<<
>>

ШПЕНГЛЕР О ПРОБЛЕМЕ НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ


Проблема наций и национализма является одной из важных проблем немецкой политической социологии. Дело в том, что в силу исторических обстоятельств Германия — одна из последних европейских стран, которая встала перед вопросом создания единого национального государства.
Так называемый немецкий вопрос всегда состоял в невозможности объединить традиционно очень разрозненные в политическом отношении области под единой государственной крышей. Впервые это стало возможным в XIX веке за счет расширения Пруссии, которая включила в себя после победы над Наполеоном почти все немецкие земли, за исключением Австрии. Бисмарку удалось создать первое немецкое национальное государство, однако вследствие поражения в Первой мировой войне этот процесс вновь затормозился. Высокие контрибуции и оккупация Рурской области насели серьезное оскорбление национальной гордости немцев. Старый «немецкий вопрос» вновь встал с особой острой.
Не случайно многие популистские политические движения Веймарской Германии использовали это ущемленное чувство национальной гордости в своей пропаганде и агитации. Проблема наций традиционно связывалась в Германии с расовым вопросом, посколь
ку для немецкой аристократии всегда было свойственно обращать особое внимание на происхождение. Развитие этнографии и антропологии позволяло подвести под многие расовые идеи солидный научный базис. Как один из основателей национально-ориентированного движения в Германии, Шпенглер не мог оставить без внимания расовую проблему, которую активно пропагандировали национал-социалисты. Однако в понятие «раса» Шпенглер вложил совсем другой смысл.
Прежде чем анализировать трактовку Шпенглером понятия нации, рассмотрим некоторые определения нации в немецкой научной литературе. Понятие «нация» занимает в политической науке Германии одно из центральных мест. Она трактуется как социально-политическая, экономическая и культурная форма организации совместной жизни людей. Как и семья, нация является естественной формой человеческого общежития. Обычно под нацией понимают национальность или национальное государство. Карл Дойч в своей статье «Нация и мир» пишет: «Если значительная часть народа стремится получить политическую власть для своей этнической или языковой группы, то речь идет о нации как национальности. Если таковая власть получена (обычно при этом происходит овладение государственным аппаратом), то речь идет о нации как национальном '» государстве»[291].
Согласно этому определению нация есть государственно организованный, самоопределяющийся народ со своими культурными специфическими чертами. Аналогичное определение нации дает и Фридрих Гекманн: «Нация есть этнический коллектив, осознающий свою общность и организованный в форме национального государства. Национальное государство — это такая форма политической организации, в которой совпадает принадлежность к государству с принадлежностью к определенной этнической группе»[292].
Другими словами, в нации этническая и государственная принадлежность совпадают.
Таким образом, идеальной нацией должно быть такое государство, все граждане которого являются представителями одной национальности. Нация есть гомогенное в этническом отношении государство.

Такое государство можно назвать «идеальным типом» нации, т. е. каким оно существует в теории, а на практике, как правило, в чистом виде отсутствует. В действительности все государства имеют национальные меньшинства, включают представителей других национальностей. Такое понимание идеальной нации соответствует английскому употреблению слова «nation», что означает и «национальность», и «государство». В русском же языке это понятие означает только «национальность», «народность», а не «государство».
Национальное государство является воплощением идеи государства как организационной формы исторического существования конкретного народа, всеобщей формой совместной жизни людей, формой существования общества, которая у каждого народа своя и не меняется на всем протяжении его исторического бытия. Национальное государство возникает на определенной ступени исторического развития народа, когда он достигает высокого уровня самосознания и начинает отличать себя от других народов.
Важной проблемой теории национального государства является проблема выделения признаков нации. В качестве таковых в литературе приводятся: общий язык, происхождение, религия, единство исторической судьбы и т. д. Так, известный французский исследователь Эрнст Ренан определяет нацию как народ, обладающий «единством воли», готовый всегда высказать свое отношение к тому или иному актуальному политическому вопросу. Он пишет: «Нация есть сообщество солидарных людей, имеющих общее чувство принесенных жертв. Существование нации означает ежедневный плебисцит»[293].
Связь нации и национальной культуры является характерной для немецкой традиции, согласно которой в качестве основных элементов национального государства обычно считают народ, государство и культуру. Национальная культура состоит из религии, языка и искусства. Культура отражает национальные особенности, формирует специфические черты характера данного народа, его нравы и обычаи. Оригинальная культура не может развиваться без государства и политической независимости, в ней отражается психология данного народа. Именно культурные черты нации отражаются в получившем распространение понятии «национальный менталитет».

Особую роль в развитии национальной культуры играет религия. Якоб Буркхарт считал, что религия является предпосылкой любой культуры, она проникает во все ее уголки и окрашивает все явления, все элементы культуры[294]. Важным элементом национальной культуры является язык, который выступает и как средство коммуникации[295], и как вид искусства — в поэзии и литературе. Без общего языка невозможно было бы создание национального государства и развитие культуры. Язык является предпосылкой для дальнейшего развития национального государства, для развития его внутренних и внешних связей.
Таким образом, нация в немецкой традиции трактуется как государственно организованный народ со своей особой культурой. Каждая нация есть явление органическое, имеющее свою историческую судьбу. В национальном государстве народ получает возможность наиболее адекватным образом развиваться, отстаивать свои интересы и развивать свою собственную культуру. Национальные государства можно признать в некотором смысле идеальными формами организации человечества. Они, и только они, имеют возможность развиваться органически, потому что, как пишет Хаген Шульце, именно «в национальном государстве народ свободен от всякого чужого господства»[296].
Шпенглер делит все народы на первоначальные, культурные и феллахские[297]. Первые живут до появления «высоких культур», по- ’ следние появляются в эпоху цивилизации. Народы, по Шпенглеру, являются духовными единствами^ В отличие от распространенного мнения Шпенглер считает, что не народы создают культуру, а, наоборот, культура создает народы. В рамках одной «высокой культуры» возникают народы «одного культурного стиля». Народы, которые живут во время «высокой культуры», Шпенглер называет нациями.
В отличие от первоначальных народов культурные народы или

нации имеют правящее меньшинство[298]. Это меньшинство действует от имени всего народа, но полностью не отождествляет себя с ним. Та высокая историческая роль, которую Шпенглер отводит правящему меньшинству, говорит об элитарности политической концепции. Как только на последних стадиях эволюции «высокой культуры» меньшинство теряет свое значение, а массы начинают влиять на политику, культура постепенно приходит в упадок.
Историческое существование, по Шпенглеру, это «потоки жизни», а политика — это способ утвердиться в этих потоках. «Высокая культура» возможна лишь там, где присутствует несколько народов, взаимодействующих между собой. Как в природе освободившееся место занимается другими видами животных и растений, так и в политике, по мнению Шпенглера, тот, кто перестает бороться за свой «поток существования», тотчас же теряет его. Этот биологизм Шпенглера в интерпретации политики сближает его с Чарльзом Дарвином и его последователями, социал-дарвинистами, которые говорили о политике как о вечной борьбе за существование. Такого же мнения придерживается и К. А. Свасьян, когда пишет: «Шпенглер, находящий множество высокомерных слов в отношении Дарвина и английского миропонимания вообще, открыто исповедует наиболее крайние возможности этого миропонимания. Политика для него, прямой аналог “борьбы за существование”»[299]. Борьба между народами и постоянные войны способствуют, по мнению Шпенглера тому, что народы находятся в «форме», и это, в свою очередь, является важным условием развития их духовной и материальной культуры.
Шпенглер подвергает критике «романтическое» понятие «народ»'[300], которое после Великой французской революции стало господствующим. Между тем, по его мнению, например, для греческой и китайской

культур это было несвойственно'. Кроме того, понятие «народ» очень часто используется в научной литературе в самых различных смыслах. Поэтому Шпенглер в качестве исходного понятия предлагает рассматривать понятие расы. Он переносит национальные проблемы на антропологический уровень и превращает проблему наций в расовую проблему. Вместо понятия «народ» он говорит о племенах с кровно-родственными связями, живущих в определенном ландшафте и имеющих общий язык[301]. Тем не менее Шпенглеру не удалось полностью отказаться от использования понятия «народ». Народами у него становятся племена, у которых появляется сознание собственного духовного единства, а если они еще и поднимаются на уровень «высокой культуры», то из народов формируются нации: «Народы — это образования не языковые, не политические, не зоологические, а духовные. Культурные народы являются нациями. Нации — это строящие города народы»'*.
Понятие расы Шпенглер трактует как некое духовное качество, свидетельствующее о правильных инстинктах людей. Расу он понимает не как это принято, например, в нацистских теориях, не как изначально данный факт, связанный с происхождением человека. Раса у Шпенглера тесно переплетается с понятием чести, и ее, как и честь, можно потерять. «Наличие чести в крови, — пишет Шпенглер, — все равно что обладание расой»[302]'. Понятие расы Шпенглер использует для обозначения естественных влечений к утверждению жизни, это здоровые инстинкты, преодолевающие сопротивление среды. Народы обладают расой, как правило, в начале своего исторического существования. По мере их развития расовые признаки постепенно теряются[303]. Расовые признаки в наибольшей степени свойственны военным, а в наименьшей степени — ученым(\

Понимание Шпенглером расы отличается от распространенного тогда мнения, что раса — это навсегда приданная народу совокупность признаков, выделяющих его среди других. По Шпенглеру, расой обладают в той или иной степени все народы. В одном и том же народе могут быть индивиды, обладающие расой (они обладают честью) и не имеющие ее (низменные, падшие натуры)[304]. Б. Л. Губ- ман отмечет: «Хотя Шпенглер и всемерно превозносил значимость расового единства, трактовал он ее иначе, нежели идеологи фашизма. Расовое единство для него производно от национально-культурной схожести народов»[305]. Ю. К. Мельвиль полагает, что именно расовое учение является одним из важных моментов, отличающих социологию политики Шпенглера от идеологии национал-социализма, поскольку, по его мнению, «Шпенглер считал, например, что высшую расу отличают вовсе не биологические признаки, не цвет волос, рост, величина лицевого угла и т. д. — всему этому он не придавал значения, — но лишь духовные качества. Речь у него, следовательно, не о биологической, а о духовной аристократии»[306].
По Шпенглеру, раса присутствует у представителей дворянства, которые обладают политическим чутьем и жертвенностью. Эти качества вырабатываются в процессе сохранения старых традиций, путем муштры и благодаря высокому уровню моральных требований. Он пишет: «Традиции старинной монархии... поскольку в них наличествуют честь, самоотверженность, дисциплина, подлинное ощущение великой миссии, т. е. расовые качества, вымуштрованность, чутье на долг и жертву, — эти традиции способны сплотить вокруг себя поток существования целого народа»'1. При этом Шпенглер ясно дает понять, что эти качества представителями элиты могут быть потеряны.

По Шпенглеру, расой могут обладать и представители низших слоев общества, которые отличаются беспрекословным подчинением властям. Шпенглер считает, что есть народы, которые хорошо управляемы и легко подчиняются своей власти, и те, которые плохо управляемы. Хорошо управляемый народ доверяет своему руководству, считает, что это подчинение выгодно ему самому. В политике народ тем более политически одарен, чем больше он доверяет своему руководству. Это доверие элите надо оправдать, иначе у народа возникает ощущение недостаточной безопасности, которое в виде докучливой критики приводит в конечном счете к падению государства.
Свое расовое учение Шпенглер связывает с проблемами народонаселения[307], которые обострились в Европе и Америке в XX столетии. Раса для Шпенглера всегда связана с естественной плодовитостью и наличием множества детей. Это позволяет путем естественного отбора выработать тип людей «высокой культуры». Кризис современной европейской культуры вызван сокращением прироста населения во многих европейских странах. Сокращение населения «белой» расы произошло, по мнению Шпенглера, из-за нежелания городских женщин рожать детей: «Женщина сильной расы не хочет быть “возлюбленной” или “любовницей”, но матерью, и не матерью одного ребенка, служащего игрушкой для времяпровождения, но многих: гордость за множество детей и чувство, что неплодовитость представляет собой сильнейшее предательство, которое может совершить женщина, а через нее и весь род, говорит об инстинкте сильной расы... Уже в простом обдумывании желаемого или опасного числа детей обнаруживается отсутствие стремления расы к длительности, которую невозможно возобновить через речь и письмо»[308]. С другой стороны, «цветные народы»'* благодаря успехам европейской медицины снизили детскую смертность, что привело к росту народонаселения в странах третьего мира. Недостаток роста населения в европейских странах компенсировался притоком «цветного» населения. Шпенглер пишет: «Цветные расы в мире раньше были в два раза больше белых. Но после 1930 года в России ежегодный прирост населения составил — 4 миллиона, в Японии — 2 миллиона, в Индии с 1921 по 1931 население выросло на 34 миллиона... Напротив, в Германии и Италии прирост населения составил меньше, чем полмиллиона, в Англии... лишь половину этого, во Франции и среди старых поселенцев Америки не имеется прироста населения»[309].

Шпенглер связывает понятие расы с физическим здоровьем и плодовитостью, поэтому сокращение рождаемости и рост нетрудоспособного населения свидетельствовал для Шпенглера о снижении качества «белой» расы. Для доказательства этого Шпенглер приводит следующие статистические данные: «Число неизлечимых душевнобольных выросло в Англии и в Уэльсе за 20 лет с 4,6 до тысяч. В Германии число душевнобольных составляет примерно полмиллиона, в Соединенных Штатах более миллиона... К этому следует добавить,великое множество умственно, душевно и телесно ненормальных всех видов, истериков, душевно- и нервнобольных, здоровых, но не способных родить детей»[310].
Все вышеуказанные моменты в изменении народонаселения европейских стран вполне справедливо вызывают озабоченность Шпенглера, искренне переживающего за духовное и телесное здоровье «белой» расы. Однако было бы наивным надеяться на возможность искусственного сдерживания этих процессов, как это делали национал-социалисты, проводя всевозможные насильственные мероприятия для сохранения и оздоровления «расы господ». Неясно, надеялся ли сам Шпенглер, что эти проблемы можно решить такими методами, какие использовал Гитлер, но как настоящий консерватор он хочет указаниями на эти опасности по возможности затормозить процесс исторического развития.
Для того чтобы раса была сильной, необходимы, по мнению Шпенглера, два условия: большое количество детей в семье и естественный отсев: «Семьи с малым количеством детей способствуют не только уменьшению численности, но и ухудшению качества расы. Народ нуждается не только в наличии здоровой расы в себе самом, но и в наличии отсева более сильных, который ведет к этому... В крови должно быть
нечто от варварства начальных времен в строгой форме старой культуры, что позволяет в трудные времена выстоять, защититься и победить. Это варварство есть то, что я называю сильной расой»1. Но Шпенглер, правильно указывая на условия формирования здоровой расы, трактует человека здоровой расы «человеком-хищником»2, что позволило идеологам национал-социализма использовать его теорию в своих целях.
Определение наций как народов, «строящих города», безусловно, представляет интерес для современной науки. Но еще большее значение имеет трактовка им нации как некого духовного единства, которое имеет государственную «форму». Немаловажное значение сегодня приобретает и анализ Шпенглером расовой проблемы, который в корне отличался от трактовки расы идеологами нацизма. 
<< | >>
Источник: Афанасьев В. В. Социология политики Освальда Шпенглера. 2009 {original}

Еще по теме ШПЕНГЛЕР О ПРОБЛЕМЕ НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ:

  1. М.А.БОБРОВИЧ МИРОСЛАВ ГРОХ: ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ МАЛЫХ НАРОДОВ
  2. Создание национального государства
  3. За рамками национального государства
  4. Национальное государство: начало конца
  5. Национальные проблемы
  6. Национальное государство, насилие и слежка
  7. От политической раздробленности к национальным государствам.
  8. Т е м а 7. ОБРАЗОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВ В ИТАЛИИ И ГЕРМАНИИ
  9. ЭВОЛЮЦИОННАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ: ОТ ИМПЕРИИ К НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВУ
  10. Национальное государство — что дальше?
  11. Институциональный подход к национальности в СССР и сменивших его государствах
  12. Тема 11. ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  13. Косовская и югославская проблемы в национальных программах
  14. Тройственное отношение: национализирующиеся государства, национальные меньшинства и внешняя этническая родина
  15. ГЛАВА 3 ОБРАЗОВАНИЕ ИТАЛЬЯНСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  16. Тема 61 Национальная политика Советского государства
  17. Развитие национально- освободительного движения в Африке и образование новых независимых государств