<<
>>

ДАРГИНЦЫ


Общие сведения. Даргинцы (самоназвание - дарган, мн.ч. - дарганти, собирательно, как группа, как народ - даргва) - один из коренных народов Республики Дагестан. Имеющиеся наименования даргинцев соседними народами представляют варианты самоназвания: аварцы называют их даргиял, кумыки - даргиляр и т.д.
Однако в XIX в. соседи называли даргинцев по наиболее известным (или близким к ним) союзам обществ даргинцев: аварцы - ц1адех1, акъуш, лакцы - ц!акъар, акъуши (по союзам Акуша и Цудахара). Во многих русских источниках XVTII-XIX вв. часть даргинцев (горцы) именовалась кумыкским термином тавлины, тавлинцы (т.е. горцы), или же лезгинами, в значении “дагестанцы” - горцы (как и аварцы, лакцы и др.).
Первое упоминание этнонима “даргинцы” относится к XIV в.: в записи на полях арабской рукописи говорится о походе Тимура (Тамерлана) на селения Дарга. Чуть позднее (1404 г.) даргинцев под названием туриги упоминает архиепископ Иоан де Галонифонтибус в своем сочинении “Книга познания мира” (Галонифонтибус, 1980. С. 25, 41). В XV в. Дарга упоминается в записях на полях уже на даргинском языке. Однако еще в XII в. Ал-Гарнати в связи с событиями VIII и ХП вв. упоминает Дархах, а также закаланов (гуркиланов), которых А.Р. Шихсаидов идентифицирует как даргинцев (хюркилинцев) (Шихсаи- дов, 1976. С. 82-84).
В результате происходящей этнической консолидации постепенно в состав даргинцев инкорпорируются кайтагцы и кубачинцы.
Даргинцы расселены компактной массой в срединной части Дагестана. Районы с даргинским (или преимущественно даргинским) населением - Акушин- ский, Левашинский, Кайтагский, Сергокалинский, Дахадаевский. Исторически даргинцы проживают и в других районах - Агульском (селения Чираг, Амух, Анклух, Шари), Гунибском (сел. Мегеб), Буйнакском (селения Кадар, Кара-ма- хи, Чанкурби), Карабудахкентском (селения Губден, Гурбуки, Джанга, Ленин- кент). В советское время часть даргинцев была переселена на равнину в Кая- кентский (селения Первомайское, Герга, Нижние Викри, Нижний Дейбук, Краснопартизанский), Хасавюртовский (Нижний Костек, Сулевкент), Кизляр- ский, Ногайский, Бабаюртовский, Дербентский и другие районы.
Среди даргинцев процессы внутриэтнической консолидации еще не завершились, и эта незавершенность особенно проявляется в трудном утверждении единого даргинского языка. Поэтому даргинский этнос правильнее будет назвать народом, состоящим из совокупности довольно самостоятельных этнических групп.
Соседи даргинцев - аварцы, лакцы, кумыки, табасаранцы, агулы. Взаимоотношения между ними были деловыми, добрососедскими, за всю историю ни с одним из них у даргинцев не было конфликтов на этнической почве.
Как и у других народов Дагестана, у даргинцев исторически сложившаяся идея единства и общности интересов и судеб народов нашла отражение в появлении (примерно с XTV-XV вв.) термина и понятия единого отечества Дагестан.
Даргинцы, как и все народы Дагестана, следуют исторической традиции общедагестанского единства и входят в единую суверенную Республику Дагестан в составе Российской Федерации.
Территория расселения даргинцев охватывает все природно-географические зоны Дагестана - равнину, предгорье, среднегорье, горные долины, высокогорье, но наибольшая часть жителей занимает среднегорье и предгорье. Природно-гео- графические зоны расселения даргинцев практически не отличаются от зон расселения других народов, так как зоны носят общедагестанский характер. Народы Дагестана              ПОП


Рис. 103. Селение Чирах. (Из личного архива Османова М.О.)


Длительное проживание в экологической нише, характеризующейся определенной спецификой, закономерно порождает соответствующую специфику в хозяйстве и культуре населения. Различия и своеобразие в составе и количестве угодий, исходных природных материалах, климате, рельефе, ландшафте, богатстве флоры и фауны обусловили зональную специфику хозяйства, особенности культуры, выразившиеся в сложении разных этнографических групп даргинцев - равнинной, предгорно-лесной, горной, горнодолинной зон.
В сложившихся психологических стереотипах этнографических групп отметим снисходительное отношение равнинников к горцам, которым не хватало своего хлеба и поэтому они вынуждены были приходить за ним в равнинные селения. Со своей стороны горцы видели свое превосходство в том, что они были свободными, вольными, не подчинялись ханам и бекам.
Даргинцы относятся к западному варианту антропологического типа дагестанцев - кавкасионскому (классические представители кавказского типа). Характерные черты их - сравнительно светлая пигментация, высокий рост, круглая форма головы, массивность лицевого скелета, широкое и несколько уплощенное лицо.
Язык даргинцев относится к нахско-дагестанской ветви северокавказской семьи языков. Основные диалекты: акушинский, урахинский (хюркилинский), цудахарский, кайтагский, сирхинский, муиринский, мурегинский, кадарский, ку- бачинский, санжинский, мугинский, амухский, мегебский, губденский и меке- гинский (Гасанова, 1971. С. 38^0).
Общего языка общЬния (наподобие аварского болмац1а) у даргинцев не было. Литературный язык начал складываться в советское время на основе аку- шинского диалекта. Функции бытового общения у него, правда, незначительны, при знании русского языка представители разных диалектов пользуются для


Рис. 104. Традиционные жилища в селении Харбук. Конец XX века. (Из личного архива Османова М.О.)


общения русским языком, который имеет среди даргинцев значительное распространение (им свободно владеет 68% даргинцев). Однако местные диалекты живучи.
Численность даргинцев по переписи 1989 г. - 365 797 человек, в 1979 г. их было 287 282 человека (прирост за 10 лет - 27,3%).
Из общего числа даргинцев в Республике Дагестан проживают 280 431 человек, т.е. 76,7%. (Национальный состав... 1990. С. 127). В 1979 г. процент проживающих в республике был выше - 85,9, однако после 1991 г. эмиграция полная и частичная (отходничество) стала резко сокращаться и, напротив, начала расти реиммиграция даргинцев (как и других дагестанцев). Отметим, тем не менее, что даргинцам принадлежит рекорд численности своих соплеменников, проживающих за пределами Дагестана в России, - 73 тыс. человек.
Динамика численности даргинцев определялась многими факторами демографического, хозяйственного, военного, санитарно-гигиенического характера. Перепады в численности вызывались то войнами и нашествиями, то недородом и голодом, то эпидемиями, поэтому так разнятся цифры численности даргинцев, которые мы встречаем в различных источниках. Правда, эти несоответствия в значительной мере объясняются и неточностью, недостоверностью данных, связанных с объективными трудностями и субъективными особенностями подсчета. Приведем некоторые из них: 1598 г. - 50-60 тыс. даргинцев (С. Белокуров), 1796 г. - 116 тыс. (Y. Reineggs), 1840 г. - 90 тыс. (Н. Окольничий), 1862 г. - 85 тыс. (И. Стебницкий), 1873 г. - 89 159 (А. Комаров). Последняя цифра - одна из наиболее точных при установлении численности даргинцев в XIX в. в 1886 г. указывалось 123 587 даргинцев, а в 1897 г. - 121 375. С конца XIX столетия подсчет населения ведется более современными методами, и поэтому неожиданные отклонения в ту или иную сторону уже не наблюдаются. С устано-


Рис. 105. Селение Мекеги, 1980-е годы. (Из личного архива Османова М.О.)


влением мирной жизни, развитием экономики, обмена начинается рост численности даргинцев: в 1917 г. их насчитывалось 136 387 человек (Османов М.О., 1974. Сводная табл.).
Повышение экономического благосостояния и культурного уровня, улучшение медицинского обслуживания, санитарии, гигиены, эпидемиологической службы сказались на росте численности даргинцев в советское время. В 1926 г. даргинцев насчитывалось 125,7 тыс., в 1959 г. - 158,1 (в республике - 148,2 тыс.), в 1970 г. - 230,9 тыс. (207,8 тыс.), в 1979 г. - 287,2 тыс. (246,9 тыс.), в 1989 г. - 365,8 тыс. (280,4 тыс.), в 1995 г. в Дагестане - 332,4 тыс. человек. Прирост численности даргинцев с 1926 по 1989 г. составил 191% (с 1939 г. - 144 %), с 1989 г. по 1995 г. - 118% (в Дагестане).
Даргинцы составляют 15,6% населения Дагестана, и если в прошлом почти все они жили в селе, то ныне 31,5% из них составляют городское население. На 1000 человек в 1989 г. было 64 даргинца с высшим образованием, хотя процент занятых физическим трудом еще довольно высок - 78,2% (в республике - 71,1). Из них в сельском хозяйстве занято 48,3%, промышленности - 29,5%. Следующая по многочисленности категория занятого населения - в народном образовании - 8,3%, в здравоохранении, физкультуре, соцобеспечении - 4%, культуре и искусстве - 1,2%, науке - 0,44%, управлении - 2,5% и т.д. (Социально-демографическая характеристика... 1992. С. 4, 14, 86; Основные национальности Республики... 1995. С. 24-26).
Исторический очерк. Древнейший период истории даргинцев следует рассматривать в контексте общих для Дагестана и всего Северо-Восточного Кавказа хозяйственно-экономических, этнических и социальных процессов. Археологические памятники на территории даргинцев дают возможность проследить непрерывность социально-экономического и культурного развития на даргин-

alt="" />
Рис. 106. Новый квартал в селении Мургук, 1980-е годы. (Из личного архива Османова М.О.)


ской территории, ее вхождение в ареал формирования (V-IV тыс. до н.э.) восточнокавказской этнокультурной общности, совпадающей со временем бытования раннеземледельческой культуры Северо-Восточного Кавказа.
Археологическими памятниками на землях даргинцев представлены все археологические эпохи: палеолит (стоянки Чумусиницская, Усишинская), мезолит (у сел. Мекеги), неолит (у селений Акуша, Усиша), энеолит (у селений Гап- шима, Мути), более поздние и средневековые (у селений Цудахар, Гапшима, Хаджалмахи, Урари, Леваши, Губден, Нахки) и многие другие. Несмотря на происходившие смены археологических культур, на всех этапах исторического развития сохраняются определенное единство материальной культуры и ее этнокультурное своеобразие. Многие особенности культуры, например, земледельческой, материальной (форма орудий, поселений, типы жилища, виды утвари и т.д.) сохранились, стали составной частью и признаками культуры вплоть до нашего времени. Однако попытки связать древние культуры с определенными поздними этносами нереальны; все археологические культуры связываются лишь с отдельными этнокультурными общностями. Лишь в отношении Северо- Восточного Кавказа мы можем говорить о историко-этнографической области, представляющей историко-культурное, лингвистическое и антропологическое единство, развивающееся на протяжении тысячелетий.
Вопросы этногенеза даргинцев, как и других народов Дагестана, слабо разработаны. С III тыс. до н.э. происходит распад восточнокавказской этнокультурной общности на отдельные субобщности, которые явились основой образовавшихся впоследствии (I тыс. до н.э.) дагестанских племен, в том числе и даргинцев. Ареалом сложения даргинского племени послужила главным образом ныне занимаемая даргинцами территория от Кайтага до Кумыкской равнины, с некоторым расширением ее нижнепредгорной и равнинной частей.

Именно к этому времени следует отнести и формирование этнообразующих признаков даргинского этноса. Однако в этом процессе, особенно на первых этапах, преобладало формирование особенностей и признаков культуры, связанных со спецификой экологических ниш племен, т.е. происходило размежевание скорее этнографических групп, нежели этнических. Лишь в сфере языка и этнических наименований процесс размежевания был выражен более определенно. Об этом свидетельствуют данные античных авторов (Страбон и др.). Еще более многочисленны названия дагестанских народов у арабских писателей. Автор IX в. ал-Бала- зури упоминает Зирихгеран (Кубачи), Хайзан (Хайдак) и Синдан в связи с событиями VI-VII вв. Эти сведения подтверждают Ибн-Руста, ал-Масуди, Ибн-ал-Факих, анонимный источник XI в. “Тарих ал Баб”, ал-Гарнати, Якут и др. Разные варианты написания - Синдан, Джанзан, Шандан и другие - дагестанские историки относят к средневековому даргинскому владению, расположенному примерно на территории бывшего акушинского союза союзов сельских обществ.
Даже к XX в. этническое развитие даргинцев было на стадии незавершив- шейся консолидации, хотя этноним “даргинцы” имел достаточное распространение и к концу XIX столетия обнимал всех даргинцев, за исключением кайтаг- цев и кубачинцев.
Даргинцы входили в состав (или сферу влияния) Кавказской Албании, державы гуннов, а затем и Хазарского каганата. Они были одними из самых упорных противников арабов и местных мусульман (“среди племен неверных в пограничной области ал-Баба злейшим врагом мусульман был народ Шандана”) (.Минорский, 1963. С. 48). Большое место в политической истории второй половины I тыс. н.э. занимают Кайтаг и Зирихгеран (перс, “бронники”), отождествляемый историками с поселением Кубачи (кольчужники, по-турецки), иногда вместе с соседними селениями.
Политические образования того времени скорее являлись протофеодаль- ными. Развитие феодальных отношений можно отнести к XI-XII вв. Процесс этого развития нередко облекался в форму объединения групп поселений вокруг богатого аула или правителя. В XII-XIII вв. образуется крупное феодальное владение - Кайтагское уцмийство. Однако дальнейшему социально-экономическому и политическому развитию даргинцев, как и жителей всего Дагестана, особенно равнинного и предгорного, помешали волны нашествий, из которых наиболее страшным было вторжение монголов. Заключительным аккордом в этой череде нашествий стали опустошительные походы Тимура (Тамерлана), причем наиболее губительными они оказались для даргинцев. Летописцы описывают поход Тимура на Ушкуджу (Акуша), а также страшное нашествие на предгорных даргинцев, о которых у летописцев Тимура говорится, что он уничтожил и истребил этих неверных, а “из тысячи не спасся ни один, всех ограбили и деревни их сожгли” (Тизенгаузен. Т. II. 1941. С. 175).
В XV-XVIII вв. земли даргинцев, как и территория всего Дагестана, сильно пострадали от феодальных междоусобиц, а также войн и нашествий Турции и Ирана с целью захвата дагестанских земель. Так, в рукописи 1612 г., переписанной в Акуша, говорится о нашествии правителя Шабрана Юсуп-хана (иранца) на Дарго, Сирха и Атраз: “и в итоге победило Дарго над Юсуп-ханом и злодеями из его войска, было убито 2000 вооруженных воинов” (Алиев Б.Г., 1970. С. 257). Наиболее значительным событием в этих войнах стал разгром огромной армии Надир-шаха в Дагестане (1741 г.), в котором участвовали все дагестанские народы.
До присоединения к России даргинцы образовывали несколько союзов сельских общин (крупнейший из них - союз союзов Акуша-Дарго), часть из них входили в состав шамхальства, уцмийства, Казикумухского ханства.

С XVI в. активизируются русско-дагестанские связи. В течение XVII в. происходит значительный рост экономических и политических связей дагестанцев с Россией. Участились случаи добровольного вхождения владений и союзов обществ в подданство России. В 1633 г. о подданстве заявил уцмий Кайтагский, позднее и отдельные союзы обществ даргинцев.
Со времени персидского похода Петра начинается период, в результате которого Прикаспийский Дагестан вошел в состав России; наступает время ее интенсивного проникновения в Дагестан. Процесс принятия подданства России продолжался в XVII-XVIII вв., но дело ограничивалось лишь его признанием, периодически небольшим оживлением экономических связей, эпизодической военной и финансовой помощью правителям со стороны России. И лишь с 1813 г., по Гюлистанскому договору с Ираном, Дагестан, включая и всех даргинцев, вошел в состав России. Однако в первой половине XIX в. в управление не было внесено существенных изменений. Феодалы управляли своими владениями, союзы обществ сохранили самоуправление, но высшая власть была сосредоточена в руках военного командования.
Территория даргинцев не входила в состав имамата Шамиля, они лишь эпизодически принимали участие в антирусской войне. Причиной тому были близость даргинцев к равнине и большая зависимость (хлеб, зимние пастбища) горных даргинцев от занятой русскими равнины.
Крупное военное столкновение произошло, например, между горными даргинцами и генералом А.П. Ермоловым недалеко от сел. Леваши в 1819 г. В ожесточенном сражении горцы оказались разбиты, но в ходе боя генерал едва не был заколот. Именно после этого сражения А.П. Ермолов сказал о даргинцах: “народ сильнейший в Дагестане и воинственный”, “твердая опора всем прочим народам, могущественным своим влиянием их против нас вооружавший” (Ермолов. Ч. 2. 1868. С. 47, 90). Образную характеристику союза союзов Акуша-Дар- го дал Я. Рейнеггс: “Его сила и добрая слава, так же, как прославленное повсюду мужество, очень хорошо известны всему Кавказу и всем граничащим князь- ям"(Reineggs. Bd. 1. 1796. S. 100).
В последующем даргинцы не раз выступали против царских войск, но в основном их участие ограничивалось уходом добровольцев к мюридам, а также вооруженным (дружественным мюридам) нейтралитетом. Приведем некоторые из эпизодов участия даргинцев в антиколониальной войне: 400 цудахарских отборных бойцов, посланных к осажденному Ахульго на помощь; широкомасштабное участие акушинцев и цудахарцев в боевых действиях на стороне Шамиля в 1844 г.; сражение кайтагцев против крупного отряда генерала Суслова в 1852 г.; партизанские действия даргинцев, например, отряда Исы Цудахарского и других, против царских войск.
После падения имамата царские власти перешли в Дагестане к прямому правлению, сначала создав для этого военно-народное управление (с элементами адатного права и традиционных установлений).
Большинство даргинских селений вошло в Даргинский и Кайтаго-Табаса- ранский округа, отдельные из них - в Темир-Хан-Шуринский, Гунибский, Кюринский округа.
Несмотря на положительные экономические последствия, вхождение в Россию не избавило дагестанцев от социального гнета и добавило национально-колониальный. Недовольство этим положением нашло отражение в неоднократных выступлениях и восстаниях. Особенно масштабным было антиколониальное восстание дагестанцев в 1877 г., в котором даргинцы приняли самое активное участие. Например, даргинское сел. Цудахар было раз
рушено до основания огнем артиллерии, а оставшиеся в живых жители переселены на новое место. Один из участников этого восстания - цудахарский кадий Ника-кади, отклонивший щедрые посулы и награды за обещание не выступать против властей, был казнен вторым после руководителя восстания имама Гаджи-Магомеда.
В годы гражданской войны даргинцы одними из первых вступили в борьбу с белогвардейцами. Всенародное восстание против А.И. Деникина первыми начали именно даргинцы, а разгром ими белоказаков в ущелье Ая-Кака в сентябре 1919 г. - одна из памятных страниц истории народов Дагестана.
Из среды даргинцев выдвинулась плеяда революционеров, возглавивших борьбу горцев против царизма: шейх Алигаджи Акушинский, Магомед и Га- мид Далгаты, Алибек Тахо-Годи, Осман Османов, Рабадан Нуров, Алибек Бо- гатыров, Муса Карабудагов, Кара Караев, Юсуп Малламагомедов, Халим- бек Мустафаев, Ибрагим Карабудагов, Али Гамринский и др.
Хозяйство, хозяйственно-культурные ареалы. Даргинцы, как и все народы Дагестана, входят в Дагестанскую историко-культурную область (ИКО), составляющую часть Кавказской историко-культурной провинции.
Дагестанская ИКО представляет собой исторически сложившуюся общность хозяйственной, политической, культурной жизни на основе взаимодействия отдельных экологических ниш, хозяйственно-культурных ареалов и этнокультурных районов. К особенностям Дагестанской ИКО можно отнести высокий уровень горного земледелия, его относительную масштабность, развитость террасного земледелия, большое место голозерного ячменя в зерновых культурах, значительный удельный вес промыслов и отходничества в экономике, склоновые и террасообразные формы поселенческой структуры, плотность застройки и исключительную компактность жилища, некоторые оригинальные формы одежды и головных уборов (накидная шуба, платок-покрывало, чухта, шерстяная обувь), специфические вареные мучные изделия (хинкал), распространенность толокна (муки из поджаренного зерна), своеобразный праздник первой борозды (первого плуга) и многие другие.
Естественно, даргинцы составляли часть Дагестанской ИКО, входя в нее и как этнокультурный район, и как совокупность хозяйственно-культурных ареалов, сложившихся на их территории.
Развитие земледельческо-скотоводческого хозяйства с сильным террасным земледелием продолжается у населения Дагестана, в том числе у даргинцев, до прекращения набегов кочевнического населения на равнине (до XV в.). С его прекращением, ростом производительных сил, техники, обмена устанавливается хозяйственная специализация по естественно-экономическим зонам (XVI-на- чало XX в.).
Соответственно хозяйственной специализации и природным условиям складывались и особенности зональной культуры, что приводило в итоге к сложению хозяйственно-культурных ареалов (ХКА).
На равнине и в нижнем предгорье сложился ХКА оседлых пашенных земледельцев - стационарных скотоводов. Его параметры и особенности таковы: высокая степень симбиозности обеих главных отраслей хозяйства; развитое масштабное земледелие и орошение; передковый плуг; переложная система земледелия; пшеница как преобладающая культура; рисосеяние; мареноводство; стационарное скотоводство с преобладанием выгонно-стойлового типа; преобладание мужского труда в сельскохозяйственных работах; господство колесного транспорта, слабое развитие домашних промыслов и особенно отходничества; свободная (усадебная) планировка поселения и жилища.

Параметры среднегорного ХКА пашенных земледельцев и отгонных (осенне-зимних) скотоводов: симбиозность отраслей менее выражена; земледелие - всеобщее занятие, но не главная отрасль хозяйства; господство масштабного террасного земледелия (три вида террас - откосные, укрепленные, с подпорными стенами, приречные); обрабатывающее орудие - рало; паровая система земледелия; развитое удобрение; преобладание ячменя и пшеницы (кукурузы в долинах); превалирование скотоводства и его отгонных форм, преобладание женского труда, вьючного (осел) транспорта и ручных перевозок (на себе, женщины), сильная развитость промыслов и отходничества; форма поселений - кучевая, иногда - террасообразная; тесная вертикальная и компактная планировка каменного жилища с плоской кровлей.
Высокогорный ХКА отгонных скотоводов и пашенных земледельцев подобен среднегорному, но имеет и отличия. На первом плане - скотоводство, земледелие маломасштабное, их симбиозность очень слабая, в формах скотоводства также превалирует отгонная, но весенняя, земледелие преимущественно склоновое, в сельхозкультурах господствует ячмень, рожь, бобовые. Наблюдается большой удельный вес отходничества по сравнению с промыслами; во вьючном транспорте преобладала лошадь. В пище значительное место занимают продукты животноводства. В поселениях более вы- раженны теснота и многоэтажность жилища, преобладание хозяйственных помещений и построек скотоводческого назначения (Османов М.О., 1996. С. 234-239).
Факторы, которые определяли развитие хозяйства у даргинцев в советское время, - это национализация земли, коллективизация сельского хозяйства с ликвидацией кулачества как класса и индустриализация.
В организации промышленности были допущены серьезные просчеты. Хотя казалось бы, ставилась цель использования местных ресурсов (так, создавались фруктово-консервная, рыбная промышленность), главный ресурс - избыток рабочих рук не был рационально использован, не удалось создать трудоемких отраслей точного машиностроения, которое, оставаясь преимущественно промежуточным, без выхода конечной продукции, работало на военный комплекс. В сельском хозяйстве уничтожили террасное земледелие, предали забвению многие выведенные в течение столетий и максимально приспособленные к местным условиям сельскохозяйственные культуры (например, горная и горно-долинная кукуруза, особенно замечательный по вкусовым качествам гергебильский сорт, холодостойкий и голозерный горный ячмень) и породы скота (даргинская и аварская жирнохвостые породы овец, приспособленные к зимнему содержанию в горах, особо ценная для упряжки ногайская порода крупного рогатого скота). Самый поразительный пример: были практически сведены на нет ценные сорта твердых пшениц “сарыбугда” и “акбугда”, поскольку они давали несколько меньший урожай, чем современные мягкие сорта. А при подсчете оказалось, что гектар этих сортов дает дохода почти в три раза больше, чем внедренные мягкие сорта - соответственно 1313 и 480 руб. (Омаров Д., 2000).
Происходят изменения и в размещении ХКА. Увеличивается ареал и удельный вес равнинного ХКА земледельцев и скотоводов: плужного, механизированного ирригационного земледелия и стационарного молочно-мясного скотоводства с наибольшей технической вооруженностью. Горный же ХКА трансформировался из земледельческого в скотоводческий, сливаясь с высокогорным и образуя единый хозяйственный (и культурный) тип интенсивного отгонного скотоводства с незначительным земледелием.

alt="" />
Рис. 107. Традиционная хлебопекарная печь. (Из личного архива Османова М.О.)



Рис. 108. Мякинник и сенник в предгорье. (Из личного архива Османова М.О.)


Естественно, изменения в экономике, подъем просвещения, образования, значительное улучшение транспортной сети и связей между городом и деревней способствовали и росту урбанизации. Это происходило и путем роста городов и городского населения, и проникновением элементов городской культуры и быта в сельские районы. Особенность урбанизации в республике - общедагестанский ее характер' в городах (нет моноэтнических городов) и влияние этого процесса на село, продолжавшее развиваться моноэтническим путем. Поэтому степень урбанизации и сохранность традиционного этнического потенциала горо
да и села в значительной степени различаются. В целом процессы урбанизации не приобрели сколько-нибудь решающего значения в формировании этнического состава республики.
Современная экономика даргинцев представляет собой агрокомплекс, являющийся составной частью аграрно-промышленного комплекса республики.
Основным видом транспорта даргинцев была лошадь для верховой езды. Однако лошадей имелось мало (0,24 на один двор в Даргинском округе, 0,41 - в Кайтаго-Табасаранском на 1886 г.) по причине недостатка кормовой базы, дороговизны содержания лошадей, непосильного для большинства горцев (Османов М.О., 1996.
С. 287).
Для грузовых перевозок использовалась повозка в бычьей упряжи на двух колесах - арба (уркура), вьючные животные (осел, лошадь, мул), перевозки на себе (женщины).
На равнине и в предгорье господствовала арба, здесь она была большая, в лесном предгорье использовалась арба меньших размеров, на небольших, но массивных колесах, значительное место тут занимал в перевозках (навоз, дрова, сено и пр.) полозный транспорт (волокуша, сани). В горной части региона арба была меньше равнинной, здесь широкое распостранение получили вьючные перевозки (осел). В высокогорье главенствовал вьючный транспорт (лошадь, реже осел).
Современный транспорт - преимущественно автомобильный, очень редко можно увидеть верховых лошадей, повозки. Минусы этого явления уже стали сказываться на хозяйстве и жизнедеятельности людей в послеперестроечные годы.
Материальная культура. В материальной культуре даргинцев, как и во многих других сферах культуры, преобладают общедагестанские черты.
Тип расселения даргинцев характеризовался скученностью; крупные поселения, нередко заключавшие в себе всю этническую группу, составляли преобладающий вид поселений, который можно называть “селением”. Его признаки: многодворность, полный суверенитет над фондом земель, занятие важного в стратегическом и торгово-экономическом отношении места, крупная сельская община с квартальным делением, местом сельского схода, с джума (соборной) мечетью, кладбищем. Селение нередко являлось центром союза обществ или феодального владения.
Образование данного вида относится к XI-XIV вв., до этого преобладали небольшие поселения родственных коллективов (возможно, тухумов).
Другие виды поселений - хутор и отселок. Первый - опорный пункт для хозяйственной микрозоны, постепенно обретавший поселенческие функции; это однодворное поселение характеризуется разбросанным расселением, устанавливается как вид поселения со времени последней зональной хозяйственной








Рис. 112. Традиционная равнинная арба. (Из личного архива Османова М.О.)



Рис. 113. Традиционный способ перевозки навоза. (Из личного архива Османова М.О.)






Рис. 114. Минарет мечети в селении Урахи, 1980-е годы. (Из личного архива Османова М.О.)


специализации (с XVI в.), а как хозяйственная база - с древнейших времен. Хутор не обладает правами на общинные угодья, здесь нет общины, схода, мечети и кладбища. Отселок - разросшийся хутор, малодворный (иногда перерастает в селение, как и хутор в отселок), вре1йя генезиса и развития - XVII-XIX вв., субобщина с ограниченными правами, в том числе на угодья, с простой мечетью, без схода и кладбища.
Поселения даргинцев, отражающие их социально-экономическую природу, общественно-политическое состояние, в XVII-XIX вв. имелись трех типов: раннефеодальный, сельско-общинный тип поселений независимых (вольных) союзов обществ; феодально-патриархальный тип поселений зависимых союзов; феодальные поселения ханств (бекств). В советское время устанавливается чет-

Рис. 115. Традиционные дома в селении Ицари, 1970-е годы. (Из личного архива Османова М.О.)


Рис. 117. Современный дом в селении Мекеги, 1980-е годы. (Из личного архива Османова М.О.)



Рис. 118. Современный дом в селении Харбук. Конец XX века. (Из личного архива Османова М.О.)






Рис. 119. Современный жилой дом в селении Урари. Конец XX века. (Из личного архива Османова М.О.)


вертый тип - советское колхозное (совхозное) селение нового типа, с новым типом и структурой общественной власти (Османов М.О., 1988. С. 10-22).
Тип планировки (форма поселения) - поселения максимально притерты к рельефу, малодоступны и неприступны (фактор обороны), экономны в использовании земли, близки к источникам воды и имеют солнечную ориентацию. Планировка - вертикальная кучевая, нередко террасообразная, компактная форма. В предгорье, особенно нижнем, планировка более свободная, с компактно-уличной формой. В советское время образуются селения с новым структурным делением, с квартально-уличной планировкой, общественными зданиями, зонами отдыха, насаждениями, водоснабжением и т.п. В горной части селения сочетают более или менее просторные и спланированные окраины с центрами, сохранившими традиционную форму.
Жилище даргинцев в древнейшем виде представляло собой одну камеру с очагом посредине. Развитие происходило путем дробления камеры и присоединения новых построек, а также этажирования. Даргинское жилище всегда представляло собой комплекс жилых и хозяйственных помещений и построек, структура и планировка которых во многом обусловливалась зональными особенностями природно-географической среды, направлением хозяйства, хозяйственно-культурным ареалом. Наиболее распространенный тип в последние столетия - двух- (и более) этажное, каменное закрытое жилище с расположением двора и хозяйственных построек (помещений) под жильем, с плоской кровлей. В процессе эволюции закрытый двор превращается в навес (со службами) по периметру. В планировке преобладал лоджийный тип, с примыкающим к лоджии небольшим центральным коридором (тамбуром), с проходами в помещения по обе его стороны. В горных долинах возобладал верандный тип, нередко с укорочением веранды под жилье, более открытый. В советское время этот тип
К) Народы Дагестана

и планировка жилища в основном сохраняются, но дома становятся крупнее, с множеством помещений с разнообразными, неизвестными ранее функциями (например, детская). Значительно уменьшились и отделились от жилья хозяйственные помещения (постройки), жилищу сопутствуют открытый двор, насаждения и огороды. Плоская кровля уступает место стропильной, покрытой шифером или железом.
Изменения быта, санитарно-гигиенических и культурных потребностей и запросов, общественной обстановки и т.п., устранили надобность в закрытых, темных, холодных, очень компактных старых жилищах. В новом строительстве старые типы видоизменяются, принимают современные облик и планировку. Этот процесс замены старого жилища новым усилился в послевоенное время, особенно с 1960-х годов.
В настоящее время доля жилищ современного типа, безусловно, преобладает у даргинцев, особенно после строительного бума 70-80-х годов.
Основные традиционные строительные материалы - камень и дерево; использовали, особенно в высокогорье, арочные конструкции, в предгорье - тур- лук. В высокогорье нередки были постройки с минимальным применением дерева - сообщающиеся аркады, с каменными блоками и плитами в перекрытии.
Традиционное внутреннее убранство было бедным. В семейной комнате - тахта, паласы, ковры, в углу - сундук и постели повседневного пользования, полки для посуды, жердь для одежды и постелей, выступ (или доска-полка) для хумов (или мешков) с зерном. В парадной (каминной) комнате - лучшие ковры, паласы, постели, оружие. В лесном предгорье было больше мебели и утвари из дерева: резные, во всю стену лари со шкафами по краям, шкафы для посуды и продуктов, кровати с фигурными украшениями, табуретки.
Для украшения жилища применяли формование и обтесывание камня, арочные конструкции, проемные кресты, резные ворота и консольные щиты, резные и фигурные центральные столбы, резные рисунки на камне и дереве (ладони, цветы, солярные знаки), лепные глиняные фигуры в нижнем предгорье и др.
Хозяйственные помещения делились на предназначенные для содержания ' скота (дерхъ) и хранения сена, соломы и т.п. (муруцГ). Отдельные хозяйственные постройки встречались реже. В нижнем предгорье были плетневые загоны и хранилища для половы и соломы (цуга), продолговатые и шатровые, сходные с кумыкскими. В горной части бытовали сеновалы на арочных конструкциях (или простенках).
В советское время хозяйственные постройки почти сошли на нет (стало меньше скота, сена и т.п.), появились стандартные постройки животноводческих ферм.


Рис. 121. Двухэтажный дом в селении Цудахар, 1950-е годы. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


Современная сельская архитектура даргинцев, несмотря на появление многих новых форм жилища, базируется главным образом на традиционных основах сельского строительства, вкрапливая в них особенности, связанные с изменениями в жизненном уровне, общественном и семейном быте, санитарно-гигиеническом, образовательном, культурном уровнях. Соответствие жизненным и культурным потребностям наших дней в большей степени осуществлено в низовых селениях.
Традиционная одежда даргинцев принадлежит к общедагестанскому типу, но имеет определенные особенности. Мужская одежда состоит из туникообразной рубахи и прямых, сужающихся книзу штанов (с “широким шагом”). Верхняя одежда - это распашной, расширяющийся книзу за счет клиньев бешмет, черкеска, длинные овчинные шубы-накидки двух видов - с пелериной и без нее, с ложными рукавами; третий вид овчинной шубы - приталенная с рукавами, рабочая, более характерная для нижнего предгорья (где больше зимних работ), наплечная бурка (с начесом и без начеса), башлык, шапка (папаха) меховая, цельноскроенная, нередко из шкурок с длинным ворсом. В низовых селениях во время летних работ для защиты от солнца носили войлочные шляпы.
Обувь была кожаная (чарыки, мягкие сапоги, в том числе с раздельными голенищами, сапоги с твердой подошвой и на каблуке, полусапоги, напоминающие грузинские), вязаная (в форме сапога-чулка), войлочная, из овчины (сапоги), башмаки типа сабо. Обязательным для мужчины было ношение оружия, особенно кинжала, который являлся естественным повседневным атрибутом любого мужского костюма.
Большими разнообразием и красочностью отличалась женская одежда. Рубахи были туникообразные и с отрезной талией, а также архалук (распашное платье), штаны, аналогичные мужским и широкие. Надеваемые в рукава при-


Рис. 122. Женщина с ребенком из селения Урхучимахи Акушинского района. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


таленные шубы имелись и у женщин, но чаще в предгорье. Носили они и шубы с ложными рукавами, однако шуб с пелериной у женщин не было. Наиболее распространенным головным убором являлось покрывало (чиба) из бязи, полотна, реже шелка, белого или черного цвета, у некоторых этнических групп (кайтагцы, кубачинцы) с вышивками и каймой с бахромой. Другой головной убор - это чухта - чутхъа, чук! (дарг.), тип чепца со сквозным мешочком для волос, закрепляемый (к затылку) налобной повязкой и доходивший до талии. Менее был распространен чук1, представлявший полотнище на подкладке, закрывающее волосы. Налобная и теменная части убора украшались серебром (бляхи, тяжелые цепочки сложного плетения, монисты и др.). Женская одежда вообще имела много серебряных украшений - налобно-теменные, ушные, нагрудные, поясные, наручные, с использованием драгоценных и полудрагоценных камней (яшма, рубин, коралл, бирюза, изумруд и др.).
Несмотря на преимущественную этническую маркированность одежды, имелись определенные зональные отличия, связанные как с особенностями местной географии, так и со спецификой занятий и хозяйственной деятельности. Например, в нижнем предгорье и на равнине были надеваемые шубы, приспособленные для зимних хозяйственных работ, которых здесь хватало, в то время как в нагорье (особенно высокогорье) бытовали накидные тяжелые шубы, совершенно непригодные в рабочей обстановке. Иными словами, зональные метки характерны для элементов, имевших отношение к бытовой и хозяйственной практике (грязь, холод, жара, сезонные хозяйственные действия), в то время как этнические знаки - для элементов, меньше связанных с окружающими условиями. Таким образом, основные элементы одежды имели как бы двойную маркировку - этническую и эколого-хозяйственную. Современная одежда даргинцев почти не имеет не только этнической специфики, но и традиционно-


Рис. 123. Женщина в традиционном головном покрывале из селения Цугни Акушинского района. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


культурных особенностей, она близка к городской; традиционная же одежда частично бытует в отдельных местах (например, Губден), у пожилых людей и во время некоторых обрядовых церемониалов.
Традиционная пища отражает древние земледельческие традиции, с одной стороны, и большое место скотоводства в последние столетия (с XVI в.), с другой. Соответственно имелись две основы питания - растительная и животноводческая, причем преобладала первая. Главными продуктами для приготовления пищи являлись зерно, молочно-мясные продукты, зелень, овощи, фрукты, ягоды. В горной части (особенно в высокогорье) большой удельный вес имела мо- лочно-мясная пища, в предгорье и на равнине преобладала мучная.
Из мучных изделий самое распространенное блюдо - хинкал, однако в предгорье и на равнине он больше готовился как дополнение к основному здешнему мучному изделию - хлебу. Наиболее массовым был хинкал в виде уплощенных цилиндров, нарезанных (или оборванных руками) от заготовки теста в виде колбаски, другой вид - квадратики из обкатанного тонкого теста. В горных долинах больше готовили кукурузные галушки. По возможности хинкал варился в мясном бульоне, ели его с чесночной приправой и закуской - мясо (вареное), колбаса, поджарки курдюка, сала, жирного сушеного мяса, молочные продукты и др. Очень популярны были пироги и вареники с самой разнообразной начинкой - мясной фарш, творог, зелень, зеленый лук, сыр, яйца, тыква, картофель, птица, абрикосы, курага, морковь, топинамбур и др. Дополнительная “приправная” начинка - лук, чеснок, перец, творог (для зелени), толченый грецкий орех, барбарис, уксус, поджарки курдюка, нутряного жира, жирного сушеного мяса, масло, сметана, кислое молоко, тмин, особая растертая трава (мирхъил мура - пчелиное сено).
Хлеб преобладал пшеничный и ячменный, пресный и дрожжевой, в предгорье в золе готовили большой хлеб в виде каравая, имелся и просяной, и кукуруз
ный хлеб (.мучари), а также солодовый (к!иа), слоеный с маслом и др. Хлебопекарные устройства были подовые и плиточные, в нагорье бытовал тондыр (та- рум), стеночно-подовое устройство, являющееся признаком древней земледельческой культуры.
Распространение получили супы (нергь) - мясной, молочный (и с лапшой), фасолевый, рисовый, кураговый, из сушеного кизила, крупяной, картофельный, тыквенный и другие и каши. Древнейшая из каш - зерновая, из многих видов зерна колосовых и бобовых (панспермия), она носила ритуально-обрядовый характер. Варили кашу из круп, зерен всех видов, в том числе из полбы, пшеничной и кукурузной муки, а также кураги, в предгорье популярностью пользовались блины, особенно хороши были блины “буршина”. Приправой служили сметана, масло, урбеш (масло молотого семени льна “кудряш”), мед, сироп из винограда, слив, кизила. Особое место занимало толокно (мука из прожаренного зерна, нередко его смесей), больше бытовавшее в горной части, где испыты- валася недостаток зерна, и хлеба выпекали мало.
Даргинцы мало употребляли цельное молоко (только дети), из него готовили масло, творог, брынзу, сыр (овечий).
Отметим еще такое блюдо, как х1яли сирисан (крученка). Пластины нутряного жира (или вывернутый желудок) наполняли фаршем из печени с нутряным жиром, луком, душистой травой и солью, сворачивали в трубку, обматывали кишкой. Варили и популярный “соус” - вареное мясо с картофелем, луком и специями; делали урбеш - смесь размолотого льняного семени (или абрикосовых косточек), меда, топленного масла и др.
Наиболее распространенный напиток - буза (гьаруш), в Кайтаге было кипяченое виноградное вино - мусти, медовый напиток (.макатта), брага из изюма (пйупйила мин), прохладительный напиток из солода и толокна (макъсуман) и другие, имелась привозная водка, чай.
В советское время на пище даргинцев сказались рост их благосостояния, потребление овощей, консервантов, фабричных готовых изделий и полуфабрикатов, заимствованных русско-европейских продуктов и блюд - макароны, бакалейные и кондитерские изделия, салаты, винегрет, борщ, котлеты, тефтели и др.
Социальная организация. Основу социальной организации даргинцев составляла сельская территориальная община (джамаат), базировавшаяся на общинной и совокупности частновладельческих видов собственности (мульков). Общинную собственность составляли необработанные угодья, а пахотные земли, насаждения, значительная часть сенокосов были частными. Имелась еще ва- куфная (мечетская) собственность, а у части даргинцев и феодальная. Общины образовывали союзы общин (сельских обществ), делившиеся на независимые (вольные), и на находившиеся в разной степени зависимости от феодальных владений. Союзы иногда объединялись в союз союзов (суперсоюз). Большинство даргинцев входили в Акушинский суперсоюз, включавший союзы общин Акуша, Цудахар, Мекеги, Усиша, Муги, Урахи, временами Сирха. Значительная часть даргинцев находилась в своеобразных зависимых отношениях с Кай- тагским уцмийством и носила название Уцуми-Даргва.
В Тарковское шамхальство входили Губден и Кадар, в Казикумухское ханство вошло в последнее время Буркун-Даргва, сел. Мемуги (Мегеб) входило в Андалалский (аварский) союз обществ.
В иерархии община - союз общин основные функции управления принадлежали общине, исключая вопросы, касавшиеся интересов союза. Функции союза были главным образом военно-политические и правовые. Для решения важнейших проблем, особенно войны и мира, суперсоюз имел верховный орган - сход
(собрание) представителей союзов (цяхЫабяхъ), собиравшийся недалеко от Акуши, на плато, получившем название “равнина схода” (цяхЫабяхъла диркъа). В промежутках между сходами управление в суперсоюзе осуществлялось высшим советом, состоявшим из кадиев союзов и влиятельных старейшин (12-15 человек), под председательством акушинского кадия.
Хозяйственная и политическая жизнь общины регулировалась обычным правом (адатом), а также нормами шариата. Адатные установления были обязательны для всех и не предусматривали исключений в зависимости от социальной принадлежности. Адаты были сведены в отдельные своды по союзам обществ, некоторые из сводов были кодифицированы. Особенную известность в Дагестане приобрел кодекс Рустем-хана, кайтагского уцмия (XVII в.), названный М.М. Ковалевским “одним из интереснейших памятников кавказского права” (Ковалевский, 1890. С. 9).
Управление общины возглавляли сельский кадий, обладавший полнотой высшей духовной и светской надзорной власти. Управлялось сельское общество старшинами (халати), надзор за их действиями осуществлялся кроме кадия (или вместе с ним) общинными старейшинами. Ниже старейшин стояли исполнители (баруман), которыми руководил глашатай (.мангуш), наиболее важные вопросы решались сельским сходом, в котором принимало участие все взрослое мужское население (кроме рабов и крепостных).
Тяжбы, гражданские споры, уголовные дела решались по адату, судьями из числа старейшин, дела, связанные с религией, семейными отношениями, наследством, завещаниями, гражданскими исками - кадием, по шариату.
Апелляции по нерешенным вопросам направлялись кадию союза или суперсоюза. К акушинскому кадию часто обращались по спорным вопросам и из селений, входивших в другие союзы и даже феодальные владения, и его решение принималось как окончательное.
Споры и конфликты, затрагивавшие интересы союзов или их соседей, в том числе феодальных владений, решались акушинским кадием и советом при нем, в крайнем случае он объявлял о созыве схода суперсоюза. Как глава религиозной власти, Акушинский кадий освящал и вступление тарковских шамхалов на правление (“короновал”, т.е. надевал папаху).
На всей территории даргинцев, безусловно преобладающим сословием являлось свободное крестьянство (уздени). Помимо них имелось небольшое число рабов (лагов), главным образом домашних (крупных хозяйств для их массового использования в сельхозработах не было). Имелись еще бывшие (или по происхождению) рабы, равные в адатно-правовом отношении члены общества, однако в быту (семейном, общественном, например, в форме напоминания о происхождении при заключении брака) испытывавшие массу социальных неудобств. Тем не менее, они могли благодаря личным качествам или богатству подняться даже до положения старейшин.
В феодальных владениях социальная палитра и неравенство были богаче: князья и ханы, беки, духовенство, уздени, крепостные крестьяне, рабы. Последние две категории и здесь отличались малочисленностью.
Несмотря на наличие классов и сословий, социальные различия и неравенство, даргинское общество XVIII-XIX вв. нельзя считать классово развитым, историко-этнографический же аспект социального развития характеризовался незавершенностью национальной и культурной консолидации (Магомедов P.M. Т. I. 1999. С. 340-367, 390-398).
В культурном развитии, поведенческих стереотипах, принятых приоритетах, понятиях чести, добра и зла и т.п. у даргинцев больше общедагестанского.


Рис. 124. Старейшина селения Цугни проводит первую борозду в поле. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


"Морально-этический кодекс зиждется на общедагестанских понятиях ях!а, на- муса, “мужчинства”, “умности” (целомудрия), установлениях адата и религии, на героических традициях.
Понятие “мужчинство” включало в первую очередь благородство, благочестие, трудолюбие, честность, щедрость, уважение к старшим, а также чувство чести и собственного достоинства, смелость, мужество, отвагу, великодушие, милость к слабым и неимущим. Понятие “ях1” более конкретно, приближается по смыслу к терпению, выдержке, твердости, включает также основательность, честность, чувство долга, ответственность. Главное требование “умности” - целомудрие, другие качества - благочестие, трудолюбие, скромность, верность, благовоспитанность и пр. Намус включает проблемы морали общего плана - способность к отдаче, щедрость, обязательность, сострадание, приветливость и многие другие.
В целом личностные достоинства подчинены общественным заботам и интересам. Патриотизм реализовывался сквозь призму этнической терпимости и добрососедства, мужественная выдержанность и стоицизм ценились выше залихватской смелости, и все это способствовало миру и добрым взаимоотношениям, несмотря на этническую пестроту и экономическую неблагоустроен- ность.
Коммуникабельность в условиях межэтнического окружения в советское время усилилась, чему способствовало отсутствие былых соперничавших феодальных владетелей, а существующие официальные установки и идеологические доктрины поощряли добрососедские и дружественные отношения между народами.
Семья и семейная обрядность. Даргинская семья прошла общие для Дагестана этапы развития. В XIX-XX вв. господствующей формой семьи была ма
лая. Об этом свидетельствует средний размер семьи по семейным спискам 1886 г.: Даргинский округ - 4,2 человека, Кайтаго-Табасаранский - 4,9. Однако еще в конце XIX-начале XX в. можно было встретить остатки большесемейной организации в форме неразделенных семей, напоминавших большие, но являвшихся, особенно по форме собственности, феноменами малосемейной организации. В целом по Дагестану они составляли 13,4% семей, но их удельный вес был значительно выше в равнинном и Южном Дагестане (кумыки, лезгины, табасаранцы, цахуры, рутульцы, агулы и др.), а у даргинцев процент таких семей был значительно меньше. Через 100 лет, в наши дни, наиболее распространенный тип семьи у даргинцев - простые малые семьи (77,7%), большинство из них двухпоколенные (64,3%) и однопоколенные семьи (11,2%). Преобладают семьи, состоящие из 4-5 и 6-7 человек. В 20,3% всех обследованных семей - двое детей, в 18,7% - четверо, в 17,9% - трое, в 11% - пятеро, в 7,7% - шестеро, в 5% - семеро, в 4,3% - восемь и более детей (Курбанов, 1990. С. 16).
Семьи входили в тухум - группу родственных патрилинейных семей, ведущих происхождение от одного предка, и имеющих четко выраженное родственное, идеологическое, общественно-бытовое, но не экономическое единство. Тухум может делиться на подобные же структуры низшего порядка (жинс, агь- лу) - патронимии, которые, разрастаясь, могут образовать новый тухум.
Тухум не экзогамен, но и не обязательно эндогамен, он представляет и общественную единицу, и, соответственно соподчиняясь с общинным управлением, несет помимо семейно-родственных социальные и гражданские функции.
Система родства даргинцев - арабского типа. Имеются термины: отец, мать, дочь, сын, брат, сестра, внук, дед, бабка, дядя по отцу, дядя по матери, и для них существует степень родства - родной, двоюродный, троюродный и т.д. В тухуме родство обозначалось по отцовской линии до 12-го колена: дудеш - отец, урши - сын, узи - брат, узикъар - двоюродный брат и дальше - къариган, гариган, гуникъар (туриган), гунигар (чутхъа пяхъ - по чутке бьющий), ши- никъар (дирхъа хус - палку волочащий), шинигар (х1ерк1 ихъан — реку переходящий), шутка бихан (шашку носящий), хъулиг1ена (в доме бывающий).
Брак у даргинцев заключался согласно установлениям шариата. И в советское время (до перестройки), хотя шариатский брак запрещался, подавляющее большинство даргинцев наряду с гражданским заключали без огласки и шариатский брак.
Браки преобладали эндогамные, внутритухумные, часто межпатронимиче- ские, однако нередки были и межтухумные браки. Особенно предпочитались браки с представителями больших по численности тухумов, часто решающее значение приобретали достоинства, красота девушки (в конце XIX в. в одном ауле две красивые дочери в одной семье из захудалого тухума были взяты в жены в разные семьи сильных и богатых тухумов. Третья же, некрасивая, была выдана за бедного родственника).
Возраст для брака колебался в пределах 13-20 лет у девушек, 15-25 лет у юношей, идеальными считались параметры - 17 и 25 лет соответственно.
Локализация была патрилокальная, развод осуществлялася по-шариатски, по инициативе мужа. Жена имела право на предъявление требования о разводе в двух случаях: физическая недееспособность мужа и необеспечение им жены (семьи) необходимыми средствами к существованию.
Этапы бракосочетания - сватовство, сговор, обручение, пребывание в “другом доме” (до и после свадьбы). Обряд бракосочетания производился муллой (кадием) с участием жениха и отца невесты, чаще поверенных с обеих сторон. Во всех случаях формальное, высказанное отцу в присутствии свидетеля согла
сие девушки было обязательным. Положен брачный залог со стороны жениха - кебин, который рассматривается как обеспечение жены на случай вдовства или развода по инициативе мужа. После свадьбы наблюдалось несколько этапов приобщения новобрачной к новой семье и хозяйству, главные из них: ввод новобрачной в общую семейную комнату, первый вывод невесты за водой к сельскому роднику, снятие запретов, связанных с избеганием.
Хотя основные сюжеты и структура брачной и свадебной обрядности имели преимущественно общедагестанский (особенно у горцев) характер, прослеживались в обрядности даргинцев и специфические особенности. Укажем на некоторые из них. У высосогорных даргинцев ночь перед отнесением приданого невесты становилась ночью обязательного бдения для девушек и юношей (заснувших измазывали сажей); девушки выпекали ритуальные творожные и огромные с разнообразной начинкой пироги, а также очень большие хлебы для свадебной процессии.
В предгорье с приглашением за приданым невесты посылали мальчика с подушкой, которую жених должен был выкупить. В высокогорье процессию с приданным возглавлял мужчина с деревцем, увешенным яйцами, сластями, фруктами, орехами и погруженным в чашу с мукой.
При ритуале обмазывания медом лица невесты в некоторых местах невеста пыталась укусить палец свекрови, в других селениях смотрели, как она прикасается после погружения в мед рукой к притолоке: если ее ладонь оказывалась раскрытой, это означало, что она любит жениха, если сжата в кулак - нет.
У цудахарцев невеста могла принять участие в обручении, если у нее нет мужчин, которые могли бы представлять ее, но до этого она обязательно должна была преодолеть три водные преграды.
Оригинальный групповой танец исполняли на свадьбе у сюргинцев - тугъ- ла аяр (линейный танец), во время которого мужчины могли выйти за пределы дома и пройтись в танце по крышам селения (при этом нередко ломая себе ноги). А у цудахарцев был групповой, но уже круговой танец (щирла делхъ), исполняемый вокруг костра. У них же как намек на необходимость готовиться к свадьбе подбрасывали следующему по возрасту брату жениха пестик со ступкой (мужское-женское начало). У цудахарцев же при приглашении новобрачных к родителям невесты кидали перед женихом кряжистый сучковатый пень, который он должен был расколоть, - как бы проверка жениха на силу, сноровку, трудолюбие, упорство (Булатова, 1988. С. 151; Сефербеков, 1999. С. 14, 21).
,В воспитании детей большое место занимало приучение их с малых лет к будущим занятиям в соответствии с половым разделением труда: готовить будущего пахаря (скотовода) и воина и хозяйку-мать. Большое внимание уделялось воспитанию трудолюбия и нравственных качеств, послушания и уважения к старшим, понимания и соблюдения не только собственных, семейных, но и ту- хумных, сельских, отечественных задач и интересов.
Обрядовой инициации не существовало, однако разные возрастные испытания были (подоить корову, взнуздать коня, испытание на боль, выдержку, отвагу и др.). Отмечалось совершеннолетие - (в 15-17 лет) юношу торжественно опоясывали кинжалом (с этого времени он - полноправный и ответственный за себя, семью, тухум, общину и отечество мужчина, до этого он не подлежал призыву в ополчение, на него нельзя поднимать оружие, он не подвергался кровной мести).
Смерть воспринимается даргинцами, как и всеми мусульманами, как предопределение судьбы, начертанной Аллахом. Они верят в загробную жизнь, Судный день, мост Сират, ад и рай. Похороны проводятся полностью по мусуль-
майскому обряду под руководством местного духовенства и хорошо знающих ритуал старших родственников. Положены заупокойные молитвы, щедрые поминки (в этом многое зависит от высказанной воли покойного), кормление присутствующих на тазияте - собираются для поминовения в определенном месте (часто во дворе или рядом с домом умершего) родня и пришедшие для соболезнования мужчины. Отсюда они идут после предвечернего намаза и на кладбище для поминальной молитвы. Женщины находятся внутри дома, на кладбище они не ходят.
В советское время даргинская семья претерпела значительные изменения и главное из них - демократизация брачных и семейных обрядов, внутрисемейных отношений, хотя к определению главы и сохраняется традиционный подход (мужчина - отец, дедушка, брат и др.). Изменения коснулись выбора невесты или жениха (они в большинстве случаев сами находят друг друга), взаимоотношений мужа и жены, родителей и детей, традиций избегания, состава брачащих- ся (больше этнически и социально смешанных браков). Есть изменения и в свадебном ритуале: можно говорить о городской свадьбе, приобретающей общедагестанский характер, и сельской, в которой во многом сохранилась традиционная обрядность, но в более игровой, красочной театрализованной форме.
В воспитании детей и особенно подростков в настоящее время наблюдаются серьезные упущения и недостатки; явно меньше обращается внимания на нравственность, на приобщение к труду. К сожалению, деятельность вновь набирающей силу и признание (в том числе на государственном уровне) религии и ее адептов, а также духовенства не очень успешна в воспитании у молодежи высокой нравственности, чувства уважительности, общественного долга, трудолюбия и т.п.
Традиционный быт даргинцев обычно характеризуется как феодально-патриархальный, или патриархально-родовой. Однако феодального в нем было мало, так же как и родового (имелись пережитки). В семейном быту это прежде всего взаимоотношения в семье, командные позиции мужа (отца) и мужчин (и даже мальчиков), старших над младшими, экономическая, хозяйственно-бы- товая, семейно-правовая и психологическая зависимость жены от мужа.
Вместе с тем сильная загруженность горской женщины именно внедомны- ми хозяйственными делами сделала ее более независимой, дееспособной и правоспособной по сравнению с женщиной равнины, хозяйственные функции которой были невелики. Хозяйственно-бытовой уклад семьи определялся очень строго, и половозрастное разделение труда играло в нем значительную роль. При этом не допускалось, чтобы возрастное разделение пришло в противоречие с половым разделением труда. Масштабность многих мужских работ в горной части была невелика (в частности, земледельческих из-за малоземелья), и поэтому мужчины имели больше свободного времени, которое частично поглощалось кустарничеством и отходничеством.
Особенностью возрастного разделения труда являлось раннее приобщение детей к труду с рациональным использованием в этом опыта и знаний пожилых людей. Дети воспитывались в твердом убеждении, что лень, отлынивание от труда, тунеядство (наравне с трусостью) - самые нежелательные и отрицательные качества человека.
Многое из традиционного уклада, связанное с патриархальными устоями и бытом, в том числе униженное положение женщины, изжиты в современном быту, но, похоже, “с водой выплеснули и ребенка”: меньше стало уважения к труду, к старшим. Теряются многие моральные критерии и трудовые навыки, что ухудшает здоровье (физическое, культурное и духовное) нации, целостность и жизнестойкость генофонда.


Рис. 125. Обсыпание землей первого пахаря в селении Цугни. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


Общественный быт. Общественный уклад даргинцев регулировался обычным правом, традициями, обычаями, установлениями морально-этического кодекса. Многие из нравственно-этических норм даргинцев сконцентрировались в обычае гостеприимства, заключавшемся в обязанности принимать пришельца, независимо от его этнической или конфессиональной принадлежности, от того, из дружественной он или вражеской страны, и пр. Странник имел право на постой, ночлег, стол, неприкосновенность и охрану жизни, имущества, чести, достоинства. Данные права обеспечивались тухумом и общиной, принимавшей гостя. Этот обычай оказал влияние на весь морально-этический кодекс даргинцев и особенно на нормы и культуру межэтнического и межрегионального общения. Он укрепил многие добрые традиции даргинцев (и всех дагестанцев) - коллективизм, намус, “мужчинство”, ях1 и др.
Дериват гостеприимства - это куначество, система постоянных экономических, семейно-бытовых и общественных связей, осуществляемых на меж- сельском, межэтническом, межрегиональном фоне посредством взаимных посещений. Кунак не просто гость, это и личный друг; человек участвует во всех важнейших делах кунака, а на своей земле оберегает его имущество, достоинство, честь и жизнь как свои собственные. Куначество было наследственным, отцовский кунак считался ближе собственного, самим приобретенного. Если наследственный (отцовский) кунак был беден и странник, его кунак не хотел быть ему в тягость, он сначала шел к нему, приветствовал его и “вешал нагайку” в его доме, т.е. проводил ритуальную беседу, интересовался не нужна ли его помощь, оставлял у него своего коня (осла, мула, арбу), имущество, оружие (кроме опоясанного кинжала) и шел к “своему” более состоятельному кунаку, где и пребывал до отъезда, который также совершался из дома отцовского кунака.

Следование традициям кровной мести также являлось одним из обязательных элементов чести. Община добилась немалых результатов в ограничении масштабов, уменьшении числа жертв кровной мести, например, была установлена очередность права мщения - мстит не любой родич (и не любому), а ближайший ближайшему. Практиковалось изгнание убийцы, чтобы притушить огонь мести.
Традиционные нормы морали и этики нашли отражение и в культуре питания даргинцев. Воздержанность в еде считалась одним из достоинств мужчины, чревоугодие - одним из позорных пороков, за столом следовало вести себя чинно, мало разговаривать, не смеяться, не шуметь, ничего не просить, не обсуждать качества пищи и т.д.
Самым престижным праздником даргинцев являлся праздник первой борозды, предназначенный обеспечить хороший урожай посредством системы обрядов охранительной, инициальной, имитативной, умилостивительной, плодородящей и других видов магии. Праздник этот был самым массовым, богатым на игры, зрелища, развлечения, состязания, угощения, имеет глубокие корни, ведущие к раннеземледельческой культуре, периоду зарождения пашенного земледелия. Отличался также весенний праздник нового года с персонификацией зимы и лета и их диалогом-спором; проводились обряды вызывания и прекращения дождя, вызывания солнца, завершения уборки урожая, “делания” воды (очистки источников и канав), начала весенних работ на виноградниках, выгона скота на пастбища, благодарения пашни.
Из мусульманских праздников наиболее торжественно и празднично отмечали день жертвоприношения (Курбан-байрам) и разговения (Ураза-байрам) после месяца поста рамазан.
В советское время главными стали день Октябрьской революции, День Победы, Первомай, празднование Нового года. Большинство обрядов и праздников как религиозных, так и народных были или запрещены, или забыты.
Ныне в обществе наблюдаются оживление старинных традиций, тяга к познанию собственного прошлого, возрождение отдельных обрядов, в том числе религиозных. Даргинцы широко отмечают традиционные обрядовые праздники, особенно первой борозды и исламские религиозные праздники Ураза-бай- рам и Курбан-байрам, а также Новый год, Первомай, День Победы.
Духовная культура. Культура и искусство даргинцев характеризуются замечательными достижениями в области народного творчества, в частности де- коративно-прикладного искусства, песенно-музыкального исполнительства, поэзии, музыки, народной обрядности, танцах и т.п. Значительно было развито у даргинцев народное зодчество; народные мастера демонстрировали высокое мастерство как в строительстве башен, домов-крепостей, мечетей, мостов, при- родниковых сооружений, акведуков, так и их декоративном оформлении. Высокого уровня достигли искусство камнерезов, особенно в производстве надмогильных стел, производство оружейных и ювелирных изделий, керамики, золотошвейное и ткацкое дело, кожевенное и меховое ремесла и др. Большое развитие получили художественные промыслы: производство ковров, паласов, вязаных изделий, оружия, ювелирных изделий, поливной керамики, мебели и утвари из дерева и др.
В духовной культуре даргинцев, ее развитии главным содержательным компонентом являлись народные слои. Были развиты такие области культуры как фольклор, верования, игры, музыка, народные знания и пр. Героические легенды, предания, сказки, поэтические сказания, лирика, героика, смеховые произведения - все это широко представлено в народном творчестве даргинцев и со-


Рис. 126. Танцы на площади селения Цугни после проведения обряда первой борозды. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1950 г.)


ставляет важнейшую часть их духовного богатства. На этой основе выросли крупнейшие даргинские поэты Омарла Батырай, Сукур Курбан, Мунги Ахмед, их традиции продолжили в советское время Азиз Иминагаев, Рабадан Нуров, Ахмедхан Абубакар, Рашид Рашидов, Амир Гази, Магомед-Расул, Сулейман Ра- баданов, Газимбег Багандов и др. Иной богатый компонент культуры - народные верования. Особенностью их является вкрапленность в исламскую религию.
Большое развитие получили у даргинцев магические верования (на них построена значительная часть семейных и сельскохозяйственных обрядов), затем демонологические (фетишизм, знахарство, духи-демоны), анимистические, космогонические.
В национальных видах спорта, несомненно, первое место принадлежало бросанию тяжелого камня, проводились также соревнования по поднятию камня с земли, состязание в беге, прыжках, скачки и джигитовка, кулачный бой (один на один), борьба (с кушаками и без них), метание камня в цель, стрельба камешками из пращи и специального лука и др.
Музыка даргинцев также носила фольклорный характер, происходил постоянный естественный отбор народных песенных текстов и мелодий. Основные музыкальные инструменты: щипковые - чанг, чугур, смычковый - скрипка, духовые - дудка, свирель, зурна, ударные - барабан, бубен.
Основной танец - лезгинка нескольких видов, различающихся ритмикой и позициями партнеров. Были отдельные массовые ритуальные танцы, исполнявшиеся при выполнении обрядов (например, свадебный “линейный танец” сир- хинцев).
Даргинцы - мусульмане-сунниты шафиитского толка, ислам утвердился у них к XIV в., а наивысшего подъема достиг в XVIII-XIX вв. Ислам даргинцев
носит синкретический характер, большое место в нем занимают домонотеисти- ческие языческие верования и представления.
Просвещение до революции было организовано на базе арабской письменности. Начальное образование - грамотность, правила богослужения, заучивание отдельных текстов из Корана - приобретали все дети (в мектебе). Мальчики получали среднее образование в медресе: здесь изучались катехизис, арабская грамматика, логика, мусульманское право. Дальнейшее образование было индивидуальным и проходило под руководством известных алимов.
Светских школ у даргинцев не имелось. К началу XX в. в Даргинском округе (свыше 80 тыс. человек) существовало всего два сельских училища, в которых обучались 76 детей (ГАРД. Ф. 2. Оп. 3. Д. 16). В советское время на базе новой письменности на русской графической основе практически изжита неграмотность населения, обучение в школах ведется преимущественно на русском языке, что способствует приобщению детей даргинцев к достижениям русской и мировой культуры, и родном (явно недостаточно) языке. На литературном даргинском языке издаются газеты и журналы, публикуется художественная литература. Однако хотя язык своего этноса считают родным 97,5% даргинцев (в пределах Дагестана - 98,9%), литературный язык не функционирует в старших классах (только преподается как предмет) и не используется в местном делопроизводстве, малоупотребителен в быту, что делает проблематичным становление в обозримом будущем единого даргинского языка (собираясь вместе, представители разных диалектов - кайтагского, урахинского, сюргинского и цу- дахарского - обычно говорят между собой на русском языке). Для сравнения: андиец, гидатлинец, андалялец, арчинец, собравшись вместе общаются между собой на аварском языке (болмац!е).
Современное образование осуществляется в системе государственного просвещения через густую сеть начальных, неполных средних и средних школ.
В традиционной профессиональной ориентации самое большое изменение коснулось пахарей-земледельцев: в горной части их численность катастрофически упала, зато стало больше отходников, людей, занимающихся торговлей, коммерцией. В отходничестве, как казалось, установилась твердая ориентация на строительство и животноводство в России, однако события последних лет ведут к сокращению и этих видов отходничества. Естественно, упала и численность кустарей, многие из видов промыслов вообще исчезли (суконный, гончарный, производство оружия, деревянной мебели и утвари и др.), хотя некоторые получили дальнейшее развитие (строительный, камнерезный, отчасти ювелирный и др.).
Межэтнические контакты даргинцев в прошлом вызывались прежде всего торгово-экономическими предпосылками, затем военно-политическими (вхождение в союзы, феодальные владения, необходимость совместных действий против завоевателей).
Поскольку даргинцы нуждались в привозном хлебе, постольку контакты чаще осуществлялись с кумыками. Эта ситуация облегчалась еще этнополити- ческой обстановкой, отсутствием межэтнической вражды и столкновений, добрососедством, традициями гостеприимства и куначества.
Изменения в межэтнических отношениях в советское время были обусловлены ростом городов и промышленности, процессами урбанизации, способствовавшими росту многонациональных коллективов, полиэтничности населенных пунктов.
Вызваное этими обстоятельствами усиление межэтнических контактов приводило к повышению роли русского языка как языка общения. Таким обра
зом, русско-даргинское двуязычие заменяет все сочетания и особенно многоязычие. Другое последствие - межнациональные браки, причем подавляющее их большинство составляют браки с представителями других дагестанских народов. Таких браков оказывалось больше в рабочей среде и у интеллигенции, в сельской же местности их было мало, главным образом среди учителей и работников здравоохранения. Так, в 1973-1983 гг. здесь из 12 015 браков межнациональные составляли только 2,5% (Курбанов, 1990. С. 20).
Межнациональные браки носят во многом односторонний характер (особенно с недагестанцами), чаще женятся мужчины, женщины же выходят замуж намного реже, что объясняется большей сохранностью у них национальных и религиозных предрассудков, а также консервативными взглядами старших мужчин на подобный “мезальянс”.
Дореволюционная наука даргинцев, являясь неразрывной частью общедагестанской, развивалась в русле арабской классической науки и богословия. В арабоязычную науку дагестанские ученые внесли значительный вклад, и это признано в мусульманском мире. Большим достижением дагестанских ученых явилось приспособление арабского алфавита к фонетическим особенностям дагестанских языков и создание собственной письменности (аджам) на арабской графической основе. Наиболее известные даргинские ученые, внесшие большой вклад в дагестанскую науку, - это Дамадан ал-Мухи (умер в 1724 г.), ученый-энциклопедист, основоположник естественных наук в Дагестане, выдающийся математик, астроном, медик, Дауд Эфенди Усишинский (умер в 1757 г.), видный филолог, отличавшийся свободомыслием и рационализмом, Г.-М. Амиров (Мурад-бей), ставший крупнейшим историком Турции.
Научные традиции продолжили Б. Далгат, чл.-кор. АН СССР Х.И. Амирханов, P.M. Магомедов, М. Саидов, А.Г. Гаджиев, У. Далгат, Г.Г. Османов, Г.Ш. Каймаразов, А.-Г.К. Алиев, М.А. Абдуллаев, Д.М. Далгат, З.Г. Абдуллаев, М.-Н. Османов, А.О. Магометов, А.И. Алиев, М.Ж. Агаларханов, братья М. и М.-З.-Вагабовы, И. и Ю. Шамовы, Г.-Мир. и Г.-Мур. Гаджимирзаевы, С.М. Гасанов, Б.М. Багандов, Аб. Вагидов, Аб. Магомедов, Х.М. Хасбулатов, О.А. Омаров, Б.Г. Алиев, А.З. Магомедов, К.М. Магомедов, Ш. Гасанов, М. Шихшибеков, М.-С. Умаханов, Б.Б. Булатов и многие другие.
, Медицина в прошлом была народной, базировавшейся также на восточной медицине. Истинное врачевание нередко соединялось в ней со знахарством. Народные лекари (хакимы) достигли замечательных успехов во врачевании ран, ушибов, переломов, вывихов, проводили трепанацию черепа, компетентны были и в фитотерапии, лечении некоторых внутренних болезней.
Наибольшую известность получили хакимы Муртазали-Гаджи из Бутри (он 5 лет учился медицине в Каире, сотрудничал с известным русским хирургом Н.И. Пироговым, от которого получил в дар набор хирургических инструментов), Таймаз из Урахи, Давуд-Гаджи из Акуша, Алисултан-Гаджи из Уркараха, Магомед-Гаджи из Хаджалмахи и др.
Нетрадиционное медицинское обслуживание было учреждено только в 1894 г., но явно недостаточное. Еще в 1927 г. на весь Цудахарский участок (31 аул, 17 тыс. человек населения) приходился один фельдшерский пункт с одним фельдшером (Даргинцы... 1930. С. 221). Резкое улучшение в здравоохранении началось с послевоенных лет. В последние десятилетия в каждом населенном пункте, в зависимости от его величины, имеется фельдшерский пункт, участковый врач, участковая, районная, межрайонная, городская, республиканская больницы, ряд профилированных больниц, поликлиник, диспансеров, диагностических центров и т.д.













alt="" />







Девушка
из селения Балхар в костюме невесты. (Фотоархив ИЭА РАН, экспедиция 1978 г.)

Маслобойка и другие керамические изделия. (Фото И. Стин и А. Фирсова. 1981 г.)








Кувшин-водолей “кунне”. Латунь, чеканка, клепка. Селение Кубачи. XIX в. (Из кн. “Декоративное искусство Дагестана”.
М., 1971. С. 97)
Металлическая пряжка женского праздничного костюма. Серебро, позолота, чернь, филигрань, зернь, бирюза, цв. стекло.
Селение Кубачи.
Начало XX в.
(Из кн. “Декоративное искусство Дагестана”.
С. 124. Собрание Государственного музея искусств народов Востока)






Металлическое блюдо для фруктов.
Серебро, чернь, позолота, гравировка, просечка. Селение Кубачи. 1956 г.
(Из кн. “Декоративное искусство Дагестана”. С. 141)
Браслет. Серебро, перегородчатая эмаль. Селение Кубачи. 1960 г.
(Из кн. “Декоративное искусство Дагестана”. С. 153. Собрание Дагестанского музея изобразительных искусств)









Шерстяной ворсовый ковер. Лезгины. XIX в.
(Из кн. “Декоративное искусство Дагестана”. С. 257)







Кубачинка в национальном костюме. (Фото с рис. М. Тильке, 1910 г.
Сер. “Народы Кавказа в национальных костюмах”. М., 1936)
Аварка в национальном костюме (Фото с рис. М. Тильке, 1910 г.)








Кубачинец в праздничной одежде. (Фото с рис. М. Тильке, 1910 г.)
Цахурец в праздничном костюме. (Фото с рис. М. Тильке, 1910 г.)

Перспективы этнического развития даргинцев выглядят довольно противоречиво. С одной стороны, процесс вымывания традиционной материальной культуры продолжается, с другой, отмечается некоторое возрождение национальной духовной культуры, в том числе связанной с религией. Это может привести в будущем и к реминесценциям в сфере материальной культуры. Тормозит этническое развитие и неразрешенность проблемы единого даргинского языка, так как существующий “созданный” литературный язык полностью этой роли не выполняет при наличии более легкого языка общения для даргинцев - русского. Однако в целом этническое будущее даргинцев можно считать благоприятным; наблюдается определенное возрождение этнического облика народа, и национальное вырождение ему не угрожает.
<< | >>
Источник: С.А. Арутюнов, А.И. Османов, Г.А. Сергеева.. Народы Дагестана. 2002

Еще по теме ДАРГИНЦЫ:

  1. КАЙТАГИ
  2. КУБАЧИНЦЫ
  3. ТАБАСАРАНЦЫ
  4. АЗЕРБАЙДЖАНЦЫ
  5. НАСЕЛЕНИЕ (этнодемографический обзор)
  6. НАЦИОНАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАЗЛИЧНЫХ НАРОДОВ РОССИИ
  7. АРЧИНЦЫ
  8. РУТУЛЬЦЫ
  9. ЛАКЦЫ
  10. В. Т. Харчева. Основы социологии / Москва , «Логос», 2001
  11. Тощенко Ж.Т.. Социология. Общий курс. – 2-е изд., доп. и перераб. – М.: Прометей: Юрайт-М,. – 511 с., 2001
  12. Е. М. ШТАЕРМАН. МОРАЛЬ И РЕЛИГИЯ, 1961
  13. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю А., Сартр Ж.П.. Сумерки богов, 1989
  14. И.В. Волкова, Н.К. Волкова. Политология, 2009
  15. Ши пни Питер. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки, 2004
  16. ОШО РАДЖНИШ. Мессия. Том I., 1986
  17. Басин Е.Я.. Искусство и коммуникация (очерки из истории философско-эстетической мысли), 1999
  18. Хендерсон Изабель. Пикты. Таинственные воины древней Шотландии, 2004
- Альтернативная история - Античная история - Архивоведение - Военная история - Всемирная история (учебники) - Деятели России - Деятели Украины - Древняя Русь - Историография, источниковедение и методы исторических исследований - Историческая литература - Историческое краеведение - История Австралии - История библиотечного дела - История Востока - История древнего мира - История Казахстана - История мировых цивилизаций - История наук - История науки и техники - История первобытного общества - История религии - История России (учебники) - История России в начале XX века - История советской России (1917 - 1941 гг.) - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - История стран СНГ - История Украины (учебники) - История Франции - Методика преподавания истории - Научно-популярная история - Новая история России (вторая половина ХVI в. - 1917 г.) - Периодика по историческим дисциплинам - Публицистика - Современная российская история - Этнография и этнология -