БАСКСКИЙ ЭТНИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ И ЕГО ЭВОЛЮЦИЯ


К примеру, возникновение в конце XIX столетия явления, получившего известность как “баскский национализм”, сопровождалось выходом на политическую арену концепции “баскской нации” в такой форме, которая означала по сути полный разрыв с господствовавшей традицией, трактовавшей всех полноправных подданных Испанской короны, где бы они ни жили, прежде всего как “испанцев”, а далее - по областям, провинциям, комаркам, селениям и т.д.
Взамен идеологи нового направления общественно-политической мысли провозгласили единственным критерием принадлежности к “баскскому народу” генетическое происхождение: истинным баском, по их мнению, мог считаться только тот, чья “чистота баскской расы” (“чистота крови”) удостоверялась наличием в его родословной по обеим (отцовской и материнской) линиям предков с исключительно “баскскими” фамилиями. Этим “баскам по расовой принадлежности” противостояли прежде всего “испанцы”, а также смешанные баскско-испанские семьи. При этом “межнациональные” браки рассматривались как угроза самому существованию “баскского народа”. Столь же негативно относились националисты и к возможности усвоения “пришельцами-испанцами” баскского языка и культуры: “Если бы наши захватчики (“испанцы”. - А.К.) выучили баскский язык, мы должны были бы отказаться от него... и перейти на русский, норвежский или еще какой-нибудь, который был бы им незнаком...” Главное - “чистота” крови (отсутствие инородных примесей) и осознание своего общего (на биологическом уровне) происхождения; ведь “язык... может возродиться, хотя бы на нем никто не говорил, а вот раса, если ее устранить, уже не восстановима”17.
Столь резкое и безапелляционное декларирование абсолютной отчужденности от “испанской нации”, от того, чтобы считаться ее “частью или регионом”18, имело целью утвердить, как нетрудно догадаться, безусловное право на государственную независимость от Испании, а критерий “чистоты крови” стал формальным условием для приема в созданную тогда же Баскскую националистическую партию (БНП).
Но вот на что хотелось бы обратить внимание в этой связи. Во-первых, появлению “этнонационалистической” доктрины непосредственно предшествовала отмена испанским правительством так называемых “фуэрос” - особых прав и привилегий, которыми со времен Средневековья пользовались жители так называемых Баскских провинций (Бискайи, Гипускоа и Алавы, они же зачастую характеризуются как “исторические области”. - А.К.) и которые давали им всевозможные преимущества и очень большую самостоятельность как во внутренних делах, так и в отношениях с центральным правительством; отныне же здесь устанавливался административный
режим, сходный с тем, что существовал в других частях Испании. Это означало существенные трансформации здешнего жизненного уклада и было крайне болезненно воспринято значительной частью местного общества, в основе своей очень традиционного, тем более что одним из последствий нововведений стало снятие прежних барьеров для интенсивной миграции в Баскские провинции из других районов Испании. Именно с данными событиями многие исследователи и связывают появление баскского национализма в столь радикальной форме.
Во-вторых, многочисленные особенности этого национализма свидетельствуют о том, что мировоззрение его идеологов было по-прежнему насквозь пропитано все теми же традиционными для Испании “областническими” установками.
Так, первоначально речь вообще шла о “бискайском” национализме и “бискайской нации”, т.е. вся проблематика осмыслялась в рамках лишь одной (из трех названных выше) исторической области - Бискайи. “Бискайский национализм стремится к тому, чтобы Бискайя стала нацией, абсолютно свободной и независимой от других”, “Бискайя, с ее расой, ее языком, ее верой, ее характером и ее обычаями” и т.д. (отметим все то же, традиционное для Испании словоупотребление, при котором название территории и название ее обитателей привычно взаимозаме- няются - А.К.). То есть, как оказалось, принятый на вооружение создателями новой доктрины “генетический критерий” вовсе не означал, что даже сами они (как нетрудно догадаться, уроженцы Бискайи. - А.К.) обладают “общебаскским” самосознанием в такой степени, которая делала бы его для них важнее областных рубежей. Более того, лидеры бискайских националистов, вполне отдавая себе отчет в “естественной” культурно-языковой и “кровной” общности бискайцев с коренными жителями остальных шести “регионов баскского языка” в Испании и во Франции, считали необходимым постоянно подчеркивать, что речь идет о семи самобытных “народах”19. Они видели свою конечную цель в том, чтобы добиться создания из семи областей независимого политического целого, но без какого-либо ущерба для самой широкой автономии каждой из составных частей, на началах конфедерации: “Свободная Бискайя (Гипускоа и т.д.) в свободной Басконии!” И потребовалось время, прежде чем “этническое учение” пустило корни в самой Бискайе, а затем распространилось за ее пределы, в другие исторически баскоязычные регионы, и превратилось в серьезную политическую силу; чтобы термины “баскская нация” и “баскский национализм” постепенно вытеснили в общественном сознании предшествовавшие им сочетания “бискайская нация” и “бискайский национализм”. Однако региональный фактор по-прежнему присутствовал в местной политике; среди множества его проявлений - такие впечатляющие, как отказ наваррских представителей в 1930-е годы присоединить свою область к создаваемой Стране Басков, вследствие чего Наварра (исторически входящая в ареал распространения баскского языка. - А.К.) и ныне имеет самостоятельный политико-административный автономный статус; или же как драматический раскол в среде населения Баскских провинций Испании в ходе последней гражданской войны, по итогам которой победившие франкисты подвергли демонстративно суровым репрессиям “сепаратистские” Бискайю и Гипускоа, а Наварре и Алаве - единственным в стране! - пре
доставили ряд административных льгот и привилегий в качестве поощрения за их особый вклад в победу антиреспубликанских сил и т.д. и т.п., вплоть до наших дней.
Не лишне вспомнить и о том, что общеизвестные ныне символы баскской самобытности, включая “национальный флаг” (“икурринья”), а также признанное название Страны Басков (Euzkadi), были самолично придуманы “отцом” “бискайского”, а затем “баскского” национализма С. Араной.
Казалось бы, поскольку С. Арана и его единомышленники использовали “этногенетический” критерий для выделения басков из всей массы обитателей Испании (и Франции), мы вправе были бы, при всех отмеченных выше странностях и логических нестыковках их подхода, ожидать, что с тех же позиций они будут оценивать и все другие известные им группы населения. Однако для идеологов баскского национализма все, кто не помышлял о политическом разрыве с Испанией, оставались “испанцами”, невзирая ни на какую культурно-языковую специфику, сколь бы ярко выраженной она ни была. Так, “испанцами” они считали и “каталонцев” (жителей региона Каталония); более того, в выборе своего пути первые баскские националисты отталкивались от каталонского опыта и отвергали его: “Каталония - испанский регион, а нас не заботят внутренние дела Испании”, “они - регионалисты, а мы - националисты”, “каталонцы хотят, чтобы все, кто приезжает в их область, все остальные испанцы, осваивали каталанский язык”, тогда как для басков “освоение чужаками баскского языка было бы катастрофой”20, и т.д. и т.п. То есть взгляд “с этнической точки зрения” практиковался только в пределах Баскских провинций, где с его помощью утверждался абсолютный и непримиримый антагонизм “местных” и “чужаков-пришельцев”, покоренной Басконии и завоевательницы- Испании, - а вне этих пределов в ход шла все та же привычная, традиционная установка, построенная на государственно-политических и историкообластнических критериях.
Но всего, может быть, примечательнее в этой истории дальнейшая судьба “этнического компонента” в рамках баскского национализма. Прошло какое-то время, и требование “баскской родословной” при вступлении в Баскскую националистическую партию (БНП) было отменено и заменено пятилетним цензом проживания в Стране Басков, а ее лидеры постепенно перешли на более умеренные политические позиции, отказавшись от курса на бесповоротный разрыв с Испанией.
На рубеже 1950-1960-х годов в местное национальное движение пришла непримиримо настроенная молодежь, жаждавшая активных и решительных действий и вновь выдвинувшая лозунг политической независимости Страны Басков, осуществление “законного права баскского народа на самоуправление”. Но какое содержание вкладывали молодые радикалы в понятие “баскский народ”? Как выясняется, совсем не то, что их политические предшественники несколькими десятилетиями ранее.
Согласно теоретическим постулатам подпольщиков из ставшей вскоре знаменитой организации ЭТА, “etnia vasca” (баскская этническая общность) - это совокупность людей, обладающих особыми культурными чертами, отличающими их от других общностей того же рода; осознание этого

Баскская женщина в трауре
Баскская женщина в трауре


своеобразия делает данную общность “нацией”. Однако теперь “фундаментом” баскской самобытности провозглашается не особое совместное происхождение, а баскский язык. Если так думают те, кого принято считать крайними националистами, то не приходится удивляться тому, что и прочие действующие здесь политические партии, как местного, так и общегосударственного значения, включая те, которые принято относить к националистическому спектру, в своих программах и воззваниях высказываются по интересующему нас вопросу весьма сходным образом: “Мы призываем всех басков: тех, кто родился в Стране Басков, и тех, кто приехал из других земель и теперь живет и работает здесь...”; «Наша партия (имеется в виду та самая Баскская националистическая партия, которая ставила когда-то “этногенетический барьер” для желающих вступить в нее. - А.К.) открыта для всех басков, под которыми мы понимаем всех тех, кто интегрировался в наш народ и... отождествляет себя с ним»; “Принадлежность к тому или иному народу не определяется ни кровью, ни рождением, а только волей к интеграции, погружением в культуру и вкладом в его развитие”21 и т.д. и т.п., без счета.

Можно было бы привести множество подтверждений того, что все это - отнюдь не пустые слова, вызванные конъюнктурными соображениями политиканов. Но достаточно будет, как представляется, ограничиться указанием на то, что среди активистов, боевиков и “мучеников” упомянутой организации ЭТА, использующей террористические методы борьбы за независимость Страны Басков, с самого начала и в дальнейшем присутствовали в немалом количестве выходцы из других регионов Испании и их потомки. Это было бы, конечно же, невозможно в ситуации противостояния двух общин на “этногенетической” основе, да еще при том, что одна из них принадлежит к “господствующей нации”, а другая - к “этническому меньшинству”, стремящемуся к “национальному освобождению”. Зато происходящие там события вполне вписываются в “областническую” трактовку: люди, надолго или навсегда переезжающие из одного региона страны в другой, раньше или позже начинают проникаться нуждами и заботами своего нового места обитания и своих новых земляков, и многие из них становятся на путь изменения своей “социально-культурной” окраски и идут по этому пути тем скорее, чем меньше препятствий встречают на нем со стороны “принимающей среды”. Известно, что в 1960-е годы, т.е. еще при Франко, когда преподавание в учебных заведениях всех уровней осуществлялось только на испанском (кастильском) языке, а баскскому, не имевшему официального статуса, желающие могли обучаться только в полулегальных условиях на частной основе, социологические опросы среди обосновавшихся в Стране Басков выходцев из других областей Испании обнаруживали, что до 80% этих людей высказывались за обучение своих детей в школах баскскому языку, если бы это было возможно22.
Что же касается “принимающей” среды, то баскские националисты, отбросив критерий разделения басков на “своих” и “чужих” по признаку, который мы назвали бы “этническим происхождением”, но зато в полном согласии со все той же давней испанской “областнической” традицией, не только усиленно культивируют исконные культурно-языковые особенности своей “малой родины”, но и всячески способствуют их усвоению мигрантами. Та же неоднократно упоминавшаяся здесь (по причине своего большого политического влияния) БНП, по свидетельствам печати, сделала баскский языком своей внутрипартийной жизни, а “элементы баскского фольклора” - одной из важнейших составляющих своей многообразной деятельности; таким образом, всякий приезжий, претендующий на членство в этой партии, должен не только овладеть баскским языком, но и близко познакомиться с местными обычаями, образом жизни и прочими традиционными ценностями23.
В любом случае, чем больше вчерашний мигрант приобщается к местной специфике, тем больше он сам ощущает себя баском и тем больше воспринимают его в этом качестве его новые земляки. Не столь уж редки были случаи, когда частные школы с преподаванием только на баскском языке открывались в районах, жители которых изначально говорили исключительно по-кастильски; они же и составляли весь контингент учащихся, что, однако, никак не влияло на сугубо баскоязычное обучение, осуществляемое приезжими баскоязычными учителями.

  
<< | >>
Источник: В.А. Тишков, В.А. Шнирельман. Национализм в мировой истории. 2007

Еще по теме БАСКСКИЙ ЭТНИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ И ЕГО ЭВОЛЮЦИЯ:

  1. Борьба против терроризма ЭТА и баскского радикального национализма
  2. ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ НА НАЦИОНАЛИЗМ
  3. Концептуализация этнического конфликта и его субъектов
  4. Великое переселение народов и его этническое пространство
  5. ETHNIE, ЭТНИЧЕСКИЙ, ЭТНИЧНОСТЬ, ЭТНИЧЕСКАЯ ГРУППА, ЭТНИЗМ
  6. БАСКСКИЕ ПРОВИНЦИИ
  7. «Пределы» жанра и его эволюция
  8. ЭВОЛЮЦИЯ ОБЩЕСТВА В ЕГО ОТНОШЕНИИ К ПРИРОДЕ
  9. Глава 1. ИНСТИТУТ ФЕДЕРАЛИЗМА И ЕГО ЭВОЛЮЦИЯ
  10. ОТ ЭТНИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ К ЭТНИЧЕСКИМ КОНФЛИКТАМ
  11. ЭТНИЧЕСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛИЗАЦИЯ             
  12. Противодействие баскскому терроризму
  13. Г.Г. Косач АРАБСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ ИЛИ АРАБСКИЕ НАЦИОНАЛИЗМЫ: ДОКТРИНА, ЭТНОНИМ, ВАРИАНТЫ ДИСКУРСА
  14. 88. Как изменялось место онтологии в системе философского знания в ходе его исторической эволюции?
  15. §1.5. Субъектная активность человека как условие эволюции его личности
  16. Глава 4. Психологическая активность человека как основа эволюции его личности
  17. § 2. Социальные причины появления уголовно-правового иммунитета и его историческая эволюция
  18. БАСКСКИЕ ПРОВИНЦИИ
  19. Противодействие франкистскому режиму. Возникновение баскской сепаратистской организации ЭТА