в различных скрытых формах сохранялась на территории вилайета Триполи до конца турецкого господства. Готовясь к колониальному захвату вилайета Триполи, итальянские колонизаторы также использовали борьбу с работорговлей в своих политических целях. Яростный апологет колонизации вилайета Триполи премьер-министр Италии Джолитти был инициатором использования рабовладения в стране как предлога для вмешательства в дела Северной Африки. Согласно era заявлению, в вилайете Триполи господствовала отсталость в ужасающем виде и веским доказательством этого могла служить существовавшая торговля рабами, которые похищались силой в Центральной Африке, а потом продавались на рынках этого города. «Невозможно молчать при виде такого позора!» — восклицал он перед представителями Европы. Такие высказывания Джолитти явились основой для пропагандистской шумихи. В период ,подготовки к нападению на вилайет Триполи на страницах итальянской печати все чаще помещались сенсационные сообщения по этой проблеме, содержавшие призывы к тому, чтобы Италия сыграла свою роль в ликвидации «остатков варварства». Эта пропаганда оказала соответствующее влияние и на турецкую администрацию в вилайете Триполи. Так, мутасарриф санджака Эль-Джебель-эль-Гарб и члены его консультативного, совета в послании к вали Реджеп-паше в 1907 г. докладывали, что в этом районе торговля рабами была уже прекращена № что в нем не осталось рабов, поскольку все они были освобождены. Уменьшение объема торговли невольниками не компенсировалось увеличением торговли другими товарами и местным сырьем. Наоборот, транссахарская торговля в целом сократилась, а между тем именно она являлась важным источником доходов вилайета Триполи. Таким образом, сокращение работорговли нанесло удар по экономике вилайета и сделало ее более уязвимой. В то время как население не сумело перестроиться на производство местных товаров, Турция не только не возместила потери, понесенные вилайетом, а, наоборот, усилила налоговое давление, что еще более обострило положение в стране.
<< | >>
Источник: Прошин Н.И.. История Ливии в новое время (середина XVI - начало XX в.). 1981

Еще по теме Колониальная экспансия Великобритании в вилайете Триполи под флагом борьбы с работорговлей:

  1. Колониальная экспансия Франции на юге вилайета Триполи
  2. Глава III БОРЬБА НАСЕЛЕНИЯ ТРИПОЛИТАНИИ И КИРЕНАИКИ ПРОТИВ «ВТОРОГО ПРЯМОГО ТУРЕЦКОГО УПРАВЛЕНИЯ». ВИЛАЙЕТ ТРИПОЛИ В ПЕРИОД КОЛОНИАЛЬНОГО РАЗДЕЛА АФРИКИ
  3. Вилайет Триполи накануне итальянской агрессии 1911—1912 гг.
  4. Распространение идей арабского национализма в вилайете Триполи
  5. Административное устройство, экономическое и социально-политическое положение вилайета Триполи в период реформ танзимата
  6. § 23. ПРАВО ПЛАВАНИЯ ПОД ГОСУДАРСТВЕННЫМ ФЛАГОМ СОЮЗА ССР
  7. Военно-торговая экспансия США в эйалете Западный Триполи
  8. Урок 24. Усиление колониальной экспансии европейских государств и США
  9. Начало колониальной экспансии европейцев на Восток
  10. Глава III НАЧАЛО КРУШЕНИЯ КОЛОНИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ ИМПЕРИАЛИЗМА. ПОДДЕРЖКА СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЫ КОЛОНИАЛЬНЫХ И ЗАВИСИМЫХ НАРОДОВ
  11. Внешняя политика Испании в первой четверти XX в. Колониальная экспансия в Африке
  12. Франция и Англия в борьбе за влияние в эйалете Западный Триполи
  13. Урок 31. Борьба за колониальный раздел мира
  14. Глава I ЗАПАДНЫЙ ТРИПОЛИ ПОД «ПЕРВЫМ ПРЯМЫМ ТУРЕЦКИМ УПРАВЛЕНИЕМ»
  15. КОРЕЯ ПОД КОЛОНИАЛЬНЫМ ПРАВЛЕНИЕМ ЯПОНИИ
  16. Глава третья КАНАДА ПОД ВЛАСТЬЮ ВЕЛИКОБРИТАНИИ
  17. ПОД ФЛАГОМ В 14 часов 14 июня 1905 года команда броненосца «Князь Потемкин Таврический», новейшего корабля царского флота, объявила его кораблем революции. Все подразделения корабля под руководством вновь назначенных командиров работали отлично. В 15 часов 23 минуты было отдано распоряжение готовить машину. Комиссия, исполняя желание и волю Вакулинчука, решила идти в Одессу, установить там контакт с партийными организациями и пролетариатом и, кроме того, запастись углем и продуктами. В Одессе же
  18. БОРЬБА ИНДИЙСКОГО НАРОДА ПРОТИВ АНГЛИЙСКОГО КОЛОНИАЛЬНОГО ГОСПОДСТВА
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -