<<
>>

Европейская идентичность?

Предшествующие рассуждения, касающиеся, по- видимости, только истории и географии, имеют более широкое значение. Они позволяют задать размышлениям о Европе их специфический предмет. Я начал с банальной дистинкции двух понятий Европы: как «места» и как «общего содержания»; теперь мы можем увидеть, как они связаны друг с другом.
Как «место», Европа есть пространство, которое я попытался ограничить с помощью семи дихотомий, — причем очевидно, что речь идет об интеллектуальной или духовной географии. Как «содержание», Евро- па есть комплекс исторически конкретных фактов, имевших место именно здесь. Эти события могли быть точечными или покрывать собою долгие периоды времени. Все они в большей или меньшей степени привнесли что-то в облик того, что именуется нами «европейским». Мы употребляем это прилагательное для обозначения как народов, так и культурных процессов, которые находились или до сих пор находятся за границами Европы. Ho мы употребляем его только для того, чтобы указать на те реальности, которые имеют свой исток в европейском пространстве. Европа, как «место», предшествует Европе, как «содержанию». Один пример поможет мне прояснить это различение. Говорят о «европейских науках» (Гуссерль), «европейской технике» или даже «западной метафизике» (Хайдеггер) — тут также употребляется прилагательное «европейский». Обозначаемые таким образом культурные реальности не ограничиваются европейским пространством ни по своему источнику, ни по своему позднейшему распространению. Наука вообще родилась не в Европе, — скорее уж в Китае. То, чтб было усвоено Европой в области математики и философии, было поначалу греческим, потом арабским. Математизированная физика, напротив, возникла в Европе вместе с революций, которая ассоциируется с именем Галилея. За нею последовали техника и промышленность со своими машинами. Точно так же, демократия возникла в Греции. Ho лишь в европейском пространстве она прогрессивно снимала свои первоначальные ограничения, оставлявшие ее делом небольшой элиты граждан, исключающей рабов и женщин. То же самое можно сказать и о Просвещении, — по крайней мере, в его современной форме. Все это — типично европейские феномены, за ними стояла, в них проявлялась и продолжает заявлять о себе Европа, освобождая или отягощая весь остальной мир. Эти явления рождены внутри пространства, которое уже существовало и не было ими создано. Более того, позволительно спросить, не связано ли самое их появление с какими-то отнюдь не случайными связями с тем, что определяет Европу в ее отличии от «другого». Ho тогда нам предварительно нужно установить, что такое Европа, в данном случае — где находится Европа, — перед тем, как подвести итог ее истории. Мы'можем здесь вновь поставить классический вопрос об идентичности. Все задают себе вопрос: кто мы? И отвечают: мы — греки, мы — римляне, евреи, христиане. Либо нечто в этом роде. Можно перечислить все возможные ответы, и ни один из них не будет ложным. Я хотел бы лишь большей четкости. По какому принципу проводится классификация? Уместно для начала задать вопрос: чем мы, собственно говоря, обладаем? — Явно не «человечностью». Вообще в том, чтб для нее характерно: и Восток, прозванный «варварским», и эллинизированный Запад владели ею на равных правах. Ни тем более эллинизмом — мусульманский мир также является его наследником. Ни иудаизмом, который также очень рано вышел за пределы Средиземноморья. Ни тем паче христианством, которое в равной мере исповедует христианский Восток. Ho есть один исторически весомый факт, о котором стоит напомнить: когда речь -заходит о христианстве, то имеется в виду не «христианство вообще», а именно римское христианство. Впрочем, оно и не воспринималось другими цивилизациями как греческое или еврейское. Сами греки в византийскую эпоху считали себя римлянами, даже и теперь еще они называют свой язык ромейским. Мусульманский мир именовал говоривших по-1 речески или по- сирийски византийцев «руми», а Оттоманская империя называла «Румелией» то, что мы сегодня называем евро- пе^скрй Турцией. Говоря о Европе в строгом смысле, мы выделяем одну черту, свойственную именно ей и никем не оспариваемую. Эта черта — «римство». Точнее сказать, латинство. На «римство» претендовала Византия, будучи продолжением Восточной Римской Империи, «вторым Римом», а затем Москва, притязавшая на роль «третьего Рима», и даже Оттоманская империя, в лице султана Стамбула, претендовавшего на титул «Султана римского» вслед за покоренными императорами Константинополя. Ho на латинство, кроме Европы, не покушался никто.
<< | >>
Источник: -Реми Браг. Европа. Римский путь. 1993

Еще по теме Европейская идентичность?:

  1. Раздел XV. О Европейских сообществах и Европейском союзе
  2. СООТНОШЕНИЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ С ИНЫМИ ИДЕНТИЧНОСТЯМИ. РЕГИОНАЛЬНАЯ И СЕМЕЙНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  3. ИНТЕНСИВНОСТЬ САМОСОЗНАНИЯ И МОБИЛИЗОВАННАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  4. ИДЕНТИЧНОСТЬ - ИДЕНТИЧНОСТИ
  5. РЕГИОНАЛЬНАЯ И РЕЛИГИОЗНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  6. Современная, или постмодерная, идентичность
  7. 9.4 Культурная идентичность
  8. ИЕРАРХИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  9. ИДЕНТИЧНОСТЬ И БИЗНЕС
  10. Культурная идентичность?
  11. ИДЕНТИЧНОСТЬ: ГРАЖДАНСКАЯ И ДРУГИЕ
  12. РЕГИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В ПРИДНЕСТРОВЬЕ
  13. ФОРМИРОВАНИЕ ИМУЩЕСТВЕННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  14. 4. ДОСТИЖЕНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
  15. Власть идентичности
  16. 17.3.9. Нация как религиозная идентичность
  17. Формирование идентичности
  18. Переосмысление коллективной идентичности