Афганистан во второй половине XIX века

В 50-х — начале 60-х годов XIX в. Дост Мухаммад- хану удалось объединить под своей властью основные области Афганистана, входившие прежде (с середины XVIII

в.) в состав этого государства, за исключением Пешавара и других городов и областей на правобережье реки Инд, вошедших в 1849 г.

в состав британских колониальных владений в Индии. В феодальном государстве Дост Мухаммад-хана еще не сложились прочные экономические связи между вошедшими в него областями. Эмир сумел добиться некоторых временных успехов в обуздании сепаратистских тенденций многочисленных местных феодалов. Однако объединенное им государство еще не было стабильным и устойчивым, о чем свидетельствуют междоусобицы, разгоревшиеся в Афганистане вскоре после смерти Дост Мухаммад-хана.

В конце своего правления Дост Мухаммад-хан предпринял поход на Герат. Он выступил в июне 1862 г. с сильным войском из Кандагара, подошел в начале июля к Герату и осадил его. В конце мая 1863 г. город был взят.

Дост Мухаммад-хан ненадолго пережил эту последнюю победу. 9 июня 1863 г. в Герате он скончался. После смерти Доет Мухаммад-хана в Герате в присутствии почти всех его сыновей состоялось провозглашение наследника Шер Али-хана эмиром Афганистана. Вскоре Шер Али выехал в Кабул, оставив в Герате сильный гарнизон и своего третьего сына Якуба (тогда еще несовершеннолетнего) в качестве правителя23.

Сначала все братья Шер Али-хана согласились признать его власть. Но вскоре между ними вспыхнула междоусобная борьба, и военные действия охватили всю страну. Мухаммад Афзал и Мухаммад Азам боролись за эмирский престол. Мухаммад Амин и Мухаммад Ша- риф противились распространению власти Шер Алихана на районы, которые они рассматривали как свои собственные наследственные владения. Другие братья поднимали мятежи в ответ на попытки эмира ликвидировать такие привилегии феодального характера, как право иметь личные войска и не уплачивать в казну налога со своих земель. Одним из первых против нового эмира выступил Мухаммад Азам, обосновавшийся в Зур- мате. Однако он не смог противостоять эмирскому войску, бежал в Кохат и остался затем жить в Равалпинди, пользуясь покровительством английских властей и получая от них пособие.

Руководители английской колониальной администрации содействовали продолжению междоусобиц в Афганистане. Для этого у них были свои причины. Проводя после подавления индийского восстания 1857—1859 гг. политику «закрытой границы» в отношении соседних афганских племен, британские колониальные власти, однако, часто направляли карательные экспедиции в их земли, прежде всего в горные районы, расположенные между Сватом и Индом. Здесь вместе с афганцами активное участие в борьбе против англичан принимали эмигранты из Индии, сторонники мусульманского движения «тарика-йи-мухаммадийа»24. Британские колонизаторы рассматривали земли пограничных с Индией афганских племен как объект своей экспансии в будущем, а потому считали нежелательным укрепление в этих землях влияния и власти эмиров Афганистана. Междоусобицы в Афганистане были для них выгодными.

На втором году после смерти Дост Мухаммад-хана начался крупный вооруженный конфликт между эмиром Шер Али-ханом и его старшим братом Афзалом. Эмир- ские войска одержали победу в сражении, происшедшем в горной местности Баджгах, в одном из горных проходов Гиндукуша. После этого Шер Али-хан назначил правителем Афганского Туркестана Фатх Мухаммад- хана, а взятого под стражу Афзала с его семьей увез в Кабул, затем отправил в Газни и держал там в заключении.

Между тем междоусобная борьба в Афганистане разгоралась с еще большей силой. В числе активных противников эмира оказались его братья Мухаммад Амин- хан и Мухаммад Шариф-хан. Решающее сражение

с ними произошло в июне 1865 г. при Каджбазе, в районе Калат-и Гильзаи. В ходе этой битвы, в которой победу одержали эмирские войска, состоялся поединок между Мухаммад Али-ханом (любимым сыном и наследником эмира) и Мухаммад Амин-ханом, закончившийся гибелью обоих25. Шер Али-хан впал в тяжелую душевную депрессию и долгое время, находясь в Кандагаре, не мог заниматься государственными делами. Распространившиеся об этом вести способствовали усилению беспорядков, приведших к тому, что в мае 1866 г. Мухаммад Афзал-хан овладел Кабулом и стал эмиром.

Шер Али-хан, отступивший из Кандагара в Герат, сумел там укрепиться и распространить свое влияние на Афганский Туркестан. Руководители британской колониальной политики поспешили признать Мухаммад Аф- зал-хана эмиром Кабула и Кандагара, но одновременно признавали и Шер Али-хана, правившего в Герате. Мухаммад Афзал, недовольный такой политикой англичан, не доверял им и делал попытки установить сношения с Россией, предполагая найти в ней более надежную опору.

В октябре 1867 г. Мухаммад Афзал умер. Управление Кабулом перешло в руки Мухаммад Азама, провозглашенного эмиром. Однако власть его оказалась непрочной. В 1868 г. в ходе междоусобной борьбы наступил перелом в пользу Шер Али-хана. Он направил на Кандагар войско во главе со своим сыном Якубом, который в марте 1868 г. овладел этим городом. В ноябре 1868

г. Шер Али-хану удалось занять Кабул.

Свергнутый Мухаммад Азам вместе со своим племянником Абдуррахманом (сыном Мухаммад Афзала) еще пытались продолжать борьбу, но потерпели поражение и с немногими оставшимися верными им людьми, без денег и без надежд на продолжение борьбы перешли границу, став эмигрантами.

Через некоторое время Мухаммад Азам-хан умер, а Абдуррахман-хан отправился через туркменские пустыни в Хивинское ханство. Совершив за 40 дней трудное путешествие, он прибыл в столичный город Ургенч, затем отправился в Бухару, а оттуда проехал в Самарканд 26.

В среднеазиатских владениях России Абдуррахман- Хан прожил свыше 10 лет, получая от царских властей довольно крупную субсидию. Хотя постоянным его ме стопребыванием оставался Самарканд, он неоднократно выезжал в Ташкент, где присутствовал на приемах, пра~ здничных увеселениях и балах у генерал-губернатора Кауфмана, который нередко приглашал его также па парады, маневры и воинские учения. Однажды Абдур- рахман-хану удалось познакомиться с использованием в военном деле электрического тока, наблюдая взрыв мины на реке Салар. Для удовлетворения интереса, возникшего у Абдуррахман-хана в связи с этим эпизодом, был переведен на персидский язык посвященный электричеству раздел из русского гимназического учебника физики, написанного академиком Э. X. Ленцем (1804— 1865 гг.).

Контакты с русскими заметно расширили кругозор Абдуррахман-хана. В дальнейшем, после возвращения на родину, он сохранил интерес к технике (преимущественно в военном деле), построил с помощью англичан в Кабуле военный завод, а также основал различные мастерские. Однако, будучи правителем, он не стал поборником новых наук, на которых основана техника, а покровительствовал лишь преподаванию в Афганистане «старых» (богословских) наук.

После того как Шер Али-хан закрепил за собой в 1869 г. эмирский престол и распространил свою власть на территории, входившие прежде в состав государства Дост Мухаммад-хана, он приступил к ликвидации тяжелых последствий междоусобной войны. Чтобы усилить центральную власть, Шер Али-хану были необходимы прежде всего войско и деньги. Для этого он готов был опереться на поддержку извне и принять помощь, предложенную англичанами. Но Шер Али-хан, вступая в переговоры с Англией, не поступался суверенитетом Афганистана, а стремился сохранить самостоятельность и независимость во всех отношениях.

Приняв приглашение вице-короля Индии Майо посетить страну, Шер Али-хан встретился с ним в марте 1869

г. в Амбале. В ходе переговоров Шер Али-хан добивался от английской стороны отказа от вмешательства во внутренние дела своего государства и обязательства «не признавать в Афганистане друзьями» никого, кроме эмира и его наследников. Однако англичане ограничились декларативным осуждением междоусобиц в Афганистане, отказавшись признать права на власть Абдуллы

Джана, которого Шер Али-хан назначил своим наследником.

Возвратившись из Индии, Шер Али-хан принялся за осуществление внутренних преобразований. Он начал с налоговой и военной реформы. «Чтобы ослабить влияние своих крупных вассалов, эмир решился взять из их управления источники финансов страны и образовать одну постоянную армию»27, — говорится в донесении русского посла в Иране И. А. Зиновьева в министерство иностранных дел от 14 августа. 1869 г. Есть сведения

о том, что Шер Али-хан решил перейти к взиманию поземельного налога только в деньгах, отказавшись от применявшейся системы сбора натурой. Однако такое решение в жизнь проведено не было, и налог взимался по- прежнему как в деньгах, так и натурой *.

Многие свидетельства современников и некоторые объективные показатели (например, численность жителей города Кабула, составлявшая в 1876 г. 140 700 человек) говорят о сравнительно быстром развитии Афганистана и об известной степени его процветания в годы правления Шер Али-хана, а также о том, что проводившиеся им реформы способствовали экономическому и культурному подъему. Оценивая положение, сложившееся в Афганистане в 70-х годах XIX в., видный современный афганский историк Мир Гулам Мухаммад Губар пришел даже к выводу, что именно тогда в этой стране впервые была подготовлена почва для появления «ростков капиталистических отношений»28. Эта точка зрения заслуживает внимания. Но поскольку сведения источников о социально-экономических отношениях в Афганистане этого периода не подвергались анализу, а монографические исследования отсутствуют, вопрос еще тре* бует изучения.

Стремясь укрепить центральную власть, Шер Алихан предпринял попытки усовершенствовать административную систему, создал первый в истории Афгани* стана кабинет министров, учредил совещательный орган, который должен был давать эмиру советы по делам управления страной.

Определенных успехов Шер Али-хану удалось достигнуть в укреплении военных сил государства. Необходи- *

В Чар-вилайете, по наблюдениям д-ра И. Л. Яворского, подати уплачивались населением «главным образом натурою, т. е. хлебом и скотом» (Яворский И. Л. Указ. соч., с. 233).

мость этого вызывалась переходом Англии к открыто агрессивной политике и возраставшей опасностью нового вторжения английских колонизаторов. Он довел числен- ность регулярного войска к осени 1878 г. до 50 тыс. человек29. В-артиллерии насчитывалось свыше 300 орудий, хотя в большинстве своем это были гладкоствольные пушки, устарелые и малопригодные для стрельбы. Значительная часть войска была плохо вооружена и обмундирована. В казне недоставало средств на его содержание, и солдаты нередко вынуждены были искать дополнительный приработок. Несмотря на все это, созданное Шер Али-ханом войско было боеспособным. Многие солдаты и кадровые офицеры отлично показали себя впоследствии, во время борьбы с английскими завоевателями. При организации регулярной армии Шер Али-хан распорядился перевести на язык пушту и на персидский (дари) английский военный устав.

Особого внимания заслуживают начатые Шер Алиханом реформы в области просвещения и культуры, в частности печатного дела. При нем была учреждена в Кабуле литография, положено начало изданию книг, печатанию почтовых марок. Литографским способом печатались почтовые марки с изображением льва достоинством в 7ю, 74, 7г рупий и в 1 рупию30. В 1873 г. вышла первая в стране газета «Шаме ан-Нахар», выпускавшаяся до начала второй англо-афганской войны 1878— 1880 гг. К числу наиболее важных и интересных с точки зрения истории культуры начинаний Шер Али-хана относятся его мероприятия в области образования. До его правления в Афганистане не было светских школ и для обучения детей существовали только две возможности: либо домашнее образование, доступное узкому кругу состоятельных людей, либо медресе с традиционным религиозным обучением по средневековым образцам. Шер Али-хан основал первую в Афганистане светскую государственную школу в Бала-Хисаре. В этой школе было два отделения — военное и гражданское. Обучение английскому языку проводилось преподавателями-индий- цами31. Во многих работах современных афганских историков реформам Шер Али-хана 70-х годов XIX в. придается большое историко-культурное значение, и онй оцениваются как начало модернизации Афганистана.

При Шер Али-хане были сделаны попытки улучшить средства сообщения: строились дороги, ремонтировались мосты, была налажена почтовая связь, соединившая Кабул с главными городами Афганистана, а также с Пешаваром. Этой связью стали пользоваться и частные лица (прежде она предназначалась только для эмирской администрации).

Было начато строительство оружейных заводов и нового города близ Кабула, названного Шерабад или Шер- пур. Для строительства этого города в 1870 г. была выделена площадь в 2000 джарибов 28. В официальной истории Афганистана сообщается как о внешних городских стенах, так и о внутренних (вокруг цитадели), которые предписал соорудить эмир, о числе солдат, занятых на строительстве в качестве рабочих, о прибавке к жалованью этим солдатам и т. п. Более пяти лет на строительстве города было занято 6 тыс. рабочих и около 1

тыс. квалифицированных строителей (плотников и т. п.). Работавшим на строительстве солдатам полагалась ежемесячная надбавка в 5 рупий к основному жалованью, а квалифицированные строители получали поденную зарплату (прежде подобного рода работы выполнялись путем использования принудительного труда подданных, принадлежащих к податным сословиям) .

Шер Али-хан как правитель отчетливо понимал необходимость централизации государства, осуществления внутренних реформ для обеспечения независимости страны и ее самостоятельного развития. Он был довольно хорошо информирован о событиях, происходивших в Европе, в некоторой степени знаком с историей европейских государств и России, с большим уважением относился к деятельности Петра 132.

Международное положение Афганистана в 70-х годах XIX в. определялось соперничеством Англии и царской России на Среднем Востоке. К границам Афганистана с юга вплотную приблизилась колониальная империя Англии, захватившей часть населенных афганцами земель правобережья Инда. С севера подходила граница владений царской России в Средней Азии.

В конце 60-х — начале 70-х годов английская политика «закрытой границы» на северо-западе Индии сменилась «наступательной политикой». Это означало провозглашение официальным курсом политики Англии, вступившей в империалистическую стадию развития капитализма, открытой агрессии, ставило в порядок дня новую захватническую войну против Афганистана. С при- ходом к власти кабинета Дизраэли (1874 г.) приготовления Великобритании к предстоявшей войне с Афгани- станом усилились. Готовя агрессию, правящие круги Англии для ее маскировки и обмана общественного мнения использовали в своей шовинистической пропаганде выдуманную ими версию об «угрозе» вторжения русских войск в Индию33.

Министр иностранных дел России Горчаков предложил считать Афганистан «нейтральной зоной» между владениями царской России в Средней Азии и Британской Индией. При этом предусматривалось, что независимость Афганистана будет гарантирована Россией и Англией. Однако правительство Великобритании, готовившее нападение на Афганистан, дать такую гарантию отказалось. В 1873 г. царское правительство отказалось от своего прежнего предложения о нейтрализации Афганистана и официально заверило англичан, что оно «рассматривает Афганистан вне сферы русского влияния». По заключенному между Россией и Англией соглашению северной границей Афганистана была признана река Амударья.

Весной 1878 г. царское правительство направило в Кабул дипломатическую миссию во главе с генералом Столетовым, встреченную там с большими почестями34. В свою очередь английское правительство потребовало принять в Кабуле британское посольство, на что Шер Али-хан ответил отказом. Англия использовала факт приема русской миссии в Кабуле и отказ принять британскую миссию в качестве удобного предлога для начала войны. В ноябре 1878 г. английская армия вторглась в Афганистан.

Планом британского командования предусматривалось быстрое продвижение на Кабул с расчетом окончить войну взятием столицы. К середине января 1879 г. войска генерала Броуна, двигавшиеся через Хайберский проход, овладели Джелалабадом. На юге английские войска вступили в г. Кандагар, заняв также ряд местностей в Кандагарской области.

Заняв Кандагар и Джелалабад, завоеватели выступили на Кабул. Они действовали и штыком и золотом, подкупая сановников и военачальников. Среди афган- ской знати возник заговор, участники которого решили добиваться прихода к власти одного из сыновей Шер Али-хана — Якуба, претендента, угодного англичанам. Оставив в руках Якуба столицу, Шер Али-хан 13 декабря 1878 г. с членами русской миссии, остававшимися еще в Афганистане, выехал в Мазари-Шариф. Эмир не терял надежду апелляцией к международному общественному мнению добиться прекращения неспровоцированной агрессии Англии и намеревался отправиться в Петербург для созыва международного конгресса по афганскому вопросу. Но вскоре после прибытия в Мазари-Шариф Шер Али-хан тяжело заболел и 20 февраля 1879 г. скончался. Русская миссия выехала из Афганистана.

Уже в начале 1879 г. выяснилось, что намеченный британским командованием план быстрого окончания войны оказался невыполненным; положение вторгшихся в Афганистан войск стало критическим. Однако эмир Якуб, пытавшийся закрепиться с помощью англичан на троне, распорядился прекратить сопротивление. 22 мая 1879 г. его с большой пышностью принимали в лагере генерала Броуна. Эмир оказался сговорчивым и 26 мая 1879 г. заключил с английским уполномоченным Луи Каваньяри очень тяжелый для Афганистана Гандамак- ский мирный договор. В силу условий этого договора Афганистан фактически терял независимость. В Кабуле для контроля над деятельностью эмира и над расходованием назначенной ему ежегодной английской субсидии должен был постоянно находиться английский резидент со своей вооруженной охраной. Якуб признал за Англией <права на управление» районами Сиби, Пишин, Куррам, а также на контроль над Хайберским и Мичнийским горными проходами. Глава консервативного правительства Великобритании Дизраэли заявил, что Гандамакский договор «обеспечил научную и отвечающую требованиям границу для ... Индийской империи».

Английским резидентом в Афганистане был назначен Луи Каваньяри, прибывший 24 июля в Кабул. Он повел себя как в завоеванной стране, бесцеремонно вмешиваясь в дела управления. Среди народов Афганистана, к армии с каждым днем усиливалось возмущение иностранцами и шедшим у них на поводу эмиром. В сентябре 1879 г. в Кабуле вспыхнуло восстание, поднятое 8фганскими солдатами. К ним присоединились горо жане. Повстанцы атаковали здание английского рези- дентства и перебили всех находившихся в нем людей. Происшедшие в столице события всколыхнули всю страну. Наряду с афганцами против завоевателей выступили таджики и другие народы. Во многих местностях создавались добровольческие отряды.

Завоеватели, которые после Гандамакского договора отвели почти все свои военные силы в Индию, удерживались только в Кандагаре. Усиленные подкреплениями из метрополии и Южной Африки, они предприняли новый поход на Кабул. Возглавил поход генерал Робертс. Эмир Якуб, сдавшийся англичанам в плен, приказал гарнизону Кабула сложить оружие. Но солдаты отказались выполнить этот приказ. После упорных боев англи-, чане в октябре 1879 г. овладели столицей и начали жестокую расправу над ее защитниками и городским населением. Многие жители Кабула были арестованы и казнены. Месть завоевателей обрушилась не только на жителей столицы, но и на сам город. Сильно пострадала цитадель Бала-Хисар с примыкавшими к ней жилыми кварталами35. Тяжелый удар был нанесен культурным начинаниям Шер Али-хана. Погибло, в частности, оборудование созданной при нем литографии, после чего развитие афганской прессы надолго затормозилось (она смогла возродиться только в начале XX в.).

Эмир Якуб был обвинен англичанами в непринятии действенных мер помощи Каваньяри. В октябре 1879 г. генерал Робертс специальной прокламацией оповестил жителей Афганистана об отречении Якуба от престола. Низложив эмира, английские власти отправили его под конвоем в Индию. Этим английские завоеватели, прикрывавшиеся словами об обороне границ Индии и борьбе с «угрозой вторжения русских», показали свои истинные намерения. Население Афганистана давало отпор попыткам оккупантов взять в свои руки управление страной. Правда, при помощи денег английским властям удалось привлечь на свою сторону некоторых феодалов. Однако назначенных из их числа должностных лиц для управления отдельными округами народ встречал с непримиримой враждебностью. Некоторые из таких администраторов были убиты, другие поспешили убежать под защиту английских штыков.

Активное участие в освободительной борьбе приняли ополчения афганских племен и таджики Кохистана. Они нашли себе умелого руководителя в лице афганского генерала Мухаммад Джан-хана Вардака. Осенью 1879 г. он прибыл в район Газни, склонив предварительно к участию в предстоявших военных действиях ополчения племени вардак. В это время к «священной войне» против англичан призывал и мулла Дин Мухаммад, который вместе с Мухаммад Джан-ханом и муллой Абдул Гафу- ром Лангари собирал ополчения племен, стекавшихся в Газнийскую область.

В конце ноября повстанческие отряды из Газни и других районов повели наступление на Кабул. Робертсу не удалось воспрепятствовать соединению этих отрядов36. Решающие бои между отрядами повстанцев и войсками Робертса развернулись за высоту Кох-и Асмаи и завершились победой афганцев на подступах к Кабулу. Генерал Робертс с войсками вынужден был укрыться в шерпурском укрепленном лагере. 15 декабря 1879 г. отряды повстанцев вошли в Кабул. Волна народного гнева была направлена и против сардаров — приспешников англичан. Кабульские дома этих сардаров были сожжены и разграблены37. Освобождение столицы было результатом не только доблести воинов, собравшихся из различных частей страны под знамена Мухаммад Джан-хана Вардака, Гулам Хайдар-хана Чархи и других вождей народных ополчений, но и активного участия местного населения — горожан Кабула и жителей окрестных районов.

Дальнейшие действия афганцев против войск Робертса были неудачными. Неблагоприятное соотношение сил в связи с подходом вражеских подкреплений побудило через некоторое время Мухаммад Джан-хана отступить. Он направился в долину Майдана (в районе Газни). В январе 1880 г. англичане вновь заняли Бала- Хисар, разрушенную цитадель Кабула.

В конце 1879 — начале 1880 г., несмотря на захват Кабула, положение завоевателей в Афганистане было непрочным. Не прекращалась народная партизанская война. Британские правящие круги в конце концов убедились в провале своих планов превратить Афганистан в колонию силой оружия. Намечая вывод оккупационных войск, они стали искать пути к возможно более выгодному окончанию затянувшейся войны, стоившей много денег и не сулившей благоприятных перспектив. Некоторые руководители английской политики стали скло няться к тому, чтобы, посадив на трон покорного эмира и оставив в отдельных пунктах Афганистана свои гарнизоны, превратить его в зависимое государство. Наряду с этими планами создавались проекты расчленения страны на несколько зависимых от Англии владений.

Низложив Якуба, английские завоеватели увидели, насколько трудно управлять оккупированной, но непокоренной страной, и вспомнили об Абдуррахман-хане. Отправившись на родину в конце 1879 г., он своими действиями и сам напомнил англичанам о своем существовании. На первых этапах англо-афганской войны царское правительство не разрешало Абдуррахман-хану выехать в Афганистан. Будучи заинтересованным в неудачах в этой войне своего соперника — Англии, оно считало, что появление в Афганистане опасного для Шер Али-хана, а затем для Якуба претендента на трон может, внести разлад в силы сопротивления, ослабить афганцев, боровшихся против завоевателей. Однако к осени 1879 г. в результате изменения обстановки в Афганистане соответственно изменилось и отношение царских властей к вопросу об отъезде Абдуррахман-хана, и ему было разрешено выехать на родину38.

Оккупировав страну, англичане распространили свой контроль лишь на часть ее территории. В соседний со среднеазиатскими владениями России Афганский Туркестан им проникнуть еще не удалось. Царское правительство предпочитало иметь по соседству со своими владениями в Средней Азии не английскую колонию, а самостоятельное афганское государство. Способствуя выходу на политическую арену нового претендента, оно рассчитывало на то, что, если Абдуррахман-хану удастся утвердиться только в Афганском Туркестане, он создаст здесь независимое владение. В случае же если он станет эмиром всего Афганистана, царские власти надеялись приобрести в его лице дружественного соседа. Чтобы не давать английской дипломатии повода обвинить Россию во вмешательстве в афганские дела, они позволили Абдуррахман-хану лишь беспрепятственно «бежать» из Ташкента.

После вступления в пределы Бадахшана Абдуррах- ман-хан повел политику ласкового обхождения с еще не подчинившимися ему представителями местной знати, которых он старался получше принимать, хорошо угощать и всячески задабривать. Следствием обхаживания влиятельных и нужных ему людей было повышение престижа Абдуррахмана 39.

Главным соперником Абдуррахман-хана в борьбе за власть в северной части страны выступал Гулам Хайдар- хан Вардак, афганский генерал, получивший от эмира Якуба в 1879 г. пост наместника в Чар-вилайете и утвердившийся в Мазари-Шарифе и других городах на левобережье Амударьи. Гулам Хайдар-хан замышлял стать правителем всей северной части Афганистана и вступил в контакт с бухарским эмиром Музаффаром с целью обеспечить себе его поддержку.

Генерал • Гулам Хайдар-хан Вардак направил крупные силы из подчиненных ему регулярных войск в Кат- таган, намереваясь распространить свою власть на эту провинцию и на соседний с ней Бадахшан. Однако посланные им афганские войска признали своим главой Абдуррахман-хана и присоединились к нему. Это сразу изменило в пользу Абдуррахман-хана обстановку в северных провинциях. Гулам Хайдар-хан бежал в Бухару, где впоследствии был убит.

Утвердившись в Ханабаде, Талукане и Кундузе, Абдуррахман-хан, продолжая вести осторожную и выжидательную политику, стараясь избегать шагов, которые могли бы привести его к столкновению с Англией, начал путем переписки переговоры с приехавшим в Кабул из Индии английским политическим представителем Л. Гриффином.

Руководители британской политики разрабатывали в это время проекты расчленения Афганистана на «самостоятельные владения» под протекторатом Англии. Одним из главных звеньев плана руководителей английской политики было найти подходящего претендента из афганской знати на пустовавший эмирский престол в Кабуле. На состоявшемся в столице Афганистана 13 апреля дурбаре Л. Гриффин объявил, что английские войска очистят страну, как только вожди Афганистана придут между собой к соглашению о выборе эмира, дружественно расположенного к британскому правительству; при этом оговаривалось, что из Кандагарской области будет образовано «самостоятельное государство»40.

Большое влияние на английскую политику в отношении Афганистана оказывало положение в Индии. Конец 70-х — начало 80-х годов XIX в. были перелом ным периодом во внутренней истории этой крупнейшей британской колонии41. В эти годы резко обострилось недовольство колониальным режимом среди различных слоев населения Индии. Английские власти стремились вести войну в Афганистане за счет народов Индии, возлагая на население этой колонии дополнительное налоговое бремя. В Индии стали широко распространяться слухи о неудачах англичан, о неминуемости столкновения Англии с Россией, в случае которого народная молва предсказывала победу России42. А в поражении англичан многие индийцы видели средство избавления от колониального ига.

Именно в это время, весной 1880 г., одновременное наступление на Кабул отрядов Абдуррахман-хана с севера и газнийских ополчений с юга могло поставить войска генерала Робертса в самое критическое положение. В Кабул был направлен с семитысячным отрядом генерал Дональд Стюарт из Кандагара.

Несмотря на это, уже в начале лета 1880 г. общая обстановка в стране стала весьма угрожающей для оккупантов. Им не удавалось обеспечивать контроль над коммуникациями. Из Афганистана в Индию стали поступать сведения о сборе в Газнийской области афганских ополчений численностью до 20 тыс. человек. В такой обстановке английское правительство сочло самым приемлемым для себя путем выхода из тупика возведение на престол Абдуррахман-хана. Руководители британской политики рассчитывали, что Абдуррах- ман-хан пойдет на существенные уступки. Эти расчеты в конце концов оправдались, хотя переговоры и были длительными.

14 июня 1880 г. англичане послали Абдуррахман- хану свои ультимативные условия, а 16 июня в Кабуле было получено известие, что Абдуррахман-хан идет к столице во главе двухтысячного отряда с 12 орудиями. Страна в целом оказалась на стороне вчерашнего эмигранта; афганская традиция указывает общую численность поддерживавших его воинов в 3 лакха (300 тыс.) человек43. 26 июня в Кабуле был получен ответ Абдуррахман-хана, в котором заявлялось, что он должен владеть полностью территорией, находившейся в прошлом под властью его деда Дост Мухаммад-хана.

Формально в этом ответе был обойден вопрос о Кандагаре, хотя требования Абдуррахман-хана на владе ние этой провинцией ранее были высказаны вполне определенно. Вице-король Рипон, несмотря на советы со стороны подчиненных прекратить переговоры, не принял поспешного решения. Обстановка побуждала английскую дипломатию пойти на признание Абдур- рахман-хана эмиром. При содействии Л. Гриффина на сторону Абдуррахман-хана перешел мулла Мушк-и Алам, пользовавшийся большим авторитетом в стране и влиянием на других руководителей «национальной партии», находившихся во главе собранных в районе Газни ополчений.

Соглашаясь принять престол и столицу от англичан, Абдуррахман-хан постарался сгладить, насколько это было возможно, то невыгодное впечатление, которое произвел этот шаг на население Афганистана, и 20 июля провозгласил себя эмиром в Чарикаре. 22 июля состоялся дурбар в Кабуле, на котором собравшимся представителям афганской знати было объявлено, что королева Виктория признает Абдуррахман-хана эмиром Кабула и что английские войска вскоре будут выведены из его владений. Англичане передали ему столицу, оказали помощь вооружением и снаряжением, а в дальнейшем стали выплачивать крупную ежегодную субсидию.

В ходе переговоров Абдуррахман-хану удалось добиться согласия Англии на отмену предусмотренного Гандамакским договором требования о пребывании в Афганистане постоянного английского резидента с вооруженной охраной. Вместо этого в Кабуле должен был находиться агент из индийских мусульман для связи Абдуррахман-хана с английскими властями в Индии. Однако обязательство Абдуррахман-хана вести дипломатические переговоры с другими государствами только через вице-короля Индии ставило внешнюю политику Афганистана под английский контроль. В целом условия, на которых Абдуррахман-хан вступил в соглашение с англичанами, были очень тяжелыми для Афганистана.

Эмир обязался обеспечить безопасное отступление английских оккупационных войск. Это развязало британскому командованию руки и дало ему возможность использовать наличные силы для операций в Кандагарской области. Английское правительство, намереваясь отторгнуть от афганского государства Кандагар скую область, выделило ее в «независимое владение» во главе со своим ставленником сардаром Шер Алиханом Кандахари.

В то время как переговоры Абдуррахман-хана с англичанами о признании его эмиром уже вступали в завершающую фазу, правивший в Герате Аюб-хан предпринял поход на Кандагар с целью изгнать оккупантов из Афганистана. Располагая находившимися в Герате регулярными полками афганской армии и несколькими артиллерийскими батареями, Аюб-хан мог бы с большей вероятностью рассчитывать на успех, выступив против Абдуррахман-хана, когда тот только что появился в Афганском Туркестане и еще не успел собрать большое войско. Однако Аюб-хан не принес государственные интересы в жертву своекорыстным целям борьбы за власть и, предоставив Абдуррахман-хану действовать беспрепятственно, стал готовить свои войска к походу на Кандагар.

В ответ на просьбу кандагарского «правителя» о срочной помощи его войскам, расположенным в районе Гиришка, англичане отправили туда бригаду под командованием генерала Бэрроуза из состава оккупационных войск, находившихся в Кандагаре. Руководители английской политики опасались, что Аюб-хан в случае пассивных действий английских войск в Кандагаре сможет предпринять наступление на Газни. Такая возможность рассматривалась британскими властями в Индии как угроза полного краха их планов в Афганистане44.

При приближении Аюб-хана солдаты войск кандагарского «правителя» стали переходить на его сторону. Кроме того, войско Аюб-хана пополнилось многочисленными добровольцами из местного населения. В результате военная и политическая обстановка в Кандагарской области резко изменилась не в пользу англичан. 27 июля 1880 г. произошла битва около селения Майванд (в 55 км от Кандагара), в которой афганцы, сражавшиеся под командованием Аюб-хана, одержали решительную победу, разгромив бригаду регулярных войск противника. Однако затем английскому командованию при содействии Абдуррахман-хана удалось быстро и беспрепятственно перебросить в Кандагарскую область свежие силы из-под Кабула. Располагая теперь перевесом в численности и в вооружении, анг- личане нанесли поражение Аюб-хану и вынудили его отступить в Герат.

В то же время результаты Майвандского сражения стали определяющими для судеб Кандагара, похоронив вынашивавшиеся руководителями британской колониальной политики планы отторжения этого города от Афганистана. Убедившись в непримиримом отношении населения Кандагара к оккупантам, они сочли за благо уйти из города, а через некоторое время (в апреле 1881 г.) полностью вывели еще остававшиеся там войска в Индию. Английские завоеватели вынуждены были признать, что все их усилия, направленные на превращение Афганистана в колонию, были напрасными. Лишь соглашение с Абдуррахман-ханом дало им возможность более или менее удовлетворительно закончить бесперспективную войну.

К середине 1881 г. Абдуррахман-хан сумел распространить свою власть на основные области Афганистана (кроме Герата). Перед новым эмиром стояли трудные задачи как во внешней, так и во внутренней политике. Страна была истерзана войной и разорена. Казна пуста. Пользуясь безнаказанностью в связи с длительным бездействием центральных властей, во многих районах орудовали и разбойничали местные феодалы.

Летом 1881 г. разгорелись военные действия за обладание Кандагаром между правившим в Кабуле Абдуррахман-ханом и Аюбом, сохранявшим власть над Гератом. В июле Аюб-хану удалось разбить занявшие Кандагар войска Абдуррахман-хана и овладеть этим городом. Тогда Абдуррахман-хан сам повел свои полки против Аюб-хана и в решающем сражении в сентябре 1881 г. одержал победу. Аюб-хан отступил в Герат, но в начале октября 1881 г. и этот город был взят Абдул Куддусом (военачальником Абдуррахман-хана), после чего Аюб-хан выехал в Иран. До конца своей жизни (умер в 1914 г.) он оставался в эмиграции и участия в происходивших в Афганистане событиях не принимал.

Распространяя свою власть на всю страну, Абдуррахман-хан разбил партизанские отряды, казнил многих руководителей народной войны, сражавшихся пре* Жде против англичан, а потом выступивших против него как эмира, примирившегося с врагами. По той же причине были казнены и некоторые мусульманские богословы. Стремясь обезопасить свою власть от попыток захвата ее потомками эмира Шер Али-хана, Абдуррахман-хан выслал за границу многих признанных их приверженцами людей из знатных родов Афганистана. Назначив правителями областей преданных сторонников, находившихся под постоянным его контролем, и наводнив страну тайными агентами, Абдуррахман-хан стал решительно проводить политику всемерного укрепления эмирской власти.

Во внешней политике он стремился к сохранению самостоятельности своего государства, используя англорусские противоречия и в ряде случаев лавируя между своими сильными соседями — Англией и царской Россией.

Опасаясь войны с Россией, Абдуррахман-хан с самого начала своего правления с большой осторожностью подходил к взаимоотношениям со своими северными соседями — Бухарой, Хивой и туркменами. В 1881 — 1883 гг. он чрезвычайно опасливо реагировал на исходившие со стороны этих соседей дипломатические шаги, связанные с риском вовлечения Афганистана в конфликт с Россией. Так, в конце 1881 г. он ответил по существу отказом, облеченным в вежливые слова благодарности, на присланное ему хивинским ханом письмо, в котором содержалось предложение союза против России. Вскоре после этого Абдуррахман категорически отказал в просьбе Махтум Кули, одному из мервских ханов, о присоединении Мерва (тогда еще независимого) к Афганистану45. Вмешательство в мерв- ские дела грозило Абдуррахман-хану конфликтом с Россией, и он хорошо понимал это.

В 1884—1885 гг. возник острый англо-русский конфликт, связанный с «афганским разграничением». Правительства Англии и царской России согласились признать границей между Афганистаном и русскими владениями в Средней Азии реку Амударью. Однако при проведении фактического разграничения, основанного на этом принципе, значительные трудности появились в связи с районами верховий Амударьи. Дело в том, что по вопросу, какие горные местности следует считать находящимися к северу от истоков Амударьи, имелись расхождения. Еще более резкие конфликтные ситуации создались в северо-западной пограничной зоне

Афганистана, на территориях, расположенных между пунктом Керки (откуда Амударья поворачивает на север) и районами, где сходились границы Афганистана, Ирана и вассальной от России Бухары, в землях, населенных туркменскими племенами. Фактически они оставались до 1884 г. независимыми и не подчинялись власти правителей соседних государств.

По соглашению, достигнутому правительствами Англии и России, разграничение между Афганистаном и русскими владениями в Средней Азии должно было быть проведено специально организованными для этого русской и английской комиссиями. Английская комиссия, начавшая в первых числах сентября 1884 г. свой путь на Герат из Белуджистана, насчитывала 1400 человек (включая крупный военный эскорт) и больше напоминала военную экспедицию, направленную в поход против неприятеля, нежели группу специалистов, посланных для мирного решения пограничных вопросов.

Двигавшаяся из Индии английская комиссия неспроста избрала трудный путь через пустыни Белуджистана.

Англичане опасались враждебного отношения со стороны афганского населения, которое, как показывал исторический опыт, могло проявиться и при условии полного согласия англичан с афганским эмиром. Аб- дуррахман-хан, учитывавший возможности осложнений в связи с прибытием в Афганистан английской комиссии с большим военным эскортом, разослал своим чиновникам и военачальникам в пограничные области соответствующую весьма подробную инструкцию.

Абдуррахман-хан, используя англо-русские противоречия и направленность в англо-русских отношениях, стремился при дипломатической поддержке Англии удержать за собой возможно больше спорных районов во время разграничения. Однако афганский эмир пытался достигнуть этого, не доводя дела до вооруженного столкновения с Россией. Английские же колониальные деятели провоцировали афганцев на столкновение. 30 марта 1885 г. между русским отрядом под командованием генерала Комарова, находившимся в Мургабской долине, и афганским подразделением произошла вооруженная стычка у моста Таш-Кепри, в результате которой афганцы отступили. Провокация, организованная по сути дела английскими колонизатора- ми, привела к значительно большим отрицательным последствиям для Англии, чем того можно было ожидать вначале46. В результате спровоцированного конфликта был нанесен серьезный удар престижу Англии не только в Афганистане, но и в обширном районе Среднего Востока. Столкновение 30 марта стало поводом к раздуванию воинственных настроений в Англии.

В Европе долго было памятно впечатление, произведенное столкновением у Таш-Кепри и последующим воинственным ажиотажем в Англии, когда широко было распространено мнение о неминуемости войны между Россией и Англией47. Британский флот получил приказ о боевой готовности. Гладстон требовал военных кредитов у парламента. Создалось напряженное положение, при котором, как отмечал В. И. Ленин, «.. .Россия была на волосок от войны с Англией из-за дележа добычи в Средней Азии...»48. Однако бряцавшее оружием английское правительство по многим причинам опасалось войны против России на Среднем Востоке. Военные действия в Афганистане были сопряжены тогда для Англии с риском остаться один на один в борьбе с Россией в отдаленных областях Азии. Угроза британскому владычеству в Индии со стороны угнетенных народов самой Индии была одной из важнейших причин, побуждавших английское правительство опасаться войны с Россией у ворот этой крупнейшей колонии. Правительство царской России в силу ряда причин также не стремилось к войне с Англией и пошло на разрешение кризиса путем дипломатических переговоров.

Значительную роль в мирной развязке кризиса 1885 г. сыграла решительная позиция Абдуррахман- хана, отказавшегося от действий, которые могли бы повести к войне с Россией. Его позиция в немалой степени способствовала достижению англо-русской договоренности о северо-западной границе Афганистана, оформленной подписанием протокола от 29 августа (10 сентября) 1885 г. в Лондоне. 10 июля 1887 г. был подписан заключительный протокол, на основании которого зафиксировано описание русско-афганской границы от реки Герируд на западе до Амударьи на востоке.

С конца 80-х годов XIX в., после урегулирования пограничных вопросов с Россией, внимание Абдуррах- ман-хана было привлечено к южной границе. Однако здесь его политические устремления сталкивались с агрессией британских колонизаторов, начавших активное продвижение в области, населенные пуштунами и читральцами, с целью овладеть стратегически важными землями Восточного Гиндукуша, расположенными на подступах к Памиру.

Агрессивные действия на северо-западном участке границы Британской Индии с Афганистаном англичане начали уже через несколько лет после второй англоафганской войны. Они были направлены на захват Гиндукуша и распространение английского влияния на Памир и Припамирье. В 1885 г. в результате миссии генерала Локкарта был установлен британский протекторат над Читралом, а в 1887 г. было учреждено политическое агентство в Гилгите. Английская агрессия в землях пограничных афганских племен осуществлялась путем военных экспедиций с последующим заключением договоров с джиргами (советами) племен. С конца 80-х годов, опираясь, с одной стороны, на Пешаварскую область, а с другой — на оказавшиеся в зависимости от них Читрал и Гилгит, руководители британской колониальной политики повели на северо- западном участке границы активное наступление, пытаясь установить свою власть в областях, располо- женных на подступах к Гиндукушу.

Проведению Абдуррахман-ханом в 1886—1888 гг. активной политики в отношении Восточного Гиндукуша и соседних с ним горных областей препятствовали чрезвычайные внутренние осложнения в самом афганском государстве: опаснейшие для него гильзайские восстания и мятеж Исхак-хана. Карательные экспедиции и постоянные военные действия в различных районах страны, связанные с борьбой эмира за преодоление феодальной раздробленности, а особенно с проводившейся им политикой жестокого подавления народного недовольства и народных движений, — наиболее характерные явления для истории Афганистана 80-х годов.

Уже первые годы правления Абдуррахман-хана ознаменовались народными выступлениями в различных районах страны49. Восстания, вызванные произволом властей и налоговым гнетом, происходили среди хазарейцев50. Крупные волнения имели место в Бадах- шане, неоднократные повстанческие выступления про- гсходили в Хосте, в частности среди племени мангал, її также дзадзи, хасан-хель и др.51 Длительную борьбу вели эмирские войска против племени шинвари.

Абдуррахман-хану пришлось столкнуться с большими трудностями в тех областях и районах (например, в землях шинвари), где в прошлом отсутствовало сколько-нибудь регулярное налогообложение жителей. Но нередко и не меньшие осложнения возникали в тех округах, с которых прежде взимались небольшие налоги и где земли оставались необмеренными. К таким округам относились прежде всего земли гильзаев.

Гильзайское восстание 1886—1888 гг. было серией разновременных выступлений, потрясших власть Абдуррахман-хана. Из них наиболее крупными можно считать три. Одной из главных причин, побудивших гильзаев выступить открыто, с оружием в руках, было нарушавшее традиции обложение их налогами по общим правилам, наравне с большинством райатов афганского государства. Гильзайские племена, вынесшие на своих плечах тяжесть освободительных войн афганского народа за самостоятельность и независимость, оставались важной военной силой и в 80-х годах XIX в. По численности они были примерно равны дурраниям, составляя вместе с ними две наиболее многочисленные и сильные группы племен.

Прежде гильзаи облагались сравнительно необременительными податями по твердой системе фиксированных квот. Они вносили установленные платежи своим ханам, которым центральное правительство полностью доверяло сбор и представление в казну налогов. Гильзайские ханы обычно забирали себе половину поступлений, а остальное доставляли государю Афганистана.

Эмир внес коренные изменения в уплату гильзаями налога с земли. Он ввел систему налогообложения «се-кот» с уплатой Уз урожая с земель «нахри», т. е. орошаемых водами рек. Гильзайские племена оказались обложенными также правительственными налогами и различными поборами. Они начали протестовать, что вызвало террор, многочисленные аресты, убийства и казни уже в 1881 г. Репрессии 1881 —1883 гг. были направлены в значительной мере протий ханов и мулл гильзаев.

Ликвидация налоговых привилегий, централизатор- ская политика эмира, суровость его правления и тя жесть обрушившихся репрессий сделали активными врагами эмира основную часть знати гильзаев. Что касается рядовых членов племен, то они были возмущены тем, что правительство требует с них уплаты налогов в значительно больших размерах, чем прежде. Гильзайские вожди воздействовали на своих соплеменников, взывая к традициям племенной солидарности в борьбе за ликвидацию неравноправного положения и за уничтожение привилегий дурранийской знати.

Популярным вождем восставших гильзаев стал мулла Абдул Карим. Отец его — мулла Дин Мухаммад (Мушк-и Алам) умер в 1886 г. в возрасте 96 лет. В последние годы его жизни принадлежавшие ему обширные земельные владения были впервые обложены налогом, а выплата денежного содержания, которое прежде получали он и его сыновья, была отменена эмиром. Ликвидация земельно-налоговых привилегий, преследование вождей антианглийской борьбы и гильзайских сановников побудили Дин Мухаммада и его сыновей выступить против Абдуррахман-хана. Поводом к выступлению послужил арест Исматуллы Гильзая в январе 1882 г. Арестованный был близок к мулле Дин Мухаммаду, который просил эмира освободить его, но безрезультатно. В октябре 1882 г. Исматулла был повешен. В октябре 1886 г. вспыхнуло первое большое гильзайское восстание, поднятое племенем андари в районе Мукур. Эмирские войска не смогли подавить его, оно разрасталось и охватило не только гильзайские племена, но было поддержано какарами, вазира- ми, а также некоторыми племенами Хоста и частью населения Хазараджата.

Эмир пытался успокоить вождей восставших гильзаев обещаниями уступок. Он посулил, удостоверив свое обещание поставленной на Коране печатью, что с гильзайских племен будет брать подать лишь в том размере, в каком они платили ее при Дост Мухаммад- хане. Абдуррахман-хан старался также повлиять на гильзайских вождей, взывая к их религиозным чувствам, указывая при этом, что при наличии враждебных соседних иноверческих держав внутренний раскол в Афганистане может причинить большой ущерб исламу. Но ни обещания, ни убеждения не помогали. Поскольку во время гильзайских восстаний обнаружилось значительное падение популярности эмира в стране, он не решился на риск, связанный с широким сбором ополчений племен для подавления мятежных сил.

Важным обстоятельством, способствовавшим в дальнейшем успехам войск Абдуррахман-хана в подавлении восстаний гильзаев, было то, что ему удалось улучшить отношения с дурранийскими племенами. Это имело большое политическое значение, хотя военная ценность поставленного дурраниями феодального ополчения была, по-видимому, невелика. Эмиру удалось использовать опасения дурранийских феодалов за судьбу своих привилегий в случае успехов их традиционных гильзайских соперников. Положение эмирских войск улучшилось также в результате доставки крупных партий военных грузов из Кандагара. Эмирские войска весной 1887 г. нанесли поражение гильзаям хотеки, которые вынуждены были подчиниться, и двинулись в земли тараки, где соединились с прибывшими туда отрядами из Газни.

Несмотря на одержанную в июне 1887 г. победу над тараки, понесшими тяжелые потери, гильзайское восстание в целом далеко еще не было подавлено. Широкий размах его, вовлечение других племен и народностей, наконец, угроза распространения восстания на эмирские войска — все это создавало в конце весны — начале лета 1887 г. критическую обстановку в стране. Наконец упорная борьба с гильзайскими и выступавшими совместно с ними другими повстанцами закончилась победой эмира. Войска в целом сохранили верность Абдуррахман-хану. Это обстоятельство, а также во многом обусловленное английскими деньгами и поставками оружия превосходство материальных и военно-технических средств и ресурсов регулярной армии над вооружением и в особенности над снаряжением и снабжением повстанческих отрядов решили дело в пользу эмира.

Наряду с гильзайскими восстаниями еще более опасным для своей власти внутренним кризисом Абдуррахман-хан считал мятеж на севере страны, поднятый летом 1888 г. его двоюродным братом Мухаммад Исхак- ханом (военные действия продолжались до конца сен* тября 1888 г.). В 1880 г. Мухаммад Исхак-хан помогал Абдуррахман-хану прийти к власти и получил от него в правление Афганский Туркестан. Его зависимость от эмира выражалась в периодической поставке

Б Кабул ценных подарков. С 1884 г. отношения между ними изменились к худшему, ибо Мухаммад Исхак- хан стал просить эмира пожаловать ему управление Афганским Туркестаном пожизненно. Это насторожило эмира.

В Афганском Туркестане, большинство жителей которого составляли узбеки, таджики и туркмены, положение широких слоев населения было очень тяжелым. Обстановку, сложившуюся в этой провинции, и решил использовать в своих интересах Мухаммад Исхак-хан. В течение длительного времени он, готовясь стать самостоятельным правителем, старался «мягким обхождением» и некоторыми уступками населению снискать популярность.

Он стремился воздействовать на религиозные чувства населения, показать себя в исполнении обрядов ревностным мусульманином, афишировал свою принадлежность к авторитетному среди местных жителей (в особенности туркмен) дервишскому ордену «накш- бандия» (в который он вступил, еще будучи в Самарканде). Исхак-хан сумел завоевать расположение солдат и офицеров расквартированных в Афганском Туркестане войск, которым с необычной для Афганистана тех времен регулярностью и аккуратностью выплачивалось жалованье.

Восстание началось 30 июля 1888 г. В этот день Мухаммад Исхак-хан объявил собранным в Мазарн- Шарифе войскам и жителям города об отложении от Афганистана. Горожане и солдаты присягнули ему на верность, и он возложил на себя «тадж» — золотой венец. В этот же день к начальнику Керкинского гарнизона явился посланец Исхак-хана и сообщил о провозглашении самостоятельного владения «под покровительством России». Затем в Керки прибыл от Исхак-хана официальный посол Гулам Кадир-хан с богатыми дарами. Царские власти придерживались политики невмешательства. Однако царское правительство постановило предложить туркестанскому генерал-губернатору на всякий случай усилить войска на границе с Афганистаном 52.

Поскольку до сентября 1888 г. не было столкновений с главными силами эмира, Исхак-хан стал готовиться к решающим событиям. Наряду с военными мероприятиями он проявил дипломатическую активность, стремясь приобрести союзников среди правителей соседних с Афганистаном стран и областей. Он рассылал письма, в которых призывал правителей Читрала, Дира, Баджаура, Свата и других к совместному выступлению против Абдуррахмана. На случай победы давались щедрые обещания. Воспользовавшись временной передышкой, Мухаммад Исхак-хан занял населенные пункты на Бамианской дороге, ведущей в Кабул, и в некоторых других районах. Абдуррахман-хан оказался в сложном и опасном положении. Сам он был тяжело болен. На границе появился Аюб-хан. Однако вскоре события стали развиваться в ином направлении.

Войска Абдуррахман-хана предприняли наступление на Таш-Курган. Соединившись с отрядами наместника эмира в Бадахшане, в конце сентября у селения Газнигак, расположенного в 30 км к югу от Таш-Кур- гана, они дали решающий бой. Несмотря на исключительно е упорство и сопротивление, силы мятежников были полностью разбиты. Исхак-хан со своим сыном и несколькими тысячами воинов и приближенных бежал в Среднюю Азию, где ему было предоставлено убежище.

Следует отметить, что для подавления народных восстаний и феодальных мятежей Абдуррахман-хан широко использовал ополчения одних племен и народностей против других. Так, в борьбе против восставших гильзаев в 1886—1888 гг., как отмечалось выше, он использовал дурранийские отряды, а через несколько лет после этого, в 1892—1893 гг., привлек ополчения афганских кочевых племен для подавления восстаний хазарейцев. Такая политика приводила к взаимному озлоблению натравливаемых друг на друга племен и народностей Афганистана, которое сохранилось затем на долгие годы.

В начале 90-х годов XIX в. происходило острое соперничество между афганским эмиром и английскими колонизаторами за влияние в пограничной между Индией и Афганистаном «полосе независимых племен». Англичане захватывали земли в южной части этой полосы, а также в районах Куррама и Хайберского прохода. Но большинство независимых афганских племен оказывало им упорное сопротивление. Их симпатии были на стороне Абдуррахман-хана, поскольку они надеялись на помощь афганского государства в борьбе против английских завоевателей. Немаловажную роль играл и религиозный фактор. В составленном по приказанию Абдуррахман-хана группой улемов богословско-политическом трактате «Таквим ад-дин» («Укрепление веры») и в многочисленных воззваниях, распространявшихся эмиссарами эмира среди пограничных племен, проповедовалось учение о джихаде, а также

о религиозной обязанности всех мусульман подчиняться государю ислама, ревнителю веры падишаху Афганистана. Абдуррахман-хану таким образом удалось установить тесные связи со многими религиозными лидерами пограничных племен.

Английские колониальные власти были обеспокоены известиями о договорах, заключенных эмиром с пограничными племенами, и старались добиться выгодной для себя демаркации границы. Но Абдуррахман-хан отказывался от приглашений приехать для переговоров в Индию и не соглашался принять в Кабуле английскую миссию во главе с генералом Робертсом, ненавистным населению Афганистана за кровавые действия во время второй англо-афганской войны.

Однако вскоре в пограничной политике Абдуррахман-хана появились уязвимые места. Ему пришлось столкнуться со значительными затруднениями. Попытки эмира облагать налогами склонявшиеся к признанию его власти племена вызывали недовольство, выливавшееся и в открытые восстания. Нередкими были случаи, когда афганский эмир посылал против повстанцев свои отряды, жестоко с ними расправлявшиеся. Используя слабые стороны пограничной политики Абдуррахман-хана, англичане засылали к недовольным своих агентов, призывавших горцев к подчинению британским властям и провоцировавших выступления против эмира. Несомненно, что на возможностях Абдуррахман-хана противостоять английскому нажиму существенно сказывалась напряженность и неустойчивость внутреннего положения в государстве29.

В начале 1892 г. Абдуррахман-хан предполагал до биться выгодных для себя политических изменений в Баджауре и Дире, а если удастся, то и присоединить их к своему государству. Но на пути к выполнению этих планов стоял Умра-хан (правитель Джандола и Баджаура, а затем и Дира), столкновение с которым все более назревало. Однако англичане предупредили эмира, что вооруженный конфликт с Умра-ханом будет рассматриваться ими как нарушение английских интересов. Абдуррахман-хану пришлось отказаться от своих планов в отношении Баджаура, ограничив первоочередные задачи овладением Асмаром. В это время Асмарское владение, находившееся в вассальной зависимости от эмира, легко могло ускользнуть из его рук, поскольку Умра-хан сделал правителем в нем своего ставленника.

В 1893 г. наступил критический момент в отношениях между Афганистаном и Англией. Руководители британской политики потребовали от Абдуррахман-хана отказаться от борьбы за «полосу независимых племен» и прекратить поддерживать сопротивление этих племен британской колониальной экспансии. Абдуррахман-хан стал готовить войска для отпора новому английскому вторжению. Создалась непосредственная угроза войны. Но британское правительство предпочло на сей раз более осторожные дипломатические шаги намечавшейся было политике ультиматумов. Оно опасалось в случае войны, с Афганистаном крупных осложнений с Россией. Оно также учитывало силу сопротивления афганских пограничных племен и печальный опыт предшествовавших вторжений в Афганистан, вызывавших народные войны против завоевателей. В Кабул было направлено посольство во главе с Мортимером Дюрандом, секретарем по иностранным делам правительства колониальной Индии.

Период, непосредственно предшествовавший миссии Дюранда в Кабул, характеризовался сильнейшим дипломатическим нажимом Англии на Афганистан, подкреплявшимся военными угрозами и наступлением на афганские племена «независимой полосы». Вот в такой обстановке нажима и угроз и проводились переговоры Абдуррахман-хана с Дюрандом.

Абдуррахман-хан вынужден был 12 ноября 1893 г. подписать текст составленного Дюрандом соглашения, состоявшего из семи пунктов. Эмир отказывался в пользу британских колонизаторов от большей части полосы зе мель афганских пограничных племен и принимал на себя обязательство не вмешиваться в дела районов, отходивших к британским владениям в Индии согласно приложенной к соглашению карте. Он отказывался от прав на Бунер, Сват, Дир, Баджгур, на земли афридиев, Вази- ристан, территорию Биланд-хель, Куррам, на спорную местность Чаман (англичане построили здесь железнодорожную ветку на пути, ведущем к Кандагарской области Афганистана) и т. д. Но в ходе переговоров эмиру все же удалось добиться признания его права на владение долиной Асмар (занятой к тому времени его войсками) и местностью Бирмал в Вазиристане. Предусматривалось увеличение ежегодной субсидии, выплачивавшейся англичанами Абдуррахман-хану, с 1 200 тыс. до 1

800 тыс. рупий. В текст соглашения было включено также обещание, что британские власти не будут чинить препятствий эмиру Абдуррахман-хану в импорте в Афганистан военного снаряжения.

Вместе с тем по соглашению с Дюрандом в состав владений афганского эмира был включен Кафиристан, область, тогда еще никому не подчиненная.

Однако значение всех этих уступок по частным вопросам плюс увеличение субсидии и признание англичанами документально права Абдуррахман-хана на приобретение (в Индии и в Европе) оружия и военного снаряжения и на провоз его через Индию — все это было несоизмеримо с вынужденным признанием власти колонизаторов над землями, населенными восточными афганскими племенами, с тем фактом, что новая политическая граница (так называемая «линия Дюранда») нарушала этнические границы не только афганского народа в целом, но и ряда крупных племен (например, момандов), разрезанных «линией Дюранда».

После заключения соглашения эмир пытался выправить тяжелое положение, не прекращая (хотя уже в формах преимущественно религиозной политики) борьбы за влияние в полосе пограничных афганских племен, не спешил с отправлением своих представителей в разграничительные комиссии. Вероятно, Абдуррахман-хан рассматривал соглашение как вынужденную временную уступку и, несомненно, рассчитывал на подъем антианглий- ского движения среди восточных афганских племен, земли которых по соглашению отходили к английским колониальным владениям.

Действительно, первые же попытки англичан продвинуться к рубежам, установленным между их владениями в Индии и Афганистаном по «линии Дюранда», вызвали вооруженный отпор со стороны многих афганских племен. Вспыхнули восстания, в которых в той или иной мере принимали участие крупнейшие афганские племена пограничной полосы. Англичане настаивали, чтобы для успокоения населения пограничных областей Абдуррахман-хан разослал описание условленной линии границы. Эмир согласился с этим и оповестил пограничные племена о соглашении с Дюрандом. В то же время в пограничных районах> которые должны были отойти к английским владениям, продолжали действовать тайные агенты эмира. Антианглийскую агитацию под мусульманскими лозунгами вели местные муллы, которые за помощью и указаниями обращались, как и прежде, в Кабул. Но теперь эмир поддерживал связь со сторонниками антианглийской борьбы лишь через своих пограничных чиновников и тайных агентов, которые должны были отвечать на запросы и передавать советы и указания афганского эмира не от имени правительства, а только от своего имени. Вместе с тем Абдуррахман-хан пытался воздействовать на руководителей английской политики и на общественное мнение в Англии путем «частных» писем от себя лично к отдельным лицам.

Осложнения, возникшие в 1894 г. при разграничении в землях момандов, переросли в начале 1895 г. в новый кризис между Афганистаном и Англией в связи с событиями в Читрале. Руководители английской колониальной политики ускорили намеченные ими ранее наступательные действия в северной части полосы восточных афганских племен, стремясь установить там свой контроль, окончательно завладеть Читралом, а затем продиктовать условия разграничения на севере проявлявшему неуступчивость Абдуррахман-хану. Решение английских властей о переходе к активным наступательным действиям на севере ознаменовалось организацией ими в 1895 г. «Агентства Дира, Свата и Читрала». Значение этого административно-политического мероприятия, являвшегося важным шагом в истории английских колониальных захватов на северо-западной границе Британской Индии, оценивается последним генерал-губернатором Северо-западной пограничной провинции Индии как бо- г/іие значимое, чем, например, оккупация Кветты и созда ние провинции Британский Белуджистан53. Как и прежде, новую экспансию английские колониальные деятели оправдывали необходимостью оборонительных мер против мифической русской угрозы.

Заинтересованность руководителей британской колониальной политики в овладении Читральским княжеством объяснялась прежде всего стратегическим значением его территории. Читральские мехтары (правители) уже с 1878 г. в результате соглашения, заключенного в угоду англичанам, стали вассалами махараджей Кашмира. Мехтары получали ежегодную субсидию и находились сперва под косвенным (через представителей Кашмира), а затем и под прямым контролем английских чиновников. В начале 90-х годов в Читрале вспыхнула междоусобная борьба, в которой англичане и афганский эмир имели своих ставленников. К концу 1892 г. власть над Читралом захватил Низам ал-Мульк, ориентировавшийся на англичан. Не имея опоры среди населения, он искал помощи у своих покровителей и просил учредить в Читрале постоянное английское политическое представительство. 1 января 1895 г. Низам ал-Мульк был убит. Разгорелась борьба за власть. Новый мехтар — Амир ал-Мульк обратился за помощью также к англичанам. В Читрал из Пешавара были направлены значительные английские воинские силы под командованием генерала Лоу. Перед началом похода была выпущена прокламация, возвещавшая, что британское правительство не имеет намерений нарушать независимость племен. Хотя англичанам удалось склонить на свою сторону маликов (старейшин) некоторых племен, отряды горцев все же заняли важнейшие перевалы, оказав сопротивление. С большим трудом Лоу удалось пробиться через земли племени юсуфзаев и оккупировать Читрал, который (так же как Дир и Сват) был превращен в одно из многочисленных вассальных княжеств Британской колониальной империи.

Последним из больших спорных внешнеполитических вопросов в истории Афганистана конца XIX в., связанных с англо-русскими противоречиями, был «памирский вопрос». Столкновения интересов царской России и Англии из-за Памира обострились на рубеже 80—90-х годов XIX

в., и в течение нескольких лет именно определение судеб Памира стало основным узлом англо-русского соперничества в Центральной Азии. Средствами диплома тии вопросы о границах на Памире между Англией и Россией были разрешены 27 февраля 1894 г., когда правительства этих стран утвердили намеченное направление пограничной линии и определили задачи предстоявших работ смешанной разграничительной комиссии. При этом был окончательно решен, в частности, и вопрос о передаче афганскому эмиру «Ваханского коридора».

В июле 1895 г. члены пограничных комиссий прибыли на Памир, где встретились с представителями Афганистана. В результате переговоров был подписан документ о предстоявшей установке разграничительных знаков. В официальных источниках Афганистана отмечается, что афганские представители, относившиеся с настороженностью к деятельности комиссий, отказались поставить свои подписи на упомянутом документе до получения указаний эмира. Но в конце августа 1895 г. работы по разграничению на Восточном Памире были завершены. Затем было произведено уточнение границы в Шугнане, «и все, что расположено к югу от границы, отошло к Афганистану, а все, что к северу, — к России». 11 сентября 1895 г. смешанная комиссия подписала карту разграничения 54.

Летом 1895 г., когда «памирский вопрос» в принципе уже был разрешен, Абдуррахман-хан принял решение о завоевании Кафиристана. В 1896 г. покорение этой области было в основном закончено55. Жителей обратили в ислам, обложили налогами. В этих землях были оставлены солдаты на постое, сюда прислали мулл. В отдаленных районах противодействие эмирским порядкам и новой вере проявлялось сильнее, старые традиции сохранялись дольше. Несколько тысяч жителей бежало в Чит- рал. Многих переселили в различные районы Афганистана, где они оставались потом долгое время56. После обращения «кафиров» в ислам эта область получила наименование Нуристан — «страна света» (имеется в виду свет религии ислама). Что же касается эмира Абдуррахман-хана, то в результате этого завоевания он сумел поднять свой престиж среди мусульманского населения Афганистана и за его пределами, получив теперь в качестве «воителя за веру» новые выигрышные возможности для поддержания репутации мусульманского государя — ревностного поборника истинной религии. В 1896 г. он стал обладателем нового почетного титула — «зийа ал- миллат ва-д-дин» («свет нации и религии»). Следствием урегулирования «памирского вопроса» и завоевания области «кафиров» явилось окончательное установление современных границ Афганистана. К этому же времени значительный период внутренней истории страны, одним из главных признаков которого было укрепление эмирской власти и централизация государства, завершился стабилизацией абсолютной монархии с деспотической формой правления, характерной для Афганистана конца XIX — начала XX в.

В войне с Англией в 1878—1880 гг. народы Афганистана понесли большие потери, сопровождавшиеся разрушением производительных сил. Пострадали города, ремесло и торговля, важнейшие земледельческие оазисы. Между тем дальнейшее развитие страны происходило в трудных условиях. Его сковывали гнет колониализма и насильственная изоляция от внешнего мира, препятствовавшие избавлению Афганистана от тяжкого груза средневековья. Замкнутость страны в известной мере соответствовала интересам внутренней политики Абдуррахман- хана, опасавшегося проникновения в феодальное государство свежих веяний, грозивших поколебать его деспотический режим. Абдуррахман-хан сознательно стремился препятствовать прежде всего идейным и культурным связям населения с внешним миром, максимально ограничивая контакты своих подданных с иностранцами. За выезд из страны без пропускного свидетельства («рах- дари») грозила смертная казнь. Если же кто-то не возвращался в эмирские владения из заграничной поездки, сажали в тюрьму его родственников, а одного из них, признанного «заложником», казнили. Опасаясь проникновения в страну английского империализма, эмир решительно противился британским планам постройки железу ных дорог на территории Афганистана. Дипломатическим представителем Англии в Кабуле (для связи с вице-королем Индии) мог быть только мусульманин; он находился под неусыпным наблюдением афганской полиции. Замеченных в знакомстве с ним подданных эмира немедленно сажали в тюрьму.

Афганистан в конце XIX — начале XX в. стал в полном смысле «запретной страной». Европейцам очень редко удавалось посетить ее; иногда на короткий срок приезжали (но каждый раз с особого согласия Абдуррахман- хана) должностные лица. Более или менее продолжительное время в Афганистане могли проживать лишь немногочисленные иностранные специалисты (преимущественно англичане), приглашенные самим эмиром и находившиеся у него на службе в связи со строительством и работой Кабульского оружейного завода.

Вскоре после прихода к власти Абдуррахман-хан при- ступил к централизации государства, принимая меры к усовершенствованию государственного аппарата и административно-полицейской системы, уделяя большое внимание организации тайной полиции и широкой сети секретной агентуры. Донесения военачальников и чиновников проверялись по параллельным или синхронным материалам, доставлявшимся тайными осведомителями, которые сообщали о выполнении на местах приказов и инструкций эмира, информировали об отступлениях от его предписаний, а также о неполадках и непорядках, бесчинствах и коррупции, взяточничестве, хищениях и т. п.

Самыми суровыми мерами эмир добился безопасности на караванных путях, жестоко карая пойманных разбойников. Репрессиям подвергались и родственники разбойников. Наказания преступивших эмирский закон и ослушников его воли отличались исключительной жестокостью.

В конце 80-х — начале 90-х годов Абдуррахман-ханом был создан разветвленный административно-полицейский аппарат, обеспечивавший более регулярное поступление налогов в казну. Классовый характер внутренней политики эмира выражался в безжалостном подавлении народных восстаний, главную роль в которых в основном играли крестьянские массы. Различные по своему характеру выступления, направленные против эмирской власти, особенного размаха и силы достигли во второй половине 80-х и начале 90-х годов XIX в.

С целью упрочить свое положение Абдуррахман-хан, в особенности в начале правления, старался представить себя защитником интересов простого народа, охраняющим права налогоплательщиков, борцом против произвольных поборов. Так, в 1882 г., сместив губернатора Кандагара, не вносившего в казну собранных налогов, эмир приказал возвратить райатам 83 376 рупий как «незаконно» взысканные с них бывшим губернатором. Впоследствии он всячески афишировал этот случай, что бы показать себя справедливым государем, пекущимся о народе. Хотя одной из главных целей его внутренней политики являлось обеспечение неукоснительного поступления податей в казну, эмир, как свидетельствуют источники, в ряде случаев предоставлял льготы определенным слоям населения, делился налоговыми доходами с влиятельными лицами и группами лиц, в том числе мусульманскими богословами.

Абдуррахман-хану не удалось окончательно подорвать силу знати афганских племен, ханы которых оставались носителями феодального сепаратизма. Он должен был считаться с их интересами, что ограничивало значение его централизаторских мероприятий. Впрочем, когда он считал необходимым применить крутые меры, он это .делал даже в отношении наиболее привилегированных дурранийских племен и их ханов.

В положении афганских племен при Абдуррахман- хане произошли существенные изменения, одной из причин которых было падение роли кочевников-торговцев «повинда» в транзите товаров в результате постройки англичанами железных дорог к Хайберскому и Болан- скому горным проходам. Главные перевозки грузов стали совершаться по этим путям. В торговлю втягивалась и часть афганских феодалов во главе с самим эмиром, монополизировавшим экспорт и импорт важнейших товаров. Выступая как крупнейший купец в государстве, Абдуррахман-хан вместе с тем принимал меры для поощрения афганского купечества, стремясь увеличить его участие во внешней торговле и ограничить преобладание в ней иностранцев. Политика эмира способствовала некоторому повышению роли национального купечества в торговле страны. Он пытался унифицировать меры веса и длины, а также ввести единую денежную систему. В Кабуле был построен монетный двор, на котором машинным способом чеканились серебряные и медные деньги. Эти мероприятия были выгодны в первую очередь купечеству и связанным с торговлей феодалам.

В целом внутренняя политика Абдуррахман-хана отражала интересы той части класса феодалов, которая в отличие от ханов племен, опиравшихся на силу возглавляемых ими ополчений, постоянно нуждалась в крепком централизованном государстве с его аппаратом насилия и принуждения для обеспечения господства над эксплуатируемым крестьянством. К этой части феодалов относились военачальники, придворные, чиновники, владевшие землями, пожалованными им или их предкам за службу.

Во внешней политике эмир стремился обеспечить самостоятельное существование государства путем использования англо-русских противоречий. Отвлекая внимание эмира от борьбы за населенные афганцами пограничные области и рассчитывая использовать Афганистан в случае войны с царской Россией, Англия побуждала ею к расширению владений на севере, поставляла вооружение, помогла построить арсенал в Кабуле и увеличила денежную субсидию. Однако эмир, соблюдая собственные интересы, отнюдь не собирался воевать с Россией ради выгод Англии, показав себя осторожным и предусмотрительным дипломатом.

Обращаясь к характеристике Абдуррахман-хана как исторического деятеля, правителя и человека, следует отметить противоречивость его деятельности. Он был, особенно в последние годы своей жизни, исключительно жестоким правителем, о котором вспоминают в Афганистане как о беспощадном тиране. Видный советский исследователь И. М. Рейснер, отмечая, что английская помощь «весьма пригодилась энергичному эмиру» при окончательном подчинении окраин «путем политики решительной централизации», так оценивал деятельность Абдуррахман-хана:

«Пользуясь своим положением — единственного посредника между Афганистаном и внешним миром, опираясь на превосходство военной техники и постоянный приток финансовой помощи из-за индийской границы, кабульский эмир решил возвыситься до положения афганского государя и стать из феодального главы независимых племен настоящим монархом. Отсутствие крупных городских поселений и слабое развитие торгового капитала лишили молодой афганский абсолютизм просвещенного характера и сузили его историческую роль. Другим препятствием был крайне пестрый... состав различных групп населения, образующих Афганистан». Далее И. М. Рейснер, ссылаясь на автобиографию Абдуррахман-хана, утверждает, что в ней эмир «изо всех сил стремится представить свою деятельность в духе лучших образцов XVIII века в Европе». Но по существу он был «не столько глубоким реформатором, как искусным полководцем» 57.

Проведенные эмиром мероприятия способствовали росту городов, торговли, приобщению к ней части феодального класса, формированию национального купеческого капитала и внутреннего рынка. Искусным маневрированием он сохранял завоеванную народом самостоятельность афганского государства.

Многое в деятельности Абдуррахман-хана создавало предпосылки для появления в дальнейшем ростков нового. Так, в связи с установкой на кабульском предприятии «Машин-хане» современных станков и механизмов он должен был набирать и обучать первые кадры промышленных рабочих. Правда, этих рабочих еще нельзя безоговорочно считать представителями вольнонаемного труда, так как их заставляли работать насильно, а по положению они больше были сходны с работными людьми на крепостных мануфактурах дореформенной России, чем с рабочими на предприятиях капиталистического типа.

Однако из признания объективных исторических последствий таких сторон деятельности Абдуррахман-хана, как централизация государства и укрепление эмирской власти, достигнутых драконовскими мерами, отнюдь не следует правомерность идеализации его личности или его деспотического режима. Изложенный выше материал показывает, что внешняя и внутренняя политика Абдуррахман-хана носила крайне противоречивый характер.

<< | >>
Источник: Ю. В. Ганковский. История Афганистана с древнейших времен до И 90 наших дней/ Отв. ред. Ю. В. Ганковский. — М.: Мысль. — 368 с.. 1982

Еще по теме Афганистан во второй половине XIX века:

  1. Русское искусство второй половины XIX века
  2. Раздел 6 МИР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА 6.1. Страны Западной Европы и США во второй половине XX века
  3. 5 .Политика России на Дальнем Востоке во второй половине XIX века.
  4. Внешняя политика России во второй половине XIX века
  5. ЛЕКЦИЯ 9.ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА
  6. 4.6.5. Общественные движения и политические течения в России во второй половине XIX века
  7. ХАРАКТЕР ИСТИННОГО ВОСПИТАНИЯ (в соответствии с культурным развитием второй половины XIX века).
  8. «...Как-то все это клеится вместе: поэзия — и жизнь, любовь — и брак по расчету...» (В. Белинский): «тройчатки» в литературе и жизни второй половины XIX века
  9. § 2. Трактовки «славной революции» в английской историографии второй половины XVIII - первой половины XX века (Э. Бёрк, Дж. Расселл, Т. Б. Маколей, Г. М. Тревельян)
  10. Искусство второй половины XVIII века
  11. 4.6.1. Экономическое развитие России в первой половине XIX века
  12. РАЗДЕЛ II. РОССИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  13. Сенуситское движение во второй половине XIX в.
  14. § 27. ИНДИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА
  15. § 2. РАЗвИТИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
  16. Изучение римской истории во второй половине XIX — начале XX в
  17. Общественно-политические движения второй половины ХТХ века
  18. § 38. ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА
  19. Русское искусство первой половины XIX века
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -